Книга: Страна чудес без тормозов и Конец Света - Харуки Мураками

Решив знакомиться с творчеством автора, следующей я взяла в библиотеке эту книжку. )) Честно сказать - из-за завлекательного названия. )) Читала я ее довольно долго... И опять же честно признаюсь, что смысла происходящего так и не уловила. )) То есть, сконцентрировавшись, я могу кое-как изложить, что там происходит... Но вот что имеет в виду автор, что он хотел этим выразить, какая вообще идея у всего этого - я без понятия. ??

Скажем, упомянутая в названии Страна Чудес... Поначалу я решила, что автор собирается каким-то образом обыгрывать знаменитую сказку, и надо отслеживать соответствия и прочие аллюзии. И вроде бы поначалу так оно и было - ГГ отправляется на встречу с заказчиком по длинному коридору, спускается глубоко в подземелье, его ведет толстенькая девушка в розовом - ну, Кролик же! пусть и розовый... Но в дальнейшем особых соответствий мне не удалось обнаружить. И для чего тогда был намек на Кэрролла? Или - через какое-то время стало понятно, что обе реальности связаны между собой, и что ГГ в одной реальности и в другой - один и тот же человек. Только в одной дело происходит - условно говоря - в реальном мире, а в другой - во внутреннем мире ГГ, где находится часть его личности, которую искусственно заблокировали, когда его готовили на этого самого шифровальщика. ГГ хочет освободиться - то есть, вернуть себе цельность. В финале ему это удается - но что за этим следует? Я так и не уловила. Автор намекает на какую-то всеобщую катастрофу - почему, из-за чего - да черт его знает.

Тем не менее, читается вполне нормально - можно просто следить за яркими и безумными картинками, все такое. Не вдаваясь в их смысл. )) Язык у автора выразительный, всякие интересные наблюдения и рассуждения и т.д. Правда, для меня впечатления оказались подпорчены из-за того, что автору вздумалось написать какую-то херомантию про блокаду Ленинграда... Это меня взбесило. Ну, здесь упоминается череп единорога - редчайший и уникальный экземпляр, единственный в нашей реальности, типа его обнаружили в России, но не поняли, что это такое, он хранился в ленинградском университете... но во время войны - по автору - город полностью уничтожили совместно (!) советские и фашистские бомбардировщики, а череп единорога был спасен, потому что отступающие немцы увезли его с собой. Ну вот - хорошо, я понимаю, что автору по сюжету понадобился череп единорога... и он придумал историю для объяснения его происхождения... Но с какой стати он суется в блокаду Ленинграда и сочиняет про нее всякую дичь? Почему бы ему не ограничиться собственной историей - взял бы и написал, что череп единорога хранился в Хиросиме, и американцам пришлось разбомбить город своей атомной бомбежкой, чтобы вывезти этот череп. Чего же он не стал-то? ((

«- Мне кажется, в тебе что-то есть. А может, наоборот, чего-то нет… Хотя, наверное, это одно и то же». *** «- А как ты считаешь, что самое жестокое в эволюционном отборе? - Не знаю. Что? - В нем нет места для прихотей. На ход эволюции не могут влиять чьи-то личные «хочу – не хочу». Все равно что воздействовать на ураган, землетрясение или наводнение. Предугадать невозможно, сопротивляться бесполезно». *** «- Если честно, я не очень хорошо знаю, что такое – «сама я». Не понимаю, что с этим делать… Только слово помню. - С ним ничего не делают. Наше «я» существует само по себе. Как ветер. Постоянно меняется, а мы просто чувствуем его движение». *** «- Эволюция – это то, что развивалось сто тысяч лет, так или нет? Может, я чего-то не понимаю, но что там может быть настолько срочным? Что не может подождать один-единственный день? - Бывает эволюция и за сто тысяч лет, и за какие-нибудь три часа. По телефону толком не объяснишь». *** «- Посмотри на себя. Ты стоишь на перилах моста на одной ноге. Думай хорошенько, в какую сторону падать». *** «- Если каждый будет верить, что все кончится хорошо, в мире станет нечего бояться. - С возрастом верить все трудней. Примерно как жевать стертыми зубами. Мои зубы не стали циничнее или малодушнее. Они просто стерлись». *** «- А ты когда-нибудь терял любимых людей? - Несколько раз. - И теперь совсем один? - Ну что ты. В этом мире не получается остаться совсем одному. Здесь всегда что-то связывает человека с другими. Когда идет дождь, когда поют птицы. Когда человеку режут живот, или когда он целует девушек в темноте. - Но тогда выходит, что ничего не существует без любви. Мир без любви – все равно что ветер за окном. Ни потрогать его, ни вдохнуть». *** «- Подобрать к чувствам слова непросто. Все мы что-нибудь чувствуем. Только мало кому удается сказать».

Конец Света. Мы вместе с героем этой части попадаем в закрытый город, куда нельзя входить со своей тенью. Поэтому ее отрезает стража на входе и дает входящему предназначение — теперь он Читатель Снов. Эта часть предлагает более меланхоличное и философское переживание, поднимаются темы утраты, изоляции и отношений человека с самим собой, ведь автор нам показывает диалог главного героя с его же тенью.

Да, Мураками как будто нас поочередно макает в разные бочки: в одной бочке цвета яркие неоновые, а в другой, наоборот, тёмные и тусклые. Первая часть динамичная и энергичная, вторая депрессивная и мрачная. В конце истории сплетаются и получается единая картина, как будто миру вернули нормальные цвета и все встает на свои места. Эксперимент удался.

Тургенев назвал бы это разочарованием. Достоевский – адом. Сомерсет Моэм – реальностью

. Но кто бы и как это ни называл – это все про меня.У данного автора я пока что читала только в сумме две книги: эту и норвежский лес. И думала, что Страна чудес... будет хотя бы по жанру похожа на Норвежский лес, но это совершенно разные книги и меня всегда поражает то, что как один автор может писать в разных жанрах
Ну а теперь перейдём к самой книге:
Поначалу сюжет мне казался совершенно несвязным, потому что постоянно перескакивал из одного измерения в другое. И вроде бы ты читаешь про жизнь одного человека, а получается, что сразу про двоих. Но это я поняла только в середине книги,  потому что даже об этом как-то не подумала....
Но в конце произведения сюжет как бы сводится к одинаковому заключению с одинаковыми людьми, показанными с разных сторон, но по сути одними и теми же.
На протяжении всей книги сюжет был довольно захватывающий, хотя и не везде понятный. Сначала мне казалось, что главный герой довольно сообразительный и уверенный в себе, но под конец я поняла, что единственным его желанием является спокойная жизнь, что он стеснительный, довольно нерешительный и вообще не очень много чего понимает. В общем понятно, почему он скажем так двуличный ( по сути ведь характер его просто разделился на две части, но остался прежним, так что я говорю о нём в единственном числе).
Единственный вопрос, который остался у меня после прочтения, почему голова единорога загорелась , но дальше ничего не произошло? Возможно он должен был прочитать через неё сон, так как в другом измерении он это умеет делать, но это просто моя версия...
В целом книга наполнила мне по характеру произведения Достоевского, так как она такая же нервозная и сильная по остроте сюжета,  а по концепции она мне напомнила произведение Мэтта Хейга  " Полуночная библиотека".
Книгу советую тем, кто не побоится её забросить...

Тому, кто помнит себя, терять больше нечего

Из книги мы так до конца не узнаем что такое шаффлинг, кто такие жаббервоги и что же надо знать о единорогах, потому что это совсем не важно, а главное, что герою 35 и он, кажется, достиг кризиса среднего возраста или просто кризиса личности.

При знакомстве с героем на нас сразу вываливают, что он может управлять в отдельности своими половинками мозга, несколько страниц классификаций толстушек и как с ними спать, а как нет, через пару глав в этом же роде мы уже будем читать о том, что люди слишком легкомысленно относятся к выбору диванов. «Уж я-то знаю как выбрать хороший!» — как бы говорит нам герой. Весь текст нас сопровождает привычный для Мураками неймдроппинг: никто не читает настоящих Книг, не слушает настоящую Музыку, только лишь немногим это доступно... Пьёт он конечно же только виски «имя виски», а если пиво, то «имя пива», а не абы что! В конце книги герой меняет свой скромный «жук» для покупок, на нечто с турбонадувом, а также очень часто мы читаем про пенис героя, который «совершенен, как пирамида Хеопса»! На лицо все признаки кризиса среднего возраста. Но ради чего ты живет главный герой? Ради призрачной пенсии, до которой конверторы не доживают, телевизора или хорошего костюма? Он хочет жить, ему это нравится, но мало только хотеть. Какой толк от этих вещей, от соответствующего образа жизни, если его не с кем разделить? Герой когда-то стал жертвой консьюмеризма, но времени и возможности осознать это у него не было. А жить тем временем осталось совсем немного.

Если в «мире без тормозов» герой точно знает (точнее думает, что знает), что он хочет делать, есть, слушать, смотреть, читать, буквально во всем опираясь только на вещи, то в «конце света» ему приходится строить все с нуля для самого себя, совсем не опираясь на реальный материальный мир и впуская в свой мир Другого. Внешний мир действительно без тормозов и каких-либо ограничений уводит героя все дальше от себя, буквально забирая его у самого себя посредством использования его мозга в своих целях. Мир так или иначе получит свою выгоду совершенно не важно какой ценой. Потеря своей тени, которая содержит внутри себя все, что он когда-то знал [вне стен города], и осознанный отказ от неё в конце «Конца света», символизируют для героя новое начало, где он может построить себя без внешнего.

В конце удивляешься, что прикрываясь причудливой ерундой типа блуждания по подземелью в окружении жаббервогов, Мураками незаметно проводит тебя через такую сложную и многогранную историю, попутно критикуя если не капитализм, ну или хотя бы общество потребления.

На мой взгляд весь ключик к книге в надежде, что в обезумевшем мире для нас есть укромный уголок, где мы можем спрятать самое сокровенное, и достаточно натренировав возможность погружаться туда, сможем воссоединиться с настоящим собой, чистым от хаоса внешнего мира. В итоге это самое приятное чтение, какое только можно найти, интерпретируя по-своему, разбирая по кирпичикам, и возвращаясь вновь и вновь за добавкой.