Читать книгу "Чужая жена"

Глава 20

Приезжаем почти вовремя. Много дорогих машин, сам воздух здесь пахнет большими деньгами, безграничной властью и значимостью присутствующих. Уже начинаю ненавидеть это мероприятие, но глушу в себе ненужное чувство.

Выхожу из машины, обойдя ее, протягиваю руку Белле. Она смущенно улыбается, при этом ее взгляд кажется немного отстраненным. Доверчиво вкладывает свою ладошку мне в руку. Так мы должны идти по жизни, рука об руку. Но я думаю о другой. Я приехал сюда ради другой.

Окидываю Беллу ободряющим взглядом. Сегодня она невероятная красавица. Шикарное изумрудного цвета платье в пол, с рукавами, закрывающими руки до запястий, делает ее похожей на восточную принцессу. Вижу одобрение в глазах отца, он приезжает следом в гордом одиночестве. Не спеша подходит к нам, по-отечески целует девушку в щеку, что-то спрашивает на ушко. Белла тихо смеется, заправляет за ухо прядь волос. Я, подобно хищнику, оглядываюсь по сторонам, ищу глазами знакомый силуэт. Не нахожу, от этого раздражаюсь, через силу улыбаясь.

Втроем подходим к организаторам вечера, отец протягивает три приглашения. Со списком не сверяются, пропускают. Азиз Каримович известное лицо, его если не все знают, то большинство.

В зале, где проходит мероприятие, шумно, душно, многолюдно. Иду рядом с Беллой, но продолжаю пристально рассматривать присутствующих. Я ищу ее. Я хочу ее найти. Пару раз обманываюсь в поисках. Путаю Жасмин сначала с женщиной в коктейльном черном платье, затем с девушкой в синем. К моему глубокому сожалению, это не она. Не вижу ни ее, ни Орлова.

Неужели они не приехали? Что случилось? Почему видный инвестор Орлов проигнорировал это мероприятие? Какие дела оказались важнее? Может, с Жасмин что-то произошло? Муж узнал о нас?

От этих мыслей тревога стискивает все внутри и крепко держит в напряжении. В горле пересыхает, язык к небу прилип, я не в состоянии вести пустые светские разговоры. Не сразу понимаю, как облегченно выдыхаю, когда замечаю в толпе знакомую до боли фигуру в красном платье.

Она… Она великолепна. Идет по залу как королева, с гордо поднятой головой. Хотела она или нет привлечь к себе внимание, не знаю, но на нее все смотрят. Сегодня у нее все идеально: платье, прическа, макияж, даже улыбка.

Потом Жасмин стоит ожидаемо возле Орлова, в небольшой компании. Смеется, в тонкой изящной руке держит бокал с игристым вином. Кто-то к ней обращается, она внимательно выслушивает своего собеседника, отвечает, доброжелательно улыбается. Я призываю взглядом обернуться, посмотреть на меня. Словно почувствовав мой молчаливый призыв, поворачивает голову в мою сторону.

Между нами люди, но мы все равно смотрим друг на друга. Внимательно. Будто пытаемся найти изменения за время разлуки. Пробирает до мурашек. До боли в груди. До легкой радостной эйфории, что мы наконец-то увиделись. Что я увидел ее.

Наш зрительный контакт длится недолго. Наверное, несколько секунд. Но я чувствую, как тоска накрывает волной и сносит реальность, в которой мы сейчас находимся. Как же мне ее не хватает. Не хватает наших встреч. Разговоров. Поцелуев. Объятий. Это дерьмовое чувство разрывает на части. Топит с головой, заставляет захлебнуться в безмолвном тоскливом крике.

Сжимаю кулак, когда рука Орлова по-хозяйски ложится на талию Жасмин. Она тут же отворачивается от меня и с улыбкой заглядывает в глаза мужа. Я дергаюсь в ее сторону, но останавливаю себя. Своим порывом я могу сделать ей хуже. Вздохнув, опускаю глаза.

Как мне дальше любить ее? Как не сойти с ума от ревности? Как сдержать и не врезать ее мужу в морду только за то, что каждую ночь она ложится с ним в одну постель? С ним, а не со мной. Ему она шепчет «Доброе утро», его целует, обжигая своим дыханием губы. Под ним извивается ее гибкое тело, а из груди вырываются стоны…

Картинки их совместного времяпрепровождения мелькают в голове, вызывают дикую злость. Желание врезать Орлову на глазах у всех присутствующих растет с каждой минутой. Нельзя. Я знал, на что шел. Знал. Поздно жалеть.

– Дани, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Белла, оказываясь возле меня. Ее большие глаза пытаются заглянуть мне в душу, понять моих демонов и успокоить их. Я ощущаю ласковое прикосновение к моей руке.

– Да, все хорошо, – натужно улыбаюсь, по-хозяйски обнимаю Беллу. Хотя хочется обнять совсем другую девушку. Встречаюсь с прищуренным взглядом отца. Он секунду смотрит мне в глаза, потом в сторону Жасмин. Заметил? Догадался?

– Нужно подойти к Орловым, поздороваться. – Вновь бросает испытывающий взгляд на меня.

Киваю, равнодушно пожимая плечами. Стараюсь ничем не выдать свою нервозность. Надеюсь, мое безразличие выходит правдоподобно.

– Добрый, Азиз Каримович, – улыбается Максим и протягивает руку сначала моему отцу, когда мы втроем подходим к чете Орловых, затем мне.

Смотрю ему в лицо, затем опускаю глаза. Замечаю на его шее замазанный тональным кремом красноватый след. Будто укус. В груди происходит ядерный взрыв. Я цепенею от злости, сильнее стискивая ладонь Орлова. Сукин сын!

– У тебя хорошее рукопожатие, Дани, – замечает почти дружелюбно Максим, выдергивая руку. – Как вам вечер?

Я злорадно улыбаюсь, заметив, как он сжимает-разжимает пальцы.

– Отлично. Все как всегда чудесно, – отвечает отец. – Жасмин, вы прекрасно выглядите.

– Большое спасибо, Азиз Каримович. – Жасмин скромно опускает глаза, слегка краснеет. Моя девочка. Моя сильная и одновременная слабая малышка. Безумно нежная и хрупкая, как цветок.

Я стараюсь не пялиться на нее. Выходит ужасно, мой взгляд то и дело устремляется на Жасмин. Она подобна магниту для меня. В какой-то момент поднимает ярко-накрашенные голубые омуты. Зрачок расширяется, глаза темнеют. Вижу знакомый до боли огонек, тот самый огонек в ее глазах, который всегда светит мне. Смотрит с радостью, потом опускает взгляд ниже, на согнутый локоть, на котором лежит рука Беллы. Замечаю, как глаза тускнеют, а губы изгибаются в грустной улыбке.

– Какое чудесное платье. Тебе идет. – Жасмин улыбается. Но ей меня не обмануть. Я успел ее узнать, поэтому вижу напряжение, с которым она разглядывает Беллу.

Ревнует? Сходит с ума от мыслей, что я сплю со своей женой, трахаю не ее? Если бы она только знала, что у меня нет желания прикасаться к Белле. Я все чаще предпочитаю спать в кабинете, ссылаясь на чрезмерную занятость. Если бы она только знала, что, закрывая глаза, я вижу ее, а не жену. Тоскую по ней. Если бы она только об этом знала, вряд ли сейчас сжимала свои прекрасные алые губы. Снова помада. Снова дразнит.

– Ты тоже сегодня выглядишь потрясающе. – Белла искренне восхищается Жасмин. Орлов довольно улыбается, сразу же обнимает свою жену, притягивая к себе. Главное сейчас – держать лицо и не скрипеть зубами от молчаливой злости.

– Согласен, моя жена сегодня украшает этот вечер. Не в обиду, Белла.

От его улыбки хочется скривиться, но повторяю его жест, смотрю как можно насмешливее в это лощеное лицо.

– Для каждого мужа его жена самая-самая, других женщин он просто не замечает.

Жасмин сверкает глазами, я вижу в них настоящий шторм. И все же растягивает соблазнительные губы в улыбке. Приподнимаю уголки губ, смотрю на Беллу, потому что понимаю, : еще одна секунда – все рядом стоящие могут заподозрить что-то неладное. Сам воздух вокруг нас пропитан взаимным притяжением. Надеюсь, кроме меня и Жасмин этого никто не чувствует. Нельзя, чтобы нас заподозрили. Никто не должен узнать о нашей связи: ни Орлов, ни моя жена, ни отец, который почему-то странно щурится и задумчиво переводит взгляд с меня на Жасмин и обратно.

Максим и отец начинают разговаривать о бизнесе, который мне неинтересен. Белла ускользает в сторону дамских комнат. Жасмин тоже покидает нас.

Выжидаю несколько минут, затем делаю вид, что иду к фуршетному столу за бокалом шампанского. На самом деле хочу найти Жасмин. Хочу остаться наедине, поговорить, постоять хоть немного рядом. Вдохнуть аромат ее духов. Прикрыть глаза и притвориться на минуту, что нас никогда не разлучали, а реальность не стоит между нами огромной кирпичной стеной, которую не разобрать и за несколько лет.

Приблизительно помню, куда она удалилась. Теряюсь в толпе, брожу некоторое время среди незнакомых людей, чтобы отец ничего себе не придумал.

Замечаю красное платье, иду следом. Узкий коридор, полумрак. Здесь никого нет, даже персонала. Чувствую себя охотником, вышедшим на след грациозной лани. Еще немного, и я догоню. Еще немного. Ускоряю шаг, вижу перед собой Жасмин. Наконец-то.

– Жас… ммм…

Она не успевает ничего сказать, потому что я дергаю за руку, которую только что поймал. Жадно прижимаюсь к ее губам. Не даю ей опомниться, толкаю язык в рот, поспешно проходясь по зубам и небу. Вжимаю ее в стену, задирая подол платья. Мне нужно прикоснуться к ней. Просто необходимо. Жизненно важно.

– Дани! Прекрати! – жарко протестует Жасмин, но противоречит словам. Ее губы податливы, отвечают на поцелуи. Истосковавшееся тело льнет к моим рукам.

– Как же я скучал…

– Дани, прошу тебя, остановись, – мольба в мелодичном голосе отрезвляет. С тяжелым дыханием я отрываюсь от нее, прислоняюсь спиной к противоположной стене. Стоим друг напротив друга.

– Я скучаю по тебе, Жас.

На мое признание она зажмуривает глаза.

– Я не могу без тебя…

– Стой, где стоишь! – шепчет, когда я порываюсь вновь ее обнять.

Ее борьбу с собой ощущаю внутри себя, чувствую кожей, вижу смятение на прекрасном лице. Она пытается справиться со своими эмоциями, но разве это возможно?

– Тебе тоже тяжело, признайся.

– Дани!

– Я не могу без тебя!

– Дани… – Она прикрывает глаза, будто ужасно устала от этого дня. Однако стоит ей снова взглянуть на меня, мир перестает существовать вокруг нас.

Сама внезапно подается в мою сторону, обхватывает лицо ладонями и впивается губами. С жадностью, с желанием, с тоской. Тоской по нас…

Разрываю наш поцелуй, всматриваюсь в любимое лицо. Родная. Какая же ты красивая, особенно сегодня.

– Я же знаю, что ты меня любишь. – Поднимаю изящную кисть к лицу, целую аккуратные длинные пальчики. – Я убить готов Орлова только из-за того, что он рядом с тобой. Он, а не я!

– Дани, молчи! – Она прижимает пальцы к моим губам. – Молчи. Не разрывай мне сердце.

– Я люблю тебя, Жас. Люблю! Слышишь меня?

Она медленно опускает веки, полностью закрывает от меня голубую радужку глаз. Через пару секунд замечаю несколько слезинок, скатывающихся из-за сомкнутых век. Ловлю их губами. Крепко обнимаю девушку, утыкаюсь лицом в макушку.

Сколько времени мы так стоим, без понятия. Я ловлю каждое мгновение рядом с ней, потому что наше время ограничено. У всего есть срок годности, у нашего уединения тоже. Вскоре мы вернемся к своим супругам. Вновь окажемся верным мужем, верной женой. Чужим мужем. Чужой женой. Будем улыбаться, даже если на душе тоска. Сейчас Жасмин рядом, мне хорошо, на остальной мир плевать.

– Нам нужно возвращаться. – Она освобождается из моих объятий, приглаживает волосы. – Я выйду первая, потом ты. Нас не должны видеть вместе.

– Жасмин, – ловлю ее руку. – Ты мне позвонишь?

Несколько мгновений она колеблется, потом кивает. Пусть у нас будет эта призрачная надежда. Поспешно целую ее в губы и вынужден отпустить.

Считаю до двадцати. Думаю, этого достаточно, чтобы она вновь оказалась возле Орлова. Теперь и мне можно появиться со стороны. Воодушевленный будущим звонком от Жасмин, возвращаюсь в зал. Нахожу Беллу с отцом. Сдерживаю глупую улыбку, но она то и дело прячется в уголках губ. Вечер уже не кажется ужасным, а когда встречаюсь глазами с Жасмин, вижу, что ее настроение тоже поменялось в лучшую сторону.

Ее глаза сияют, мои, скорее всего, сверкают едва ли не ярче. В какой-то момент мне кажется, что на нас никто не смотрит. Произношу одними губами на азербайджанском:

«Я люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю».

Жасмин смущается, отворачивается, я опускаю глаза, смеюсь про себя. Но подняв голову, сразу же натыкаюсь на разъяренный взгляд отца. Несколько секунд он прожигает во мне дырку праведным гневом. Упрямо вскидываю подбородок. Мне хватит сил выдержать его безмолвную ярость, которая готова уничтожить на месте без остатка.

Он подходит ко мне, держа лицо, цедит сквозь зубы:

– Мы еще с тобой об этом поговорим!

***

Белла ободряюще сжимает мою ладонь, чувствует напряжение в салоне автомобиля. Я то и дело бросаю настороженные взгляды в сторону отца. Он отпустил своего водителя, поэтому сейчас едет с нами, сидит впереди на пассажирском сиденье. Не подает вида, насколько рассержен, только от него волнами исходит злость.

Ничего хорошего разговор не принесет. В лучшем случае запретит думать о Жасмин, искать с ней встреч, в худшем объявит мне бойкот, возможно, все расскажет матери. При любом раскладе бизнес останется в сохранности, испортить себе репутацию скандалом – это не про отца.

Как ему объяснить? Какие слова подобрать, чтобы он понял меня, что эти чувства выше контроля разума. Они просто есть вне нашей воли.

– Дани, нам нужно поговорить, – строгим голосом напоминает отец, когда мы входим в дом.

Белла с беспокойством сначала смотрит на свекра, потом на меня. Чувствует неладное, но воспитана так, что не задает лишних вопросов. Я заставляю себя непринужденно улыбнуться. Провожу ладонью по ее волосам, чмокаю в лоб. Она ни в чем не виновата. И мне искренне жаль, что в моем сердце нет той всепоглощающей любви, которую она заслуживает.

– Иди в спальню, дорогая. Не жди меня.

Послушно кивает, привстает на цыпочки, собирается меня поцеловать, но вспоминает, что мы не одни. Смущается, опускает глаза и торопливо взбегает по лестнице на второй этаж. Отец провожает ее тяжелым взглядом, когда Белла пропадает из виду, поворачивается ко мне.

– Ты омерзителен, Дани. У меня даже слов, подходящих не находится, чтобы выразить все, что я о тебе думаю.

– Мы же не будем разговаривать здесь, – выразительно оглядываюсь по сторонам.

Отец поджимает губы, идет к кабинету, я следом. Закрываю за нами дверь. Вряд ли мы будем кричать друг на друга, но не хочу, чтобы Белла стала свидетелем этого неприятного диалога.

– О чем ты думал? – взрывается Азиз Каримович, останавливаясь возле окна. – Каким местом? Хотя о чем это я!

– Пап, это случилось не специально…

– Мне все равно, как это случилось, но ты должен о ней забыть! – категорично заявляет отец, не дав и слова сказать.

Подходит к бару, наливает себе коньяк. Несколько секунд молчит, я уже собираюсь высказаться в свою защиту, как он поворачивается ко мне.

– Ты хоть понимаешь, с чьей женой спишь? Понимаешь? Или нет? Ты спишь с женой Орлова! С женой человека, который вложил в твою клинику большие деньги и готов еще вложить, так как видит перспективы. И все из-за похоти ты хочешь просрать?

– Это не похоть, – цежу сквозь зубы, задетый за живое тоном отца. – Разве чувства имеют цену?

– Ты, мой мальчик, слишком молод. Многого не понимаешь. – Он подходит впритык, впивается мрачным взглядом в мое лицо. – Чувства никогда ни к чему хорошему не приводили. Успешная жизнь складывается из разумно принятых решений.

– Я люблю ее. – Сложно смотреть в глаза человеку, который осуждает, не собирается понимать и принимать.

– Любишь? – Отец хмыкает, смеется, качая головой. – На минутку представь, что будет, если Орлов узнает о вашей связи. Он тебя уничтожит. Размажет по асфальту и ничего не оставит. Сотрет в порошок твою репутацию. Ты не сможешь работать хирургом, более того, тебя даже не возьмут ассистентом к хирургу. Ты об этом мечтал? Не слишком ли высока цена для этой связи?

Опускаю глаза. Пластическая хирургия – это мечта длиною во всю сознательную жизнь. Я много учился, чтобы у меня было право называться врачом. Если у меня отберут мою профессию, без понятия, чем буду заниматься. Орлов может навсегда закрыть мне доступ в медицину. Что я смогу тогда предложить Жасмин?

– Вижу, что задумался. Думай и впредь, Дани. Не позволяй, – тычет пальцем мне в грудь, – этому сердцу руководить тобой, как и члену. Забудь Жасмин и сконцентрируй свое внимание на жене. Возможно, стоит с сегодняшнего дня заняться зачатием наследника. Дети быстро выбивают всю дурь из головы.

Отец допивает коньяк, ставит пустой бокал на стол. Как только он уходит, я падаю в кресло, прикрываю глаза рукой. В голове сотни мыслей, все крутятся вокруг Жасмин. Как ее забыть? Да проще застрелиться, чем не думать о ней, не вспоминать вкус ее губ, шелк ее кожи. Разве человек, который дышит с помощью кислородной маски, будет жить, если ее снять? Конечно, нет. И я не смогу жить без нее.

Нужно что-то придумать? Но что? Даже если она уйдет от Орлова, нет гарантии, что Максим по-человечески ее отпустит. Вряд ли… Он слишком одержим ею, зависим от нее так же, как и я. Мы с ним сражены одним вирусом, только, в отличие от меня, у него есть все законные основания «болеть», не скрываясь.

Глава 21

– Я сегодня буду поздно, – мимолетом говорит Дани, смазанно чмокнув меня в щеку.

Я не успеваю ничего сказать, лишь прищуренным взглядом провожаю его спину. Он с каждым днем отдаляется. Если до свадьбы и первый месяц после нее старался максимально быть внимательным ко мне, то потом что-то изменилось. Его взгляд все чаще замирает на каком-нибудь предмете, будто Дани думает о чем-то своем. Даже не всегда откликается на мое обращение. Последнее время и в спальню стал реже заходить, прикрываясь неотложными делами в клинике. Знаю, что он устает после тяжелого рабочего дня, но чувствую, дело не только в этом.

После недавнего мероприятия, когда мы втроем были на светском вечере, я заметила странное поведение Дани и свекра. В машине они казались слишком напряженными, когда мы возвращались домой. Я тогда ждала Дани очень долго, рассчитывала, что он поднимется в спальню и все мне расскажет. Ничего подобного не случилось, а на утро он делал вид, что странное поведение его отца не имеет значения. Задавать вопросы, пытаться выяснить, что произошло, не стала.

Вздохнув, встаю с дивана. Сидеть одной дома не хочется. Домашние дела сделаны, осталось приготовить только ужин, который мой муж есть не будет, потому что придет поздно и сразу закроется в кабинете. Так какой смысл тратить свое время на готовку? Сама я могу перекусить где-то в городе.

Решаюсь на одиночную прогулку. Мне не страшно находиться наедине с собой. Гибель Казима, потеря ребенка, вынужденный брак с хорошим, но нелюбимым человеком – сделали из меня настоящего интроверта. Сейчас меня можно назвать и мизантропом, я не люблю людей, скопления народа, даже с Викой не всегда удается пообщаться. Просто хочу побыть одна, подумать, поразмышлять. И вспоминать нас… Именно поэтому мой путь сейчас пролегает подальше от шумных компаний, в сторонке от детских площадок.

Погода для поздней осени на удивление теплая. Нет нужды прятать руки в карманах пальто, кутаться в шарф. Скоро Новый год. Можно уже задуматься о празднике, поискать подарки в магазинах, пока все не разобрали. Потом январь, а там не за горами годовщина смерти Казима. Этот день…

День, который я хочу забыть всеми силами и больше не вспоминать…

Поспешно смахиваю несколько слезинок с ресниц. Плакать нет смысла, слезами его не вернешь. Однако тоска, которая, по идее, должна утихнуть, по-прежнему громко воет внутри меня. Можно всех вокруг обмануть, убедить себя в том, что все хорошо. Только вот на последнем приеме психолог тихо заметил, что самообман ни к чему хорошему не приведет.

Именно после этих слов я впервые задумалась о разводе. Не серьезно, а мимоходом. Представила, как отреагирует сначала на это Дани. Вряд ли он будет убит этим решением. Между нами так и не возникло любви, которая бы нам помогла в браке. В ужасе будут наши родители. Для них этот поступок опорочит фамилии двух уважаемых семей.

Старшему поколению не объяснишь, что иногда молодые не сходятся характерами, во взглядах на жизнь. Они привыкли жениться один раз и навсегда, как там внутри семьи складываются отношения между супругами – никого это не волнует. Повезет, если после свадьбы возникнет любовь, тогда дом будет наполнен счастьем, уважением, благодатью. Если нет чувств, то дом так и останется внутри холодным, потому что семейный очаг должны поддерживать двое: муж и жена.

Ай! Нельзя поосторожнее идти? Мне, между прочим, больно! И моему плечу тоже! Вскидываю глаза на «обидчика», сердито соплю. Неужели нельзя быть аккуратным? Ведь иду с краю тропинки, никому не мешаю.

– Извините! – на меня в упор смотрят обеспокоенные голубые глаза. Я их где-то видела.

– Все хорошо, – раздраженно бурчу себе под нос, обходя мужчину стороной.

– С вами правда все в порядке? – Он дотрагивается до моего локтя, я непроизвольно дергаюсь в сторону, сверкнув глазами. Что он себе позволяет?!

– Я сказала, что все хорошо, не надо меня трогать!

– Простите, – мужчина примирительно поднимает руки вверх. – Просто вы так на меня взглянули, будто я вам жизнь испортил.

В какой-то степени это так и есть. Вы, молодой человек, отвлекли меня от раздумий. От воспоминаний. Вы вернули меня в реальность, в которой нет его…

– Все нормально.

Хочу уйти отсюда, снова погрузиться в счастливые воспоминания прошлого, но меня останавливают.

– Кажется, я где-то вас видел…

– Наверное, – отвечаю безразлично. – Если вы позволите, я бы хотела…

– Можно вас пригласить в кафе?

Голубые глаза глядят на меня умоляюще и обеспокоенно. А я вдруг вспоминаю, где их видела. На дороге, когда меня чуть не сбила машина. Черт! Судьба играет со мной злую шутку? Почему этот ненормальный преследует меня? Не понимаю.

Может, он маньяк?

– Ну так? – выжидающе смотрит обладатель прекрасных глаз. Да, взгляд и правда красивый, только…

– Я замужем.

– А я не женат, – мужчина растягивает полные губы в улыбке.

– Мой муж будет против.

– Его рядом с вами нет.

В уголках глаз замечаю морщинки счастья, на губах все еще играет довольная улыбка. Не злорадная. Но я почему-то хочу врезать ему и выбить эту ухмылку с лица. Хотя что он мне сделал? Приятный на внешность, симпатичный даже, еще тогда на дороге заметила. Если долго-долго в него всматриваться, можно увидеть… Трясу головой. Что за бред лезет в голову?!

– Я не хожу в кафе с незнакомцами.

– Так давайте познакомимся, – протягивает руку. – Меня зовут Амир.

– До свидания, Амир.

– Постойте!

Мужчина хватает меня за запястье и слегка сжимает его, но не это заставляет меня вновь остановиться и взглянуть в голубые глаза незнакомца. Прикосновение очень знакомое. Теплое. Меня будто пробрало током от легкой хватки.

Воспоминания прошлого не дают покоя, они накатывают на меня. Волна за волной. Передо мной он. Казим. Его темные глаза искрятся, смотрят на меня нежно. Влюбленно. Его искренняя улыбка не позволяет оторваться от него. Его прикосновение к коже. Я еще жалела, что не надела перчатки, а теперь…

– Вам плохо? – мужской голос возвращает меня с небес на землю.

– Нет, все хорошо.

– Пойдемте, я угощу вас кофе.

– Не надо, я же сказала.

– А я сказал – надо, иначе вы в обморок упадете, – произносит он более жестко.

– Вы будете мне указывать?

– Хм… ладно.

Он резко берет меня за руку и выводит на шумную улицу, где полно людей. Веселый, жизнерадостный, что совсем не вписывается в мое душевное состояние.

– Отпустите! Мне больно!

– Я не так сильно вас сжимаю, – парирует мужчина.

– Я не хочу никуда с вами идти!

– Вы и не пойдете! Я просто куплю вам кофе.

– Зачем? – непонимающе смотрю в небесные глаза, полные уверенности и серьезности.

– Я не извинился перед вами за тот случай на дороге.

– Вы помните…

– Вот здесь можно купить, – он показывает на ларек неподалеку.

Кофе с собой. Как мило. Я когда-то любила в таких заведениях покупать напиток перед первой парой, но со временем все изменилось. Я изменилась. Я выбираю любимый латте на миндальном молоке, незнакомец по имени Амир берет себе то же самое. Хм… А по нему не скажешь, что любит кофе. Подтянутый, плечи широкие, лицо здоровое. Не похож на фанатика кофеина.

– Любишь кофе? – спрашивает он, когда мы отходим от палатки.

– Да, люблю.

Делаю первый глоток. Ммм… Как давно не пила его. Я словно возвращаюсь в прежнюю жизнь. В тепло. В уют. В ореховый аромат. И в крепкие объятья любимого. Такого недоступного, но желанного.

– Что ты еще любишь?

– Вы вроде говорили, что купите мне кофе и уйдете. Почему вы еще здесь?

Поднимаю голову наверх и с вызовом смотрю в голубые глаза. Сейчас они не обеспокоенные, не извиняющиеся. И даже не серьезные. Они жесткие. Готовые привинтить меня к этому месту и заставить не сдвигаться долгое время. Черт! Он пугает.

– Потому что я вижу в сильной девочке раненую душу.

Эти слова ударяют прямо в центр груди. Они ломают меня. Обезвоживают. Этот незнакомец только что прочел мое состояние. При второй встрече. Чужой. Едва сдерживаю слезы, чтобы не расклеиться при нем. Почему-то мне кажется это очень важным.

– Пойдем, сейчас замерзнешь.

Он аккуратно подталкивает меня в спину. Только в этот момент делаю решительный шаг. Шаг в жестокую действительность. Но сейчас она не кажется мне такой пугающей, как раньше.

Потому что я не одна…

– Белла.

– Что? – Он смотрит на меня непонимающе.

– Меня зовут Белла.