Текст книги "Заповедное дело Россиию Теория, практика, история"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapovednoe-delo-rossiiyu-teoriya-praktika-istoriya-203721.jpg)
Автор книги: Феликс Штильмарк
Жанр: Биология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
2.3. Первый проект географической сети заповедников для территории СССР[52]52
Бюллетень МОИП. Отд. биол. 1977. Т. 82(2). С. 153–156. – Соавтор Г. С. Аваков.
[Закрыть]
В ряде работ, посвященных развитию заповедного дела в нашей стране, упоминается «записка» под названием «О типах местностей, в которых необходимо учредить заповедники типа американских национальных парков», представленная В.П. Семеновым-Тян-Шанским 2 октября 1917 г. Природоохранительной комиссии Русского географического общества.
«В этой записке, – пишет Л.К. Шапошников (1967, с. 8), – ставился вопрос о необходимости сохранения “для потомства на вечные времена образцов физических ландшафтов ” и предлагалось в качестве таковых 46 участков в различных географических зонах страны»[53]53
В очерке А.Г. Банникова, помещенном в книге «Заповедники Советского. Союза» (1969), упоминается, что В.П. Семенов-Тян-Шанский «предлагал создать шесть заповедников в различных географических зонах России» (с. 18). Можно посчитать, что это опечатка, поскольку книга изобилует ими. Однако та же фраза повторена в книге А.Г. Банникова «По заповедникам Советского Союза» (1974, с. 10).
[Закрыть].
Известно, что проект В.П. Семенова-Тян-Шанского никогда не публиковался. Поэтому мы обратились в Центральный архив Географического общества СССР в Ленинграде, где нам предоставили возможность ознакомиться с личным архивом Вениамина Петровича Семенова-Тян-Шанского (фонд 48). Докладная записка, имеющаяся в этом архиве, была составлена автором как членом Природоохранительной комиссии, и рассмотрение ее должно было состояться 19 октября 1917 г. (по старому стилю). Сведений о результатах такого обсуждения мы не имеем. Записка датирована 2 октября 1917 г. К ней приложена картосхема с нанесенными точками на месте предлагаемых парков и дано небольшое пояснение. Во введении к записке говорится о единстве всех черт природных ландшафтов и цитируются известные строки Ф.И. Тютчева «Не то, что мните вы, природа…».
«Философский путь широкого географического синтеза, – пишет В.П. Семенов-Тян-Шанский, – ведет нас в одни и те же врата национальных парков. Научные наблюдения немыслимы иначе, как на площадях в десятки и сотни квадратных верст, причем в охраняемые ландшафты будут включены различные “естественно-исторические предметы”…Наилучшее время для основания национальных парков в России настало именно теперь», – заключает автор свою записку. Предложения о самой сети заповедников В.П. Семенов-Тян-Шанский дает по отдельным природным регионам.
Хибинские горы, хребет Адак и лесотундровые Мезенский и Обдорский парки. В русской Лапландии наиболее удобным местом для организации парка признана группа Хибинских гор близ оз. Имандры. Представляет также интерес хребет Адак при слиянии р. Адзьвы с Усой в Печорском крае, а для создания лесотундровых парков – местность близ Мезени и Обдорска.
Олонецкий ледниковый парк канадского лаврентьевского типа с гранитными возвышенностями, «бараньими лбами», водопадами и торфяниками предложено создать где-либо недалеко от линии Мурманской железной дороги в Кемском уезде Архангельской губернии или же в Повенецком и Петрозаводском уездах Олонецкой губернии. Отмечается, что с созданием этого парка необходимо спешить ввиду проводимых там лесозаготовок.
Моренный парк Валдайской возвышенности. В смежных уездах Новгородской, Тверской и Псковской губерний, т. е. в Валдайском, Осташковском и Торопецком уездах. Подчеркивается, что тип флоры и фауны этой местности аналогичен известному для Йеллоустонского парка.
Беловежская пуща. Признается желательным создание здесь парка, если территория «будет возвращена нам немцами не в слишком изуродованном виде».
Жигулевский парк желательно учредить на Приволжской возвышенности.
Парк «Сурской шишки». На лесистой возвышенности (около 360 м над ур. моря).
Парк Среднерусской возвышенности. Рекомендовалось заповедать речную долину с гипновыми и травяными болотами.
Овражный парк. Сеть «живых оврагов» в верховьях Оки или овраг «Зеркало» близ р. Раковы.
Подземные парки. Пещеры Бортуковская (по р. Пьяне в Нижегородской губернии), Кунгурская и Крымские.
Парки Галичьей горы и Дивногоръя. На берегу Дона в Елецком уезде и у Дивногорского монастыря.
Уремные парки. По р. Вороне в Тамбовской губернии и на казачьих землях Уральской обл. по Уралу.
Парк Святых гор. По Северскому Донцу в Харьковской губернии.
«Степные парки»[54]54
Ниже к степным паркам отнесен только Старобельский, а Хреновский и Бузулукский причислены к большой группе лесостепных парков. – Ред.
[Закрыть] – Старобельский, Хреновский и Бузулукский. Степи в Харьковской и Воронежской губерниях, в том числе и те, о которых писал Н.В. Гоголь.
Зоопарки Аскания-Нова и Левашовский. Последний под Петроградом близ ст. Левашово в имении князя Вяземского.
Кубанский. Для охраны зубра на месте бывшей Кубанской охоты, но с включением в него не только лесного, но и альпийского пояса.
Дагестанский. В интересах сохранения своеобразного горного ландшафта желательно организовать парк где-либо в районе Гуниба.
Лагодехский. Парк необходим в интересах сохранения флоры этой части горного Кавказа.
Черноморский. Парк с колхидской растительностью от побережья моря и, возможно, выше в горы.
Уральские парки «благоразумнее не основывать, так как их пришлось бы отвести под разработку ископаемых».
Кондинский таежный парк – в Кондинском краю Тобольской губернии.
Барабинский лесостепной парк – в Ишимской или Кулундинской степи с участками колков и озерами.
Киргизский мелкосопочный рельеф. Для сохранения его целесообразно учредить парк южнее березовой лесостепи, между Ишимом и Иртышом, в Кокчетавском и смежном с ним уездах на территории с ковыльными степями и озерами. «Основание национального парка здесь совершенно необходимо».
Алтайский горный парк. На склонах горы Белухи с включением в границы парка ледникового озера, например Кочурлинского или Аккемского.
Саянский горный парк. Поскольку местность точнее не указана, очевидно, имелся в виду созданный в Саянах в 1915 г. заповедник.
Баргузинский горный парк – тогда только что основанный.
Парк Среднесибирского плоскогорья. Близ Ангары или Подкаменной Тунгуски, в интересах сохранения ландшафта «сибирских траппов»[55]55
Траппами называют основные горные породы, происшедшие из габро-базальтовой магмы и широко распространенные на древних платформах, где они образуют пластовые залежи, жилы и т. д. Часто имеют ступенчатую форму, откуда и происходит название (по-шведски trappa – лестница). – Ред.
[Закрыть].
Забайкальский парк. На границе тайги с ковыльными степями в Нерчинском округе.
Амурский парк. В бассейне Зеи, на территории, где тайга граничит с лесостепью.
Уссурийский парк. В области третичных лесов между Сихотэ-Алинем и Уссурийской железной дорогой.
Шантарский парк. На одном из Шантарских островов в области охотской тайги.
Камчатские парки. В вулканической местности с одной из действующих сопок; на Карагинском острове – для сохранения мира зверей и птиц.
Мангышлакский пустынный парк. Для изучения пустынных форм выветривания.
Репетекский и Саксауловый пустынные парки. Первый в окрестностях Репетека, где создана была научная станция, второй – в ближайших к этой станции хорошо сохранившихся саксауловых лесах.
Тугайный парк. Для сохранения тугаев, по Амударье или Сырдарье.
Ферганский парк. В поясе лесов из грецкого ореха.
Тянь-Шаньский парк. В Семиречье на одном из склонов Тянь-Шаня.
Таким образом, предлагалось «представить и сохранить для потомства» природу на территории «не менее 46 национальных парков», систематизированных географически следующим образом:
Европейская Россия
Лесотундровые: Парки Хибинских гор, Адакский горный, Мезенский равнинный.
Лесные: Олонецкий ледниковый, Валдайский моренный, Левашовский, Беловежская пуща.
Лесостепные: Жигулевский, «Суровской шишки», Среднерусской возвышенности, Овражный, Галичьей горы, Дивногорья, Святых гор, Уремный, Хреновский, Бузулукский.
Подземные: Бартуковский, Кунгурский, Крымской яйлы.
Степные: Старобельский, Аскания-Нова.
Кавказ
Горно-лесные: Кубанский, Дагестанский, Лагодехский, Черноморский.
Сибирь и Дальний Восток
Лесотундровые: Обдорский, Карагинский.
Равнинно-таежные: Кондинский, Средне-Сибирского плоскогорья, Шантарский.
Лесостенные: Барабинский, Киргизский мелко сопочный.
Горно-таежные: Алтайский, Саянский, Баргузинский.
Смешанные таежно-стенные: Забайкальский, Амурский.
Третичных лесов: Уссурийский.
Вулканический: Камчатский.
Средняя Азия
Пустынные: Мангышлакский, Репетекский, Саксауловый.
Равнинный: Тугайный.
Горно-лесные: Тянь-Шаньский, Ферганский.
Каковы же основные особенности этого проекта, подкупающего своей простотой и логичностью? Во-первых, речь шла о национальных парках, аналогичных имеющимся в США и Канаде, а не о заповедниках в их современном понимании, деятельность которых в большой мере посвящена изучению природных комплексов на их территории. Поэтому в проекте не предусмотрено создания национальных парков в Арктике и на Памире вследствие «безлюдности» этих регионов.
Во-вторых, ландшафтно-географический принцип выделения природоохраняемых территорий сочетался с подбором особо интересных природных объектов, например пещер.
В-третьих, в ряде случаев были учтены интересы развития хозяйственной деятельности в стране, в частности на Урале.
В-четвертых, хотя и предусматривалось проведение научных наблюдений в парках, но имелось в виду и посещение этих мест туристами.
Развитие заповедного дела в нашей стране, как известно, пошло не по пути создания обширной сети заповедников специализированного назначения, в том числе и собственно национальных парков, а пыталось сочетать разнородные задачи, в частности научно-исследовательские, опытно-производственные, культурно-просветительные, туристские и другие в одном и том же заповеднике. В дальнейшем это привело ко многим трудностям и противоречиям в деятельности заповедников, не решенным и по сей день.
Первый национальный парк в нашей стране, в котором туризм и культурно-просветительная работа должны преобладать над другой деятельностью при условии поддержания природного комплекса в хорошем состоянии, создан в 1971 г. в Эстонии. Как уже отмечалось выше, ряд положений и значительная часть конкретных предложений по созданию «парков», имевшихся в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского, были использованы в последующих планах развития сети заповедников[56]56
Бюл. МОИП. Отд. биол. 1983. Т. 83. Вып. 6. С. 92–104. – Соавторы В.И. Данилов, Ю.Ю. Нухимовская.
[Закрыть] и в такой форме сыграли большую роль в становлении заповедного дела в Советском Союзе. Весьма примечательно, что местоположение многих ныне существующих, а также некоторых упраздненных заповедников близко соответствует конкретным пунктам или районам, в отношении которых в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского отмечалась желательность или необходимость создания там «парков». А с учетом учрежденных памятников природы или долгосрочных заказников число таких пунктов и районов еще более возрастет и составит не менее 75–80 %.
В 1923 г. Отдел охраны природы Главнауки Наркомпроса РСФСР, представляя официальный план создания новых заповедников, положил в основу его рукописный труд В.П. Семенова-Тян-Шанского. В последующие годы В.Н. Макаров, выдвигая различные предложения по развитию сети и организации заповедников, также опирался на большую работу, проделанную его предшественниками, и прежде всего В.П. Семеновым-Тян-Шанским (Штильмарк, 1974). Конечно, жизнь и в начальный, и в последующий планы создания в стране сети заповедников вносила свои коррективы, и многие заповедники так и не были организованы, а ряд других возник вне этих планов.
Некоторые предложения о создании заповедников («парков») в «записке» В.П. Семенова-Тян-Шанского заслуживают серьезного внимания и теперь, поскольку заповедников подобного рода нет. Это относится, например, к предложениям о создании Бара-бинского, Валдайского, Средне-Сибирского (на территории, где хорошо выражены «сибирские траппы») и некоторых других заповедников.
В.П. Семенов-Тян-Шанский был не только известным географом и ученым, но и активным борцом за развитие заповедного дела. Он отстаивал научные подходы к организации заповедного дела в стране, был противником чисто утилитарного использования заповедников для охотохозяйственных и других целей. Благодаря его усилиям в 1920-х годах Русское географическое общество и Центральное бюро краеведения подготовили список предлагаемых заповедников, заказников и других природных объектов, заслуживающих охраны, включающий более 500 названий (Семенов-Тян-Шанский, 1928; Васильковский, 1929; Северцов, 1929).
2.4. Проблемы создания степных заповедников
в РСФСР[57]57
Все это в полной мере относится и к «Перспективному плану географической сети заповедников в СССР (проект)» (Лавренко и др., 1958), но имя В. П. Семенова-Тян-Шанского в нем, к сожалению, не было упомянуто.
[Закрыть]
Согласно представлениям Е.М. Лавренко (1980), Евразиатская степная область (зона) простирается от нижнего течения Дуная на западе до Маньчжурской равнины на востоке. Она разделяется на две подобласти – причерноморско-казахстанскую и центральноазиатскую (даурско-монгольскую) – и включает четыре подзоны – луговых степей и остепненных лугов (лесостепи), разнотравно-типчаково-ковыльных (настоящих) степей, типчаково-ковыльных (сухих) и пустынных полынно-типчаково-ковыльных степей (полупустынь). В горах юга Сибири они образуют особые пояса горных степей. При всей обширности этой зоны, разнообразии природных условий и важнейшей роли в народном хозяйстве заповедников в ней крайне мало.
В лесостепной подзоне России фактически имеется только один заповедник (Центрально-Черноземный), который охраняет несколько сравнительно крупных участков лугово-степной растительности. В маленьком заповеднике «Галичья гора», тоже расположенном в лесостепной подзоне, общая территория со степной растительностью не превышает 60 га. Примерно такова же площадь степных участков в Хоперском заповеднике. На границе лесов и лесостепей в РСФСР имеются незаповедные участки со степной растительностью в Орловской, Московской и Горьковской обл. Разнотравно-типчаково-ковыльные, типчаково-ковыльные, а также полынно-дерновиннозлаковые степи не охраняются и стационарно не исследуются ни в одном заповеднике Российской Федерации.
Такое странное положение сложилось вовсе не по причине безразличия к этой проблеме со стороны научной общественности нашей страны. Более того, не будет преувеличением сказать, что именно из «степного вопроса», поднятого В.В. Докучаевым (1892, 1895) еще в конце XIX в., возникло само представление о заповедниках – эталонах природы, о необходимости их использования в научных и практических целях. Первые степные заповедники возникли до революции на частнособственнических землях, владельцы которых восприняли идеи охраны природы (Насимович, 1979). Проблема первоочередного заповедания целинных степей юга России активно обсуждалась на рубеже XIX и XX вв. (работы и выступления И.К. Пачоского, И.П. Бородина, Г. А. Кожевникова, В.И. Талиева и др.). В 30-х годах известный специалист по степной растительности Б.А. Келлер (1931, с. 3) писал: «От прежних безбрежных травяных степей уцелели небольшие случайные клочки, растительность которых претерпела уже сильные изменения под влиянием хозяйственной деятельности человека. Но приходится беспокоиться, чтобы и эти клочки скоро не исчезли совершенно. А между тем они нужны нам не в качестве только любопытной древности, курьезного памятника прошлого… Они необходимы для разработки и разрешения больших научных и практических вопросов. Ключ к этим вопросам будет потерян навсегда, если мы не сохраним несколько участков травяных степей, но возможности в их первобытном состоянии». И далее (с. 6): «…история наших степей есть только неразрывная часть истории не только нашей, но и всей европейской природы. Вот почему в сохранении стенных заповедников заинтересована общеевропейская, а вместе и мировая наука».
Позднее изучению, охране и заповеданию участков степной растительности на территории Европейской России много внимания уделили Б.А. Келлер, В.В. Алехин, И.П. Спрыгни, Е.М. Лавренко, И.М. Крашенинников, И.В. Новопокровский, Н.С. Камышев, С.В. Голицын, Г.И. Дохман, А.М. Семенова-Тян-Шанская и другие ученые, и тем не менее заповедников, сохраняющих настоящую степную растительность, в европейской и азиатской частях России практически нет. Спустя 63 года с момента постановки В.В. Докучаевым проблемы охраны степных участков во введении к перспективному плану географической сети заповедников СССР его составители Е.М. Лавренко, В.Г. Гептнер, С.В. Кириков и А.Н. Формозов писали (1958, с. 8): «С горечью нужно признать, что завет В.В. Докучаева об организации ряда заповедников в стенной зоне не выполнен: ни в донских, ни в поволжских, ни в приуральских, ни в кубанских, ни в казахстанских степях в настоящее время нет ни одного заповедника, а на Украине остались лишь мелкие клочки заповедных целинных степей».
Несмотря на многочисленные призывы и протесты отдельных ученых, участки степной растительности постепенно распахиваются. Например, на территории центральночерноземных областей начиная с 30-х годов нашего столетия были распаханы знаменитые Краснянские степи (41 тыс. га), Тойденские степи (несколько тысяч га), Хреновская степь (1,2 тыс. га), степь в совхозе «Культура» (Воронежская обл.), Ямская и Ивановская степи в Тамбовской обл., Степной остров и Лотаревская степь в Липецкой обл. и др. В настоящее время от знаменитых в прошлом больших территорий степей в центрально-черноземных и других южных областях РСФСР остались в основном трудные для вспашки мельчайшие клочки степной растительности, однако и они обычно используются под интенсивный выпас. Некоторые сведения о таких участках степной растительности, которые желательно сохранить в системе государственных заповедников, приводятся ниже.
Московская область
В пределах этой области давно (Кауфман, 1866; Горожанкин, 1888) известны участки со степными фитоценозами в окрестностях сел Лужки и Никифорово Серпуховского р-на. Это – классическое местонахождение известной в ботанической литературе южной «окской флоры». В их составе фитоценозы со St ip a pennata L., Festuca valesiaca Gaud., Melica picta C. Koch., Cerasus fruticosa (Pall.) Woronow, Tulipa biebersteiniana Roem. et Schult., Inula hirta L., Scorzonera purpurea L., Cotoneaster melanocarpus Fisch. ex Blytt, Phleumphleoides (L.) Karst., Carex obtusata Liljebl., Dentaria tenuifolia Ledeb., Veratrum nigrum L., Aconitum nemorosum Bieb., Prunus spinosa L. и другими видами.
Организованный в 1945 г. Приокско-Террасный заповедник частично включил в свою территорию один из наиболее известных участков окской флоры в окрестностях с. Лужки. Второй (Никифоровский) участок оказался за его пределами, хотя там имеются все основные степные растения и, кроме того, ряд других видов, отсутствующих в заповеднике. За пределами заповедника (хотя и вблизи его границ) находятся и участки с Tulipa biebersteiniana (степной формой), Dentaria tenuifolia, с множеством растений Stipa pennata, Scorzonera purpurea и другими степными видами.
Остатки степной растительности сохранились и в бассейне Осетра (Серебрянопрудский p-он), где по склонам правого берега Полосни у с. Подхожее (Скворцов, 1947, 1951) и у леса близ с. Белогородье есть несколько десятков гектаров степных фитоценозов с участием Stipa pennata, S. stenophylla (Lindem.) Trautv., S. dasyphylla (Lindem.) Trautv., Scorzonera purpurea, Inula hirta, Adonis vernalis L., Iris aphylla L., Echium russicum J.F. Gmel., Spiraea crenata L., Cotoneaster melanocarpus, Arenaria micradenia R Smirn., Carex humilis Leyss. и других степняков. Вообще вся южная половина Серебрянопрудского р-на Московской обл. занята выщелоченными черноземами, что свидетельствует о распространении здесь в прошлом луговых степей, остатки которых сохранились теперь только по склонам долины Полосни и ее отрогов. Сохранение в системе заповедников этих самых северных и очень богатых степными видами фитоценозов – крайне важная для всех московских ботаников задача.
Горьковская область
Было бы целесообразным заповедать и отдельные участки степной растительности в Сергачском, Починковском и Арзамасском р-нах, где в окрестностях сел Уразовка, Ендовищи, Чуфирово, Сеченово (Межпьянье), у деревень Дивеев Усад, Маресьево, Янкин стан (Започинье), у г. Арзамаса и сел. Кожино, Игалово, Ратманово, Стексово и др. (Смирнов, 1927; Полуяхтов, 1971) произрастает 9 видов ковылей (Stipapennata, S. stenophylla, S. dasyphylla, S. pulcherrima C. Koch., S. glabrata P. Smirn., S. capillata L., S. ru-bentiformis P. Smirn., S. lessingiana Trin. ex Rupr., S. praecapillata Alech.), а также Helictotrichon desertorum (Less.) Nevski, Artemisia sericea Web. ex Stechm.,A armeniana Lam., A. latifolia Ledeb., Onosma simplicissima L., Cerasus fruticosa, Prunus spinosa и другие виды.
Орловская область
В этой области также имеются участки степной растительности (Вернандер, 1929; Куренцов, 1929; Носова, 1966). Это – Черкасская степь на водоразделе рек Ока-Кнубрь, наполовину занятая лесом, Паньковская степь (правый берег р. Кнубрь), где имеются Stipa pennata и S. stenophylla, а также Хомутовская (Бобринская) степь, расположенная по правому берегу р. Кнубрь. Здесь помимо уже упомянутых двух видов ковылей встречаются Bromopsis riparia (Rehm.) Holub, Phleum phleoides, Carex humilis, C. caryophylla La Tourr., C. obtusata, Echium russicum, Inula hirta, Scorzonera purpurea и другие степные виды.
Пензенская область
В восточной части Европейской лесостепи, т. е. в этой области, И.И. Спрыгни еще в 1917 г. наметил участки для заповедания луговых степей. Главные из них: Попереченская в Каменском р-не (219 га) и Кунчеровская в Кузнецком р-не (220 га).
Попереченская степь расположена на узком водоразделе между верховьями Хопра и его правого притока Арчеды. Степь в ботаническом отношении изучали И.И. Спрыгни (1925), А.А. Уранов (1925), Е.М. Лавренко (1940), Л.М. Носова (1965), А.А. Солянов (1971).
Кунчеровская степь представляет собой высокий водораздел двух речек – Верхозимки и Ериклея. Степь изучали И.И. Спрыгни (1925), Л.М. Носова (1965). В 1901 и 1926 гг. ее посетил Б.А. Келлер. Попереченская степь была объявлена заповедником в 1919 г., Кунчеровская – в 1926 г. В 1927 г. обе степи вошли в состав Жигулевского заповедника, который после этого стал называться Средне-Волжским. В 1937 г. он был переименован в Куйбышевский, а в 1951 г. – ликвидирован. В окончательно восстановленный в 1966 г. Жигулевский заповедник не вошли пензенские степи, которые с 1952 г. находятся в ведении хозяйственных организаций и используются под выпас скота. По сведениям Л.М. Носовой (1965), обе степи (особенно Кунчеровская) сильно вытравливались. В 1965 г. решением Пензенского облисполкома эти степи были объявлены охраняемыми памятниками природы и в последние годы их использование значительно сокращено. Однако многочисленные попытки официально восстановить их в правах заповедника пока не дали результатов.
Если степи Центрально-Черноземного заповедника представляют собой типичные варианты луговых степей Среднерусской возвышенности с господством не только плот-нодерновинных злаков Stipa pennata и Festuca valesiaca, но и мезофильной дерновинной осоки Carex humilis, то пензенские степи (Попереченская и Кунчеровская), помимо исключительно важного обстоятельства – сохранности сравнительно крупных массивов (по 220 га каждый), представляют большой интерес из-за наличия в них ряда восточных флористических элементов, отсутствующих в степях к западу от этой области. Это в первую очередь относится к Helictotrichon desertorum, который в ряде ценозов Кунчеровской степи является эдификатором.
Скорейшее заповедание своеобразных восточных вариантов европейских луговых степей в Пензенской обл., которые по ряду флористических и фитоценотических показателей отдаленно напоминают знаменитую в ботанической литературе Лотаревскую степь, – вопрос первостепенного значения природоведов и ботаников нашей страны.
Воронежская область
На территории этой области на очень небольших участках сохранилась растительность северных (луговых) степей, южных разнотравно-типчаково-ковыльных степей, а также петрофильные кустарничковые растительные сообщества на выходах карбонатных пород (мела и мелового мергеля).
Наиболее известна Хреновская луговая степь, расположенная в Бобровском р-не на землях одноименного конного завода. Здесь в 1935–1937 гг. на площади 283 га существовал заповедник. К этому времени общая площадь Хреновской степи еще составляла более 1200 га, но в последующие годы она постепенно распахивалась. В настоящее время сохранилось около 80 га степной растительности, которая ежегодно сильно выбивается и перетравливается лошадьми. Хреновскую степь в разное время изучали Б.А. Келлер (1931), Н.С. Камышев (1951, 1955, 1956), Н.Ф. Комаров (1940) и др. На степи преобладают кострово-типчаково-разнотравные ассоциации. В природном комплексе Хреновской степи имеются также осиновые кусты и болота, что дает возможность проводить исследования по динамике различных типов растительности и изучать их взаимное влияние.
Краснянские степи находятся в Таловском р-не. В предреволюционное время здесь сохранялась 41 тыс. га степей, которые позднее стали постепенно распахиваться. В настоящее время степные фитоценозы имеются на площади 150 га в системе балки Карайчева (в 25 км к югу от ст. Елань-Колено). Краснянские степи исследовали Т.И. Попов (1931), Н.С. Камышев (1956,1970), Л.Г. Раменский, Б.С. и А.А. Кожуховы, Н.Ф. Комаров и другие ученые. В настоящее время сохранились участки тырсовых, узколистно-ковыльных, лессингианово-ковыльных и ракитниковых степей с Paeonia tenuifolia L.
Хрипунская степь (Кантемировский р-н) находится в плакорных условиях в 5 км к югу от с. Новоникольского на границе с Ростовской обл. Ее общая площадь вместе с урочищем Берестовым около 80 га. Степь исследовали Н.Ф. Комаров (1931 а, б) и Н.С. Камышев (1956). На степи господствует в основном Stipa lessingiana, имеются и другие виды ковылей, живут степные сурки (байбаки). Степь находится в прекрасной сохранности.
Степь в урочище Майдан расположена в 3 км к востоку от хутора Сердюки Репьевского р-на на склоне балки, впадающей в пойму р. Потудани (60 га). Здесь господствует низкоосоково-перисто-ковыльная ассоциация, в составе которой имеются редкие горные виды. Степь исследовали Н.П. Виноградов и С.В. Голицын (1956).
Степь в урочище Крутцы расположена в 4 км на северо-запад от с. Россошки Репьевского р-на по левому берегу Девицы (200 га). На степи господствуют низкоосоковые и перисто-ковыльные ассоциации, а также тимьянники с участием Thymus cretaceus Klok. et Shost, Helictotrichon desertorum, Gentiana pneumonanthe L., Linum ucranicum Czern., Pimpinella titanophila Woronow, Crambe tataria Scbeok и других видов. Степь интенсивно используется под выпас.
Степи, тимьянники и иссопники у с. Кувшин, Подгоренского р-на (190 га) и у с. Украинская Буйловка (35 га). В составе фитоценозов этой степи Schivereckiapodolica (Bess.) Andrz. ex DC, Alyssum lenense Adam, Thymus cretaceus, Festuca cretacea T. Pop, et Proskor., Hyssopus cretaceus Dubjan, Clausia aprica (Steph.) Korn. Tr. и другие редкие виды.
Иссопники, тимьянники и полынные фитоценозы по рекам Овчинной и Белой (50 га) у с. Волоконовки Кантемировского р-на – пожалуй, наиболее богатое редкими меловыми эндемичными видами растений урочище. Здесь встречаются Hyssopus cretaceus, Thymus cretaceus, Scrophularia cretacea Fisch. ex. Spreng., Hedysarum ucrainicum Kaschm., Scutellaria supina L., Alyssum lenense, Ephedra distachya L., Linaria cretacea Fisch. ex Spreng., Matthiola fragrans Bunge, Genista tanaitica P. Smirn. и другие виды.
Ю.А. Мекаев (1980) сообщает о трех участках степной растительности: 1) 106–107 км шоссе Рогачевка – Саратов; 2) прибрежная полоса вдоль речки Кондрашин Лог шириной до 0,5 км, длиной 10–15 км в Каширском р-не; 3) гряда холмов к востоку от железнодорожной линии Кантемировка – Гартмашево.
Оренбургская область
В последние годы получило известность предложение ученых Оренбургского научно-исследовательского института охраны и рационального использования природных ресурсов, функционирующего при Оренбургском политехническом институте. По инициативе директора этого института член-корр. АН СССР А.С. Хоментовского предложено создание степного заповедника в Губерлинских горах и на Урало-Илекском междуречье, где преобладают низкогорные типчаково-ковыльные степи (Чибилев, 1978; Хоментовский, 1980). Здесь пока еще встречаются стрепет, крайне редко дрофа, степной орёл, а также сурки и другие степные обитатели. Однако Оренбургский облисполком не дал предложений для включения данного варианта в план создания заповедников и заказников на XI пятилетку.
Ростовская область
В европейской части РСФСР это наиболее подходящая область для создания в настоящее время относительно крупного степного заповедника. Вопрос об устройстве на Дону заповедников был поднят И.В. Новопокровским на 12-м съезде русских естествоиспытателей и врачей, где он сообщил о запроектированном защитном участке девственной степи у Новочеркасска площадью 200 десятин для ведения на нем ботанических, почвенных и других наблюдений (Дневник съезда…, 1910), и на совещании по сельскохозяйственному опытному делу (Новопокровский, 1911).
Практические шаги по осуществлению этого замысла были предприняты с возникновением Русского ботанического общества и его Новочеркасского отделения.
4 ноября 1918 г. на заседании этого отделения был заслушан доклад К.М. Залесского «О степных станциях и заповедниках». В резолюции заседания отмечалось: «В целях более у спешного изучения природы Донского края, что важно не только для науки, но и для поднятия местного сельского хозяйства, необходимо сохранение в качестве заповедников ряда участков целинных степей, этого ценнейшего, почти повсеместно исчезнувшего памятника природы» (Новопокровский, 1919). На этом заседании была избрана комиссия в составе известных ученых, главным образом ботаников и почвоведов (В.М. Арциховский, А.Ф. Флеров, И.В. Новопокровский, Б.Б. Полынов, В.Н. Вершковский, И.М. Крашенинников, К.М. Залесский) для выработки конкретных мер в целях осуществления постановления. После обсуждения подготовленных комиссией материалов 18 декабря 1918 г. на открытом заседании Новочеркасского отделения В.М. Арциховский сделал доклад «Об организации на Дону степных заповедников и научной станции при них» (Арциховский, 1919). В декабре того же года отделением было подано в Отдел земледелия и землеустройства ходатайство об учреждении на Дону заповедников и научной станции при них и ряд материалов по этому вопросу: объяснительная записка, штаты, программа станции и пр. Заповедники намечались в шести местах; сюда вошли Персияновская степь и территория Манычско-Гудильской санитарной станции (северный берег оз. Маныч-Гудило). Предполагалось организовать в 1919 г. поездку на места особой комиссии из специалистов при участии представителя Отдела земледелия и землеустройства для установления точных размеров и местонахождения всех этих участков (Арциховский, 1919; Новопокровский, 1919). Осуществлению этого плана, по-видимому, помешала Гражданская война.
Вопрос о Донском заповеднике поднимался и позже (Постановления и резолюции…, 1923; Новопокровский, Богданов, 1927). В июне 1926 г. была организована комиссия, которой было поручено осмотреть место, запроектированное для заповедника, и наметить его границы. Комиссия остановилась на участке в Кашарском р-не (северная часть нынешней Ростовской обл.) общей площадью около 1000 га. По возвращении комиссии
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?