Текст книги "Кавказ. Выпуск XIX. Живой отголосок прошлого. Жизнь и творчество писателя Евгения Баранова"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kavkaz-vypusk-xix-zhivoy-otgolosok-proshlogo-zhizn-i-tvorchestvo-pisatelya-evgeniya-baranova-217211.jpg)
Автор книги: Евгения Тютюнина
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
№ по посемейному списку областного правления – 144.
Звание, имя и фамилия – Баранов Захар Макаров. Лет к 1892 г. – 59.
Жена его Агафья по 2 браку – 42
Сыновья Захара:
1-й Иван – 30
Жена его Агафья – 26
Сын его Петр – 4
Дочери: Дорофея – 6
Серафима – 1
2-й Евгений – 21
Из какого сословия каждый член происходил и где был приписан – Пятигорский мещанин.
Имеет ли в сл. Нальчик недвижимую собственность – Имеют недвижимую собственность.
Получил ли увольнительный приговор или свидетельство от своего общества?
Имеет увольнительное свидетельство от 21 июня 1891 г. за № 13.[76]76
Там же, д. 206, т. 2, л. 34 об.-35.
[Закрыть]
Самый поздний (окончательный) вариант посемейного списка слобожан составлен осенью 1892 г.[77]77
Тютюнина Е. С. Посемейные списки жителей слободы Нальчик (60–90-е гг XIX в.) //Генеалогия Северного Кавказа. 2006. № 16. С. 113.
[Закрыть], значит, Иван Макарович Баранов скончался около этого времени. Логично, что его наследство досталось младшему брату, отцу Евгения (если имущество не было завещано на благотворительные цели). Таким образом, в семейном деле могло найтись место и Евгению.
Но эта стезя его, как видно, по-прежнему не прельщала.
Таким образом, накопленные за эти годы житейские впечатления привели Евгения к мысли сделаться общественно активной личностью. При таких обстоятельствах началась журналистская работа Баранова.
Начало творческого пути
В воспоминаниях Е. З. Баранов датирует свои первые публикации в газете «Терские ведомости» 1890 г. Однако в имеющейся библиографии ни одна из его работ не может быть уверенно отнесена к этому году. Предположительно, ему может принадлежать анонимная заметка о поездке в аул Урусбиево, помещенная в одном из июльских номеров областной газеты 1890 г.[78]78
Урусбиевское общество, Нальчикский округ (ТВ. 1890. 24.07. № 51) // Балкария – страна гор и ущелий. Этнос, экскурс, орография в текстах и фотодокументах. Т. 1. / Сост., авторы проекта, предисловий, комментариев Мария и Виктор Котляровы. Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2009. С. 516.
[Закрыть] К тому времени он накопил уже записи фольклора, которыми занимался в слободе Нальчик, горском ауле и, очевидно, в казачьих станицах. Именно их он и мог предложить редакциям газет. Выбор печатных изданий в общем был невелик. Вряд ли бы он решился послать свои материалы сразу в столичную прессу. В Нальчике никакой периодики не выходило. Жители слободы получали по почте по предварительной подписке журналы и газеты, выходившие в крупных городах. Так, по сведениям корреспондента «Терских ведомостей», в 1889 г. нальчане получали 34 названия периодики в количестве 132 экземпляра на 2500 чел. Таким образом, одно название приходилось на 130 человек, а 1 экземпляр – на 528. Не так уж мало, учитывая общий низкий уровень грамотности. Из журналов наиболее популярными были «Нива» (9 экз.), «Родина» (7), «Русская мысль» (4). «Нива» и «Родина» – иллюстрированные «тонкие» еженедельники, предназначенные для «семейного» чтения, были вообще распространены как издания просветительские, они славились литературными приложениями – собраниями сочинений разных писателей. «Русская мысль» – выходивший в Москве «толстый» журнал либерального направления, печатал немало беллетристики. Все это столичные издания с давними традициями и устойчивой аудиторией. Из столичных газет выписывалась «День»; из кавказских – «Терские ведомости» (49 экз.) и «Кавказ» (3 экз.)[79]79
Живая старина. 1992. № 2. С. 124–125.
[Закрыть]. Обе эти газеты – официальные, первая – областная, вторая – общекавказская, старейшая в крае, выходившая в Тифлисе с 1846 г., основанная бывшим наместником Кавказа князем Михаилом Семеновичем Воронцовым (1782–1856).
Надо сказать, что до самого конца XIX в. столичная пресса в России превалировала над местной. Этому явлению находилось то обоснование, что именно в центре были сосредоточены основные потребители печатного слова, финансы и творческие силы. Однако, по мнению исследователей, среди центральных изданий было не так уж много правительственных. Официальная идеология распространялась через частные издания посредством регулирования направлений и цензуры. В необходимых случаях издания могли быть приостановлены или вовсе прекращены, их издатели и редакторы по суду подвержены штрафам и даже арестам. А провинциальная пресса началась с выпуска в 1838 г. губернских, а затем церковных епархиальных ведомостей, частная инициатива здесь была много слабее.
По мере расширения круга читателей за счет увеличения числа грамотных и активизации общественной жизни возрастало значение периферийной периодики. Вот какие идеи развивал выдающийся кавказский краевед и библиограф Борис Митрофанович Городецкий (1874–1941) в изданном в 1914 г. «Очерке развития русской периодической печати на Северном Кавказе»:
«…стремление к сближению литературы и жизни имеет главным образом место в тех центрах, где возникают в то же время и высшие рассадники просвещения – университеты, как, например, в Казани и в Харькове. Основание университетов влечет за собою известное оживление общественной мысли, пробуждает в обществе напряженный интерес к науке и литературе, что и имеет прямым следствием возникновение местных периодических органов печати как выразителей общественного настроения умов. Правда, эти органы печати на первых порах своей жизни не задаются целями отражать в себе явлений общественной, а тем более политической жизни и предпочитают сосредоточивать свое внимание исключительно на интересах литературы, науки, на задачах непосредственного просветительного воздействия по отношению умов обывателей. Но и эти робкие шаги на пути сближения литературы и жизни знаменательны, обнаруживая в обществе его стремление сбросить с себя ветхие покровы жизни и желание приобщиться просветительных благ европейской культуры.
Во-вторых… все эти издания являются результатом частных починов, каковые в одних случаях встречают благосклонное содействие местной власти, а в других – противодействие и недоброжелательное отношение. Сама административная власть, как равно и столичная, правительственная, почти за все время начала прошлого столетия еще не доходит до сознания о необходимости воздействия на общество при помощи печатного слова, при содействии хоть скромно и слабо выраженной гласности. Только единичные меценаты из числа губернских сановников в некоторых и притом весьма немногих случаях покровительственно, но, во всяком случае, свысока протягивали руку сочувствия местным представителям литературной и научной мысли; в общей же массе и местная администрация, и столичная власть относились к провинциальным проявлениям умственной самостоятельности отрицательно и с большим недоверием.
В-третьих, духовенство совершенно игнорировало пользу печатного слова и не считало нужным прибегать к нему для воздействия на паству…
(В провинции) на первом плане стоят издания официальные («Губернские ведомости» и «Епархиальные известия»), затем уже идут частные, которые в свою очередь распадаются на следующие группы: общелитературные органы, ученые, справочные, городские и полицейские, профессиональные: технические, сельскохозяйственные и, наконец, земские. В течение 1890-х гг., когда разрешение на издание общелитературных органов было очень затруднено, замечался особенно сильный рост изданий специальных – ученых и технических, сельскохозяйственных и земских».
Из доступных Баранову периодических изданий в Терской области выходила одна официальная газета – «Терские ведомости», куда он и послал свои материалы. В 1891 г. здесь появились его публикации, подписанные полной фамилией.
Когда в 1860 г. на месте бывшей укрепленной Кавказской линии образованы две области: на месте Правого крыла – Кубанская, а на месте Левого – Терская, в них появились и официальные газеты: в центре Кубанской – Екатеринодаре – с 1863 г. – «Кубанские войсковые ведомости» (позднее переименованы в «Кубанские областные ведомости»), в административном центре Терской области – во Владикавказе – «Терские ведомости» с 1868 г.
Вновь обратимся к труду Б. М. Городецкого.
«Обе эти газеты, – пишет он, – стали выходить в свет по общей программе губернских ведомостей и печатались первоначально в ограниченном количестве экз., но затем приобрели довольно хорошую подписку, заняв прочное положение среди наилучших провинциальных газет, благодаря участию в редактировании неофициальной части лиц, любивших газетное дело и сумевших внести оживление в официозы путем привлечения в состав редакции талантливых и сведущих сотрудников.
[ «Терские ведомости» (ТВ)] В первые годы издания газета эта не выходила из рамок типичных провинциальных казенных ведомостей и заполнялась преимущественно официальными сведениями и объявлениями. Расцвет газеты начался лишь с назначением редактором неофициальной ее части довольно популярного местного исследователя Ник. Александр. Благовещенского, школьного товарища автора знаменитых «Очерков бурсы» Помяловского и его биографа. К этой работе, также как и к занятиям в местном статистическом комитете, Благовещенский случайно был привлечен гр. М. Т. Лорис-Меликовым, бывшим в то время начальником Терской области. Самого гр. Лорис-Меликова в описываемый период его деятельности можно было охарактеризовать как умеренного постепеновца, строго убежденного защитника органического прогресса, с одинаковым несочувствием относившегося ко всем явлениям, задерживавшим нормальный рост и правильное развитие народов, с какой бы стороны эти явления ни обнаруживались. Непоколебимо веруя в прогресс человечества и в необходимость для России примкнуть к его благам, он стоял за возможно широкое распространение народного образования, за нестесняемость науки, за расширение и большую самостоятельность самоуправления и за привлечение выборных от общества к обсуждению законодательных вопросов в качестве совещательных членов.
Явившись проводником взглядов и убеждений гр. Лорис-Меликова и успев добросовестно изучить край и его нужды, Благовещенский в короткое время сумел поставить «Терские ведомости» в ряды лучших губернских ведомостей, уделив в них главное место краевым этнографическим и историческим материалам. Газета в это время шла ходко и пользовалась вниманием со стороны местной интеллигенции. После смерти Благовещенского в 1889 г. газета перешла под редакторство ближайшего его помощника Е. Д. Максимова, человека также вполне литературного и отлично знавшего свой край и быт терского казачества»[80]80
Городецкий Б. М. Очерк развития русской периодической печати на Северном Кавказе. Екатеринодар, 1914. С. 46, 92, 93.
[Закрыть].
Евгений Дмитриевич Максимов (1858–1927) начинал свою деятельность как сельский учитель, затем работал в земских органах, был статистиком, в 1889 г. податной инспектор во Владикавказе, в 1890–1892 гг. редактор газеты «Терские ведомости», с 1893 г. служил в Петербурге, был известен как автор работ по вопросам «общественного призрения» бедных, печатался под псевдонимами «М. Слобожанин», «Филантропов» и др., в советское время был профессором Ленинградского института народного хозяйства.
По нашему мнению, Е. Д. Максимов по взглядам – типичный представитель либерального народничества. Он прекрасно владел приемами земской статистики. Это целое направление в научной и общественной сфере. Земства – органы местного самоуправления, образованные в ходе «великих реформ». По законам 1864 г. они созданы в большинстве (не во всех) губерний России. В земские губернские и уездные собрания избирались представители (гласные) от всех сословий. Они формировали местные бюджеты, основными источниками которых служили налоги с недвижимости, а основной базой, конечно, являлись крестьянские хозяйства. Потому оценка их благосостояния и повышение его были предметом заботы земств. А органы земской статистики развернули широкие акции по всестороннему обследованию крестьянских занятий, проводя подворные и поселенные переписи, со множеством показателей, изучение эффективности, оценке их бюджетов и пр. Обработка итогов всевозможных переписей и цифровых результатов породила своеобразные методики и технические средства. Издавались многочисленные обзоры, отчеты, сборники материалов по всем губерниям России. Среди земских статистиков было немало народников. Народничество – идеологическое и общественное движение разночинной российской интеллигенции, получило широкое распространение в пореформенные годы. Главной идеей его был утопический социализм, т. е. стремление к всеобщему равенству людей. Но во взглядах на пути достижения социализма народники расходились. Различаются революционные народники, стремившиеся поднять народный бунт, свергнуть самодержавие путем общей революции либо индивидуальным террором, уничтожив физически царя и его приспешников (самая известная тайная организация революционных народников – «Народная воля», достигшая своей цели, т. е. убийства монарха); и умеренные, либеральные народники, признававшие мирные методы, постепенные реформы. Среди них также наметились разные течения. Но все они видели цель своей жизни в служении трудовому народу, т. е. крестьянству, характерной идеей была мысль о долге интеллигенции – образованной части общества, – который они были обязаны вернуть трудовой ее части. Все народники сходились в том, что основой будущего социализма могла стать крестьянская сельская община, в которой была общественная собственность на землю и выборные органы управления. Эти взгляды не были чужды и Е. Д. Максимову.
Фактически возглавив Терский областной статистический комитет (образован в 1872 г.), Е. Д. Максимов задумал широкое обследование Терской области по своей программе. Были собраны статистические сведения в 1889 г., изданные в виде 7 выпусков в виде таблиц, согласно территориально-административному делению. Обработка этих сведений должна была вылиться в ряд очерков, за которые взялся сам Максимов и его ближайший помощник и преемник на посту секретаря Терского статистического комитета Григорий Абрамович Вертепов (1862–1919). Для публикации очерков и других материалов Максимов основал новое издание – «Терский сборник».
Заметив способного паренька – Евгения Баранова, Е. Д. Максимов привлек его к своим изысканиям. Целью Е. Д. Максимова было исследовать общинные порядки у народов Северного Кавказа. Им была составлена специальная программа, по которой он и предложил работать Баранову. В результате появились очерки экономической жизни кабардинцев и балкарцев, написанные в 1891–1892 гг. и тогда же опубликованные в газете «Терские ведомости».
Характеризуя формы землевладения и основные занятия кабардинцев, Баранов отмечает все более заметную роль земледелия, причем в среде только «простого сословия», на общинной земле. Относительно слабое его развитие в прошлом он объясняет закономерностями, присущими образу жизни «большинства азиатских пастушеских народов». Крупных же землевладельцев исследователь обвиняет в неспособности рационально вести хозяйство и пользоваться своими наделами из-за нежелания преодолеть сословные предрассудки. «Кабардинские землевладельцы, привыкшие к даровому труду крепостных людей, несмотря на то, что с тех пор прошло уже более 24 лет, не могут свыкнуться со своим новым положением и начать жизнь совершенно иную, жизнь честно трудящегося человека». Он отмечает, что помещичья земля постепенно переходит в руки других владельцев.
По той же схеме составлено Барановым описание экономики балкарцев. Резкое отличие хозяйственных отношений здесь он видит в широком распространении частной собственности на землю, причем отмечает мизерные размеры большинства участков, не обеспечивающие минимальных потребностей их владельцев, а также большое число вовсе безземельных крестьян. Такое положение, по мнению автора, сложилось исторически из-за «раздробления большой общинной земельной собственности», углубленного в результате земельных реформ 1860-х гг. Причины появления частного землевладения Баранов видит в факте завоевания «туземного населения» некими «чужеродцами», произошедшего «несколько столетий» назад, т. е. излагает версию М. М. Ковалевского, хотя названия этого источника, так же как термина «феодализм», не приводит.
Приписав вторжению «чужеродцев» разрушение первоначального общинного землевладения с периодическими справедливыми переделами угодий и углубление сословного неравенства в среде балкарцев, Баранов подчеркивает классовый характер реформы 1867 г., лишившей земли большинство населения и создавшей дополнительно массу «земельного пролетариата», который «принужден бы был находиться в постоянной зависимости от богатых и влачить жалкое существование». Отмечая затем тяжелые условия аренды земли в горах и факты стихийного переселения балкарцев на равнину, автор переходит к описанию приемов сельскохозяйственного производства.
Таким образом, материалы Баранова могли служить наглядной иллюстрацией народнических представлений о «пагубном» влиянии частной земельной собственности на материальное благосостояние крестьянства, однако по неизвестным причинам публикация очерка о балкарцах не была запланирована редакцией «Терского сборника», возможно, из-за «нетипичности» для них общинных порядков, на доказательствах прогрессивности которых строились статистико-экономические описания терского казачества и горских народов Терской области[81]81
Тютюнина Е. С. К вопросу о демократическом направлении в русском кавказоведении XIX в. (По материалам «Терского сборника» 1890–1893 гг.) // Россия и Северный Кавказ (Проблемы историко-культурного единства) Грозный: ЧИГУ, 1990. С. 81–95.
[Закрыть].
Позднее, на основе собранных материалов и собственных наблюдений, Евгений Баранов (уже по своей инициативе) пишет большой этнографический очерк о балкарцах.
Известный советский этнолог Александр Ибрагимович Мусукаев дал высокую оценку этнографическим статьям Е. З. Баранова.
«„Очерки землевладения в горах“ и „Очерки из жизни горских татар Кабарды“, – пишет Мусукаев, – можно определить как научно-исследовательские. Особо хотелось бы отметить великолепное качество Е. З. Баранова как ученого – это умение представить материал как бы на фоне патриархально-феодальных и развивающихся капиталистических отношений Балкарии конца XIX в., живо нарисовать социальную жизнь балкарского народа в этот период его истории. Его работы являются важным источником при изучении сельской общины… Евгений Захарович вводит в этнографическую науку новый, еще неизвестный до него материал, конкретизируя и уточняя представления о жизни и быте горцев. Но у Баранова, как у человека, не специализировавшегося в области этнографии, естественно, были и определенные ошибки… он считал идентичными понятия «общество» и «аул», между тем как сельская община в Балкарии включала все населенные пункты какого-то ущелья»[82]82
Мусукаев А. И. О Балкарии и балкарцах: Архаические общественные организации в трудах дореволюционных авторов и советской исторической науке. Нальчик: Эльбрус, 1982. С. 96–111.
[Закрыть].
А. И. Мусукаев полагает, что источниками работ Баранова был «полевой материал», т. е. наблюдения и беседы с людьми во время поездок по аулам, что, конечно же, имело место, но теперь, когда можно считать установленным факт его службы в участковом правлении, ведавшем балкарскими аулами, вполне логично полагать, что он мог прибегнуть и к управленческой документации, включая архивную, а также использовать и литературу, в первую очередь основополагающий в балкароведении труд В. Ф. Миллера и М. М. Ковалевского «В горских обществах Кабарды». Думаю, что его было нетрудно найти – ведь эта обширная статья была напечатана в «толстом» журнале «Вестник Европы», который хотя бы в одном экземпляре (в 1891 г. – точно) выписывался в Нальчике и комплекты которого за несколько лет наверняка сохранялись. В этом журнале публикации о Кавказе, особенно о Кабарде и Балкарии, в 1880-х гг. появлялись регулярно. Напомним, что и уже цитированное нами описание Нальчика из путешествия П. Острякова 1878 г. напечатано в этом журнале, и более поздние статьи В. Ф. Миллера и М. М. Ковалевского «В горских обществах Кабарды» (1884), И. И. Иванюкова и М. М. Ковалевского «У подошвы Эльборуса» (1886); Н. Н. Харузина «По горам Северного Кавказа» (1888) также помещены на его страницах[83]83
В последнее время труды неоднократно переиздавались См. комментированные переиздания: Всев. Миллер и Макс. Ковалевский. В горских обществах Кабарды // Балкария: страницы прошлого. Нальчик: Изд-во М. и В. Котляровых, 2007. Вып. 4. – 80 с.: Иванюков И. И., Ковалевский М. М. У подошвы Эльборуса // Балкария – страна гор и ущелий. Т. 1. С. 339–380. Комментированное переиздание: Балкария: страницы прошлого. Вып 1. 2005. С. 26–56; 2007. Вып. 5. С. 45–73; Харузин Н. Н. По горам Северного Кавказа // Балкария – страна гор… Т. 1. С. 496–507. Комментированное переиздание: Балкария: страницы прошлого. 2006. Вып. 3.
[Закрыть]. В Нальчике, кроме личных книжных собраний, имелись, по крайней мере две «ведомственные» библиотеки (школьная и клуба «благородного собрания»), которыми мог воспользоваться Е. З. Баранов. Те же издания наверняка можно было достать и во Владикавказе.
То, что он знал работу Ковалевского, видно из терминологии очерков: так, Баранов полагает, что пришлый князь в Балкарии поначалу довольствовался землей, прилегавшей к его укрепленной башне. У Ковалевского таким князем-завоевателем в Чегеме был некий Берды-бий, и лишь при его потомках – «чужеродцах» – для балкарцев начинается дробление общинной земельной собственности. В тех же выражениях рассказывает о прошлом времени и Е. З. Баранов.
С работой Михаила Зааловича Кипиани о современном ему землевладении (1884) Баранов, видимо, не был знаком, что и отмечает соответствующее редакционное примечание[84]84
Кипиани М. З. Пять горских обществ Большой Кабарды, или Таулу (извлечение из книги «От Казбека до Эльбруса. Путевые заметки о Нагорной полосе Терской области»). Владикавказ, 1884 (ТВ. 1884. № 40, 43, 47) // Балкария – страна гор… Т. 1. С. 329–336.
[Закрыть].
Что касается общины, то здесь, по-моему, А. И. Мусукаев ошибается, поскольку, как сказано, Баранов не склонен вообще придавать ей большое значение. Он был уверен, что она не играла большой роли. Например, в заключении к посемейным спискам 1886 г. присутствует стандартный вывод: «…в общинном же пользовании имеются общественные земли под выгоном, пастбищные и покосные места, а также лесные дачи, но в каком именно количестве десятин – определить не представляется возможности, так как земли эти никогда не обмерялись».
Советский этнолог отмечает симпатию, с которой даны Барановым описания обрядов и обычаев балкарцев, редкое в литературе того времени внимание к обычаям, связанным с рождением и воспитанием детей, точность в фиксации элементов материальной культуры: жилищ, поселений, сельскохозяйственных угодий и пр.
Не вполне обоснованной представляется мысль А. И. Мусукаева, будто бы Баранов занялся записями балкарского фольклора под влиянием Всеволода Федоровича Миллера, тем более что сам Миллер такого рода записей под своим именем не публиковал, а личные контакты Баранова с Миллером никак не прослеживаются.
Наверно, при желании Е. З. Баранов мог бы стать ученым (задатки для этого у него были), но не хватало специального образования, а более того, необходимой усидчивости, сосредоточенности на одном предмете. Его беспокойная натура жаждала перемещений, новых впечатлений. «В 1892 г., – пишет он в краткой автобиографии, – получив разрешение переехать на жительство во Владикавказ, становлюсь секретарем редакции газеты «Терские областные ведомости», но через 3 месяца по распоряжению областного начальства был выслан в Нальчик». Работа в государственном издании требовала, конечно, максимальной «политической благонадежности», которой Баранов в полной мере не обладал. Во Владикавказе, кроме официальной газеты, периодики не было. Прекращению его постоянной работы в редакции мог также способствовать отъезд из Владикавказа редактора газеты Е. Д. Максимова.
Итак, как вспоминает Баранов: «Я уехал в Нальчик, опять охота, поездки в аулы, к снеговому хребту, записи, «защита сирых», водка, корреспонденции в «Северный Кавказ», столкновения с начальством, летняя полевая работа, романы с русскими, немками (под Нальчиком есть немецкая колония). Одного из начальников в клубе по пьяному делу пушил на чем свет стоит. Был арестован, но через сутки отпущен без всяких последствий».
Его взоры обратились к другой газете – в административном центре соседней Ставропольской губернии выходила большая газета «Северный Кавказ».
Вот что пишет о ней Б. М. Городецкий: «Третья ставропольская газета «Северный Кавказ» возникла в 1884 г. уже по частному почину. Инициатором был местный общественный деятель, присяжный поверенный Гр. Ник. Прозрителев, по разным причинам постеснявшийся взять свидетельство на право ее издания на свое имя и вдохновивший на это благородное дело другого местного адвоката Дм. Ив. Евсеева.
История возникновения каждой частной провинциальной газеты представляет безусловный интерес в смысле выяснения постепенного развития нашей общественности, а потому мы позволяем себе остановиться на истории «Северного Кавказа», являющегося родоначальником частной прессы всего Предкавказья, более подробно.
Получив разрешение Главного управления по делам печати на издание «СК», Д. И. Евсеев в начале сентября 1884 г. приступил к организации редакции, т. е. состава постоянных сотрудников и корреспондентов. В этом главнейшим его помощником и советником был Г. Н. Прозрителев.
Мечтать о готовом кадре сотрудников в то время, конечно, было нельзя. Пришлось обратиться за содействием и за поддержкой к местной интеллигенции. Зондирование кое-кого из учителей гимназии и из других слоев того, что называется интеллигенцией, привело инициаторов издания к убеждению, что организовать более или менее однородный и постоянный состав редакции для заполнения в нумерах газеты обычных ее отделов также весьма и весьма затруднительно. Кроме Евсеева и Прозрителева, который не мог гарантировать своего непременного и притом постоянного участия в составлении нумеров газеты, редактор мог при начале дела располагать только еще теми соучастниками, которые имели значение собственно лишь для технической стороны издания: корректором, репортером и фельетонистом, но не на злободневные темы, а на такие, какие он находил для себя подходящими…
Главными сотрудниками газеты были бескорыстные корреспонденты – народные учителя из разных местностей Северного Кавказа и кое-кто из служащих в разных учреждениях и притом исключительно лица с самыми скромными средствами. Статьи литературного характера также только в очень редких случаях оплачивались редакцией как при первом издателе газеты Евсееве, так и при втором, Вл. Вл. Берке, к которому она перешла в 1895 г…
…Что же касается самого внутреннего его содержания и самого состава сотрудников его, то нужно отдать справедливость и отметить, что несмотря на скудость материальных средств и на отсутствие кадра постоянных сотрудников, «Северный Кавказ» в течение всей своей жизни держал высоко свой стяг и вполне заслуженно приобрел репутацию серьезной местной газеты умеренно-прогрессивного направления. Газета все время велась весьма корректно и умело. Она зорко следила за местной жизнью и всегда своевременно отстаивала ее нужды. А их-то и теперь много, а в то время было еще больше. Конечно, заслуга в этом всецело лежала на редакторе газеты, которому нередко …приходилось единолично составлять целые нумера, писать передовицы и статьи на подходящие темы дня или же для отражения жизни края, для чего материалом служили преимущественно корреспонденции, иногда по содержанию своему неудобные для полного воспроизведения»[85]85
Городецкий Б. М. Очерк развития русской периодической печати… С. 46.
[Закрыть].
Дополним и поправим автора. Конечно, первой частной газетой Предкавказья был все-таки абрамовский «Терек» (1882–1884), выходивший хотя и с большими перерывами, но вполне радикальный по направлению. Яков Абрамов не мог заявить открыто о своем редакторстве по тем же причинам, что и Григорий Николаевич Прозрителев: они оба в то время находились под надзором полиции. Абрамов печатался, конечно, и в «Северном Кавказе» – в 1890 г. в каждом номере появлялись его большие статьи злободневной тематики (подпись обычно – Я.А.). Встречался ли с ним лично Баранов? Может, и нет – он связался с этой газетой позднее, – но публикации, наверно, читал, тем более что и сам писал на те же темы.
«Северный Кавказ», как издание, самим названием претендующая на обширное представительство, был заинтересован в постоянных корреспондентах на местах. Одним из них мог стать Евгений Баранов. Новости из Нальчика и раньше появлялись на страницах этой газеты, но особенно регулярными они стали со второй половины 1892 г. Их атрибуция в полном объеме еще не проведена, но все-таки часть из них может принадлежать перу Е. З. Баранова. Если учесть обличительный характер заметок, о котором говорит Баранов, таковыми можно считать сведения о ходе эпидемии холеры, в которых критикуются слабые действия санитарной и медицинской службы, а также информации о злоупотреблениях, вскрытых при ревизии Нальчикского слободского правления.
В том же году под полной фамилией Е. З. Баранов помещает статьи «По вопросу о школьном образовании в Кабарде» и «Переселенцы в Кабарде».
В первой из них автор высказывает свое мнение о проекте открытия начальных школ в горских аулах и преобразования Нальчикской горской школы в реальное училище. При этом он напоминает о сделанной в 70-х гг. попытке устроить аульные школы, обучение в которых велось на русском, а не родном языке учащихся (о чем мы рассказали в главе «Школа»), справедливо считая повторение такого пути малорезультативным. Он указывает на необходимость готовить учителей-горцев и изменить характер обучения в горской школе в сторону приближения к практическим нуждам населения, которые видит в рационализации сельского хозяйства.
Статья «Переселенцы в Кабарде» посвящена положению русских крестьян. Свои задачи автор ограничивает сообщением собранных им материалов для будущего всестороннего исследования поставленного вопроса. Начало переселенческого движения Баранов относит к концу 70-х – началу 80-х гг., связывая его с общим размахом колонизационных процессов в России. Причинами переселения он считает малоземелье и «нужду в самых разнообразных формах», отмечая вместе с тем слабую материальную обеспеченность новоселов, вынужденных арендовать землю у зажиточных горцев, а также их неравноправное положение в сравнении с русскими «старожилами»[86]86
Тютюнина Е. С. Ставропольская печать второй половины XIX в. об истории и аграрных отношениях в Кабарде и Балкарии // Источники и историография аграрной истории Северного Кавказа. Ставрополь: СГПИ, 1983. С. 136–151.
[Закрыть].
«Уезжаю в Ставрополь Кавказский, – продолжает вспоминать Баранов, – делаюсь секретарем «Северного Кавказа». Почти два года пробыл».
Это могло быть в 1893–1894 гг. Но еще раньше он стал печатать свои фольклорные записи. Первой из учтенных стало казачье предание, напечатанное в «Терских ведомостях» в 1892 г. В том же году кабардинское предание за полной подписью собирателя появилось и в Тифлисской газете «Новое обозрение».
Б. М. Городецкий очень высоко оценивает этот орган печати: «В январе 1884 г. народился в Тифлисе новый орган – «Новое обозрение». Оно было основано А. В. Степановым, присяжным поверенным, пользовавшимся широкой популярностью в обществе, что дало ему возможность сгруппировать вокруг себя лучшие силы местной интеллигенции, без различия национальностей, и газета сразу завоевала общее уважение. В газете этой принимали участие иногда и столичные литераторы. Так, в ней были напечатаны неизданные до того эскизы Ф. Решетникова, статьи Г. А. Джаншиева, Г. И. Успенского, С. И. Кривенка, В. М. Гаршина и др. Но в газете более всего читались все же статьи по местным вопросам, особенно по тифлисскому городскому самоуправлению. В половине 1887 г. Степанов передал газету О. А. Николадзе. Ответственным редактором был назначен М. А. Успенский, состоявший при Степанове секретарем редакции. В газете главное участие стал принимать Н. Я. Николадзе, который не только руководил ею, но и много писал. Газета снова оживилась; большинство статей было посвящено местным злободневным вопросам; стали принимать близкое участие А. Амфитеатров, кн. Д. А. Гурамов, Г. Ф. Зданович и А. Д. Ерицов. В июле 1891 г. газета перешла к кн. К. М. Туманову, который и издавал ее вплоть до прекращения ее, т. е. до 1905 г. под редакцией кн. Г. и В. М. Тумановых. В первые годы новая редакция вела газету при ближайшем участии ее прежних сотрудников. Из новых сотрудников часто писали Ветеран (фельетоны и местные темы) и В. В. Лункевич (журнальное обозрение). В следующий период (1894–1897) значительная часть статей принадлежала редактору газеты кн. Г. М. Туманову, который одновременно и в общественных собраниях и в печати разрабатывал проекты применения к Кавказу общерусских учреждений: земских и суда присяжных, и основания в Тифлисе высшего учебного заведения. В литературной части газеты в это время принимали участие, кроме местных сил, также некоторые столичные писатели: М. А. Протопопов, К. С. Баранцевич, В. Вересаев, Д. Н. Мамин-Сибиряк, акад. кн. И. Р. Тарханов и др. Обращали на себя внимание также письма из Лондона А. Б-ча и фельетоны и рассказы О. Качазнуни».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?