Читать книгу "Такие разные приключения"

Проверив записи, я подняла руку, уведомляя о готовности, и принялась ждать своей очереди. В это время у доски как раз была Рамина. Держа в руках котелок с отвратительно пахнущей жидкостью, от которой у меня слезились глаза, она быстро отвечала на вопросы преподавательницы, но то и дело поглядывала в мою сторону. И этот взгляд мне совсем не нравился.

Я ожидала мести за сорванное свидание, но из-за собственных волнений врагиня отошла на второй план. А вот сейчас… Она явно что-то задумала, но что именно, я пока не могла понять.

– Рамина, у тебя блестящий ответ, но… что ты приготовила? Это совсем не то зелье. Сверься еще раз с ингредиентами из своего списка и исправь. Даю тебе полчаса.

– Ах, как же это я так! Спасибо большое!

Резко развернувшись, стараясь не расплескать содержимое котелка, целительница направилась к своему месту. Проходя мимо, она неловко покачнулась, теряя равновесие, а затем дернула руками, выливая свое варево на мой стол и руки.

Всего мгновение, и мир буквально взорвался алыми красками боли. Было ощущение, что я засунула руки в Живое Пламя, разъедающее не только кожу и плоть, но даже кости. Кажется, я кричала. До хрипа, до саднящего горла, но не слышала этого, потерявшись в невыносимых ощущениях.

Обморок был бы моим спасением, но увы, он не приходил. Сквозь кровавую пелену я видела, как вокруг бегали преподавательницы. Дарны, прибежавшие на крики, пытались вылечить меня магией, но стало только хуже. Рамине действительно удалось приготовить жидкое Живое Пламя. Отреагировав на магию, оно пробралось еще глубже под кожу и… я, наконец-то, провалилась во тьму.

В себя пришла уже лежа на кровати в своей комнате. Несколько мгновений лежала с закрытыми глазами, стараясь вспомнить, как я здесь оказалась и что произошло. А затем… Резко дернувшись, попыталась вскочить, но мне не дали. Чужие руки зафиксировали нежно, но надежно, не позволяя совершить необдуманных действий.

– Тише, клыкастик, тише. Все хорошо.

– Карим? – сипло спросила я, чувствуя боль в горле.

К моим губам тут же поднесли кружку с тягучим медовым напитком и подержали, пока я пила. После этого друг опустил меня обратно на кровать и убрал с лица волосы.

– Как ты здесь оказался?

– С боем, маленькая, – невесело улыбнулся дракон. – Но об этом мы поговорим позже. Сейчас тебе нужно отдыхать. Дать обезболивающего?

– Нет, пока терпимо.

– Хорошо, тогда попробуй поспать. Я буду рядом.

– Ты знаешь, что со мной случилось?

– По официальной версии твоя однокурсница напутала рецепты и сделала зелье, которое оказалось опасно для сильфов.

– А по неофициальной?

– Поговорим об этом позже, Ани. Отдыхай.

– Нет, я хочу знать. Карим, пожалуйста!

– Она спуталась с Изгнанными. Долгое время сливала им информацию. От них же получила рецепт жидкого Живого Пламени. Должна была убрать Верховную, но решила отомстить тебе.

– Она сама во всем призналась?

– Нет, даже не собиралась. Но когда я узнал, что с тобой случилось – немного вышел из себя. В итоге всплыло много подробностей.

– Что с Раминой теперь будет?

– Ее забрали Великие для допроса. Скорее всего, девушку ожидает смертная казнь.

– Но…

– Клыкастик, она пошла на измену. Такое не прощают, никогда.

Несмотря на предательство и отвратительную выходку, Рамину было жалко до слез.

– Мой маленький нежный клыкастик. Если бы было можно, ты бы обняла и пригрела весь мир. Но мир тебя не достоин.

– Не говори так, пожалуйста. Все достойны прощения и любви.

– Возможно… – тихо произнес Карим и снова скользнул кончиками пальцев по моему лицу. – Отдыхай, я буду рядом и больше никому не позволю причинить тебе вред.

– А ты? Как ты себя чувствуешь? – глядя на темные круги под глазами дракона, спросила я.

– Все хорошо. И что-то мне подсказывает – это благодаря тебе. Все затянулось в ту же ночь. В остальные семь дней восстанавливался источник.

– Я спала четыре дня?

– Проклятых четыре дня мы обрабатывали твои раны. Сейчас все хорошо и ты пошла на поправку.

– И все эти дни ты был здесь? Не спал?

– Не мог.

– Мне уже лучше, Карим, правда. Отправляйся домой, отдохни.

– Нет.

– После такого магического истощения…

– Нет. Я больше тебя не оставлю.

Хотелось напомнить ему, что я в Обители и здесь мужчинам не очень-то рады. Вернее, ученицы рады, а вот наставницы – не очень, но я решила не спорить. Вместо этого отодвинулась к стенке и внимательно посмотрела на дракона.

– Ложись.

– Клыкастик, нет. Я не хочу во сне случайно придавить тебя.

– Ничего не знаю! Или ты ложишься, или я зову Верховную и заставлю ее выпроводить тебя. Одно из двух!

– Маленькая шантажистка, – вздохнул друг и медленно опустился на самый край кровати, вытягиваясь во весь рост.

Так мы и уснули, но мой покой был недолгим. Вначале я почувствовала теплое дыхание на шее – частое, тяжелое. Карим дышал полной грудью, словно впитывал мой запах и никак не мог надышаться. Затем было прикосновение губ – нежное, но от него меня буквально прошило электрическим разрядом, от которого я вздрогнула.

Моя теплая грелка тут же отодвинулась и даже, кажется, встала, оставляя меня в сметенных чувствах на грани сна и яви. Я снова и снова твердила себе, что все это неправильно. Навеяно моей магией, но ничего не могла с собой поделать. Карим нужен был мне, как воздух.

Задрожав, словно от холода, я всхлипнула. Слезы потекли по щекам, пропитывая подушку. Боль, подавляемая зельем, вспыхнула вновь. И все это потому, что его не было рядом…

Матрас прогнулся вновь, а затем я почувствовала нежное прикосновение к затылку. Оставив короткий целомудренный поцелуй, друг снова прижался ко мне, бережно обнимая. Удовлетворенно выдохнув, я уютно устроилась в его руках, краем уплывающего сознания уловив его слова:

– Прости меня, клыкастик. Прости.

* * *

– Карим, это уже не смешно, – хмуро глядя на друга, я из последних сил сдерживала рвущиеся ругательства.

– Согласен, в этом нет ничего смешного.

– Крылатый, не зли меня. Позови кого-нибудь из сестер и иди уже.

– Нет.

– Что значит – нет?

– После случившегося, я им не доверяю.

– И что теперь? Предлагаешь мне просидеть в комнате до скончания времен? Или утащишь в свое логово, как драконы древности?

– А мне нравится эта мысль!

– Не смешно, вот ни капельки. И у тебя мания преследования!

– Аника, я опасаюсь за твою жизнь, и не без основания. Так что никаких сестер, подруг и прочих женщин. Я сам помогу тебе собраться.

– Даже не думай! Раз не хочешь никого звать – ну и пожалуйста. Сама справлюсь.

– Не справишься, и ты это прекрасно знаешь.

Друг был прав. Сегодня Верховная сняла повязки с моих рук. Раны зажили, но… Они представляли весьма страшное зрелище и, как жуткое дополнение, пальцы абсолютно меня не слушались. По сути, сейчас у меня вместо рук были две бесполезные культяпки, на которые я старалась даже не смотреть лишний раз.

– Карим, я не хочу спорить. Я устала, боюсь и не хочу ни о чем думать. Просто оставь меня. Хуже, чем сейчас, все равно уже не будет.

– Клыкастик, чувствительность вернется, а жизнь – нет. Пока следствие не закончится, я не оставлю тебя, даже не мечтай. И, раз не хочешь, чтобы я помог тебе в душе…

Бросив странный взгляд, дракон резко подался в мою сторону, а затем мы начали проваливаться в открывшееся окно портала. Всего несколько ударов сердца, и мы оказались в небольшой, но весьма уютной и дорого обставленной комнате.

– Где мы?

– У меня дома. Посиди немного, сейчас наполню ванну.

– Карим, – буквально прошипела я, глядя на самодовольного друга. – Или ты сейчас же переместишь меня обратно, или я целую неделю не буду с тобой разговаривать!

Вместо ответа дракон ушел, оставив меня одну – растерянную, испуганную, взволнованную. Вздохнув, я подошла к окну, из которого лился яркий белый свет, да так и застыла – в огромном котловане раскинулся величественный драконий город – Ахарраш.

В свете солнца он напоминал россыпь драгоценных камней, радужными брызгами осевших на земле. Каждое строение было выполнено из мутного цветного стекла, которое ловило солнечные блики гладкой поверхностью. Кругом были разбиты сады, пестрые бутоны цветов узором стелились по зеленой траве. В центре величественного города стоял огромный белый дворец, словно сотканный из света и десятков тысяч бриллиантов.

– Нравится? – тихо спросил Карим, приобнимая меня и положив подбородок на плечо. – Этот город видел столько всего – зарождения и гибель цивилизаций, войны и перемирия. Иногда мне кажется, что у него есть свое сердце, своя душа. Он пытается говорить с нами, тихим перезвоном и солнечными бликами, но мы не слышим. Как думаешь, я схожу с ума?

– Я думаю, что ты любишь свой дом, – улыбнулась в ответ и потерлась щекой о щеку парня. – Почему в твоем голосе мне слышится грусть?

– Наш мир меняется. Он на грани новой войны, только пока не знает об этом.

– А когда было легко, крылатый? Мы падали, но поднимались вновь. И это хорошо. Наши раны не дают забыть прошлое и повторить свои ошибки. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Маленький оптимист, – усмехнулся друг, а затем развернул меня в сторону ванной комнаты. – А теперь мы идем мыться!

Что еще сказать дракону я просто не знала. Он отказывался слушать и слышать, и это пугало. Его маниакальное желание защитить от всех и всего… И ладно бы, если это действительно было только желание. Но нет, он успешно воплощал его в жизнь, сузив круг моего общения до одной единственной личности – себя. Благо, что он не пытался закрыть меня в комнате в столь знаменательный день – сегодня моя единственная и лучшая подруга выходила замуж.

Вздохнув, я сдалась и послушно поплелась в указанном направлении. Замерев на пороге роскошной белоснежной комнаты, окинула взглядом и зеркало во всю стену, и огромную ванну, больше напоминающую бассейн, и ряд разноцветных скляночек, от которых шел нежный цветочный запах. Затем повернулась к двери, намереваясь ее закрыть, но Карим не дал. Шагнув следом за мной, он остановился перед ванной и внимательно посмотрел на меня, хмуря изящные брови.

– Интересно, как ты собралась снимать платье.

– Если бы ты не вредничал и позвал кого-нибудь из моих сестер, то легко!

– Я не доверяю им, и у меня на то есть основания!

– Совершенно нет! Между мной и Раминой была давняя вражда, а остальные… Они просто меня не замечают.

– У Рамины были подруги, и они тоже наверняка захотят тебе отомстить. Пока не закончится расследование, никакого общения с другими целительницами!

– А с кем мне общаться, позволь узнать?

– Со мной. Разве этого мало? – очень тихо спросил друг и внимательно посмотрел в глаза с непонятным мне чувством.

– Карим, ты чудесный, самый лучший в мире друг! Но… ты мальчик. А у девочек есть вещи, которые можно обсудить только с девочками.

– Друг не имеет пола! – неожиданно изрек дракон, а затем бросил быстрый взгляд на часы. – У нас не так много времени до начала церемонии. Либо принимаешь мою помощь, либо остаешься дома. Лично я за второй вариант!

– Не дождешься, – буркнула недовольно, а затем повернулась к другу спиной. – Только глаза закрой!

Хмыкнув в ответ, он потянул за завязки платья и принялся расшнуровывать. Действовал довольно быстро и умело, что навело на мысли о его приличном опыте в этом деле. Вздрогнув, когда он случайно коснулся кончиками пальцев обнаженной кожи, я прикрыла глаза и закусила губу. Моя магия все еще была в нем. Манила, влекла, сводила с ума. Заставляла желать новых прикосновений Карима. Вынуждала просить о них. Но я молчала. Стояла и ждала, пока ослабнет последняя завязка, и ткань опадет к ногам невесомым облаком.

Стоило ткани упасть, я нерешительно оглянулась, глядя на дракона. Он стоял с закрытыми глазами и не шевелился, явно давая мне время забраться в воду с пушистой пеной. Это я и сделала, с удовольствием устроившись в теплой воде.

– Какой шампунь предпочитаешь? – спросил Карим, когда я разрешила открыть глаза.

– Земляничный, – ответила, не задумываясь.

Кивнув, друг принялся осматривать многочисленные склянки, а я в это время несколько раз ушла под воду с головой, чтобы намочить волосы. Тяжелые локоны серебристым покрывалом облепили плечи и спину, плавно покачиваясь на водной поверхности. Сколько раз хотела их обрезать, но рука так и не поднялась. А может, стоило? Тогда бы я избежала этой неловкой, даже мучительной, ситуации.

Не чувствовала пальцы Карима, массирующие чувствительную кожу, втирая в нее сочный аромат земляники. Не вспоминала его сводящий с ума поцелуй, который сам парень, наверняка, не помнил. Все это было неправильно, ненужно, но оно было. И во всем виновата только я, но сожаления не было. Жизнь и здоровье друга были превыше всего.

Закончив с моими волосами и ополоснув их, Карим довольно ловко соорудил тюрбан из полотенца, а затем… принялся массировать шею и плечи. От каждого прикосновения по телу пробегали сотни маленьких разрядов, заставляя до боли, до ярких звездочек сжимать глаза, чтобы не смотреть. Не обращать внимания на наше с драконом отражение.

Пытка закончилась час спустя. Выбравшись из ванной, я тут же утонула в огромном махровом полотенце, мгновенно впитавшем воду. Следом был такой же объемный теплый халат, ласково принявший в свое нутро. Все это время Карим стоял с закрытыми глазами, но я видела, как трепетали его ресницы и отчаянно билась жилка на шее.

– Теперь ты отпустишь меня в Обитель? Хочу надеть свежее ученическое платье.

Другого выбора у меня не было. Платье, что я подобрала на свадьбу подруги, было с короткими рукавами – непозволительная роскошь в данный момент. Неизвестно, смогу ли я вообще когда-нибудь надеть что-то подобное. Следы, оставленные жидким Живым Пламенем, еще долгое время будут напоминать мне о женском коварстве и мести.

– У меня есть кое-что получше, – улыбнулся дракон.

В спальне меня ждало настоящее чудо. Потрясающее платье серебристого цвета, словно сотканное из миллионов паутинок с вкраплением бриллиантов. Оно оставляло плечи открытыми, зато рукава летящим колоколом закрывали руки до самых кончиков пальцев. К этому струящемуся великолепию прилагались изящные перчатки из такой же волшебной ткани, а еще туфельки. Задохнувшись от красоты, я с благодарностью посмотрела на друга, чувствуя, как в глазах зарождаются слезы.

– Даже не думай плакать, мелкая!

– И в мыслях не было. Это глаза режет от сияния платья.

– Да-да, я так и поверил, – улыбнулся Карим, а затем помог мне одеться.

Бережно, практически не касаясь кожи, но при этом настолько интимно, что к щекам прилила краска смущения. Помимо воли глубоко вздохнув, я привлекла внимание друга.

– Все хорошо?

– Потрясающе, – честно призналась я, не сводя взгляда со своего отражения.

Дракон тоже посмотрел и, кажется, на мгновение перестал дышать. Мы с ним смотрелись довольно странно – синекожая я и загорелый дракон, но при этом весьма гармонично, что сложно было не заметить.

Закончив со шнуровкой, Карим сделал шаг в сторону, а затем окинул меня восхищенным взглядом.

– Ты прекрасна!

– Спасибо за платье. Оно великолепно.

– Оно – кусок ткани. Настоящее сокровище – это ты!

– Как я понимаю, теперь злой дракон будет весь вечер охранять это сокровище от посягательств других желающих?

– Все верно, – улыбнулся друг, подмигнув мне. – Но прежде прекрасной принцессе придется немного подождать, пока дракон не соберется. А чтобы ей было не скучно, хитрый похититель оставил на тумбочке сборник анатомии вымерших существ…

Что Карим говорил дальше, я уже не слушала, полностью погрузившись в изучение упомянутой магической книги. Честно говоря, даже когда он начал меня звать, я не особо реагировала. Ведь здесь, в книге, были потрясающие голографические иллюстрации! Такие живые, доскональные, и…

– Аника, если ты не хочешь идти на свадьбу к подруге, я всеми руками «за»! Только потом не говори, что я тебя не звал.

– Забери ее, – с грустью ответила, кивнув на призывно сверкнувшую книгу. – Но вечером отдашь!

– Даже не подумаю, ведь она – мой единственный способ воздействия на тебя. Так что буду выдавать порциями и исключительно за хорошее поведение. Кстати, мы с тобой чуть не забыли про букет!

И правда, со всеми переживаниями я успела позабыть про магические цветы, зато Карим все предусмотрел, завернув их в упаковку, лишь подчеркивающую волшебство этих растений.

– Готова к празднику?

– Готова, – улыбнулась я и прижалась щекой к груди друга, закрывая глаза и проваливаясь в портал.

Кажется, я попала в сказку. В прекрасную красивую сказку, наполненную яркими красками, невероятными ароматами цветов и смехом. Огромная поляна на территории оборотней буквально сияла, утопая в рое разноцветных светлячков. Каждое дерево, облюбованное этими чудесными существами, имело свой цвет – нежный, волшебный. Над нашими головами вились лианы, с которых свисали диковинные нежно-розовые колокольчики со светящейся пыльцой. Впрочем, цветы были везде, превращая поляну в цветочный лабиринт, среди которого сновали приглашенные гости. А было их очень много, ведь сегодня должна была состояться свадьба наследника рода пум и единственной внучки Верховной. Удивительное событие по многим причинам, но меня они мало волновали, ведь главное – это счастье Маришки. Свое мохнатое чудо она буквально вырвала из лап смерти, а затем покорила красотой и смелостью. Уже с первого взгляда я поняла, что у лэда Браяра не было ни единого шанса против обаяния подруги. И я оказалась права!

Улыбнувшись своим мыслям, я огляделась и кивнула другу в сторону белых шатров. Туда, где проходили последние приготовления перед церемонией. Я порывалась быть с подругой с самого утра, но она, Верховная и Карим в один голос запретили мне перенапрягаться. Предатели! Но зато сейчас ничто не могло меня остановить.

Добравшись до нужного шатра, я кое-как забрала букет, чмокнула друга в щеку и скрылась за пологом, проникнув в святая-святых. Стоило сделать несколько шагов, и я застыла в восхищении, разглядывая подругу. Она была прекрасна! Пышное белоснежное платье казалось сотканным из лунных лучей, сияя мягким светом и переливаясь радугой при малейшем движении. Распущенные лиловые волосы с редкими черными прядями украшали маленькие белые цветы, сверкающие, словно драгоценные камни. Но главным украшением невесты была ее счастливая улыбка. Почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы радости, я сделала несколько шагов в сторону подруги.

– Если бы не это платье, затискала бы тебя, – восхищенно прошептала я и под общий восторженный вздох передала невесте волшебный букет.

– Смотри, как бы ее ревнивый жених не воспринял это как покушение на дорогую невесту, – тепло улыбнулась светловолосая женщина, видимо со стороны жениха. – Он и так нервный.

– Боится, что невеста сбежит?

– Злится, что здесь столько мужчин.

– Ой, а я слышала, что он пытался запретить им подходить к алтарю больше, чем на километр, – подхватила другая девушка.

– Ну да, с Браяра станется, – пробурчала Марика, и все рассмеялись, заметив, как невеста закатила глаза.

– Мое предложение все еще в силе, – светловолосая заговорщицки подмигнула.

– Раяна! – вроде и строго сказала Марика, но затем рассмеялась.

– О каком предложении речь? – решила на всякий случай уточнить я.

– Предлагаю твоей подруге совершить побег. Ну их, этих собственников!

– Звучит заманчиво, – заулыбалась я. – И я бы не отказалась от побега!

– Что, тоже жених достал?

– Хуже – друг!

– Что, Карим опять зверствует? – засмеялась Маришка, а я не сдержалась и показала ей язык. – Дракон оберегает свое сокровище.

– А он точно друг? И не тот ли это Карим, который помощник лорда Даррака?

– Он, – была вынуждена признаться я.

– Очень хороший молодой дракон. Воспитанный, красивый, да еще и весьма перспективный. Жаль, что только друг. Не переживай так из-за его опеки. Скоро на горизонте появится какая-нибудь предприимчивая особа и быстро приберет мужика к рукам. Тогда уж у него не останется времени донимать тебя своей заботой. Ты только потерпи немного. Возможно, уже сейчас к нему кто-нибудь пристает.

– Возможно… – кивнула я, чувствуя, как от слов оборотницы резко ухудшается настроение.

– Аника, с тобой все в порядке? – спросила проницательная подруга.

– Да, все хорошо, Маришка. Немного утомилась, только и всего.

– Хочешь, позовем Карима, чтобы он увел тебя?

Соблазн был очень велик. Воображение живо нарисовало моего дракона в обществе смеющихся пираний, готовых порвать его на маленьких дракончиков ради толики внимания. Такое уже было, когда он впервые попал в Обитель. Я даже слегка качнулась в сторону выхода, чтобы найти друга и спасти, но затем остановила себя. Кто я такая, чтобы мешать Кариму быть счастливым? Я ведь его друг, всего лишь друг…

От этих мыслей сделалось еще грустнее, но я не позволила себе унывать. Ведь сегодня такой замечательный день! Улыбнувшись, я снова посмотрела на подругу и краем глаза успела заметить весьма странное выражение на лице Раяны. А может, мне просто показалось.

– Марика, лорд Даррак идет за тобой! Готовься, – пискнула одна из девушек, дежурившая у входа.

И правда, не прошло и минуты, как в шатер зашел муж Верховной и дедушка Марики. Пусть он и не был родным, зато безумно любил внучку. Поприветствовав всех собравшихся, он ласково поцеловал девушку в лоб, закрыл лицо фатой, а затем взял под руку.

Мы в это время тоже скрывали лица под полупрозрачной тканью, выстраиваясь в ряд перед невестой. Древний обычай, призванный обезопасить невесту и запутать злых духов, если такие рискнули бы явиться на свадьбу.

Как только заиграли первые аккорды мелодии, мы двинулись прочь из шатра, шагая сквозь тысячную толпу. Народу действительно было очень много. В какой-то момент мне показалось, что это живое море никогда не закончится. Поглотит нас, подхватит и разорвет на мелкие песчинки, но… Кажется, я просто почувствовала его взгляд. Он был там, на самом краю этого столпотворения, почти у алтаря. Но я отчетливо чувствовала его взгляд, его поддержку, и это добавило мне сил. Пусть он не видел мою улыбку сквозь фату, но… я действительно улыбалась – широко и довольно.

Да, однажды он покинет меня. Найдет себе жену – такую же красивую драконицу, как он сам. У него будет своя семья, детишки и жизнь, наполненная теплом и любовью. Однажды он покинет меня… но сейчас – он рядом. И я ценила эти мгновения, чувствуя, как в сердце разливается благодарность, смешанная с еще одним, до этого момента неведомым мне чувством.

Кажется, прошла вечность, прежде чем под ликующие выкрики и пение хора, мы добрались до алтаря. Встав по левую руку от невесты, мы замерли, так и не убрав воздушную ткань с лиц. Пока клятвы не принесены, у злых духов еще есть шанс.

Музыка затихла, и слово взял жрец.

– Этот мир зародился из искры. Самой древней, самой сильной, что люди назвали влюбленностью. Постепенно искра разгоралась, становилась все больше и ярче, пока не превратилась в пламя. Этот огонь люди назвали любовью. Здесь и сейчас мы собрались для того, чтобы стать свидетелями перерождения искры в пламя. Когда два сердца забьются в унисон, согревая и поддерживая друг друга до скончания веков.

Браярат марр Арат, клянешься ли ты изначальным светом хранить и любить названую невестой? Стать ее жизнью и душой?

– Клянусь всем богам во всех мирах!

– Марика, рожденная дарной, клянешься ли ты изначальным светом хранить и любить названого женихом? Стать его жизнью и душой?

– Клянусь всем богам во всех мирах!

– Призываю в свидетели богов, Пять лун и всех собравшихся! В этот день и в этот час пусть ваша искра превратится в пламя!

Стоило последним словам сорваться с губ жреца, как от пары отделились крошечные искры. Взмыв на несколько метров над землей, они покружили, а затем с силой ударились друг о друга, раскрываясь огненным куполом и пряча влюбленных от чужих глаз.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем яркое пламя угасло, оставляя после себя целующуюся пару с обручальными татуировками.

– Ну, собственно да, целуйтесь, – хмыкнул жрец и махнул на молодоженов рукой. – Думаю, праздник можно начинать без них.

Собравшиеся рассмеялись, а подружки невесты принялись стягивать с себя фату. Я тоже попыталась, но увы, руки отказывались слушаться. Уже хотела попросить помощи у ближайшей девушки, когда рядом оказался друг.

– Тебе идет, – улыбнулся дракон, заправляя мне за ухо непослушную кудряшку.

– Вуаль для лица? Что ж, думаю, некоторые из моих однокурсниц согласились бы с тобой!

– Нет, вредина, тебе идет образ невесты.

– Возможно, когда-нибудь так оно и будет.

– Возможно… – эхом отозвался друг, а затем повел меня к столам с закусками.

Так как руки меня все еще не слушались, моим насыщением самоотверженно занимался дракон. При этом весьма профессионально разгонял всех желающих заменить «уставшего кавалера» на этом посту. Но при этом, сам он с лицами противоположного пола беседовал охотно, отвечая на улыбки и приветствия. Меня, понятное дело, девушки игнорировали, но я не обижалась – кажется, успела привыкнуть.

Вот только это было ровно до того момента, как среди гостей появилась она… Невероятной красоты незнакомка буквально приковывала взгляды всех присутствующих, и мой друг не стал исключением. Вначале улыбнулся ей невероятно светлой улыбкой, а затем нахмурился, когда обзор загородил плечистый оборотень.

– Аника, прости, мне надо ненадолго отойти.

– Да, конечно.

Проводив друга взглядом, я отошла к ближайшему украшенному дереву и замерла возле него. Музыка журчала, словно ручей, мягко обнимая за плечи и заставляя покачиваться ей в такт. Глядя на танцующую в центре пару, я не могла сдержать слёзы радости. Подруга была невероятно счастлива, и от этого делалось тепло на душе.

Увы, счастье было недолгим.

Среди танцующих я увидела Карима. В его объятиях грелась та самая незнакомка, озаряя мир яркой улыбкой.

Внутри что-то оборвалось, а пространство покачнулось.

Всматриваясь в знакомые лица сестёр, я пыталась найти поддержку хоть в одной из них, но понимала неприглядную истину – я осталась одна. Мне всегда сложно было найти общий язык с окружающими. Не знаю, виной тому была моя внешность или характер, но… Я снова осталась одна.

Это понимание давило, заставляло кусать губы и лишь силой воли сдерживать слёзы. Эгоистично думать о таком на свадьбе подруги, но эти мысли, как яд, проникали в разум и душу, отравляя горечью счастливый день.

Шаг… Ещё шаг… И я скрылась за лапами пушистых кустов, прячась в тени. Снова. Мягкая трава пружинила под ногами, манила прилечь, забыться. Но, рано, слишком рано. Вокруг ещё сновали гости, бросая в мою сторону любопытные взгляды. Все равно. Плевать на них, на мир, на себя.

Я шла и шла, пока огни не сменились тенями леса – не чудовищами, что пугали маленьких детей, а ласковой тьмой, в которой я всегда находила пристанище.

Подол платья скользил по земле серебряной змейкой, редкими всполохами разгоняя мрак, но затем и он угас под напором сгущающейся тьмы. Как и мое сердце…

Когда боль окончательно накрыла, сжимая так, что нельзя было протолкнуть в себя вдох, я безвольно упала. Вокруг не было ничего – лишь непроглядная темнота. Единственная, кто принял меня такой, какая я есть – наследница света и хаоса…

* * *

Покой.

В этой колыбели жизни и смерти всегда был покой. Мы выходили из тьмы и возвращались в неё вновь. Прожигали отпущенные часы, думая, что жили. А жили ли?

Разве можно назвать жизнью погоню за мечтой? Всегда несбыточной, ведь в конце одной неизбежно появлялась другая. Так изо дня в день, из года в год, пока не оставалось сил бежать. Там, на самом пороге вечности, приходило осознание – все это время ты бежал назад.

А то, что действительно было важно, прошло мимо. И больше нет ничего и никого.

Лишь эта тьма – мать всего сущего и начало начал.

Я наслаждалась своим забвением, переосмысливая многие вещи. Больше не было страха и боли. Больше не было выжигающего одиночества. Лишь океан спокойствия и клубящаяся внутри сила.

Иногда мне казалось, что сквозь плотное покрывало доносился чей-то глухой голос, а может эхо моего собственного? Без разницы…

Иногда мерещились образы из прошлого – без лиц, без имён. Безмолвные отражения в разбитых осколках.

А порой… Порой я чувствовала прикосновения. Они жги раскалённым железом, оставляли слёзы от разрядов молний и горечью растекались на губах.

Именно эта горечь заставляла мое сознание раздваиваться, напоминая об Анике из прошлого и Аникэлле настоящей.

Снова голоса. Образы. Прикосновения…

Кто-то отчаянно пытался пробиться ко мне, потревожить мой покой. Кто, зачем?

Кажется, я смутно помнила его в мгновения боли – сапфировые волосы, насмешливые глаза и озорная улыбка.

Не друг, не любимый, не мой…

Боль от этих мыслей была в тысячу раз сильнее всего, что мне доводилось почувствовать. Мое сознание дрогнуло, покачнулось, а затем стремительно полетело в неизвестность, со скоростью света разбиваясь о реальность.

Пробуждение было мучительным. Яркий свет бил в глаза, вызывая солёные капли на ресницах. Дёрнувшись, я неловко повернулась, а затем блаженно выдохнула. Невесомый шёлк закрыл от солнечных лучей, принося с собой прохладу. Странная ткань, незнакомая, с мельчайшими светящимися частицами магии. Завораживающее красиво!

– Ани! – раздался знакомый голос, и я почувствовала прикосновение. – Аника, ты очнулась?

– Да, – ответ вышел хриплым, а я даже не сделала попытку выбраться из кокона.

– Аника, ты не могла бы сложить их? Мне надо тебя осмотреть.

Голос Марики звучал странно, и это заставило на некоторое время вынырнуть из воцарившегося в разуме равнодушия.

– Слишком много света. Мне больно.

– Ох, сейчас!

Быстрые шаги, шелест ткани и в помещении ощутимо потемнело. Рискнув слегка отогнуть край своей защиты, я убедилась, что источник боли исчез, а затем медленно села, с недоумением разглядывая укрывающую меня ткань.

– Что это? – спросила тихо, любуясь всполохами магии, покрывающими темно-фиолетовый шёлк.

Из-за мельчайших песчинок ткань казалась сотканной из сине-фиолетового песка, вспыхивающего в лучах полуденного солнца. Прочная, и в тоже время невероятно нежная, напитанная магией.

– Это твои крылья, Ани.

– Что? – неверяще выдохнула я и прямо на кровати всклочила на ноги, окончательно расправляя ткань и понимая – подруга права, это действительно были крылья.

Огромные и мощные, как у настоящего сильфа, только их крылья чернее ночи и…

У сильфид нет крыльев!

– Ты первая сильфида из Хаоса, – раздался властный голос Верховной, заставивший меня дернуться и почувствовать странное натяжение на кончиках крыльев.

Взглянув на них, я окаменела от ужаса и восхищения – на самом краю появились наросты.

Пока ещё мягкие и полупрозрачные, но я точно знала – не пройдёт и месяца, как они станут смертельным оружием.