Текст книги "Чары дракона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chary-drakona-3025.jpg)
Автор книги: Катарина Керр
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Ну, ты прав. Но если мы не найдём Родри за неделю, то я начну задавать вопросы.
– Справедливо. Пусть будет неделя.
По крайней мере два раза в неделю одна или другая подруга Алейны приглашала её к себе для предсказания судьбы. Хотя все женщины в её окружении по-любительски занимались астрологией, плитками и другими формами гаданий, только у неё был настоящий талант. Женщины воспринимали эти сеансы крайне серьёзно, хотя Алейна по большей части предсказывала малозначительные события, такие, как письмо от старого друга или приезд родственника. Женщины надеялись, что она увидит возможность романа, поскольку в Бардеке богатые замужние женины часто вступали в любовные связи, и никто их за это не осуждал – при условии, что они не бросали детей и не тыкали мужу в нос любовником. Поскольку эти любовные приключения являлись их главной забавой, то они часами склонялись над плитками, пока Алейна изучала их на предмет возможности такого романа.
Однажды, во второй половине дня, Маллина попыталась прочитать значение плиток Алейны для неё самой, когда они обедали ещё с одной подругой, Элдани, матроной примерно возраста Маллины. После того, как Алейна выбрала плитки, женщина более старшего возраста долго хмурилась, глядя на них, затем сказала несколько обрывистых фраз, очевидно выученных наизусть, не вникая в сущность.
– Валет птичьей масти – это удача, но он лежит рядом с тройкой копий, поэтому с изъяном. Прости, Алейна, но у меня просто нет твоего таланта.
– Требуется практика. Этого довольно, чтобы сложить рассказ из увиденного. Ты можешь вставлять то, что знаешь обо мне и так, чтобы немного расширить трактование.
Маллина снова нахмурилась, глядя на плитки, робко произнесла ещё несколько готовых формулировок, затем вздохнула.
– Я просто не могу найти никаких связных трактований. Я чувствую себя такой эгоисткой. Вот ты всегда объясняешь нам значение нашего расклада, но твоим никто никогда не занимается. А себе ты можешь гадать?
– Не очень хорошо.
– Может, этот волшебник с рынка предсказывает судьбу, – вставила Элдани. – Вы случайно не слышали?
– Я даже не знала об его существовании, – сказала Алейна.
– Судя по всему, у него очень интересное представление. Мой муж видел его вчера вечером, по пути на собрание гильдии. Этот волшебник смешно выглядит в длинном красном одеянии и способен на различные поразительные трюки.
– Я слышала об этом, – сообщила Маллина. – Повариха была в большом возбуждении, когда вернулась домой с рынка. Колдун, как она сказала, может заставить огонь выпрыгивать у него из ладоней, а потом зажигать свет различных цветов. Ясно, что он делает это при помощи каких-то порошков и химикатов, но, как сказала повариха, эффект очень интересный и выглядит это красиво.
– Конечно, красиво ночью, – согласилась Алейна. – Может, я схожу посмотреть.
– Алейна! – Маллина пришла в ужас. – Ты не можешь отправиться туда вечером, когда там толпа простолюдинов!
– Почему нет? – улыбка Элдани стала хитроватой. – Наша Алейна любит демонстрировать смелость.
Алейна улыбнулась в ответ.
– Почему нет? Я слишком молода, чтобы разрисовывать коврики с утра до вечера, как ты, дорогая.
Маллина склонилась вперёд, размахивая руками.
– Может, нам всем следует сходить посмотреть на волшебника? Взять сопровождающих, тогда это будет нормально.
– Наверное, – сказала Элдани. – Или Алейна возьмёт с собой своего лакея?
Родри почувствовал, словно его ударили в живот. Выражение лица Маллины стало таким яростным, что Элдани сжалась и отпрянула назад.
– Посещение представления даст нам новый повод для размышлений, – заметила Маллина.
– Да, конечно, – Элдани заставила себя улыбнуться. – О, я знаю! А что если мы организуем вечеринку и наймём волшебника, чтобы выступил перед нами?
– Прекрасная идея! – Маллина ухватилась за перемену темы. – Если не будет дождя, то он может выступить в саду. Представление будет великолепно смотреться среди деревьев. Я уверена, он придёт, если я предложу ему достаточно денег.
– Это определённо даст нашей дорогой Таннилан тему для размышлений, – сказала Алейна. – Помните этих ужасных акробатов, которых она нанимала для своей последней вечеринки?
– А потом задирала нос!
Три женщины забыли про плитки, склонились над столом и стали планировать вечеринку.
– Он почти свёл меня с ума – вот и все! – Хотя Барума и пытался произвести впечатление человека, который спокоен и держит себя в руках, он знал, что у его ментального образа злое выражение лица и он рычит. – Каждый раз, когда я поворачиваюсь, я вижу, как это порожденье демонов оскаливает на меня пасть.
– Он может причинить тебе вред? Укусить? Задрать? – спросил в ответ Старец.
– Не знаю. Но он не поддаётся ни одному из изгоняющих ритуалов, которые я проводил.
Лицо Старца, плавающее на тёмной поверхности чернильной жидкости, используемой для телепатических сеансов связи, стало задумчивым.
– Значит, его отправил по-настоящему сильный человек, а не один из твоих соперников. Этого я и боялся. Некоторые из моих противников в Братстве знают, что я занимаюсь важной работой, и очевидно пытаются помещать. Когда ты вернёшься, мы кое-что сделаем и проследим за этим волком до его логова. Будет весьма любопытно выяснить, кто окажется поблизости от этого зверя. А пока воспринимай его как проверку твоего мужества.
Взмахнув рукой, Старец прервал контакт, и ничто из того, что мог сделать Барума, не вернуло его назад.
На протяжении нескольких дней в дом Алейны прибывали послания от Маллины, одно за другим. Да, волшебник согласился выступить, да, он предсказывает будущее. Кстати, Маллина собирается надеть голубое платье, поэтому если Алейна выберет для себя другой цвет, то с её стороны это будет мило. Накануне вечеринки хозяйка отправила Родри на рынок, чтобы заполнить пузырёк её обычными духами. Когда он пробирался между прилавками, то слышал, как многие люди обсуждают Великого Криселло и его удивительное представление.
– Да будь я проклят, но ума не приложу, как он это делает, – говорил торговец духами. – У него есть помощница, которая кажется скорее напарницей, а не рабыней, и две большие жаровни, где горят благовония. Должно быть, он пользуется химикатами.
– Уверен в этом, – объявил продавец фруктов – его сосед по прилавку. – Говорят, если отправиться на один из больших рынков на побережье, то можно накупить много странных вещей. Хотя на самом деле поразительно, как он выстреливает голубыми языками пламени прямо из кончиков пальцев. Довольно рискованно, если подумать.
– Мне интересно было бы на это взглянуть, – сказал Родри. – Вероятно, он неплохо зарабатывает.
– О, клянусь бородой Отца Волн! Неплохо зарабатывает? Они с девчонкой-варваркой остановились в гостинице «Семь Ламп», вот как неплохо!
Это произвело на Родри должное впечатление, и он тихо присвистнул, затем случайно бросил взгляд вниз и увидел серого гнома в нескольких футах от своих ног. Маленькое существо глядело на него неотрывно, а когда Родри тронулся с места, последовало за ним, вначале робко, а затем более уверенно. Наконец оно схватилось за подол его туники и стало приплясывать. Родри огляделся вокруг, увидел, что никто не смотрит в его сторону, и присел на корточки, словно пытаясь поправить застёжки на сандалиях.
– Ты определённо выглядишь знакомым, маленький брат. Разве я в последний раз не видел тебя в Дэверри? Хотя не помню где.
Гном в отчаянии схватился за голову и исчез.
На закате в день вечеринки Родри сопровождал паланкин хозяйки к дому Маллины. Пять других паланкинов уже находились там, и носильщики сидели рядом с. ними под внимательным взглядом привратника Маллины и одного из её лакеев. Хотя Родри предпочёл бы остаться с ними, подальше от любопытных глаз женщин из общества, Алейна приказала ему идти вместе с ней.
Маллина на сей раз превзошла себя. По всему саду светились небольшие масляные лампы, последние в сезоне цветы оплетались цветными лентами. Повсюду бродили нарядные люди, они разговаривали и смеялись, рассаживаясь по небольшим скамьям рядом с импровизированной сценой, закрытой красно-золотым занавесом. Были также приготовлены две латунные жаровни. Родри заметил, что многие гости внимательно осматривают его, и сильно занервничал, размышляя, станет ли хозяйка настаивать, чтобы он сопровождал её, как свободный человек. Когда они проходили мимо очередной группы любопытных, Алейна специально сказала ему – громко и отчётливо, – что он должен помочь поварихе Маллины с ужином. До того, как Алейна успела изменить приказ, Родри скрылся в безопасной рабской части усадьбы.
Кухня представляла собой сумасшедший дом. Там стоял густой пар, распространяющий великолепный аромат. В одном углу два раба судорожно раскатывали тесто и выкладывали на противень небольшие рулетики. На огромной плите стояли большие котлы, где тушились овощи, приправленные специями. Повариха носилась взад и вперёд, мешая их, снимая пробу с одного блюда, добавляя что-то в другое, и все это время выкрикивая через плечо приказы. Её помощники резали фрукты, наполняли миски приправами, посыпали сахарной пудрой пирожные и раскладывали сладости и орехи по блюдам и подносам. Родри увидел, как снаружи двое мужчин жарят на открытом огне целого поросёнка.
Повариха бросила взгляд на Родри, откинула со лба потные волосы и показала на амфору высотой в четыре фута, стоявшую у двери.
– Ковшики вон на той маленькой полке. Неси вино к сервировочному столику. Кубки уже там.
При помощи мальчика Родри вынес амфору из кухни в сад и установил её в клумбе рядом со столом. Тут же появились гости, с готовностью протягивая руки за кубками. Следующий час Родри был занят, разливая вино, и не беспокоился о приличиях. Но у него было время заметить, что целая орда Диких материализовалась вокруг него. Они казались чем-то истерически возбуждёнными, прыгали вокруг, дёргали его за тунику, забирались под стол и выпрыгивали оттуда, и даже иногда щипали кого-то из гостей. После того, как еда была подана и всех обслужили, Родри нашёл серебряный графин, наполнил его и ходил по саду, подливая вино в кубки гостей. Он нашёл Алейну беседующей с братом мужа и его женой. Когда Родри наливал вино, хозяйка едва посмотрела в его сторону, протянув кубок на высокой ножке просто автоматически. Дикие плясали вокруг него.
Внезапно прозвучал гонг. С весёлой улыбкой на сцену вышел муж Маллины и объявил, что Великий Криселло с Крайнего Севера готов начать выступление. Гости смеялись и суетились, рассаживаясь по местам. Родри отправился назад, к сервировочному столику, который находился недалеко от сцены. Правда, оттуда видна она была сбоку. Он налил себе вина, затем присел на угол стола в толпе Диких, как раз в тот миг, когда красно-золотой занавес раскрылся и появился стройный мужчина в длинном красном одеянии. Его волосы были светлыми, как отсчёт луны, а глаза – туманно-серыми. Родри выругался вслух.
– Клянусь богами, – прошептал он по-дэверрийски. – он, по крайней мере наполовину, эльф.
Дикие согласно кинули и прижались к нему поближе, когда целая стая подобных им существ материализовалась на сцене так внезапно, что Родри даже огляделся, опасаясь, не заметили ли их остальные зрители.
– Я – Криселло! Хоть я и великий волшебник, но в сравнении с высокопоставленной почтённой публикой, собравшейся здесь, я – просто скромный нищий. – Артист низко поклонился. – Благодарю за оказанную мне честь, о которой не смел и мечтать! За то, что вы любезно согласились разрешить мне представить вам мои маленькие чудеса!
Он выпрямился и махнул рукой на первую жаровню. Красные языки пламени взметнулись вверх и задержались перед тем, как опуститься вниз. Угли теперь только мерцали красным. Одна из зрительниц взвизгнула, затем подавила в себе крик.
– Не бойтесь, уважаемые! Вы видите только, как варвар показывает маленькие, очень маленькие секреты магии с дальнего, дальнего севера. – Волшебник снова взмахнул рукой, и на второй жаровне взметнулись золотые языки пламени. – А теперь позвольте мне представить мою прекрасную помощницу-варварку, принцессу Джиллианну.
Под звук аплодисментов красно-золотой занавес снова раздвинулся, и на сцену вышла блондинка в тунике из золотой парчи, перетянутой на поясе ремнём, на котором висели меч, выглядевший настоящим, и серебряный кинжал. Родри узнал рукоятку, как только на неё упал свет лампы, у него перехватило дыхание, в голове появилась странная тяжесть. Он заставил себя взглянуть ей в лицо. Каким-то образом он знал, что это она, что на сцене стоит Джилл и отсутствующе улыбается, а её пронзительные голубые глаза в отчаянии осматривают толпу. Она все улыбалась речам мага, когда тот играл с шарфами то одним способом, то другим. И вот она поворачивается и смотрит прямо на Родри….
На мгновение улыбка застыла у неё на губах, когда она с трудом сдержала возглас, потом девушка отвернулась, продолжая улыбаться.
Родри стало трясти. Он не в силах был остановить дрожь. Он не мог сказать, кто эта женщина и почему он её любит. И неважно, помнит он или нет, кто она такая. Его покрыло холодным потом, неприятные струйки одна за другой сбегали у него по спине. Дикие собрались вокруг, дружески хлопали его, гладили, их сморщенные маленькие личики выражали беспокойство. Родри осторожно соскользнул с угла стола и, шатаясь, отправился к окружающей сад стене. Там опустился на землю, надеясь, что здесь никто не увидит, как он дрожит. Он только-только начал брать себя в руки, когда вспышка света со сцены заставила его поднять голову. Криселло танцевал и кружил по сцене, воздев руки над головой, над ним взрывались шары цветного света, красные, золотые, пурпурные, небесно-голубые, летали молнии, световые полосы, и все сопровождалось серебряными искрами и слепящими белыми вспышками. Толпа смотрела, открыв рты. Зрители вскрикивали, как дети, в то время как Дикие проносились через сцену как раз вовремя, в соответствии с музыкой волшебника. А он исполнял заунывные песни на высокой частоте – военные песни эльфов.
Хотя Родри снова начало трясти, он был очарован, он чувствовал, что превратился в камень, а его глаза навечно прикованы к этой крошечной сцене, где эльфийский двеомер наполняет мир искусственными звёздами и массивными радугами, простынями туманов белого цвета, где выстреливают миниатюрные молнии и грохочет гром. Родри услышал, как у него в голове кричит голос: «Это реально, все это – настоящий двеомер! Неужели эти дураки не знают, что они видят?» Очевидно, нет, потому что толпа смеялась и хлопала в ладоши, выкрикивала слова одобрения, и хохотала, пока волшебник плясал и творил чудеса.
Теперь сцена превратилась в ад из иллюзорных языков пламени. Все они были или красными, или золотыми. В середине всего это стояла Джилл, не двигаясь, скрестив руки на груди. Улыбка сошла с её лица-, губы были сжаты в ярости, которую она сдерживала с трудом, когда смотрела через сад. На мгновение Родри увидел гигантского волка, появившегося рядом с ней, затем зверь исчез в бирюзовом дыму. Родри больше не мог на это смотреть. Он опустил голову на колени и просто дрожал, пока представление не закончилось под гром смеха и аплодисментов.
Когда зрители прекратили хлопать в ладоши, Родри услышал раздражённые голоса, требующие вина. Нужно было вставать и обслуживать господ, но все, что он мог сделать, – это крепче обхватить руками колени и дрожать, дрожать… Родри в ужасе вспоминал другую ночь, когда точно так же сидел, в такой же позе, и дрожал. Родри знал, что тогда чуть не умер за Джилл, каким-то образом защищая её от оскорбления, после чего его чуть не повесили. Но он не мог вспомнить детали. Затем рядом с собой он услышал женский голос, в котором звучало беспокойство.
– Алейна, иди сюда! – это, нависая над ним, говорила Маллина. – Твой лакей заболел. Мальчик, скажи мне, где болит. Живот?
Мысль о том, что у него болит живот, показалась такой нелепой, что все очарование развеялось. Родри чувствовал, как у него по щекам и шее стекает холодный пот. Он с трудом поднял голову и посмотреть на неё.
– Я не заболел, госпожа Маллина, – в горле у него пересохло, и он хрипло выдохнул слова. – Разве вы не видите. Это же настоящая магия. Это все настоящее.
– О, персты Баки! – какой-то мужчина рассмеялся. – Да бедный парень напуган до смерти! Он подумал, что один из варваров показывал на сцене подлинную магию. Не беспокойся, парень. Мы не позволим ему сжечь тебя на колдовском огне.
Когда все засмеялись, Родри попытался подняться, но Маллина толкнула его назад удивительно сильной рукой.
– Не надо смеяться над парнем, Тралино! Он никогда не преодолеет страх, если вы все будете над ним смеяться. Вон там Принна. Принна, ты меня слышишь? Иди сюда и разливай вино, девочка. Гости ждут. А теперь, Родри, послушай меня. Ничего такого, как настоящая магия, не существует, поэтому ты в полной безопасности.
– Да, глупенький, – это уже говорила Алейна, которая улыбалась, глядя на него сверху вниз и держа в руке кубок с вином. – Отдохни немного. В любом случае мы вскоре пойдём домой. Тут нет никакой опасности.
– Дорогие гости, пожалуйста, выпейте вина и отведайте десерт, – голос Маллины звучал, как приказ. После того, как гости разошлись, она повернулась к Алейне и прошептала: – Бедный парень! Интересно, чем это вызвано? С ним никогда не случалось ничего подобного?
– Ничего. Я…
Лёгкий ветер принёс запах благовоний и духов, послышался шорох длинных шёлковых одежд, и волшебник Криселло оказался в их кругу. Его бледное лицо светилось от пота.
– Мои дорогие дамы! – он улыбался и кланялся. – Вы выглядите тревожно. Словно вас что-то сильно беспокоит. Что случилось? А, я вижу человека из Дэверри, и бедняга выглядит испуганным. Он просто в ужасе! Он узнал настоящую магию, когда её увидел.
– О, богини! – рявкнула Маллина. – Не надо снова начинать, пожалуйста! Пожалуйста, скажите ему, что вы просто показывали фокусы!
– Госпожа, я сделаю ещё лучше.
Когда волшебник склонился рядом с Родри, тот посмотрел ему в глаза и спросил по-дэверрийски:
– Это ты забрал у меня Джилл?
– Ага – произнёс маг на том же языке. – Значит, кое-что ты все-таки помнишь. Нет, это был не я. Клянусь тебе богами своих людей, что я – только друг Джилл и ничего больше. А теперь ты на какое-то время забудешь о Джилл. Забудешь до того, как завтра увидишь солнце. Затем ты вспомнишь все. Все.
С туманной улыбкой на устах Криселло положил одну руку с длинными пальцами на лоб Родри. Родри почувствовал тепло, ощутимое сильное тепло, которое, казалось, проникало ему в сознание сквозь лоб, затем распространялось, текло вниз по шее, позвоночнику и по плечам. Дрожь прекратилась, и он улыбнулся, размышляя, что же могло его так сильно расстроить. Удовлетворённый, Криселло снял руку.
– Хозяйка, простите меня, – пробормотал Родри. – Не знаю, что на меня нашло.
– Ужас, мальчик, и предрассудки, – Маллина улыбнулась ему так, как мать улыбается сыну. – Если ты во что-то долго и искренне веришь, это становится для тебя реальностью. Несомненно, твоя мать набила твою бедную голову рассказами о ведьмах и колдунах. В твоей дикой стране они, вероятно, казались вполне реальными. Алейна, мне в самом деле нужно идти проверять, что десерт правильно подан.
И она быстро ушла – несомненно, чтобы не позволять себе думать о том, как это вышло, что фальшивый колдун смог так быстро и магически успокоить раба. Однако Алейна осталась, крепко сжимая кубок с вином обеими руками. Криселло поклонился ей, шёлк зашелестел.
– Госпожа, как мне сообщили, вы очень хотите, чтобы вам предсказали судьбу. Мне прийти к вам завтра утром?
– Да, – Алейна говорила обычным голосом, в нем даже звучали весёлые нотки, словно ей было забавно, хотя это совсем не вязалось с благоговейным трепетом в глазах – За два часа до полудня будет прекрасно, если это вам удобно.
– Госпожа, выполнить простой женский каприз такой женщины, как вы, – для меня наивысшее удобство, – Криселло снова поклонился, затем повернулся, чтобы скрыться в толпе.
Мгновение Алейна смотрела ему вслед, затем повернулась к Родри:
– Ты теперь можешь идти?
– Думаю, да, хозяйка. Мне на самом деле очень жаль…
– Не нужно извиняться. – В голосе больше не было ничего от тона утончённой светской дамы. – Я сама испугалась. Я верю тебе, Родри. Я тоже думаю, что это настоящая магия. Мне просто нужно было притворяться перед Маллиной.
От удивления Родри поднялся на ноги. Тогда он понял, что лечение колдуна прекрасно сработало – он не чувствовал никакой усталости, не было и следов ужаса. И тогда он ещё более уверился в том, что магия этого человека – истинная.
– Ты определённо оказался в моей жизни неким странным кораблём, появляющимся из тумана, – продолжала Алейна. – Кораблём, который ведёт за собой разнообразные ещё более странные вещи. – Она огляделась вокруг, удостоверилась, что остальные гости перебрались в другую часть сада, словно ведомые неким подводным течением, как это часто случается во время многолюдных вечеринок, потянулась к его губам и поцеловала. – Я хочу домой.
Когда она поцеловала его во второй раз, его голод и сильное возбуждение оказались пугающими.
– Как хотите, хозяйка. Конечно. Мне пойти приготовить паланкин?
– Да. А когда вернёмся домой, не очень долго задерживайся. Сразу же приходи ко мне в комнату.
– Пожалуйста, не говорите таких вещей здесь.
– Не будь занудой! – Она дала ему пощёчину. – Готовь паланкин. Я встречусь с тобой у ворот.
К тому времени, как они добрались до её дома, не спал только сонный привратник, который их дожидался. Родри отправил его в постель, затем сам запер мальчиков – носильщиков, убрал в шкаф в кухне эбеновый посох и кнут. Мгновение он стоял в погруженной в тишину кухне, наблюдал за тусклым мерцанием потушенной плиты и наслаждался минутным спокойствием перед тем, как медленно и неохотно отправиться в комнату хозяйки.
Но её вид развеял дурное настроение, и всякая неохота пропала. На ней была только тонкая сорочка из белого шелка, почти прозрачная. Алейна примостилась на краю кровати, расчёсывая свои локоны гребнем из слоновой кости. В свете масляных ламп её медная кожа блестела, как сам огонь. Когда Родри закрыл дверь, Алейна подняла глаза, улыбнулась и бросила гребень на пол.
– Как ты считаешь, Родри, я красивая?
– Конечно. – Он чувствовал себя, как человек, участвующий в ритуале. Каждый раз, когда они занимались любовью, она спрашивала его одно и тоже. – Я никогда не видел такой красивой женщины, как вы.
Он сел рядом с ней, взял её лицо обеими ладонями и поцеловал в губы. Алейна сплела руки у него на шее, медленно поцеловала его, затем немного отодвинулась, чтобы разглядеть получше его лицо. Родри мог поклясться: она напугана чем-то, что увидела в его глазах.
– Что-то не так, хозяйка?
– Ничего, нет, ничего. – Тем не менее она колебалась, глядя то в одну, то в другую сторону, перед тем, как заговорить вновь. Это был поток слов, который Алейна выпалила на одном дыхании. – Родри, ты мне очень нужен. Мне было так одиноко. Я тоже беспокоюсь о том, что может с нами случиться, но ты мне так нужен…
Родри понял, что наконец видит не её тщательно отполированную маску, представляемую окружающим, а настоящую женщину
– Ну, я здесь, – пробормотал он.
На этот раз, когда он поцеловал её, вся неохота исчезла. В его объятиях Алейна превратилась в маленького жадного зверька, она дразнила его, притворялась, что борется с ним, в то время как он смеялся и целовал её и, наконец, поймал её.
Затем они заснули в объятиях друг друга. Родри проснулся, как раз тогда, когда в лампах заканчивалось масло, и понял, что до рассвета осталось не больше часа. Хотя все в доме знали об их связи, он не хотел оказаться в кровати хозяйки, когда с утра зайдёт Диена. Родри осторожно и медленно высвободился из объятий Алейны, вылез из кровати, подхватил свою одежду и подобно вору выскользнул в коридор одеваться.
К этому времени он полностью проснулся, и его что-то подспудно сильно беспокоило, но это не имело никакого отношения к опасной любовной связи. Родри неслышно прошёл босиком в кухню, взял там тяжёлый посох и выскользнул на улицу, чтобы осмотреть прилегающую к дому территорию. В сером свете ничто в саду не двигалось, если не считать лёгкого дрожания прохладного ветерка в листьях серебристого эвкалипта. На улице было совершенно тихо. Тем не менее, когда Родри подошёл к воротам, появились Дикие. Они стали трясти его за подол туники, таращась снизу вверх обеспокоено.
– Снаружи какая-то опасность?
Когда они утвердительно кивнули, Родри забросил посох на плоскую крышу будки привратника, прыгнул на украшенную орнаментом декоративную цветочную кадку и стал взбираться наверх. Будка была достаточно высокой, чтобы с неё он мог дотянуться до верха толстой наружной стены. Через улицу, в тени пары деревьев стоял человек, завёрнутый в лёгкий плащ, и наблюдал за домом. Родри был теперь настолько уверен в своём статусе в доме, что крикнул, предварительно не задумавшись:
– Эй ты! Что ты там делаешь?
Мужчина развернулся и бросился бегом вниз по улице, затем нырнул в переулок и исчез. Первым импульсом Родри было начать кричать и поднять тревогу, но это приведёт к дому людей архонта, поэтому он решил вначале разбудить Порто и спросить его совета. Кроме того, Родри показалось, что в незнакомце было что-то знакомое…. Гвин? Гвин, боги! Родри похолодел и поблагодарил свою удачу. Какое счастье, что он не открыл ворота и не бросился в погоню!
Он спрыгнул вниз и побежал в дом будить Порто. Родри рассказал ему, что случилось, не произнося только имени Гвина, хотя почему – не смог бы выразить словами. Старый человек долго зевал и тянулся, после чего медленно встал и с минуту стоял в раздумьях.
– Ну, кто бы это ни был, он, вероятно, уже далеко, – наконец сказал Порто. – Да и люди архонта сейчас как раз снимаются с дежурства. Я схожу к ним сегодня и сообщу начальнику караула, чтобы следующей ночью они отправляли сюда патрульных через равные промежутки времени. Давай посмотрим, что нам предстоит сегодня утром. Какие-нибудь посетители?
– Волшебник с рыночной площади. Придёт предсказывать судьбу нашей хозяйке за два часа до полудня. Она вчера сама пригласила его во время вечеринки.
Порто застонал от неудовольствия.
– Это её деньги, но почему она просто не выбросит их в канаву, если уж так хочет потерять? Я отправлюсь к архонту, когда придёт этот фигляр. Не выношу подобной чуши. А ты оставайся под рукой все время, пока он здесь. Не хочу обнаружить, что что-то из серебра исчезло вместе с ним.
– Я буду стоять у двери и не сводить с него глаз.
– Хорошо. Ну, светает. Иди колоть дрова для Винсимы, а я разбужу остальных.
Родри отправился наружу через кухню. Как только он вышел из двери, поднимающееся солнце омыло светом его лицо. Родри заморгал, выругался, повернулся спиной и вспомнил. Джилл. Он видел её на вечеринке. Женщина, которую он любит. Женщина, которую он каким-то образом потерял, очень давно, в Дэверри – в Кергонни. Она досталась этому жалкому убогому благородному господину, этой свинье, лорду Перрину, когда они оба сражались из-за кровной вражды какого-то господина. Родри тогда был серебряным кинжалом и оказался в осаде. Вначале Джилл приехала с армией, которая сняла осаду; потом они разделились. Как? Почему он оставил её в дане тьерина Греймина? Потому что прибывал вестник от короля! Родри поехал вместе со своим нанимателем, лордом Недом, встретить вестника, а когда они приехали назад, Джилл не было, её украли. Так ему сказали. Украл проклятый уродливый кузен Неда. Тряхнув головой, Родри рассмеялся вслух, а потом прошёл несколько шагов в танце, прямо у навеса с дровами. Он также вспомнил, как нашёл Перрина, и ту радость, которую испытал, когда избил его до потери чувств. Затем он… а затем он… Туман у него в сознании снова поднялся и закрыл все воспоминания о том, что случилось после того, как он оставил истекающего кровью Перрина на земле у стены коровника. Родри не смог ничего вспомнить о том, что случилось до того, как они с Джилл в один солнечный день подъехали к разрушающемуся дому лорда Неда. Как давно это было? Об этом Родри не имел ни малейшего представления.
– Родри! – послышался крик Винсимы, врываясь в его сознание. – Где дрова? Что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Тысяча извинений! Сейчас иду!
Работая, он продолжал размышлять о том, что только что всплыло из глубин его памяти. Что-то особенно важное было связано с королевским вестником, но как он ни пытался, Родри не мог вспомнить, что это было, и, в конце концов, отказался от попыток. Он снова и снова проходил по драгоценным новым воспоминаниям, чтобы зафиксировать их. И тут новая мысль уколола его. А почему он вспомнил о Джилл именно сейчас? И только тогда на ум пришли слова волшебника Криселло, который объявил, что он вспомнит «все», когда снова увидит солнце.
– О, боги, я вспомнил!
Дикие материализовались вокруг него, два коричнево-пурпурных гнома, нежно-розовый с острыми, как иголки зубками и серый, которого он видел на рыночной площади.
– Гном Джилл!
Маленькое существо подпрыгнуло, протанцевало несколько победных па, а затем исчезло, забрав с собой товарищей. Родри охватила дрожь. Внезапно он ощутил освобождение, и теперь, после того, как он увидел Джилл, свобода опять имела для него значение. Тогда он понял, что каким-то образом его личность умерла вместе с воспоминаниями. То, что мы называем характером человека, – это немного больше, чем сумма его личных воспоминаний. От этой мысли Родри похолодел, он оказался на грани паники и отпрыгнул от неё подобно лошади, которая замечает на дороге гадюку.
Человек, который пользовался именем Пирралло, был невысоким, бледным и тучным, с толстой шеей, пухлыми щеками, которые с возрастом раздуются и обвиснут, от чего он станет похожим на жабу. На лице у него имелось много прыщей, которые со временем оставят шрамы и тёмные пятна, подобно бородавкам на коже жабы. Человек, известный как Гвин, удивился тому, насколько он ненавидит Пирралло. В конце концов, за свои тридцать два года он видел много гораздо более отвратительных существ. Возможно, ненависть возникла потому, что он знал: Пирралло не только партнёр, но ещё и шпион. Понимать, что кто-то следит за каждым твоим шагом и, используя магию, докладывает о них Главному Ястребу, – это привело бы в ужас многих посвящённых в ястребы. Гвина же это только раздражало, потому что его не беспокоило, будет он жить или умрёт. В последние дни его даже поражало, как мало его волнует собственная жизнь. Хотя он в любое время мог совершить самоубийство, усилие казалось слишком большим за сомнительную награду быть мёртвым, точно так же, как сомнительные радости быть живым являлись слишком малым побудительным мотивом, чтобы подлизываться к человеку, которого отправили судить о его надёжности. Гвин был даже готов признаться в том, что попросту провалил задание в деревне Деблис. Пусть это признание и будет иметь фатальные последствия, – лучше уж так, чем скулить и искать оправдания, как сделали бы большинство ястребов. Но только если бы он признался в этом самому Главному Ястребу, а не жабе Пирралло. Гвин считал это вопросом гордости – той небольшой гордости, которая была единственным, что у него ещё оставалось в жизни.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?