Текст книги "Заповедное дело Россиию Теория, практика, история"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapovednoe-delo-rossiiyu-teoriya-praktika-istoriya-203721.jpg)
Автор книги: Феликс Штильмарк
Жанр: Биология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
И.В. Новопокровский сделал доклад, сообщив краткие сведения о природе, и представил проект организации заповедника и смету (Новопокровский, Богданов, 1927; Новопокровский, 1928). Однако и этому проекту не суждено было осуществиться.
В последующие годы на необходимость заповедания степей Ростовской области неоднократно обращали внимание Г.М. Зозулин (1961, 1962 а, б, 1973, 1976, 1977) и другие работающие на Дону ученые (Балаш и др., 1970; Балаш, Зозулин, 1971; Зозулин, Пашков, 1971; и др.). Донской степной заповедник был предусмотрен в перспективном плане географической сети заповедников СССР, подготовленном членами Комиссии по охране природы АН СССР (Лавренко и др., 1958), в плане А.Г. Банникова с соавторами (1974).
В 1960 г. Ученый совет биолого-почвенного факультета Ростовского университета на расширенном заседании вместе с ростовскими отделениями ряда научных обществ и представителями городских и областных институтов и учреждений предложил создать Ростовский степной заповедник в составе 5–7 разобщенных участков, представляющих основные ландшафтные типы степей. В 1963 г. решением Ростовского облисполкома они были объявлены заказниками, однако это не обеспечило их сохранения. В 1977 г. решением облисполкома в области выделено довольно большое число памятников природы областного и районного значения, среди которых более десяти участков целинных степей, сохранившихся главным образом по логам и балкам, не представляющих большого хозяйственного значения, но имеющих несомненный научный интерес. Ряд особо ценных степных участков выделен в области в качестве «микрозаповедников», приближающихся по режиму к заказникам.
В соответствии с многочисленными предложениями научной общественности Ростовский облисполком в 1968 г. поставил перед Главохотой РСФСР вопрос об организации степного заповедника. Летом 1970 г. специальная комиссия в составе главного госохотинспектора области А.С. Гусева, заведующего отделом заповедников Центральной научно-исследовательской лаборатории (ЦНИЛ) Главохоты РСФСР К.Д. Зыкова и ботаника Б.Н. Горбачева провела предварительное обследование ряда конкретных участков и наметила их заповедание, согласовав эти вопросы с местными органами советской власти. Как основной массив будущего заповедника предлагался участок площадью около 3,0 тыс. га на землях подсобного хозяйства санатория «Маныч» и госплемзавода «Орловский»; второй участок площадью 2,5 тыс. га расположен на стыке Орловского и Ремонтненского р-нов. Предлагалось также заповедание некоторых степных участков более северных районов. Ростовский облисполком подготовил по этому вопросу соответствующее решение. Вопрос о создании заповедника был включен в число мероприятий на IX пятилетку. Однако вместо него в 1975 г. (в связи с проектированием в Калмыцкой АССР) был создан республиканский заказник «Маныч-Гудило», в основной своей части располагающийся на территории Калмыцкой АССР и частично включающий юго-восточную часть Ростовской обл. Предполагалось последующее преобразование его в заповедник (Кривенко и др., 1975). Заказник включил в себя именно те участки целинных степей Ростовской обл., которые должны были составить основу Ростовского заповедника. Организация заказника снова отсрочила создание степного заповедника. В 1976 г. решением Ростовского облисполкома намечалось просить Совет министров РСФСР «организовать на базе государственного республиканского заказника «Маныч-Гудило» государственный степной заповедник».
К этому времени предложения научной общественности были включены в Научно-производственный план развития заповедной сети в РСФСР, разработанный отделом заповедников ЦНИЛ Главохоты РСФСР (Зыков, Нухимовская, 1979). Ростовский степной заповедник значится первоочередным в Схеме рационального размещения природоохранных и охотхозяйственных объектов в РСФСР, составленной по заданию Госплана РСФСР и Совета министров РСФСР в 1977–1978 гг. Центральной проектно-изыскательской экспедицией (ЦПИЭ) совместно с ЦНИЛ Главохоты РСФСР и утвержденной в 1979 г. Госпланом РСФСР
В 1978 г. Ростовский облисполком вновь официально ходатайствовал перед Главохотой РСФСР о проведении проектно-изыскательских работ для создания в области степного заповедника. Главохота РСФСР поручила ЦПИЭ провести изыскательские работы и составить проект организации заповедника[58]58
Начальник партии Б.П. Иващенко, геоботаник Н.И. Голева.
[Закрыть]. К моменту проектирования многие из ранее предлагавшихся к заповеданию степных целин уже были распаханы (например, Аксайская, значащаяся в плане под редакцией Е.М. Лавренко, 1958) или же их площади сильно сократились. Намеченные в проекте заповедника целинные массивы – наиболее крупные и хорошо сохранившиеся на территории области. Они же предлагались к заповеданию ранее.
В проектируемый Ростовский степной заповедник были включены 4 участка на юго-востоке области, расположенные в долине Маныча, и Персияновский участок, расположенный на западе области. Первый из них – Островной (2657,5 га) – представляет собой о. Южный на оз. Маныч-Гудило. Второй – собственно Манычский участок (3736 га) – расположен на первой надпойменной террасе долины Маныча, в настоящее время имеет статус заказника. Третий – Краснопартизанский (2811 га) – расположен в 12–15 км к северу от берега Маныч-Гудило, имеет статус заказника. Четвертый – Цан-Хак (1023 га) – это острова соленого озера урочища Цан-Хак. Большое число полупустынных среднеазиатских элементов и обилие тюльпана Шренка (Tulipa schrenkii Regel) разнообразных фенотипов – причины выделения участка в число памятников природы районного значения с режимом заказника. Растительность этих четырех участков типична для засушливых юго-восточных районов области, расположенных в подзонах сухих и пустынных степей. Намеченная к заповеданию территория образует как бы разрез северного склона долины Маныча, так как занимает значительные площади первой и второй террас с долинами, а также плакорными степями.
Персияновский степной участок площадью 66 га находится в землепользовании учебно-опытного хозяйства «Донское» Донского сельскохозяйственного института. Это единственный сохранившийся в области плакорный массив целинной приазовской разнотравно-дерновиннозлаковой (настоящей) степи. С 1977 г. объявлен памятником природы областного значения с режимом заповедника.
Несмотря на своевременное и качественное выполнение изыскательских работ, впервые в практике проектирования заповедников Ростовский облисполком отказался рассмотреть представленный проект и даже не счел нужным дать ответ на обращения по этому поводу со стороны Главохоты РСФСР, Всесоюзного научно-исследовательского института охраны природы и заповедного дела МСХ СССР и Всероссийского общества охраны природы. Таким образом, вопрос о создании Ростовского (Донского) степного заповедника уже семь десятилетий не снимается с повестки дня. Пожалуй, не найдется другого заповедника, организация которого решалась бы столь длительно и пока безуспешно. К тому же в 1978 г. на землях подсобного хозяйства санатория «Маныч» был создан новый одноименный совхоз, что резко усилило хозяйственную нагрузку на территории, предполагавшейся к заповеданию. При обсуждении плана развития заповедной сети на XI пятилетку Ростовский облисполком не дал никаких предложений.
Следует сказать, что работники проектно-изыскательской партии не учли рекомендации ученых (консультантов) ограничить размеры территории проектируемого степного заповедника двумя-тремя тысячами гектаров, составив их из 8-10 небольших участков в различных районах области. Ссылаясь на установки ведомства, ориентируясь на возможную в будущем роль степного заповедника для восстановления численности дрофы и стрепета, они пошли по пути максимального увеличения площади намечаемого заповедника (до 10 тыс. га), что вызвало возражения со стороны хозяйственных областных инстанций и привело в конечном счете к неудаче.
Красноярский край, Хакасская автономная область
Среди различных вариантов создания степных заповедников в азиатской части СССР наиболее известно предложение А.В. Куминовой относительно Хакасской автономной области на юге Красноярского края. «Несмотря на большие нарушения, вызванные в растительном покрове Хакассии хозяйственной деятельностью, вероятно, все же именно здесь из всех степных районов Сибири можно найти достаточно обширный и типичный участок, пригодный для организации степного заповедника. Одним из таких участков может быть массив гор Саксары, расположенный в округе приабаканских степей в южной части Хакассии. Он занимает центральную часть треугольника, образованного долинами реки Абакан и его левых притоков – рек Камышта и Уйбат» (Куминова, 1976, с. 373). Именно здесь, как считает автор, хорошо представлен набор различных типов хакасских степей: мелко– и крупнодерновинные типичные луговые степи с березовыми перелесками по северным склонам, а также петрофитные и галофитные варианты степей.
В конце 70-х годов одному из авторов данной статьи довелось беседовать в Хакасском облисполкоме, где к идее создания степного заповедника отнеслись с пониманием. Однако при посещении Хакассии в 1981 г. не удалось провести даже предварительного обследования указанных территорий, поскольку облисполком считает невозможным в данное время выделение заповедных участков в степной зоне из-за необходимости увеличения поголовья овец (та же мотивировка, что и в Ростовской обл.). Междуречье Камышты и Уйбата – один из наиболее осваиваемых в сельскохозяйственном отношении регионов Хакассии. Никаких других вариантов для создания заповедника изыскать пока не удалось.
Тувинская АССР
Схема рационального размещения природоохранных объектов в РСФСР в XI пятилетке включает организацию горно-степного заповедника в Тувинской АССР (Зыков, Нухимовская, 1979). Здесь предполагалось заповедать участок сухих горных степей в районе хребта Танну-Ола на площади около 150 тыс. га.
Управление охотничье-промыслового хозяйства при Совете министров Тувинской АССР рекомендовало для этих целей урочище Качик в Сангиленском нагорье (Качик – правый приток реки Тес-Хем, текущей по территории МНР и СССР). Предварительное обследование, проведенное Ф.Р. Штильмарком и Н.К. Носковой в июне 1981 г., показало, что этот удаленный и очень труднодоступный участок не соответствует представлениям о горно-степном заповеднике. Здесь преобладают светлохвойные таежные ландшафты с вкраплениями сухих высокогорных степей, почти достигающих пояса гольцов. Район довольно интенсивно осваивается под летние пастбища и перспективен в геологическом отношении.
В качестве примера типичного горно-степного ландшафта в условиях Южной Тувы может быть предложен сравнительно близкий и в то же время мало используемый в хозяйственном отношении участок урочища Чанге-Даг по южным склонам горы Улуг-Хайыркан-Даг, включая высоту Бай-Даг, расположенную между ручьями Тарлашкын-Хем и Шен-Сайыр (правые притоки Тес-Хема). Все это юго-западные отроги хр. Остроконечного Танну-Ола (граница Эрзинского и Тес-Хемского р-нов).
Совет министров Тувинской АССР намерен рассматривать вопрос о степном заповеднике лишь после создания заповедника «Азас», против которого выступает Министерство лесного хозяйства РСФСР. Таким образом, и в этом случае перспективы заповедания горно-степных участков неопределенны.
Читинская область
В работе Е.М. Лавренко с соавторами (1958) предлагалось выделить ряд заповедных участков в Забайкальских степях (бассейнах Селенги, Онона и Аргуни). В статье К.Д. Зыкова и Ю.Д. Нухимовской (1979) предусматривалось создание Даурского заповедника в центральноазиатских степях Онон-Аргунского междуречья (район Торейских озер и уникального Цасучейского бора, расположенного в типичных Забайкальских степях). Однако возможность реализации данного предложения весьма проблематична. Пока что с большим трудом решается лишь вопрос о том, чтобы объявить Торейские озера и Цасучейский бор республиканским заказником и прекратить там спортивную охоту, а также несколько уменьшить хозяйственную нагрузку, грозящую полным уничтожением ряда редких видов птиц. В 1978 г. Читинский облисполком ответил отказом на предложение предусмотреть проектирование Даурского степного заповедника (мотив отказа все тот же – перспективы развития овцеводства)[59]59
В Приложении 1 к сборнику «Охрана растительного мира Сибири» (Новосибирск, 1981) кроме отмеченных выше заповедников Саксары и Даурского степного намечается создание Ольхонского (Иркутская обл.) и Аргунского (Читинская обл.) лесостепных и Селенгинского степного (Бурятская АССР) заповедников.
[Закрыть].
Итак, возможности организации степных заповедников как в европейской, так и в азиатской частях страны весьма ограничены. Практически в степных зонах создать те заповедники, о которых писали классики нашей науки, не удалось и уже вряд ли удастся, поскольку освоенность земель не позволяет более говорить о подлинно эталонных участках.
Организацию степных заповедников затрудняют прежде всего объективные противоречия между необходимостью заповедания и стремлением к интенсивному хозяйственному использованию территории. Отрицательно сказывается и действующий порядок учреждения заповедников, при котором решающее слово фактически принадлежит не только местным органам власти, но и землепользователям, не заинтересованным в деле охраны природы. Надо учесть, что земельное законодательство исходит из примата интересов сельского хозяйства, и создание заповедников, при котором земля изымается у прежних пользователей, рассматривается как нарушение их интересов. Определенные трудности связаны также с тем, что проектирование и учреждение новых заповедников в РСФСР производится главным образом системой Главохоты РСФСР, не заинтересованной в создании мелких по площади, разбросанных степных заповедников преимущественно ботанического направления. По-видимому, на территории Европейской России целесообразно использовать опыт создания маленьких заповедников в системе Министерства высшего образования («Галичья гора», «Лес на Ворскле», «Каневский» и др.) или филиалов при уже существующих крупных заповедниках. В то же время надо учитывать и необходимость сохранения редких степных обитателей, в первую очередь дрофы и стрепета, которые внесены в Красную книгу СССР (1978) с рекомендацией о создании заповедников для сбережения этих видов.
В разделе «Охрана природы» «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1981–1985 годы и на период до 1990 года», утвержденных XXVI съездом КПСС, предлагается «продолжить формирование научно обоснованной сети заповедных территорий и национальных парков и проводить на их базе изучение природных систем и объектов с целью выработки рекомендаций по рациональному использованию природных ресурсов»[60]60
Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 184.
[Закрыть]. Опираясь на эти высокие решения, необходимо остро и со всей широтой поднять вопрос о сохранении последних участков степной растительности в европейской и азиатской частях РСФСР и добиться заповедания наиболее интересных из них. Необходимо создать Ростовский и Пензенский степные заповедники, расширить Центрально-Черноземный заповедник за счет участков степей на территории Воронежской обл., включить в состав Приокско-Террасного заповедника участки со степной растительностью на территории Серпуховского и Серебрянопрудского р-нов Московской обл.
От редакции: Из предлагаемых степных заповедников созданы: «Приволжская лесостепь» (Пензенская обл.) – в 1989 г. на пл. 8339 га; «Ростовский степной» – в 1995 г. пл. 9 456 га; «Хакасский» (на 9 участках) – в 1999 г. пл. 125 124 га; «Азас» (Тува) – в 1985 г. пл. 300 390 га; «Даурский» (биосферный) – в 1987 г. пл. 44 752 га.
2.5. Заповедники в тайге [61]61
Природа, ее охрана и рациональное использование: Тезисы докладов второй Иркутской областной конференции по охране и рациональному использованию природных ресурсов. Иркутск, 1970. С. 21–23. Фактически это была первая проблемная публикация по заповедникам Ф. Р. Штильмарка (прим. ред.).
[Закрыть]
1. В настоящее время в таежной зоне Сибири существуют лишь три заповедника – «Столбы», Алтайский и Баргузинский. Все они расположены в южной Сибири, между тем как огромные таежные пространства от Урала до Тихого океана (за исключением южной части Дальнего Востока) не представлены в заповедниках совершенно.
Перспективный план географической сети заповедников СССР, разработанный Комиссией по охране природы АН СССР в 1956 г. (Лавренко и др., 1958), предусматривал восстановление Кондо-Сосьвинского и Саянского заповедников, а также создание Кузнецкого, Васюганского, Красночикойского, Верхоянского, Джугджурского и Комсомольского заповедников. Однако ни один из этих проектов не был воплощен в жизнь[62]62
Позднее были созданы «Малая Сосьва» (вместо Кондо-Сосьвинского), Саяно-Шушенский (как вариант Саянского) и новые – Джугджурский, Комсомольский, Кузнецкий Алатау; так и не созданы Васюганский, Красночикойский, Верхоянский заповедники (прим. ред.).
[Закрыть].
2. Непрерывно возрастающее хозяйственное освоение Сибири требует безотлагательного расширения сети таежных заповедников. При этом надо учитывать, что территории некоторых бывших или проектируемых заповедников в настоящее время настолько нарушены рубками лесов и разработками недр, что уже непригодны для заповедности (в частности, уникальный в прошлом Кондо-Сосьвинский заповедник). Поэтому перспективный план, в смысле выбора конкретной территории новых заповедников, требует уточнения. Первоочередными районами, в которых необходимо создавать заповедники, представляются центральная часть Западно-Сибирской низменности, северное Забайкалье, левобережное Приамурье, Якутия, Тува. Выявление особо ценных и достопримечательных природных объектов таежной Сибири остается важной задачей, поскольку сведения, имеющиеся в литературе, страдают неполнотой или же содержат прямые ошибки (Замечательные природные ландшафты СССР. М., 1966).
3. Основной задачей таежных заповедников как территорий, навечно изъятых из хозяйственного использования, является охрана природных объектов от человеческого вмешательства. Однако большинство действующих заповедников, как известно, не отвечают этим требованиям, поскольку в них проводятся различные мероприятия, включая борьбу с хищниками и вредными насекомыми, акклиматизируются новые виды, а также широко развивается туризм.
Между тем именно таежные заповедники, располагая большой территорией, способны взять на себя роль подлинных «эталонов природы» и полностью исключить всякое вмешательство человека в природные процессы. Это уже невозможно ныне в условиях Европейской части СССР из-за малых размеров заповедников и освоенности окружающей их местности, но тем более правомерно и важно (пока не поздно!) создать такие подлинные заповедники в условиях таежной Сибири.
В таежных заповедниках следует полностью запретить борьбу со всеми хищниками (включая волка), а также вредными насекомыми, не допускать никаких биотехнических и тем более акклиматизационных мероприятий. Задачей заповедников в течение столетий должны оставаться только постоянные наблюдения за естественным развитием природных процессов, сохранение генетических фондов, а также охрана территории от нарушителей режима. Для выполнения этих целей вовсе не обязательно иметь большой штат научных сотрудников. Тематика научной работы не должна быть связана с конкретными вопросами сельского, лесного или охотничьего хозяйства, поскольку огромная роль заповедника, как эталона природы, несопоставима с частными (и обычно преходящими) интересами практики.
4. В деле охраны природы несомненно велика роль туризма. Следует всемерно развивать различные формы общения людей с природой. Поэтому вполне своевременно создание резерватов нового типа – национальных парков, которые должны служить местами массового туризма и отдыха. Под национальные парки следует выбирать территории, представляющие особую ценность, но с учетом их использования в целях туризма. Ныне подобными парками, по существу, являются заповедник «Столбы» и в большей мере – Алтайский. Наиболее целесообразно создание таких парков в живописной местности вблизи крупных новостроек – в районе Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС, в Приангарье, на южном Байкале и т. д. Аналогично должны развиваться и зеленые зоны вокруг крупных городов. Заповедность здесь должна быть частичной (запрет различных форм хозяйственного пользования при свободном посещении людьми).
5. Представляется серьезной ошибкой тенденция к развитию массового туризма в заповедниках. Национальный парк – не заповедник, задача его – обслуживание населения. Важнейшая роль заповедника – эталон природы – несовместима с массовым туризмом, представляющим конкретную форму хозяйственного использования территории. Там, где отдельные участки заповедников уже вошли в зону массового туризма (Телецкое озеро, «Столбы»), надо разграничить площади заповедников и парков.
6. Для выполнения возложенных на заповедники важных функций необходимо предоставить им реальные права для действенной охраны своей территории. Положение о том, что посещение заповедников разрешается лишь администрацией, ныне ничем не подкрепляется. Работники заповедника не могут пресечь действия нарушителя, пока он не начнет охотиться или рубить лес. Не парадоксально ли, что взыскания за нарушение заповедного режима у нас вообще не существует!
Заповедники – величайшее общенародное достояние, и любые посягательства на них (включая пребывание на территории заповедника) должны пресекаться строго и оперативно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?