Читать книгу "Очерки современной психологии сексуальности. Сборник статей под редакцией Е. Кащенко"

Что же делать? Ответ на этот вопрос, кажется, лежит на поверхности. Всё дело в интимности. Сексуальность – удел двоих. «Пара занимается любовью», – не случайно так говорят, так как больше двух человек в этом действии уже будут заниматься иным – сексом. Также как и один человек не может «заниматься любовью». Он занимается сам собой. Это разделение позволяет прийти к простой истине: в сексе возможна разрядка и удовлетворение, в сексе с любовью – блаженство и наслаждение от сексуального удовольствия. Выбор остается за каждым человеком.

Информационно-познавательная терапия (ИПТ)

Кащенко Евгений Августович – доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой междисциплинарной сексологии РНСО.

Информационно-познавательная терапия (ИПТ) – это разновидность психологической практики, при которой самостоятельное получение достоверной информации клиентом приводит к решению его проблем без непосредственного участия специалиста.

На протяжении многих веков всегда находились люди, которые помогали себе сами и в этой самопомощи видели решение возникших проблем. Каждый уверенный в своих силах человек проходил собственный путь поиска истины, достоверного знания, правды о недуге или чём-то, мешающим жить. Формы такой ИПТ различны: чтение книг, справочников и пособий, вопросы на лекциях и беседах специалистов, анализ литературных источников, диалоги со священниками, врачами, психологами, больными и излеченными, сбор сведений о пользе и вреде различных видов лечения и фармакотерапии, составление прогноза и контроль выполнения заданий, самовнушение, медитация и многое другое. В прошлые годы таких людей было относительно немного, поэтому выделение ИПТ в самостоятельный вид психологической практики не имело большого смысла. Так как поиск профессиональной литературы, её анализ, сбор советов, рекомендаций и замечаний специалистов занимал относительно большой промежуток времени. Случалось так, что вся познавательная работа занимала большую часть жизни человека и заканчивалась безрезультатно.

Сегодня, в век информационных технологий, ситуация кардинально изменилась. Появление интернета в офисе и дома, связь с мировой паутиной через смартфоны, планшеты и телефоны в дороге и на прогулке позволяет каждому здравомыслящему человеку решать множество вопросов быстрее и эффективнее, чем прежде. Поиск информации отнимает порой меньше времени, чем поездка в поликлинику или консультация психолога. А с другой стороны, необходимость пиарить себя на рынке профессиональных услуг, желание помочь страждущим или иные причины заставляют специалистов выкладывать достоверную, правдивую, занимательную информацию о своей работе в чаты и форумы, на сайты и блоги. Ещё четверть века назад не каждый желающий мог добраться до нужного медицинского справочника, немало трудов стоило заказать его в определённой библиотеке, куда пускали по пропускам. Плюс ко всему – перелистывание страниц толстых фолиантов было утомительным занятием, которое не под силу каждому.

В наши дни с появлением вопроса или проблемы любой пользователь находит несколько ответов на них в интернете. На страницах сайтов видно множество литературных источников, статей и комментариев по теме. Без большого труда находятся советы и рекомендации. Человеку остается только определиться в доверии к автору, первоисточнике и масштабах необходимой информации. Прочитав или посмотрев исследуемый материал, определив степень проблемы, преломив к себе возможности по её разрешению, мужчина или женщина занимаются «самолечением», «самопомощью» и не идут к специалисту, если видят достаточность собственного потенциала, находят время, желание, способы и формы оказания помощи. Классическое изречение Будды: «Вы сам себе учитель!» – преломилось сознанием наших сограждан в новые постулаты: «Я сам себе психолог!» «Я сам себе сексолог!» и т. п.

Не только появление интернета резко продвинуло ИПТ в широкие массы. Больше вреда нанесли экономические и политические проблемы последних десятилетий. Низкие материальные и финансовые возможности, реформирование системы образования и медицины, рост чиновничества спровоцировали самого человека на поиски новых резервов. Неверие специалистам, купившим дипломы или в плагиате защитившим диссертации, привело к тому, что более 40% подростков уверены, что найдут необходимую информацию в интернете, процент взрослых людей ещё больше, а пожилым не остается иного пути кроме самопомощи и самолечения, так как их пенсии не позволяют оплатить услуги хороших докторов, психологов, терапевтов.

К примеру, мужчина К. сомневался в качестве собственной сексуальности. Его мучили морально-нравственные терзания: «Правильно ли я поступаю? Имею ли я право на такое частое самоудовлетворение, когда каждый день руки тянутся к порочному занятию рукоблудием?» Этот двадцатипятилетний мужчина самостоятельно пересмотрел множество сайтов и чатов, перечитал не одну книгу по сексологии из отечественной и зарубежной литературы, благодаря чему сделал для себя вывод – с определённой половой конституцией это нормально. Оставалось выяснить свою половую конституцию на встрече с сексологом. После чего К. успокоился и ему ИПТ пошла на пользу.

Ещё один пример. Женщина Щ. на протяжении нескольких месяцев переживала по поводу снижения сексуальной активности и уменьшению количества половых актов с собственным мужем после рождения ребёнка. Несколько статей в интернете на научных порталах, прочтение книги под редакцией А. Свядоща по женской сексуальности и разовая консультация с психологом вернули веру в себя, помогли понять, что это временное явление скоро закончится, и новые гармоничные отношения с супругом – не за горами.

ИПТ, или как прежде говорили «самопомощь», заменяет мнение тех специалистов, которым не верят пациент или клиент. «Что делать в этих условиях?» – известный русский вопрос. Принимать ситуацию такой, какая она стала. Если информационно-познавательная терапия пользуется спросом на рынке услуг, то она имеет полное право на существование. Профессионалам в этих условиях надо не стесняться выкладывать в интернет значимую, полезную информацию. Всё равно в век нынешних технологий ничего не припасёшь на потом.

К тому же, особенность современной ситуации такова, что количество людей отказывающих себе в ИПТ по различным причинам превышает число тех, кому помогает самопомощь. Тем, кто верит и пользуется ИПТ остается продолжать в том же духе, памятуя о не беспредельности своего знания, полученного в самостоятельных поисках. Не мешает чаще вспоминать русскую пословицу «одна голова хорошо, а две – лучше». И помнить, что обращение к профессионалу надёжнее, чем нанесение своими руками вреда себе же любимому информационной неграмотностью…

Подвижный баланс сексуальной активности

Котенёва Анна Николаевна – психолог-сексолог, член РНСО, заместитель заведующего кафедрой междисциплинарной сексологии, Руководитель Центра сексуального здоровья.

Трудно предположить, что сексуальность можно описывать, используя открытия квантовой физики. Однако это так. Существование сексуальности человека, обусловленное его психикой и социокультурными условиями в конкретный момент времени, согласно такому подходу, можно назвать подвижным балансом сексуальной активности (ПБСА). Этот термин имеет полное право на своё существование в сексологии, хотя понятие подвижного баланса заимствовано из квантовой механики и философии. Согласно теории о Подвижном Балансе Сущего А. Котенёва, «несогласованность нашего видения мира Целого в том, что мы „видим“ чем-то одним. Реальность может быть „увидена“ только всеми формами восприятия одновременно…»

В тривиумальной концепции совершенно очевидно, что сексуальность человека не статичное явление. Не случайно предметом психологии сексуальности выступает психосексуальная активность, как определённая деятельность человека. Достаточно привести несколько примеров, чтобы это заметить. Например, в любом месте в определённое мгновение человек или пара могут заметить севшую на потолок муху, почувствовать укус комара или упавшую ресничку во рту, увидеть смену погоды за окном или пелену перед глазами, услышать музыку леса, шум улицы и т. д. Реакция на любое событие может быть совершенно разная: от резкой реакции (вскрика, смены позы, повышения настроения, до полного равнодушия и пассивности). Если глубоко физические изменения (гормональные выбросы, рождение и смерть клеток, движение нейронов и т.д.) человек не в состоянии отследить без соответствующей аппаратуры, то он чувствует повышение температуры, изменение давления, видит покраснение кожи, появление эрекции, слышит шум в ушах и т. д. Он может наблюдать или ощущать реальные психические явления (смену своего настроения или партнёра, возникшую мысль, реакцию на событие, оценку ситуации и т.п.). И в любом случае его сексуальная активность находится в подвижном балансе в зависимости от подобных явлений.

Как видно из приведенных примеров, явление реальности ПБСА существует в непрерывном взаимодействии, слиянии, движении соматической, психической, социокультурной составляющих. При этом постоянное изменение ПБСА происходит за счёт его компенсации (разрушения, движения, активации), которое придает ПБСА смысл, содержание, энергию (либидо), форму и эстетику. То есть в каждое мгновение появляется нечто, что отличается от сексуальной активности, существовавшей только что. Причем в паре у каждого партнёра может быть своя оригинальная реакция на укус, шум, прикосновение…

Длительность сексуальной активности определяется временем её реализации. Казалось бы, пара в состоянии просчитать своё сексуальное поведение и поступать согласно запрограммированному сценарию. Однако это не так! Уловить конкретное мгновение сексуальной активности и описать его практически невозможно за счёт подвижного баланса! Воскликнуть: «Остановись мгновение!» – мало. Надо зафиксировать его точнейшей аппаратурой.

Согласно исследованиям мозга, существует некая «рассогласованность» в 10—20 секунд между мгновением, когда формируются мысли, ощущения и восприятия, и их осознанием. Ощущение, восприятие, осмысление сексуальной активности происходит не в цифрах и словах, а всем существом человека. Если учесть, что чаще всего эта активность возникает при наличии пары, то необходимо учитывать не только личностные характеристики каждого человека, но и то, что происходит в паре и вокруг неё в данное мгновение (вспомним пример про муху, давление, добавим вырвавшийся крик, случайный взгляд, реакцию на эти явления и т.п.)

Таким образом, можно выдвинуть некую частную закономерность: ПБСА имеет свои физические, энергийные, ментальные, духовные уровни и проявления в сексуальном поведении личности, пары, группы в определённом месте. При проведении эксперимента по констатации, например, психосексуальной активности, которая является наиболее динамичной в сексуальности, нельзя этого не учитывать. Так, в период, когда задается некое исследование по фиксации сексуальной активности, техника имеет определённые параметры, человек настроен на предстоящее и имеет хорошее настроение. Из-за ПБСА через одно мгновение прибор чуть «состарился», человек вспомнил о тёще, и у него испортилось настроение, снизилось качество эрекции. Партнёрша напротив, наоборот, увидела блеск в глазах партнёра, и у неё в тот же момент изменилось настроение от мелькнувшей своей мысли. Процесс начался, а у пары уже не заданные параметры, а видоизмененные, и, значит, результат будет ложным по отношению к планируемому.

Есть и ещё один аспект, который нельзя упускать из виду. Человек – как пространство реализации своей сексуальной активности – есть концентрация не только уровней соматического, психологического, социального развития, но и своего духовного состояния. Эта категория в психологии сексуальности редко учитывается. Иногда по не знанию, иной раз по стыдливости. Как будто кто-то сверху закрывает глаза на происходящее сексуальное, интимное действие, а потом – по его завершению – открывает. Но переживания человека при этом остаются всегда: до, во время и после. Он стыдится себя или радуется, замыкается в себе или делится своим счастьем, брюзжит, молчит или кричит, но не остается безучастным. Что в это время происходит в его психике? Как меняется отношение к объекту влечения? Какие механизмы регулируют этот процесс? Научных ответов, как правило, нет. Есть догадки, гипотезы, домыслы, интуиция, собственный опыт. И в этом парадоксальность решения проблем психологии сексуальности, которые достаются исследователям.

Специалистам в области психологического консультирования в сексологии остается только учитывать ситуацию с ПБСА, и, анализируя информацию клиента оценивать её условно – воссоздавать действительность на основе реальных фактов и полученной информации в динамике подвижного баланса.

Сексуальная самооценка как психологическая категория
(на примере исследования транссексуальности)

Кумченко Сергей Константинович – клинический психолог, лектор «Секспросвета».

Сексуальная самооценка – явление, требующее критического осмысления и научно-психологического наполнения в реалиях современного интереса к проблемам психологии сексуальности.

Определение сексуальной самооценки (С.с.) до сих пор отсутствует в русскоязычных психологических, педагогических, философских и других словарях, что выказывает невнимание отечественных исследователей к данному феномену, в то время как представители «блог-психологии» весьма излюбовали эту тему своими житейскими текстами.

Традиционно как эмпирическими, так и теоретическими исследованиями самооценки занимаются психологи с тех пор, как Уильям Джеймс, автор одного из первых в мире учебников по психологии, описал это явление. По сей день самооценка является одним из самых актуальных эмпирико-психологических объектов (Лебедева, 2012; Рассказова, 2012).

Самооценка – ценность, которой индивид наделяет себя, формирующаяся, в частности, на базе оценок окружающих, а также на основе соотношения реального и идеального представления о себе (Джеймс, 1890; Большой психологический словарь. Под ред. Б. Г. Мещерякова, В. П. Зинченко, 2003).

От степени соответствия Я-реального Я-идеальному зависит также эффективность деятельности человека и субъективное качество жизни.

Исходя их вышеописанной дефиниции самооценки, мы дадим рабочее определение сексуальной самооценки, как ценности, которой индивид наделяет свою сексуальность, формирующуюся на базе оценок окружающих, а также на основе соотношения реального и идеального представления о своей сексуальности.

Основной проблемой данного определения является раскрытие многозначного термина «сексуальности». В рамках данной работы мы будем ориентироваться на определение, данное комиссией Всемирной организации здравоохранения в 2006 году:

«Сексуальность является центральным аспектом бытия человека на протяжении всей его жизни и включает в себя пол, гендерные идентичности и роли, сексуальную ориентацию, половой инстинкт, удовольствие, близость и репродукцию. Сексуальность проявляется и выражается в мыслях, фантазиях, желаниях, убеждениях, установках, ценностях, поступках, поведении, половых ролях и отношениях. Несмотря на то, что сексуальность может включать в себя все эти аспекты, не все они одновременно ощущаются и проявляются. На сексуальность влияет совокупность биологических, психологических, социальных, экономических, политических, этических, правовых, исторических, религиозных и духовных факторов».

Научные работы по вопросу С.с. ведутся только на английском языке, и начались они относительно недавно. Первая статья, упоминающая сексуальную самооценку, выпущена в 1989 году американцами Уильямом Снеллем и Деннис Папини (Snell, 1989). В рамках разработки шкалы сексуальности авторы предпринимают попытку выделить её компоненты, среди которых оказалась сексуальная самооценка, которую авторы определяют, как положительное отношение к собственной сексуальности и возможности переживать сексуальное удовольствие тем или иным образом. Но к собственной, а также чужой сексуальности отношение может быть не только положительным, и, кроме того, столь узкое определение С.с. через возможность переживать сексуальное удовольствие является неудовлетворительным не только для нас.

Среди других исследователей опросник Снелля также не возымел авторитета, и неопределённость по поводу природы сексуальной самооценки формирует у исследователей склонность разрабатывать свои собственные опросники С.с., которая в настоящем времени приобрела статус актуальности. Так, Schwarz et al. (1996) разработали другой опросник С.с. из пяти субшкал: сексуального мастерства (умения и опыта), сексуальной привлекательности, самоконтроля, адаптивности к неудачам (резильентности) и этического развития. Авторы опросника обнаружили, что первые четыре субшкалы повышаются в случае увеличения опыта сексуальной активности.

Неудивительно, что мастерство приходит с опытом, как и общая адаптивность может выстраиваться на основе уже полученных практических знаний. James et al. (2011) связывают низкую С.с. с негативным отношением к собственным сексуальным экспериментам и к своей сексуальной привлекательности вообще, а высокую – с положительным образом сексуального Я. Авторы данных концепций формулируют С.с. при помощи других понятий, определение которых не раскрывают («сексуальное Я»), что также выказывает неоднозначность и сложность рассматриваемого нами феномена, однако опросник Шварца в дальнейшем неоднократно будет использоваться различными исследователями.

Взаимосвязь самоконтроля с сексуальной самооценкой из опросника Шварца была обнаружена в исследовании Firoozi et al. (2016), где авторы пытаются связать данный опросник с факторами «большой пятёрки» и обнаруживают положительную корреляцию факторов нейротизма, экстраверсии и добросовестности с сексуальной самооценкой. Т.е. черты эмоциональной нестабильности, направленности на социальное окружение, а также самодисциплина – или самоконтроль – значимо влияют на особенности С.с..

Иначе говоря, такие свойства личности, как упорядоченность или беспорядочность, являются компонентами С.с., что может быть объяснено характером осознанности феномена самооценки вообще; самоаналитическая деятельность способствует более чёткому представлению о себе, а значит о своей сексуальности, в частности. Кроме того, по опыту семейных психотерапевтов (Комиссарова, 2016; Спиваковская, 2016) беспорядочная (бессознательная) сексуальная жизнь мало того, что не способствует повышению С.с., но и проистекает из общей низкой самооценки.

Andersen et al. (1999), следуя когнитивной традиции в психологии, также подчёркивают осознанность, как ведущее свойство в деятельности по формированию адекватной С. с. Они предприняли попытку создания сексуальной Я-схемы мужчин, в которой выделялись компоненты: страсть, агрессорская сила и либералистическое отсутствие предубеждений. Прошлый сексуальный опыт способствовал такому выравниванию сексуальной Я-схемы, которая способствовала положительным ожиданиям мужчин от будущих сексуальных сближений и улучшала сам секс. Таким образом, исследователи акцентируют своё внимание на когнитивной, сознательной природе сексуальной Я-схемы и её пользе для качества дальнейшей сексуальной жизни.

Другие иранские исследователи, основываясь на опроснике Шварца, рассматривают положительную сексуальную самооценку как предиктор морального благополучия у матерей с детьми с умственной отсталостью (Jahanshir et al., 2016). Здесь показано, как сексуальность при помощи правильно выстроенной С.с. способна стать ресурсной сферой в столь трагичных случаях, как в этом исследовании.

В анализе Dos et al. (2016) было показано, что повышенная сексуальная активность, спортивные занятия, в особенности, спортивные успехи, и атлетическое тело сопровождаются повышением самооценки, в частности, сексуальной. Такая практика, как ведение дневника сексуальной активности, также способствует повышению С.с. и улучшению сексуальной функции у женщин (Seftel, 2016).

Отмечают, что сексуальное насилие способствует снижению С.с. наряду с понижением сексуальной активности и усиливают чувство собственной сексуальной непривлекательности (Krahé et al., 2016).

Таким образом, вопрос о природе сексуальной самооценки является открытым уже более 25-ти лет. Разные исследователи приводят разные определения данного явления, исходят из разных психологических традиций в своих исследованиях.

В ходе проделанного обзора нами была обнаружена взаимосвязь высокой С.с. с положительным прошлым сексуальным опытом, а также с такими свойствами личности, как осознанность и порядочность, открытость к обществу (экстраверсия), эмоциональная нестабильность. Последнее свойство мы бы перевели с языка «большой пятёрки», как спонтанность личности, обозначающую непосредственность, лёгкость в реализации своих влечений (что также называли сексуальным экспериментированием, либералистическим отсутствием предубеждений), что при согласовании с порядочностью, поначалу, вызывает недоумение, однако такова природа человеческой сексуальности, заключающаяся в искусной реализации своей спонтанности в условиях внутренних и внешних ограничений. Уже упомянутая склонность к сексуальному экспериментированию может быть также связана со свойством экстраверсии, открытости людям, благодаря которым возможен и сам факт обилия сексуального опыта в силу парной природы сексуальной функции.

Особую роль в построении сексуальной самооценки играет отношение к собственному телу. «Забота о теле», в т.ч. спортивная, способствует повышению как общей, так и сексуальной самооценки. Принятие собственного тела может быть отягощено различного рода психологическими травмами, например, после сексуального насилия: люди перестают чувствовать себя сексуальными, отказываются верить в свою сексуальную привлекательность, хотя со стороны может казаться совсем иначе. Такое возможно, например, вследствие бессознательного вытеснения всего сексуального, как несущего болезненные воспоминания, из сферы сознания.

Другой ситуацией непринятия своего тела с искажением сексуальной самооценки является феномен транссексуальности, или состояние мучительных переживаний по поводу рассогласования морфологически представленного пола и гендерного самоопределения, а также устойчивое желание жить и быть принятым в обществе в качестве лица противоположного пола согласно бинарной гендерной системе (женщина/мужчина), сопровождаемое желанием коррекции половых признаков тела при помощи гормональных и хирургических вмешательств в желаемую сторону (Карагаполова, 2016).

В целом, нужно сказать, что сексуальные вопросы являются болезненными для транссексуальных людей (Benjamin, 1966; Бухановский, 1994; Матевосян, 2006, 2008; Калинченко, 2006; Карагаполова, 2016).

Можно предположить, что это возможно в силу того, что секс сам по себе является таким типом взаимодействия, при котором партнёры не просто акцентируют внимание и действия на половых характеристиках тел друг друга, но и предоставляют друг другу в распоряжение свои тела. Ситуация транссексуальности такова, что Т-партнёр, отягощённый дисфорическими переживаниями по поводу своего тела, способен давать удовольствие, но не способен его получать. Такое неравенство лишает партнёрской нормы сексуальное сближение с транссексуальным человеком, и это основная причина, почему многие транссексуалы избегают секса как такового.

Нами была предпринята попытка собственного исследования отношения транссексуальных людей к своей сексуальной привлекательности и сексуальности вообще. Гипотеза исследования звучала так: транссексуальные люди имеют сексуальную самооценку более низкую, чем цисгендерные, по причине гендерной дисфории.

В нашем исследовании приняли участие 20 человек: 10 транссексуальных людей (5 транс-женщин и 5 транс-мужчин), 10 цисгендерных людей (5 цис-женщин и 5 цис-мужчин). Возраст всех исследуемых колебался от 17-ти до 31-го года, две транс-женщины были в возрасте 36-ти и 49-ти лет.

Исследование проходило летом 2016-го года на базе московского фонда «Трансгендер», осуществляющего социальную, психологическую, эстетическую и медицинскую поддержку для транссексуальных людей.

В качестве измерительных психологических инструментов были выбраны следующие: тест Манфреда Куна «Кто Я», методика самооценки Тамары Дембо и Сусанны Рубинштейн, а также рисунки «растения страсти» и «растения боли» (авторская методика).

Проективный характер методик выдержан по причине специфики экспериментальной выборки, представляющей из себя транссексуалов, для которых неоднозначность проективного стимула может быть менее дисфорична, чем прямой вопрос. Учитывалась также общая склонность Т-людей к творческим ответам, нежели к однозначным тестовым.

В тесте Куна «Кто Я» все (100%) цисгендерные исследуемые указали свой пол или гендер в списке из десяти строк ответов на вопрос: «Кто я?»; для цисгендеров половая характеристика является одной из ведущих в процессе самоописания. Только половина исследуемых-транссексуалов указали в этом списке свою гендерную характеристику: три человека прямо написали «мужчина» или «женщина», двое привлекли для этого небинарные описания («транссексуал», «гермафродит»), а все остальные сделали это косвенно при помощи суффиксов и окончаний.

Похожее соотношение указания своего пола (100% цисгендеров и 46% транссексуалов) по данной методике наблюдалось также в других наших исследованиях (Кумченко, 2016, 2017).

На данном этапе проявляется первое качественное различие по вопросу сексуальности между цисгендерами и транссексуалами: если цисгендеры автоматически пишут о своей половой характеристике, часто она является первым или вторым, что они пишут, то транссексуалы на первый план (первые три строки) чаще ставят либо абстрактные понятия («человек», «личность», «индивидуальность», «творческий»), либо, если указывают половую или гендерную характеристику, могут применить самые разные для этого слова. Такая особенность может указывать на ту самую дисфорию по поводу гендерной проблемы, о которой мы уже упоминали выше, и которой нет у цисгендеров.

В то же время другое качественное различие по вопросу сексуальности между цисгендерами и транссексуалами, вытекающее из теста Куна, следующее: никто среди цисгендеров в обоих наших исследованиях никогда не упоминал в самоописании те или иные аспекты своей сексуальной жизни, в то время как некоторые транссексуалы описывали себя через свою сексуальность: «обладательница шикарных ног», «Верхний», «доминант», «полиамор», «пансексуал», «сексоголик». Возможно, данный факт указывает на актуальность сексуального вопроса для транссексуалов, которая и заставила их вписать такие характеристики в наш бланк.

Следует отметить, что инструкция к тесту Куна звучала так: «Впишите, пожалуйста, 10 ответов на вопрос, относящийся к вам самим: „Кто Я?“. Ответы могут быть любые», и мы не применяли никаких «сексологизирующих» модификаций к данной методике.

Методику самооценки Дембо-Рубинштейн мы дополнили ключевыми шкалами «Красоты» и «Сексуальной привлекательности». Первое различие между двумя группами заключалось в том, что в группе цисгендеров шкала «Красоты» коррелировала со шкалой «Сексуальной привлекательности», в группе же транссексуалов часто (8 ситуаций) наблюдалось расхождение этих шкал. Второе различие – никто среди транссексуалов не указывал свою «сексуальную привлекательность», как высокую, т.е. подле «положительного» края шкалы, в то время как среди цисгендеров такие люди были. Одинаково во всех группах были лица с низкой сексуальной самооценкой.

Очевидно своеобразие мышления у Т-людей, разделяющих эстетическое и сексуальное, возбуждающее ум и возбуждающее гениталии. Оба вида возбуждения соприкасаются в представителях группы цисгендеров, для которых не характерно расхождение «идеального» и «материального»; принцип же противопоставления душевного и физического, пола и гендера является вседиктующим в жизни транссексуалов. Кроме того, при транссексуальности не свойственно считать себя крайне сексуально привлекательным: сексуальная самооценка у Т-людей может быть либо низкая (что чаще – 6 ситуаций), либо средняя. В группу «самых сексуальных людей» себя гораздо чаще помещают цисгендеры. Подобный факт может быть объяснён качественным различием сексуальности цис– и Т-людей, что уже было выявлено в предыдущих пунктах нашего анализа.

В качестве дополнительной методики была применена рисуночная проба, в которой исследуемому предлагалось придумать и нарисовать два растения: страсти и боли. Интересно, что транссексуальные люди вне зависимости от гендера весьма часто (9 ситуаций) рисовали откровенно фаллические элементы в растениях боли и страсти. «Растение боли» описывали, как колючее, притом, рисовали его также – подобия кактусов, колючих огурцов, толстостебельных и покрытых колючками растений, либо тонкостебельных, но также покрытых колючими элементами (например, гвоздями), зубастых, кустистых.

Такого обилия острых элементов в «растениях боли» нам не удалось обнаружить у цисгендеров, зачастую рисовавших увядающие растения с согнутым стеблем, парой листиков, часто сухих, неприятных наощупь, но не откровенно острых. Некоторые растения цисгендеров обливались ядовитой слизью, были пусты или полны червей – таких растений не было у нашей Т-выборки.

Другая характерная особенность выполнения данной методики транссексуалами – это весьма необычное рисование «растения страсти». Чаще, чем цисгендеры, они прибегали к помощи ластика, не знали, как приступить к нему, часто начинали вербально резонировать на тему неумения рисовать и т.д., и, в то же время, «растения страсти» у транссексуалов получались крупными, яркими, они плодоносят сладкими ягодами.

Аналогичные факты могут наблюдаться и в обычной жизни транссексуальных людей: «колючесть» генитальной темы, длительные приготовления к сексуальному сближению вплоть до его откладывания в условиях наделения сексуальности крупными размерами и «сладким вкусом». Сексуальный плод находится под запретом не внешних сил, а внутренних. Рисуночная проба, таким образом, выступает как модель реального поведения. Если для цисгендеров, которые, в общем, гораздо меньше отозвались на рисуночную пробу и с меньшими особенностями её выполняли, ситуация «страсти» не представляет собой проблему как в рисунке, так и в жизни, то для транссексуалов свойственна проблематизация данной сферы.