Читать книгу "Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует"

Два пола

Я часто использую термины «мужчина» и «женщина», но еще не объяснила, что они означают. Вы можете считать, что знаете ответ на этот вопрос, – я тоже так думала до поступления в аспирантуру. Я полагала, что хромосомные наборы XX и XY определяют женское и мужское начала. Но это работает не так, хотя для самцов и самок млекопитающих характерны именно эти половые хромосомы{80}80
  Всесторонний обзор разнообразия и сложности определения пола у различных организмов, от мух до рыб и папоротников (и людей), написанный понятным языком, см. в: Doris Bachtrog, Judith E. Mank, Catherine L. Peichel et al., «Sex Determination: Why So Many Ways of Doing It?», PLOS Biology 12, no. 7 (2014): e1001899.


[Закрыть]. Хромосомные наборы XX и XY являются (у млекопитающих) признаками пола, но не определяют его.

У людей пол обычно определяется в момент зачатия в зависимости от того, содержит ли сперматозоид, оплодотворивший яйцеклетку, половую хромосому Y или X. Но половые хромосомы у других животных не всегда соответствуют человеческим XX и XY. Например, у самцов птиц имеется пара идентичных половых хромосом (ZZ), а у самок – две разные (ZW). Более того, у многих видов хромосомы не являются фактором, в зависимости от которого эта особь станет самцом и самкой. У черепах и крокодилов пол детенышей определяется температурой, при которой вызревают яйца. Более того, некоторые животные не всегда сохраняют один и тот же пол на протяжении всей жизни. Рыбы-клоуны, обитающие в коралловых рифах, всегда появляются на свет самцами, но некоторые особи позже превращаются в самок. И наконец, существуют животные, которые относятся к обоим полам сразу, как, например, некоторые виды улиток. Что общего у всех мужских (или женских) особей, если не половые хромосомы? В основном это относительный размер половых клеток, или гамет. У самцов образуются маленькие подвижные гаметы (сперматозоиды), а у самок – более крупные, неподвижные гаметы (яйца){81}81
  Joan Roughgarden, Evolution's Rainbow: Diversity, Gender, and Sexuality in Nature and People (Berkeley: University of California Press, 2013), 23.


[Закрыть]. Не воспринимайте это слишком буквально – мой сын еще не производит сперму, и тем не менее он мужчина. А мои яичники больше не производят на регулярной основе яйцеклетки, но я по-прежнему женщина, как и в ту пору, когда они выдавали по яйцеклетке каждый месяц. Дело тут, скорее, в предполагаемом строении гамет{82}82
  Иногда у мужчин нет половых хромосом XY, а у женщин – XX. В редких случаях во время мейоза (процесса формирования половых клеток, то есть сперматозоидов и яйцеклеток) ген SRY может «транслоцироваться» с Y-хромосомы на другую хромосому, чаще всего X (с которой он рекомбинирует во время мейоза). Если Х-хромосома, содержащая SRY, передается отцом (а другая X-хромосома, как обычно, матерью), то в результате получается мужская особь с половыми хромосомами XX, потому что ген SRY приводит к развитию семенников, а не яичников. Эти мужчины с XX-хромосомами обычно бесплодны, потому что им не хватает Y-хромосомы с генами, необходимыми для полноценной репродуктивной функции. Ahmad Majzoub, Mohamed Arafa, Christopher Starks, Haitham Elbardisi, Sami Al Said, and Edmund Sabanegh, «46 XX Karyotype During Male Fertility Evaluation: Case Series and Literature Review,» Asian Journal of Andrology 19, no. 2 (March–April 2017): 168–72.


[Закрыть].

Т – ключ к мальчикам

У Дженни, моей студентки с синдромом полной нечувствительности к андрогенам, имелись Y-хромосома и ген SRY, поэтому вместо яичников у нее с самого начала развились яички. Примерно до девятой недели внутриутробного развития, когда она была размером с виноградину, Дженни выглядела как любой другой зародыш мужского пола. Для сравнения давайте возьмем типичный мужской эмбрион и назовем его Джеймсом. Яички крошечных Дженни и Джеймса занимались тем, что у них получается лучше всего, а именно вырабатывали много тестостерона.

Мало того, что у нас у всех сначала имеются бипотенциальные гонады, которые могут развиться либо в яичники, либо в семенники, наша ранняя внутренняя репродуктивная анатомия также может стать как мужской, так и женской. На начальном этапе внутриутробного развития у нас образуются два набора первичных систем протоков, но примерно на восьмой неделе один из них вырождается, а другой продолжает развиваться. Сначала у нас у всех имеются как вольфовы протоки, которые могут стать мужским внутренним оборудованием, а именно семявыносящими протоками (парой трубок, по которым сперма идет от яичек) и семенными пузырьками, так и мюллеровы протоки, которые могут стать женским внутренним оборудованием – фаллопиевыми трубами, маткой и шейкой матки.

Мюллеровы протоки (женская система) вырождаются, если получают от семенников гормональный сигнал в виде антимюллерова гормона. Вольфовы протоки (мужская система) вырождаются, если не получают от семенников другой сигнал – тестостерон. В отличие от мужской системы протоков, система женских протоков является стандартной: она развивается без какой-либо специфической гормональной стимуляции.

Дифференциация внутренней репродуктивной анатомии

Внутренняя анатомия – это, конечно, интересно, но еще больше меня поразило то, что наши внешние гениталии (все, что видно снаружи) возникают из одних и тех же эмбриональных структур. Пенис – это, по сути, огромный клитор, а мошонка и линия, проходящая по нижней стороне полового члена, по сути, представляют собой сросшиеся половые губы.

Эти ранние образования исходно скорее похожи на женские гениталии. Чтобы они приобрели мужскую форму, необходимо многое изменить. Когда я увидела это на схеме, мне все стало совершенно ясно (см. рис. «Дифференциация внешних половых органов»; надеюсь, что на вас он произведет не меньшее впечатление, чем в свое время на меня).

Дифференциация внешних половых органов

Гормоны вроде тестостерона подходят к своим рецепторам, как ключ к замку, и «открывают дверь» для всевозможных изменений. Если замок сломан, ключ бесполезен. И это похоже на то, что произошло с Дженни.

Примерно в этот момент, где-то на девятой неделе, Дженни стала развиваться иначе, чем Джеймс, наш типичный мужчина. У Джеймса половой бугорок и половые складки превратились в половой член и мошонку. Его вольфовы протоки (предшественники мужских внутренних протоков) развились, а мюллеровы протоки (предшественники женских внутренних протоков) выродились. Он шел по пути развития типичного мужчины. У Дженни же половой бугорок и складки остались почти такими же, только увеличились в размерах и в конечном итоге превратились в клитор и половые губы. (Хотя типичное развитие женских эмбрионов не требует половых гормонов, высокий уровень Т у плодов женского пола может, как я объясню в следующей главе, ему мешать.) Как и в случае Джеймса, мюллеровы протоки Дженни выродились, потому что получили от яичек сигнал в виде антимюллерова гормона, следовательно, ни фаллопиевы трубы, ни матка у нее не сформировались. Но ее вольфовы протоки тоже выродились, поэтому у нее не развились и семявыносящие протоки с семенными пузырьками. Ее влагалище, которое обычно соединяется с маткой, просто замкнулось (так называемое «слепое влагалище»).

Чем объясняются совершенно разные траектории развития, на которых оказались Джеймс и Дженни? Причина кроется в совсем крохотном различии в одном из множества генов Х-хромосомы, в опечатке в одной из трех миллиардов букв, то есть оснований ДНК Дженни.

Ключам нужны замки

Порой опечатки в рецепте не имеют большого значения. Предположим, вы впервые готовите печенье с шоколадной крошкой. Рецепт должен бы велеть класть два яйца, а указано в нем три. Печенье получится неплохим на вкус, но кулинарным шедевром не станет. Так и незначительная мутация в гене – белок все равно как-то будет работать, но не в полную силу.

Рецептор тестостерона в клетке – белковый замо́к, который открывается Т-ключом, – называется андрогенным рецептором. Как следует из названия, замок андрогенного рецептора можно открыть любым андрогенным ключом, из которых Т – основной. В гене андрогенного рецептора Дженни имелась крошечная ошибка, но последствия ее оказались более ощутимыми, чем от опечатки про три яйца. Она больше походила на указание добавить два стакана мути вместо двух стаканов муки. Мути в выпечке совсем не место. Если слепо следовать такой инструкции, результат ваших кулинарных опытов будет совсем не таким, как ожидалось.

Другие мутации в гене андрогенного рецептора в какой-то степени позволяют ему работать – примерно как опечатка про три яйца вместо двух. Подобные мутации вызывают синдром частичной нечувствительности к андрогенам (СЧНкА){83}83
  Подробнее о СПНкА и СЧНкА PAIS: Hughes et al., «Androgen Insensitivity Syndrome.»


[Закрыть], при котором способность рецептора связывать андрогены варьируется от крайне низкой до почти нормальной. Если мутация приводит лишь к незначительным изменениям в рецепторе, маскулинизирующее воздействие андрогенов почти полностью сохраняется и человек в целом развивается как обычный мужчина. На другом конце спектра мутация может полностью отключать андрогенный рецептор, и тогда развитие идет по пути Дженни. В ее случае мутация была полной. С андрогенным рецептором, который вообще не работает, организм не может услышать обычный клич высокого уровня T: «Эй! Развивайте мужские органы!»

Именно высокий уровень тестостерона играет ведущую роль в маскулинизации организма мужчин во время внутриутробного развития, в подростковом возрасте и на всем протяжении взрослой жизни. Т наделен этой сверхспособностью, потому что способен активировать (или подавлять) транскрипцию генов. Его меняющееся содержание дает в отношении генетических рецептов инструкции, указывающие, стоит ли эти рецепты выполнять и с какой частотой, тем самым регулируя производство различных белков в разных тканях на разных этапах жизни.

Высокий уровень тестостерона подает генам, связанным с развитием по мужскому типу, сигнал, что им нужно активироваться. У взрослых женщин действует аналогичная система, но там половые гормоны, активирующие соответствующие гены, – это в основном эстроген и прогестерон. При этом на половые стероиды реагируют лишь некоторые гены{84}84
  Thomas M. Williams and Sean B. Carroll, «Genetic and Molecular Insights into the Development and Evolution of Sexual Dimorphism,» Nature Reviews Genetics 10, no. 11 (2009): 797–804; Cho-Yi Chen, Camila Lopes-Ramos, Marieke L. Kuijjer, Joseph N. Paulson, Abhijeet R. Sonawane, Maud Fagny, John Platig et al., «Sexual Dimorphism in Gene Expression and Regulatory Networks Across Human Tissues,» BioRxiv (2016): 082289.


[Закрыть], в частности те, которые связаны с репродуктивной функцией и вторичными половыми признаками, такими как голос, волосы на теле, молочные железы и мышцы.

Стероиды – это класс биологически активных химических веществ с четырьмя кольцами из атомов углерода. Как упоминалось в главе 2, тестостерон (наряду с другими половыми гормонами) относится именно к стероидным гормонам. Жир и вода не смешиваются: если добавить несколько капель оливкового масла в стакан с водой, они соберутся вместе и образуют отдельный слой на поверхности. Но если добавить в воду немного спирта, эти вещества сразу же перемешаются. Гормоны, как правило, похожи либо на оливковое масло, либо на спирт. Стероидные гормоны напоминают оливковое масло. Они липофильные, то есть «любящие жир», что позволяет им проникать прямо через состоящие из жирных кислот клеточные мембраны внутрь клетки. Попадая в клетку, они взаимодействуют с расположенными там рецепторами. С другой стороны, белковые гормоны, такие как инсулин, похожи на спирт: они гидрофильные, то есть «любящие воду», и не могут проникать внутрь клетки, поэтому они взаимодействуют с рецепторами, которые торчат наружу из самой мембраны.

Попав внутрь клетки, Т находит андрогенный рецептор и связывается с ним. В этот момент образуется так называемый гормон-рецепторный комплекс, что запускает определенную последовательность событий. Сначала комплекс проникает в ядро клетки, где вступает в контакт с ДНК, в частности с ее так называемыми промоторными областями. Некоторые из этих промоторных областей реагируют на андрогены и при связывании с гормон-рецепторным комплексом запускают транскрипцию контролируемых ими генов (см. рис. «Действие стероидных гормонов»).

Действие стероидных гормонов

Сделать женщину во многих смыслах проще, чем мужчину: внешняя анатомия развивается по женскому пути при отсутствии каких-либо гормональных сигналов. (У Дженни были яички, потому что их развитие зависит от гена SRY на Y-хромосоме, а не от тестостерона.) Хотя тестостерон – и работающие андрогенные рецепторы – необходим для появления на свет ребенка с пенисом, для рождения ребенка с влагалищем эстроген не требуется. Необходимые для этого гены будут транскрибироваться просто в отсутствие действия тестостерона. Поэтому внешние половые органы Дженни развивались как у нормальной женщины.

Так маленькая опечатка в одном гене превратила человека, который должен был стать таким, как Джеймс, в Дженни. Отсутствие яичников и матки объясняет, почему у Дженни не начались месячные. Но остается еще один фрагмент гендерной головоломки. Почему она не осталась вечной девочкой? Разве можно без яичников претерпеть характерное для женщины половое созревание? Разве для того, чтобы развиваться как женщина, не требуется много эстрогена?

Дженни в период полового созревания

Да, чтобы пройти характерный для женщины период полового созревания, действительно нужен эстроген, а действие андрогенов на организм должно быть очень низким или нулевым. Это связано с тем, что у женщин маскулинизирующее воздействие даже умеренно высоких уровней тестостерона перекрывает обычное феминизирующее воздействие эстрогена. Как ни удивительно, Дженни получила весь эстроген, необходимый для полной феминизации (а это совсем немного), благодаря высокому уровню тестостерона.

Прародителем всех стероидных гормонов является холестерин (вещество сродни жирам). В яичниках, семенниках и других железах и клетках, вырабатывающих стероиды, есть ферменты – белки, ускоряющие, или, как еще говорят, катализирующие, химические реакции, – которые превращают холестерин в нужный стероидный гормон. Представьте себе веер ручьев, вытекающих из озера с чистой горной водой. Пусть там есть несколько основных потоков, каждый из которых разветвляется на более мелкие рукава. По мере того как изначально чистая вода движется вниз, она – в зависимости от типа почв (или ферментов), через которые проходит, – меняет свои характеристики, становясь либо более или менее солоноватой, либо более или менее мутной.

В случае синтеза стероидов горное озеро наполнено холестерином, а каждое разветвление ручья – это стадия, когда какой-то фермент превращает промежуточный стероид («предшественник») в новый стероид (см. рис. «Упрощенная схема синтеза андрогенов и эстрогена»). В разных тканях нашего организма работают свои особые ферменты, которые превращают определенные предшественники в разные новые стероиды.

Упрощенная схема синтеза андрогенов и эстрогена

Важнее всего для нас тут то, что весь эстроген образуется из тестостерона (или других андрогенов). Иными словами, тестостерон является предшественником эстрогена. Фермент под названием ароматаза превращает тестостерон и другие, менее активные андрогены в эстроген. Ароматаза содержится во многих тканях – в яичниках и жировой ткани этот фермент присутствует в относительно высоких концентрациях, но, кроме того, он имеется в костях, коже, головном мозге и даже в яичках. Как и со всеми ферментами, его уровни различны у разных людей, в разных тканях и на разных этапах жизни. Если ароматазы много, более заметная доля доступного тестостерона будет преобразована в эстроген. (Это отлично понимают бодибилдеры, которые из-за этого принимают специально модифицированные андрогены, которые нельзя превратить в эстроген{85}85
  Shehzad Basaria, «Androgen Abuse in Athletes: Detection and Consequences,» The Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism 95, no. 4 (2010): 1533–43.


[Закрыть]. Если бы они просто потребляли много тестостерона, бо́льшая его часть оказалась бы преобразована в эстроген, и их внешний вид был бы далек от идеала.)

У Дженни была собственная фабрика по производству эстрогена – в ее яичках. Как правило, стандартная рекомендация врачей при СПНкА состоит в удалении яичек, поскольку их сохранение сопряжено с повышенным риском рака. Но в этом случае женщины с СПНкА должны принимать препараты эстрогена, чтобы сохранять женственный облик, а также прочность костей. Взвесив все риски, Дженни решила, что пусть лучше ее организм будет по-прежнему вырабатывать эстроген естественным путем, и сохранила свои внутренние яички{86}86
  Решение о том, сохранять или нет яички при СПНкА, непростое. Традиционно врачи рекомендовали удалять внутренние яички у женщин с СПНкА из-за повышенного риска развития раковых опухолей. Но эта практика сейчас подвергается сомнению, поскольку многие женщины с СПНкА предпочитают избегать хирургического вмешательства и получать необходимые гормоны (в основном эстроген) естественным путем, из собственного тела, а не зависеть от экзогенных гормонов. Женщинам с СПНкА, выбравшим этот путь, рекомендуется в профилактических целях регулярно контролировать состояние внутренних яичек. M. Cools and L. Looijenga, «Update on the Pathophysiology and Risk Factors for the Development of Malignant Testicular Germ Cell Tumors in Complete Androgen Insensitivity Syndrome,» Sexual Development 11, no. 4 (2017): 175–81; U. Döhnert, L. Wünsch, and O. Hiort, «Gonadectomy in Complete Androgen Insensitivity Syndrome: Why and When?», Sexual Development 11, no. 4 (2017): 171–74.


[Закрыть]. Они обеспечили ей возможность нормального полового созревания, которое началось в том же возрасте, что и у сверстниц, и с теми же внешними изменениями. На самом деле, она прямо светилась, рассказывая о своих отличиях от других девушек: у нее не было волос на теле, угрей и неприятного телесного запаха! Как маскулинизирующий фактор тестостерон был для Дженни бесполезен{87}87
  Возможно, вы задаетесь вопросом, почему у мужчин Т не превращается в эстроген и не феминизирует их. У женщин с СПНкА уровень эстрогена находится в пределах нормального мужского диапазона, который значительно ниже нормального женского. Тем не менее причина того, что эти низкие уровни эстрогена могут феминизировать женщин с СПНкА, но не обычных мужчин, заключается в том, что при СПНкА эстроген может действовать без всякого противодействия со стороны андрогенов. Высокий уровень андрогенов обычно подавляет воздействие низкого уровня эстрогена, предотвращая развитие женских качеств. U. Doehnert, S. Bertelloni, R. Werner, E. Dati, and O. Hiort, «Characteristic Features of Reproductive Hormone Profiles in Late Adolescent and Adult Females with Complete Androgen Insensitivity Syndrome,» Sexual Development 9, no. 2 (2015): 69–74; Dimitrios T. Papadimitriou, Agnès Linglart, Yves Morel, and Jean-Louis Chaussain, «Puberty in Subjects with Complete Androgen Insensitivity Syndrome,» Hormone Research in Paediatrics 65, no. 3 (2006): 126–31.


[Закрыть], зато он отлично работал как фактор феминизирующий.

Дженни принимает себя такой, какая она есть. Она благодарна за то, что у нее любящая семья и врачи, которые направляют и поддерживают ее при решении всех эмоциональных проблем и медицинских вопросов. Она знает, что без своей «особенности» не стала бы тем человеком, которым является сегодня, и счастлива, что у нее есть то здоровое тело, которое ей подарила природа.

Дженни помогла мне больше узнать о СПНкА, за что я очень ей признательна. Она делает успешную карьеру и вместе с мужем планирует обзавестись детьми.

Улитки и ракушки

Из чего только сделаны мальчики?

Из чего только сделаны мальчики?

Из улиток, ракушек

И зеленых лягушек.

Вот из этого сделаны мальчики!

Из чего только сделаны девочки?

Из чего только сделаны девочки?

Из конфет и пирожных

И сластей всевозможных.

Вот из этого сделаны девочки![4]4
  Перевод С. Я. Маршака.


[Закрыть]

Дженни была девочка как девочка. Учитывая, какой она выросла, я легко могу представить ее маленькой: она играла в основном вдвоем с подругой, а не в компании, и в дочки-матери, а не в буйные игры. Обычные девочки в период внутриутробного развития испытывают определенное воздействие тестостерона, но по сравнению с мальчиками оно очень мало. Может, девочки сделаны из конфет и пирожных, а не из улиток и ракушек, именно потому, что на них не повлиял Т?

Мой 11-летний сын Гриффин обожает копать червей на заднем дворе и кормить ими голодных рыб в нашем маленьком пруду. Одно из его любимых занятий в компании с приятелями – бороться с ними и валить их (приятелей, а не червей) на землю. Но он также сторонится командных видов спорта, никогда не изображал, что стреляет из найденной во дворе палки, любит младенцев, обожает наряжаться в костюмы разных героев и строить картонные домики. Я могу быть предвзятой, но, на мой взгляд, он ведет себя немного менее «по-мальчишески», чем большинство его сверстников. Поэтому меня всегда интриговала его одержимость придуманным им самим злым гением доктором Флергенбагом, который намеревается разрушить Вселенную, и его заклятым врагом, добродетельным супергероем Человеком-сосиской. Примерно к семи годам необузданное воображение Гриффина породило сложный фантастический мир, в котором эта тема разыгрывалась при участии многих второстепенных персонажей. Он часами рисовал сцены жестоких сражений с космическим оружием, пришельцами, взрывами и многоголовыми монстрами с антенноподобными глазами. Когда сын демонстрировал мне свои рисунки, я, помимо чувства гордости в связи с его увлеченностью творческим процессом, также бывала озадачена явным противоречием между нежностью, которую я ему приписывала, и очевидной радостью, которую он испытывал, разыгрывая смертельные битвы и жестокое уничтожение планет. В моем представлении это никак не сочеталось. Но, возможно, это просто потому, что он мой сын, а на самом деле все вполне объяснимо. Он же мальчик. Гриффин говорит, что у него в голове таких фантазий пруд пруди.

Не наделяю ли я его стереотипными мальчишескими чертами, которых у него на самом деле нет, чтобы подтвердить свои сексистские гипотезы о половых различиях? Возможно, я предвзято отношусь к его творчеству, зная, что Гриффин – мальчик? И это не праздный вопрос. Например, биолог-феминистка Энн Фаусто-Стерлинг в своей книге «Гендерные мифы» (Myths of Gender, 1985) описывает исследование под названием «Малыш Х», которое свидетельствует, что люди склонны интерпретировать поведение детей через призму гендера:

Исследователи сообщали одной группе испытуемых, что трехмесячный ребенок, с которым им предстояло играть, – это мальчик, а другой – что это девочка, а затем просили обе группы понаблюдать за поведением ребенка. Все участники эксперимента приписывали младенцу стереотипное половое поведение. К примеру, один, описывая якобы девочку (на самом деле мальчика), сказал: «Она так дружелюбна, маленькие девочки вообще чаще улыбаются». Другой заметил, что никакой мальчик «не был бы таким добродушным и покладистым»{88}88
  Anne Fausto-Sterling, Myths of Gender: Biological Theories About Women and Men, rev. ed. (New York: Basic Books, 2008), 137.


[Закрыть].

При определении того, насколько мальчики и девочки отличаются друг от друга, не следует полагаться на «здравый смысл» или даже на личные наблюдения за поведением детей. К счастью, существует множество научных исследований, посвященных именно этому вопросу.

В следующей главе я расскажу об одном таком классическом исследовании. Пока же сформулирую так: фантазии Гриффина характерны для мальчика, поскольку там присутствуют герои, которые, рискуя своей жизнью, сражаются с плохими парнями, чтобы спасти Вселенную; разрушение предметов, домов, планет и звездных систем; всевозможные опасные сражения, из которых мальчик может выйти победителем (сегодня многие из этих сюжетов разыгрываются не в воображении, а в видеоиграх). О чем обычно фантазируют девочки? Обо всем, что связано с отношениями, любовью и домашними делами, – о свадьбах, воспитании детей, покупках, выполнении домашних обязанностей. Как правило, девчачьи игры, в отличие от мальчишеских, обходятся без планетарных взрывов{89}89
  О половых различиях в играх, в частности о мальчишеской одержимости врагами: Joyce F. Benenson, Warriors and Worriers: The Survival of the Sexes (New York: Oxford University Press, 2014), 27–40. Всесторонний обзор половых различий в играх: David C. Geary, Male, Female: The Evolution of Human Sex Differences, 3rd ed. (Washington, DC: American Psychological Association, 2021), 309–23.


[Закрыть]; вместо этого в них присутствует мотив объединения усилий для устранения какой-нибудь угрозы и обретения безопасности.

Детские игры вдохновлены игрушками, а игрушки проникают в фантазии. Предпочтения при выборе игрушек для разных полов могут существенно различаться и соответствуют стереотипам. Мальчики рады играть с транспортными средствами вроде грузовиков и самолетов, а также со всем, что может быть использовано в сражении, особенно с оружием. Научная литература о половых различиях в выборе игрушек полна примеров того, как мальчики, которым запрещали играть с оружием, проявляли изрядную находчивость. Меня позабавил рассказ о дошкольнике, «стрелявшем пулями» из головы куклы Барби. Судя по всему, мальчики активно сопротивляются попыткам отвлечь их от боевых тем{90}90
  Benenson, Warriors and Worriers, 27–41.


[Закрыть].

Девочки любят праздники, а не битвы. В частности, им нравятся чаепития, чайные сервизы, мебель, мягкие игрушки и куклы. И они, разумеется, демонстрируют не меньшую изобретательность, когда их любимых игрушек нет под рукой: кто-то вроде Дженни может, поцеловав на ночь куклу, сунуть ее в кузов принадлежащего брату самосвала, превратив его в колыбель.

Самая большая разница в игровых предпочтениях между мальчиками и девочками – это степень физического контакта с другими детьми. Мальчики гораздо чаще толкаются, пихаются и борются (обычно с ухмылками и смешками) и получают удовольствие, мутузя друг друга и катаясь по земле, – так они выясняют, кто кого может положить на обе лопатки. Такие грубые игры{91}91
  Janet A. DiPietro, «Rough and Tumble Play: A Function of Gender,» Developmental Psychology 17, no. 1 (1981): 50–58; Anthony D. Pellegrini, «The Development and Function of Rough-and-Tumble Play in Childhood and Adolescence: A Sexual Selection Theory Perspective,» in Play and Development: Evolutionary, Sociocultural and Functional Perspectives, ed. Artin Göncü and Suzanne Gaskins (Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum, 2007); Yumi Gosso, Emma Otta, and Maria de Lima Salum e Morais, «Play in Hunter-Gatherer Society,» in The Nature of Play: Great Apes and Humans, ed. Anthony D. Pellegrini and Peter K. Smith (New York: Guilford Press, 2004), 231; David C. Geary, «Evolution and Developmental Sex Differences,» Current Directions in Psychological Science 8, no. 4 (1999): 115–20; Sheina Lew-Levy, Adam H. Boyette, Alyssa N. Crittenden, Barry S. Hewlett, and Michael E. Lamb, «Gender-Typed and Gender-Segregated Play Among Tanzanian Hadza and Congolese BaYaka Hunter-Gatherer Children and Adolescents,» Child Development 91, no. 4 (2020): 1284–301.


[Закрыть], подразумевающие сотрудничество и конкуренцию, они предпочитают в самых разных культурах, от промышленно развитых регионов Северной Америки, Европы и Азии и до охотников-собирателей, типа южноамериканских индейцев яномами, южноафриканских бушменов и кочевого народа химба из Намибии и Анголы.