Текст книги "Колдовской квест"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koldovskoy-kvest-54947.jpg)
Автор книги: Илона Волынская
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Кто накаркал?..
– Из города мы тебя вывезли, дальше сам, – решительно сказала Ирка, сматывая ремень с дрожащих лап медведя. – Здешний лес, конечно, не так чтоб сильно лес – турбаз полно. Но там сейчас отдыхающих нет, а дальше заповедник. Если снова в какой-нибудь город не попрешься – через пару дней дойдешь.
Распластанный по земле зверь лишь мученически покосился на Ирку и снова закатил глаза под лоб.
– Ну извини, – растирая ноющие предплечья, сквозь зубы процедила та. – Я-то думала, у тебя здоровье медвежье. Кто ж знал, что тебя так укачает.
– Извиняться надо перед теми, над кем мы пролетали, – проворчала Танька.
– Ты мне, между прочим, чуть лапы… – Ирка поглядела на свои ладони, пошевелила пальцами и исправилась: – …руки не повыдергивал! И ноги тоже… – принимаясь растирать себе голени, буркнула Ирка и недобро покосилась на раскинувшего лапы медведя. – Худеть не пробовал?
– Нам осенью худеть нельзя, у нас зимняя спячка впереди, – слабым голосом пробормотал тот.
– В следующий раз, как решишь на людях… ну или там на собаках… короче, на ведьмах покататься, делай это, пожалуйста, весной, – встрял Богдан, усаживаясь на швабру за спиной у Таньки.
– Я тоже на швабре, а то скоро совсем особачусь, – морщась от боли в натруженных мышцах, сказала Ирка и потянулась к свертку.
– Погоди, ведьма! – послышался из-за спины хриплый медвежий рев.
Ирка обернулась.
Медведь поднимался, тяжело подбирая подламывающиеся лапы.
– Спасибо тебе великое, Ирка Хортица! – торжественно провозгласил он. – И тебе, ведьма Танька, и тебе, здухач Богдан! Низкий вам от меня поклон! – медведь попытался поклониться, но, видно, голова у него все еще кружилась – чуть не ткнулся лобешником в землю. С трудом восстановил равновесие, судорожно сглотнул, давя накатывающую тошноту, и продолжал:
– Не бросили вы меня, от верной смерти спасли, а может, даже от шоу-бизнеса, – его передернуло. – Хочу я вас отблагодарить…
Танькин взгляд зажегся интересом.
– …Знаю, что должны вы разгадать загадку да найти три ответа! – провозгласил медведь. – За доброту вашу, за жалость великую, скажу я вам первый!
Танька разочарованно скривилась.
– Остров посередь суши да мост вдоль реки – это…
– Спасибо, мы уже знаем, – нетерпеливо перебил его Богдан. – Может, полетим наконец, а то билеты взять не успеем.
Ирка вскочила на свою швабру.
– Как знаете?! Откуда?! – совершенно растерявшись, забормотал медведь. – Кто вам сказал?
– Никто не говорил, мы сами вычислили! – гордо сообщил Богдан.
– Мне нравится это «мы», – проворчала Танька, поднимая свою отягощенную двойным грузом швабру в воздух.
– Подождите, – прыгая внизу, будто большая и очень лохматая псина, растерянно твердил медведь. – Как же я теперь вас отблагодарю?
– Да ладно, как-нибудь, – отмахнулась Ирка, посылая свою швабру вслед за друзьями. – Удачи тебе!
– Погодите! – медведь еще пытался остановить их, но Ирка уже не слушала.
Швабры неслись обратно к городу.
– Слушайте, мы так и не выяснили, откуда он взялся, – поравнявшись с Танькиной шваброй, прокричала Ирка.
– Оно нам надо? Мы и так с ним сколько провозились! Поезд ждать не будет, – крикнул в ответ Богдан.
– Help! Help! – совсем близко прокричал резкий каркающий голос.
Телевизор где-то орет, что ли? Ирка притормозила и недоуменно поглядела вниз. С высоты еле просматривались тонкие переплетения антенн на шиферных крышах окраинных одноэтажек. А уж услышать звук телевизора и вовсе казалось невозможным.
– Help! – каркнуло у нее над самым ухом.
Перед глазами у Ирки мелькнул встрепанный клубок черных перьев. Похожая на ворону, только крупнее, птица с хищно загнутым клювом забила крыльями у Ирки перед носом. Круглый глаз с мольбой воззрился на девчонку, клюв раскрылся:
– In the Lord, help us![3]3
Во имя Бога, помогите нам! (англ.)
[Закрыть] – каркнула черная птица и, круто завалившись вбок, на полной скорости понеслась к земле.
– День говорящих животных, – зависая рядом с Иркой, меланхолично сообщила Танька. – Причем этот, для разнообразия, говорит по-английски.
– Он на помощь зовет, – пробормотала Ирка. – Посмотрим, что там? – нерешительно предложила она.
– Мало ли кто тут летает, все теперь будут на помощь звать? – возмутился Богдан. – А в квест пусть играют без нас?
Но Танька уже направила ручку швабры к земле. Рассекая свистящий воздух, они понеслись навстречу голым осенним деревьям.
– Ты глянь, что там делается! – вдруг охнула Танька.
Щурясь от резкого встречного ветра, Богдан вгляделся в разрывы между переплетенными ветвями… Все его недовольство будто выдуло.
– Гони, Танька, гони! – завопил он девчонке в ухо и потянул из свертка привязанный к спортивной сумке меч.
Под голыми ветвями сада прятался замусоренный дворик у грязноватого домишки с ободранной крышей. Посреди горел костер. Над ним, на покосившейся треноге, стоял облупившийся котелок. В котелке кипела вода.
Выставив когти и отчаянно каркая, черная птица изо всех сил налетала на здоровенного широкоплечего парня лет шестнадцати. Тот одной рукой отмахивался от атак, а другой… Другой держал за спутанные веревкой лапки еще одну черную птицу, судя по небольшим размерам и топорщащимся нежным перышкам, почти птенца, едва научившегося летать. Держал прямо над кипящим котелком!
Птенец вертел головенкой, махал неокрепшими крыльями, но вырваться ему не удавалось! Еще парочка спутанных птенцов и птица побольше бились в руках другого парня. А вокруг, хохоча и подбадривая товарища, толпилось с пяток коротко стриженных качков. И у каждого на груди, выпущенные поверх курток, болтались ожерелья из гладких, до белизны вываренных птичьих черепов.
Атака черной птицы увенчалась успехом – ладонь человека окрасилась кровью. Парень выругался, взмахнул кулаком… Попал – отброшенная ударом птица отлетела в сторону, клубком перьев ударилась о ствол дерева и свалилась к корням.
Толпящиеся у котелка качки заорали, главарь торжествующе усмехнулся и, посасывая расцарапанную кисть, начал медленно опускать бьющегося птенца в котелок.
– Это что тут за общество юных живодеров?! – донеслось с небес.
Проламывая ветки, на банду качков рухнула швабра. Соскочившая с нее девчонка недолго думая подхватила свою деревяшку и заехала ею главарю в ухо. Того снесло прочь, спутанный птенец вывалился из кулака и затрепыхался на земле. Вооруженный мечом пацан прыгнул на державшего остальных птиц парня. Сверкающее лезвие блеснуло у того перед глазами, он в ужасе зажмурился, разжал руки… Добыча вывалилась. Хлесткий удар обрушился на его шею, опрокидывая в кучу гнилой листвы.
Мальчишка с мечом закружился, рассыпая удары направо и налево.
– Э, б…, у него меч ненастоящий! – выбираясь из листьев, заорал схлопотавший по шее качок. – Не режется!
– Зато больно бьется! – гаркнул Богдан, заехав ему рукоятью по зубам.
Качок хрюкнул и улетел обратно в листья.
Главарь тем временем успел очухаться.
– Это какие-то мальки! Хватайте их! – потирая ушибленное ухо, орал он. – Мы еще и их черепушки выварим, будут знать, как лезть в обряд призывания сатаны!
Но подручные почему-то не послушались.
Они глядели вверх и истошно орали:
– Сатана! Сатана!
Главарь тоже поглядел вверх и понял, что вышеуказанный персонаж уже прибыл.
Прямо над головой, неторопливо пошевеливая широко распахнутыми крыльями, парила гигантская собака. Вокруг нее трепетал зеленый огненный ореол, а в снабженных жуткими когтями лапах она сжимала… швабру. И этой самой шваброй собачища залепила главарю по другому уху.
Парень коротко ухнул и свалился в листву рядом со своим помощником. Последней его связной мыслью было, что сатане, кажется, не очень нравится, когда его призывают.
Собачища сложила крылья и приземлилась посреди дворика на все четыре лапы. Поглядела на жмущихся друг к другу насмерть перепуганных качков полными зеленого огня глазищами и гулко, как в бочку, гавкнула. Садисты-недоучки издали дружный вибрирующий стон и, перепрыгивая через покосившиеся заборчики, со всех ног бросились прочь. На бегу они слышали, как звонкий девчоночий голос кричит им вслед что-то ритмичное, и чувствовали, как ожерелья птичьих черепов на их шеях оживают: сжимаются, изо всех сил стискивая горло, отпускают, позволяя вдохнуть, и снова сжимаются…
Глава 6
Ворон из Лондона, проездом
– Жалко, больше суток это заклятье не продержится, – злобно процедила Танька, сузившимися глазами глядя, как качки, каждый из которых то и дело хватается за горло, бредут прочь. – Ну ничего, после этих суток они ни к одной птице и близко не подойдут, – она присела на корточки и стала распутывать веревку на лапах птенца.
Черная птица, вызвавшая их на помощь, к тому моменту пришла в себя. Истошно каркая, она кинулась ко второй такой же. На короткое мгновение взрослые прижались друг к другу, словно обнялись, и тут же, трепеща крыльями, принялись виться над птенцами.
– Ну все, все! Все уже хорошо, – распутывая последнюю пару тоненьких лапок, приговаривала Танька.
Черная птица еще разок тревожно пронеслась над птенцами, опустилась на землю, подпрыгнула к самым Танькиным коленям и неожиданно раскланялась, будто маркиз какой из исторического кино:
– Words cannot expr-ress my gratitude for you… – каркающим мужским голосом провозгласила черная птица. Или лучше сказать – черный птиц? – Young warrior… – он отвесил глубокий поклон Богдану, – …charming witch, – новый поклон Таньке – …char-rming she-dog[4]4
Слова не могут выразить моей благодар-рности вам… юный воин… очаровательная ведьма… очар-ровательная псица…
[Закрыть], – он склонил голову перед брезгливо обнюхивавшей дворик Хортицей.
Гигантская собака обиженно фыркнула и преобразилась в стоящую на четвереньках девчонку.
– I am not a she-dog, – поднимаясь на ноги, возразила она.
– Oh, you speak English! – мимоходом возрадовался собеседник. – Please, excuse me my mistake! Of course, char-rming she-werewolf!
– I am not a she-werewolf![5]5
– Никакая я не псица!
– О, вы говорите по-английски! Пожалуйста, простите мне мою ошибку! Конечно, очар-ровательная волчица-оборотень!
– Никакая я не волчица!
[Закрыть] – еще больше насупилась Ирка, но тут же махнула рукой. Этот «птиц», похоже, приезжий (или как правильно – залетный?), наверняка из Англии, а у них, кроме волков, других оборотней не водится.
– Let me intr-roduce my family and me to our r-rescuers! – птиц прижал крыло к груди и резко склонил голову. – I am the R-raven and this is my wife…[6]6
Позвольте мне пр-редставить себя и свою семью нашим спасителям! Я вор-рон, а это моя жена…
[Закрыть]
Танька, старающаяся ни слова не упустить из английской речи, удовлетворенно кивнула, глядя на все еще хлопочущую над птенцами вторую крупную черную птицу:
– Ясно, ворона…
– No, no! – теперь уже запротестовал слегка обиженный ворон. – She is not a crow, she is also a raven, she-raven…
– Что он говорит? – нахмурившись, переспросила у Ирки Танька. – А то у него акцент такой каркающий, я не все понимаю…
– Говорит, что жена у него никакая не ворона, а тоже ворон. Воронесса…
Ворон, видно, что-то понял, оживленно закивал и, от возбуждения постоянно сбиваясь с английского на вороний, закаркал:
– Мы, вур-роны, почтенные птицы, наш благор-родный р-род имеет давние истор-рические и магические тр-радиции. Я имею честь служить в лондонском Тауэр-ре, – ворон в очередной раз поклонился, – защищаю Бр-ританию, – скромно заметил он.
– Как это? – удивилась Ирка. Ей сразу вспомнился мультик, где птицы на войне доставляли сообщения, – но там вроде голуби были, а не вуроны?
– Юная леди р-разве не знает, что др-ревнее повер-рье гласит: пока вур-роны гнездятся в Тауэр-ре, Бр-ритания не падет? – тоже удивился ворон.
– Ну ясно, если кто решит изничтожить Британию, бригаду этих качков-птицеловов на Тауэр с парашютами выкинут – и англичанам хана, – пробормотала Танька.
– С р-разрешения смотр-рителя вор-ронов Тауэр-ра нахожусь в отпуске по семейным обстоятельствам, – продолжал ворон, изящно махнув крылом в сторону своей воронессы, и сообщил: – Мы, вур-роны, р-редкий вид, и единственная подходящая для меня невеста гнездилась в замках Венгр-рии. Мне пр-ришлось лететь к ней для заключения брака и выведения птенцов…
– Ворон в декретном отпуске, – снова прокомментировала Танька.
Ирка с трудом подавила улыбку.
– Как только птенцы подр-росли и смогли летать, мы всем семейством напр-равились в Англию, к месту моей службы. Но, на свою беду, сели передохнуть в этом саду, где моя супр-руга и дети угодили в силки безумных сатанистов. Если бы не ваша отважная и своевр-ременная помощь…
– Да какие они сатанисты – придурки обыкновенные, – отмахнулась Ирка. – Додумались – такой обряд в четыре часа дня проводить!
– Четыре часа?! – Богдан, вроде бы полностью поглощенный английскими словами, вдруг подпрыгнул, поглядел на часы и заорал: – Вы долго тут с пернатыми расшаркиваться будете? У нас до сих пор ни жратвы, ни билетов! Спасли – и до свиданья, вихрем на вокзал! – он сунул Ирке и Таньке их швабры.
– Действительно, как-то мы завозились, – косясь на часы, пробормотала Танька и взгромоздилась на свою швабру.
Ирка согласно кивнула.
– Мы рады, что смогли помочь вам, – по-английски сказала она вороньему семейству. – Приятного путешествия, будьте осторожны, мало ли кто еще чего захочет… – усаживаясь на швабру, бормотала она.
– Стойте! Погодите! Куда же вы?! – всполошился ворон. Он вспорхнул, сделал круг над садом и, раздосадованно каркнув себе под клюв: – Жалко, дуба нет, без дуба не то! – опустился на толстую ветку яблони.
Растопырив крылья, он удержал уже собравшихся взлетать ведьм.
– Young witches Ir-rena and Tatiana, dream-warrior called Bogdan! – торжественным вещим тоном возгласил англичанин. – Great battles and heavy missions are waiting for you![7]7
Юные ведьмы Ир-рена и Татьяна, воин сновидений, именуемый Богдан! Великие битвы и тяжкие испытания ожидают вас!
[Закрыть]
– Чего он там насчет миссий каркает? – неожиданно заинтересовался Богдан.
– But for your nobleness and boldness I can help you…[8]8
Но за ваше благородство и храбрость я помогу вам…
[Закрыть]
– Если вы хотите рассказать нам про Sunday-Monday, так спасибо, не надо! – вдруг не слишком вежливо перебила его патетическую речь Танька. – Мы и сами догадались.
– How could you?.. Well… – сбитый с торжественного тона, ворон совсем растерялся. – But you must not…[9]9
Как вы могли? Но… Вы не должны были…
[Закрыть]
– С чего это? – обиделась Ирка. – Что мы, совсем тупые? Если вы нас, наконец, отпустите, мы еще, может, успеем до этого самого Sunday туда добраться. – И она послала свою швабру вперед.
– Please… – каркал им вслед ворон. – I would like to show you my gr-ratefulness…[10]10
Пожалуйста… Я хочу продемонстрировать вам мою благодар-рность…
[Закрыть]
– Как-нибудь при случае! – обернувшись через плечо, крикнула Ирка и помчалась догонять друзей.
Глава 7
Свободу волшебной щуке! или Унитаз – альтернатива сковородке
Прячась под прикрытием деревьев, они незаметно слетели в пустой дворик неподалеку от вокзала. Упаковали швабры и меч и быстрым шагом двинулись к площади.
– Хоть понятно, откуда он взялся, этот защитник Британии, – бормотала Ирка. – А вот откуда и он, и медведь знали, кто мы такие?
– Откуда животные в сказках всегда знают, что им встретился именно Иван и именно царевич, а не какой-нибудь Пупкин Федор Афанасьевич, главный бухгалтер городской бани? – пожала плечами Танька.
– Во времена Иванов-царевичей главных бухгалтеров не было, – возразила Ирка. – Только бани. При чем тут сказки?
– Вы что, так и не поняли, кто это такие были? – с явным превосходством косясь на друзей, спросила Танька. – Ну почему в нашей компании думаю только я?
– Потому что ты у нас самая умная, – с невозможной, прямо-таки запредельной кротостью и смирением сообщил Богдан.
Танька подавилась очередной фразой и грозно воззрилась на приятеля. Мальчишка смотрел на нее широко распахнутыми, абсолютно невинными глазами. На ехидной физиономии было написано глубочайшее восхищение Танькиным умом и сообразительностью.
– Он надо мной издевается! – беспомощно пробормотала девчонка.
– А ты не нарывайся, – ворчливо подтвердила Ирка. – Или рассказывай, или помалкивай.
Танька надулась, но желание похвастаться гениальной идеей пересилило:
– Это ж те самые случайно подвернувшиеся говорящие животные, которых надо спасти, чтобы они дали ответы на вопросы! – все еще недовольно косясь на Богдана, сказала она. – Для богатырей и Иванов-царевичей обычно предлагается медведь, вещий ворон и щука. Есть еще набор из собачки, кошечки и ужика – для Иванушек-дурачков и маленьких мальчиков.
– Зацени, Ирка, – подпихнул подругу Богдан. – У нас все по богатырским стандартам!
– Ну и хорошо! Кот у нас и так есть, собака… – Ирка вздохнула, – вам меня мало? А змею, даже ужика, я после той поездки на Хортицу спасать бы не стала! Я их, гадов, видеть не могу!
– Напрасно! – покачала головой Танька. – Ужики в сказках клад показывают или волшебное кольцо дарят, а богатырские звери только в подвигах помогают и советы дают… – Танька вдруг осеклась и нахмурилась, словно ей в голову пришла какая-то неприятная мысль.
– От волшебных колец одни неприятности – не веришь, спроси у хоббитов… – начал Богдан, но Танька перебила его:
– Раз нам именно богатырские звери встретились… – она поглядела на друзей тревожным взглядом, – значит, в Каменец-Подольском подвиги совершать придется?
– Ну так квест – это ж серьезное дело… – после недолгого молчания промямлил Богдан.
– Ты мне голову не морочь! – грозно рявкнула Танька. – Я поприкалываться собиралась, отдохнуть, а не геройствовать! У меня каникулы! Подвигов нам и так за последнее время обломилось – во! – Она провела ладонью над головой. – Больше, чем надо! Ирка, как там твои ощущения – что говорят? Может, не ехать все-таки?
– Чтоб у меня язык отсох, когда я тебя умной назвал, – безнадежно сказал Богдан.
– Ощущения – не ощущения, а после встреч с этими говорящими ехать придется, – ответила Ирка. – Нас ведь с медведем видели, причем по-всякому. И в человеческом облике, и… в другом. Водительша трамвая тебя, Богдан, точно узнает. А меня тот лысый дядька. И качки-птицеловы твой меч и Танькино заклятье на всю жизнь запомнят.
– Можно подумать, они летающую собаку забудут, – вздохнула Танька.
– Лучше нам в ближайшее время в городе не светиться. Пока все не убедят себя, что им померещилось с перепугу. – Ирка нервно огляделась. – Еще неизвестно, во что нам третья встреча выльется. Кто там у нас на очереди?
– Щука, – мрачно сообщила Танька. – Только тут ей взяться неоткуда, – осматривая задымленную, забитую машинами привокзальную площадь, сказала она. – А Днепр далеко!
– Давайте на всякий случай к фонтанам и умывальникам не подходить, – предложил Богдан.
– Но за продуктами зайти все равно надо, – непреклонно объявила Танька. – Не голодать же всю дорогу!
Она решительно двинулась к стеклянным раздвижным дверям огромного привокзального супермаркета. Ребята покатили решетчатую тележку мимо прилавков, скидывая туда упаковки копченого мяса, чипсы и коробочки с печеньем. Танька сняла с полки пузатую бутылку минералки и долго подозрительно вглядывалась внутрь сквозь прозрачный пластик. Будто опасалась, что недостающая до полного богатырского комплекта щука прячется на дне.
– Кажется, все, – наконец кивнула девчонка.
– Спасите! – прозвенел тихий, словно бы призрачный голосочек.
Бутыль вывалилась у Таньки из рук и хлопнулась поверх остальных покупок. Чипсы жалобно хрупнули.
– Ты что-то сказала или мне показалось? – все еще смутно надеясь, что обойдется, переспросила она у Ирки.
– Я ничего не говорила. Но боюсь, тебе не показалось, – вертя головой по сторонам, ответила та.
– Допоможить! Скорее! – голосочек верещал уже пронзительней.
Они снова принялись озираться.
– Ребята, вам что-то подсказать? – приветливо спросила их девушка в форменном жилете супермаркета.
– Нет… Да… – заколебалась Ирка. – Вы не знаете, кто это кричал?
– Кричал? – на лице продавщицы отразилось недоумение. – Я ничего не слышала.
– Ой, що ж це таке делается! Та допоможить, хто нэбуть! – вибрирующий вопль взорвался у ребят в головах. Вся троица невольно вскинула руки к ушам.
– С вами все в порядке? – тревожно глядя на них, спросила девушка.
– Вы и сейчас ничего не слышали? – страдальчески растирая уши, спросила Ирка.
– Да что я должна слышать?!
Люди поблизости с любопытством поглядывали в их сторону. Другие продолжали спокойно выбирать покупки.
– А если подумать, так рыбы ведь и не кричат, – сказала Танька. – Они даже не разговаривают.
– Думаешь, щука? – безнадежно переспросила Ирка.
– Та будут мэнэ сьогодни спасать, чи я тут так и погибну сама-самисенька?! – возмущенно завизжало в мозгу у каждого.
– Кажется, оттуда, – переждав звон в ушах, сказал Богдан, нерешительно тыча пальцем между прилавками.
Грохоча тележкой на поворотах, ребята бегом пронеслись через весь зал, под возмущенные крики проскочили между рядами продуктов – и замерли как вкопанные.
Перед ними были аквариумы с живой рыбой – прозрачно-зеленоватые, полные жемчужных пузырьков воздуха и колеблющихся водорослей. Лениво пошевеливали плавниками толстобокие окуни, стояла в потоке воды длинная плоская форель, компания раков замерла у дна… А в самом большом аквариуме, лихорадочно работая плавниками и судорожно разевая пасть, полную мелких острых зубов, металась здоровенная щука.
– Все ясно, – останавливаясь напротив аквариума, выдохнула Танька. – Открывает рыба рот, но никто, кроме нас, похоже, не слышит, что она поет…
– А ну годи трындеть! – прозвучало у них в головах. Рыба, похоже, обладала сильным характером. – Стали, мов укопани! Спасайте мэнэ скорише, клятые ведьмы!
– Слушайте, девчонки, мы ж ей на самом деле не Иваны-царевичи! – возмутился Богдан. – И тем более не Иванушки Интернешионал, тьфу… я хотел сказать, Иванушки-дэрочки… Тьфу, опять… Короче, мы не нанимались таких хамоватых спасать!
Разглядывающая щуку молодая женщина в роскошной куртке покосилась на расходившегося Богдана подозрительно и на всякий случай отодвинулась подальше.
– Та що ж я такого сказала?! – голос под черепной коробкой начал откровенно лебезить. – Ой, та люби ж ведьмочки, здухаченьку, казаченьку мий риднэсенький, та я ж до вас всеми плавниками! Та спасите ж вы мэнэ заради Боженьки, бо чую плавательным пузырем, що ось-ось – и будэ вже пиздно!
– Похоже, она права! – сквозь зубы процедила Танька.
Девушка в куртке оторвала наконец взгляд от щуки и принялась озираться, явно высматривая продавца.
– Продавец! – истошно, не хуже чем сама щука, на весь зал завопила Танька.
Все та же продавщица в форменном жилете вихрем вылетела из-за прилавков:
– Дети, вы что хулиганите…
– Мы берем эту щуку! Сейчас же! – не дав ей договорить, выкрикнула Танька, тыча пальцем в аквариум.
– Погодите… – немедленно запротестовала девушка в куртке. – Я тоже хотела пару килограммов щучьего мяса…
– Ой лышенько, та це ж вона про мэнэ! – ахнуло у ребят в головах, и щука, демонстративно раскинув плавники, начала медленно переворачиваться кверху брюхом.
– Еще щучьих обмороков нам не хватало! – буркнула Ирка, влезая в разговор. – Мы здесь первые занимали! – внушительно заявила она. – И вообще, мы целиком берем! Сколько она будет стоить?
– Взвешивать надо… – с сомнением поглядывая на плавающую кверху брюхом щуку, сказала продавщица. – Приблизительно… – она назвала сумму.
Богдан крякнул.
– Может, ну ее, эту щуку? – лихорадочным шепотом прошелестел он на ухо Ирке. – На билеты не хватит!
– Пожале-ел! – взвыло у него в мозгу. – Грошей пожале-ел! Ну конечно, хто така якась щука, щоб ее жалеть? Нехай ее едят вси, кому не соромно, а никому ж не соромно, от уси и едят!
– Ну ладно, ладно, – моментально пошел на попятный Богдан. – Действительно, неудобно получается, остальных спасли, а эту бросим… – пробормотал он.
– От и добре, – щука лукаво покосилась на мальчишку круглым глазом, бойко взмахнула плавниками и перевернулась обратно.
Продавщица выволокла рыбину из аквариума и водрузила на весы.
– Ого, прямо рекордсменка! – одобрительно поглядывая на получившийся вес, сказала она.
Перекинула щуку на пластиковую доску, прижала затянутой в резиновую перчатку рукой… и здоровенный разделочный нож взметнулся над рыбьей головой!
Молотя о доску всем чешуйчатым телом, щука отчаянно забилась. Круглый, полный ужаса глаз выпялился на ребят, жабры судорожно затрепетали…
– Нет! – Ирка перехватила руку продавщицы с падающим на щучью голову ножом.
– Ну как же… У нас полный сервис… – растерянно пролепетала продавщица, потирая запястье. Хватка у девчонки – куда там мужику! Звериная! – Головку отрезать…
Щука хватанула пастью воздух.
– …чешую счистить.
Щука свернулась кольцом.
– Потрошение… Нарезка…
Щука принялась биться головой о разделочную доску.
– Не надо потрошения! – вмешалась Танька. – Мы ее так… Как есть… Для большей свежести… У вас ведерка с водой не найдется?
– Есть, но только оно маленькое, – совсем ошалела продавщица.
– Сойдет! – объявила Танька, вниз головой втыкая щуку в действительно маленькое ведерко и решительно лепя ценник прямо на торчащий кверху раздвоенный хвост.
– Позор и поношение! – гневно завизжало у них в головах, и хвост дернулся туда-сюда. – Неуважение и унижение!
– Не устраивает, в целлофановый пакет засунем! – отрезала Танька.
В ведерке гневно забулькало.
Ребята покатили тележку с торчащим, как флаг, щучьим хвостом к кассе, и Танька с маху припечатала его на считывающее устройство.
– Погнали! – с пакетами в руках их троица выскочила на площадь. Богдан держал на вытянутых руках ведерко со щукой.
– А куда? – тут же жалобно спросила Танька. – Мы ее в ведре до Днепра не дотащим!
– Що ж за жестокие диты пошли! – высказалась щука, к которой вернулась вся природная вредность. – Бидну стару щучку живцем на сушеную воблу переробляють!
– Сдурела, к Днепру переться? – возмутился Богдан. – Мы тогда точно опоздаем! Мультик «В поисках Немо» смотрела? «Все стоки ведут в океан!»
И Богдан почти бегом рванул к зданию вокзала. Девчонки припустили за ним. Они промчались через широкий мраморный холл, свернули… и Богдан на полной скорости ворвался в женский туалет. Не обращая внимания на возмущенное аханье какой-то тетеньки, ринулся прямо к кабинкам.
– Ты что, она же не пролезет! – поняв, что он хочет сделать, вскричала Танька.
– Она сказочная щука, она телепатически передает свои мысли, она знает, что вы ведьмы, а я здухач… Так неужели она не сможет протиснуться в какую-то несчастную трубу? – вопросил Богдан и вывернул ведерко над унитазом.
Здоровенная щука плюхнулась на дно. Почти заполнила собой фаянсовую чашу, взбрыкнула хвостом, изогнулась всем телом… и головой вперед всосалась в дыру.
– Ну вот. А ты говоришь, – аккуратно ставя ведерко рядом, сказал Богдан. – Пошли отсюда.
Троица повернулась к выходу.
– Гей, ведьмы! Здухачок! – окликнули их.
Ребята обреченно поглядели назад. Длинная щучья морда смотрела на них из унитаза.
– Позор и стыд! – твердо объявила щука. – Ниякого у цих дитей уважения до старои щуки! А я вам ще допомогты хотила! Видкрыты страшную тайну, видповидь на загадку розповисты… Та чи можна таким неуважительным дитям якись загадки розкрываты?
– Нельзя, – твердо согласился Богдан. – Вот и не рассказывайте. Мы и сами все знаем.
– Як це – знаете? – чуть не выскочила из унитаза щука.
– А так, – сказал Богдан, захлопывая крышку и на всякий случай спуская воду.
Мимо в изнеможении привалившейся к стене тетеньки они выбрались из туалета.
– Ты чего в женский поперся? – устало поинтересовалась Танька.
– Чтоб по-честному было. Через мужской мы с Иркой уже как-то лазали, – резонно возразил Богдан. Он выгреб из кармана оставшиеся деньги, пересчитал и печально вздохнул. – Жалко, что щука не из сказки про Емелю. Сели бы сейчас на печку и поехали, потому что на билеты нам не хватит.
– О, представляю я, как ты на каком-нибудь «Индезите» по рельсам индезишь, – усмехнулась Танька. – Современные печки для езды плохо приспособлены, – она вытащила из кармана сумки карточку банкомата. – А вот современная финансовая система учитывает любой форс-мажор.
– Нахваталась у папаши словечек, – сказал Богдан и заорал: – В кассу, за билетами, бегом! И если нам попадется еще какая мышка-норушка, ее придется спасать от меня!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.