Текст книги "Послания апостолов. Издание 8-е, обновленное"

Все, что продается в лавке, ешьте, не расспрашивая ни о чем, за совесть – «от Господа земля и наполнение ее». Если кто-то из не верящих зовет вас, и хотите идти – все, что предлагается вам – ешьте, не расспрашивая ни о чем, за совесть; а если вам кто-то скажет: «Это жертвованное в капище», тогда из-за этого известившего и из-за совести не ешьте, и говорю не о вашей совести, но о (совести) другого. Чего ради моя свобода обсуждается чужой совестью? Если у меня своя часть при угощении, почему меня (можно) ругать за то, за что я благодарю? Итак, если едите, пьете, делаете что – все делайте для славы Бога; для иудеев, эллинов, собрания Бога будьте безупречны – как я угождаю всем во всем, ища пользу не себе, но многим, чтобы спаслись. (XI) Будьте подражателями мне, как я – Христу.

Хвалю вас за то, что все, что от меня, вы запомнили и держитесь переданного, как я вам передал; и хочу, чтобы вы знали: Бог – глава Христа, Христос – глава всех мужей, муж – глава жены. Каждый муж, принося молитву или делая пророчество, имея (что-то) на голове, позорит своего Главу. Каждая жена, принося молитву или делая пророчество с непокрытой головой, позорит своего главу – это то же, что срезать волосы. Если жена не покрывается – пусть и обреется, а если обриться или срезать волосы жене стыдно, тогда пусть покрывается. Муж, пребывая образом и славой Бога, покрывать главу не должен. Жена – слава мужа. Не муж существует от жены, а жена от мужа. Не муж сотворен от жены, а жена от мужа. Для небесных вестников жена должна пребывать с властью над собой; впрочем – ни жена без мужа, ни муж без жены в Господе (не бывают): как жена от мужа, так муж благодаря жене, и все от Бога. Среди вас для себя решите, годится ли непокрытой жене приносить молитву Богу. Разве не учит вас ее естество, что муж, если отращивает волосы – ему не честь, а если отращивает жена – ей слава, потому что длинные волосы даны ей вместо покрова. Кто почитает себе быть любителем словопрений – такого обычая не имеем мы и Собрания Бога.

Передавая следующее, не хвалю за то, что сходитесь не ради лучшего, но ради худшего, и главное, слышу, что когда сходитесь в собрание, среди вас происходит деление – и про некоторую часть (из вас этому) я верю. Среди вас должны быть предпочтения, чтобы среди вас открылись сведующие, а на деле, когда сходитесь на трапезу, там тоже нет Господней Вечери: во время еды каждый первым забирает собственный ужин, и один голодает, а другой – напивается. Разве нет у вас домов, чтобы поесть и попить (там)? Или на Собрание Бога вы смотрите косо и (на трапезе) быть с неимущими вам стыдно? Что вам скажу? Воздам хвалу? Здесь не воздам.

Я вам передал то, что принял от Господа. Господь Иисус в ночь, когда был предан, взял хлеб, и благословив, преломил и сказал: «Это вместо вашего тело Мое. Так делайте в воспоминание о Мне». И после вкушения, подобно этому, (благословил) чашу: «Это чаша Нового Завета на Моей крови. Каждый раз, когда будете пить, пейте ее в воспоминание о Мне. Пока не приду, каждый раз, когда будете есть этот хлеб и пить чашу, вы возвещаете о смерти Господа» – поэтому теперь кто будет есть хлеб и пить чашу, c достоинством Господа не сообразуясь, перед телом и кровью Господа имеет вину. Себя человек пусть проверяет и ест от Хлеба и пьет от Чаши так: едящий и пьющий, не разлучаясь с телом, ест и пьет для осуждения себя. Поэтому многие среди вас без сил, без устремленности и в большом числе умирают; если бы мы себя разлучали (с телом) сами – не были бы судимы. Господом оцениваясь, мы воспитываемся, чтобы с миром не получить приговор. Так что, братья мои, сходясь на трапезу, ждите друг друга, а кто голодный, пусть ест дома, чтобы вы сходились не для осуждения. На остальное укажу, когда приду.

(XII) Не хочу, братья, чтобы вы не ведали о духовном. Знаете, когда вы были племенами, словно забираясь, вы велись к безгласным истуканам, и вас извещаю – износя слово в Духе Бога, никто не говорит: «Иисус отверженный»; и без Святого Духа никто не силен сказать: «Иисус Господь».

И в даровании имеются различия – а Дух тот же; и различия в служении – и тот же Господь; и различия в производимом – и тот же Бог, производящий все во всем. На пользу каждому дается прояснение от Духа; через Дух одному дается слово мудрости, другому – слово знания согласно тому же Духу; иному – в том же Духе вера; иному – дарование исцелений единым Духом; иному – производимое от (сверх) сил; иному – пророчество; иному – обличение духов; иному – языки народов; иному – толкование языков. Во всем этом, делая различия, действует один Дух, каждому (подав) свое, (в зависимости от того), какое у Него намерение; и как именно тело – одно, но имеет много составных частей, и все составные части тела, будучи многими – одно тело, так Христос и все мы в одном Духе омылись ради одного тела – иудеи, эллины, рабы, свободные, и все одним Духом орошены, и тело пребывает не одной частью, но многими. И если скажет нога: «Я не рука, я не из тела» – она разве все-таки не из тела? А ухо, если скажет: «Я не глаз, я не из тела» – оно разве все-таки не из тела? Если все тело – глаз, (тогда) откуда слух? Если все – слух, тогда откуда обоняние? Теперь Бог постановил (быть) составным частям, (и) всем до единой из них (быть) в (одном) теле – как Он захотел.

Если бы все были одной частью – откуда (станет быть) тело? Теперь составных частей много, а тело – одно, и не может глаз сказать руке: «Не нуждаюсь в тебе»; или еще голова ногам: «Не нуждаюсь в вас». И сильнее всего опекаемым частям (всегда) быть несильными – и самыми необходимыми; и те, которые считаем, почитаются в теле меньше всего – такие мы наделяем наибольшей ценностью; и наше неблагоустроенное (в теле) имеет наибольшее благоустроение, а наше благоустроенное не имеет попечения – Бог тело именно связал, испытывающим недостаток (силы) подав наибольшую ценность, чтобы в теле не было дележа, но чтобы составные части заботились друг о друге одинаково, и если страдает одна часть – страдают с ней все части, а если воздается слава одной части – все части радуются с ней. В (свою) меру вы – тело Христа, и так же составная часть – те, кого Бог поставил в Собрании быть, во-первых, посланниками, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями, далее – (сверх) силы, далее – дарование исцелений, заступничество, управление, (понимание) языков народов. Все – посланники? Все – пророки? Все – учителя? У всех силы? У всех дарование исцелений? Все говорят на языках? Все растолковывают (непонятное)? Ищите величайшие дарования – я даже с избытком показываю вам путь.

(XIII) Однако, если говорю на языке человека и даже небесных вестников, а любви (к ним) у меня нет – я стал бубном брякающим или кимвалом гудящим. Если у меня пророчества, и все тайны, и все познаваемое я уведал, и у меня вся вера такая, что даже горы переставлять, а любви у меня нет, я – ничто. И если все имущество мое отдам на пропитание и тело мое отдам, чтобы принять похвалу – любви, однако, у меня нет – нет у меня в должниках никого. У любви великодушие, она выказывает милость. Любовь не ревнует, не хвастается; любовь не надувает щеки, не бесчинствует, не выискивает свое, не возбуждается, не мыслит о зле, не радуется неправде, радуется вместе с истиной, всех защищает, всему верит, на все возлагает надежду, все терпит. Любовь не ошибается никогда: если (делает) пророчества – они не будут празднословием; если (говорит) на языках – они не умолкнут; если (имеет) познание – оно не упразднится.

Мы познаем в (свою) меру, в (свою) меру пророчествуем, а когда придет совершенство, что (было) в меру, станет упразднено, потому что когда были младенцами – мы разговаривали как младенцы, мыслили как младенцы, и считались младенцами, однако, когда стал быть муж – он то, что младенцев, упразднил. До поры мы смотрим на (отраженное) в зеркале, в догадках – а тогда будем (с Богом) лицом к лицу. Пока я знаю в (свою) меру – а тогда буду познавать так, как стал познан сам.

Теперь пребывают вера, надежда, любовь – эти три, и величайшая из них – любовь. Следуйте за любовью, устремляйтесь к тому, что от Духа, и более к тому, чтобы вы делали пророчества; (XIV) потому что говорящий на (непонятном) языке говорит не людям, но Богу, (его) не понимает никто, он в Духе рассказывает таинственное, а делающий пророчество говорит для побуждения, отклика и созидания. Говорящий на языке делает нужное себе, а делающий пророчество делает нужное Собранию. Я хочу, чтобы вы все говорили на языках, однако, лучше, чтобы вы делали пророчества – делающий пророчества важнее, чем разговаривающий на языках, кроме (случаев), когда он толкует, чтобы Собрание получило созидание. Братья, если теперь я приду к вам, говоря на языках – как стану вам полезен, если ни из откровения, ни из познания, ни из пророчества, ни из учения не поведаю? Даже бездушные флейта ли, или лира, издавая звук, если разницу в звучании не сделают – как будет узнано играемое на флейте или лире? Если труба даст неразборчивый сигнал – кто будет готовиться к бою? Так и вы, если скажете на непонятном языке – как будет познано произносимое? Вы станете говорящими на ветер. Раз в мире случилось быть стольким родам голосов, и ни одному беззвучному, если (смысл) усилий голоса я не познал – для говорящего окажусь варваром, и говорящий для меня – варвар. Вы ревнуете о духовном, когда при созидании для Собрания стремитесь получить пользу; говорящий на языке пусть молится о том, чтобы и толковал, ведь если стану молиться на (непонятном) языке – мой дух молится, а разумение (остается) без плода. Тогда что? – Буду молиться в Духе – молиться и с разъяснением; воспевать в Духе – воспевать и с разъяснением; иначе, когда в Духе будешь благословлять, как на месте после твоего благодарения присоединившись, кто-то из непонимающих скажет «аминь» – ведь что ты говоришь, он не познал. Хорошо, что ты приносишь благодарение, но другой должное не получает. Бога благодарю, что более всех вас говорю на языках – однако, в собрании хочу сказать не бесчисленные слова на (непонятном) языке, а пять слов с моим разъяснением, чтобы наставить других.

Братья, в рассуждении о главном не будьте детьми, будьте младенцами в том, что от злобы, а в рассуждении о главном – совершенны. В Законе написано: «Говорить с этими людьми буду на других языках и чужими устами, однако, и так не прислушаются ко Мне, говорит Господь». Значит, языки – ознаменование не верящих, но тех, кто не верит, а пророчество – не тех, кто не верит, но верящих. Если все Собрание опять придет к тому же, и все будут говорить на языках, и войдут не верящие и не понимающие, разве не скажут они, что вы – не в себе? А если все делают пророчества, пусть не верящий и не понимающий войдет – он распознается и обличается, и сокровенное его сердца станет открытым, и так, пав на лицо, он поклонится Богу, возвещая – воистину в нас Бог!

Тогда что? Братья, когда сходитесь – у каждого учительство или откровение, воспевание, языки, толкование – и все пусть будет для созидания. Кто говорит на языке – то двое или, самое большее, трое, по очереди, и один толкует; а когда толкователя в Собрании не будет – пусть молчит, а если говорит – не вслух, но Богу. Пусть говорят пророки, двое или трое, а другие – проверяют. Если другому сидящему (нечто) будет открыто – пусть первый молчит. По-одному вы все можете делать пророчества, чтобы учились и побуждались все; и (учтите): пророкам духи пророков (всегда) подчинены, Бог – не расстройство, а успокоение.

Жены в собраниях, как и во всех собраниях святых, молчат, говорить им нельзя, пусть пребывают в подчинении. Так говорит и Закон. Если желают что-то узнать, пусть вопрошают своих мужей дома; в собрании жене говорить стыдно. Слово Бога вышло от вас? Или дошло только до вас? Кто почитает себе быть пророком или духовным, пусть познает, что вам пишу; это – заповедь Господа, и кто (об этом) не знает, значит, он сам не знаем. Итак, братья мои, стремитесь к деланию пророчеств, не препятствуйте и говорению на языках, и все пусть будет достойно и по порядку.

(XV) Извещаю вас, братья, что Благую весть, которую мы принесли вам, которую вы приняли, с которой утвердились, и если держитесь, спасаемы через нее – кроме тех случаев, когда поверили вотще – мы благовествовали в неком слове, и в первую очередь я передал вам то, что принял: согласно Писанию Христос умер за нашу бестолковость, был погребен, а на третий день согласно Писанию воскрешен. И увиден Кифой, затем «двенадцатью», далее одновременно более, чем пятьюстами братьев, из них большинство с нами до сих пор, а некоторые умерли. Затем был увиден Иаковом, затем всеми посланниками, и последним из всех, как каким-то отщепенцем – мной. Из посланников я – наименьший и на звание посланника не гожусь, потому что стал гнать Собрание Бога – однако, по благому дару Бога я – то, что я есть, и (есть) Его благой дар, который для меня стал быть не впустую – я потрудился больше их всех, и не я, но при мне благой дар Бога. Итак, я ли, или они, мы возглашаем так – и вы так поверили.

И если о Христе возглашается, что воскрешен из мертвых, почему кто-то из вас говорит, что воскресения мертвых не существует? Если воскресения мертвых не существует, значит, не воскрешен Христос, и если не воскрешен Христос, значит, возглашенное нами – пустое, и вера ваша вотще, а мы обретаемся поручившимися за Бога ложно, потому что согласно Богу мы поручились за то, что Он воскресил Христа, и если Он не воскресил Его, это значит именно то, что мертвые не воскресают, а если мертвые не воскресают – значит, Христос не воскрешен, а если не воскрешен Христос – всуе ваша вера, еще вы в вашей бестолковости, и значит, в Христе усопшие погубились. Если стали надеяться на Христа только в этой жизни, из всех людей мы – самые жалкие. Однако, ныне поднят из мертвых Христос, из усопших – начало. Раз из-за человека смерть, значит, и воскресение мертвых через человека. Как все умирают в Адаме, так все во Христе получают жизнь, каждый в своем порядке: начало – Христос, затем в Его Пришествие – те, кто Христа; потом – конец, когда царствование Он передаст Богу и Отцу, когда каждое начальство, каждую власть и силу Он упразднит. Царствовать Ему должно до времени, когда «всех врагов Он положит у Его ног», и упразднится последний враг, смерть – «у Его ног Он подчинил все». И когда скажет, что подчинено все – очевидно, за исключением все Ему Подчинившего; и когда будет подчинено Ему все, тогда сам Сын Подчинившему Ему все подчинится, чтобы Бог был всем во всем.

В ином случае, зачем по эту сторону от мертвых омывающиеся делают (это)? Если мертвые все равно не воскресают, зачем омываются по эту сторону от них? Зачем терпим беды каждый час? Братья! За вас моей похвалой в Господе нашем Христе Иисусе клянусь: я каждый день умираю. Если в Эфесе я стал сражаться с дикими зверями по соглашению с человеком, (а не с Богом), какая мне польза (от смерти)? Если мертвые не воскресают, (лучше) «поедим и выпьем – ведь завтра помрем». Не обманывайте себя, добрый обычай портит злая беседа. Отрезвитесь ради правды и не будьте бестолковыми, если у некоторых относительно Бога неведение – вашей внимательности к себе я говорю.

Но кто-то скажет: «Как мертвые воскресают? В каком теле идут?» – Несмышленый! То, что ты сеешь, если оно не умрет – разве получит жизнь? Когда сеешь – сеешь не то тело, которое будет, но беззащитное семечко – если это пшеница или какое-то из прочих (семян) – и как пожелал Бог, Он даст ему тело, собственное тело каждому из потомства. И каждая плоть не есть одна и та же плоть, но одна у людей, у животных – иная, иная плоть у птиц, иная у рыб. Есть тела выше небес и тела земные, и одна слава у того, что выше небес, другая – у земного; иная слава у солнца, иная – у луны; иная слава у звезд, и звезда в славе звезду превосходит. Так и Воскресение мертвых: сеется в тлении – восходит в нетлении, сеется в бесчестии – восходит в славе, сеется в бессилии – восходит в силе, сеется тело душевное – восходит тело духовное. Если есть тело душевное, есть и духовное, и написано так: «Первый человек Адам стал быть для живой души» – а последний Адам стал быть для животворящего Духа; поэтому первое – не духовное, но душевное, потом – духовное. Первый человек – из праха земли, второй Человек – от Неба. Кто из праха – такие, как прах; кто от того, Кто выше Небес – такие, как Кто выше Небес; и как мы понесли образ праха, так понесем образ того, Кто выше Небес.

И говорю, братья: плоть и кровь вступить во владение царствованием Бога не могут – тление не получит в наследство нетление; и тайну рассказываю вам – все мы не умрем, но все будем преобразованы – вмиг, в мгновение ока, при звуке последней трубы. Труба прозвучит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы станем преобразованы. И надлежит это тленное облечь в нетление, это смертное облечь в бессмертие; и когда это тленное облечено будет в нетление, и это смертное облечено будет в бессмертие, исполнится слово, написанное: «Ради победы испил смерть. Где, смерть, твоя победа? А твое ядовитое жало?» Жало смерти – бестолковость; сила бестолковости – от Закона; победа – благой дар, его Бог подает нам ради Господа нашего Иисуса Христа. Так что, братья мои дорогие, будьте сильными, непоколебимыми, в деле Господа всегда получающими пользу – познав, что ваш труд в Господе не вотще.

(XVI) Относительно мысли о святых (в Иерусалиме). Как я указал Собраниям Галатии, так сделайте и вы – по субботам каждый из вас у себя дома пусть откладывает добро, если получит его на своем пути – накапливая, чтобы мысли не начинались тогда, когда я пришел. Когда буду у вас, кому окажете доверие, с письмом пошлю их отнести ваш благой дар в Иерусалим. Если окажется достойным идти мне – они пойдут со мной.

Я приду к вам, когда пройду Македонию – ведь иду через Македонию и у вас задержусь или даже проведу зиму – а вы проводили бы меня туда, куда я пойду. Не хочу увидеть вас так, мимоходом; если позволит Господь, на какое-то время надеюсь остаться у вас. В Эфесе останусь до Пятидесятницы. Мне открыты великие врата и действенный (вход) – и много противостоящих.

Если придет Тимофей, смотрите, чтобы стал быть у вас без боязни. Он делает дело Господа, как я, никто пусть его не уничижает, проводите его с миром, чтобы пришел ко мне – я с братьями его жду. О брате Аполле. Я очень его просил, чтобы пришел с братьями к вам, однако, чтобы пришел теперь, не было изволения. Придет, когда у него будет время.

Будьте бдительны, стойте в вере, будьте мужественными, становитесь сильными, все пусть происходит от вашей любви. Вы знаете дом Стефана, он – начаток Ахайи, они сами назначили себя на служение святым, и вас, братья, прошу, чтобы таким вы подчинялись – и всем содействующим и старающимся. Я рад приходу Стефана, Фортуната и Ахаика – они восполнили то, чего не хватает без вас, и успокоили дух мой и ваш – с такими знайтесь.

Приветствуют вас Собрания Асии! Особенно приветствуют вас в Господе Акила и Приска с собранием по их дому! Приветствуют вас все братья! Приветствуйте друг друга приветствием святым! (Пишу) приветствие рукой моей, Павла: грядет Господь! Кто не любит Господа, будет отвержен. Благой дар Господа Иисуса с вами! Моя во Христе Иисусе любовь со всеми вами!

Второе послание Павла к коринфянам

Павел, по воле Бога посланник Христа Иисуса и Тимофей брат – собранию Бога в Коринфе со всеми святыми по всей Ахайе: вам благой дар и покой от нашего Бога Отца и Господа Иисуса Христа!

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог каждого утешения, утешающий нас (в ответ) на нашу любую скорбь, чтобы через утешение, которым сами утешаемся Богом, нам иметь силу любую скорбь утешить, ведь как нам подают пользу страдания Христа, так через Христа нам подает пользу утешение; и мы терпим скорбь ради вашего спасения и утешения, и утешаемся от утешения вашего – действующего при терпении в этих страданиях, их испытываем и мы, и надежда наша на вас прочна при познании, что и вы – участники как страданий, так и утешений.

И не хотим, чтобы вы, братья, не знали о скорби, наставшей нам в Асии, потому что с переизбытком, сверх силы мы были отягощены так, что нам не стало пути, чтобы выжить, и мы сами уже вынесли себе смертный приговор. (Это настало), чтобы мы не были уверены в себе, но в воскрешающем мертвых Боге, который уже от такой смерти нас избавил, и будет избавлять – мы получили надежду, будет избавлять еще, и вам в молитве за нас помогая, чтобы этот дар от многих лиц ради многих нас стал нам дарован. И похвала наша – поручительство нашей совести, что с щедростью и чистотой Бога, не с мудростью в благе для тел, но мы обрелись в мире с благим даром Бога, и более всего у вас, и о ином вам не пишем, и только об этом читаете и познаете, и надеюсь, познаете до конца, как относительно нас отчасти уже познали: в День Господа Иисуса похвала ваша – мы так же, как наша – вы.

И с убеждением в этом сначала я намеревался придти к вам, чтобы второй раз у вас был благой дар, и через вас пройти в Македонию, а из Македонии снова придти к вам – вами проводиться в Иудею. Неужто я, намереваясь это сделать, проявил самонадеянность, или то, что намереваюсь, намереваюсь сообразно с плотью так, что у меня то «да», то «нет»? Верен Бог, наше слово к вам не «и да, и нет»; Сын Бога Христос Иисус, о котором вам возглашено через нас – через меня, Силуана и Тимофея, не стал «и да, и нет» – в Нем стало «да»; и сколько ни есть обещаний Бога, в Нем они – «да», потому при прославлении с нашей стороны Бога, от Него – «аминь».

И Бог – ради Христа нам с вами подтверждение дающий, назначив на царствование нас, нас запечатлев – в сердца наши дав залог Духа, и Бога зову в свидетели моей душе: я больше не пошел в Коринф, чтобы поберечь вас. Не потому, что мы хозяйничаем в вашей вере – ведь через веру же вы встали, но вместе мы работаем для вашей радости, (II) потому в себе я рассудил не идти к вам снова в печали – ведь если приношу вам печаль, тогда кто будет меня радующий – неужели опечаленный мной? Я написал это, чтобы придя, не иметь печаль от того, что должно меня радовать, за всех вас будучи уверен, что моя радость – (радость) всех вас; и написал вам в великой скорби, с тревогой сердца, со многими слезами не чтобы вас печалить, но вы узнали про любовь, которая у меня более всего к вам.

А если некто и принес печаль – меня он не опечалил, только отчасти, и чтобы я не был в тягость всем вам, такому хватит самого представления (его ошибки) от большинства таким образом, чтобы на вашей стороне более (самих) вас простить и побудить, и да не чрезмерной печалью такой будет напоен – поэтому прошу вас на него направить любовь. Я написал и для того, чтобы познать вашу опытность, послушны ли вы во всем. Итак, вы – тому это нечто прощаете, как и я – ведь и я в чем-то был прощен, если в чем-то за вас был прощен со стороны Христа, и чтобы мы не сделали прибыток для сатаны, потому что его замыслы мы не знаем. Так вот, когда ради Благой вести Христа я пришел в Троаду, и мне в Господе вход стал открыт – я не нашел отдохновения моему духу без обретения мной Тита, моего брата, и с ними все-таки простившись, пошел в Македонию.

Благодарение Богу, всегда во Христе нам торжество дающему и через нас в любом случае вкус своего познания открывающему, ведь ради Бога мы и в спасаемом, и в погубляемом – благоухание Христа: вкус смерти к смерти одним, и вкус жизни к жизни другим – кого хватит на такое; и говорим не так, как многие искажающие слово Бога, но начистоту в Христе, от Бога перед Богом. (III) – Что, мы снова начинаем представляться? Неужто мы, как некоторые, нуждаемся в рекомендательных посланиях к вам или от вас? Наше послание, вписанное в наши сердца, читаемое и познаваемое всеми людьми – вы, открываемые, вы – послание Христа, в помощь нам служившее, написанное не чернилами, но Духом живого Бога, и не на каменных скрижалях, но на скрижалях из плоти сердец.

Благодаря Христу эта наша убежденность от Бога – не потому, что нас самих хватит помыслить что как от себя; наша достаточность от Бога, который сделал нас достойными служителями нового Завета – не буквы, но Духа, ведь буква умерщвляет – Дух дает жизнь; и если служение смерти, выбитое буквами на камне, родилось в славе такой, что у сыновей Израиля не было силы воззреть на лицо Моисея по причине славы его лица, (потом) свое действие прекратившей, сколько более в славе будет служение Духу? Если слава в служении осуждению, много более преуспевает служение славе оправдания; и прославленное не прославлено в отношении славы превосходящей; и если оно прекращается по славе, много большее – в славе остающееся.

С надеждой на Него мы открываем великое дерзновение – не такое, как когда Моисей возлагал на свое лицо покров, чтобы окончание того, что прекращало свое действие, сыновьям Израиля не увидеть – и замыслы их в итоге стали жестоки, и теперь при чтении Ветхого Завета покров остается неподнятым до сего дня – когда в Христе (этот Завет) уже прекратил свое действие; и до сего дня, когда читается «Моисей», на сердце их лежит покров – «когда обращается к Господу, тогда убирается покров», потому что Господь – Дух, а где Дух Господа – освобождение; и все мы, на славу Господа – ее образ с открытым лицом (Христа) взирая, от Духа Господа преображаемся от славы к славе.

(IV) И раз стали пожалованными таким служением, мы не ослабеваем, но от скрытого в бесстыдстве отреклись, поступая без вседозволенности, не творя словом Бога коварство, но перед Богом представляя себя совести каждого человека прояснением истины, ведь если утаенное в нашей Благой вести и существует, оно утаилось от погибающих – «современный бог» сделал слепыми замыслы их – не верящих для того, чтобы просвещение от Благой вести о славе Христа, который есть образ Бога, не воссияло. И мы возглашаем не о себе – ради Иисуса ваших рабах, но о Господе Иисусе Христе. Бог, сказав: «Свет будет светить из тьмы», при просвещении от познания славы Бога в лице Христа Иисуса, стал светить в наших сердцах.

Это сокровище у нас в глиняных сосудах, чтобы преимущество силы было от Бога, не от нас – во всем терпящих скорбь, но не ущемляясь; недоумевая, но не испытывая растерянность; подвергаясь преследованию, но не убегая; повергаясь, но не погибая; всегда в теле перенося умерщвление от Иисуса, чтобы от Иисуса открылась в нашем теле жизнь. Через Иисуса мы всегда предаемся (на казнь), благодаря смерти оживая, чтобы в нашей тленной плоти открылась от Иисуса жизнь.

Так что с одним Духом веры в вас действует жизнь, а в нас – смерть, и верим, и по написанному, «я поверил, потому рассказал» – познав, рассказываем – Поднявший Господа Иисуса вместе с Иисусом поднимет нас и поставит перед собой вместе с вами – ведь все ради вас, и благой дар, во славу Бога множась, с избытком от множайших подаст благодарение. И мы не ослабеваем – пусть наш внешний человек тлеет, зато день за днем наш внутренний обновляется, и согласно превосходству нам устраивается легкость нашей мимолетной скорби для превосходства навек отягощения славой – смотря не на наше видимое, но на незримое: видимое – временно, а незримое – вечно.

(V) И знаем, если земное вселение нашего обитания будет разрушено, у нас есть созидание от Бога, вселение нерукотворное и вечное на Небесах, а здесь мы изнываем, стремясь укрыться в нашем небесном жилище – потому что покрова лишась, не обретемся нагими; и изнываем среди земного, тяготясь от того, что не хотим лишаться крова, но укрыться, чтобы смертное напоил жизнью сделавший нас ради этого Бог, давший нам залог Духа.

И познав, что обустроясь в теле, мы выселяемся от Господа, всегда дерзая, мы совершаем поступки ради веры, не ради вида. Мы дерзаем и более благоволим к выселению из тела и вселению у Господа, и считаем важным и вселяясь, и выселяясь, быть достойными Его, потому что всем нам должно открыться перед престолом Христа, чтобы каждый получил за то, чего ради, благодаря телу, нечто он сделал – или благое, или фальшивое.

И перед Господом познав о страхе, людей мы убеждаем, а для Бога мы уже открыты, и я надеюсь стать открытым вашей совестью – не снова мы представляем себя вам, но побуждаем вас к хвале за нас, чтобы у вас она была при похваляющихся лицом – не сердцем; а мы здраво мыслим для вас, когда ради Бога (из земного лица) выходим, и любовь Христа поддерживает нас, рассуждающих: если Один умер за всех, значит, все умерли. Он умер за всех, чтобы теперь живые жили не собой, но за них Умершим и Воскрешенным – поэтому мы, начиная с нашего времени, в плоти никого не знаем; и даже если в плоти знали Христа, теперь (Его) мы уже не знаем: кто во Христе – новое творение; что было в начале, прошло; вот настало новое – все, что от Бога, нас примирившего с собой через Христа, ошибки мира не считая, с собой примиряя в Христе, при примирении подав нам это служение, слово о примирении возложив на нас. И вот по эту сторону от Христа посылаемся мы, мы – от Бога, побуждающего через нас, и на месте Христа мы молим: примиритесь с Богом! Он возложил (вину) за нашу бестолковость на не узнавшего о бестолковости, чтобы в Нем мы стали с оправданием от Бога.

(VI) Действуя вместе, мы побуждаем вас принять благой дар Бога не вотще, сказано: «В одобренный срок тебя услышал, в день спасения тебе помог»; и вот время благоприятно, вот день спасения не создающим никакого затруднения ни в чем, чтобы служение не опорочить, но как служителям Бога во всем представляющим себя с великим терпением в скорбях, в нужде, тесноте, в темницах, в ранах, в трудах, расстройствах, с лишением пищи и сна, в чистоте, в познании, с великодушием, благорасположением, с непритворной любовью в Святом Духе, со словом истины, с силой Бога для вооружения праведностью «слева и справа» – через бесчестие и прославление; через противостояние и дружелюбие; как «лжецам» и как говорящим истину; как неведомым и узнаваемым; как умирающим и вот – живым; как наказуемым, но не умерщвляемым; как опечаливаемым, но всегда радующимся; как нищим, но многих делающим богатыми; как не имеющим ничего, но всем владеющим. Отомкнуты уста наши ради вас, коринфяне; сердце наше открыто широко, в нас вам не тесно, вам тесно в вашей утробе, в даваемом от нее, и говорю как чадам – станьте широко открытыми вы – но не будьте впрягающимися в чужие дела теми, кто не верит. Что общего у правды с беззаконием? В чем помощь света тьме? На что согласие Христа велиару? Какая участь верного с тем, кто не верит? Где общее уложение храма Бога и истуканов – ведь мы – храм Живого Бога, как сказал Бог: «Стану обитать в них и поступать в них; буду их Бог, и будут Мои люди». «Выйдите из их среды и отделитесь», говорит Господь, «к нечистому не прикасайтесь, и Я приму вас, и буду вам Отцом, а вы будете Мне сыновьями и дочерями», говорит Господь Вседержитель.