Текст книги "Черная дюжина. Общество смелых"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernaya-dyuzhina-obschestvo-smelyh-119997.jpg)
Автор книги: Игорь Молотов
Жанр: Политика и политология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Почему выбор неизбежно пал на Васильева? Для нас об этом излишне говорить. Но для мосек, пытающихся лаять на вождя, мы еще раз повторим:
Именно с Васильевым пришло массовое сознание борьбы с сионизмом и масонством в стране. Именно он впервые зачитал с трибуны в многочисленной аудитории выдержки из Протокола сионских мудрецов, документа, с поразительной наглядностью иллюстрирующего сегодня планы сионо-масонского захвата власти над миром и разложения наций и государств.
Именно Васильев своим ораторским талантом вернул политическому выступлению уровень высокого искусства, которым славились многие представители российской ораторской традиции. В то время, когда еще все пребывали в гипнозе «застоя», его публичные выступления прозвучали набатом возрождения. Его личная смелость позволила многим избавиться от социального страха, обрести уверенность, понять простые истины: мы живем в своем Отечестве, в своем доме и бояться нам нечего. Мы, а никто другой, хозяева на нашей Земле!
Именно Васильев в своих публичных выступлениях, еще задолго до потепления отношений государства и Церкви, открыто заявил о своем вероисповедании, не оправдываясь и не заискивая ни перед кем. На исторических примерах он показал великое духовное значение православия для России и мира. Значение, которое не только не исчерпалось в наши дни, но и сегодня играет роль в последнем единоборстве добра со злом на земле.
Именно Васильев возглавил демонстрацию 6 мая в День святого Георгия, которая, как заявляют даже враги, «может быть сопоставлена по своему значению для судеб страны только с восстанием декабристов»[1]1
Иного не дано. М.: Прогресс, 1988. С. 225.
[Закрыть]. Эта демонстрация впервые за всю советскую историю стала подлинным выразителем общественного мнения и положила начало открытому политическому самовыражению народа.
Именно Васильев в более чем пятидесяти интервью и беседах с журналистами ведущих западных газет, радио– и телевизионных компаний наглядно и доказательно продемонстрировал мировой общественности реальную угрозу мирового сионизма, избравшего нашу Отчизну полем наиболее открытого и наиболее чудовищного эксперимента: вскрыл механизм разжигания национальной вражды и антисемитизма, которым пользуется руководимая сионистами пресса Востока и Запада.
Именно Васильев, не отступая ни на шаг, не поддаваясь ни на какие угрозы и провокации, последовательно отстаивал консолидацию патриотических чад в борьбе с первопричиной зла: с мировым сионо-масонским заговором.
Именно Васильев вывел «Память» за рамки национального движения одной страны. Придал этому движению интернациональный характер, включив в него патриотов других стран и народов.
Именно Васильев бесповоротно и до конца подчинил все личные устремления Делу Возрождения Отечества, отбросив благополучие, пожертвовав профессиональной карьерой.
В сегодняшнюю эпоху перестройки именно Васильев, по нашему твердому убеждению, проявил в себе самые яркие качества народного трибуна и народного вождя.
Возглавив Национально-патриотический фронт «Память», Васильев стал неотъемлемой частью идеи национального, гражданского и патриотического пробуждения.
Сегодня для всех здравомыслящих людей очевидно, что НПФ «Память» и Васильев неразделимы! Для всех здравомыслящих людей сегодня также очевидны причины столь яростных нападок на вождя Национально-патриотического фронта «Память».
Замыслы противников ясны. Попытки расправиться с Васильевым продиктованы одной-единственной целью: снять с повестки дня выявленную патриотами во главе с ним первопричину зла: действие сионо-масонских сил в стране и в мире. А чтобы ударить в тыл, враг стремится разбить единство совета, вот уже более трех лет стойко отбивающего все провокационные нападки клеветников.
В наши дни разворачивается особенно острая борьба между патриотами и темными силами в государстве и обществе. Исход этой борьбы является решающим для судеб страны и народа.
Темные силы не останавливаются перед самыми циничными и грязными приемами политического противоборства. Лишенные абсолютно всех нравственных принципов, они чаще всего избирают своим оружием заведомую гнуснейшую клевету, как наиболее легкую и удобную форму социальной расправы. В этом они следуют известному девизу всех политических циников: «Клевещите, клевещите, что-нибудь да останется». Несомненно также, что темные силы рассчитывают использовать провокационный аспект, содержащийся в каждом оскорблении.
Самая абсурдная клевета в силу слабости человеческой природы имеет шанс соблазнить «малых сих» – маловеров, людей неустойчивых и легкомысленных, которые всегда находятся в любом, даже в самом благородном патриотическом движении.
Сущность соблазна для неустойчивых натур проста: отсутствие способности мыслить логически, неумение сопоставлять факты, обывательская падкость на всякого рода «клубничку», а самое главное, гениально вскрытая еще самим Ф. М. Достоевским потребность известного сорта людей в кощунстве, святотатстве, в оплевывании того, что они сами считают святым, – вот та база, на которой расчетливые и холодные политические операторы стремятся манипулировать людьми. Прибавьте к этому острое тщеславие, вульгарный эгоцентризм, комплекс неполноценности, и вы получите законченную картину, из которого делают отщепенцев и интриганов.
Темные силы не были бы тем, кто они есть – провокаторами во всемирном историческом масштабе с двухтысячелетним опытом растления людей и народов, – если бы они не умели пользоваться всеми слабостями, ущербностями, извращениями человеческой психики.
Сионо-масонские круги, ненавидящие веру в Бога, с глубокой яростью отрицающие дух истины и, таким образом, являющиеся носителями совершенно в буквальном смысле культа сатаны, не случайно используют в широчайших масштабах такое изощренное средство манипулирования людьми, как современная психиатрия. Поэтому, кстати, не вызывает удивления, когда обнаруживаем профессиональных психиатров в числе самых темных интриганов и политических авантюристов.
На протяжении всей своей истории мужественной борьбы Национально-патриотический фронт «Память» является объектом изощренной травли, беспардонной клеветы. Враги светлой патриотической силы, всколыхнувшей наше общество в критический час, доказывают своими происками, своей гнусной возней фундаментальность и подлинность занятых нами позиций, беспощадную точность нашего прицела.
Вот лишь краткий перечень измен и тщетных потуг внести раскол в ряды Фронта, создания суррогатов «Памяти» и марионеточных руководителей несуществующих патриотических движений:
«П-1,5» – братьев Поповых в Москве;
«П-2» – Сычева и Пономаревой в Москве;
«П-3» – Риверова и Лысенко в Ленинграде;
психиатрическую «П-4» – доктора-психиатра Филимонова и К° в Москве.
Сколько их, подсадных уток, еще будет? Их, забывающих из-за личных амбиций или по указанию Моссада, что Отечество у нас одно! Их, растаскивающих идею и раскалывающих единство!
В единстве – всесокрушающая сила. Все величайшие религии мира основаны на монотеизме. Высшие откровения, данные людям, суть откровения о Едином Боге. На этих откровениях зиждились цивилизации и империи, ими жили в течение тысячелетий народы и расы Земли.
Принцип единства собирал и собирает людей в нации, нации – в многонациональные государства, государства – в единое международное сообщество. Нарушение этого принципа ведет народы к краху. Брат восстает на брата. Рушатся храмы. Вспахиваются кладбища. Уничтожается память.
Мы видим, чем кончается удар по единству морали: разложением нравов, потоком порнографии, разбитыми семьями, проституцией, наркоманией, ростом преступности.
Мы видим, чем кончается удар по единству власти: фракционностью, появлением множества группировок, претендующих на политическую активность и сеющих лишь хаос, резню, социальные волнения, демагогию и нестабильность.
Вот почему единство Национально-патриотического фронта «Память» непоколебимо! Ибо уже никому не дано остановить могучий процесс обновления и возрождения национального самосознания. Никому не дано бросить тень на истинных бойцов за возрождение Отечества!
Заявление принято на заседании Центрального совета Национально-патриотического фронта «Память». 1988. 3 ноября, Москва.
Я сознательно не останавливал внимание на деятельности Константина Смирнова-Осташвили. Выдавая или считая себя вождем «Памяти», этот человек прославился скандалом, устроенным им в Центральном доме литераторов на собрании «Апреля». После чего шло долгое судебное разбирательство, арест в зале суда и загадочная смерть в тюремной камере. Волну, поднятую людьми Осташвили, подхватили все советские и не только СМИ: «Фашисты издеваются над писателями». До сих пор эту акцию приписывают Васильеву, что является абсолютной неправдой. Итак, откроем тома «Дела Осташвили»…
Глава 5. Дело Осташвили
Вы еще увидите здесь немало парадоксов.
К. Смирнов-Осташвили
Константин Осташвили – «русский рабочий», как любил он сам говорить, организовавший свою «Память» у себя на заводе «Сапфир». Его современники сходятся в одном: не совсем здоровый человек, открытый антисемит – он стал одной из узнаваемых фигур перестройки. Только не как Васильев, но как Новодворская (она, кстати, писала письмо протеста против процесса над Осташвили). Его выступление на вечере писательского общества «Апрель» в ЦДЛ было использовано против всего патриотического движения, и в первую очередь против «Памяти» Дмитрия Васильева. Его первого в стране обвинили в «разжигании национальной розни», и его смерть в лагере оставила множество расхожих мнений: от самоубийства до ритуального жертвоприношения. В политике как таковой Осташвили не сыграл никакой роли, созданная им малочисленная организация после его ареста и вовсе распалась. Но, как и многое из наивной и экзотической эпохи перестройки, имя Смирнова-Осташвили вошло в историю.
Несмотря на явную деструктивную роль Осташвили, многие писатели поддержали именно его, а не своих коллег из «Апреля». Более того, было опубликовано «Письмо писателей России» («Письмо 74-х»), подписанное Петром Проскуриным, Владимиром Личутиным, Александром Прохановым, Валентином Распутиным, Вадимом Кожиновым, Станиславом Куняевым, Игорем Шафаревичем, Владимиром Крупиным и другими, в котором, в частности, говорилось: «…провокацией является опубликованное шестимиллионным тиражом «Литгазеты» (14 февраля 1990 г.) «Открытое письмо членам политбюро ЦК КПСС» от коммунистов раскольнической организации московских писателей «Апрель». Оно посвящено «налету (!) экстремистов и «Памяти» на Дом литераторов» или же достаточно описанному в газетах «погрому в Доме литераторов». Истерично крича об угрозе человечеству, всем народам в СССР со стороны «Памяти» (а по сути, со стороны любых патриотических сил и обществ), центральная пресса упорно тушует или беззастенчиво приукрашивает идейную сущность сионизма…»
Осташвилиевское «движение» Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» образовалось в результате выхода в начале 1989 года из состава Национально-патриотического фронта «Память» группы К. Смирнова-Осташвили, которая затем вошла в Русское народное движение «Память», окончательно же оформилась как самостоятельная организация осенью 1989 года. Первоначально СНПП образовался для участия в избирательной кампании по выборам народных депутатов СССР и местных Советов 1989 года. Для этого была разработана предвыборная платформа. Всего же, по экспертным оценкам, актив 20–40 человек, а сторонников и сочувствующих около ста.
18 января 1990 года движение «Апрель» («Писатели в поддержку перестройки») проводило День свободного микрофона. В ЦДЛ обычно нелегко попасть людям посторонним: вахтеры пропускают туда, как правило, по членским билетам. Это обстоятельство позволило сделать предположение, что Осташвили проник туда при попустительстве или явной поддержке ответственных органов. В своем интервью Александр Робертович Штильмарк, руководитель «Черной сотни», а тогда член «Памяти» Д. Васильева и будущий свидетель по делу Смирнова-Осташвили, вспоминает:
– Я хорошо знаю этот Дом литераторов и часто там бывал по отцовским делам, и туда пройти было в общем-то невозможно. Тем более пройти на мероприятия было невозможно вообще. Там бабки были хуже, чем нынешний ОМОН. И когда я туда подошел (меня пригласил знакомый писатель), я увидел, что молодые ребята, ну шпана, просто туда проходят совершенно спокойно. И при мне какой-то комсомольского вида деятель осек бабку, пытавшуюся не пропустить группу молодых людей: «Да, пропускайте, пропускайте». Их пропустили, и уже в фойе начались толкания всякие. Настолько было видно, что это провокация какая-то дешевая готовится, – подытоживает Штильмарк.
Около 30 человек «патриотов» со значками «Георгий Победоносец поражает змея копием» – этот значок обычно носят члены «Памяти» – пришли минут за двадцать до начала, расселись в разных местах зала и развернули плакаты:
«Долой сионизм!»
«Апрель! Кто ваш спонсор?»
«А. Н. Яковлев! Москва – не Тель-Авив, Верховный
Совет – не кнессет, КПСС – не херут!»
«Демократия – для народа, сионизм – вне закона!»
«Друзьям Израиля не место в Верховном Совете СССР!»
Сообразив, что за гости их посетили, писатели-демократы (а пуще – писательницы-демократки) нелицеприятно стали выражать свое мнение по поводу плакатов: «К нам фашисты пожаловали!», «Память» – это фашизм!» и т. п. А литературный критик Наталья Иванова сказала: «Пока фашисты не уйдут – вечер не начнем!»
В ответ на «фашистов» Константин Осташвили вынул из сумки мегафон и сказал:
– Ах, вы русских фашистами называете? Вы еврейские ублюдки!
Я бы сказал, что демократы повели себя не вполне логично: если делаешь «свободный микрофон» – значит, рискуешь тем, что у тебя к этому микрофону может подойти каждый, в том числе фашист. И может принести с собой какой угодно плакат. И в конце концов плакат «Долой сионизм!» – это не плакат «Бей сионистов!», второй – призыв к насилию, а первый – всего лишь точка зрения.
Штильмарк продолжает: «Косте сказали «фас», и молодым этим вот парням Костя сказал – «фас», действуете наглее. Они ходили там, пихали. Пихнут какого-нибудь писателя – «вот жидовская морда», «вот жидяра», а те – «фашисты». Вот такой вот у них был бесконечный разговор: жиды – фашисты. Потом туда выскочила некая Наталья Иванова, такая была мегера, вроде Аллы Гербер, только помоложе. И она начала: вот пришли провокаторы. Костя с мегафоном: «Ты сама кто такая есть? Мы на диспут пришли». И началось: Костя в мегафон орет «жиды», та в микрофон орет «фашисты».
От начавшегося в зале скандала было совсем уже недалеко до настоящей драки. Теперь уже не установить, кто кому первый влепил сумочкой: патриотка демократу или демократка патриоту. Кто-то выкрикнул: «Сегодня мы пришли с плакатом, а завтра – с автоматом!» Говорят, что это был люберецкий журналист Е. Л. Откуда взялась дата 5 мая, названная потом Юрием Щекочихиным по телевизору как день, когда «Память» собирается прийти в ЦДЛ с автоматами, – трудно сказать. Магнитозаписи этого безобразия сохранили немало патриотических вскриков и всхлипов, но криминальная фраза, за которую в принципе действительно можно сажать, ни на одну пленку вроде бы не попала.
Драки как таковой все-таки не произошло, но у писателя А. Курчаткина смахнули на пол и раздавили очки, а Булату Окуджаве попытались завернуть за спину руку. «И вот один из деятелей, – рассказывает Александр Штильмарк, – такой товарищ Ламм, тоже имевший какое-то отношение к писателям, начал перепрыгивать через сиденья, подбежал к этой ругающейся толпе и упал. Упал и поднял руки-ноги кверху, как жук, который не мог подняться. На него все ринулись и начали его снимать.
– Что с вами? Как вы?
– Вот меня ударили!
И так эти карикатурные снимки попали в разные издания. Чего не отнять, так того, что деятель он был хороший в плане артистических данных».
Милиции в ЦДЛ обычно полным-полно, но на этот раз ее как ветром сдуло. Когда же милиционеров позвали в зал, они ограничились увещеваниями, даже не попытавшись отнять у Осташвили мегафон. В конце концов они вывели Осташвили из здания и отпустили на все четыре стороны.
Интересно, что у самой сцены в зале на протяжении всего инцидента стоял молодой человек и упрямо повторял всем, кто был расположен его слушать:
– Осташвили – это не «Память»! Осташвили – провокатор КГБ. Я сам член «Памяти», я знаю, о чем говорю.
Когда скандал уже несколько затих, услышавший слова молодого человека Вадим Соколов – один из лидеров «Апреля» – сунул было ему микрофон и попросил повторить сказанное на весь зал. На что тот тихим голосом отвечал, что в микрофон он этого не скажет, потому что это будет уже заявление от имени «Памяти», а на такое заявление ему Центральный совет полномочий не давал. Но всем интересующимся молодой человек свои слова о Смирнове повторял и сам охотно назвался:
– Александр Робертович Штильмарк, председатель Балашихинского районного отделения Национально-патриотического фронта «Память».
Писателям было нетрудно догадаться, что Александр Штильмарк – сын покойного Роберта Штильмарка, многолетнего узника сталинских лагерей и автора знаменитого авантюрного романа «Наследник из Калькутты». В прошлом году газета «Собеседник» опубликовала статью А. Штильмарка в защиту «Памяти» рядом с письмом П. Кудюкина против нее. Говорят, что после этой публикации другой сын писателя Штильмарка послал в редакцию «Собеседника» копию своего письма брату, в котором были следующие слова: «Надо не с сионистами бороться: много им чести. С коммунистами нужно бороться. Жалко, что отец наш это понимал, а ты не понимаешь».
Кажется, ни одна газета демократической ориентации так и не написала, что знаменитая васильевская «Память» никакого отношения к «погрому в ЦДЛ» не имеет, а Смирнов-Осташвили возглавляет другую организацию с похожим названием. Многие из журналистов просто не знают, что это враждующие команды, некоторые намеренно не хотят видеть разницу, исходя из принципа «черная собака, белая собака – все равно собака». При этом демократические журналисты совершенно не обратили внимания на то, что Смирнов – основатель и руководитель «Клуба друзей журнала «Наш современник». Только в одной или двух газетах было упомянуто, что ко всему прочему Смирнов-Осташвили состоит в патриотическом объединении «Отечество» – зарегистрированной организации, возглавляемой членом редколлегии журнала «Наш современник» историком Аполлоном Кузьминым. Мало того, Осташвили был официальным кандидатом от «Отечества» в народные депутаты Первомайского районного Совета. Правда, после скандала Осташвили снял свою кандидатуру, а «Отечество» оперативно исключило его из своих рядов.
24 июня начался долгожданный суд над Осташвили. Обвинителем на процессе был «лучший адвокат Москвы» А. Макаров, председателем суда – А. Муратов. Ни подсудимому, ни его защитникам не разрешили до суда ознакомиться с материалами дела. Суд не позволил делать заявлений и подавать ходатайства. В ходе разбирательства обнаружился абсурдный факт: все «потерпевшие» и обвиняемые по документам были русскими, в то время как Смирнову-Осташвили инкриминировалось оскорбление национального достоинства «потерпевших». Также в суде было доказано, что «потерпевшие» во время скандала в ЦДЛ обзывали приглашенных членов «Памяти» «русскими свиньями», фашистами и «детьми Шарикова», что гораздо оскорбительнее слов «евреи», брошенных «потерпевшим» членами «Памяти». Так газета «Панорама» в июньском номере за 1990 год писала о начале этого процесса:
«Пресс-конференция – суд, балаган. Судили предводителя «Союза за национально-пропорциональное представительство «Память» Константина Смирнова-Осташвили за январский инцидент, известный как «погром в ЦДЛ».
С заблаговременно занятого мною места во втором ряду были видны только многочисленные зады самой разнообразной прессы.
Отсутствовало не только изображение, но и звук. Под радостные вопли и овацию на скамью подсудимых взобрался полновато-лысывато-седеющий русский патриот Осташвили. Ответив на требующиеся процедурные вопросы, он заявил отвод адвокату Бирулиной, а заодно всей коллегии московских адвокатов как еврейской и потребовал себе защитника из свободной страны: ну там, из Австрии, Швеции, Франции, после чего оглядел зал ищущим взглядом.
Посовещавшись, суд не принял отвод. Добрая половина зала встретила это сообщение дружным свистом.
Пресса все прибывала. Явился и «известный сионист» (по мнению моей специализирующейся по этому вопросу соседки) Юрий Афанасьев и уже навсегда загородил от меня даже прессу.
Судья Муратов плачущим голосом просил всех встать к стенке, освободить проход и т. п. Слушая его, даже самые ярые либеральные демократы начинали мечтать о «крепкой руке».
«Памятники» в черных рубашках и без них, освещенные юпитерами, с удовольствием излагали свои мысли о заговоре Сиона перед кино– и видеокамерами. А не удостоенные внимания прессы крупные патриотические старушки самозабвенно орали на своих идейных противников из «Апреля», с кем их не то что свела, а просто посадила на колени друг другу судьба в этом тесном зале Мосгорсуда.
Дабы не произошло второго инцидента, подобного «цедеэловскому», суд перенес заседание на завтра. На следующий день Осташвили не явился, он заболел. Но к счастью, не смертельно. А то когда еще наше правосудие возбудит дело по очень актуальной и столь расплывчатой статье 74(2) УК РСФСР.
26 июля суд возобновился, но до конца дела далеко».
Второй день судебного заседания по делу Осташвили прошел значительно спокойнее. Вооруженный автоматами отряд милиции, что для того времени казалось диким, перекрыл входные двери в здание суда. По этой причине многие сторонники «героя ЦДЛ» не смогли пройти внутрь и приветствовать вождя. Только вот самого вождя на месте не было. Проще говоря, Осташвили исчез, поставив судебную коллегию в затруднительное положение. После небольшого ожидания были заслушаны мнения прокурора и адвоката, на основании которых суд вынес решение – доставить подсудимого на завтрашнее заседание судебными приставами.
Нужно сказать, что накануне вышел очередной выпуск газеты «Литературная Россия», в котором была опубликована статья старшего следователя Московской прокуратуры Слинько «Представление о принятии мер и устранении причин и условий, способствовавших совершению преступления по факту событий, имевших место в Центральном доме литераторов 18 января 1990 года». Собственно, все «Представление» выдержанно в благоприятном Осташвили тоне – вина за события была возложена на самих «апрелевцев», что подкреплялось прямыми и косвенными свидетельствами.
На следующее заседание суда, проходившее 26 июля, несмотря на слухи и домыслы, Константин Смирнов-Осташвили явился сам. Под аплодисменты. Как потом вспоминали «апрелевцы» – «мы были очень возмущены тем, что председательствующий даже не поинтересовался причиной вчерашнего отсутствия подсудимого». На заседании суда Осташвили выглядел не столь воинственно, как обычно. Большую часть времени он просидел молча, подперев голову. Зато очень активен был его помощник Луговой, пообещавший расправиться с корреспондентом радио «Свобода».
Собравшиеся сторонники Осташвили были заняты активным распространением листовки с изображением самого героя ЦДЛ на фоне Государя и двуглавого орла. Любопытен сам текст этого агитматериала:
«Если вам дорого плененное сионизмом Русское Отечество, если вы не хотите, чтобы ваши дети услаждали плоть хаммеров, соросов и американских еврейских банкиров, вы должны поднять свой голос в защиту К. В. Осташвили и своими протестами и заявлениями потребовать от правительства прекратить расправу над русскими патриотами в родном Отечестве, пресечь хозяйничество сионистов на русской земле, прекратить реакционную деятельность сионистских организаций в СССР.
Требуйте от правительства СССР учреждения Верховного трибунала для привлечения к ответственности сионистов, виновных в массовом уничтожении граждан СССР с 1917 по 1990 год! Они сейчас пытаются бежать от ответственности в Израиль. Требуйте остановить выезд евреев из СССР, чтобы установить степень причастности каждого из них в геноциде русского народа!
Все на защиту К. В. Смирнова-Осташвили!»
Появление этой листовки вызвало скандал в суде. Общественный обвинитель Макаров, раздобыв экземпляр вышеупомянутой листовки, попросил суд приобщить ее к делу и потребовал от председательствующего суда «удалить из зала фашистских подонков». Следует сказать, что листовка к делу приобщена не была, а Макарову было сделано замечание председательствующим.
Что касается Макарова, то после процесса над Осташвили его карьера пошла в гору. В 1990 году он стал юридическим директором фонда «Культурная инициатива» («фонд Сороса»), в 1993–1995 годах – депутатом Государственной думы первого созыва, членом депутатской группы «Либерально-демократический союз» и, наконец, в настоящее время он депутат Госдумы шестого созыва и председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам. Карьера вышла неплохая, правда, хорошим юристом ему стать не удалось. Например, по инициативе Макарова как начальника Управления обеспечения деятельности МВК Совета безопасности России было начато расследование коррупционных схем, к которым якобы причастен Руцкой. Но уже в январе 1994 года сотрудники Московской прокуратуры прекратили данное производство по причине того, что ни к названной фирме, ни к трастовому соглашению Александр Руцкой отношения не имеет. Вот такими методами пользовался Макаров и в процессе над Осташвили.
В начале заседания 2 августа Осташвили было предоставлено слово для оглашения ходатайства и заявлений, чем он и воспользовался, настаивая на привлечении адвоката «одной из демократических стран». По его мнению, интересы в суде должен представлять не кто иной, как Курт Вальдхайм.
«Именно при нем, – заявил Осташвили, – Организация Объединенных Наций приняла резолюцию, осуждающую сионизм как форму фашизма. Только такой человек может меня понять».
После очередного перерыва было принято решение отложить заседание до 10 августа, после чего Осташвили провел импровизированный митинг у суда, заявив, что «таким же вот образом, как сегодня, он и его товарищи будут и дальше давать по мозгам сионистам».
В своих многочисленных интервью во время процесса Осташвили при любом удобном случае вспоминал и Васильева, который для него был врагом не меньше сионистов. Для иллюстрации приведу отрывок из довольно характерного интервью, данного газете «Мегаполис-экспресс» в 1990 году. Тут и зависть, и корысть, и бредовые идеи об убийстве. Одним словом, типичный прогрессирующий невроз «простого русского рабочего»:
– Если нам дадут возможность встретиться перед телекамерами, мы размажем всех этих интеллектуалов. Мы со «Взглядом» договаривались, но через две недели пришел в эфир кто? Васильев. Кто такой Васильев? Фотограф, актер средней руки. Ну, какая у него жизнь, если б не занимался патриотическим движением? Сейчас Васильев имеет 4 «Икаруса» по 40 тысяч долларов, японскую аппаратуру… Я считаю, что если дальше так пойдет, его надо где-то повесить. Мы давно бы уже шлепнули Васильева, если бы не хотели, чтобы легло пятно на наше движение. Держит нас только то, что это уголовное дело, и зачем из-за двух-трех марионеток рисковать движением? Я говорю об этом без всяких кривляний, у меня в самом деле рука не дрогнет. Я бы с удовольствием. Если у нас начнется гражданская война, первое, куда я пойду, это Валовая улица, я разряжу в него всю обойму. Даже евреи не пострадают, а он будет убит. «Икарусы» надо сжечь. Он куплен, он дает такие интервью, на Западе только его ролик крутят: он сидит в черном, в портупее, а над головой – топор… Понимаете, тем самым он образ фашизма, нам приписываемый, подтверждает и денежки за это получает, – сокрушается герой ЦДЛ.
В стенограмме патриотического движения, в котором принимали участие в том числе Кулаков и Смирнов-Осташвили, последний снова вспоминает про «Икарусы»:
– Васильев все время подчеркивает: надо ждать, ждать, ждать. Уже все завоевал, завел в тупик. Теперь четыре «Икаруса» имеет и миллионы… У него шикарный шофер с собственным автомобилем, шикарная японская техника. Ему идет, уверяю вас, помощь с Запада. Та помощь, которая предназначалась бы нам, работающим. И ему идет, не знаю, от арабов ли, или еще откуда-то, капают деньги. А так коньяк, бабцы, карты, что только и делает Васильев последние годы. Он миллионер, четыре «Икаруса» по 40 тысяч долларов каждый.
Как автор хочу отметить, что представленные фрагменты интервью и стенограммы не смонтированы, пунктуация и орфография сохранена. Вот не давали покоя ему «Икарусы» – это точно.
Что ж, вернемся пока в зал суда. 10 августа 1990 года было зачитано обвинительное заключение. Чтение заняло около 40 минут. В заключении была изложена версия следствия о событиях в Центральном доме литераторов.
– Подсудимый, вам понятно обвинительное заключение? – спросил председательствующий.
– Непонятно, – ответил Осташвили.
– Что именно вам непонятно?
– Начнем с самого начала, – сказал Константин Владимирович. – Мне абсолютно все неясно. Я ничего не понял, ни с чем не согласен, все это абсурд.
Впрочем, Осташвили отказался изложить и свою версию произошедшего, и тогда были зачитаны его показания на предварительном следствии. От них он тоже отказался – вначале на одну треть, потом наполовину. Мотивировал он это оказанным давлением и тем, что вообще не понимает, зачем это все подписал. Как потом выяснилось, в деле была приложена справка из наркологического диспансера, из которой следует, что Осташвили зарегистрирован в качестве хронического алкоголика второй степени. Возможно, это снимает вопрос о непонимании им подписанных показаний.
13 августа состоялось очередное заседание. Как вспоминает Марк Дейч, журналист радио «Свобода»: «Кажется, Осташвили и его защитники решили сделать все для того, чтобы суд над ним превратился в наказание для нас: похоже, мы приговорены к пожизненному судебному заседанию».
С утра судебная коллегия приготовилась к допросу свидетелей. Но не тут-то было. Защитник Побезинский заявил ходатайство о возвращении дела на дополнительное расследование. После перерыва должен был состояться допрос следующего свидетеля, однако и этого не произошло. Осташвили почувствовал себя плохо, и его увезли в карете скорой помощи в связи с приступом стенокардии. Чем был вызван приступ, неизвестно, но перед этим Константину Владимировичу дали почитать газету «Московский комсомолец», в которой было опубликовано большое интервью Дмитрия Васильева, где тот, в частности, говорил: «Парадокс, что честь России пытается «защищать» даже не грузин, а, как мне сообщили, простите, чуть ли не еврей, именующий себя грузином. Он настоящий провокатор».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?