Читать книгу "Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях"

Возле того к середнему окну Палаты был изображен Огненный, т. е. Солнечный, круг, поддерживаемый четырьмя Ангелами. В нем написаны Кони впряжены в одноколесную (т. е. двуколесную) колесницу, в которой сидит Ангел, держит Солнце. Далее меньший круг изображал Лунный круг, поддерживаемый также Ангелом и в котором в такую же колесницу впряжены волы, а в колеснице дева держит Луну и погоняет плетью волов. Кони и волы направлялись к западу. Около того круга, в полукруге большом, написаны Ангелы тварем, к снегу и к грому и к дождю. Далее следовал Земной круг, изображавший посредине круга девицу простерту (лежащую), над нею Солнце, а внизу, в полукруге, – воды и рыбы. Около того в кругу же написаны четыре ветры в ангельских образах с трубами, а выше над ними Ангел, благословляющий Землю. Подписи: «Солнце в Землю впадая» и другая над Землею: «Солнце позна запад свой, положи тму и бысть нощь».

С левой стороны (смотря из врат) возле самых врат в кругу под надписью: «Ангели Тварем» – написан Год в образе мужа младого, нагого, крылатого, мало ризы через плечо перекинуты. Он стоял на Временном кругу, который простирался к заднему углу палаты, к печи, и был окружен восемью крылами, обращенными четыре крыла внутрь круга и четыре наружу.

В том Временном крылатом кругу в особых четырех кругах были изображены времена года: Весна, Лето, Есень, Зима. Весна – девичьим образом в царском венце и порфире, сидящая на престоле. Лето – в образе мужа средовечна в венце царском и порфире, сидящего также на престоле. Есень – в образе мужа, также в венце и порфире и сидящего на престоле с сосудом в руке. Зима – в образе мужа старого, в простой одежде, локти обнажены, сидящего на малом престоле.

В кругу, простиравшемся около Временного круга и где стоял образ Года, против него был изображен Ангел, стреляющий из лука, а ниже Ангелы теорем[108]108
  Следует читать «тварем» [тварям]. – Ред.


[Закрыть] в облаках; ниже их был написан муж наг, млад, стоящий с мечом, который концом уставил против Временного круга. Перед ним Ангел, обращенный также к Временному кругу, а ниже этого Ангела сидела Смерть, державшая в обеих руках трубу, положенную широким концом на половину во Временный круг. Около того круга проведен другой круг, где написаны еще Ангелы тварем в облаках.

В самом низу под этими изображениями у врат был написан муж, из лука стреляет во врата, с надписью, которая, по-видимому, списана неверно: «Зависть лют вред от того гордитца и прискочи во братоубийцу» (см. выше). А под тем мужем написана земля.

На восточной половине свода, к переходам Красного крыльца, налево от входа в палату, посредине, возле Еммануилова круга, был изображен в кругу же Богородичен образ с Превечным Младенцем, сидяща на престоле, по обе стороны Херувим и Серафим. Тот круг был окружен в три пояса. Отсюда в своде, к юго-восточному углу палаты, где между окнами стояло государево место, была написана церковь и палаты на горе, а в палатах трапеза, т. е. стол с поставленными златыми сосудами, посреди которых возвышалась златая чаша; около трапезы – многие люди, пьющие и наливающие из сосудов и в руках держащие сосуды; внизу подле трапезы тельцов и овнов закалают и множество израильтянов приходят с женами и детьми. Подпись: «Премудрость созда себе храм и утверди столп седмь, закла своя жертвенная и черпа в чаши своей вино».

Пред тем храмом и палатами написан стоящий Иоанн Дамаскин, зрит на храм и на палаты и обеими руками держит за оба конца свиток, в котором подпись: «Зачало премудрости страх Господень» и «Свят святых разум, а еже разумети Сим бе образом много поживеши лет и приложат ти cя лета животу».

От упомянутых палат и трапезы в противоположную сторону палаты проходил ряд изображений седми Апокалипсических Ангелов, помещенных в разделах вроде иконостасного пояса между столбиками, над которыми возвышались два яруса закомар с кровлями. Над каждым Ангелом в закомаре подпись имени его Церкви. Ангел Ефесские Церкви, Смирнские, Пергамасийские и пр. и надпись в его свитке.

А над закомарами написаны палаты, а в палатах царь Соломон зрит к Богородичну кругу, в левой руке, простертой к Богородичному кругу, держит свиток, в котором подпись: «Премудрость созда себе храм и утверди столп седмь».

Вверху над всею описанною картиною подпись: «И послание седми церквам, сущим возсия (во Асии) благодать вам и мир от Бога, иже сый и бе, грядый от седми духов, яже пред престолом Его».

На стенах палаты в шалыгах, или пазухах, т. е. в верхних округлостях стен, под сводами, начиная от государева места, с правой его стороны, по стене, обращенной к переходам Красного крыльца, и в заворот до самых дверей палаты, в четырех картинах была изображена история израильского судии Гедеона, как он по слову Господню освободил израильтян от ига Мадиамля.

Первое изображение находилось в переднем углу палаты справа от государева места и представляло в щипце свода, в самом углу, Гедеона, приносящего в жертву Господу овна, а в (шалыге) полукружии стены над третьим окном палаты от входа, которое выходило к Благовещенскому собору, – явление Гедеону Ангела с воззванием к нему, что Господь назначает его освободителем своего народа. Здесь изображения представляли Гедеона, несущего руно, и Гедеона, стоящего в церкви у престола, на котором стоял потир злат и лежало Евангелие. Вторая картина над вторым окном от входа представляла Гедеона на горе, молящегося на коленах, и затем Гедеона под горою, собирающего войско – 300 храбрейших мужей. Третья картина над первым окном от входа изображала Гедеона среди полка, вооруженного в доспехе, побивающего 150 тыс. мадиамлян. Четвертая, и последняя, картина находилась в полукружии стены, примыкавшей к сеням палаты, у входных дверей. Здесь был изображен Гедеон, избивающий, посекающий аммаликов, и потом Гедеон, сидящий на златом стуле, пред ним стоят воины, держат головы аммаликовы. Подпись: «Принесоша главы Мадиамли перед Гедеона… И умолча земля четыредесят лет во дни Гедеона».

По южной стене к Панихидной палате, где в переднем углу между окон стояло царское место, под сводами в полукружиях стены, над этим местом справа от него был написан вверху Господь Саваоф: в руке держит державу, а из уст пускает Дух на Иисуса Христа; затем ниже была изображена притча о Сеятеле. С левой стороны царского места в таком же полукружии стены изображена беседа Иоасафа-царевича с пустынником Варлаамом: «В полате сидит Иосаф царевич на престоле злате, а перед ним сидит Варлам на престоле же злате…» С той же стороны далее к юго-западному углу палаты, в третьей картине изображена притча о Царствии Небесном в образе уготованного званого брачного пира: «Се обед мой уготован… Они же небрегоша: ов же на село свое, ов же на куплю».

Далее по западной стене, противоположно Гедеоновой истории, была изображена в таких же полукружиях стены в двух картинах притча о богатом и убогом Лазаре. Затем в углу над печью – притча о благочестии царя Езекии и над дверьми притча о греховности царя Анастасии, как первому, по его молитве, продолжился срок жизни, а последнему за грехи прекращен этот срок смертью, которая здесь же и была изображена. Подпись к этой картине о царе Анастасии содержала следующее: «Спящу царю Анастасии и виде во сне мужа страшна, держаще хоротию в руку, и разгнув и обрете в ней вся своя злыя дела. Ангел к нему рече с лютостию: Благочестие виде Езикиево, приложи Бог лета (ему). Твое же виде много согрешение, отсецает лета. И порази его скипетром».

С левой стороны дверей при входе в Палату особая картина изображала притчу о заблудшей овце и другую притчу – о некоей жене, потерявшей драхму.

Эти последние картины о двух царях и о заблудшей овце и потерянной драхме находились прямо против государева места, откуда молодой царь мог созерцать эти притчи в научение царскому нраву.

Как было нами упомянуто, этот отдел стенописи в иносказательных картинах изображал назидательно главнейшие моменты современной истории молодого царя Ивана Васильевича и его личной жизни. Здесь он является Иоасафом-царевичем, которого поучает и приводит к пути спасенному притчами дивными и чудными пустынник Варлаам, саном священник. Едва ли можно сомневаться, что здесь была воспроизведена история обращения молодого царя на путь правый известным священником Сильвестром. Возле беседы царевича Иоасафа с Варлаамом изображены и притчи Варлаама: о Сеятеле, с которой он начал свое поучение царевичу, о Царствии Небесном, о богатом и убогом Лазаре, о заблудшей овце (одной изо ста), повествовавшей, как исполнялись радостию Небеса о едином кающемся грешнике против 99 праведников, не требующих покаяния. Затем – притчи о царях, праведном Езекии и грешном Анастасии. Вся эта учительная стенопись шла по левой стороне царского места и оканчивалась на стене, противоположной этому месту (трону). С правой стороны от царского места молодой царь являлся Гедеоном, воинскими подвигами избавляющим израильтян от ига Мадиамля, т. е. завоеванием Казани, избавляющим Русскую землю от царства татар.

Таков был круг, или ярус, стенописи по верхней доле всех стен палаты.

Ниже этого, в другом ярусе, на прямых стенах, как говорит опись, расположены были картины уже из русской истории, кроме одной только картины справа у царского места, над окном, где под изображением вверху Саваофа и притчи о Сеятеле была написана святая Богородица на престоле с надписью вверху: «Дом Господа Бога – святая Ограда». Под Богородичным образом стоял царь Соломон со свитком в левой руке, на котором написано: «Премудрость созда себе храм» и пр. За ним стоял апостол Петр также со свитком в руке, принимая другою рукою из облака ключ. За ним далее стоял царь Давид также со свитком. На свитках писаны соответственные изречения.

Слева от царского места над окном же было написано: приход св. Владимира после крещения из Корсуня в Киев, сокрушение идолов, болванов и кумирниц и благословение митрополитом народа. Здесь помещалась уже четвертая картина из истории крещения св. Владимира. Начальная, или первая, картина находилась над первым окном (от входа) по восточной стене палаты (на Красное крыльцо), где она изображала, как приходили ко Владимиру разные иноземцы, выхваляя и объясняя каждый свою веру, и христианские философы, сказывавшие о тех скверных верах и изъяснявшие истинную православную веру. Эта картина находилась под изображением Гедеона, вострубившего поход на Мадиамля.

Вторая картина над вторым окном палаты изображала посланников святого князя, прибывших в Царьград для испытания веры и видевших службу Божию. Картина помещалась под изображением Гедеона, собирающего храбрых на свой подвиг.

Третья картина была написана над третьим окном палаты ближе к царскому месту и представляла крещение св. Владимира в купеле, в храме, где благословенная рука Господня снисходит в облаках на святого князя, причем позади князя стояли бояре, держа в руках венец и всю царскую одежду. В другом отделе этой картины были представлены бояре, единогласно прославляющие это христианское торжество. Эта картина находилась под изображением Гедеона, получающего от Господа указание на подвиг освобождения народа от ига Мадиамля.

Другая повесть из русской истории заключала в себе подробности о приобретении Владимиром Мономахом царского сана с его регалиями. Она начиналась неподалеку от царского места, слева, над третьим окном южной стены палаты, под притчею о царском званом брачном пире, коему уподобися Царство Небесное, и представляла в первой, помещенной здесь картине совещание с боярами великого князя – о том, чтобы идти войною на Царьград, причем бояре отвечают, что сердце царево в руце Божии, а мы – в твоей руце.

Далее следовала вторая картина, уже на западной стене под притчею о Лазарях, над первым окном, где было изображено, как Мономах собирает и устрояет войско идти на Царьград. Над вторым окном третья картина представляла самый поход Мономаха к Царьграду, который тут же изображен, и перед ним море с кораблями.

У печи, под притчами о царях Езекии и Анастасии, четвертая картина изображала посольство к Мономаху от царя Константина Мономаха, состоявшее из высших духовных лиц, митрополита Неофита и пр., причем было изображено и войско, уже подступавшее к городу, конница и пехота. По другую сторону печи, на стене от сеней, над дверью, под притчею о греховности царя Анастасии, помещалась пятая картина, изображавшая, как царь Константин посылает великому князю Владимиру царственные дары: сидит на престоле в церкви, перед святителями снимает с себя венец царский, именуется Мономахова шапка, и крест – животворящее древо, и диадему, полагает на блюдо и отпускает с теми духовными властями, присоединяя также цепи златые, кробицу сердоликову, из нее же царь римский Август веселяшеся, и многие царские дары. Святители выезжают из города на конях верхами, а за ними колесницы.

На той же стене подле дверей, во втором месте в закомаре, шестая картина изображала приход этих послов от царя к великому князю с просьбою мира и любви. Великий князь сидит в палатах на престоле. Затем встал с престола и, вышед из палат, встречает послов с их дарами.

Возле этой картины в третьем месте, в большой закомаре, на седьмой картине вверху было изображено Отечество, под ним церковь, а в церкви митрополит Неофит с другими святителями благословляет великого князя Владимира, венчанного царским венцом. Эта картина находилась против царского места на противоположной стене, где, как упомянуто, была картина о заблудшей овце, которую Спаситель несет на руках.

Под самыми сводами, где оканчивалась черта Великого круга, обнимавшего все изображения, помещенные в сводах, были изображены на щипцах сводов и в сводах окон, на щипцах стоящими, а в сводах окон – поясные русские великие князья.

У царского места на щипцах слева – св. Владимир, справа – св. Борис, слева же на втором щипце – св. Глеб, так что изображение св. Бориса находилось в самом переднем углу палаты, а изображение св. Глеба – в другом углу той же южной стены. В окнах справа от царского места св. Феодор Стратилат, тезоименитый царю Федору Ивановичу, что указывает, что стенопись палаты в этом месте была написана уже при царе Федоре, почему и Борис, Ангел Годунова, находился в углу возле изображения св. Федора. Слева от царского места был изображен Дмитрий Донской, а далее в третьем окне – его отец, великий князь Иван Иванович.

Далее по западной стене, возле св. Глеба на первом щипце, – Андрей Боголюбский, в окне царь и великий князь Данило Александрович (Московский); затем на щипце – Александр Невский и в окне великий князь Дмитрий Иванович Углицкий, сын Ивана III, им коронованный, первовенчанный царским венцом.

Справа от царского места по восточной стене на первом щипце был изображен, как упомянуто, Гедеон, приносящий жертву Господу, а в окне – великий князь Василий Васильевич Темный; на втором щипце – великий князь Михаил Ярославин Тверской, в окне – великий князь Владимир Мономах. И далее, в окне, великий князь Всеволод – вероятно, отец Мономаха.

На щипцах северной стены со стороны сеней по сторонам картины венчания царским венцом Владимира Мономаха написаны были от сенных дверей великий князь Василий Иванович и на другом щипце – царь Иван Васильевич.

Над дверьми из сеней был изображен великий князь Федор и чады его Давид и Константин – ярославские чудотворцы.

По некоторым приметам, указанным выше, видимо, что стенопись Золотой палаты, составленная и написанная в 1552 г. при царе Иване Васильевиче Грозном, после его смерти в некоторых немногих частностях была изменена соответственно требованиям нового царствования; но в целом своем составе она сохраняла весь характер помыслов и идеалов своего строителя и запечатлевала недавние события его личных и государственных подвигов.

* * *

Грановитая палата, еще в конце XVI в. называвшаяся подписною, украшена была собственно бытейским, историческим письмом, о котором упоминает в своих записках Маскевич в начале XVII столетия и которое, судя по его описанию, без изменений было возобновлено при царе Алексее Михайловиче весною 1668 г. и потом в 1672 г. также весьма подробно описано иконописцем Симоном Ушаковым. Маскевич в своем дневнике говорит, что на стенах этой палаты находились изображения всех великих князей и царей московских, писанные по золоту, а потолок искусно украшен был картинами из Ветхого Завета[109]109
  Сказания современников о Димитрии Самозванце. Ч. V. С. 68.


[Закрыть]. Украшение палаты стенным письмом принадлежит царствованию Федора Ивановича и исполнено, по всему вероятию, по замыслу Годунова. При Алексее Михайловиче, как мы упомянули, эта стенопись была возобновлена. Еще в 1663 г., в сентябре, государь указал прислать в приказ Большого дворца иконописцев и левкащиков, что есть в Оружейном приказе, – писать им в Грановитой палате стенное письмо. Но дело почему-то не исполнилось, так что в 1667 г. августа 6-го государь снова указал в то же лето в Грановитой палате написать стенное письмо вновь самым добрым письмом, а снимки для образца с того стенного письма снять ныне и приказать о том иконописцу Симону (Ушакову), чтоб написать в той палате те ж вещи, что и ныне писаны… Но иконописцы, Симон Ушаков с товарищи, сказали, что «Грановитые Полаты вновь писать самым добрым стенным письмом, прежнего лутче, или против прежнего, – в толикое малое время некогда; к октябрю месяцу никоими мерами не поспеть, для того: приходит время студеное и степное письмо будет не крепко и не вечно». По новому указу от 15 ноября возобновление стенописи началось весною 1668 г. вместе с возобновлением каменною резьбою и раскраскою подзоров, окон и дверей палаты с лица и внутри[110]110
  Для стенного письма палаты была составлена иконописцами сметная роспись, по которой требовалось для этой работы: «Иконописцев добрых мастеров 50 чел., середних 40 чел.; золота сусального красного 100 000 листов, стенной лазори да празелени да вохры слизухи да черлени немецкой по 30 пуд., вохры грецкой 4 пуд., голубцу 15 пуд., зелени 5 пуд., бакану да яри виницейской по 3 ф., киноварю 15 пуд., черлени псковской да вохры немецкой да черлени слизухи по 20 пуд., белил да мелу по 4 пуд., чернил копченых 300 кувшинов, чернил земляных 2 воза, олифы под золото 16 ведр, яри да сурику по 2 пуд., скипидару да нефти пуд, пшеницы доброй 10 четей (четвертей), клею карлуку 7 пуд., холста 200 арш., губок грецких 50».


[Закрыть].

Обозрение содержания этой стенописи мы также начнем с сеней палаты, в которых на самом видном месте была написана притча царя Константина, видение о кресте.

Это изображение находилось на короткой стене, прямо против входных больших дверей с Красного крыльца. Оно описано следующим образом: «Царь Константин на одре лежит, подле одра стоит Христос, а за Христом стоят Ангели». Над тем подпись: «Явися Господь царю Константину в руце имея Божественные свои Страсти и Животворящий (sic) Крест, глаголет царю Константину: Сотвори подобие его знамение и повели пред воинскими своими носить – победиши вся враги твоя».

Направо у дверей в палату на долгой стене в закомаре было написано: «Троица в трех лицах, как явися Авраму». На той же стене в углу у дверей с Красного крыльца – Архистратиг Михаил, к нему поклонился Иисус Навин, в руке держит знамя, под ногою щит и изувает ногу. В надписи: «Явися Архангел Михаил Исусу Навину, глаголя: Аз есмь воевода силы Господня, приидох помощи Тебе, и изуй сапоги ног твоих, место бо, на нем же ты стоиши, земля свята есть».

По другую сторону на короткой стене от Красного крыльца – Битва царя Давида с Голиафом с надписью: «Победил Давыд прегордого Голиада, помощею Всемогущего Бога». На долгой стене в углу от царских палат, от Постельного крыльца, над окном был изображен деисус, над другим окном – Знамение Пресвятой Богородицы.

Вся историческая стенопись сеней обнаруживала помыслы о всемогуществе Божием в победах над врагами царя православного в назидание приходившим послам и иноземцам, особенно иноверным. «Видение царя Константина, как явися крест» было написано в 1678 г. вновь именно «для встречи и выезду» польских послов.

В Грановитой палате против царского места посреди свода был написан в кругу Господь Саваоф, сидящий на престоле, в недрах у него Сын, на Сыне почивающ Дух Святый от Отца исходящ. В подножии Господа колеса многоочитии крылатые, а кругом всего круга девять кругов, в них написано девять чинов сил небесных. Надпись объясняла, что здесь изображалось творение ангельских сил небесных. Затем в пазушинах (кружалах) сводов и в самых сводах, начиная от Красного крыльца, вокруг всей палаты в полукругах и кругах были изображены Дни творения мира: Первый день в пазушине, что от Красного крыльца; Второй, Третий, Четвертый и Пятый в пазушинах и сводах, что от сеней палаты; Шестой день – Сотворение человека, от Успенского собора; по этой же стороне был изображен и Седьмой день – Почи Бог от всех дел своих; затем – Пребывание в раю Адама и Евы с их грехопадением.

Далее с востока со стороны Соборной площади – Изгнание из рая. Здесь же посреди свода было написано Видение пророка Даниила о пришествии в мир Сына Человеческого, а в пазушине свода – Видение праотца Иакова лествицы до небес и в небесах Богородицы с Превечным Младенцем.

В пазушине, что от Благовещенского собора, т. е. у царского места, было изображено явление пророку Моисею Неопалимой Купины и в купине Богородицын образ с Превечным Младенцем.

В откосках пазушин были написаны праотцы, стоящие со свитками в руках, а в свитках – поучительные надписи вроде апофегм, или мудрых изречений. Например, на откоске в углу за государевым местом с правой стороны был изображен праотец Симеон и у него в свитке: «Мужество в теле и разум в душе дается человеку от Вышнего Промысла». С другой стороны у праотца Левия в свитке: «Стяжите Мудрость во страсе Божии, аще кто прилепится учению Мудрости, той состольник будет царем».

Между откосков были написаны евангелисты: с восточной стороны от Соборной площади – Иоанн Богослов, от Благовещенской церкви – Матвей, от сеней палаты – Марко, от Успенского собора – Лука.

На столпе палаты с трех сторон были написаны в кругах изображения Богородицы с пророчествами о ней, а с четвертой, от Успенского собора, – «Церковь, а в церкви образ Пресвятой Богородицы на престоле алтарном, а на престоле потир и Евангелие лежит; а по правую сторону Царь сидит на престоле своем, а пред ним стоят вельможи, а над вельможи в полатах девица. По левую сторону Богородицына образа стояща вдова и молящеся Богородице и пад на землю поклонилася Богородице и пред престолом. А над тем подпись: Жена некая, вдова сущи, вопияще с плачем пред образом Владычицы Богородицы, глаголюще: Владычице! Мсти мене от Зинова царя, понеже отъят от мене дщерь единочадную сущу. И бысть ей глас от образа, глаголющ: Жено! Хотех мстити, но рука его возбраняет мне, понеже милостив есть и никто же может злое сотворити над милостивым».

Вверху на стенах под сводами и кружалами были помещены следующие изображения: на стене от церкви Благовещения в углу переднем против государева места – Скиния свидения с Кивотом Завета, где предстоит Моисей и где перед дверьми опустился столп облачный и в столпе глагол к Моисею. Толпы израильтян поклоняются храму.

Здесь же в другой картине был изображен пророк Нафан, обличающий царя Давида в убийстве Урии и блудодеянии и прорекающий за то смерть его отрока-сына, который в седьмой день и умре; Давид, в раскаянии, в сокрушении сердца молящийся перед Кивотом Завета.

Под этою картиною на стене между окон, следовательно, у царского места был изображен в храме перед Кивотом Завета молящийся царь Соломон, окруженный архиереями и народом, и над ним из облака на Кивот Завета Господня излияся облак с огнем и исполни храм Господень.

Такими притчами объяснялось возле царского трона божественное снисхождение царскому достоинству и в то же время обличались царские грехи царя Давида, которые не служили ли притчею в обличение всему минувшему царствованию Ивана Грозного, даже и с неожиданною смертию отрока-сына.

Затем опись стенописи из этого переднего царского угла переходит прямо в противоположный задний угол палаты со стороны церкви Ризположения и Успенского собора.

Здесь по всей стене в два яруса вверху под сводами и ниже посреди стены в 11 отдельных картинах была изображена в подробности история Иосифа, как он с братьями пас овец отца своего, как видел сон о снопе и другой сон о звездах; как Иаков посылает его к братьям, как братья решили по поводу его пророческих снов убить его, но потом продают его в Египет; как обманывают отца, что зверь растерзал Иосифа; как измаильтяне продают его Пентефрию; как Пентефрий разбогател благословением Божиим ради Иосифа и передает в его руки все свое хозяйство; как жена Пентефриева соблазнилась без успеха и за то оклеветала Иосифа и он посажен был в темницу.

Этою картиною оканчивались изображения на стене от Успенского собора. Они затем переходили на стену от Ивана Великого, т. е. от Соборной площади.

Здесь от угла вверху написан был в палатах спящий и видящий сны царь Фараон. Во втором отделе – Иосиф, разгадывающий эти сны и за то возводимый в достоинство князя всей Египетской земли с увенчанием царским венцом.

В нижнем ярусе между двух окон был изображен дом царский и в нем Иосиф в царском венце, сидящий на пиру за столом с братьями, и особо он же в палатах, горько плачущий по случаю встречи с Вениамином – младшим и единокровным своим братом.

Какую же царскую в Царской палате притчу должна была разъяснять эта История об Иосифе Прекрасном?

Мы полагаем, что здесь утаилась сокровенная мысль правителя государством Бориса Годунова о собственном своем положении у царского престола, так сходном с положением Иосифа у царя Фараона.

На той же стене против самого столба и рядом с царским местом начинался другой отдел стенописи, изображавший в лицах русскую историю от Августа кесаря, как тогда толковали происхождение русских князей и царей.

Начальная картина была помещена вверху под сводом над царским местом, где по обе стороны верхнего окна в двух равных отделах было написано одно и то же изображение: на трех престолах сидят три царя в венцах и в одеждах царских, а за царями народы и палаты. Надпись объясняла, что кесарь Август римский распределяет Вселенную между своими братьями и брата своего Пруса ставит властодержателем на берегах Вислы-реки с городами Мадборком, Торунем, Хвойницею и пресловутым Гданском и иными многими городами по реку, глаголемую Немон. От семени сего Пруса был и Рюрик с братьями.

Ниже под этою картиною и под окном над самым царским местом были изображены Рюрик, Игорь, Святослав.

По сторонам царского места справа на той же стене против столпа под щипцом свода картина представляла св. Владимира на престоле с 12 сыновьями, сидящими порядком, которым он распределяет города.

На стене от церкви Благовещения, где в первом простенке между окном был изображен царь Соломон пред Кивотом Завета, во втором простенке под щипцом свода между передних окон слева был изображен царь Константин Мономах, посылающий русскому князю царский сан, с великим молением прося мира и повелевая тем царским саном венчати князя и нарещи боговенчанным царем. Справа помещалось изображение Владимира Мономаха на престоле в царском одеянии, среди бояр, принимающего царские дары от греческого митрополита.

Далее в третьем простенке между окон той же стены к церкви Благовещения вверху под верхним окном был написан царь Федор Иванович портретно, а ниже царь же Федор Иванович «сидит в златом царском месте на престоле, на главе его венец царский с крестом без опушки, весь камением и жемчугом украшен; исподняя риза его порфира царская златая, поверх порфиры наложена по плечам холодная одежда с рукавы, застегнута об одну пуговицу; по той одежде по плечам лежит диадима с дробницами; около шеи ожерелье жемчужное с каменьи; через диадиму по плечам лежит чепь, а на чепи, напереди крест; обе руки распростерты прямо, в правой руке держит скипетр, а в левой – державное яблоко».

«С правую сторону подле места его царского стоит правитель Борис Годунов в шапке мурманке; на нем одежда верхняя с рукавы, златая, на опашку, а исподняя златая ж долгая; а подле него стоят бояре в шапках и в колпаках, верхние на них одежды на опашку. Над ними полата, а за полатою видеть соборная церковь. И по другую сторону царского места также стоят бояре и над ними полата».

Во всех окнах палаты в откосах были написаны в каждом окне по два изображения великих князей и государей московского колена, начиная с великого князя Ярослава I, а над ними в своде каждого окна – херувимы. В том числе в окнах по сторонам царского места, справа – Ярослав Всеволодович и Александр Невский и слева – Данило Александрович и Иван Калита. В надписях все князья после Мономаха наименованы царями, как и Данило Александрович.

Царь Иван Васильевич Грозный с сыном Иваном Ивановичем был изображен в окне перед царским местом со стороны Благовещенского собора. Над ними вместо херувима был написан Иисус Христос Еммануил.

На стене, противоположной царскому месту, что от сеней палаты, были написаны в нескольких особых картинах следующие притчи.

Вверху под сводом: в палатах на престоле царь сидит печален, рукою подпершись; перед ним стоят вельможи, крамолятся. В другом изображении: царь сидит на престоле и вручает судье праведному меч отмщения.

В третьем изображении: в палате сидит судья на месте с посохом в руках; перед ним вдовица просит отмщения на обидящего вельможу, который стоит тут же, от суда отвращается прочь. За судьею и перед судьею стоят люди. Подпись объясняла, что в царство греческого царя Иустина Юного умножися злоба и хищения, обиды, татьбы и разбои, и от сего бысть во градех и в селех слезы и рыдания.

Некто пришел к царю и сказал: если хочешь избавить людей, дай мне меч, отсеку главы лихоимства и неправды – похвала мне будет от тебя и от всех; если же не успею, мою главу отсеки. Царь вручил ему меч отмщения. По жалобе вдовицы виновным оказался сродник царев, саном магистр, отнявший все имение у вдовицы. Праведный судья осудил его, а по воле праведного царя схватили магистра из-за царского пира, остригли ему голову и браду и с позором пред всем народом посреди торговища, посадя на худую ослицу, водили его и немилостиво били. Все его имение и достояние царь повелел отдать вдовице.

На той же стене над дверьми в палату под сводом был изображен судья неправедный, в одной картине принимающий челобитные, в другой принимающий дары-взятки: кубок и мешок серебра, а за ним написан бес. В третьей картине – он судит двух человек и обвинил правого, а виноватого оправил. Правый сидит в темнице, около главы его венец, а над ним венец царский держит Ангел Господень.

Под этими картинами в нижнем ярусе у дверей палаты был изображен веселый пир неправедного судьи: в палате сидит судья на месте, пьет из сосуда питье, а под ногами его ад, и во ад душа его идет. За местом его поставец, у поставца сидит человек, играет в домру. Пред судьею стол, на столе стоят сосуды златы; за столом сидят людие, промеж себя подносят и питие пьют; един подносит питие судье в сосуде; по другую сторону стола человек подносит судье в сосуде питие же, а за подносчиком (человек) наливает из кубка в сосуд питье; а за подносчиком сидят подле стола на скамье людие и играют в гусли, и в скрыпки, и в свирели, и в волынки, и в домры, а за ними поставец, на поставце кунганы стоят с питьем; за поставцом сидят два человека, наливают из сосуда в сосуд питие; под поставцом бочка с питьем. А над тем подпись: «Судия неправедный пирует, а душа его зле во ад исходит. О горе судиям неправедным!»