Читать книгу "Отчёт. 1998—2016"

Врата горизонта

 
Когда уйдёт в темноту последний наш герой,
Когда закончится век, ты пойдёшь со мной.
Твой белый саван, мой ангельский клинок…
Ты жизнь свою отдашь за воинов дорог.
 
 
Когда поверишь смерти, перестанешь жить,
И тогда наверняка ты сможешь время покорить.
Ты веришь в жизнь, но в ней я вижу только боль.
Если хочешь быть рядом, повторяй за мной.
 
 
Когда огонь изнутри сжигает нам глаза,
Когда душа запоёт, что ты хотел назад,
Не рвись на край небес, – закрыты нам врата.
В нас чёрный ангел посеял семя зла.
 

Герой

 
Свой среди своих стал теперь чужим.
Он открыл окно, увидел высоту крыш.
Он создал мечту, полетел за ней.
Он играл с огнём, он исчез, сгорел.
Сделал шаг вперёд, медленно пошёл.
Безмятежность духа омыл ночным дождём.
Провожал закат и встречал рассвет.
Он один, ему средь нас места нет.
 
 
Луч звезды пронзил пьяный небосвод.
Он почти забыл веру и свой долг.
Он прочёл главу в книге голосов.
Он актёр, и свет падает в ладонь.
Правда, ложь и свет сошли с дороги снов.
Он почти погиб в битве за любовь.
Только на холме златом крест блестит.
Его сразил клинок, там он нынче спит.
 
 
Лишь во тьме ночей он оставил след.
Замки города видят его свет.
Он героем стал, павшим за любовь.
Но почему же в грязь втоптан он толпой?
 

Город плачущих детей

 
Над землёй – незримый дождь,
Ещё ниже склонились ивы.
На небесах встаёт восход,
Тучи проплывают тихо.
Город пуст, лишь тихий плач
Ножом пронзает тишину.
Каждый миг и каждый час
Ветер стонет по нему.
 
 
Боль прошла, остался след,
Что забрал Господь их всех.
Чёрная дыра внутри,
В Лету канули они.
Домой вернуться им нельзя,
Не увидеть им родных.
Они приходят по ночам,
Негромко входят в наши сны.
 
 
И в ночи луна блеснёт,
Улыбнётся, их заметив.
Пустоту души сотрёт
И возьмёт к себе навеки.
Успокоит детский плач,
Поцелует, приласкает.
Ну а в памяти у нас
Они никогда не умирали.
 
 
Слово в песне, слеза
Чистых добрых детских глаз.
На небе звёздами она
Мостит дорогу в ранний час.
Город плачущих детей
Навеки сохранит их память.
В свете памятных огней
Только ветер с ними играет.
 

Горы

 
Горы дышат чистотой.
На рассвете лишь зола
Остаётся от костра.
Потухает пламя с росой.
Горы спорят между собой:
У кого сойдёт покров
Снега белого с голов.
И веками они ждут.
 
 
Голос, словно тихий звон.
В небе ночном
Ветер поёт,
Украшая небесный свод.
Песни гор манят вдаль.
Они силу могут дать,
Но взамен душу забрать.
Отдашь ли ты душу за сталь?
 
 
Среди них вулкан
Молча копит злость
И извергнет горсть
Лавы в небеса.
Долго он молчит,
Но, когда заговорит,
Его слово – смерть,
С дымом тянется ввысь.
 
 
Лишь капля упадёт на землю в предрассветной мгле,
За ней река огня по горам пронесётся.
А города, что строили люди целый век,
Смоет, оставив обожжённые обломки.
 
 
Огонь и ночь. И только солнце
Покажет ужас гнева гор.
Беги! Беги! Не перегонишь
Ты реку смерти, реку слёз.
 
 
И в миг прощения и муки ты оглянешься, но позади
Опять волна огня и смерти тебя стремится накрыть.
Горят дома – большие свечи, а ты не хочешь выходить.
Ты мечешься, как птица в клетке, но смерть твоя уже в пути.
 
 
Если б горы могли слышать
Крик людей, младенцев плач,
Видеть слёзы от утраты,
Они бы не стали убивать.
 

Демоны

 
Свет и прощенье
Не даст им забвенье,
Их темным душам.
Среди туманов
С росою кровавой
Они не строят, а рушат.
Из самого пекла
Они рвутся в небо
Вершить свою волю.
От них нет избавленья,
И наше решение
Они смоют кровью.
 
 
Люди и звери
Бегут от движения
Их призрачных ликов.
Люди плавят металлы,
Сберечь чтоб остатки
От их черных пыток.
Лезвия, вены…
Потери мгновенны,
Они идут строем.
Тёмной водою
Землю накроют
И наполнят воем.
 
 
Яркое пламя
Сродни крови красной.
Они станут знаком,
Сожгут и исчезнут.
Земля – пепелище —
Окутана мраком.
 
 
Чёрное семя
Их правит движеньем.
Они погибают.
Яды готовы,
И гибнут народы.
Они вымирают.
 

Закат

 
Я смотрю на небо,
Вижу яркий свет.
Зарево своею кровью
Топит дальний лес.
Солнце погибает,
Но восстанет вновь.
Я смотрю на пламя —
На горизонт.
 
 
Звезды, словно свечи,
Зажигает ночь.
Лес заполнят тени,
Сбежав из городов.
Словно одеялом,
Накрывает тьма.
Только блеск оскала
Разрезает мрак.
 
 
Вскоре появилась
Белая луна.
Её своей прохладой
Обняла земля.
Я хочу на небо —
Плыть средь облаков,
Но в душе останусь
Навсегда – вервольф.
 

Зона смерти

 
В тишине я слышу голос,
Он зовёт меня вперёд.
Через край небес до ада
Брошен был канатный мост.
Позади толкает время,
Впереди сам сатана
Протянул мне свою руку.
Я с ним буду до конца.
 
 
Водопад кровавых капель
Впитывается землёй.
Через горы-океаны
Он привёл нас за собой.
В этих реках видны кости,
Куски мяса в берегах.
Там стервятники не кружат,
Их уносит тот же яд.
 
 
Что блестит и разъедает, —
Всё, чего касался он.
Птицы, звери убегают,
Только человек не смог.
С тех пор армия вампиров
Охраняете те места.
С каждым днём на милю больше
Зона смерти – их страна.
 
 
Кто восстал и возродился,
Уплывают за моря.
Кто остался, те рассудок
Потеряли навсегда.
И везде лишь крики боли
Иль предсмертный хриплый вопль.
Для живых здесь места нет,
И закат поднимет вой.
 
 
То не волки, не собаки,
То вервольф зовёт луну.
Звёзды колют, словно иглы,
В чёрном выжженном лесу.
Череп мой найдут к восходу
Кучкой праха у реки.
Этот город был со мной.
Я ушёл, а ты – зайди.
 

Игла

 
Взаперти остались все мечты и стали
Разрезать всё, что ты не смог.
Ты идешь, а сзади в спину бьют камнями.
Яд заходит к тебе в мозг.
Все вокруг убийцы, воры, кровопийцы,
И никто не даст ответ.
Что случилось в мире, раз вы всё забыли
И не смотрите на чистый свет?
 
 
Солнце стало чёрным, и никто не вспомнит,
Куда делся его старый свет.
А вокруг лишь трупы иглами проткнуты,
Вытекает кровь из вен.
Был когда-то выбор, а теперь лишь сила,
Что тебя манит туда.
Обретешь ты счастье лишь на миг, а дальше
Прогорят твои года.
 
 
Твоё сердце рвётся вон из тела.
Ты поник, глаза пусты.
Ты зовёшь кого-то, может, даже бога,
Просишь помощи святых.
Изнутри жгут вены, мне не нужно денег:
Я пришел лишь за тобой.
Порваны в кусочки жизни твоей строчки.
Твой конец уж предрешен.
 

Искушение

 
Солнце ушло за тучи,
Тень пала на этот город.
Где прорастали розы, – пыль.
Что наводнило землю
В этом проклятом мире?
Это просто призрачная быль.
 
 
Все, кто пали перед искушеньем,
Стали, как тени.
Но никто их не разбудит.
Призрак – без цели.
 
 
Им дали нить свободы,
Им дали, что хотели,
Всё, что желали их сердца.
Но в тишине безлунной
Их захлебнулись мысли,
А вернуть назад уже нельзя.
 
 
Все, кто пали перед искушеньем,
Стали, как тени.
Но никто их не разбудит.
Призрак – без цели.
 

Кровавая графиня

 
Твоя кожа безупречна,
Аромат твоих волос
Заплатили океаном
Крови и солёных слёз.
Твои пытки хуже смерти,
Хуже адского огня.
Крики боли, словно песня,
Но мелодия страшна.
 
 
Ты, богата и всевластна,
Приглашаешь к себе в дом.
Вырастают горы трупов,
Словно стены, пред тобой.
И в последнее мгновенье
Руки кандалы скуют,
И в глазах твоих случайно
Вдруг появится испуг.
 
 
Ты уже не станешь прежней,
Кровью ты опьянена.
Наполняешь ею ванну
И ласкаешь в ней себя.
Ты уже не проиграешь,
В молодость ты путь нашла,
Ты осталась столь желанной…
И осталась так страшна.
 

Мир тени

 
Видишь тот замок? В нём хаос внутри.
Высокие стены пронизаны болью.
Если ты слаб, то отойди.
Дорога пропитана смрадом и кровью.
 
 
Там режут вены, кричат, страдают.
Сотни людей под нож пускают.
Правда, неправда – пугающий сон.
Пепел с небес покрывает лицо.
 
 
Голос клинка возбуждает кровь в жилах.
Ты был, как все, но теперь всё едино.
Ты здесь один, преисполненный воли
Идёшь через тьму, как белый воин.
 
 
Право на смерть имеют лишь тени.
Тихо стонут скелеты за дверью.
Чистое знание тает при блеске
Звезды, погибшей от лживой лести.
 

Ночные кошмары

 
Ночь, и ты уснёшь.
Глаз твоих покой
Всё, что было днем,
Оставит за спиной.
Глубокий долгий сон
Даст, что хочешь ты, —
Любовь и счастья стон.
Но будут там они.
 
 
Он к тебе придёт.
В кожаном плаще,
Чёрный гневный взор…
Он придет к тебе.
Холод этих рук
Знает этот мир
Старый ночной друг,
Тёмный гость – вампир.
Ты несёшься прочь,
Он вслед за тобой.
Выпьет твою кровь,
Породнит с собой.
Крики петуха
И рассветный лик
Лишь спасут тебя
И спасут твой мир.
 
 
Ты лишишься чувств.
Твои раны – кровь.
Пусть придёт к тебе
Тёмный брат – вервольф.
Крики петуха
Больше не спасут:
 
 
Он такой, как ты,
Его страшен суд.
Ты бежишь опять,
Но он тебя найдёт.
Ничего вокруг
Больше не спасёт.
Блеск звериных глаз
Сердце холодит.
Он тебя найдёт
И опустошит.
 
 
Ночь. И ты уснёшь.
Глаз твоих покой
Двое из ночи
Заберут с собой.
Но в ответ дадут
Силу, жажду, власть,
Всё в тебе убьют,
Чтобы дать упасть.
 

Последний бой

 
Одиноко заходит заря.
А где-то там вдали – враги.
Один остался из полка,
Но от смерти ему не уйти.
Между трупов друзей и врагов,
На поляне, чёрной от крови,
Раненый в сознание пришёл,
Да и то, быть может, ненадолго.
 
 
Судьбы миллионов бойцов
Захоронены здесь – в земле, проклятой миром,
Закрытые от мира всего.
Души их взяла смерть. Плевать, что плачут родные.
Вороны спускаются с гор
На гнусный запах прошедшей битвы.
Знамёна объял огонь.
Сотни героев нашли здесь могилы.
 
 
Но вдруг он услышал хруст
Ветки под тяжёлой ногой.
Он не один тут,
И он подумал: «Это за мной».
Он взял меч, и тяжело поднялся,
Готовый нанести удар.
Он знал, что это враг тихо сзади крался,
И меч в руках крепче сжал.
 
 
И вот два меча скрестились на небосклоне.
Он взглянул в лицо последнего врага.
Глаза того неспешно наполнялись кровью,
Беззвучно говоря, что смерть за ним пришла.
 
 
Искрилась сталь, и наблюдал весь лес,
Как двое дрались не на жизнь, а на смерть.
Без щитов и доспехов обглодали клинки.
Случилось то, что должно было произойти.
Меч одного бойца нащупал грудь,
Другой вонзил клинок в живот.
Последний бой для них закончился тут
Без надежды вернуться домой.
 

Призрак

 
Дочь Я лечу над миром, словно ветер.
          Я парю, как птица, в небесах.
          Мой мир соткан из чудесных песен,
          Мне уже людской неведом страх.
          Имя мое навсегда забыто,
          Свет поманил меня с собой.
          Сердце не стучит, тело погибло,
          Духом вознеслась я над землей.
 
 
Мать Где же теперь ты, моя доченька?
           Душа твоя с птицами – среди облаков.
           А за окном – тёмная ноченька.
           Годы идут, но живу я тобой.
           Твоя постель всё время заправлена,
           И каждый вечер стол наполнен едой.
           Не откажи ты своей матери,
           Хотя бы духом вернись же домой.
 
 
Д. Что меня держит в мире этом?
     Я всё скитаюсь по земле.
     Небо не дает ответа,
     А солнце жжёт в своём огне.
     Кто обо мне льёт солёные слёзы?
     Ведь много лет уже прошло.
     На моей могиле кустик розы
     Шипами уже режет небосвод.
 
 
М. Где же теперь ты, моя доченька?
      Душа твоя с птицами – среди облаков.
      А за окном – тёмная ноченька.
      Годы идут, но живу я тобой.
      Твоя постель всё время заправлена,
      И каждый вечер стол наполнен едой.
      Не откажи ты своей матери,
      Хотя бы духом вернись же домой.
 
 
Д. Я встану у родного дома
     И я увижу свою мать,
     Поцелую её в щёку
     И прилягу на кровать.
     Пригублю чистой водицы,
     Повернётся время вспять…
     На рассвете с первой птицей
     Я покину дом опять.
 
 
М. Покоя тебе, милая доченька,
      Птицей лети высоко над землей…
 

Разрушим старые мечты

 
Весь мир увидел дьявола и бога.
Настал последний час людей.
И тени, выбежав из крова,
Смотрели, как день теряет свет.
Герои вышли из могил,
Взяв в руки старые мечи,
И с верой в то, что победим,
Разрушим старые мечты.
 
 
Глаз старого мудрого дракона
Знают, что случилось, в чём беда.
И над наместниками трона
Вновь сгустились небеса.
Пускай умрём, но сохраним,
Что долго создавали мы.
И с верой в то, что победим,
Разрушим старые мечты.
 
 
Бог знал, что этот день настанет.
Сам вышел против сатаны.
Он жаждал уничтожить падаль,
Вернуть себе его миры.
Мы только правдой покорим,
Погибнут новые враги,
И с верой в то, что победим,
Разрушим старые мечты.
 
 
А дьявол всё смеётся и хохочет.
Он хочет нас поработить.
Он – это тьма на небе ночи,
Затмение солнца и луны.
Нас не пугает его вид.
Он такой, как я и ты.
Но разум всё же победит,
Разрушив старые мечты.
 
 
Войска на поле собирают
Бог, дьявол и простой народ.
Неважно, кто и с кем играет,
Кому здесь больше повезёт.
И, может быть, настанет миг:
Мы вспомним старые ходы.
В бой против всех! Мы победим,
Разрушив старые мечты.
 

Сатанист, прощай!

 
Волчья кровь на снегу,
Дикий вой на луну,
Чёрный крест, чёрный плащ.
Сатанист, прощай!
 
 
У могил разбитый гроб,
Храм Христа – под замок.
Где ты будешь, знать мне дай.
Сатанист, прощай!
 
 
Пентаграмма на стене,
Все знания уже во мне.
Улетаешь – улетай.
Сатанист, прощай!
 
 
Хрустальный шар, зловещий меч,
Подвластно время всё тебе,
Только тайный знак мне дай.
Сатанист, прощай!
 
 
На удачу шлю беду,
На спокойствие – грозу.
А теперь скажи: «Прощай».
Сатанист, улетай!
 
 
Уходи, убегай
Или в ад, или в рай,
Или в смерть, или в жизнь…
Душу человек убил.
 
 
Жезл магии теперь
Излучает мудрость лет.
На распутье семи рек
Сатанист уходит в склеп.
 

Символ Сатурна

 
Холод и лёд, чёрные плети,
Где-то в ночи слышится вой.
Косы наточены в руках смерти.
Врёшь, не возьмёшь: в моём сердце огонь.
 
 
Смерть за спиной – символ Сатурна.
В знакомых глазах появляется злость.
Солнца заход, новая мука…
Среди этих высот друзей быть не должно.
 
 
Полёт к небесам, но тянет в омут.
В этих глазах мне не светит тепло.
Вот она цель, я иду по дороге.
Но она обрывается пропастью звёзд.
 
 
Костлявые кости царапают спину,
Тянут назад, мешают идти.
И позади я увидел могилу,
В которой оставил всё, с чем сложно в пути.
 
 
Сон не даёт мне покоя и силы.
Чёрная мгла – на тысячу вёрст.
Снег падает вниз, и что было чистым
Рассыпалось в пыль, лишь сковал всё лёд.
 

Слёзы

 
По синему небу плывут облака.
Белые дивы уходят в года.
Мы созерцаем их с земли:
Как же красиво плыли они.
 
 
Но бешеный ветер сорвался с цепей,
Подгоняет их с криком: «А ну-ка скорей!»
Столкнулись два облака, и грянул гром,
И падали капли воды за окном.
 
 
Начался дождь, разразилась гроза,
И мне стало ясно, чья это вина.
Но ветер промчался, его больше нет,
А слёзы дождя смыты в кювет.
 
 
Теперь же мы, люди, друг друга гоняем.
В суете нашей жизни никого не замечаем.
Хоть видим мы слёзы от собственных рук,
Но этого мало, чтоб родился испуг.
 

Солнце

 
На улице солнце и новый день, и новая игра.
На улице солнце и новые краски, и новый жанр.
На улице день, и актёры уже на местах.
На улице день, и кто-то пьёт свой яд.
 
 
На улице солнце, и ночь отступает перед восходом.
На улице солнце, и птицы поют в предвкушении дня.
На улице солнце, и рождается облако смога,
Остаток красного огня.
 
 
Я не жил здесь вчера и многого не знаю.
Я пришёл, лишь когда опускалась луна.
Я видел во сне, как птицы собирают стаю
Из тех, кто оставили нас, кто ушли навсегда.
 
 
После шторма мёртвый штиль ещё страшней,
И земля со стороны стала черней.
Полвека длился день, а век – минуту.
Под вечер царь пришёл в страну, для меня родную.
 
 
На улице солнце и новый день, и новая игра.
На улице солнце и новые краски, и новый жанр.
На улице день, и актёры уже на местах.
На улице день, и кто-то пьёт свой яд.
 

Стражник

 
У врат замка – спящий стражник,
Он познал сегодня боль.
Хоронил врагов с друзьями,
Проливал чужую кровь.
Меч сжимал рукой дрожащей.
Он ни мёртвый, ни живой.
Войско ринулось в атаку.
Он погнал врага домой.
Мерил точно свою силу,
Рассекая пополам.
Лишь в друзьях увидев стрелы,
Понимал, что смерть близка.
На клинке багряный отблеск,
А повсюду трупы, мор.
Так познаешь, что ты можешь.
То суровый был урок.
 
 
Между небом и землёй
Полыхал живой огонь.
Крики, стоны… Чёрный ворон
Отправлял их на покой.
Летопись тысячелетий
Предсказала этот день,
Но там не было и трети,
Что всегда с тобой теперь.
 
 
Вспоминая дни войны,
Тени будут у двери,
Там друзья и там враги,
И ты такой же, как они.
Мир не дремлет, ты не спи,
Пожинай свои плоды,
 
 
Что сумел, а что не смог, —
Вот предание веков.
И не выкинуть ту боль,
Что уже срослась с тобой.
Только тихо, подожди:
Стражник спит. Он теперь один.
 

Странник

 
Лунный свет. Раскрывает глаза ночь.
Яркий блеск домов уходит прочь.
Жёлтый глаз наблюдает за мной свысока.
Я смотрю вверх, откуда упала звезда.
 
 
Ночной дождь пропоёт и опять улетит.
Он наполнит водой наш грешный мир.
Капли воды упадут с небес,
Оставив в земле свой чистый след.
 
 
Надо мной счастье мысли, божественный свет,
И мечтанья о правде и мудрости лет,
И сказанья эпох, и история дел,
Что каждый мог взять, но не хотел.
 
 
Я же снова пройду всё стороной.
Для кого я живу и кто я такой?
В небе ночь, и я говорю с ней.
Затем снова поход на целый день.
 
 
Затем снова поход, дорога и пыль.
Что же я делал и где же я был?
Появляются горы из пустоты,
И пока я один в том долгом пути.
 
 
Хоть я и один, но я не одинок.
Да, я уже устал от дорог.
И, может быть, вскоре свет звезды
Имя моё оставит в ночи.
 

Чёрные скалы

 
Чёрные скалы торчат, словно стрелы,
Направлены вверх, как знаменье беды.
Воин с войны возвращался с победой,
Но скалы встали у него на пути.
 
 
Звери затихли, замолчала природа,
Ветер застыл, что же будет теперь?
Скалы поднялись и скидывать стали
Камни с себя, направляя в мишень.
 
 
Воин не мог увернуться и прыгнул
В расщелину, где он достал свой клинок.
Вышел опять на дорогу, и камни
От взмахов меча рассыпались в песок.
 
 
А скалы всё били камнями героя.
К нему вышел демон: «Узри же меня!
Я дух чёрных скал, подчиняться мне должен!
Ты не ушёл. Так погубишь себя».
 
 
И в этот миг скалы вдруг замолчали,
Нечисть двинулась – воина поработить.
Было мало времени, клинку хотелось крови,
И началась битва мёртвых против живых.
 
 
Никто не знает, что точно случилось,
Но только герой не вернулся домой.
Тело пропало, душа испарилась…
А скалы разрушены, и демон ушёл.
 

Шабаш

 
Вместе собрались, встав плечом к плечу,
Нечисть, колдуны – воют на луну.
Тень скрывает их, словно капюшон.
Нет средь них живых, вместо криков – стон.
 
 
Вместе собрались, сели в хоровод.
Ждут, когда в костёр бросят снова плоть.
Одеянье – тьма, то же и в умах.
Крест для всех живых излучает страх.
 
 
Вместе собрались, сели по местам.
Льётся грязь с трибун, умер государь.
Хорошо живут, не видя нищеты.
Только вот гниёт рыба с головы.
 

Я не вижу…

 
Кто-то сказал с голубого экрана,
Что наша страна с колен своих встала.
Жить стало лучше, веселей и счастливей.
Демократия нас ведёт на свет, как спаситель.
Но я вышел из дома, – и лишь унылые лица,
Улыбок нет, душа – закрытая птица.
Вокруг правят деньги, алкоголь, наркота.
За окном перед глазами другая страна.
 
 
Люди мельчают, к небесам растут крыши.
Я не глухой, но я только слышу,
Как плачут ветераны – герои войны,
Что отдали свои жизни за счастье страны.
Нет слова «жить», лишь понятие – «выжил».
Я не слепой, но того я не вижу,
Как счастье и радость наполняют сердца,
А правда дождём омывает глаза.
 
 
Кто-то сказал с голубого экрана,
Что в наших судах – справедливость и правда.
Закон и порядок царят наверху,
Только люди внизу их не поймут.
Но я вышел из дома, – закрыты заводы,
Распроданы земли, народ без работы.
Того, кто украл, не настигнет месть:
Ты невиновен, если деньги есть.
 
 
У народа кулак поднимается выше.
Я не глухой, но я только слышу,
Как плачут ветераны – герои войны,
Что отдали свои жизни за счастье страны.
Нет слова «жить», лишь понятие – «выжил».
Я не слепой, но того я не вижу,
Как счастье и радость наполняют сердца,
А правда дождём омывает глаза.
 

Я сижу у окна

 
Я сижу у окна
И смотрю в облака.
Так проходит печаль,
Которую жаль.
Так проходят года,
Так меняется жизнь.
На краю моста
Я увижу свой лик.
 
 
Так идёт снегопад,
Так проходят дожди,
Так сменяются весной
Холода зимы.
Так проповедуют всем,
Что жизни уже нет.
Так увидишь закат
В отражении лат.
 
 
Так случится потоп,
Так случится пожар,
Так увидишь, что когда-то
Ты был неправ.
Так разрывают сердца
И приносят любовь.
Так посылают гонца,
Утром чтоб встал восход.
 
 
Где-то там есть луна,
Где-то там – звездопад,
Где-то звёзды горят,
Проповедуя нам
Славу жизни
И славу прошедших времён.
Каждый рождён,
Чтобы узнать свой срок.
 
 
Я сижу у окна
И смотрю в облака.
Так проходит печаль,
Которую жаль.
Так и песня прошла,
И струна порвалась.
Я хотел дописать,
Ведь душа жива.
 

Степь (2009)

«Небо… Бескрайнее небо над полем…»

 
Небо… Бескрайнее небо над полем
Тянет наверх, только давит к земле.
Ветер деревьев трогает кроны,
Птицы поют облакам о дожде.
Поле ковром поднимается выше —
До горизонта, до кромки небес.
Как островки, в этом море деревья.
Меня растворяет синий навес.
 

Рыбалка

 
Словно фрегат по простору морей,
Летит наш УАЗ в океане степей.
Кочка и яма (вспоминается «мать»)!
Лишь остановка – пора наливать.
Колышутся травы, и ветер свистит,
И солнце нам светит, желая спалить.
В городе дуба мы дали б давно,
А здесь накатили – и «пофигу» всё.
Мы знаем, что там, впереди, есть вода.
В багажник мы снасти сложили не зря.
Мы едем рыбачить, мы взяли с собой
Шесть пузырей с огненной водой.
Дорога… Дорога ползет, как змея.
Еще немного – обрыв и вода.
Так надо обмыть, что доехали живы,
Иначе останемся все без «наживы».
Мы сеть размотали, идём по воде:
Кому – по колено, кто тонет уже.
Пускай не щуки, но и не мальки!
Как сварятся, каждому хватит ухи!
Мы верим, мы чувствуем, рядом она…
Три раза прошли, но щука ушла.
Решили сменить дислокацию мы.
Хлебнули еще и опять – до воды.
Опять наш УАЗ рассекает поля,
И до горизонта ковром трава.
Орлы на охоте. Мы – тоже. Почти…
Им – суслик, нам – щуки (две или три).
И вот она – вода! Стада неподалеку,
И запах «развевается» полезного навоза.
Мы долго обходили: не сделали же мост…
За это непременно поднимем вскоре тост.
 
 
Прошли мы по теченью, к обрыву подошли
(Четыре где-то метра) … Товарищ там стоит.
Одна и две ступеньки, товарищ наш внизу,
И первая же фраза: «Я рыбу сторожу!»
Его мы там обмыли снаружи и внутри,
Потом в машину сели: пора и «до ухи».
Высоцкий над степями разнесся далеко.
Ему мы подпевали. Нам весело, легко.
Приехали, разбили наш скромный лагерёк.
Допили, что осталось, да закусив разок.
Да здравствуют рыбалка, природа, лето, степь!
Пусть щуку не поймали, в другой поедем день…