Читать книгу "Золотое кольцо России глазами историка"

Чудеса Великого Ростова

Если есть на свете сказочный град Китеж, то это Ростов Великий – город куполов, перезвонов и башен. Он стоит вдалеке от железнодорожных трасс. И он не исчез под водой, а крепко стоит на берегу тихого илистого озера Неро.

Встреча с городом

Ростов Великий упомянут в «Повести временных лет» среди самых древних русских городов. История города ведёт отсчёт с 862 года. Но его величие заключено не столько в древности, сколько в том, что именно здесь крещёная Русь, сделавшая первый шаг из Днепровской купели, стала Святой Русью для диких языческих племён северо-востока.

Город на озере Неро

Чтобы узнать и понять историю Ростова, потребуется не один год, а вот прочувствовать её можно за день. Только без туристической спешки, не из окна автобуса. Приезжайте, остановитесь в каком-нибудь гостевом доме (их здесь полно), передохните с дороги и выходите на прогулку. Если начать, например, со Спасо-Яковлевского монастыря, а закончить Авраамиевым, то путешествие через века займёт два-три часа. Прямо по берегу идти не надо, но держитесь ближе к озеру, так, чтобы Неро время от времени выглядывало из переулков, пересекающих улицы с революционно-коммунистическими названиями. Такова жизнь – древнерусская провинция этих названий не замечает, вот и не переименовывают. Неро задаст главный тон глубокой древности, которая не изменила себе. А две старушки, зацепившиеся языками на перекрёстке, позволят услышать неподражаемый местный говорок…

Вскоре, если двигаться по Ленинской улице, из-за крыш покажется главная гордость ростовцев – белокаменный Успенский собор. Его история уходит в Х век, в былинные времена Владимира святого, и у России нет другого храма, так же богатого воспоминаниями о святителях, веками подвизавшихся здесь один вслед за другим. Больше двадцати святых! Их них восемь были похоронены в Успенском соборе. Трудно не сбиться, даже просто их пересчитывая, а ведь за каждым стоит целая эпоха.

Рядом с собором – знаменитый Ростовский кремль. На самом деле это резиденция ростовских митрополитов, а не боевая крепость. Его стены и башни строились для красоты, а не для обороны и, кстати, ни один вооружённый враг так его и не увидел – кремль построен уже после Смутного времени, войны его не затронули.

Дойдите до Авраамиева монастыря, построенного на месте языческого капища древних мерян, к Спасо-Яковлевскому монастырю возвращайтесь по самому берегу. Над широко разлившимся Неро лишь тишина, безлюдье и лодки, привязанные тут и там. Самое подходящее место, чтобы обдумать всё увиденное и приготовиться к долгому и подробному знакомству с великим городом.

Ростовский кремль

От всех других кремлей древних русских городов ростовский отличается тем, что он строился как резиденция ростовских архиереев. Cовременник Патриарха Никона митрополит Иона задумал его как образ Небесного Иерусалима – розовый, цветущий яблоневыми садами, он устремляется ввысь и зовёт за собой.

Митрополит Иона

Иерусалимский мотив в те времена был для русской культуры сокровенным. Причин для этого было много, одна из них – в необходимости утвердить утраченное вместе с Византией историческое апостольское пространство с Иерусалимом во главе. Новый Иерусалим Патриарха Никона был вполне естественным в стране, где образом Иерусалима стала не только Красная площадь, но и площади всех наиболее важных городов. Однако Ростовский митрополит Иона в своих предчувствиях шагнул с ростовской земли на небо – от евангельского Иерусалима к апокалиптическому.

Единственным земным городом, носящим в себе образ Небесного града, Ростов стал благодаря опале, которой подвергся митрополит Иона. Он навлёк на себя гнев царя Алексея Михайловича и с поста Патриаршего местоблюстителя был удалён в Ростовскую митрополию. Сочетание талантливой натуры митрополита с широкими финансовыми возможностями митрополии довершило дело.

Разумеется, что полное воспроизведение в камне пророческого видения Иоанна Богослова невозможно в принципе. Строители создавали лишь архитектурную икону – благоговейное и смиренное подобие первообраза, превосходящего всякое воображение (в том числе и своими масштабами). Но размеры стен и башен митрополичьей резиденции всё-таки позволили некоторым исследователям задаться вопросом о том, зачем опальный митрополит так серьёзно укрепил своё жилище.

Пространство резиденции делится на три части: Соборная площадь, Митрополичий сад и Владычий двор. Во Владычий двор можно войти через Воскресенские ворота, увенчанные надвратным Воскресенским храмом, или через ворота, устроенные под храмом Иоанна Богослова. Почётное место здесь отведено Красной палате, построенной специально для царя. По горькой иронии судьбы этой резиденцией воспользовался лишь Иван Васильевич из известной кинокомедии Леонида Гайдая. Да и тот царь, как известно, был «ненастоящим».

Соборная площадь украшена звонницей с Входоиерусалимским храмом, чьи колокола прославили Ростов на весь мир. Главной исторической достопримечательностью Митрополичьего сада является храм Григория Богослова, оставшийся от Григорьевского монастыря, действовавшего на этом месте в прежние времена. Здесь располагался первый университет северо-восточной Руси – Григорьевский затвор, основанный в XIII веке князем Константином Всеволодовичем. Среди выпускников этой духовной школы – выдающиеся просветители Стефан Пермский и Епифаний Премудрый.

Ростовский Кремль

Вольно или невольно этот архитектурный шедевр стал пророческим символом внутренней эмиграции, бегства на небо с земли незадолго перед стремительным снижением роли Церкви и Евангелия в общественной и государственной жизни.

Храм Иоанна Богослова

Надвратная церковь Иоанна Богослова над западными воротами сооружена по аналогии с церковью Воскресения Христова. Высокая пятиглавая церковь поражает своей статью и богатым декором.

Строительство западных ворот и храма Иоанна Богослова завершилось в 1683-м году. Вытянутый четверик с тремя алтарными апсидами завершается пятью главами, тесно посаженными на высоких барабанах. На внешнем фасаде ворота обрамлены круглыми башнями с грушевидным завершением. На стене устроена сравнительно небольшая звонница.

Храм Иоанна Богослова

Внутренняя стенопись была выполнена сразу после строительства храма, она отличается многоцветием и сложными сюжетными композициями. Среди них – сцены из жития апостола Иоанна Богослова и святителя Авраамия Ростовского, глубоко почитаемых в Ростове просветителей.

Григорьевский затвор

Ростовский храм Григория Богослова воздвигнут в память об уникальном древнерусском университете. Григорьевский затвор, располагавшийся здесь, веками был важным центром книжности и образования Древней Руси.

В 1214 году Ростовский князь Константин Всеволодович повелел перевести в Ростов Ярославское духовное училище. Учёные монахи – преподаватели богословия и философии, преподаватели языков, переводчики, переписчики книг – разместились в Григорьевском затворе. Благоверный князь Константин владел греческим и латынью и был одним из самых образованных людей Древней Руси. При нём Ростов пережил небывалый культурный подъём. Детям князь завещал хранить мир, быть милосердными и благочестивыми. Он считал, что воинская доблесть должна быть лишь необходимым приложением к мудрости.

Митрополичий сад

Место расположения Григорьевского затвора сейчас отмечено Митрополичьим садом в прибрежной части Ростовского кремля. Храм святителя Григория Богослова, возведённый здесь же в XVII веке при Ростовском митрополите Ионе Сысоевиче, был главным храмом приписанного к архиерейскому дому Григорьевского монастыря. В то время его так и называли – монастырь «что в саду, за архиерейским домом». Этому каменному храму предшествовали более древние деревянные. Надо полагать, что митрополиту Ионе было хорошо известно культурное и историческое значение этого места. В наше время бывший монастырский сад поддерживается в образцовом порядке.

История самого Григорьевского монастыря нам известна лишь по косвенным источникам. Исследователи полагают, что монастырские документы погибли в пожаре вместе с архивом Ростовского архиерейского дома в 1608 году во время захвата Ростова «литовскими людьми». По сведениям русского историка Василия Татищева, при князе Константине в ростовской библиотеке хранилось до тысячи томов на одном только греческом языке. Это мнение косвенно подтверждается тем, что при сыне Константина Василии в Ростове с греческого на русский было переведено житие Нифонта Кипрского. Ростов был важным летописным центром, например, здесь был создан вариант Владимирского летописного свода, сохранившийся в составе Лаврентьевской летописи 1377 года.

Именно в Ростовский Григорьевский монастырь в середине XIV века пришёл из Великого Устюга будущий просветитель Перми, сын Устюгского соборного священника. Здесь он постригся в монахи с именем Стефан и здесь он получил, как бы мы сказали сейчас, высшее образование. В Ростове Стефан в совершенстве овладел греческим языком, так что он не только мог читать Библию в греческом оригинале, но и переводить на пермский язык (который он тоже выучил в совершенстве) греческие богослужебные книги. Он стал просветителем, крестителем Пермского края. Выпускником Григорьевского затвора был и преподобный Епифаний Премудрый, выдающийся русский церковный писатель, автор Жития Преподобного Сергия Радонежского и Слова о житии и учении Стефана Пермского.

На примере этих выпускников мы можем оценивать уровень древнерусского Ростовского университета как очень высокий, в том числе и по сравнению с современными российскими университетами.

Колокольные камертоны

В день погребения протоиерея Аристарха Израилева звонили все колокола Ростова и Ярославля. Это было не только данью великого почтения к священнику, но и музыкальным рассказом о том, как благодаря его усердным трудам и любви сохранилась древняя традиция колокольного звона в Ростове Великом.

Занимаясь исследованием духовной музыки древнего Ростова, отец Аристарх изучал церковные архивы и археологические памятники. Он опубликовал множество научных трудов, среди которых – классическая книга «Ростовские колокола и звоны». Именно колокола и звоны были его любовью и главным предметом изучения.

Ростовские звонари

Аристарх Израилев родился в 1817 году в селе Петровское Романо-Борисоглебского уезда в семье дьякона. К труду его приучили с детства – он был хорошим столяром и слесарем. Его мастерская стала исследовательской лабораторией, а акустические опыты по определению колебаний звучащего тела – началом работы над созданием камертонов для настройки колоколов. Камертоны он делал из стали, сам подпиливал их ветви, добиваясь нужного тона, сам вытачивал деревянные ручки, мастерил резонансные ящики. Отец Аристарх изготовил несколько коллекций камертонов, многие из которых с большим успехом демонстрировались на международных выставках в Москве, Вене, Париже, Филадельфии, завоевали дипломы и медали. Не меньший интерес вызвал и изобретённый им акустический способ изготовления камертонов, который мастер до времени держал в секрете.

К сожалению, архив отца Аристарха утрачен. Среди немногих уцелевших документов интересны две фотографии из журнала, на которых Аристарх Израилев запечатлён рядом с Ференцем Листом, а также фрагмент письменного отзыва венгерского композитора о мастере.

Главным делом рук отца Аристарха стало создание 13 камертонов всех колоколов ростовской звонницы. Их можно увидеть в Государственном музее «Ростовский кремль». Каждый камертон в точности воспроизводит звук соответствующего колокола, благодаря чему, в случае гибели колокола, можно сделать новый с таким же звучанием.

Ноты старинных звонов пропали в начале XIX века, и звонари полагались только на слух. Аристарх Израилев переложил на ноты все ростовские звоны – ионийский, георгиевский, акимовский, а также сочинил новый, «ионафановский», звон – в память 50-летия служения архиепископа Ярославского и Ростовского Ионафана.

Великий знаток колокольного дела умер в самом начале ХХ века, в 1901-м году. Все звонницы на Руси оплакивали его.

Возрождение ростовских звонов

Уши, плечи, язык, сковорода, юбка, пояс… Необычное сочетание слов для описания одного предмета. Однако церковному звонарю сразу станет ясно: речь идёт о колоколе. На Руси издревле колокола очеловечивали – давали имена, хвалили за хорошие вести, а за «провинность» могли высечь, вырвать язык и даже отправить в ссылку.

Судьба была благосклонна к ростовским колоколам, сохранив их в годы войн и революций, разрухи и воинствующего атеизма. А как же звонари? Звонари тоже уцелели.

Ростовские колокола замолчали в 1928 году. Казалось, что лучшие в Российской империи ростовские звоны больше никто не услышит. Но в 1963-м, холодным мартовским днём, над городом снова поплыл тот самый знаменитый звон. Тогда же на киностудии имени Горького, под руководством известного музыканта и искусствоведа Николая Николаевича Померанцева, подготовили первую запись ростовских колоколов.

Это стало возможно благодаря учительнице русского языка и литературы, краеведу Марии Николаевне Тюриной. Перед 1100-летним юбилеем Ростова, в 1962 году, она задалась целью возродить ростовские звоны и осуществила это.

На звонницу, как встарь, поднялись потомственные звонари Михаил Сергеевич Урановский и Николай Григорьевич Королёв. Старейшему звонарю, Александру Сергеевичу Бутылину, было уже за семьдесят, он работал бухгалтером. Также к исполнению звонов были привлечены работник типографии Чушкин и слесарь Шумилин, которые в детстве помогали звонить старшим. Для праздничного звона как раз нужно было пять человек, и Мария Тюнина не без труда собрала их. Звонари не забыли свое мастерство. В тот день они выглядели торжественными, строгими и одухотворёнными.

Это мастерство передавалось из поколения в поколение, им овладевали с детства. Например, Николай Королёв помогал исполнять ростовские звоны уже в девятилетнем возрасте, и в 1913 году посетивший Ростов Император Николай II наградил его золотым рублём.

Запись 1962 года получилась не очень качественной из-за холода и различных помех, особенно из-за скрипов креплений колоколов. Но слух о ростовских звонарях дошёл до кинорежиссёра Сергея Бондарчука, который тогда работал над киноэпопеей «Война и мир». И Бондарчуку понадобились ростовские колокола! У мосфильмовцев запись получилась удачной: работали они летом, техника была более совершенной, да и звонари получили возможность порепетировать. А в 1966 году фирма «Мелодия» выпустила пластинку «Ростовские звоны». Сохранился и небольшой документальный фильм «Семь нот в тишине», в котором можно увидеть легендарных ростовских звонарей. Но главное, что их искусство не умерло.

Борисоглебская часозвонь

Это здание строилось «под часы». И часы – чудо света! – механически связанные с колоколами, в нём были изначально. Потому и называли звонницу Борисоглебского монастыря часозвонью.

В начале ХХ века историк искусства Юрий Шамурин сравнивал Борисоглебский монастырь с резиденцией Ростовских митрополитов – Ростовским кремлем. Справедливость этого сравнения подтверждает в том числе и внешний вид монастырской звонницы с храмом в честь Собора Иоанна Предтечи, размещённым в её втором ярусе. «Одно из чудес русского зодчества XVII века» – как назвал её Шамурин – и впрямь перекликается с Ростовской соборной звонницей. Да и строили их примерно в одно и то же время.

Борисоглебская обитель в XV–XVI веках была великокняжеским и царским богомольем. Царь Иоанн Грозный неоднократно посещал монастырь на Устье и делал пожертвования. Одним из таких вкладов в 1566 году стал колокол весом в 138 пудов. До середины XVIII века царский колокол был самым большим в монастыре. В 1758 году «на сумму монастырскую» был отлит колокол весом в 261 пуд. К этому времени на звоннице висело 10 больших колоколов.

Здание каменной звонницы-часозвони, дошедшее до нас практически в первозданном виде, имело много назначений: в первом ярусе размещалась ризница, над ней располагался храм, престольный праздник которого отмечается на следующий день после Богоявления в честь самого Крестителя Господня Иоанна, а в арочных пролётах верхнего яруса висели колокола.

За четыре года до Октябрьской революции борисоглебские крестьяне решили собрать средства на отливку для монастырской звонницы такого колокола, который превосходил бы все существующие. По их мнению, грандиозному монастырю-крепости не хватало только колокола богатырских масштабов. Настоятель обители архимандрит Власий благословил местных жителей на это благое дело и сам внёс немалую сумму на колокол. Средства на отливку также дали Александр Улыбин и Василий Черепенников – петербургские купцы ростовского происхождения – и другие столичные жители. В октябре 1913 года архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон (Беллавин) – будущий Патриарх Московский и всея России, освятил новый колокол. Но уже в 1929 году все монастырские колокола были уничтожены…

Борисоглебский монастырь

В 1988 году, с началом возрождения монастыря, на звоннице установили 18 древних колоколов из сёл Борисоглебского района. В 2009 году, когда в городе Тутаеве на колокольном заводе Николая Шувалова для обители отлили новые колокола, старинные передали в запасники Ростовского музея. Сейчас в пролётах звонницы установлено 10 колоколов, самый большой из них весит 5200 кг.

В 2011-м в верхнем ярусе звонницы была заново написана фреска «Иоанн Креститель – Ангел пустыни», утраченная в годы гонений. И снова звонница показывает ростовцам точное время… Когда монастырь восстанавливали, в специальном круглом окошке вновь поместили циферблат. Старинный механизм был утрачен на рубеже XIX и XX веков, но его заменили новые куранты. Они отсчитывают ростовское время.

Город митрополита Ионы

Современный Ростов Великий по духу – город XVII века, последнее чудо Московской Руси перед петровскими преобразованиями. И создал этот город митрополит Ростовский и Ярославский Иона, возглавлявший ростовскую кафедру без малого сорок лет – с 1652-го по 1690-й. С Ростовом связана вся жизнь владыки, он родился на тихом погосте неподалёку от древнего города, в семье сельского священника. Яркий талант и подвижнические труды митрополита превратили Ростов в истинно Великий город. Историческая судьба Ростова неотделима от судьбы митрополита Ионы.

Белый клобук

Когда мы вспоминаем митрополита Иону – перед глазами во всём своём великолепии встаёт Ростовский Кремль. Но неутомимый святитель внёс весомый вклад и в историю других городов – Ярославля, Углича, Москвы. Архитектурные шедевры, созданные при участии митрополита Ионы, исчисляются десятками

Жизнь Ионы Сысоевича соткана из противоречий: крестьянский сын, он стал архиереем. Впал в немилость у царя, но благодаря этому украсил Ростовскую землю. Патриархом так и не стал, а клобук, похожий на патриарший, носил… Но настоящим ростовцем он был безоговорочно. И это многое объясняет.

Ростовский митрополит Иона был удостоен права носить белый клобук отдельным указом патриарха Иоакима – одного из самых упорных и влиятельных борцов за сохранение самобытной русской культуры в XVII веке. Так патриарх-охранитель отметил заслуги митрополита-созидателя.

Этот расшитый золотом и серебром клобук является вкладом богатых заводчиков Строгановых в ризницу ростовского Успенского собора. Строго говоря, он не был ни собственностью митрополита, ни подарком лично ему. Но народная молва прочно связала это архиерейское украшение для особенно торжественных богослужений с именем Ионы Сысоевича – сделала его великолепным венцом на голове человека, ставшего живым символом целой эпохи в русском церковном искусстве.

Клобук митрополита Ионы сделан в Сольвычегодске, в мастерской Анны Строгановой – даже по сегодняшним меркам от Ростова это совсем не близко. А в 1665 году для обыкновенного ростовского жителя Сольвычегодск был краем света. Но именно таковы были масштабы Ростовской ойкумены, в центре которой находились Успенский собор и ростовский митрополит, украшавший её своими трудами. Клобук, проделавший такой долгий путь в соборную ризницу, стал свидетельством прочности культурных и исторических связей Ростова с этим далёким городом. Строгановы, чьё богатство стало притчей во языцех. Строгановы, содержавшие собственную армию и фактически организовавшие присоединение Сибири к России, засвидетельствовали этим подарком то, что прежде всего они были ростовцами. Они пополнили ризницу Успенского собора полным комплектом архиерейского облачения, в который входил не только клобук, но также и богато украшенные саккос и омофор, которые сейчас хранятся в Ярославском историческом музее.