Текст книги "Суд и ошибка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sud-i-oshibka-91897.jpg)
Автор книги: Энтони Беркли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Итак, в воскресенье утром мистер Тодхантер автобусом добрался до района Мейда-Вейл, где отыскал дом, номер которого назвала ему миссис Палмер, и вскоре беседовал с очаровательной молодой женщиной – светловолосой, голубоглазой, с персиковым цветом лица, но отнюдь не слабохарактерной, какими часто бывают особы, одаренные такой комбинацией свойств, как будто природа, поработав над внешней привлекательностью, глубже не пошла, сочтя, что с них и этого хватит. В этом отношении Фелисити Фарроуэй столь же походила на сестру, сколь обе они отличались от своего отца.
Она приняла мистера Тодхантера в крошечной гостиной, которую попытались осовременить, до предела сократив обстановку, – однако комнатка была так мала, что даже с тем минимумом мебели, без которого никак было не обойтись, казалась тесной. Взглянув на бесценную визитку Фарроуэя, предъявленную мистером Тодхантером, и отправив куда-то невзрачную девицу, которая делила с ней квартиру, мисс Фарроуэй усадила гостя в одно из кресел, второе, и последнее, заняла сама и выразила готовность выслушать все, что гость имеет сказать.
Мистер Тодхантер прибегнул к тому же зачину, который перед тем показался ему успешным, однако присовокупил к нему новую концовку, что вызвало неожиданную реакцию.
– Мисс Фарроуэй, меня всерьез волнует состояние вашего отца. Уверен, что и вы разделяете это чувство.
Использованный во второй раз прием стоил мистеру Тодхантеру немалого беспокойства, поскольку Фелисити Фарроуэй сначала уставилась на него, потом растерянно оглядела комнату, затем вернулась взглядом к его лицу и, наконец, разрыдалась.
– О Господи! – испугался мистер Тодхантер. – Я не хотел вас расстроить! Ради Бога, простите… я…
– Как же вы не понимаете? – захлебываясь слезами, выговорила мисс Фарроуэй. – Это же все же из-за меня же!
Сбитый с толку мистер Тодхантер даже упустил из виду столь экспрессивное строение фразы.
– Из-за вас? – эхом повторил он.
– Да! Ведь я их и познакомила!
– Ах вот что! Господи, ну конечно! Но…
– Да! – с жаром кивнула девушка. – Я знала, какая она, и знала, каков отец. Да меня утопить следует за то, что не сумела предвидеть, что из этого выйдет! Утопить! – И она уткнулась в носовой платок – кусочек шифона размером с небольшую почтовую марку.
– Полно! – в ужасе от того, что наделал, возразил мистер Тодхантер. – Зачем же так укорять себя? Уверяю вас…
– Вы ведь друг отца, правда?
– Да, я… видите ли…
– Значит, вы все уже знаете?
– Полагаю, что да, но… но давайте-ка вы мне расскажете обо всем с вашей точки зрения, мисс Фарроуэй, – сумел вывернуться мистер Тодхантер.
– Не думаю, что точка зрения что-то значит. Вот факты – это да. И видит Бог, это ужас что такое! В общем, как-то раз отец зашел в театр повидаться со мной. А Джин в этот момент заглянула в гримерную, которую я на двоих занимала с еще одной девушкой. Я представила Джин отца. Ну, тут она пустила в ход свое обаяние – вы же знаете, она это умеет. Понимаете ли, она запоем прочла все его книги, все они замечательные, он ее любимый писатель, гений, не меньше, и не согласится ли он с ней пообедать? Ну, словом, заморочила ему голову самой обычной лестью. А отец и рад. Он ведь, знаете, очень доверчив. Что ни скажи ему люди, всему верит. А потом я вдруг узнаю от мамы из Йоркшира, что она встревожена постоянными отлучками отца в Лондон, подозревает, что он слишком часто встречается там с Джин, и, в общем, ей хотелось бы знать, что мне об этом известно. Ну, я сначала посмеялась, откуда мне знать, я-то с отцом совсем не виделась. Во всяком случае, знала, что в театре он не бывает. Так что я подтвердила маме, что он ездит в Лондон по делу, как и говорит. А неделю спустя после того он уехал и больше уже не вернулся. Это случилось почти год назад.
– Но насколько я понял, официально ваши родители не разведены?
– Официально – нет. А по сути – да. Знаете, я прямо не знаю, как быть. Джин, конечно, впилась в него всеми своими когтями, но я и мысли не допускала, что отец способен с таким пылом рухнуть к чьим-то ногам. Ведь все мы просто разом перестали для него существовать.
– Ваша сестра, миссис Палмер, считает, что он не вполне способен отвечать за свои поступки.
– О, так вы знакомы с Виолой?.. Да, похоже на временное помешательство. Наблюдать это ужасно. Особенно у родного отца.
– Еще бы, – покивал мистер Тодхантер и, гадая, известно ли его собеседнице о дальнейшем развитии событий, пустил пробный шар. – Но насколько я понял, намерения мисс Норвуд сейчас несколько изменились?
– Вы хотите сказать, она его бросила? О, благодарение Богу! Впрочем, странно, что она не сделала этого раньше. Ведь, наверное, она уже давно вытянула из него все, что было. А кто новая жертва?
– Вот, право, не знаю… – подался в кусты гость, понимая, что слишком поторопился. – Представления не имею…
Обманщик из мистера Тодхантера был никакой, и в течение двух минут из него вытянули все, что нужно.
Фелисити пережила настоящее потрясение. Грудь ее вздымалась, дыхание участилось, глаза заискрились, причем скорее от гнева, чем от слез.
– Мистер Тодхантер, надо что-то делать!
– Согласен, – с чувством произнес мистер Тодхантер. – Более чем.
– Эта женщина испортила жизнь десяткам людей! Наверное, вы уже слышали, что она погубила мою карьеру?
– Да, я…
– Понимаете, я на самом деле умею играть, – совершенно бесхитростно объяснила девушка. – Но конечно же, ей пришлось избавиться от меня, когда она подцепила отца. Впрочем, это не важно. Важно то, что нельзя допустить, чтобы она сломала жизнь Виоле. Винсент в общем-то простак, а эта особа способна окрутить хоть самого дьявола.
– Верно, – согласился мистер Тодхантер. – И как вы намерены остановить ее?
– Не знаю, но непременно остановлю. Вот увидите. Понимаете, мистер Тодхантер, на самом деле положение куда хуже того, что я вам сейчас рассказала. Не знаю, что именно вам известно… Маме пришлось даже продать дом и мебель, поскольку от отца она не может добиться ни пенни. И она не захотела обращаться с этим в суд, хотя я ей очень советовала. Я думала, что такая угроза образумит отца. Но вы же знаете маму!
– Н-нет, по правде сказать, не имел удовольствия…
– Ну, она очень горда, непреклонна и все такое прочее. Скорее умрет с голоду, как настоящая леди, чем допустит себя до такой вульгарности, как потащить отца в суд, пусть даже по бракоразводному делу. И разумеется, отец на это рассчитывает. Ну, некоторым образом, потому что, бедняжка, он слишком дурачок, чтобы понимать, что он вытворяет. Я уговаривала маму воззвать к его совести ради Фейт, но она не пошла даже на это.
– Ради Фейт? – озадачился мистер Тодхантер.
– Как же, Фейт, – удивилась мисс Фарроуэй. – А, я поняла. Вы о ней не слышали. Фейт – моя младшая сестра, ей тринадцать. Месяца два назад мама рассказала мне, что наша чудная кухарка напилась и выложила Фейт все дело. Ну, мы все были вне себя от этой истории, но представьте, каково столкнуться с таким впечатлительной девочке! На следующий день мама еле уговорила ее пойти в школу, настолько ей было стыдно. И конечно, Фейт все время об этом думает, и мама говорит, она на грани душевного заболевания. Это просто черт знает что такое! И все из-за тщеславия и алчности этой мерзкой особы!
Мистер Тодхантер, человек достаточно старомодный, чтобы поморщиться, заслышав в устах юной девушки брань, подумал, однако, что если и существует на свете оправдание такому поведению, то это как раз тот случай.
– Боже мой! Ну и ну! – беспомощно забормотал он. – В самом деле… О Господи… Я понятия не имел, что все так плохо… И ваша карьера…
– Да ну, карьера! – отмахнулась девушка. – Это обидно, конечно, но настоящей важности не имеет. Меня всерьез злит только то, что актрисой я могла бы зарабатывать в три раза больше, чем в ателье, и посылать маме в десять раз больше, чем могу сейчас.
– Да, это так. Конечно… Боже мой, приемщица… я слышал, это очень утомительно, – сбивчиво заговорил мистер Тодхантер. – Стоять за конторкой…
– Нет-нет, за конторкой я не стою, – улыбнулась девушка. – Я, видите ли, одна из тех надменных юных леди в черном, которые с томным видом слоняются в глубине ателье, – кстати, теперь это называется «модная лавка». Примерно вот так! – Она вскочила с места и изобразила, как упомянутая юная леди обслуживает дородную провинциальную матрону, да так забавно и правдоподобно, что мистеру Тодхантеру, который в жизни своей не бывал в ателье модной одежды, вдруг показалось, что он знает о них все.
– Послушайте! – воскликнул он. – Да вы не хуже Рут Дрейпер[9]9
Рут Дрейпер (1884–1956) – американская актриса, высоко ценимая, среди многих, Бернардом Шоу и Генри Джеймсом.
[Закрыть]! – Для мистера Тодхантера, который ходил на спектакли мисс Дрейпер всякий раз, как та приезжала в Лондон, это была почти небывалая похвала.
– О нет, с Рут Дрейпер никто не сравнится! – С легким смешком девушка вернулась на место. – Но спасибо вам, вы очень добры.
– Так или иначе, играть вы умеете, – подвел черту мистер Тодхантер.
– О да, – не без уныния согласилась Фелисити Фарроуэй. – Умею. И много же толку от этого и мне, и моей маме…
– Кстати, – смущаясь, заговорил мистер Тодхантер, – кстати, вы мне напомнили… Позвольте давнему другу вашего отца… не имею чести быть знаком с вашей матушкой… но… сочту привилегией… м-да… – И, совершенно потерянный, мистер Тодхантер достал чековую книжку, вынул авторучку и, покраснев так, что вспыхнули уши, выписал чек на пятьдесят фунтов.
– О! – изумилась девушка, когда мистер Тодхантер вручил ей чек, невнятно попросив отправить его матери. – О, вы ангел! Агнец! Чудо что такое! – Вскочив, она обвила нежными руками жилистую шею мистера Тодхантера и пылко поцеловала его.
– Что вы! Что вы! О Боже! – растроганно закудахтал мистер Тодхантер.
Вскоре после того он с сожалением отклонил самое настоятельное приглашение остаться на обед (слишком хорошо зная от своей экономки, какая тягость угощать нежданного гостя, когда магазины уже закрыты) и ушел, весьма довольный собой и немало взволнованный.
Глава 6
1Следует признать, что мистер Тодхантер в те дни жил полной жизнью и получал от нее удовольствие.
Он искренне и близко к сердцу принял положение, в котором оказались Фарроуэи, его тревожили мысли о несчастной девочке, живущей в Йоркшире, но роль, которую он играл во всем этом, определенно ему нравилась. Во-первых, она придавала ему веса. Он и припомнить не мог, когда еще раньше чувствовал себя таким значительным человеком, и чувство это было чрезвычайно приятное. Все эти люди: Виола Палмер, очаровательная Фелисити Фарроуэй, даже угрюмый мистер Бадд, – смотрели на мистера Тодхантера так, словно в его силах в самом деле было что-то исправить. В глубине души мистер Тодхантер понимал, что сам – возможно, бессознательным образом – способствовал тому, что у людей создавалось такое от него впечатление. Ему было немного неловко, но угрызения совести совсем не портили удовольствия.
«Ибо, – размышлял он, – если бы я и вправду решился предпринять что-то, то, несомненно, только усугубил бы положение, и всем стало бы еще хуже. А как приятно наслаждаться жизнью и даже пожинать плоды славы, но при этом не нанести никакого урона!»
Подобные размышления наполняли мистера Тодхантера ощущением своей избранности и превосходства, подспудно внушая ему уверенность в том, что он, только захоти, мог бы совершить что-то весьма полезное. Но разумеется, ничего такого он не хотел. Он со всем этим уже давно разобрался. Куда разумнее держаться в отдалении от глупых житейских раздоров. Философская отстраненность в сочетании с сочувственным интересом – вот как следует держать себя человеку в его положении.
И так, подобно профессору энтомологии, изучающему муравейник, не имея ни малейшего желания превращаться в муравья и бестолково носиться с громадными яйцами, явился во вторник мистер Тодхантер в обиталище Норвуд и Фарроуэя. Нечего и говорить, что он не горел желанием туда идти, ибо мисс Джин Норвуд принадлежала к тем людям, в присутствии которых ему всегда было мучительно не по себе, однако все же он предвкушал известную долю сардонического удовольствия от наблюдений за тем, как она будет пытаться его поработить, – а в том, что она будет, мистер Тодхантер не сомневался. Технику обольщения, очевидно, употребит ту же, что опробована на Фарроуэе. Станет он притворяться, что порабощен, или не станет, мистер Тодхантер пока не знал, хотя и отдавал себе отчет в том, что такая роль для него трудновата; все зависело от того, до какой степени ему будет не по себе. Однако в своем намерении обмануть даму, поддерживая ее в заблуждении, что он богач, мистер Тодхантер был непреклонен. Уж такого с собой обращения Джин Норвуд заслуживала наверняка.
Именно потому он злорадно явился на обед в таком виде, что хуже некуда (и это еще мягко сказано), облачившись в тот самый заношенный костюм, на который мисс Норвуд морщила свой хорошенький носик при первой их встрече, напялив на голову такую древнюю, пришедшую в упадок шляпу, что даже до настоящего профессора при виде ее дошло бы, что с ней что-то неладно, и с тем же яичным пятном, непонятным образом по сию пору не выведенным, на жилете. Войдя в образ эксцентричного богача, мистер Тодхантер с ехидным смешком нажал на кнопку звонка и приготовился исполнить свою роль так, как ее задумал.
2Мистер Тодхантер не мог не признать впоследствии, что при всех своих недостатках мисс Норвуд знала, что заказать на обед. (Ему и в голову не пришло, что мисс Норвуд ничего не заказывала, а просто оставила все на усмотрение своей опытной и отчаянно дорогой кухарки.) Беда заключалась в том, что, как и полагается не равнодушному к своему здоровью больному, мистер Тодхантер так же, как в прошлый раз от коктейлей, отказывался от одного блюда за другим. Когда ж наконец хозяйка в отчаянии спросила, чего бы ему хотелось отведать, мистер Тодхантер скромно ответил, что стакан молока с сухариками. То, что для попытки порабощения складываются не слишком многообещающие условия, было ясно и хозяйке, и гостю.
Если ж, однако, перед мистером Тодхантером и витали красочные видения полуобнаженной мисс Норвуд, томно манящей его на леопардовую шкуру, то он был разочарован. Послеобеденная беседа протекала согласно самым строгим приличиям. За чашкой кофе мисс Норвуд развлекала гостя весьма здравыми суждениями касательно проблем современного театра, а мистер Тодхантер, жалея, что пришлось отказаться от угощения на редкость ароматного, с одобрением ей внимал. К своему изумлению, он вдруг обнаружил, что чувствует себя вполне непринужденно. Пуще того, обнаружил, что мисс Норвуд никак не совпадает с тем ее образом, который сложился у него после первой их встречи. Ни единого намека на его предполагаемое богатство; никаких ужимок, кокетства и жеманства, которые так коробили его, когда рядом присутствовал Фарроуэй; перед ним сидела естественная, очаровательная, умная женщина, которая не скрывала, что ей приятно его общество, и прилагала старания, чтобы и он не скучал. Настороженность мистера Тодхантера, которую он сохранял в продолжение обеда, развеялась, уплыла, растаяла. Он расслабился, смягчился, сделался добродушен.
«А ведь и впрямь прелесть, – подумал он. – Мы были не правы. Никакой она не дьявол, а самая милая и приятная из всех дам, каких мне довелось видеть. Еще немного – и, чего доброго, сам влюблюсь».
Он усмехнулся.
– Что-то смешное, мистер Тодхантер? – вежливо осведомилась хозяйка.
– Да вот подумал: еще немного – и я сам в вас влюблюсь! – признался мистер Тодхантер.
– Вот уж не вздумайте! – улыбнулась мисс Норвуд. – Это была бы такая докука! Я вас никогда не полюблю, а вы представить себе не можете, какую смертную скуку вызывает вид влюбленного мужчины, когда ты не в силах ответить ему взаимностью!
– Воображаю себе, – вдумчиво сказал мистер Тодхантер.
Мисс Норвуд подняла руку так, чтобы широкий рукав упал до плеча, и с рассеянным видом принялась разглядывать эту изящную белую колонну.
– Мужчины, когда влюбляются, ведут себя удивительно, – поделилась она. – Похоже, они думают, что сам факт влюбленности дает им право на собственность, не говоря уж о праве ревновать! Но конечно же, нет, ничего они, бедняжки, не думают, потому что в таком состоянии способность думать у них как отрубает.
Мистер Тодхантер скрипуче посмеялся.
– А что, пожалуй. Впрочем, судить не могу, сам я в подобном состоянии, к счастью, никогда не бывал.
– Как! Вы никогда не были влюблены, мистер Тодхантер?
– Нет, никогда.
Мисс Норвуд всплеснула своими точеными руками.
– Но это же замечательно! Вы именно тот человек, которого я искала – уж и не помню, с каких пор. И отчаялась его отыскать. Скажите же мне, что это правда, мистер Тодхантер.
– Что именно? – любезно уточнил мистер Тодхантер.
– Ну как же, то, что мы с вами можем быть обыкновенными друзьями, без навязчивости и недоразумений. Вы будете моим другом, мистер Тодхантер?
– Искренне надеюсь, что буду, – отозвался тот с намеком на пылкость.
– Отлично! Значит, решено. Но что бы нам такое сделать, чтобы отметить такое событие? Конечно, я могу прислать вам билеты в ложу на «Опавшие лепестки», и пришлю… Но это же так банально… О, знаю! Давайте пообещаем друг другу выполнить любую просьбу, ладно? Какой бы она ни была? Вот это идея! А? Вы согласны?
– Что, безо всяких ограничений? – снова насторожился мистер Тодхантер.
– Безо всяких! Ну как, достанет вам смелости? Мне – да! – Мисс Норвуд выглядела по-настоящему взволнованной. Она подалась вперед, ее огромные глаза (мистер Тодхантер со стыдом вспомнил, что когда-то нашел их наглыми и бесстыжими) засияли, как у ребенка, захваченного игрой. – А вам, мистер Тодхантер, вам хватит смелости? – повторила она.
Осторожность мистера Тодхантера сделала последнюю попытку ухватиться за борт, сорвалась и пропала под водой.
– Да, – произнес он с улыбкой, увидев которую на чужом лице сам назвал бы дурацкой. Он и вправду вел себя не очень умно.
– Вот это по-нашему! Значит, договорились. Запомните: мы дали друг другу клятву. Итак, просите меня о чем угодно!
– Нет-нет, – глупейшим образом захихикал мистер Тодхантер. – Дамы – вперед! Я уступаю. Просите вы.
– Ну что ж… – Мисс Норвуд прикрыла свои блестящие глаза, сложила ладони, соединив алые ноготки, и задумалась. – Что бы это могло быть? Мой первый настоящий друг… о чем бы мне его попросить?
И тут осторожность, которая, как казалось мистеру Тодхантеру, давно утопла и лежала на дне, высунула вдруг голову из воды и самым беспардонным образом принялась его вразумлять: «Ты, олух царя небесного, разве ты не видишь, что она играет с тобой? Сейчас она попросит бриллиантовое колье или что-то вроде того, и тебе, бедному недоумку, придется, хочешь не хочешь, выполнить условия договора! Разве тебе не говорили, что это за особа?»
Перепуганный мистер Тодхантер вцепился в подлокотники кресла, в отчаянии ища способа выкрутиться из положения.
Дама открыла глаза и улыбнулась ему.
– Я придумала.
Мистер Тодхантер судорожно сглотнул.
– И что же это? – дрожащим голосом вопросил он.
– Я попрошу вас посвятить мне свою следующую книгу. Напишите на ней: «Моему другу Джин Норвуд».
Мистер Тодхантер перевел дыхание и вытер лоб скомканным носовым платком. От облегчения, а не от агонии, которую он испытывал раньше, его покрыло испариной.
– Да, разумеется! Буду рад… такая честь!..
Когда-то мистер Тодхантер опубликовал за свой счет исследование, посвященное неизвестному автору XVIII века, оставившему после себя дневники, – которого сам он приравнивал к Ивлину и Пипсу[10]10
Дневники Джона Ивлина (1620–1706) и Сэмюэла Пипса (1633–1703) – источник исторических сведений об английской Реставрации.
[Закрыть]. Распродать удалось сорок семь экземпляров, автор дневников так и остался безвестен. Издавать мистер Тодхантер больше ничего не собирался, но не видел нужды сообщать об этом мисс Норвуд.
– А теперь вы! – Та радостно засмеялась. – Уверяю вас, я выполню любую просьбу. Разве это не смелое заявление – особенно для женщины? Но я смею думать, что хорошо знаю людей. Итак, чего изволите?
Внезапно мистера Тодхантера осенило. Не задумываясь, он выпалил:
– Отправьте Фарроуэя в Йоркшир, к жене.
Мисс Норвуд уставилась на него, раскрывая глаза все шире и шире, пока мистер Тодхантер сам не усомнился, что бывают на свете такие гигантские глаза. И тут она рассмеялась, естественно и непритворно.
– Но, дорогой мой, именно это я и пытаюсь сделать уже целых полгода! Не могу передать, как я мечтаю о том, чтобы он наконец убрался. Но не хочет, и все!
– Он выполнит все, о чем вы его ни попросите, – упрямо сказал мистер Тодхантер. – А вы пообещали мне. Отошлите его.
– Отошлю, – взмахнула рукой мисс Норвуд. – Это я вам обещаю. Однако же обещать, что он уедет, я не могу.
– Вы заставите его, если постараетесь. Я прошу вас, пусть он уедет.
Мисс Норвуд на секунду вскинула свои тонкие брови и улыбнулась. Мистеру Тодхантеру такой улыбки видеть еще не доводилось. Это была, правду сказать, улыбка вызывающая, довольная, втайне ликующая, слегка даже насмешливая… Но мистер Тодхантер прочесть этого не сумел.
– Послушайте, – мягко сказала мисс Норвуд, – а зачем это вам? Откуда это стремление отправить Николаса на север? Скажите мне, как своему другу.
– О, полно вам! – воскликнул мистер Тодхантер. – Только не говорите, что вы сами этого не понимаете!
– Кто знает, может, и понимаю, – негромко выговорила мисс Норвуд и улыбнулась чуть шире.
– Значит, вы заставите его уехать? – всерьез попросил мистер Тодхантер.
– Он уедет, я вам обещаю, – под стать всерьез ответила мисс Норвуд.
– Спасибо, – просто сказал мистер Тодхантер, облегченно вздохнул и заулыбался, глядя на хозяйку. Теперь он был убежден, что мисс Норвуд – жертва людского недоброжелательства и злой молвы. Видимо, так ей приходится платить за свое величие, за ревность, которую к ней питают, и так далее. Но всякий, кто узнает ее поближе, непременно оценит этот чудесный нрав.
– Сдается мне, мистер Тодхантер, – заметила страдалица с пленительно порочным смешком, – вы упустили свой шанс! А такие шансы, знаете ли, два раза в жизни не выпадают. Ведь я была в ваших руках… Ну, по крайней мере могла быть.
– Навряд ли это было бы честно, – подыграл ей мистер Тодхантер.
Мисс Норвуд склонила набок очаровательную головку.
– А разве все честно, когда война… и в других ситуациях?
Мистер Тодхантер, чувствуя, что он – хоть куда, радостно засмеялся своим кудахтающим смешком. Впервые за шесть недель он напрочь забыл про аневризму.
Ему свойственно было придерживаться наилучшего мнения о людях.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?