Читать книгу "Тому, кто желает, но не может умереть"

«Послезавтра ничего этого может уже не быть. Все превратится в кошмар. Люди будут сходить с ума, убивать друг друга. Миром будет править страх и смерть. Неужели это случится?!» – подумал он.

Услышав знакомый голос, Лэнс обернулся. Стиф, обняв за плечи молодого симпатичного парня, что-то весело говорил двум очаровательным девушкам в вечерних платьях. Вот к ним подошли еще несколько джентльменов в элегантных костюмах. Таллер увидел, как Сэм представляет им своего старшего брата.

«Этот мальчик думает, что это начало его пути, а это может быть уже и конец», – подумал Лэнс, и от этой мысли ему стало не по себе. Дождавшись, когда братья останутся одни, он подошел к ним.

– Ты? – удивился Стиф. – Ты что тут делаешь?! – в его голосе прозвучала угроза.

– Представил бы меня своему братишке, – предложил Лэнс. – Друзья все-таки.

– Лэнс Таллер. Искатель приключений, – сказал Стиф брату.

– Сэм Говард, – улыбнулся тот и протянул руку. – Может, расскажете мне о своих приключениях?

– Именно это я и хотел сделать, за тем и пришел.

– Не думаю, что это хорошая идея, – отрезал Говард-старший.

– Почему? Здесь скучновато, я с удовольствием бы развлекся хорошей историей.

– Нечего ему рассказывать, – запротестовал Стиф. – Тем более он самый большой враль, которого я знаю.

– Твой брат, Сэм, не хочет, чтобы я рассказал тебе правду.

– Правду? – удивился парень. – Какую правду, о чем?

– Да не слушай ты его, – Стиф попытался засмеяться, получилось не очень убедительно.

– Он просто боится за тебя, – ответил Таллер.

– Лэнс, прекрати, или я за себя не ручаюсь, – Стиф схватил друга за плечо.

– Стиф, постой, что происходит? – вмешался Сэм.

– Он психопат, параноик, я вообще не знаю, как он попал сюда. Надо вызвать охрану!

Лэнс увидел, что на них стали обращать внимание. Пары суток на отсидку в полицейском участке у него не было.

– Сейчас я уйду, Сэм, – сказал он, мягко, но решительно освобождаясь от цепких пальцев Стифа, – но ты мне очень нужен, поверь. Да и не только мне, очень многим людям.

– Не слушай его, малыш, – перебил его Стиф.

– Брат боится за тебя, поэтому не может тебе об этом рассказать.

– О чем? – Сэм казался встревоженным.

– Да не слушай ты его, – не унимался брат.

– Я буду ждать тебя в машине, на углу. Я буду ждать тебя, сколько нужно. Приди, пожалуйста, – сказал Таллер и, не обращая внимания на угрозы Стифа, посылаемые в его адрес, направился к выходу.

Лэнс приканчивал пятую сигарету, когда братья появились из-за угла. Сэм что-то тихо говорил брату, тот громко отвечал ему и отчаянно размахивал руками. Наконец, они подошли к машине.

– Я рад, что ты пришел. Спасибо, – улыбнулся Таллер.

– Ты не имеешь права, – процедил Стиф. – Если ты хоть рот откроешь.

– Прости, Стиф, я должен ему все рассказать, а решать будет он.

– Он не может ничего решать, он еще ребенок! – Говард почти кричал.

– Стиф, – остановил его брат. – Прекрати истерику! Я уже не ребенок и тебе придется смириться с этим. Я хочу услышать, что он мне расскажет.

– Ты глупый, самовлюбленный пацан!

– Я все равно выслушаю его.

– Ты даже не представляешь, в какое дерьмо лезешь, – вздохнул Стиф. – Ладно, раз ты сам этого так хочешь, – он хлопнул брата по плечу. – Я буду ждать тебя в баре напротив. Не могу больше слушать это. А тебя, Лэнс, – он зло сверкнул глазами, – я никогда не прощу!

Стиф повернулся и, тяжело ступая, направился к бару. Парнишка взялся за ручку дверцы и замер.

– Открывай, садись, – улыбнулся ему Таллер. – Я не психопат, тебе ничего не угрожает. Иначе твой брат не оставил бы нас одних, верно? Разговор у нас с будет долгий, – и Лэнс распечатал новую пачку сигарет.

– 26 —

Наверное, Сэм был еще очень юным, или он имел очень впечатлительную, хрупкую душу, но он слушал Лэнса почти не дыша, приоткрыв рот и распахнув синие, как небо в летний зной, глаза.

«Почему именно этот мальчишка? – думал Таллер, у которого озноб шел по коже от этого почти детского взгляда. – Он ведь действительно просто ребенок. Как он сможет решиться на такой шаг? Откуда он возьмет столько силы и мудрости?»

Наконец, Лэнс закончил свой монолог и замолчал. Не сгущая краски, он рассказал парню все, как есть.

– Неужели все это возможно и существует рядом с нами? – еле слышно спросил Сэм.

– К сожалению. Стиф все это видел. Поэтому он так боялся за тебя.

– И все так страшно закончится?

Лэнс положил ему руку на плечо:

– Я не знаю, как точно это все закончится. Могу сказать с уверенностью только одно: гибнут люди, и что-то очень плохое и сильное спрятано там, за стеной. И еще я знаю, что сегодня вечер 26 июня. Послезавтра мы четверо или весь мир узнают ответ на твой вопрос.

– Я не хочу умирать, – шепотом сказал Говард-младший.

– Кто же в твои годы хочет умирать, – Лэнс покачал головой. – Тебя никто не осудит. Мы постараемся справиться без тебя.

– Я могу подумать? – вдруг спросил Сэм.

– Конечно, малыш, – Таллер взял опустевшую пачку сигарет и написал на ней несколько цифр. – Вот мой номер, обязательно позвони мне, – он протянул ее парню. Тот взял пачку и кивнул.

– Иди, – Лэнс тепло улыбнулся ему.

Говард молча вышел из машины и побрел прочь.

– Сэм! – окликнул его Таллер. Парень обернулся. – Стиф ждет тебя в баре, помнишь?

Тот рассеянно кивнул и повернул в сторону бара.

– 27 —

В номере отчаянно трезвонил телефон. Лэнс вбежал, оставив ключи в дверях, и схватил трубку.

– Это я, – голос Пепла очень удивил Таллера.

– Ты? Как ты меня разыскал?

– Ты же говорил этой звезде диско свой номер, я же не глухой!

– Понятно. Зачем звонишь?

– Ты спал?

– Я только что вошел.

– Я не об этом. Ты вообще спишь?

– То есть?

– После этой проклятой экскурсии я не могу уснуть.

– Ты хочешь, чтобы я купил тебе снотворное? – Таллер сел на кровать, придвинув к себе аппарат.

– Очень остроумно, – огрызнулся Пепел. – Я хочу узнать, что ты намерен делать с этим дерьмом?

– Тебе-то какая разница?

– Значит, есть разница, раз спрашиваю.

– Я буду делать то, что следует. Попробуем остановить эту тварь.

– Но ведь нужен четвертый! Где ты будешь его искать?

– Я уже нашел его.

– Вот как? И кто же этот приговоренный?

– Один восемнадцатилетний пацан. Восходящая Голливудская звезда.

– С ним еще поговорить нужно.

– Сегодня поговорил.

– И что? – настороженно спросил Пепел.

– Он все понял и поедет со мной, – соврал Таллер.

– Да какого черта?! – вспыхнул гигант. – Чего ты из меня урода какого-то делаешь? Нашел отрицательного героя!

– Чего ты так орешь? – спокойно спросил Лэнс. – Проблемы с нервами? Никого я из тебя не делаю. Ты спросил, я ответил. Я тебе показал, где ты нужен, ты отказался. Я привез тебя обратно. Чего ты хочешь от меня?

– Я? – Пепел, казалось, подбирает нужные слова. – Я хочу жить п-п-после этого, – он снова стал заикаться.

– В этом я не смогу тебе помочь, – вздохнул Таллер. – Я такой же, как ты, из тех же костей и того же мяса. И на меня этот кошмар действует так же, как и на тебя. Я тоже живу с этим. Думаешь, мне нравится, что мне отведена миссия собирать вас? Ты думаешь, мне самому не страшно?

Пепел молчал.

– Это пострашнее, чем просто разрядить в висок пистолет. Но еще страшнее для меня, так это представить, что мир может превратиться в такое же проклятое место, где люди уже не будут людьми. Страшнее осознавать, что я мог предотвратить это, – Лэнс замолчал, услышав в трубке короткие гудки.

Он понимал, что Пеплу сейчас очень тяжело. Он разрывается между любовью к дочери и страхом за ее жизнь. Между мыслью о том, что он погибнет зря и о том, что он не простит себя позже, если это чудовищное зло вырвется наружу, и он уже будет не в силах противостоять ему. Он боялся этой огромной ответственности и не знал, как ему поступить. Лэнс это все понимал, не знал он только, как помочь парню. Он был уверен только в себе и в Ангеле. Он верил, что они пойдут до конца.

– Чего ключи в дверях торчат? – Стиф хлопнул дверью и бросил ключи на журнальный столик.

Лэнс молча лег на диван и закрыл глаза. Он очень устал.

– Ну и что мне делать теперь? – Стиф сел напротив. – Пристрелить тебя что ли?

– Попробуй. Я тебе только спасибо скажу, – вздохнул Лэнс. – Только мы оба знаем, что ничего у тебя не получится.

– Будь ты проклят, Таллер, – устало бросил Говард.

– Я и так проклят. Ты, наверное, заметил.

– Почему я должен отдать его тебе, почему?

– Мне? – Таллер открыл глаза. – Отдать мне? Да ты с ума сошел, старик. Я такой же, как он. Я виноват лишь в том, что письмо было обращено ко мне, понимаешь? Только в этом! Отдать мне, – повторил он, снова закрывая глаза. – Зачем мне твой пацан? Мне вообще ничего не нужно в этой жизни.

– Неужели нельзя что-то придумать? Мы же нормальные взрослые люди?! – воскликнул Стиф.

– Пытаемся мы. Ангел повез туда специалистов. Если они смогут как-то нейтрализовать эту штуку, забирай своего Сэма, и наслаждайтесь жизнью. Бог вам в помощь.

Стиф встал, достал из холодильника две баночки пива и бросил одну из них Лэнсу.

– Спасибо, – сказал Таллер.

– А если у них получится, что будешь делать ты? – спросил Говард.

– Я надеюсь, что тогда мой магнум, наконец, выстрелит.

– Но ведь все будет уже позади, – удивился Стиф.

– Вот именно, дружище, все позади.

Стиф хотел что-то сказать, но стук в дверь прервал его.

– Войдите! – громко сказал Лэнс и сел.

– Можно? – в дверях появился Сэм.

– Ты? – Стиф удивленно уставился на брата. – Ты что здесь делаешь?

– Я хочу увидеть это место, – тихо, но уверенно сказал парень, глядя мимо Стифа. – Вы можете отвезти меня туда прямо сейчас?

– 28 —

…На часах было 9.45, когда они въехали в проклятый поселок. Стиф не пожелал оставлять брата и поехал с ними.

– Черт, я же зарекался никогда сюда не возвращаться, – он передернул плечами.

– Никогда не говори никогда, – отозвался Лэнс и так ясно почувствовал, что едет по этой дороге в последний раз, что даже вздохнул с облегчением. Он устал, устал так, как не уставал за всю свою жизнь. Сегодня 27 июня и все решится именно сегодня, раз и навсегда, он это знал. Как решится – одному богу известно, но все же придет какое-то логическое завершение. Сэм смотрел по сторонам, широко раскрыв глаза и молчал. Он был ошарашен увиденным

Повсюду валялись трупы людей: взрослых, детей. У кого-то было перерезано горло, были и тела с проломленными черепами – зрелище не для слабонервных. Очевидно, трупы уже никто не убирал. Над безжизненными телами кружилось воронье, и только карканье, да рокот мотора беспокоили мертвую тишину поселка. Таллер остановил машину возле дома Марии.

– Ну вот, малыш, все по-настоящему, – сказал Лэнс и вышел, тихонько хлопнув дверцей. Стиф, видя, что мальчишка попросту находится в шоке, сказал:

– Ты же настаивал на поездке, – потом обнял его за плечи. – Я с тобой, братишка.

Лэнс вошел в гостиницу, ему навстречу спускался Ангел. Его лицо было абсолютно спокойным. Они пожали друг другу руки.

– А где Мария? – спросил Таллер.

– Она заболела, – ответил красавчик. – Со вчерашнего дня много людей слегли в постель.

– Где она?

– Там. С ней сестра, – Ангел показал на небольшую дверь за стойкой.

Таллер осторожно приоткрыл ее и вошел в маленькую комнатку. У стены – кровать, рядом крошечный столик, на котором стояла зажженная лампа. Мария была очень бледна. Побелевшие губы практически не выделялись на мраморном лице. Рядом с ней сидела Мелита, тонкая, хрупкая слепая девушка, которая сумела тронуть сердце Ангела. Она сразу же повернула голову на звук шагов. Мария тоже открыла глаза и, увидев Лэнса, слабо улыбнулась:

– Я знала, что вы вернетесь, – еле слышно проговорила она.

– Я же обещал, – в ответ улыбнулся Таллер и, подойдя к кровати, взял руку хозяйки в свою. Рука была очень холодной. – Что у тебя болит, девочка?

– Ничего. Просто у меня нет сил подняться.

– Держись. Завтра ты начнешь поправляться. Все будет хорошо. Я тебе обещаю, – он легонько сжал ее руку. – А теперь спи, береги силы.

Лэнс тронул за плечо Мелиту:

– Не оставляйте ее, хорошо? И ни в коем случае не выходите на улицу.

Девушка согласно кивнула, а Мария закрыла глаза.

– Ну, как тут наши знатоки паранормальных явлений? – спросил Таллер Ангела, выйдя из комнаты в холл.

– Одного пришлось вывезти сразу, я оставил его на трассе. Он жутко орал и требовал, чтобы я отпустил его. Я испугался, что у него крыша поедет, и высадил.

– Понятно, а другие гении?

– Сейчас спят, так как всю ночь исследовали руины и окрестности. Маг говорит, что здесь не хватит силы и ста таких, как он. Он только в старинных манускриптах встречал описание подобного. Маг считает, что, даже если он применит все свое умение, то эта сила мгновенно раздавит его.

– Неутешительно, – вздохнул Лэнс.

– А экстрасенс сказал, что все его заумные энергетические датчики зашкаливают. Здесь сосредоточено огромное количество энергии, и он уверяет, что это – управляемая энергия. Что-то управляет ей. Это что-то – подобно огромному энергетическому вампиру. Пока этому монстру противостоит поле, созданное магом энергетическое кольцо. Если монстр вырвется оттуда, он начнет забирать энергию у людей, так как в них этого добра больше, чем в других существах. Очевидно, он уже стал просачиваться через ослабевшее за четверть тысячелетия кольцо. По мере подпитывания чужой энергией, этот гад будет расти.

– Ну а что о нас говорит?

– Говорит, что мои энергетические волны совпадают с частотой волн, которые излучает моя тень на стене подвала. И, вероятно, мы четверо излучаем ту энергию, которая нужна для того, чтобы поддерживать это кольцо в надлежащей форме.

– Опять на двести пятьдесят лет?

– Экстрасенс считает, что навсегда, ведь энергия бессмертна. Но даже если на двести пятьдесят, то что с того? Мир проживет лишних две с половиной сотни лет, сменятся еще несколько поколений. Неужели оно того не стоит?

– Ты очень изменился, друг мой, – улыбнулся Лэнс. – А что мы должны сделать, он знает?

– Он говорит, что мы должны отдать свою энергию стене, слившись со своими фигурами.

– А как это должно происходить?

– Достаточно просто дотронуться до своей тени.

Таллер вспомнил, как темнота ползла по его руке, и сглотнул подступившую вдруг тошноту.

– Ты готов к этому? – спросил он.

– В этой жизни я уже сделал все, что мог, осталось только напоследок спасти человечество! – Ангел засмеялся. Потом вновь стал серьезным. – А о Мелите и Патрике позаботятся. Я уже дал все необходимые распоряжения.

– Патрик? Кто это?

– Мальчик из поселка.

Тут Лэнс вспомнил некрасивого мальчика, который прижимался к Ангелу во время грозы.

– Не ребенок, а неправильная игрушка.

– Но он тоже хочет быть счастливым, разве нет?

– Конечно, старик, – согласился Таллер. – Конечно. Но даже, если парень, которого я сюда притащил, согласится, то нас будет всего трое.

– Трое – тоже неплохо, – кивнул Ангел.– Стоит попробовать.

– Ты мне нравишься, – Лэнс улыбнулся. – Тебя и сам черт не напугает.

– А кто тебе сказал, что ангелы боятся чертей? – в ответ рассмеялся тот.

В гостиницу вошли Стиф и Сэм. Сэм был почти таким же бледным, как лежащая на кровати Мария.

– Мы должны остановить это, – тихо, но твердо проговорил он, глядя на Лэнса.

– Круто, малыш, – улыбнулся ему Таллер. – Мы так и сделаем.

– А что говорят специалисты? – со слабой надеждой в голосе спросил Стиф.

– У них недостаточно сил для этого, – ответил Ангел. – Они ушли в пас.

– Мерзавцы! – неожиданно громко заговорил Говард-старший. – Они должны что-то сделать! Где они?

– Не кричи, Стиф, – сказал Лэнс. – Не могут они ничего сделать, понимаешь? Не могут.

– Все, пошли отсюда! – Стиф потянул брата к выходу, но тот освободился от его руки и отрицательно покачал головой. – Сэм, очнись! – Стиф тряхнул брата за плечи. – Эти ненормальные поведут тебя на смерть!

Глаза Сэма стали еще больше, в них появился лихорадочный блеск. Он в упор смотрел на брата и молчал.

– Стиф! Ты пугаешь его, – сказал Таллер.

– Пугаю?! – Стиф повернулся к Лэнсу. – Я говорю ему правду! Ему восемнадцать, ему вовсе необязательно умирать! Он еще и не жил совсем!

– Он умрет, так или иначе, – вмешался Ангел. – Только, если мы не сделаем это, умрут все – и он, и ты.… Все.

– А тебя никто не спрашивает! – рявкнул на него Стиф. – Еще неизвестно, имеет ли смысл эта жертва!

– Уже известно. Имеет. И последствия нашего отказа будут непоправимыми, – Таллер развел руки в стороны. – Это правда, Стиф!

– Не бойся, Сэм, – не обращая внимания на угрозы Стифа, продолжал Ангел. – Ты очень смелый парень, ты все делаешь правильно. Ты будешь не один. Мы все будем вместе, Мы будем с тобой рядом.

– Заткнись! – Стиф оттолкнул брата и бросился на Ангела, но Таллер перехватил занесенную для удара руку Говарда. Тот переключил свое внимание на Лэнса. – Я убью тебя, Таллер! Не смотря на все колдовство, я убью тебя!

У Стифа началась истерика. Он пытался задушить Лэнса. Ангел и Сэм бросились разнимать их. Наконец, Сэму удалось встать между братом и Таллером.

– Хватит! – его голос немного отрезвил Стифа. – Довольно! Я буду решать, понятно? Я. Сам.

– Дурак! Мальчишка! – Говард сплюнул и вышел прочь из дома.

– 29 —

Вечерело. Лэнс, Сэм, Ангел и приехавший с ним экстрасенс пили кофе, а оставшийся в поселке маг заперся в своей комнате и что-то там бормотал. Лэнсу не хотелось подвергать Сэма лишним переживаниям. Он не повел его в подвал, а просто попросил экстрасенса с помощью его приборов определить вибрации волн парнишки и сравнить их с теми, записи которых тот сделал в подвале. Ученый подтвердил идентичность волн. Таллер не знал – радоваться этому или нет. С одной стороны, он нашел того, кого искал. С другой – это брат Стифа, и ему, как ни крути, всего восемнадцать.

Экстрасенса звали Генрих Дориман, и он оказался очень разговорчивым собеседником.

– Неужели трех человек, обычных человек, хватит? – Таллера все-таки тревожил этот вопрос.

– Психическая энергия – беспредельная по своей мощи и потенциалу сила, – ответил Генрих. – Это синтез всех нервных излучений. И потом – любой человек может стать богом, это каббалистическая аксиома: камень становится растением, растение – животным, животное – человеком, человек – духом, а дух – богом! Три бога – это большая сила!

– А почему тени? – робко спросил Сэм. С той минуты, как ушел брат, он не проронил ни слова.

– Наверное, это связано с какими-то канонами некромантии. Некромантия, по сути, – это вызывание теней умерших, чтобы от них узнавать будущее. В древности все заклинания проводились магами в оврагах или в гротах. Приносилась жертва, теплая кровь которой должна была дать тени необходимую силу для речи. Здесь несколько иное – возможно, воздействие вашей психической энергии на тень позволит самой тени воздействовать на демонов.

– Я всегда знал, что демоны существуют, – кивнул Ангел.

– Тебе ли не знать, – улыбнулся Таллер.

– Да нет, я серьезно. Я даже читал трактат о демонах какого-то древнего философа.

– Ямблиха? – оживился Дориман.

– Да, кажется, – кивнул Ангел.

– О, это выдающийся писатель и философ! Он жил в четвертом веке, был неоплатоником и теургом.

– Кем? – переспросил Лэнс.

– Теургом. Он основал теургическую практику, как метод общения со своим высшим эго через астральное тело. Его самые известные творения – это трактат « О демонах» и «Египетские мистерии».

– Кстати, в своем трактате этот мыслитель предупреждает об опасности контакта с демонами в любой форме, – вздохнул Ангел.

– Да, верно, – кивнул ученый. – Но вы же избранные!

– Очень лестно, – Таллер посмотрел на часы. До наступления двадцать восьмого осталось три часа. Дальше медлить было нельзя. – Пошли, ребята, – как можно непринужденнее сказал он и встал.

Все поднялись. Генрих тоже.

– Можно я пойду с вами? – спросил он, глядя на Лэнса.

– Естественно, – ответил тот.

Совсем стемнело. Они вышли на улицу, было не по-летнему холодно. Жуткий тошнотворный запах окутал весь поселок. Света в окнах домов не было, отчего весь поселок казался вымершим. Где-то в конце улицы послышался короткий крик, потом детский плач. Лэнс увидел, как вздрогнул Сэм.

– Все нормально, малыш, – он положил руку на плечо паренька. – Сейчас мы покажем этой твари – где ее место.

Из темноты вынырнула фигура. По походке Таллер узнал Стифа.

– Поговори с ним, – Лэнс легонько подтолкнул Сэма к брату. – Ему сейчас очень тяжело, даже тяжелее, чем всем нам.

Парень посмотрел на Лэнса и, чуть заметно кивнув, направился к Говарду. Стиф остановился, он ждал. Сэм подошел к нему:

– Я должен идти с ними, Стиф, – его голос был мягким, словно он пытался оправдаться. – Я никогда не принимал решений, всегда кто-то делал это за меня. Я не могу сказать, что они были неудачными, скорее наоборот. Но это решение могу принять только я сам. Ты не примешь его, даже если оно верное, потому, что не хочешь терять меня, это я понимаю.

Стиф смотрел на него и молчал. Казалось, у него просто не было сил говорить что-либо.

– Ты всегда старался быть рядом, – продолжал Сэм. – Ты заменил мне родителей. Сейчас ты нужен мне, как никогда, – голос парня дрогнул. – Мне очень страшно.

На глазах у Стифа выступили слезы, он схватил Сэма за плечи и крепко прижал его к своей груди. Так они простояли несколько минут, обнявшись, посреди страшной черной улицы, и, казалось, даже тьма шарахается от них, размытая избытком светлых чувств, которые в этот момент окутывали братьев.

– Хорошо, что у меня нет родных, – тихо сказал Ангел, глядя на эту сцену.

– Пошли, – в ответ проговорил Таллер и медленно пошел в сторону старых развалин. Лэнс слышал, как Стиф и Сэм идут следом и, от всего сердца сочувствовал Стифу. Он знал, что такое – терять близких. Смириться же с неизбежностью такой потери практически невозможно.

Еще не дойдя до костела, они услышали выворачивающий душу вой. Тошнотворный запах становился густым, и Лэнсу показалось, что его сейчас стошнит прямо на дорогу. Генрих достал какой-то щелкающий прибор и посветил на него фонариком.

– Ого! – воскликнул он, – вот это силища!

– Ты умеешь успокоить, когда нужно, – сказал Лэнс и зажег приготовленную лампу. – Пошли, ребята. Умоем эту вонючку.

– 30 —

Они зажгли все факелы, которые были в подземном зале, но все равно было жутко. Тени на стене стали совсем черными. Стена выгибалась, словно делая глубокие вдохи. Но страшнее всего были звуки, раздающиеся из – за стены. Казалось, что вой, плач, смех, рев – всё смешалось в этом отвратительном гуле. И ещё этот запах. Он становился всё более удушающим. Лэнс почувствовал холодок на спине, Ангел побледнел, а Сэм, казалось, вот– вот упадёт в обморок. Стиф крепко обнимал его за плечи, стараясь поддержать. И только Генрих носился со своими приборами, то и дело восклицая в изумлении:

– Чёрт возьми, вот это да!

Лэнс посмотрел на часы, они показывали 22:15. Он взглянул на Ангела. Тот кивнул ему. Тогда Таллер подошёл к братьям:

– Ты сможешь это сделать, Сэм. Мы сделаем это вместе, – он взял парня за руку. В огромных голубых глазах стоял непреодолимый ужас. Сэм не мог оторвать взгляд от тёмных фигур на двигающейся стене.

– Оно всё ещё закрыто там, – поддержал Лэнса Ангел. – Видишь, оно злится, но ничего не может сделать.

– Оно пугает нас, потому что само боится, – закончил Лэнс, с благодарностью посмотрев на Ангела.

Парень, наконец, оторвал взгляд от стены.

– Верь мне, я говорю правду, – сказал Таллер.

– Я верю, – еле слышно проговорил Сэм и облизнул пересохшие губы. – Мы заставим его замолчать навсегда. Я готов, – голос его стал твёрже.

– Можно я поговорю с твоим братом? – попросил его Лэнс.

– Да, конечно, – Сэм отошёл в сторону, и Ангел тут же привлёк его к себе.

В глазах Стифа стояла боль.

– Прости меня, – Лэнс с трудом выдерживал этот взгляд. – Прости, что именно я принёс тебе беду. У меня тоже был брат, я потерял его. Поверь, я знаю, как тебе больно. Но ты видишь эту штуку. Мы должны сделать это.

Стиф молчал.

– Ты – сильный парень, ты сможешь жить с этим. Сэм сделал свой выбор, а может, судьба сделала этот выбор за него. Я не знаю. Знаю одно: у тебя отличный брат, настоящий мужик. Ты можешь гордиться им.

Стиф закусил губу, было видно, что он с трудом сдерживает слёзы.

– И ещё: не уезжай сразу. Кто– то должен помочь им прийти в себя, поверить, что есть другая жизнь.

Неясный шум со стороны лестницы привлёк их внимание.

– Господи, ну и вонища, – пробасил Пепел, входя в зал.

Ангел в изумлении поднял брови, а Лэнс улыбнулся.

– Вся банда в сборе, – подытожил Пепел. – Всем привет!

– Ты чего так задержался? – спросил Таллер.

– Дел было много, – пожал плечами гигант. – Я же не собирался умирать так скоро.

– Кольцо начинает давать трещину, – громко сказал Генрих.

– Это ещё что за чучело? – спросил Пепел, глядя на экстрасенса.

– Исследователь паранормальных явлений, – объяснил ему Ангел. – Вот, торопит нас.

– Конечно, подыхать – то не ему, а нам, – вздохнул Пепел и посмотрел на Сэма. – А эту мордашку я вчера по ящику видел. Дай пять! – и он протянул парнишке свою огромную ладонь. – Молодец, малыш.

– Кто первый, ребята? – вдруг спросил Генрих, и все невольно переглянулись.

– Могу я, – сказал Ангел и подошёл ближе к стене.

– Если в рай не пустят, приходи ко мне гости, – сказал Пепел. – В картишки перекинемся.

– Договорились, – улыбнулся в ответ Ангел и положил ладонь не тёмную фигуру слева. Темнота словно ждала этого, она быстро накрыла его пальцы, затем стала подниматься всё выше. Он смотрел на неё и не шевелился.

– Что – нибудь ощущаешь? – тихо спросил Лэнс.

– Слабость, – сказал Ангел, не отрывая глаз от карабкающейся по нему темноты. Чем больше она наполняла его, тем бледнее становилась фигура на стене. Наконец, красивое лицо Ангела потемнело, глаза закрылись, и он рухнул на земляной пол. Его фигура на стене стала ещё бледнее, потом исчезла. Таллер наклонился над Ангелом и положил пальцы на его шею:

– Всё, – тихо сказал он. – Будем надеяться, что он уже в раю.

– Хорошая смерть. Это лучше, чем загнуться от инфаркта, – отозвался Пепел, подойдя к стене.

– Нет! – громко сказал Сэм. – Можно я? Если я сейчас этого не сделаю, я не смогу.

– Да ради Бога, малыш, – Пепел отошел от стены, пропуская Сэма. Лэнс смотрел, как дрожит рука парня, когда он потянулся к стене, как он вздрогнул, увидев фигуру, жадно ловящую его тень и словно впитывающую её.

– Стиф, – слабо позвал парень. – Дай мне руку.

Стиф сразу же оказался рядом. На него было больно смотреть. Прямо на глазах умирал самый близкий ему человек, и он не мог предотвратить этого. Говард больше не старался сдерживать слёзы, и они свободно бежали по его небритым щекам.

– Ты не волнуйся, Стиф, – тихо сказал Сэм, – Мне совсем не больно. Просто мне кажется, что я засыпаю.

Темнота накрыла лицо парнишки. Его безжизненное тело упало прямо на руки брата. Стиф обнял его, прижал к себе и зарыдал. Фигура Сэма на стене стала блекнуть и исчезла.

– Тебя я точно не пропущу, – сказал Пепел Лэнсу. – Ты всё это начал, ты и заканчивай, – и он твёрдо шагнул к стене.

– Как тебя зовут? – спросил его Таллер.

– Чарли, – улыбнулся Пепел. – Увидимся в аду, приятель, – и он положил свою большую ладонь на стену.

Стена вздрогнула от его прикосновения. Она заметно присмирела. Страшные стоны стали глуше и всё чаще напоминали далёкие всхлипывания. Лэнс заметил, что стало легче дышать.

– Энергетическое кольцо восстанавливается, – Генрих, наконец, обрёл способность говорить. – Если я расскажу о том, что видел, мне никто не поверит.

– Слушай, светило, у меня в машине записная книжка, на первой странице адрес, – сказал Пепел, который отвернулся от стены, словно игнорируя её. – Там живёт моя дочь. Когда она вырастет, расскажи ей, хорошо? Она поверит.

Генрих закивал головой. Лицо Чарли потемнело.

– Мы ещё повоюем с тобой, зверюга вонючая, – казалось, что он произнёс это одними губами. Лэнс едва успел его подхватить. Положив тело на пол, он подошёл к стене. Она еле заметно пульсировала.

– Показатели резко снижаются, – затараторил Генрих. – Может, вам не стоит умирать?

– Нет уж, я это начал, я это и закончу, – сказал Лэнс и прикоснулся к последней фигуре. Стиф поднял на него своё заплаканное лицо.

– Старина, ты позаботься о том, чтоб нас похоронили, – Таллер постарался улыбнуться. – А ещё сровняй с землёй этот проклятый костел.

– Я всё сделаю, – хрипло ответил Стиф.

– Спасибо, дружище.

Лэнс почувствовал волну слабости, голова у него закружилась: Стиф, Генрих, тела ребят – всё завертелось в странном танце. И тут он ощутил чудесную легкость.

– Показатели нормализовались, – донесся издалека голос Генриха. – Они замкнули кольцо. У них получилось!

«Получи, гадина», – подумал Лэнс и веки его медленно сомкнулись.

Перед его мысленным взором пронеслась странная картинка: Кевин на игрушечном самолёте летит над зелёными кронами бесконечного тропического леса.