Читать книгу "Концепция созависимости и альтернативный путь"

Раздел 4. О размытости термина «созависимость» – к вопросу о спорности концепции

В этом разделе мы попробуем выяснить, кто же вообще входит в группу созависимых. Забегая вперёд, стоит сказать, что если диагноз включает слишком большую группу людей, слишком большой процент выборки, то он рискует стать бесполезным. Ведь, как считается, термин, включённый в научный оборот, должен выделить нечто специфическое для той или иной группы фактов.

Так, в одной критической заметке, рассматривающей спорные аспекты концепции созависимости, отмечается, что «любой ярлык, включающий более половины населения, вызывает серьёзные клинические вопросы». И что немаловажно, когда «рассматривая созависимость как заболевание, упускается из виду тот факт, что описанное поведение формируется в социальном контексте» [102]. Эти две мысли далее разворачиваются.

Прежде чем начнём рассматривать те формулировки, которые циркулируют в русскоязычном пространстве, обратимся к статье, заимствованной из пространства англоязычного. В статье Сандры Андерсон «Критический анализ концепта созависимости» [180] приводится подборка высказываний многих авторов, сомневающихся в адекватности концепции созависимости.

Некоторые авторы не затрагивают феминистический аспект, но в устах некоторых критика концепции созависимости приводится с несколько феминистических позиций. В отношении феминистических аргументов комментарии даются в цикле «Проблема отклоняющегося поведения: родственникам, родителям, педагогам», в беседе «15.1. СОЗАВИСИМ. Польза соц. контакта. Подмена понятий, агрессия. Критика соз. в англ. яз. публикациях» [181].

Здесь мы не будем останавливаться на теме полемики с феминизмом. Мы перейдём непосредственно к данным, демонстрирующим шаткость той основы, к которой крепится термин «созависимость».

Приводимые ниже идеи из статьи Сандры Андерсон были сформулированы разными авторами. Но здесь, чтобы не перегружать текст именами, размышления по поводу созависимости будут приведены без указания авторства.

Критики концепции считают, что концепция созависимости не обладает «диагностическими обоснованными характеристиками». Не существует чёткой клинической картины данного явления. В статье утверждается, что созависимость не является диагнозом [в полном смысле этого слова], а в данном случае речь, скорее, идёт об описании различных симптомов. Высказывается мысль, что диагноз «созависимость» является «мусорным ведром». «Если вы не можете определить, кто не является созависимым, то не можете определить, кто им является». Диагноз не приносит пользы, так как он не информирует о прогнозе, не даёт представления о том, «какое вмешательство будет наиболее эффективным».

Некоторые критики считают, что присвоение родственникам статуса больных выгодно лечебным учреждениям. Дорогостоящее лечение созависимости основано на определении её как болезни. Раз явление определяется как болезнь, то разрабатываются критерии диагностики.

Но защитники концепции отказываются видеть разницу между тяжёлыми патологиями и менее значительным проблемами. Вследствие обобщающих критериев и нечётких границ концепция не имеет диагностического значения. Даже, если бы кто-то доказал, что поведение, мысли и чувства, которые ассоциируются с созависимостью, присутствуют у большинства семей, членом которых является зависимый человек, «не было показано, что эти симптомы специфичны для этих семей». Использование диагноза созависимости может помешать лечению других клинических синдромов, требующих внимания.

Почти неограниченное количество клиентов обеспечивается созданием «этого нового женского заболевания». Группы терапии для таких клиентов нередко путают причину со следствием, «обвиняя жертву в проблемах, связанных с прогрессированием зависимости у супруга» (хотя бывает и такое, что женщина своим агрессивным поведением создаёт гнетущую атмосферу дома, подталкивая супруга к употреблению алкоголя, но всё же бывают и ситуации, в которых трудно усмотреть наличие давления со стороны женщины).

Движение созависимости и рождённая им литература патологизирует поведение, которое связано с женскими качествами. «Проявление стереотипно женственного поведения достаточно для получения диагноза зависимого расстройства личности или истерического расстройства личности по DSM-III-R». Поведение, связанное с проявлением женских качеств, патологизируется. Многие женщины (пропитанные концепцией) убеждены, что женственность и проявление заботы уже являются патологией.

Считается, что те, кто находятся рядом с зависимым человеком, являются созависимыми по определению. В список нарушений, отражающих созависимости, согласно Битти, включены проблемы в жизни и психотические расстройства. Вызывает интерес определение созависимости как смешанного расстройства. Дело в том, что расстройства личности распознаются у подростков и эти расстройства устойчивы к изменениям. Но литература показывает, что «взрослые дети алкоголиков (широко известные как "созависимые") довольно быстро улучшаются в ходе терапии».

Теперь обратимся к русскоязычному смысловому пространству, к тому, что можно почерпнуть из тех видео, которые поисковая система выдаёт в числе первых на запрос по поводу созависимости. Хотя, конечно, не факт, что любой, кто захочет узнать, что в реальности стоит за данной концепцией, наткнётся именно на эти видео. Цитаты из видео сопровождаются выдержками из текстов, которые создавались, по всей видимости, с целью популяризации концепции.

Один нарколог в своём видео говорил, что есть те, кто с пеной на губах доказывают, что созависимости нет, но он убеждён, что она есть (в данном разделе мысли, включающие выделенный термин – созависимость – используются на основе материалов из видео [182] и [183]).

В данном тексте не утверждается, что её нет. Она есть, но этому явлению, как видится, дают иногда спорную интерпретацию. А кто-то же действительно утверждает, что созависимости нет.

Откуда такая тройственность во взглядах (явление есть; явления нет; явление есть, но суть дела в ином)?

Дело в том, что, по-видимому, речь идёт о столкновении двух цивилизационных типов (по Данилевскому), то есть о двух принципиально отличных друг от друга отношений к действительности. Как было уже не раз отмечено, первоначально термин «созависимость» возник на почве иной, отличной от славянских народов ментальности.

Будучи перенесённым на почву народов, воспитанных на основе парадигмы православия (даже если люди и не считали себя верующими, они воспринимали каждый в свою меру сигналы окружающей среды, включающей в себя православные храмы, поздравление «Христос воскресе!» и т. д.), термин потянул за собой комплекс символов и значений, приемлемых для западной цивилизации, но не совсем понятных для людей ментальности славянской.

Как отмечал один современный автор в своих лекциях о постмодернизме2828
  А.Г. Дугин. Философия и социология Постмодерна. Курс лекций в МГУ, 2013 г. [184]


[Закрыть], для западной цивилизации характерно гордое представление насчёт того, что только данная цивилизация обладает адекватными взглядами на реальность. Остальные, если не идут цивилизационным путём, выбранным западным населением, мол, – дикари и варвары.

Для западной цивилизации привычным видится зрелище, когда ребёнок по достижении совершеннолетия выставляется из дома. И, наоборот, – когда ребёнок при достижении родителями преклонного возраста сдаёт их в дом престарелых.

Для народов России всё-таки характерен иной взгляд на реальность – тесная дружба между родителями и детьми, если, конечно, и те и другие развиваются в конструктивном направлении.

Бывают, конечно, здесь и избыточные «вещи», «перекосы», на которые справедливо указывают доктора, читающие лекции по созависимости. По типу того, что сорокалетний сын «лежит на диване и дует пиво, а мама носится вокруг него, ублажает, потакает». Да, безусловно, такие примеры есть. Как и те случаи, когда сын приставляет нож к горлу мамы, крушит мебель, а мама покрывает его.

Но вопрос в том, насколько данные примеры типичны для всех родственников зависимых в целом? Возникает ощущение, что данные, полученные по одной этой группе «страдающих» / «потакающих», распространяются на всю выборку.

И здесь устойчиво читается подход 12-шаговой программы. В случае с самими зависимыми объявляется, что главная причина алкоголизма и наркомании – дефект мозга, при наличии которого человек не может испытать радость, иначе как выпив алкоголя или употребив наркотики. На данный момент здесь не будем останавливаться на вопросе, уместно ли ко всем зависимым применять термин «болезнь». В упоминаемых ниже текстах и беседах приводятся соображения насчёт того, что попытка представить зависимость как болезнь (в данном случае болезнь понимается как дефект мозга, вследствие которого происходит недостаточная выработка дофамина) видится опрометчивой.

Конечно, есть группа зависимых, несущих тяжёлую предрасположенность. Но насколько уместно данные, полученные по этой группе, распространять на всех?

Например, на студентку, которая стала «тусить» в клубках и «подсела на кокс»? Она веселилась и без кокаина, но была в той среде, где однажды ей предложили сделать так, чтобы «веселья было ещё больше». Или – на палачей, которые в годы массовых репрессий принимали участие в расстрелах невиновных? После расстрела они мертвецки напивались. Если принять во внимание теорию «дефекта мозга», то получается, что они были просто больными людьми? А если бы с дофамином всё было бы нормально, то, значит, после расстрела радостные бы покупали цветы и тортик и шли бы ублажать супругу?

Родственникам зависимых внушается, что зависимость – болезнь. «Начни думать, что алкоголизм – болезнь, и чувства изменятся, ненависть улетучится. Когда я узнала, что это болезнь, имеющая генетическую основу, предрасположенность к ней передаётся с генами, что не зависит от чьей-либо воли, у меня пропало желание морализировать. Наследственность – явление природы, как солнечный свет, как дождь. Мы можем учитывать природные явления, но не можем на них сердиться» [100].

В этой цитате словно не предполагается каких-то иных подходов к проблеме. Ведь можно осмыслять явление зависимости, не впадая в «морализаторство». Есть и другие реакции. И как раз концепция созависимости словно не замечает того, что называется гаммой или палитрой переживаний. Появление палитры возможно при духовном и культурном обогащении личности.

О развитии личности и появлении палитры переживаний см. в тексте «О СПОНТАННОСТИ (в хорошем смысле понимаемой)». [185]

Ниже упоминаются тексты и беседы, в которых приводятся примеры, не вписывающиеся в концепции «болезни». А также – аргументы, ставящие данную концепцию под сомнение. Для чего здесь делается попытка отойти от концепции болезни? Потому что концепция болезни распространяется также и на родственников.

Беседы цикла «Программа АА/АН. Какие к ней возникают вопросы?» и одноимённые тексты, в которых ставится вопрос, является ли зависимость болезнью, дефектом мозга? Тексты:

Часть 1.1. «Является ли зависимость болезнью? Достаточно ли для выздоровления одной борьбы с зависимостью?» [40].

Ч. 1.1.2: Дополнительная – «О “медицинской модели” и о связи зависимости с поражениями в духовно-нравственной сфере человека». [41].

В беседах, приведённых ниже, продолжает рассматриваться вопрос: действительно ли зависимость является болезнью в том смысле, в каком её понимают часть медиков и представители движения АА/АН (Анонимные алкоголики/Анонимные наркоманы)? Несмотря на то, что фасадная часть идеи преодоления зависимого поведения строится по канонам четырёхчастной модели – то есть зависимость рассматривается как био-психо-социо-духовное заболевание – происходит жёсткое закрепление на биологическом статусе зависимости как заболевания.

Учитывая, что программа реализуется в некоторых православных общинах, возникла нужда в рассмотрении её с позиции духовного опыта Православия. Возникает интерес и к вопросу, насколько программа соответствует представлениям науки о природе зависимостей. В беседах, помимо прочего, ставится вопрос о том, что духовность – это вовсе не эфемерное понятие, как то может показаться сторонникам концепции зависимости-как-болезни.

Процесс построения картины мира, усвоение евангельских принципов сознанием может ассоциироваться с развитием второй сигнальной системы по академику Павлову. Её активация позволяет преодолеть действие условных рефлексов, то есть позволяет изменить, если хотите, биологию мозга. Также ставится вопрос, что страсти, как они понимаются в православной аскетике – это вовсе не эфемерные понятия. Страсти могут быть описаны с позиции учения академика Ухтомского о доминанте. То есть страсть может быть описана как очаг возбуждения в коре головного мозга, структурирующий работу всего организма под достижение определённой цели. Чтобы преодолеть патологическую доминанту, необходимо воспитать доминанту конкурирующую, основанную на иных принципах (добродетель). Также рассматривается мысль, что в некоторых случаях речь может идти о биологической предрасположенности.

Нижеприведённые видео-беседы являются продолжением темы «Программа АА/АН. Какие к ней возникают вопросы?»

4b. Программа АА-АН и вопросы к ней (Секты. Марк Льюис, книга Биология желания. Зависимость – не болезнь). [186]

4c. Программа АА-АН и вопросы к ней (Полнота жизни, а не только борьба. О чём говорить на встречах). [187]

5.1. Зависимость – это болезнь? Биология. Альтернатива. Уход от дискуссии. [188]

5.2. Болезнь ли зависимость? Спорные стратегии. Страсти. Пётр Мамонов. [189]

5.3. Болезнь ли зависимость? Взгляд на тело. Отношение к Православию. [190]

5.4. Болезнь ли зависимость? Родственникам. Автономия. Мозг. Счастье. [191]

7.1. Зависимость – болезнь? Достоинство и регрессия. Мозг и Лурия. Доктрина и жизнь. Подмены и наука. [192]

7.2. Зависимость – болезнь? Относится ли АА к христианству? Двоемыслие. Благодать и свобода. Выходы. [193]

7.3. Зависимость – болезнь? Дофамин, серотонин – не только они. Разбор книги по АА. Психопатия и алкоголь. [194]

В беседах рассматривается та мысль, что данные, полученные по узкой группе зависимых, имеющих некую предрасположенность, распространяются на всех зависимых.

Причём даже там, где эта предрасположенность есть, не факт, что она должна реализоваться на все 100 %.

Как писал Ганнушкин в своей работе «Клиника психопатий», конструктивная среда и направленность на лучшее помогают человеку компенсировать комплекс негативных условий, ассоциирующихся с предрасположенностью.

Подобная история, как видится, происходит и с термином «созависимость». Данные, полученные по группе женщин, которые полностью зациклены на сыновьях / мужьях, экстраполируются на всех. Возможно, по этой причине и возникают мнения насчёт того, что созависимости не существует. Само явление – есть. Но встречается ли оно в каждом человеке, который имеет зависимого родственники?

Сам термин крайне размыт и неконкретен. Что говорят о созависимости сторонники того прочтения, которое даётся в 12-шаговой программе?

Созависимость (см. [195][196][197]) может возникать и в тех семьях, где нет алкоголиков и наркоманов, но где есть учителя, военные, люди помогающих профессий. (Комментарий: почему тогда термин преподносится как термин, описывающий последствия контакта с зависимым человеком?).

Созависимость – формы поведения, малоадаптивные в социуме. (Комментарий: воин, пришедший с фронта, тоже может реализовать модели поведения, которые помогают выжить в аномальной среде боевых действий, но которые малоадаптивны в условиях мирной жизни. Долгое время, например, воин жил на передовой по принципу: с волками жить – по-волчьи выть. И такая заточенность на определённые модели (эта заточенность преодолима (!)) является составной частью ПТСР – посттравматического стрессового расстройства. То есть можно сказать, что феномен малоадаптивных моделей поведения встречается не только у родственников зависимых).

Подробнее о том, как преодолеваются малоадаптивные модели поведения и ПТСР у участников боевых действий см.:

«ПОБЕДА – не только на войне, но и – над войной внутри себя. (Некоторые физиологические аспекты ПТСР и Боевой Психической Травмы в контексте смысловой вертикали, позволяющей преодолеть их)». [198]

См. также эфиры по теме «Боевые действия. Осмысление. Преодоление тревоги, ПТСР. Чувство вины». [76].

Созависимость – может возникать тогда, когда ребёнку не давали выражать свои чувства (Комментарий: если так ставится вопрос, то прямая связь с зависимыми родственниками не видится очевидной).

В семье может не быть явного алкоголика, наркомана, но есть дяди, тёти, которые сформировали созависимость (Комментарий: то есть проблема включает в себя не только случай зависимого родственника, но и другие компоненты; проблема шире, чем случай общения с зависимым).

Созависимость – когда живёшь с родственником, который тяжело болен. (Комментарий: не всегда люди, живущие рядом с тяжелобольным человеком, деформируются. Есть семьи, которые заботятся, например, о тяжелобольном ребёнке, но не превращают свои действия в культ, а ситуацию – в трагедию. Главный принцип – наличие культурной доминанты позволяет осмыслить ситуацию и выйти в конструктив.

Прекрасная статья на этот счёт – «"СИЛЫ ДАЕТ ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ". Родители особых детей – про жизнь и опыт». [199]

Созависимость – определяется следующим образом. Чувствую ли я стресс? Я живу или бегу, решаю проблемы? (Комментарий: многие в городах так живут. Многие люди завинчены вокруг не очень понятных приказов начальства. То есть речь идёт о таком явлении как «загнанность»).

Созависимость – это когда чувствуют вину, стыд, дискомфорт. (Комментарий: многие люди в городах так живут. Если нет опоры на духовно-культурную доминанту, то человеку нечего противопоставить агрессивному влиянию среды).

О стратегиях противостояния агрессивному воздействию окружающей среды сказано будет далее. Здесь для примера упоминается два текста автора, в которых показывается, каким образом человек обретает иммунитет по отношению к идущим извне. К разрушительным импульсам. Мимоходом стоит сказать, что в условиях взаимодействия, например, с большим коллективом человек не сможет реализовать стратегию сепарации, выстраивания границ и пр. В условиях боевых действий и жёсткого давления среда просто проломит как человека, выстраивающего границы, так и сами эти границы. Если под границами подразумевать то, что имела в виду одна сторонница движения: «Если мы даём понять без слов кому-то, что подобное поведение или отношение к себе мы не потерпим, то мы устанавливаем границы». [200]

Что делать в ситуации с большим количеством участников человеку, который всю стратегию основал на выстраивании границ? Есть другой подход: если у человека появляется «культурное» ядро, он становится способным конструктивно противостоять трудностям, становится способным в каких-то случаях в корне менять и саму ситуацию.

См. текст «Духовная жизнь в условиях города и агрессивной информации». [201]

См. также текст «Интеллектуальная деятельность как стратегия выживания в условиях тотального давления». [202]

Созависимый человек – тот, кто сосредоточен на проблемах своего близкого и не способен удовлетворять свои потребности, не способен жить своей жизнью, потому что он живёт жизнью другого человека.

Комментарий: если у человека есть высшие смысловые вертикали, то слова «для себя» человек воспринимает как стремление к благу, к цельности. И такое стремление помогает ему сопротивляться негативным воздействиям среды. Если нет представления о благе, то мысль о себе ассоциируется с такими понятиями, как «сон», «еда» и пр. На этих путях человек и начинает удивительным образом напоминать сломленного средой человека, чей типаж так ярко был отрисован авторами мемуаров о концентрационных лагерях (см. далее). Некоторые черты, характерные для узников концентрационных лагерей, узнаются в реакции жителей современных мегаполисов и офисных работников на внешние обстоятельства.

Речь идёт о ситуации, когда человек превращается в «живой труп», в нём гаснет саморефлексия, и он начинает как робот автоматически реагировать на внешние стимулы. Тема превращения человека в «живой труп» рассматривалась в различных частях цикла бесед «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря». [27]

К примеру, в части третьей цикла тема превращения в «живой труп» рассматривалась в нескольких аудиобеседах (см. ниже).

22. 3 Апатия, голод, безразличие. Узник и горожанин (работник офиса). Сопротивление апатии. Георгий Жжёнов, Олег Волков. [203]

23.1. Апатия. Выжить и преодолеть апатию – через любовь. Фильм «Жизнь прекрасна». [204]

23. 2 Апатия. Выжить – не опустить руки (не задохнуться в рутине трудностей, не утратить искру). Песни. [205]

23. 3 Апатия. Выжить – не опустить руки (не задохнуться в рутине трудностей, не утратить искру). [206]

Аудио: 24. ПРЕВРАЩЕНИЕ В ЖИВОЙ ТРУП И ИСКРА ЖИЗНИ (ЖТРиИЖ). Сопротивление угасанию. Автоматические рефлексы и их творческое перестраивание. [207]

Аудио: 25.1 ЖТР. Превращение в живой труп (сарказм, безразличие к ближним) и сопротивление угасанию (любовь, вера, внимание к ближнему). [208]

Аудио: 25.2 ЖТР. Пение, музыка, образование как факторы выживания человека в экстремальной обстановке. [209]

Аудио: 26.1 ЖТР. Страх смерти и угасание. Красота как фактор выживания в экстремальных условиях. [210]

Аудио: 26.2 ЖТР. Любовь к Родине как фактор выживания в экстремальных условиях. [211]

Аудио: 26.3 ЖТР. Духовность, покаяние, человечность как факторы выживания в экстремальных условиях. О параноидальном я (изменение состояния сознания). [212]

Аудио: 26.4 ЖТР. Смысл. Надежда. Бегство в грёзы. (Вопросы о «провоцирующих людях». Если не можешь уйти в спокойную среду). [213]

Аудио: 27.1 (ЖТРиИЖ). Цель в будущем (ощущение перспективы) как фактор выживания в экстремальных обстоятельствах. [214]

Аудио: 27.2 (ЖТРиИЖ). Надежда, когда по человеческому расчёту нет надежды, как фактор выживания. Утрата надежды, как состояния сознания. [215]

Аудио: 27.3 (ЖТРиИЖ). Утрата рационально понимаемых цели и надежды – за что человек держится. Вопрос о поминовении усопших. [216] Аудио: 28.1 (ЖТРиИЖ). Любовь к людям как фактор выживания в экстремальных обстоятельствах. [217]

Аудио: 28.2 (ЖТРиИЖ). Единство людей как фактор выживания: единство во Христе, единство социалистическое, единство без Христа. [218]

Аудио: 29.1 (ЖТРиИЖ). Цель, надежда, идеалы в структуре выживания и их последствия их утраты. [219]

Аудио: 29.2 (ЖТРиИЖ). Интеллектуальное господство над событиями как фактор выживания в экстремальных обстоятельствах. [220]

Аудио: 29.3 (ЖТРиИЖ). Подстройка мозга и любовь к ближнему как факторы (круглая ли земля или плоская – комментарий к мемам в сети). [221]

Аудио: 29.4 (ЖТРиИЖ). Социальные отношения как фактор выживания. Посттравматическое расстройство. Книга Побег из лагеря смерти. [222]

Аудио: 30.1 (ЖТРиИЖ). Любовь к людям, единство как факторы выживания. Разрушение единства, разбив коллектива. [223]

Аудио: 30.2 (ЖТРиИЖ). Эмоциональные связи и их разрыв в структуре выживания. Труд, работа и выживание. [224]

Созависимые – отказывают себе в удовлетворении потребностей: еда, сон, отдых. Комментарий: многие горожане и без зависимых родственников так живут; крутятся, вертятся, ни поспать, ни поесть. Они созависимые?

Если посмотреть на многих жителей, скажем, мегаполиса, то складывается такое впечатление, что и к ним можно отнести следующее определение: «Созависимый человек – это тот, кто позволяет поступкам других людей управлять своей жизнью, и потому он одержим идеей контролировать поступки этих людей» [100].

Как не позволить транснациональным корпорациям вмешиваться в нашу жизнь? Если у нас нет рычагов воздействия на данные концерны, мы созависимы? Тот, кто пытается контролировать цены на рынке, – созависимый?