Читать книгу "Девочки. Дневник матери"

В тетради номер 9, где Ф.А. иногда записывала пост-фактум что-то, чего она не могла доверить бумаге в сталинские времена, есть запись про разговор с Галей, которую мы ниже приводим. – А.Р.]

16 января 53 года у нас с Галкой был такой разговор:

– Мама, – сказала она вечером, уже лежа в постели, – присядь ко мне.

Я присела, она помолчала еще с минуту, а потом сказала:

– Мне скоро 16 лет, и мне получать паспорт. И вот, я хочу тебе сказать, что я хочу быть той же национальности, что вы с Сашкой.

Я сказала, что это она верно решила. Но какая же у нас с Сашкой национальность? Родились мы в России. Родной наш язык русский. Мы думаем по-русски, я учила русскому языку русских ребятишек, пишу русские книжки. Мы с Сашкой тоже русские, но у нас нет формального права так называться. А у Гали оно есть – папа был русский, поэтому надо будет в паспорте написать «русская».

Галя все это терпеливо слушала, а потом сказала:

– Я знаю, зачем ты все это говоришь. Но если я запишусь русской, я буду чувствовать себя так, как будто я во время газовой атаки схватила единственный противогаз.

– Знаешь, – сказала я, обомлев от такого сравнения, – утро вечера мудренее. До 26-го марта больше двух месяцев, еще успеем подумать.

26 марта 53 года Галке исполнилось 16 лет. 4-го апреля оправдали врачей.

– Ну, Галя, – сказала я, – какую национальность ты себе выбрала?

– Теперь вроде бы не стыдно и русской, – ответила Галя вполне равнодушно.

Потом оказалось, что размышлять нечего: ей выдали паспорт, в котором было уже проставлено: русская.

10 апреля 1953.

Шура, вернувшись с родительского собрания:

– Сначала было общешкольное собрание с докладом о том, как надо воспитывать детей, и я понял, что я очень плохой отец. Потом было классное родительское собрание, на котором Валентина Николаевна говорила обо всех детях подряд, и я понял, что у меня очень хорошая дочка. Таким образом, я ушел в полном смятении…

Я:

– Подумай сам: если ты плохой отец, а дочка у тебя хорошая, то кто же еще хороший в нашей семье?

Шура, не задумываясь:

– Няня и соседи!..

* * *

Галя:

– Подлецов надо делить на ярковыраженных, на неярковыраженных и на скрытых. Подлецов ярковыраженных и скрытых перевоспитать нельзя, а неярковыраженных – можно. Если им, конечно, не за 40.

* * *

Я:

– Галя, ты будешь еще носить это платье?

Галя, лукаво:

– А кому ты хочешь его отдать?

* * *

Письмо К.И. Чуковского:

«Дорогая Саша.

Спасибо тебе и за лягушку, и за белого медведя, и за лисицу, и за ворону, и за кролика, и за цветы – синие, желтые, красные, – которыми окружено твое письмо. Твое поздравление доставило мне радость.

В 2025 году тебе тоже будет 71 год, и так как по некоторым причинам у меня не будет возможности поздравить тебя в 2025 году, спешу заранее принести тебе свои поздравления. И тоже рисую кое-какие картинки.

Вот это – бабочка, залетевшая сегодня к нам в окно и усевшаяся на кухаркин наперсток. Так как в 2025 году наперстков уже не будет (все будут шить машинами), я нарисовал его особенно тщательно. Бабочка у меня не вышла, но наперсток – как живой.

Жаль, что бумага попалась такая плохая, а то я нарисовал бы тебе много интересных вещей. Ну, да до 2025 года еще далеко, успею.

Привет

Маме

Папе

и Гале.

Твой друг ЧУКОВСКИЙ

(Корней Иванович)

род. 1882»[80]80
  Ответ К.И. Чуковского на Сашино поздравление с днем рождения (1 апреля). Легко видеть, что Корней Иванович ошибся в расчетах: вместо 2013 г. он написал 2025 г.


[Закрыть].

27 апреля 53.

Саша, осторожно:

– Мама, я не могу найти своего альбома. Ты его подарила кому-нибудь?

* * *

Мы с Сашкой были в Троице-Сергиевой лавре. Мы любовались веселыми голубыми куполами, видели усыпальницу Годуновых, видели женщину в черной одежде – она шла из Лавры на коленях. Саша была в соборе во время службы, потом мы ходили в музей, где Сашу до глубины души поразили богатые женские одежды – красивый бархат, расшитый жемчугом, – и очень красивая старинная посуда.

Потом мы побывали в музее кустарной игрушки («Нет ли у вас еще какой-нибудь такой игрушки, чтобы дернуть за веревочку и что-нибудь выскочило?»)

Перед самым отъездом мы забежали в столовую, где и закусили консервированной скумбрией.

Назавтра я сказала Сашке:

– Правда, хороший был вчера день?

Саша пылко ответила:

– Очень! Очень! Скумбрия была такая вкусная!!!

3-го июня 53 мы поехали с Сашкой в Киев[81]81
  Погостить у друзей Фриды Абрамовны – Ирины Михайловны и Льва Вениаминовича Цукерников.


[Закрыть].

Письмо А.Б.

«Милая Ирина Михайловна!

Я знаю Вас только заочно, однако, понимаю, что Фрида, Анна Ивановна[82]82
  А.И. Тихомирова – школьная учительница и большой друг Ф.А. Именно Анна Ивановна познакомила Ф.А. с Цукерниками.


[Закрыть] и, особенно, Лев Вениаминович, не могут ошибиться все разом. Лев Вениаминович, вообще, произвел на меня очень странное впечатление – я, вдруг, сразу почувствовал, что именно ему можно доверить самое дорогое на свете: жену и дочь.

Это доверие я распространяю на Вас. Я умоляю вас лично о следующем:

1) Никаких купаний в реке. Только в ванне. Никаких пароходов, лодок, байдарок.

2) Мороженое в самых минимальных дозах.

3) Газированная вода исключается.

4) Поменьше детей (Саша не болела даже корью).

5) Сквозняки??? Она легко простуживается.

6) Нельзя одной на улицу и во двор.

7) Жирного поменьше, она – толстуха.

Теперь Вам уже понятно, каков я есть человек, и мне остается только напомнить Вам, что у алжирского бея под самым носом шишка.

Пишу Вам в последнюю минуту и прошу извинить некоторую развязность стиля. Это – чисто нервное.

Саша впервые уезжает без меня. Я буду Вам много звонить. Крепитесь! Фрида очень замучена и устала. Для нее большая радость поездка к Вам. А для Саши это просто счастье.

Примите заранее мою благодарность и самые лучшие чувства.

Большой привет Льву Вениаминовичу.

Убитый горем счастливый отец.

А. РАСКИН

P.S. В трамвае и троллейбусе Саша тоже нуждается в заботе. Она неуклюжа, бестолкова, ленива и любопытна. Извините. А.Р.»

Сашино письмо:

«6 июня 53.

Изенька и Машенька, здравствуйте!

Что же это вы мне не пишете? Я вот возьму и обижусь.

Пишу я вам из Киева. Сейчас буду рассказывать. Во-первых, как мы ехали в поезде. (Выехали мы 2/VI, а приехали 3/VI.) В нашем купе поселились толстый дядя Миша и красивая Елизавета Дмитриевна. О дяде Мише рассказывать я не буду. Я о нем ничего не знаю кроме того, что он весь день играл в преферанс с каким-то полковником. О Елизавете Дмитриевне я знаю, что у нее приставная коса и накрашенные ресницы. Но простим ей это, так как она хорошая женщина. Я знаю о ней много хорошего.

Папа прислал с нами письмо к Цукерникам. (Это мамины друзья.) Мы у них остановились. В нем 7 заповедей. Чтоб я не купалась в Днепре, не ела мороженого и т. д. и т. п. Четвертого мы позвонили папе и я ему сообщила, что мы перевыполняем план. Не целуемся с бешеными собаками.

Киев очень красивый город. Его улицы так же зелены, как и самый лучший уголок Москвы в Парке культуры.

Теперь кратко об удовольствиях.

В первый же день мы ходили на балет, на «Конька Горбунка». На второй день мы ходили в цирк и зоопарк. В зоопарке шимпанзе плюнул на нас, и я каталась на пони. В цирке слоны играли в футбол и всех смешил клоун Середа. Вчера мы фотографировались и катались на фуникулере. Сегодня у нас тихий день. Мы, вероятно, никуда не поедем. Завтра мы едем к Калабалиным[83]83
  С.А. Калабалин заведовал в это время детским домом в селе Мотовиловка под Киевом.


[Закрыть]. Это будет интересно, об этом я напишу другое письмо.

Ну что же! До свидания, у меня уже рука устала писать.

Целую вас. Саша.

Мама Соня сердилась на маму Фриду за то, что она взяла меня с собой. Она сказала, что я девочка с большим самомнением, а в Киеве я вообще сойду с ума. Согласны ли вы с ней?»

14 июня 53 мы переехали на дачу в Пески.

Детям очень хорошо здесь. Они очень веселятся, но, боясь пресытиться жизнью, веселятся строго по расписанию: один день они играют в пинг-понг, на другой – в волейбол, на третий – крокет – или собирают фиалки в дальней части леса.

Старшие дети поехали на речку на велосипедах. Мы с Сашей идем пешком:

– С ребятами, конечно, очень весело, – говорит Саша, – но с ребятами как бы весело ни было, всегда ждешь, вдруг сейчас тебя обидят, скажут что-нибудь такое… а с тобой идешь и ничего такого не боишься, не боишься, что ты закричишь или рассердишься. Спокойно так.

– Почему же? Я ведь тоже сержусь иногда?

– Нет, не так обидно…

* * *

Саша: – Я теперь знаю точно, что у комаров мозгов нету: они садятся на глаз, на ухо, на самые невкусные места. Будь я комаром, я бы садилась куда-нибудь на ляжку.

* * *

Саша:

 
Клерк
померк
после дождичка
в четверг.
 

А еще, мама, послушай:

 
Во вторник
дворник
стал затворник
 

И еще:

 
Тетя Мэри Беккер
Совсем не Кюхельбеккер!
 

29 июня 53 дети праздновали день рождения Валерия Елкина. Галя и Саша вымолили у Шуры согласие написать стихи, посвященные этому торжественному дню.

Он написал, только с тем условием, чтобы автором считалась я. Я согласилась, и на мою долю выпало огромное количество восторгов, похвал и рукоплесканий. Теперь Шура завидует моей славе и горько сожалеет о своей оплошности.

Дети собрали букеты полевых цветов и целое решето розовых лепестков. Охапки цветов они кидали в ошеломленного именинника, а потом осыпали его лепестками.

А стихи такие:

 
Стоят березы, сосны, елки,
Летит вперед велосипед.
На нем сидит Валерий Елкин,
Которому 16 лет.
Валерий Елкин ездит крепко,
Он всем и каждому знаком.
На нем надета сверху кепка,
Зато внизу он босиком.
Валерий плавает, как рыбка,
Владеет с детства топором,
И на губах его улыбка
Всегда пронизана добром.
Валерий Елкин не бездельник,
Он занят все 16 лет –
В пинг-понг играет в понедельник,
Во вторник дуется в крокет.
Фиалки собирает в среду,
А после дождичка в четверг
Идет к Лентулову соседу,
Где Чарли всех в испуг поверг.
Кто в пятницу на волейболке?
В субботу кто колол дрова?
Все это он, Валерий Елкин,
Нет, он не сорная трава!
Стоят березы, сосны, елки,
Летит вперед велосипед.
Привет тебе, Валерий Елкин,
Которому 16 лет!
 

12 июля 53.

Галя очень груба с Сашей. В лучшем случае, она ее не замечает. А чаще всего попросту пинает ногами.

Когда меня нет и некому поплакаться, Саша изливает свою горечь на бумаге. Нынче я нашла в ее тетрадях листок с такой записью: «Холера, собака, дура, пошла к черту, ненавижу, выскочка несчастная, слишком умная стала, ну тебя с твоими идиотскими вопросами, неряха, лентяйка, кретинка.

Ой, какая же я плохая, наверное! Бедная мама…

– Кто тебе больше всех нравится из собак? Кучум, Дуг, Абрек, Чарли?

– Ты!

Мне все-таки кажется, что Кучума она любит больше, чем меня. Придется все ее ругательства записывать, а потом издать особый справочник для грубиянов».

И подумать только, что речь идет о Гале, всегда такой ласковой и мягкой со всеми своими подругами. Я много раз говорила с ней о Сашке – и все без толку. Мне иногда кажется, что она и впрямь ее не любит.

14 июля 53.

После обеда Саша обычно следит за Галей настороженными глазами. Она ждет Галиного слова, ежеминутно готовая стать самой счастливой девочкой в Песках или провалиться в пучину отчаяния. Чаще всего Галя уходит, не сказав ничего. Но иногда, о, счастье! – она говорит небрежно:

– Я иду к Леве (Саше, Мише, Алене). Можешь со мной, если хочешь!

«Если хочешь!» Еще бы! Глядя на Галю преданными глазами и позабыв все на свете, Саша бежит за ней.

* * *

Саша:

– Мама, Левина мама поговорила со мной, а потом говорит Марьяне Аристарховне: «Надо, чтобы Лева ее писал, она такая яркая»[84]84
  Лева Шепелев учился живописи.


[Закрыть]. Что она хотела сказать?

– Она хотела сказать, что ты очень черная.

– А-а!

Из письма Лидии Корнеевны.

30 июля 53.

«Галино обращение с Сашей – очень грустно. Как Вы думаете, в чем его истоки, в чем причина? Сашина запись горькая и прелестная – я надеюсь, Вы переписали ее в тетрадку. Не кажется ли Вам, что все это – возраст, возраст и еще раз возраст и что в один прекрасный день Галя проснется такой, какая она и есть в действительности: умной, доброй, а грубость соскочит, как будто ее никогда не бывало?

Ведь для того, чтобы видеть Сашино сияние, нужно быть либо взрослыми – как мы – либо сверстницами, а Галя – ни то, и ни другое.

Кроме того, она ведь очень возбудима, неуравновешенна (возраст и щитовидная железа), и дети кругом должны все время держать ее в возбуждении. Вот она и не владеет ни голосом, ни лексиконом».

1 августа 53.

Саша слышит, как я рассказываю о книге Горчакова «Режиссерские уроки Станиславского». Она слушает, слушает, а потом говорит: – Я теперь понимаю, почему ты говоришь, что это и писателю важно. Ведь писатель играет за того, о ком пишет.

16 августа 53.

На книге, подаренной Валерию Елкину в день рождения, Саша Лентулов написал: «На память о буйных днях молодости, об ожесточенных спорах, о веселых московских вечерах, о твоей меланхолии – от песковских друзей».

* * *

Подходя вечером к даче, я услышала, что с верхнего балкона несутся пьяные вопли и возгласы: «Я рождена, чтоб повелевать и владычествовать», «Пойдем спать, рыцарь!» и совсем непонятное: «Графиня родом из Китая?»

Это шла репетиция «Двенадцатой ночи», которую дети скромно выбрали для своего прощального вечера.

Как объяснила мне Саша, между двумя режиссерами – Эддой и Сашей Лентуловым идут ожесточенные споры: Эдда за то, чтобы убирать все неприличные слова (Саша: «она считает, что «ночная сорочка» это тоже неприлично, а уж о «моче́» и говорить нечего»). А Саша Лентулов за то, чтоб их оставлять («Он говорит, что с ними будет гораздо смешнее»).

27 августа 53. Вот и лето кончилось…

Саша:

– Вот было бы у меня две мамы – на одну обижусь, целу́ю вторую. На вторую обижусь – целу́ю первую. А теперь я хоть на тебя и обижена, а целу́ю, потому что у кого же мне искать защиты? Только у тебя, больше не у кого. Понимаешь, ищу защиты У ТЕБЯ ОТ ТЕБЯ.

* * *

Саша много времени проводит с Эддой. Шура называет Эдду «Сашкоотвод».

* * *

Детский спектакль был чудесный, веселый, нарядный.

Все делали сами – декорации, костюмы. (Действующие лица и исполнители… Постановка Эдварды Гальпериной и Александра Лентулова… Бутафория и реквизит – Галина Кулаковская… Декорации Льва Шепелева…)

1 сентября 1953. Гале 16 лет 5 месяцев, Саше 11 лет 3 с половиной месяца.

Когда Саша поступила в первый класс, ей очень понравилась девочка Галя Людмирская. Она сказала Гале: – Давай дружить. Галя ответила: – А я не хочу. Это Сашу очень уязвило. Она затаила в душе некоторое хамство и в прошлом году просила даже дать фамилию «Людмирский» какому-нибудь плохому мальчику в моей книжке. Я ее долго стыдила, но она осталась при своем…

Сегодня Саша, придя домой из школы, долго ходила вокруг меня, а потом сказала: – Почему ты не спрашиваешь, с кем я сижу?

– С кем же?

– С Галей Людмирской!

– Как же это получилось?

– Просто Галя сказала мне: мы с тобой обе рассеянные, давай сядем вместе. Вот мы и сели…

* * *

Саша слушает по радио «Свадьбу с приданым». Идет объяснение в любви: – Трудно, наверное, артистам в театре на людях целоваться – прямо ужас! Хорошо, если они женатые, а если нет?

* * *

Саша, решая задачу:

– Мама, зачем человеку ехать из пункта А в пункт Б? Если бы он ехал из Воронежа в Москву или из Москвы в Ригу, было бы ясно, что он в командировке. А когда пункт А и пункт Б – ничего не понятно и ничего про этого человека нельзя придумать.

5 октября 53.

В редакцию пришло письмо о том, что в университет на истфак не приняты получившие 18 из 20 баллов и зачислены получившие 15!

Написать статью поручили мне.

Я поехала в университет. Там мне выдали папки с личными делами абитуриентов. Вот экзаменационный листок девушки, набравшей 18 баллов из 20. Профессор, принимавший экзамен по истории, нашел нужным отметить ее выдающийся ответ – по специальному предмету у нее пять с плюсом! Но она не принята.

А вот юноша – у него 17 баллов из 20. Он принят. Вот девушка – у нее 13 баллов из 20. Она принята. Какие же это обстоятельства сделали 13 проходным баллом? Отец юноши – преподаватель университета, девушка – дочь министра.

Я копирую документы, возвращаюсь домой и сажусь за статью.

6 октября 53.

Прочитала статью девочкам.

Галя:

– Мама, а напечатают такую статью? Витя говорит, что если там про министра, то ни за что не напечатают.

Я: – Буду стараться, чтоб напечатали.[85]85
  Статья Ф. Вигдоровой «Почему?» не была напечатана, но Ф.А. добилась, чтобы девушку, набравшую 18 баллов из 20 и чей ответ был признан выдающимся, приняли в университет.


[Закрыть]

Саша: – Вот вырасту и буду добиваться, чтоб все было справедливо! Все, всегда справедливо!

7 октября 53.

Я сетую на то, что нет денег.

Саша: – Вот я что тебе, мама, посоветую: возьми у каждого из своих друзей по 20 рублей. 20 рублей ведь можно не отдавать. А у тебя, если сложить все вместе, получится тысяч десять.

С чего она взяла, будто 20 р. можно не отдавать?

* * *

– Мама, у тебя черты лица не отталкивающие, а приталкивающие.

* * *

Сашино письмо

6 октября 53.

«Дорогой папочка, здравствуй!

Расскажи, что за город Рига, и что достопримечательного в Таллине. Привези мне, пожалуйста, что-нибудь.

У нас все хорошо. Все здоровы. Я уже шестую неделю не болею. Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

Папа, я хотела записаться в Дворец пионеров, в литературный кружок. А мама говорит: «Ты и так по горло сыта литературой и даже глупеешь от этого!»

А историчка поставила мне 4. Ведь все я знала. Забыла только, как называется озеро, из которого вытекает Голубой Нил. Даже обидно, в самом деле! Ох уж это озеро Тан!

Сейчас собирается пионерский актив, и я спешу в школу. До свидания. Саша.

Я написала стихи в стенгазету. Ты приедешь, и я их тебе покажу. До свидания. Саша».

12 октября.

– Папа, почему если мама едет в командировку, то в какую-нибудь Воронежскую область, на село или в Рязань. А ты, если едешь в командировку, так только в большие города – Ригу, Таллин, Ленинград?

* * *

Галя:

– Мама, ну что ж ту статью все не печатают и не печатают? Витя радуется: «Я ж тебе говорил…»

* * *

Галя:

– Мама, ну раз это правда, почему же не печатают? Ведь несправедливо это. Почему вы там в редакции не добиваетесь?

* * *

Галя:

– Мама, ты сказала, что про тетю Руню и дядю Илюшу все выяснится. Давно сказала, когда я еще маленькая была. Сколько уж лет прошло с тех пор…

25 ноября 53.

Саша, хоть и подружилась с Галей Людмирской (мечта четырех лет), однако в школу ходит с отвращением.

– Все плохо, все плохо. И учителя плохие, злые. Одна Елена Кирилловна хорошая – по английскому. А все другие кричат, ругаются. Это только в книжках хорошие школы. Надо, видно, уйти в школу из книжки. В книжную школу. А те школы, что на самом деле, совсем не такие.

Помолчав: – И зачем зря пишут…

25 декабря 53.

Юра и Марина[86]86
  Соседи.


[Закрыть] разводятся. Саша в смятении:

– Ты подумай, подумай – тетя Марина уехала и забрала Игорька и Киру. Как же дядя Юра один? Разве можно так делать? Я ее не люблю, она злая.

– Но ты ведь знаешь: тетя Марина и дядя Юра плохо жили между собой – ссорились, даже дрались. Зачем им жить вместе?

– Но зачем детей забрала. Зачем?

– Ну как же мать может без детей?

– А отец может? Может?!

Сегодня: – Мама, если вы с папой разойдетесь, я просто умру. А если не умру, то останусь с папой (!). Потому что нельзя, чтоб у тебя было двое детей, а у него – ни одного ребенка. Представь, ты возвращаешься с работы и целуешь своих двоих детей, а он совсем один, и обед для него готовит бабушка Оля. Если б я еще думала, что он женится и родит ребенка, я б ушла с тобой. Но я знаю, что он не женится и у него никто больше не родится.

Немного погодя:

– Ты только не думай, что я его люблю больше. Но я не могу, чтоб он остался один. А у тебя – Галя.

– Саша, мне надоели эти глупые разговоры.

– Нет, я просто так, на всякий случай.

30 декабря 53.

Саша принесла табель: педсовет вынес ей замечание за дисциплину.

– Это что ж такое?

Оказалось, Саша привязала к парте косичку девочки, сидящей впереди. Потом болтала на уроках. Потом на уроке истории все смеялись. Учительница спросила: – Кто смеялся?

Встала одна Саша. (Шура иронически замечает: – Привет маме Фриде. – А что же она должна была делать – сидеть что ли, если спрашивают, кто смеялся?)

Одним словом, грехов набралось очень много, и что делать – неизвестно.

15 января 54.

Сашка была на елке в Кремле. Себя не помнит от восторга. После елки долго стояла у Спасских ворот и вела с часовым программный разговор.

– Скажите, пожалуйста, где тут Спасские ворота? – спросила Сашка.

– Вы у них стоите.

– А где башня с часами?

– Вы под ней стоите. А что?

– Видите ли, за мной должны прийти, и мы условились ждать у Спасских ворот под башней с часами. И вот никого нет.

– А вы пройдите в комендатуру и позвоните домой.

Через минуту у нас раздался звонок. Шура подошел к телефону: – Папа?

– Дочка, откуда ты?

– Я звоню из комендатуры Кремля, – независимо ответила Саша. – Тетя Мотя не пришла, можно, я поеду домой одна?

– Нет, за тобой приедет Галя.

Галка тут же помчалась на Красную площадь, а Саша вернулась к часовому.

– За мной приедет сестра, – сообщила она.

– А сколько ей лет?

– Семнадцать.

– А как зовут?

– Галя.

– Познакомите?

– С удовольствием.

Помолчав, Саша спросила:

– Скажите, машины, которые выезжают из этих ворот – обыкновенные?

– У нас все машины обыкновенные, – сухо ответил часовой.

– А люди в них сидят нормальные?

– У нас все люди нормальные, а которые единицы ненормальные – те на Канатчиковой даче.

– Нет, – обиженно сказала Саша, – я не про то, я хочу узнать – в машинах вожди или не вожди? А если это тайна, то не надо, не говорите.

Видимо, почувствовав, что контакт с часовым утерян, Саша сказала:

– Вот при коллегиальном-то правительстве всех стали в Кремль пускать.

Шура уверяет, что на этих словах часовой позвал разводящего и попросил сменить его.

Но тут прибежала Галка, схватила Сашку и поволокла. На середине площади Сашка воскликнула: – А познакомить-то?

* * *

Еще Саша была в цирке. Видела канатоходца в блестящей одежде. Канатоходец сверкал в лучах прожектора и балансировал, держа в руках сабли. Мальчик, сидевший рядом с Сашей, воскликнул: – Счастливый, у кого такой отец!

* * *

Идем по улице Горького. Навстречу поэты – Матусовский и Лисянский.

– Саша, вот Марк Наумович Лисянский – автор песни «Дорогая моя столица», которую мы с тобой так любим и часто поем. А вот это – «Школьный вальс».

Саша: – Матусовский!!!

Когда мы отошли, Саша призналась, что сначала хотела сказать «Бунчиков»[87]87
  Певец, в исполнении которого по радио звучала песня на слова Матусовского «Школьный вальс».


[Закрыть].

30 января 54.

Завтра день рождения Левы Шепелева. Мы решили подарить ему «Ранний восход» Кассиля и попросили автора сделать на книжке надпись[88]88
  Книга Л. Кассиля посвящена Коле Дмитриеву, талантливому молодому художнику, рано погибшему.


[Закрыть].

Лев Абрамович написал так: «Леве Шепелеву, питомцу школы, в стенах которой рос герой этой грустной, в общем, повести. И пусть всегда помнит Лева Шепелев, что палитра, как это заметил Коля Дмитриев, очень похожа даже по форме на пронзенное человеческое сердце».

* * *

С 15-го по 31 декабря я готовила Лапаури и Наташу Конюс к экзаменам в ГИТИС: учила разбирать предложение, рассказывала содержание «Войны и мира» и других художественных произведений («И вот князь Андрей встретил на балу Наташу Ростову и влюбился в нее…»).[89]89
  Александр Александрович Лапаури и Наталья Георгиевна Конюс – танцоры Большого театра, с которыми у Ф.А. были общие друзья. Это было не репетиторство, а занятия по дружбе.


[Закрыть]

Мы занимались ежедневно по 5–6 часов. Галя и Саша очень болели за моих учеников. Галя добывала им учебники, Саша отыскала орфографический словарик – такой маленький, чтоб можно было положить его в карман и подглядывать на экзаменах.

Во время занятий Сашка сидела в соседней комнате и внимательно слушала. Иногда она открывала дверь и, тараща глаза, говорила испуганно:

– Мама, извини, пожалуйста, но ты забыла сказать, что к первому склонению относятся слова мужского рода – мужчина, юноша, дядя, сирота и пьяница.

– Спасибо, Саша. Иди.

Саша уходила, но скоро вновь являлась на помощь: – Мама, ты не сердись, но кроме обстоятельства места, времени и образа действия, есть еще обстоятельство причины. Вот, например…

Всех очень умилял Лапаури, который схватывал быстро и делал какие-то свои обобщения, помогавшие ему уяснить суть дела:

– Ага, я понял: подлежащее – это голова, а сказуемое – шея!

И всех очень огорчала Наташа, до последней минуты путавшая винительный и родительный падежи.

Один только Шура относился к занятиям отрицательно. Однажды Наташа Конюс забежала в двенадцатом часу – закинуть для проверки письменную работу. Шура сухо спросил ее:

– Что, нынче занятия в ночную смену?

После чего уроки были перенесены на Котельническую набережную в высотный дом.

30-го и 31-го декабря Александр Александрович и Наташа сдавали русский и литературу – и сдали на 5! Мы все ликовали. Особенно – Сашка!

19 февраля 54.

Александр Александрович и Наташа устроили банкет. Один тост был – «за нашего старшего товарища, который…» (Я!)

Потом пили «за нашу крестную мать». (Опять я.)

Шура сказал, что следующий тост будет начинаться словами «спасибо, бабуся!».

1 марта 54.

Галя:

– Мама, кто такая Анна Ахматова?

Саша:

– Довольно стыдно про это спрашивать!

Мы все, хором:

– А ты-то сама что знаешь об Анне Ахматовой?

Саша:

– Ну, как же! Я все знаю! Я знаю, что она пишет стихи, и хорошие. Что ее ругали, но несправедливо. И еще знаю, что она живет у Ардовых.

* * *

– Саша, ты что пишешь?

– У меня накопилось много примеров – как писатель пишет, когда хочет показать, что человек плачет, но стесняется.

Вот, посмотри:

«Он извлекает платок и подозрительно долго трет им глаза».

«Он полез в ящик и долго выдвигал и задвигал там что-то. Когда он поднялся, глаза его были красны».

«Он зашел за колонну. Затем он вернулся и, протирая глаза, сказал: «Соринка, понимаете, в глаз попала».

«Она вынула платок и сказала с досадой: «Ах, до чего же здесь накурено».

«Мне совершенно нельзя смотреть на солнце, сказала она, вынимая платок».

– Ты что, выписала откуда-нибудь?

– Нет, я просто припомнила. Правда, похоже?

Похоже!

4 марта 54.

Сашка:

– Ты всех навещаешь, навещаешь, а твоя родная дочь сидит дома одна.

Родная дочь живет сейчас на Сретенке: лечит папу Абу. Домой приходит только проливать чернила.

* * *

Саша:

– Мамочка, только ты не сердись – я должна тебе сказать: если бы ты красилась, я любила бы тебя меньше.

* * *

Саша написала Изе с Машей о елке в Кремле. Но так как она в последнее время сильно вытрющивается, то написала не просто, а в виде репортерского отчета «Елка в Кремле». Изя ответил рецензией на этот отчет.

«ПРАВДА.

Письма читателей.

Недавно мы прочитали в газете корреспонденцию одной молодой и очень редко пишущей журналистки А. Раскиной. Читатели давно ждали яркого и интересного очерка о детской елке в Кремле от этой журналистки, т. к. знали по слухам, что она попала-таки на елку в Кремль. И наконец-то долгожданный очерк появился! Наряду с достоинствами очерка, указывающими на бесспорные ростки таланта, следует незамедлительно остановиться на его недостатках, дабы предостеречь молодого начинающего автора.

В очерке слишком много газетного штампа, он дает очень мало нового по сравнению с подобными же сообщениями старых-престарых журналистов. Вызывает удивление, что какая-то черненькая девочка в очках занимается ветчиной и лососиной вместо того, чтобы позабыть о каких бы то ни было буфетах, впервые попав в Кремль. Автор почему-то не выказывает своего отношения к этой любительнице вкусно покушать в любой обстановке. Может быть автор сочувствует этой девочке?!?!

Почему автор нажимает на присутствие в Кремле детей лекальщиков, умалчивая о детях писателей, которые также проникли во дворец? Имеют ли право рядом с благородными детьми лекальщиков соваться в Кремль дети каких-то писателей? Ведь становится неясным, как они туда попали, если их родители не имеют достаточного стажа работы у станка. Надо было указать, что в Кремль попали все дети, которые отлично ведут себя в школе и дома, которые никогда не болтают в классе и, тем более, никогда в жизни не привязывали своим подругам косичек к парте. Почему-то об этом автор умолчал, предпочитая отделаться ссылкой на ткачей и лекальщиков.

В конце письма мы хотим отметить, что очень любим нашу редкую корреспондентку, скучаем по ней и хотели бы с ней повидаться, да километров между нами так много, что никакие телевизоры нам помочь не могут.

Группа учителей с. Бада, Хилокского района Читинской области.

Спасибо, Сашенька, за письмо. Мы тебя немножко покритиковали за стиль, ты не обижайся, а пиши нам почаще. Мы очень довольны, что ты часто бываешь на Сретенке. Ведь нашим маме и папе скучно одним. Как там себя Вадик Орлов чувствует? Передай ему от нас привет. Кроме того поцелуй от нас маму Фриду, маму Соню, папу Абу и Галю. Передай большой привет папе Шуре. Целуем тебя крепко. Изя, Маша».

8 марта 54.

Сашка:

– Мамочка, мы поздравили Елену Кирилловну! Я вышла и сказала по-английски: «Дорогая Елена Кирилловна, поздравляем вас с международным женским днем!»

Она сказала: «Спасибо!» и поцеловала меня в щеку – вот в эту! Я теперь ее не буду мыть! И теперь ты меня в левую щеку не целуй, а только в правую!

* * *

Мы долго рассматривали с Сашей альбом французской живописи. Несколько дней спустя:

– Хорошо бы познакомить того мальчика с той девочкой.

– Какого мальчика, с какой девочкой?

– Того голубого мальчика, который с голубым стариком, – с той девочкой, которая на шаре[90]90
  Речь идет о двух картинах Пикассо.


[Закрыть]. Им было бы хорошо вдвоем.

9 марта 54.

Саша: – Мама, я буду делать уроки, а ты на меня иногда поглядывай, ладно?

* * *

Я прощаюсь с Галей на ночь. Саша смотрит страдальчески.

– Не очень-то целуй, – говорит она.

* * *

Я:

– Саша, вы Елену Кирилловну поздравили с 8-м марта. А свою классную руководительницу как же?

– Ох, мама, с ней такая история получилась! Девочки собрали 115 рублей, купили коробку с духами – большая бутылочка и поменьше.

Преподносим, а она: «Это не соответствует моим принципам. Мое убеждение – не брать подарков от детей!» Так и не взяла.

– А как же бутылочки?

– Мы их разыграли в лотерею!

11 марта 54.

Письмо от Изи:

«Последние письма от Гали и Саши настолько хороши, что мы их перечитывали по нескольку раз. Галины письма всегда такие. По ним характер и все нутро девчонки видны со всех сторон. А вот Сашка обычно в письмах «выпендривалась», а вот в последнем написала от всех своих двенадцатилетних чувств и растрогала нас и рассмешила».

Любопытно, чего она там писала?

«Насчет Сашкиного поведения в школе, то, надо сказать, я особого испуга не чувствую. Я вел себя хуже. [Ого! – Ф.В.] Эх, ей бы в смешанной школе учиться и к проказам языка добавить нормальных школьных шалостей, невозможных в бабской школе».

Это он прав, пожалуй.

Люблю я его. Что же до его поведения в школе, то он пишет скромно – о поведении этом ходили легенды.

Галино письмо:

«Вигдоровой Фриде Абрамовне. Вскрыть перед тем, как гости начнут собираться на празднование дня рождения.

Поздравляю дорогую мамочку с днем рождения и желаю, чтобы все твои книги благополучно увидели свет, чтобы твоя старшая дочь окончила школу как можно лучше и поступила в ВУЗ! Желаю, чтобы твою младшую дочь не выгоняли из класса на истории и не ставили двоек по ботанике. Желаю, чтобы друзья тебя любили, не обижали никогда!

Дочь старшая, разумная. 16.III.1954 год. Москва».

18 марта 54.

Саша:

– Мама, кто полезней: корова, лошадь или собака? Я думаю, корова полезнее в смысле еды, лошадь в смысле перевозок, а собака в смысле друга человека.

* * *

Мы с Сашей в литфондовской поликлинике у глазного врача. После того, как она осмотрела Сашку, прошу посмотреть и мои глаза. В ответ она говорит: