Читать книгу "Девочки. Дневник матери"

Галка сдала первую сессию:

аналитическая геометрия – 4

физика – 5

математический анализ – 4

Слова все какие!

* * *

Галя пошла в поход – на 10 дней.

Вместо того, чтобы дышать – смеется.

– Мама! Я ватник купила – на свою стипендию!

12 июня 55 г.

Сашка уехала в Ленинград к бабушке Вале. Перешла в 7-й класс.

29 июня 55.

Саша, возвратившись из Ленинграда:

– Мама, тебя тетя Нина Дьяконова[100]100
  Н.Я. Дьяконова (1915–2013) – ленинградский филолог, близкий друг Ф.А.


[Закрыть] любит – ну, дальше некуда. А ты ее?

– Я тоже.

– Ну вот, я рада, а то я не люблю, когда один любит, а другой в ответ – нет.

Помолчав:

– А есть такие вещи, которые ты ей рассказываешь, а мне – нет?

– Есть.

С обидой:

– Почему?!

– Потому, что тебе еще не всё по зубам.

– С тех пор, как я чищу зубы – мне всё по зубам!!!

* * *

8 июля 55 г. Мы в Риге.

Галка скоро приедет. Она в подмосковном походе.

* * *

Марина Адамян (20 лет):

– Саша, у тебя красивая сестра?

Саша:

– По-моему, красивая.

Марина:

– А как люди говорят?

Саша:

– Люди говорят по-разному.

Молчание.

Марина:

– У твоей сестры много поклонников?

Саша, сухо:

– У моей сестры много товарищей.

Чуть погодя:

– А что лучше – товарищи или поклонники?

Марина:

– Как когда!

* * *

Саша:

– Мама, по-моему, в моей голове уже все понятия правильные, и испортить меня уже нельзя.

* * *

Саша:

– Мама, ты – веточка, а мы с Галей на тебе листочки.

– Что-то непохоже.

– Галя непохожа, потому что она уже сама по себе. А я – похожа.

А. Раскина. Послесловие

На самом деле дневники эти ни в каких особенных пояснениях или дополнениях не нуждаются: они самодостаточны. Но что-то сказать попробую.

Поговорю чуть-чуть о том, как мама справлялась с моей «советскостью» вплоть до 1953 г. Лидия Корнеевна Чуковская рассказывала мне, что ее моя правоверность прямо-таки ужасала, и она однажды спросила у мамы: «Фрида, когда вы рассчитываете разбить Саше голову?» А мама ответила: «Не надо будет разбивать: она сама все поймет». Откуда эта уверенность? Расскажу такой случай. Однажды в 4-м классе (конец 1952 г.) прихожу я из школы и говорю: «Мама, нам велели сделать доклад о великой дружбе». В этот день на уроке учительница велела нам привести пример великой дружбы. Нина С. встала и сказала: «Саленко и Яснопольская» – были у нас в классе такие две девочки. Ну что говорить – учительница эту Нину бедную чуть не убила. Так что дело это было явно серьезное, и я не хотела ударить в грязь лицом.

Выбор для доклада был такой: Ленин и Сталин, или Маркс и Энгельс, или Герцен и Огарев. Я говорю маме: «Я хочу взять Ленина и Сталина». Мама говорит: «Давай лучше возьмем Герцена и Огарева. Я тебе помогу». Я говорю: «А что, Ленин и Сталин не дружили?» Мама нашлась: «Знаешь, – говорит, – у них была очень большая разница в возрасте». Я этот разговор помню, как сейчас. Видно, что я была совершенно готова к тому, что в школе нам сказали неправильно. А мама знает, как правильно. Видимо, мама это про меня понимала.

И, пожалуй, вот о чем еще скажу. Из дневников видно, что папа за меня все время волновался и, будь его воля, вообще бы никуда меня не пускал. А что же мама? А мама возражала папе и настаивала на своем, если речь шла о действительно важных вещах. Например, папа хотел отдать меня в школу с восьми лет, а мама настояла, чтоб с семи. Подумать только, что я могла бы пойти в школу в восемь лет и не подружилась бы с Галей Людмирской!

Или вот такой случай. Когда мне было 11 лет, у нас в классе умерла девочка. Очень хорошая девочка, Рита Лазарева. У нее была какая-то врожденная болезнь, с которой тогда не умели бороться. Она была обречена.

Мы должны были пойти на похороны в крематорий всем классом. Папа ни за что не хотел меня пускать. А мама сказала: «Нет, надо пойти». Честно говоря, я и сама не рвалась. Я боялась. Никому не говорила, но боялась. Мама, наверно, это поняла. Она сказала: «Я пойду с тобой». И пошла. И все время держала меня за руку. Заиграла музыка. Мама шепнула мне: «Это колыбельная Моцарта». Страшно не было. Было только очень-очень грустно.

Вот только об этих двух вещах, о которых никто, кроме меня, не знает, я и хотела рассказать. Была бы жива моя сестра Галя Кулаковская (Киселева), она бы, наверно, тоже могла рассказать что-то важное, что осталось за кадром, – но Гали нет.

Теперь, в нескольких словах, как сложилась жизнь нашей семьи в последующие годы.

В 1957 г. мы из нашей ужасной коммунальной квартиры в Ермолаевском переулке переехали в кооперативную квартиру у метро «Аэропорт». В 1959 г. Галя кончила институт и стала преподавать физику в школе, а я поступила на вечернее отделение филфака МГУ и работала лаборантом в лаборатории машинного перевода. Мы с Галей получали одинаковую зарплату: 740 рублей («старыми» деньгами). С первой зарплаты мы с Галей, скинувшись, купили маме первую в ее жизни пишущую машинку – «Колибри». В 1964 г. мама послала ее Бродскому в деревню, где он отбывал ссылку.

В 1961 г. Галя вышла замуж за Толю Киселева, а в 1962 г. у них родилась дочка Наталья. Первая внучка наших родителей (и единственная, которую застала мама). Что мама будет замечательной бабушкой, никто и не сомневался. Но оказалось, что и папа теперь волнуется, главным образом, за внучку. «Саша, – сказал он мне как-то, – у тебя что, насморк? Смотри, не зарази Наталью!» Папа очень Наталью любил и написал о ней книжку стихов для детей под названием «Ребенок Наталья». Книжку целиком ему издать не удалось, но какие-то из стихов были напечатаны.

В 1962 г. вышла замуж и я – за Сашу Вентцеля. И так нам с Галей повезло, что родители любили обоих наших мужей.

Это все были счастливые годы. У родителей выходили книжки; статьи мамины, хоть и нелегко проходили в печать и чем-то, бывало, приходилось жертвовать, – но все-таки публиковались. Постоянно мама кому-то помогала, кого-то защищала, и – непонятно, как это ей удавалось – всегда добивалась своего. Но вот наступил 1964 год. Суд над Иосифом Бродским. Обвинительный приговор: ссылка на 5 лет в деревню в Архангельской области. И что бы мама ни делала, кого бы к делу ни подключала, куда бы ни писала, кому бы ни посылала свою запись суда – все упиралось в какую-то стену.

Осенью 1964 года мама заболела. Неизлечимо. И до последнего дня она мучилась тем, что не может помочь Иосифу. 7 августа 1965 г. мама умерла. Бродского освободили в сентябре.

Папа после смерти мамы впал в депрессию и очень долго из нее выбирался. С трудом возвращался в работу. В конце концов к работе вернулся, но почти никуда не выходил. Он пережил маму всего на 6 лет.

Мамин любимый брат Изя умер в январе 1968 года. Наша бабушка, «мама Соня», умерла в октябре того же года, пережив обоих детей. Дедушка, «папа Аба», был счастливее: он умер в 1960 г.

А в 1974 году, 7 января, погибла Галя. Она поехала на зимние каникулы со своим девятым классом на Западную Украину, в город Коломыю. Перед самым возвращением в Москву у кого-то из ребят заболел живот. В общем-то ничего особенного, но Галя вызвала скорую помощь, а сама побежала в аптеку. Через дорогу. Эта самая «скорая помощь» неожиданно выехала из-за стоящего у тротуара грузовика и сбила Галю. Прошло уже более сорока лет, но ее ученики до сих пор приходят к ней на могилу.

Мама, папа, Изя, дедушка, бабушка, Галя – их давно уже нет в живых, но на страницах этих дневников они все живы и до поры до времени счастливы.

Вклейка

Фрида Абрамовна с Галей летом 1937 г.

Александр Иосифович Кулаковский, Галин «папа Шура» (1912 – 1942)

Галя с бабушкой Валентиной Николаевной. Предвоенное фото

Карандашный портрет Ф. Вигдоровой, нарисованный К. И. Чуковским. 1939 г. Надпись сверху – «И. Рѣпинъ»

Александр Раскин (слева) и Морис Слободской. Довоенная фотография

Фрида Абрамовна с Сашей. Ташкент, июль 1943 г.

Александр Борисович с Сашей. Ташкент, июль 1943 г.

И.А. Вигдоров на побывке, 1944 г. Галя, Саша и бабушка Софья Борисовна Вигдорова

Фрида Абрамовна с Галей. Лето 1944 г.

Саша. Лето 1944 г. Подписано рукой Фриды Абрамовны: 28 июля 45 г., взглянув на это фото, Саша сказала: – А ручек у нее нет, они убитые

Галя. Сентябрь 1946 г.

День рождения Саши 16 мая 1946 г. Москва. Слева направо: Тюша Соколов-Типот; Алена и (наверху) Оксана Венгеровы; Вадик (сосед); Саша, наверху Галя; Паша Соколов-Типот, наверху Эдда; Вова (сосед)

Фрида Абрамовна с Сашей, 16 мая 1946 г.

Брат Фриды Абрамовны Исаак Абрамович Вигдоров (Изя) в гостях на даче. Дети (справа налево): Галя, Саша и сосед по даче Шурик. Июль 1947 г.

Абрам Григорьевич и Софья Борисовна Вигдоровы («папа Аба» и «мама Соня»)

И. А. Вигдоров с отцом Абрамом Григорьевичем, невестой Машей и племянницей Сашей. Лето 1947 г.

«Векселя» Александра Борисовича

Фрида Абрамовна с девочками

Галя. 1948 г.

Записка Руфи Александровны. См. стр. 213

Ниночка и Марик (Бубик) Серманы. 1948 г. (до ареста родителей), лето 1949 г. (после ареста)

Май 1950 г. Первый класс. Саша – наверху справа, единственная в черном переднике. Галя Людмирская в первом ряду в середине, с книгой в руках. В самой середине первая Сашина учительница Александра Ильинична Воскресенская

Саша с Е. Г. Эткиндом («дядей Фимой»)

Дачная компания: Алеша Симонов, Саша, Таня Урбанович, Галя. Начало 1950-х

Песковская компания. Первый ряд сверху, слева направо: Лева Шепелев, Валера Елкин; второй ряд: Галя Васильева, Саша Лентулов, Миша Пименов, Галя Кулаковская; третий: Егор и Алена Вальтер; впереди Эдда Гальперина и Саша Раскина

Письмо К.И. Чуковского Саше Раскиной. Апрель 1953 г. (см. стр. 285–286)

Галя, Саша и Ниночка. Лето 1954 г.

Фрида Абрамовна. Лето 1955 г.

Галя в туристическом походе. Лето 1955 г.

Ф.А. с девочками. Лето 1956 г.

Фрида Абрамовна с внучкой Наташей. 1963 г.