Читать книгу "За шаг до ненависти"

Никаких вопросов она ему не задавала, но через пару недель после того, как составила липовый налоговый отчет, уволилась.

Это было кстати. Ему не пришлось ломать голову, как от нее отделаться.

Он достал телефон, посмотрел в контакты. Слава богу, ее номер сохранился.

– Слушаю! – Она отозвалась не сразу, он успел решить, что не ответит.

– Здравствуйте, Светлана Борисовна. – Он отошел от окна и зачем-то снова к нему вернулся. Соседок с собачками под окном уже не было. – Владислав Коптин.

– Я вас узнала.

Бухгалтерша была тихая, неприметная. Иногда ему казалось, что она его побаивается.

– Простите, что беспокою, – покаялся он. – Мне нужно с вами поговорить.

– Ничего страшного. Слушаю вас внимательно.

Она и раньше так разговаривала. Как будто немного развлекалась.

Он ошибался, она никогда его не боялась.

– Не хочу по телефону, – сказал Владислав. – Уделите мне пять минут. Максимум десять.

– Подходите ко входу в парк, – она назвала адрес. – Годится?

– Годится, – с облегчением выдохнул он. – Через час.

– Хорошо.

Он приехал раньше. Вход в парк не был главным, сюда заходили только местные. Пенсионеры, родители с детьми.

Светлану он заметил, когда она переходила улицу.

Она совсем не изменилась. У нее была такая же короткая стрижка и те же очки в тонкой оправе.

Он точно знал, что ей за пятьдесят, но выглядела она гораздо моложе.

На ней было длинное светлое платье. На работу она никогда не ходила в платьях, только в брючных костюмах.

Она тоже увидела его издалека. Пропустила молодую пару с детской коляской и, подойдя, посмотрела на него с явным любопытством.

Владислав молча провел ее через калитку, свернул влево, туда, где парк больше походил на лес.

Несмотря на воскресный день, народу здесь почти не было. Дорожку перебежала юркая белка.

– Почему вы уволились? – проводив белку глазами, спросил он.

Светлана пожала плечами и еле заметно улыбнулась.

– Мне давно предлагали другую работу. И я решила согласиться. Та история… Она каким-то боком вылезла?

Оттого, что она угадала сразу, ему странным образом стало легче.

– Вылезла, – вздохнул он. – Пару недель назад меня попыталась шантажировать бывшая жена.

– Жена, если я не ошибаюсь, дочь Надежды Воронковой?

– Да, – кивнул Владислав. – Надежда Антоновна умерла зимой.

Из-за кустов навстречу вынырнул мужчина с собакой. Владислав помолчал.

– Я не стал жену слушать, – он усмехнулся. – Но испугался сильно.

Светлана понимающе кивнула.

– В прошлую субботу с женой произошел несчастный случай. Вчера ее похоронили.

Они свернули на поперечную дорожку, потом еще на одну.

– Я узнал, что кто-то пару дней назад проник на дачу. Перед этим я обыскал и дачу, и квартиру жены, бумаг там не было. Или я плохо искал.

За кустами блеснула вода, они вышли к пруду.

– Я никому ничего не рассказывала, и меня никто не спрашивал. – Светлана подошла к пустой лавочке, села.

Владислав опустился рядом. У другого берега плавал одинокий белый лебедь.

– Что было в бумагах?

– Банковские реквизиты, суммы. Я не взял у жены бумаги, теперь жалею. Это все могло быть у Надежды Антоновны, это же она помогла тогда мне выпутаться.

Светлана кивнула.

– Я подумаю об этом, Владислав, – она невесело усмехнулась. – Меня это тоже касается.

Ее это тоже касалось. Если кому-то в погонах захочется вернуться к тому старому делу, нервы потреплют им обоим.

Сумма, которую они перечисляли, по меркам настоящей коррупции была ничтожной, недаром органы тогда не стали до нее докапываться. Но даже ничтожная сумма могла им дорого обойтись.

Владислав поднялся.

– Что случилось с вашей женой?

В очках у Светланы отражался пруд, глаз он не видел.

– Неудачно упала на даче с обрыва.

Он подумал, не сесть ли опять рядом с ней, но остался стоять.

– Мне ее совсем не жалко. Это ненормально?

Черт… Он даже с Инной не способен так откровенничать.

Светлана неопределенно повела головой. Умница, не стала говорить пошлостей.

Идя к выходу, он запутался в дорожках и дважды возвращался к одному и тому же старому пню. Считается, что в таких случаях водит леший.

* * *

Новых писем не было. Впрочем, ей редко писали, только заказчицы, но и те чаще обходились мессенджерами.

То ли у шутника закончились фотки, то ли ему надоело так развлекаться.

Новых писем не было, но это не успокаивало. Даже, пожалуй, наоборот. Вере так хотелось немедленно найти мерзавца, что она через силу съела приготовленный мамой ужин и снова отправилась за деревню.

У опасного поворота было пусто, на этот раз Федор ее не ждал.

Она в который раз походила около кустов и неожиданно пошла к дачному поселку. Единственным, кому она могла рассказать о письмах, был Федор. Еще мама, но ее Вера старалась от неприятностей оберегать.

Рассказать хотелось немедленно. Она больше не могла оставаться со своими страхами наедине.

Одна она шутника не найдет, ей нужна помощь.

Поселок изменился с тех пор, когда она была здесь в последний раз. Кое-кто перестроил дома, у соседей Федора вдоль забора теперь росли рябины. Раньше их не было.

Калитка оказалась заперта, окна дома не светились.

Внезапно Вера почувствовала подступающие слезы. Она не плакала ни разу с момента аварии, даже когда ей было очень больно.

Она не заплакала. Разучилась, наверное. Вера отошла от калитки, постояла и прошла чуть дальше, к дому Ксении. В этом доме тоже не горели окна, но калитка оказалась не заперта.

Ксению Вера увидела, только когда та ее окликнула. Ксения валялась в гамаке с наушниками в ушах.

Вере она обрадовалась, это было заметно.

– Ну наконец-то! А я уж думала, не придешь.

– Хорошо, что ты не уехала, – улыбнулась Вера. Подумала и села в гамак рядом с подругой.

– В Москве одной совсем тоскливо. Здесь как-то легче. – Ксения толкнула гамак ногой. – Денис на гастролях… А работать я могу и на удаленке. У нас в фирме все так делают, в этом смысле мне с работой повезло. Я в офис чаще всех хожу, чтобы Денису не мешать.

Кроме плодовых деревьев, на участке у Ксении не росло ничего, даже цветов. Только трава была аккуратно пострижена. Вера сомневалась, что Ксения сделала это сама, наняла кого-нибудь.

– Твои родители здесь не живут? – спросила Вера.

– Они никогда здесь по-настоящему не жили, – засмеялась подруга. – Они дачной жизни не любят. Когда я маленькая была, жила здесь с бабушкой. А теперь бабушки нет, и я одна.

– Я твою маму помню, ты на нее очень похожа, – вспомнила Вера.

– Иногда родители, конечно, приезжают, но им дача в тягость. Если бы не я, продали бы. Ты не зябнешь? А то в дом пойдем.

– Нет, – отказалась Вера. – Хороший вечер, теплый.

Где-то близко тихо прожужжал жук.

– Вера… –  Ксения снова качнула гамак. – Ты всерьез думаешь, что Илону кто-то столкнул?

– Я не знаю.

Ненависть к шутнику ненадолго отступила, а теперь вернулась снова.

– Но как ты думаешь? Такое могло быть?

– Не знаю.

– Мне это в голову не приходило до того, как ты об этом заговорила, – вздохнула Ксения. – А теперь я только об этом и думаю.

– И до чего додумалась? – улыбнулась Вера.

– Ни до чего! – Ксения покусала губы. – Мне кажется, я тем утром, ну… когда это случилось с Илоной… Мне кажется, я видела Влада. Около станции. Я за молоком в очереди стояла, а он в толпе с электрички прошел. Но я не уверена, – быстро поправилась Ксения. – Высоких мужиков много.

Кажется, она пожалела, что затронула эту тему. Вера ее понимала, вольно или невольно подруга бросала на Влада тень нехороших подозрений.

– Я не знала, что они развелись.

– Я тоже не знала, – кивнула Вера. – Во сколько это было? Когда ты его видела?

– Утром, – Ксения пожала плечами. – Когда молоко привезли.

Машина с фермерским молоком приезжала к станции часов в десять.

– Вера, я не уверена, что это был он, – торопливо напомнила подруга.

– Я поняла. – Вера снова качнула гамак.

– Кстати, – встрепенулась Ксения. – Как тебе фотки, которые я прислала? Ты не ответила.

– Ты прислала? – Вера притормозила гамак ногой.

– Я. – Ксения с удивлением к ней повернулась. – Сидела в поле, снимала лес. А ты по дорожке шла. Когда домой приехала, стала рассматривать фотки. Ты так отлично получилась! Правда?

Вера кивнула. Она сошла с ума, считая, что кто-то хочет ее шантажировать.

Ксения сняла ее около леса. Никто не строит против нее козни.

– Я хотела тебя окликнуть, но ты уже ушла.

– Я не знала, что это ты, – призналась Вера. – Всю голову изломала.

– Но я же тебе раньше свои шедевры посылала, – укоризненно напомнила подруга. – С того же адреса.

Раньше Ксения увлекалась фотографией, пропускала пейзажи через какие-то мудреные фоторедакторы. Пейзажи получались необычные, иногда поразительно красивые.

Лучшие подруга вешала в доме.

– Это давно было, – смеркалось, Вера встала. – Для меня как будто в прошлой жизни.

– Кончала бы ты дурить! – вздохнула Ксения. – У тебя все есть для счастья. Федька тебя любит.

– Федька меня жалеет! Жалость – не любовь!

– С жиру ты бесишься!

– Я?! – поразилась Вера. – Ты меня точно ни с кем не путаешь?

– Не путаю! У тебя отличная специальность, у тебя любящий парень, а ты строишь из себя отшельницу убогую! От мира удалилась!

– У меня в ноге протез, Ксюша. Его не видно, но я-то знаю.

– Кончай! – поморщилась Ксения. – Если нравится себя жалеть, валяй! Только потом жизнь пройдет, не вернешь.

– Пока, Ксюша, – вздохнула Вера.

– Не обижайся!

– Я не обижаюсь.

– Приходи почаще! Пока.

Ксения снова легла в гамаке.

Небо еще не стало окончательно темным, большая желтая луна на нем казалась бледной.

Проходя мимо дачи Федора, Вера снова посмотрела на окна. Они по-прежнему не горели.

Неожиданно Вере мучительно захотелось забыть эти долгие четыре года, когда она говорила Федору, чтобы он уходил, и мечтала, чтобы он остался.

Она и без Ксении знала, что Федька ее любит, но зачем-то убеждала себя в обратном.

Мучила и себя, и его.

Только подходя к деревне, она поняла, что плачет.

Платка у нее не было, и она вытерла глаза и нос подолом топика.

* * *

Номер Марка Владислав набрал, сев в машину.

Машин вдоль паркового забора было припарковано много. Впереди какая-то дама копалась в багажнике, почти упираясь задом Владиславу в капот. Дама была массивная, создавалось впечатление, что она способна подвинуть задом его машину, если это ей потребуется.

– Марк Семенович, – стараясь не замечать спину перед капотом, сразу спросил Владислав. – Вы приезжали на дачу в четверг?

– Двадцать третьего? – уточнил Марк.

– Двадцать третьего, – поторопил Владислав.

– Не приезжал. Я там был на следующий день после… происшествия. И дачу осмотрел, и место, где нашли Илону.

– Соседи видели свет в окнах. Сам я с соседями не разговаривал, Федор Варнеев выяснил. Я ему запасные ключи отдал. Вы не возражаете?

– Не возражаю! – недовольно отмахнулся Марк. – Кто-то должен за дачей присматривать.

– Марк Семенович, что могли искать на даче?

Дама наконец-то отошла от багажника, села за руль, уехала, освободила перед Владиславом парковочное место.

– Запасные ключи есть у участкового. Больше я ключей никому не давал, – Марк помолчал. – Я там редко бывал, ты же знаешь. Но Федю помню. Хороший был мальчишка, серьезный такой. Даже странно, что они с Илоной дружили, они мало похожи.

На освободившееся место въехал темный джип.

– Вы ничего нового не узнали? – решился Владислав.

– Не узнал, – помедлив, ответил Марк. – Но сделаю все, чтобы узнать.

Теоретически возможность что-то узнать у Марка была, он когда-то работал не то в прокуратуре, не то в полиции. Но это было очень давно.

– Узнать бы, с кем она разговаривала в последнее время, – помечтал Владислав.

– С кем разговаривала, известно. Я взял у участкового списки – и вызовов, и контактов. Ее телефон остался целым, это проблемой не было.

– Пришлите мне!

– Сейчас сброшу. Спасибо, что позвонил. Любопытно, кто мог наведаться в запертый дом. Соседи в поселке не похожи на домушников.

– Вот и мне так казалось, – подтвердил Владислав.

Эсэмэски пришли через несколько секунд.

Контактов у бывшей жены было много, но задуматься заставил один. Илона зачем-то хранила телефон его заместителя.

Петр Бардин был для Владислава не меньшей находкой, чем Инна. Инна брала на себя всю бумажную волокиту, Петр – техническую сторону дела. Владиславу оставалось только контролировать и определять стратегию.

Из джипа выбралась семья, мама, папа и две девочки лет двух-трех. Одного ребенка за руку взял отец, другого мать. Семья чинно прошествовала к калитке.

Пару раз Илона заставала Петра в кабинете Владислава, когда врывалась в фирму, и только. Жена никогда не расспрашивала его о заместителе. Владислав не был уверен, что она помнит, как Петра зовут.

Черт!.. Выходит, что помнила.

Владислав сжал руль.

Решение пришло сразу. Помочь может только Инна.

Он еще немного посидел, сжимая руль.

Он будет зависеть от Инны всю жизнь, если решится рассказать ей правду.

Всего не скажу, успокоил он себя. Она умненькая, но я вовремя ее отодвину.

Полного успокоения мысль не принесла, но другого выхода у него не было, и он тронул машину.

Инна так обрадовалась и засияла, когда его увидела, что он искренне ее пожалел.

Даже любовь нельзя превращать в зависимость, учил дед. Умей контролировать свои чувства.

Инна не знала, что нельзя ни от кого зависеть. Ей никто не объяснил.

Владислав молча ее обнял, не решаясь сразу перейти к делу.

– У меня ничего вкусного нет, – прошептала она. – Хочешь, закажем ужин?

– Потом. – Он потряс головой, мягко ее отодвинул, прошел в комнату.

В квартире была абсолютная чистота, ни пылинки. Но что-то выдавало, что свою квартиру Инна не любит. Наверное, отсутствие безделушек, которые обычно нравятся женщинам.

Впрочем, квартира была съемная, и любить ее было бы довольно странно.

– Инна, у меня неприятности, – прошептал он.

Она молча подскочила. Испуга в черных глазах еще не было, только внимание и легкое беспокойство.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – Отчего-то он оттягивал момент, когда нужно будет объяснить ей, что от нее требуется.

Оттягивал, вопреки совету деда все неприятное делать сразу. Отложенные неприятные дела давят на психику.

– Нет, – виновато пролепетала она.

– Ну и ладно! Обойдусь. – Он сел на диван, который она по вечерам превращала в постель, и на секунду закрыл глаза. – Еще до женитьбы я влез в одну авантюру…

Инна остановилась перед ним, внимательно слушая.

– Если это вскроется, меня можно будет притянуть по старому коррупционному делу. – Он говорил все правильно, в черных глазах появился страх. – Надежда Антоновна тогда меня выручила.

– Ты поэтому женился на Илоне? – быстро спросила Инна.

– Ну конечно! – поморщился он, чтобы сделать ей приятное. – Иди сюда!

Она села рядом, он притянул ее одной рукой.

Она все схватывала на лету. Ему потребовалось несколько минут, чтобы описать проблему.

– Сегодня я разговаривал с бухгалтером, который тогда у меня работал. То есть работала. К ней никто не обращался.

Инна со страхом заглядывала ему в глаза.

– Марк прислал мне список контактов из телефона Илоны.

– Он в курсе?

– Нет. – Владислав потерся щекой о черные волосы и поправился. – Думаю, что нет. В контактах я нашел телефон Бардина. Я думал, Илона разговаривала с ним только в моем присутствии. Я вообще не помню, чтобы она с ним разговаривала, только здоровалась.

Черные глаза смотрели, не мигая.

Владислав замолчал. Нужно, чтобы она решилась сама.

Она выбралась из его рук, подошла к окну.

– Я попробую узнать, – наконец произнесла она.

Владислав облегченно выдохнул. Использовать женщину было противно, но другого выхода не имелось.

* * *

Мама легла рано, закрылась в своей комнате. Вера посидела на крыльце, глядя на проступившие на темном небе яркие звезды.

Федор хорошо знал карту неба, показывал Вере созвездия. Как их найти, Вера тут же забывала. Не потому что жаловалась на память, просто звездное небо было ей неинтересно.

Еще ей было неинтересно, когда Федор рассказывал о своих научных планах. Вера кивала, делала вид, что слушает…

Что-то неладное творится с ней сегодня, она опять почувствовала, что плачет.

– Федя хороший мальчик, – устало сказала мама года два назад, когда Федор в очередной раз пришел к Вере, а та через пару минут его выставила.

Тогда она еще сильно хромала.

Вера пошарила рукой по ступеньке, на которой сидела, нащупала телефон.

Очень хотелось немедленно позвонить Федору и сказать правду. Она все эти годы думала о нем, даже когда ей казалось, что не думает.

Хотелось сказать, что лучше него никого на свете нет, а она просто дура и не стоит его любви. Оттого, что она не стоит его любви, снова потекли слезы.

Телефон зазвонил сам, Вера торопливо, чтобы громкий звонок не разбудил маму, ответила однокурснице Лизе.

– Сегодня девять дней, – грустно напомнила Лиза.

– Да, – прикинула Вера. – А я не вспомнила.

К вечеру посвежело, она зябко передернула плечами.

– Жалко Илонку.

Лиза всегда всем сочувствовала и за всех радовалась. Илона считала однокурсницу дурой.

– Жалко, – солгала Вера. Жалко ей было только себя.

– Странно так… Похоронили человека и стали дальше жить.

– Так всегда бывает.

Вера знала, что так бывает не всегда. Если с Федей, не дай бог, что-нибудь случится, она не сможет дальше жить. Она умрет в ту же минуту.

– Ты знала, что Илона с Владом развелись? – Вера тихо вошла в дом, на крыльце стало совсем холодно.

– Нет! – удивилась подруга.

– Они развелись больше года назад.

– Так вот почему… –  Лиза замолчала.

– Что почему?

Вера включила свет, задернула в кухне занавески. Можно было этого не делать, окна плотно закрывали от посторонних глаз ветви яблонь.

– Владик мне не показался сильно убитым. Когда у меня тетя умерла, дядя так переживал!.. Родители боялись, что он инфаркт получит. Или инсульт.

– Из-за бывших жен инсульт не получают. Лиза… –  помолчав, решилась Вера. – У нас считают, что Илону кто-то столкнул. Понимаешь?

– Как это?.. Кто считает? – От волнения голос у Лизы охрип.

– Мне участковый сказал, что у полиции есть сомнения. Я живу рядом с ее дачей.

– То есть ее убили?

– Вроде того, – вздохнула Вера. – Я вчера была у нее на даче. Вместе с одним соседом, он за дачей присматривает. Я уверена, Илона ночевала не одна. Понимаешь, постель смята так… по-особому. На двух подушках обычно никто не спит.

– Но… если она свободная женщина, зачем ей одной ночевать!

– Незачем, – согласилась Вера.

– Илона скрытная была. Я и про Влада узнала, только когда она на свадьбу позвала. – Лиза подумала, помолчала. – Леве Кодрину она раньше очень нравилась. Давно, еще до Влада. Помнишь?

– Помню.

За Илоной многие ухаживали, и Лева тоже. Его Илона выделяла, Кодрин подавал большие надежды, о себе был высокого мнения, а подруга именно таких и предпочитала.

– Я Леве позвонила, сказала про похороны, но он идти отказался. Сослался, что у него выставка и он не может отлучиться.

– Где выставка, знаешь?

– В каком-то маленьком салоне. Так, ерунда, только одно название, что салон. – Лиза продиктовала Вере адрес и вздохнула. – Но меня и в таких не выставляют. За это платить надо…

– Если что-нибудь вспомнишь про Илону, где она бывала в последнее время, с кем общалась, позвони, – попросила Вера.

Илона была неправа, называя Лизу дурой. Мозги у подруги работали нормально.

– Полиция установит, что произошло, – неуверенно сказала Лиза.

– Установит, – без особого энтузиазма согласилась Вера.

Лиза попрощалась, Вера подержала телефон в руке, снова вышла на крыльцо и набрала номер Федора.

– Федя, я хочу тебе кое-то сказать, – быстро, чтобы не передумать, прошептала она.

– Что? – напрягся он.

– Я люблю тебя!

Вера сбросила вызов и выключила у телефона звук.

Все, что она хотела сказать, она сказала.

Ночь выдалась холодной, но она еще какое-то время постояла на крыльце.

27 мая, понедельник

Петр заходил к Владиславу дважды. Один раз, когда Инна едва успела включить компьютер, и второй – перед обедом. Инна пыталась придумать повод, чтобы заговорить с заместителем директора, но не смогла. У нее общих дел с Петром не было.

Ей повезло, когда она решила наведаться в бухгалтерию. Она увидела стоявшего у лифта Петра, выходя из кабинета. Инна бросилась к столу, схватила сумку и успела вовремя, вошла в лифт сразу за ним.

– Обедать? – вежливо и равнодушно поинтересовался Петр.

– Обедать, – кивнула Инна.

Зам у Влада был долговязый и немного нескладный. Коротко подстриженные волосы странным образом ухитрялись торчать во все стороны.

У Инны иногда возникало желание причесать Петра мокрой щеткой.

Когда лифт остановился на первом этаже, Петр пропустил ее вперед, Инна вместе с небольшой толпой пошла к столовой и почувствовала Петра за своей спиной, только когда встала в очередь.

Готовили в столовой отлично. Инна взяла окрошку и рыбу-гриль. Она несколько раз хотела сделать такую рыбу дома, но так и не собралась. Влад не предупреждал, когда приедет, а готовить для себя было лень.

Пустых столиков в столовой было много, Инна села подальше от стойки, к стене. Петр огляделся и направился с подносом к ней. Хорошим психологом она себя не считала, но была уверена, он предпочел бы пообедать в одиночестве.

– Хорошо, что наконец-то наступило тепло, – доедая окрошку, вздохнула Инна.

– Хорошо, – подтвердил он.

Он тоже ел окрошку, а на второе взял отбивную.

– Я люблю лето, – продолжила Инна.

Процесс соблазнения давался ей плохо.

– Кто же его не любит!

Почему ей казалось, что она сумеет его разговорить?

Дальше нести чушь она не стала. Молча доела рыбу, запила вишневым соком, пожелала Петру приятного аппетита, поставила грязные тарелки в предназначенную для этого стойку и вышла во внутренний дворик.

Сегодня было жарко по-летнему. В такую погоду хорошо пройтись босиком по теплой траве. В родном маленьком провинциальном городишке она так бы и сделала.

Инна подошла к ближайшей лавочке, села, подставив лицо солнечным лучам. Солнце было в дымке, не слепило.

Надену завтра платье, решила Инна. И сандалии.

До сих пор она приходила в офис исключительно в брюках, интуитивно угадав, что деловой стиль Владиславу нравится.

Она так привыкла делать то, что нравится ему, что о собственных желаниях позабыла.

А сейчас почему-то вспомнила.

На крыльцо вышел Петр, огляделся.

Инна сделала вид, что его не видит.

Зам, не торопясь, спустился с крыльца, прошел мимо Инны по асфальтовой дорожке и свернул в сторону метро.

Инна, вздохнув, поднялась в офис. У нее давно был доступ ко всей документации фирмы, не понадобилось идти к офис-менеджеру, исполнявшему обязанности отдела кадров.

Петру Бардину был тридцать один год, он учился вместе с Владиславом. Коренной москвич, живет на Садовом кольце. В официальном браке не состоит.

Что Владислава на месте нет, она поняла только через пару часов, когда услышала, как в его кабинете надрывается внутренний телефон.

Инна подошла к его двери, подергала. Кабинет был заперт.

Он не в первый раз уезжал, ничего ей не сказав, но почему-то стало неприятно, обидно.

Она вернулась к компьютеру, поводила мышкой. И внезапно показалась себе лишней, ненужной за этим компьютером и в этом офисе. Такое бывало с ней раньше, когда вся ее жизнь еще не была сосредоточена на Владиславе. Тогда ей часто хотелось уехать из Москвы и никогда не возвращаться. Она знала, что не уедет, перспектив в родном городе не было никаких.

Инна зло тряхнула головой и заставила себя включиться в работу.

* * *

Фото готовых работ Вера отправила заказчице еще вчера, но ответила заказчица только утром и порадовала: работы ей понравились.

Можно было устроить себе выходной, не приступать немедленно к следующему заказу.

Мама уехала на работу, Вера вымыла оставшуюся после завтрака посуду.

Запел соловей.

– Я отличный ювелир, создаю уникальные вещи, – похвасталась Вера соловью. – У меня полно заказов. А сегодня я буду отдыхать.

Соловей на несколько секунд замолчал и засвистел снова.

Вера постояла около окна, быстро прошла в свою комнату, открыла шкаф. Новых вещей там было мало, одежду она покупала редко и неохотно, только чтобы не расстраивать маму. Вера вытащила легкие брюки-капри, приобретенные прошлым летом и до сих пор не покидавшие шкафа, и блузку, которую надевала только пару раз. На шею повесила чокер, изготовленный полгода назад для очень капризной заказчицы. Та от чокера отказалась, Вера изготовила для нее другой, а старый оставила себе.

Оглядев себя в зеркало, Вера осталась довольна.

Дорога до места, где выставлялись картины Левы Кодрина, оказалась не близкой. Лиза была права, полноценным салоном небольшую выставку-продажу в торговом центре на окраине Москвы назвать было трудно. Но Лиза не ошиблась и в другом: ей, как и большинству художников, даже такая выставка не по карману.

Леву она увидела сразу. Он с равнодушным видом и с телефоном в руках сидел в углу и скорее походил на охранника, чем на автора картин на стенах.

Лева почти не изменился за прошедшие пять лет.

– Привет, – улыбнулась, остановившись перед ним, Вера.

Наверное, и она не сильно изменилась, недоумение у Левы в глазах появилось только на секунду.

– Привет. – Он лениво улыбнулся и неохотно поднялся с обшарпанного стула.

– Отличные работы! – похвалила Вера.

Те действительно были неплохие. Не лучше и не хуже, чем у Лизы.

Нужно поинтересоваться у подруги, как она продает свои картины.

Лева равнодушно пожал плечами.

У него была фигура спортсмена и белозубая улыбка.

В училище он Веру почти не замечал. Он вообще мало кого замечал, кроме Илоны.

– Полиция считает, что Илону убили, – вздохнула Вера.

Она не смогла бы объяснить, почему поняла, что он испугался.

– Что? – скривился он. – А я здесь при чем?

Лева зло оглядел помещение.

Кроме них в зале находились трое: женщина с девочкой лет десяти и пожилой мужчина с палочкой.

Посетители не обращали на них внимания.

– Когда ты ее в последний раз видел? – шепотом спросила Вера.

Лева опять огляделся, дернул головой и вышел из зала.

Вера от него не отставала.

– Когда ты ее видел?

– Что с ней произошло? – Он остановился у стены. – Лиза сказала, несчастный случай…

– Илона упала в овраг. Так неудачно, что это вызывает вопросы. Я живу рядом с ее дачей, у меня знакомые в полиции.

Народу было мало не только на Левиной выставке, во всем торговом центре тоже. Только у стойки кафе в конце коридора толпились несколько человек.

– Лева, ты с ней встречался в последнее время?

Он молчал.

– Она с кем-то ночевала на даче в последнюю ночь, – вздохнула Вера.

– С мужем, наверное, – криво усмехнулся Лева. – У нее муж был, не только любовники.

– Лева, я от тебя не отстану, – заверила Вера. – Ты с ней встречался?

Он упрямо смотрел в стену.

Ему очень не нравился этот разговор. Стена была такая же серая, как его лицо.

Но разговор он почему-то не прерывал.

– Полиция меня расспрашивала про Илонины контакты, – на ходу сочинила Вера. – Ну… с кем она могла провести ночь.

Странно, раньше она не умела быть такой хорошей лгуньей. Возможно, потому что не пробовала.

– Илона развелась с Владиславом больше года назад. – Вера прислонилась к стене.

Эта новость его удивила, Лева быстро на нее посмотрел и опять отвел глаза.

– Она поздравила меня с днем рождения прошлой зимой, – помолчав, выдавил он. – Несколько лет не поздравляла и вдруг позвонила. Мы поболтали, встретились. И…

Женщина с девочкой вышли из зала, направились к выходу.

– Мы встречались пару раз в неделю. Я снимаю квартиру, она ко мне приезжала.

Половина торговых помещений сдавалась. От пыльных закрытых дверей и витрин становилось совсем тоскливо.

– Два месяца назад она приезжать перестала. Каждый раз ссылалась на какую-то ерунду.

Говорить это Леве было неприятно. Мнения о себе он был высокого, а Илона второй раз его отшила.

– В прошлую пятницу я ей позвонил… Уговаривал, как дурак. Хотел выяснить, что происходит. Она сказала, что в выходные будет занята…

Со стороны кафе по коридору прошла средних лет пара, люди поискали глазами вывеску, отправились смотреть Левины картины.

– Вечером я к ней поехал. Без звонка. Поздно отправился, когда выставка уже закрылась. – Лев покусал губы. – Припарковался, немного не доезжая до подъезда, вышел, посмотрел, окна у нее горели. И тут каким-то чудом заметил мужика в соседней машине. Мог и внимания на него не обратить… –  Лев невесело усмехнулся. – В машине сидел ее муж. А до этого она говорила, что муж у нее в длительной командировке. Уж не знаю, бог меня спас или черт. Но ситуация могла сложиться так себе. Как в анекдоте. В общем, я уехал и больше ничего про Илону не знаю.

Он посмотрел на Веру, несильно стукнул кулаком по стене.

– Мне от полиции скрывать нечего, я всю субботу на выставке провел.

Вера кивнула.

Он двинулся к своим картинам, но неожиданно остановился.

– Телефон свой скажи… Если не возражаешь.

Вера не возражала. Продиктовала свой номер, внесла в контакты его.

Федор позвонил, когда она выходила из торгового центра.

* * *

Неизвестность изматывала, как и невозможность немедленно что-то предпринять. А от каждого телефонного звонка противно екало сердце.

– Не превращайся в неврастеника, – посоветовал бы дед.

Владислав и сам знал, что превращаться в неврастеника последнее дело, но сердце мерзко сжалось, когда позвонил Марк.

– Я решил съездить на дачу, – доложил тещин приятель.

– Возьмите меня! – Владислав заставил себя улыбнуться.

– Поехали, – равнодушно согласился неофициальный тесть. – Сам поедешь или меня подхватишь? Я собирался такси вызывать.

– Подхвачу, – решил Владислав.

Надо было поторопиться, пока не начались пробки. В Москве их еще не было, стоять пришлось только у светофоров.

На даче Владислав видел Марка всего пару раз. Впрочем, он и сам ездил туда неохотно и обычно врал Илоне про неотложные дела.

Иногда жена устраивала ему сцены, иногда обходилось без этого.

Теща никому сцен не устраивала.

– Завтра мы едем на дачу! – объявляла она.

Последний такой разговор Владислав помнил. Это было летом перед разводом, ему тогда очень хотелось поехать к Инне, но теща устроила семейный ужин, а ей он старался никогда не отказывать.

– Мы – это кто? – уточнил Марк.

– Мы – это я и ты! – засмеялась Надежда Антоновна и повернулась к Владиславу. – Вы поедете?

– Поедем! – ответила за них обоих Илона.

– Я не смогу! – сказал Владислав.

Теща тогда посмотрела на него иронично, а Марк с сочувствием и любопытством.

– Это еще почему? – у Илоны задрожали губы.

– Потому что у меня дела, – весело объяснил он.

Ему показалось, что теща и Марк его поддерживают.

Марку нравилось потакать теще, но они оба понимали, что это игра. Теща приятеля ценила и уважала.

Илона зря старалась копировать мать, но она не была Надеждой Антоновной, а Владислав – Марком.

Он тогда не поехал на дачу, но и наведаться к Инне ему не удалось, Илона тоже осталась в Москве.