Читать книгу "Любовь и хоббиты"

13. Привыкай, Боббер

Я глубоко втянул голову, чтобы спрятать укус на шее. Гном зарылся в бумаги, его выдавал красный колпак, пляшущий за папками.

– Подойди… – буркнул гном. – Это действительно ты, Боббер?

– Угу.

– Минутку… спускаюсь, – он спустился и обошел вокруг меня, удостоверяясь, что перед ним тот самый хоббит.

– Ну что, убедились? – я без особой радости вынул руку из кармана. – Вот, возьмите.

Я вернул чудесное устройство гному, на корпусе детектора кровососущих продолжал мигать красный сигнал. Шеф с довольным видом обозрел доказательство моего позора, отключил и сунул «ОК» в ящик стола.

– Стопроцентный упырь… – с удовлетворением подтвердил шеф, внимательно посмотрел на меня и очень бережно дотронулся до плеча (я вздрогнул). – Что, не сладко было? Тортами не угощали братья-скандинавы?

– Да уж… – я сгорал со стыда, ежился от страха и валился с похмелья. Что я мог сказать в ответ? «Эй, шеф, задание провалено. Прибыв на место, я как последний дурак попал в плен к черным альвам, всю ночь напролет до потери памяти глотал эль, закусывал кабанятиной. Поиски гномопыря? Да что ты, шеф, он сам сделал всю работу: и нашел и укусил – меня, причем дрыхнущего, как сурка, вот почему я и понятия не имею, кто это…».

Зашибись!

Детектор, если б мог, рассказал шефу всю правду, но прибор молчал, и я молчал, и стали мы с ним вроде как два сообщника. До чего же гнусное молчание… По дороге сюда признание казалось таким простым, естественным, само собой разумеющимся, но стоило увидеть красный колпак, рыбок в аквариуме и белую бороду, весь мой решительный настрой взял и пропал.

Должен был признаться, но не смог, а гном, похоже, и не собирался меня подозревать, за исключением одного пункта.

– Пил? – по-отцовски нахмурился он, хотя ответ был очевиден. Подошел вплотную, понюхал.

– Нет! То есть да! Так получилось… – признался я, ругая себя за то, что сегодня и молчу плохо, и вру криво.

– Понимаю… что ж! – он вдруг хлопнул меня мясистой ладонью по напряженному плечу. – Спасибо за работу, Боббер! Хорошее начало. Нормальное время показал, для новичка вполне сносное! Каких-то двенадцать часов на месте и такие плоды – это, брат, для хоббита-дилетанта потрясающее время. Далеко пойдешь, малыш, а я знаю, что говорю. Иди, отдыхай! Жду через трое суток.

После таких комплиментов выкладывать шефу реальное положение вещей стало особенно невыносимо. Я словно киселя в рот набрал, а когда он позвонил Грызольде и велел ей подать заявку на паек, я готов был поверить, что Скандинавия – страшный сон, подошедший к концу.

– Боббер, – сказал он, провожая меня к овальной двери, – подробности миссии надо изложить письменно в отчете агента. Привыкай, это важная часть нашей работы, отчеты помогают накапливать знания о чудовищах, находить ошибки и оттачивать мастерство. Покажешь, почитаем, обсудим.

– Хххорошо, – я кивнул.

– Ты понравился мне, Боббер, – сказал он, протягивая руку для прощального пожатия, – чаще заходи.

Я постарался не затягивать с рукопожатием, чтобы не вышло, как в первый раз, и пулей вылетел в приемную, показал Вервольфовне язык, когда она отвернулась, и выскочил в пустой коридор. Шею жгло, а я замерзал. Халат и носки не грели, и не в температуре воздуха тут было дело: жар и холод начинались внутри, я знал – внутри меня творится страшное. И вроде радоваться надо, я теперь с пайком, но жар и холод выворачивали наизнанку, приближалась лихорадка. Я прислонился спиной к стене, тихо застонал и сполз на пол… «Ну что, братец Боббер, – сказал внутренний голос, – всё еще хочешь быть агентом?». Клянусь подмышками Имира, тогда я мечтал лишь об одном – оставаться хоббитом.

История вторая
Гномохоббопырь

1. Библиотека «с тараканами»

Я проскочил сквозь пустой коридор и вылетел в фойе, где смешался с толпой андроидов азиатской внешности, одетых под воинов Золотой Орды. Вокруг ряженых метались раздраженные инструкторы и разбрасывали замечания: у этого лицо слишком доброе, а вот с того толстяка срочно удалите красные носки с человеком-пауком, и чтобы никаких наушников, и шоколадку отберите – еще андроид называется! Инструкторами у нас в основном люди, старики-ветераны, знающие работу до мелочей. Ничего старички, бойкие, почти хоббиты. Клянусь печенью по-строгановски, когда-нибудь я тоже стану ветераном и буду давать пинков начинающим агентам!

Где между ногами, где в обход, я преодолел шумное сборище, повернул налево и оказался в библиотеке. Мы, хоббиты, умные места вроде библиотек, музеев и выставок античной скульптуры, обходим стороной, потому что с едой туда попробуй сунься, выгонят, а сами фиг накормят. Шуметь и разбрасывать экспонаты у них запрещено, плевки за собой надо вытирать, объяснительные писать, извинения приносить… Фу! Посудите сами, на кой нам, любителям веселой жизни и съедобного добра, появляться в таких строгих и безрыбных местах?… Но из каждого правила случается исключение: раз в сто лет корова лает, мышь мяукает и гномопырь хоббита прокусывает. Беда с гномопырями, честное слово.

И хочется о другом думать, а все равно возвращаюсь к больному вопросу – потому я, мохноногий бедолага, и явился сюда, то есть за ответом. Не сдаваться же, в самом деле, гоблинам-врачам? Надо быть последним слабаком, чтобы сразу взять и сознаться. Если сдамся, то на карьере можно рисовать жирный крест! В конце концов, в больницу можно всегда, она открыта круглосуточно. Надо пробовать выпутаться самостоятельно. Надеюсь, библиотека мне поможет. Она круглосуточная, как и больница.

Не знаю, как насчет других умных книжных заведений (слышал от путешествующих по Вселенной, что в них строгие порядки и скука), а в нашем всегда странности происходят, на эту тему даже поговорка имеется: «все хорошо на Базе, только вот библиотека „с тараканами“.»

Достаточно открыть дверь сокровищницы знаний и бросить самый беглый взгляд на внутреннее убранство, чтобы испытать легкое головокружение. Спирали винтовых лестниц тянутся в никуда, пересекаются и сплетаются самыми сложными узлами. Есть лестницы, по которым ходят вверх тормашками, по другим вы шагаете параллельно полу, никуда не поднимаясь и не спускаясь. Ури долго объяснял мне, почему здесь всё так, но из его ОЧЕНЬ УМНОЙ речи запомнились два термина: «преломление пространства» и «четырехмерность». Как названия коктейлей для взрослых.

Две лестницы тянутся крест-накрест. Каждая образует собой диагональ от верхнего угла помещения до противоположного ему нижнего. Ходят по ним только коты. Назвать чудовищ котами можно с большой натяжкой, но все-таки коты, просто выглядят будто нарисованные детской рукой – скособоченные, жуткие. Говорят, кривые усатики вышли из картин Пабло Пикассо – странного художника, жившего на планете Земля в далеком прошлом.

В библиотеку часто приходит Профессор. Он из жалости кормит сородичей, но с трудом скрывает отвращение.

Иной раз на ступеньках встречаются синие омары, их никто не подкармливает и не ест. Омары молча карабкаются то вверх, то вниз по ступеням и щелкают.

В полумраке прячутся колонны темно-коричневого мрамора – столбы, похожие на деревья, растущие из бездны в бездну. Внимательный наблюдатель сразу заметит, что колонны передвигаются: иногда вы видите, как они разбросаны по библиотеке, а иной раз стоят кучкой и шепчутся на испанском. Застукать их в процессе перемещения – большая удача, но каждый раз колонны исчезают и появляются там, где их еще не было.

Книжные полки, извиваясь трамвайными путями, сходятся и разбегаются, и книги почему-то удерживаются вопреки гравитации Базы. К верхним стеллажам, смотреть на которые можно только сильно задрав голову, частенько прибиваются облака. И желтые кобылы с ключами. Откуда берутся облака, кобылы и ключи, остается вечной загадкой, как и многое другое в нашей библиотеке. Например, со столов читального зала тут и там лениво стекают мягкие часы; если набраться терпения и понаблюдать, то можно узнать их маршрут, но вряд ли у кого-то хватит терпения глазеть на тикающие блины сутки напролет, так ведь и собственные шарики за ролики заедут. Будешь всю жизнь тикать и «ку-ку» говорить вместо «здравствуйте».

2. Пабло, Сальвадор и черная магия

Интересные байки рассказывают про библиотеку. От хоббита к хоббиту кочует история о том, как давным-давно в подвале этого сооружения по приказу шефа устроили склад магических книг. По инструкции, любой агент, которому на задании повезло задержать и обезвредить мага-фанатика и отобрать у него волшебную литературу с текстами заклинаний, обязан был приносить опасный трофей сюда и сдавать на складское хранение. Со временем накопился мощный арсенал для колдунов и чернокнижников. На всякий пожарный стены, пол и потолок подвала со злыми книжками укрепили в три слоя свинцовыми, золотыми и серебряными пластинами: уж больно много волшебной силы собралось в одном месте, надо было удерживать. В любой день, час, минуту, секунду потоки черной магии могли вырваться наружу и натворить страшных бед.

И вот однажды сторожевой робот, посаженный охранять опасную коллекцию, большой любитель подогретого солидола и глупых телесериалов, срывающимся от скачков внутреннего напряжения голосом доложил по интеркому, что в хранилище книг происходят странные перемещения.

– Датчик вибрации зашкаливает! – пискнул он в трубку, косясь одним глазным объективом на старенький телевизор, где в это время главная героиня рыдала на плече любимого, потерявшего память и кредитку. Второй глазной объектив был вечно расфокусирован и заляпан.

– Перезагрузись, – посоветовал сквозь дрему диспетчер и отключился. Все знали, какой сторожевой робот паникер, и давно перестали воспринимать серьезно его регулярные ночные «тревоги».

Интерком замолчал, датчик вибрации, расположенный у сторожа над «бровями», задымил; робот сверкнул аварийными маячками, икнул и сломался. Признаки жизни подавал лишь старенький телевизор: на маленьком экране красивый юноша с мужественным лицом начал приходить в себя и тискать зареванную главную героиню.

Утром пришли гоблины в защитных костюмах цвета пюре из брокколи, открыли склад и ахнули – помещение ни с того ни с сего увеличилось в ширину и высоту раз в пять – словно распухло! Книги построились в два кольца, похожие на колеса обозрения, каждое в диаметре по девять-десять ярдов, и закружились. На глазах у гоблинов книжные орбиты пересеклись и продолжили вращение в тандеме. Начали проскакивать первые молнии, и не надо быть большим спецом в магии, чтобы заподозрить скорый тарарам. Вот и гоблины не долго думая вдарили по хороводу из ледяных пушек и заморозили к едрене фене волшебное безобразие. Кольца, образованные книгами, распались, затем ребята в защитных костюмах упрятали опасную литературу в антимагические мешки и спустили в самые глубокие хранилища здания. О существовании глубоких хранилищ на Базе знают единицы, не считая вездесущих хоббитов, разумеется.

Гоблины раскидали опасные трофеи по бронированным ячейкам, вмурованным в пол, каждую накрыли чугунной плитой-крышкой, а единственный коридор, ведущий к хранилищам, заперли на десять дверей.

Около года наша будущая библиотека вела себя тихо, робота починили, и он спокойно смотрел свои сериалы единственным нормальным глазом-объективом.

Гоблины обходили здание стороной, у них это называлось «внешним наблюдением», а если говорить как есть – горбоносы просто не знали, что делать… Основной этаж (тот, что на поверхности) был один, просторный, вместительный, с кучей подсобных помещений; хочешь – устраивай лаборатории, хочешь – открывай общежитие, а можно и спортивно-тренажерный центр оборудовать. Но специалисты на вопрос шефа, безопасно внутри или нет, лишь разводили руками… кто его знает!

Однажды группа агентов Базы отправилась на Землю и внедрилась в банду мертвецов-коллекционеров, которые прославились тем, что похищали из лучших музеев планеты великие картины вместе с рамами. Звучит нелепо, но мертвецов интересовали не полотна, а рамы. Вы можете это понять? И я о том же. Покойники, одним словом.

Бесценные гениальные работы, наспех отрезанные, оказывались на помойках, пустырях, дорогах – словом, везде, где воры устраивали привалы. Музеи, полиция, военные – все силы Земли были брошены на поиски вандалов, но напрасно: пули и логика их не брали, в гостиницах и квартирах мертвяки не нуждались, питались чем попало, чаще крысами, передвигались ночью по пустырям.

Тогда за дело взялись наши: гном очень уважает искусство. Агенты под видом жмуриков (внешность создавали лучшие гоблины-визажисты – братья Грим) присоединились к чокнутой группировке и развалили ее изнутри, пользуясь в основном лазерными секирами и ультразвуковыми испепелителями. Картин удалось найти много; так получилось, что это оказались картины Сальвадора Дали и Пабло Пикассо. База помогает Земле тайно, о нашем существовании местные не знают, поэтому сначала шедевры доставили на Базу для восстановления. Их надо было привести в порядок и незаметно вернуть музеям.

Звездолет реставраторов с Юпитера задерживался.

Так вышло, что склад магических книг в тот день оказался самым подходящим для хранения картин: времени после случая с книжными хороводами прошло достаточно, страсти улеглись, он стоял пустой, спокойный, без хоббитов. Стало быть, решило руководство, место вполне безопасное, и полотна перевезли туда.

На следующий день к зданию явилась делегация гоблинов вместе с реставраторами. Впереди шел гном. Сперва обступили сторожку, чтобы узнать обстановку. Одноглазый вырубил телик и вытянулся по струнке. Он из своей комнатки, выпирающей наружу, как прыщ, давно никуда не ходил – боялся, поэтому на вопрос шефа, есть ли проблемы, лживо скрипнул, кивнул и отрицательно завертел головой. Системы видеонаблюдения в здании отсутствовали, за что гоблины получили от шефа по полной. Консультант шефа по безопасности, гоблин Дизель, нажал кнопку «ОТКЛ», и старый робот затих. Дизель выключил телевизор. Гном выходил из комнатушки последним, пожалел одноглазого и надавил на кнопку «ВКЛ».

Делегация зашла внутрь и обнаружила странный, загадочный мир, живой, цветной и объемный, весь до мелочей сошедший с полотен Дали и Пикассо… Гоблины испугались, а гному понравилось.

И вот появился ОН – тощий, долговязый человек в узких штанах и сорочке в черно-белую полоску, с длинными, острыми усами, похожими на рога, и вытаращенными глазами. Его глаза как бы говорили: «Я столько всего знаю и умею, что вам и не снилось!». Вышел навстречу гостям прямо из воздуха с двухметровым батоном хлеба наперевес, поклонился и представился: «Самвел Далиевич Пикассян, библиотекарь». Говорил отчетливо и вежливо. Пришедшие, кроме гнома, завидев уму непостижимое чудо, застонали и ломанули наружу, толкаясь и наступая на пятки впереди бегущим. Сторожевой робот обнял телевизор и нырнул в спящий режим, один только гном оставался внутри и разговаривал со странным существом. Как с другом.

Неизвестно, о чем они говорили; гном покинул библиотеку задумчивый. К шефу подбегали гоблины, докладывали обстановку, предлагали объявить тревогу. Он шел, не останавливаясь, и молча кивал подбегающим. Всё, что хотел, он уже узнал, а гоблины… пусть играют в тревогу, если им хочется: везут оборудование, монтируют, измеряют магические колебания… К удивлению горбоносых экспертов по волшебству, волны злой магии приборами не определялись, но зато появились новые волны. Их назвали заумными словами, но, как я понял, это были сигналы нового пространства, которое образовалось после того, как работы гениальных художников даже сквозь самые надежные преграды впитали в себя злую магию черных книг. Краски исчезли с полотен, осталась чистая ткань.

По указанию Дизеля проход в здание перекрыли бронетранспортером – так, на всякий случай, а то вдруг те, кто внутри, задумают улизнуть и похулиганить.

– Картины картинами, а порядок на Базе – святое, – повторял Дизель.

Реставраторы быстро скумекали, что заказ накрылся, и со скандалом вытребовали у нашего руководства половину гонорара в счет компенсации потраченного времени. Всё бы хорошо, но вдруг, когда они уже радостно влезали в кабину звездолета, нелегкая подбросила им старого знакомого с Титана в лице вечно пьяного работника взлетной полосы. Титанец, задорно щелкая клешнями, пригласил их в хоббиточий квартал на дегустацию редких напитков.

Есть у нас на районе одно место – круглосуточная гномья пивнуха, называется «Под колпаком»; на Базе любой слизень знает, как туда проползти. Палатка стоит прямо в центре квартала, на самом бойком пятачке, а на полках… чудеса космической контрабанды!

Для юпитерцев предложение оказалось заманчивым, у них на планете большая напряженка с горячительными напитками.

Главное правило кабака – прежде чем заказывать всё, что душе угодно, выясни, на что способен твой желудок. В баре вы найдете: ВЫСОКОГРАДУСНЫЕ НАПИТКИ НА ОСНОВЕ МЕДА, ШИПУЧИЕ СЛЮНИ КРОКОДИЛА, СЕРНУЮ КИСЛОТУ СО РТУТНЫМИ ШАРИКАМИ, ЕДКИЙ ПОТ ВУРДАЛАКА-ПЕРЕСМЕШНИКА, ТЕРПКОЕ ВИНО ИЗ ТАРАКАНЬИХ ПЯТОК И МНОГОЕ ДРУГОЕ, чего в космосе днем с огнем не сыщешь.

«Под колпаком не придется скучать, – орут на Базе по утрам луженые глотки, – главное, знать, что в кого заливать!».

[Когда-нибудь Дизель доберется до кабака – эту тему любят мусолить. По поводу гоблина под Колпаком образовалось два лагеря: одни считают, что помощник гнома прикроет заведение и всех арестует, а другие, самые пьяные, уверяют первых, что главный безопасник с удовольствием поорет песни вместе с постоянными клиентами и выйдет из палатки под утро на четвереньках.]

Многочисленные глаза юпитерцев разбежались и окосели; ребята на радостях решили испробовать всё – благо желудки до той ночи позволяли им пить многое, вплоть до жидкого азота…

Титанца вынесли первым, а пьяные в зюзю реставраторы устроили погром, пытаясь вернуть себе бездумно потраченные монеты. И повод-то нашли пустяковый – якобы им ртути в кислоту не докапали. В массовой драке при моральной поддержке хоббитов решительную победу одержали электродубинки гномов с функцией монообматерения. Моно – потому что противнику и слова вставить не дают. Улетали реставраторы в спешке, сильно виляя задом и подпрыгивая. После себя они оставили полностью разгромленный Колпак (короткое название палатки), три поцарапанных звездолета и одну разочарованную эльфийку.

Что делать со складом и его странными обитателями, гоблины не знали. Гоблин любит всё объяснимое, а необъяснимое доставляет ему беспокойство. Шеф умотал на очередную конференцию по вопросам спасения новых галактик, телефоны отключил, поэтому узнать его мнение о библиотеке не удалось.

И тогда один усатый агент, известный под прозвищами Профессор, Мурзик, агент 013, Очень Мудрый Зверек и многими другими, вызвался на свой страх и риск пойти на разведку. Вокруг здания собрался целый стадион любопытных, им хотелось зрелища.

«Коты и магия вполне совместимы!» – заявил Профессор, и гоблины согласились. Зрители зааплодировали: ждали долго, заскучали. Кот, преисполненный чувством собственной значимости, дождался, пока отъедет бронетехника.

Гоблины рывком приоткрыли дверь (она в библиотеке раздвигается на две половинки, как занавес), агент 013 перекрестился и прыгнул в пугающую темноту. Пропал на несколько дней, но, вопреки ожиданиям, вернулся целым и невредимым. Зрителей заметно поубавилось, но те, что остались (в основном безработные домовые, которых интересовали пустующие помещения), подтянулись поближе. «Не знаю, что за параллакс случился в этом континууме, но библиотеку мы получили что надо! – сказал кот. – Теперь у нас будут любые книги, даже ненаписанные!».

Слова Профессора, первоначально воспринятые как бред сивого мерина, впоследствии подтвердились. Увы, откуда взялся библиотекарь, до сих пор загадка, но что есть, то есть: глядя на это создание, вы как будто встречаете самого Сальвадора Дали в рубашке Пабло Пикассо. Переселение душ? Поди объясни ученому гоблину…

Гоблины побродили по зданию, попищали приборами и заявили, что Самвел Далиевич колдун и одновременно существует в четырех измерениях. Со временем гоблины выяснили, что он может запросто заглянуть в избу ко Льву Толстому или на хаус Агаты Кристи, чтобы стребовать с них автографы на новые поступления; он легко может одновременно прогуливаться по трем читальным залам и за раз выдавать литературу трем читателям. Когда один его двойник заполняет формуляры, другой протирает полки и заменяет перегоревшие лампочки в настольных светильниках, а третий в ту же самую секунду, но много веков назад, отчитывает Гоголя за сожжение «Мертвых душ»… Вот такая реальная мистика.