Текст книги "Брошенная колония. Ветер гонит пепел"

– Дарское?

– Оставлено, беженцы двигаются в сторону Белогорска. Но ворота столицы закрыты, там уже нет места: лагерь беженцев под стенами в два раза больше, чем число жителей города. В город пускают только дружинников и магичек. Большинство людей расползлись по лесам, в надежде что их не найдут. Да только для многих тварей это дом родной, они вырезают таких умников десятками.

– Похоже, нелюди неторопливо окружают княжество, сбивая людей в кучу, – прокомментировал новость Павел, – чтобы потом разом прихлопнуть. Только непонятно – почему так медленно?

– И на этот вопрос есть ответ, – произнесла Кира. – Разведчикам удалось захватить одержимого, и не просто одержимого: у них в руках одна из магичек. Ее опознали – Саманта по прозвищу Жесть, наемница, третья ступень, пропала из поля зрения полтора года назад. Игнат, мне жаль, при захвате погибли Винт и Смехач.

– Кто теперь во главе братства? – стараясь говорить спокойно, хотя его душила лютая ненависть к одержимым, поинтересовался Демидов.

– Бобыль, но он тоже больше не боец: потерял обе ноги – влетел в какую-то магическую ловушку. И еще Ижанна, от нее остался только пепел и перстень-амулет.

Игнат со всей дури саданул кулаком о стол, потом подошел к «бездонному» рюкзаку и вытащил початую бутылку коньяка, выплеснул из стакана чай и, налив до краев, поставил на стол. Остальные молча наблюдали. Первым поднялся Павел, он вылил на грязный пол содержимое своей кружки.

– Лей, егерь, помянем мужиков и магичек, я, можно сказать, их тоже неплохо знал.

Игнат плеснул ему граммов пятьдесят, потом свою посуду протянули Кира и Арина, ему тары не досталось, ну да не привыкать, хлебнет из горла.

– Светлая вам память, – произнесла Кира, остальные повторили.

Постояли, помолчали, залпом выпили. Бутылка опустела. Игнат посмотрел на нее и со всей дури швырнул о стену, во все стороны полетели осколки.

– Я отомщу, – процедил он. – Без пощады.

Некоторое время все сидели молча. Винта Игнат знал не слишком хорошо, а вот Смехач был старым знакомым, с которым он не одну нелюдь грохнул. Тогда, в самом начале после гибели Анны, именно Смехач вытащил Демидова из запоя и пучины отчаяния, помог деньгами, набил рожу. Короче, привел в чувство. И вот теперь его нет.

– Не зря хоть погибли ребята?

– Не зря, Видок, не зря, – накрыв его руку своей, успокаивающе произнесла Кира. – Саманта раскололась, с ней работали настоящие ментальные специалисты – джинн ее не выдержал и поддался. Сейчас одержимые собирают силы, все эти мелкие удары по ослабленным княжествам вроде как заслон. А Римма и остальные идут на Северск.

– Когда? – вскакивая, воскликнула Арина.

– Уже, мы ушли утром, а в полдень должна была произойти первая переброска. Им позарез нужен ключ и очень нужен «компас». А он у нас. И пока этого никто не знает, кроме Тамары и Гланы.

Арина рухнула на стул и закрыла лицо руками. Игнат ее понимал: там, в Северске, остался близкий ей человек, и теперь весь мир отступал на задний план.

– Город – крепость, неплохо защищен и, возможно, сможет выстоять, – проведя рукой по ее волосам, попытался ее утешить Павел. – Глана знает чего ждать, она предвидела этот вариант, в город стянуты почти все силы, а гонцы предупреждают людей. Наверное, сейчас это самый защищенный город в мире, за исключением Белогорска.

Арина молча уткнулась ему в плечо – похоже, ей была нужна поддержка, и он нашел нужные слова. Всем, даже самым сильным, иногда требуется плечо.

– Что еще выяснили?

– Ну, больше ничего важного, нелюдь расползлась по княжествам и ищет Ворота, Тамара была права: они как-то могут учуять их, если те окажутся рядом. Очень неплохо себя показали в бою инквизиторши, одержимым с их странной мощной магией нечего им противопоставить, кроме физических атак, а жезлы, блокирующие магию, становятся главным оружием. Ах да, еще потеряны Саарские рудники: чистое железо больше не поступает, преступники, трудившиеся там, частично схвачены одержимыми, частично разбежались и наводят ужас на округу. Теперь чистое железо стало безумно дорогим, пулю торгаши отдают не меньше чем за четыре чекана.

– Ублюдки, – словно плюнув, выругался Игнат, – выкормыши шестилапа и ядовитой жабы, мерзость барыжная. Неужели настолько глупы, что не понимают: если нелюдь верх возьмет, их золото не спасет?

– Успокойся, – немного сжав его руку своими длинными красивыми пальцами, попросила Кира. – Их запасы раскупили гораздо раньше, а новой партии руды нет и не предвидится, так что они спекулируют на жалких остатках. Дана сказала, что пока никакого недостатка в боеприпасах нет, как, впрочем, и в бойцах. Белогорск готов к атаке. Благодаря Саманте – она активно сотрудничает – удалось разобраться в порталах, которые могут преодолевать блокаду, теперь все магички второй ступени при помощи третьих носятся по городу, ставя блокаду. Кстати, каким-то образом Дане удалось наладить связь с Северском, и там тоже знают о новых способах. Но долгой осады не выдержать никому, поэтому надежда только на нас.

– Это она сказала? – подняв голову, спросила Арина.

– Нет, это мои слова, поэтому завтра в путь. А теперь давайте спать, я немного помедитирую в соседней комнате, подтащу чуточку силы. А ты, Струна, пройдись вокруг дома, поставь свои сигналки – помню, они у тебя отлично получались.

– Я займусь, – согласилась Градова. – Как комнаты поделим?

– Вы тут ляжете, кровать на двоих, места хватит, а мы в маленькой, на разных.

Арина кивнула и вышла на улицу. Кира скрылась за дверью их «спальни», попросив час ее не беспокоить.

Игнат вышел на крыльцо. За ним последовал Павел и тоже попросил закурить.

– И давно ты куришь? – поинтересовался Демидов, протягивая ему папиросу.

– Сейчас буду первую, просто, похоже, тело это раньше было курильщиком: как ты дымить начинаешь, он прямо вздрагивает.

– Слушай, а его личность исчезла полностью? – выпустив в небо тонкую струйку дыма, поинтересовался Игнат.

– Намекаешь на случай с твоим другом-егерем? – спросил Павел, в свою очередь выпуская дым. – Нет, друг мой, эта личность разрушена полностью, ее поглотили. А то, что я тебе сказал, память тела, а может, частички разума – короче, рефлекс. Без меня это просто оболочка.

Вскоре появилась Арина, уже установившая сигнальные заклинания, – она подошла к Павлу сзади и обняла. Так они стояли некоторое время втроем, разговаривая на всякие отвлеченные темы, а потом разошлись по комнатам. Кира уже закончила «подзарядку» и, умывшись, забралась в спальник. За стеной тихо поскрипывала кровать. Похоже, Арина и Паша спать не торопились.

– Эй, – крикнул Демидов, – звукоизоляцию поставьте.

Из комнаты раздался задорный смешок Арины, после чего все звуки смолкли.

– Спокойной ночи, любимая, – целуя Киру, пожелал Игнат.

– Спокойной, – ответила она усталым голосом.

А потом Кира долго лежала без сна и смотрела, как Видок спит. Она так и не смогла сказать, что от братства уцелело всего тридцать два человека, остальные егеря полегли в вылазках на рубежах княжества или пропали без вести, а лучший друг Игната Андрей по прозвищу Борода лишился левой руки и теперь валяется в больнице, где ему ее очень медленно отращивают новую.

Глава 15
Охота на артефакт

Два дня постоянных прыжков в сторону, куда указывала стрелка, – и вот он, бескрайний неуютный осенний океан. Волны бились о гигантский утес, с которого открывался вид на серые холодные воды, штормовой ветер грозился скинуть незадачливого наблюдателя со скалы прямо на острые камни. В нескольких десятках километров правее – бухта, в ней расположен Тартус. Земли княжеств остались позади, на этом каменном плато почти нет людей, как, впрочем, и нелюдей, тут всего пара домов, в которых обитают никому не нужные отшельники. Именно у одного из них Кира и открыла портал. Здесь жил знакомый Игната. Когда-то он был егерем, но, получив увечье, покинул братство – и вот теперь доживал свой век в небольшом, но очень крепком бревенчатом доме под постоянный гул ревущего внизу океана.

– Здравствуй, Талибон, – выбравшись из «Голема», поприветствовал стоящего в дверях хозяина Игнат. – Твой рунный меч все еще при тебе?

– Конечно, мой друг. – И хозяин повернулся боком, чтобы Демидов увидел на спине хитрые зачарованные ножны странного короткого меча, за который егерь и получил прозвище. – Давно не виделись, Видок, – скаламбурил отшельник, вполне искренне обрадовавшись гостю, опустив винтовку специальной конструкции, поскольку обычным оружием он пользоваться не мог: его правая рука была лишена кисти. – Сколько лет прошло? Четыре?

– Не надо думать обо мне так плохо, – обнимая Густава, притворно обиделся Игнат, – всего три с половиной. Знакомься – моя жена Кира. – Магичка в свою очередь выбралась из мобиля и приветливо махнула рукой. – Арина – магичка третьей ступени – и…

Закончить фразу Игнат не успел, винтовка Талибона пошла вверх, наводясь на цель. Но Игнат все же оказался быстрее: он предвидел реакцию на их последнего спутника. Надавив рукой на ствол, он не дал вскинуть оружие.

– Выслушай, – глядя в сердитые глаза Густава, попросил он, – это очень интересная история. Этот человек не опасен для тебя, да и для простых людей тоже.

– Он одержимый, – с ненавистью произнес отставной егерь.

– Верно, а еще я лишился своего джинна, и теперь он находится в этом парне. Не пыли, дай объяснить.

– Сделка с нелюдью – это верный костер, – сверля Павла глазами, констатировал общеизвестный факт Густав. – Но если ты говоришь, что веришь ему, я готов выслушать. Как ты лишился своего Фарата?

– Я расскажу, и расскажу много новостей, которые до тебя, возможно, еще не дошли, но умоляю, мы весь день в пути, чашку чего-нибудь горячего.

– Есть свежая уха, – ответил хозяин и ушел в дом, освобождая проход и тем самым приглашая всех войти.

– Представляешь, какой прием ждет тебя в братстве? Не говоря уже о гильдии и не упоминая лиги. Вот эти дамочки так просто жизни тебе не дадут.

Павел кивнул: он прекрасно понимал, что легко не будет.

– Ну, долго вас ждать? – сердито крикнул из дома Густав. – Не май месяц, двери закрывайте.

Наконец все гости расположились за крепким пластиковым столом и молча хлебали густую наваристую уху. Когда миски опустели, Игнат вытащил из рюкзака очередную бутылку коньяка: еще в Северске он сделал небольшой запас, пошарив в закромах Гланы. Передав ее хозяину, он уставился на полку со стаканами. Но знал, что все будет немного иначе, и это представление было специально разыграно для остальных.

Талибон встал, подошел к шкафу и спрятал в него бутылку, вернулся к столу под ошарашенные взгляды Киры, Арины и Павла. Но долго эта комедия продержаться не могла, Игнат и Густав переглянулись и заржали в голос. Игнат же запустил руку в рюкзак и вытащил еще одну бутылку, и вот ее уже выставил на стол.

– Это наша традиция, – пояснил он остальным, – одну Талибон забирает себе вечера коротать, вторую мы с ним распиваем на месте.

Хозяин выставил на стол пять небольших стаканов из все того же стеклопласта и разлил коньяк. Закуска, конечно, была самой неподходящей – вяленая рыба. Хотя что значит неподходящей? Кроме сухарей и картошки, купленных в Тартусе, в этой хижине больше ничего не водилось, разве что иногда, когда рыбная диета вставала поперек глотки, бывший егерь брал винтовку и на какое-то время уходил в далекие леса на охоту, а летом еще и грибов и ягод набирал.

– А теперь рассказывай, что произошло, отчего ты лишился своего духа и теперь он в теле этого парня? И почему ты его не убил?

– Долгая история, брат, придется тебе ее слушать с самого начала. А почему не убил? Как я могу убить друга?

Талибон скривился, но промолчал. Никого не дожидаясь, без всяких тостов, он залпом выпил свою порцию коньяка и довольно крякнул.

– Хорошее пойло, где взял?

– Далеко, очень далеко, и об этом расскажу, – улыбнулся Игнат, сделав небольшой глоток. – Началось все три месяца назад, когда я взял заказ на лесовиков…

Павлу, в теле которого сидел Фарат, эта история была неинтересна, и он отстраненно наблюдал за Ариной, которая тоже прислушивалась только к местам, о которых не знала. Кира же, которая уже не раз слышала ее в пересказе, сидела рядом с Игнатом, положив ему голову на плечо, и о чем-то размышляла. При этом она крутила в пальцах маленькую магическую звездочку, тренируя концентрацию.

Несколько раз они прерывались на перекур, да и Игнат не стремился рассказать все, что случилось, а только самое важное. Гибель Гоши и его одержимость очень опечалили Талибона. Они дружили, он довольно часто навещал отшельника, да и любил он работать в этих краях. Спустя пару часов история была закончена.

– Удивительный рассказ, – поразился Густав. – Даже если приврал, все равно впечатляет. Ты неподражаем, так вляпаться – умудриться нужно.

– Бобыль мне то же самое сказал, – усмехнулся Демидов и допил коньяк.

– Значит, говоришь, большая война, каждый человек на счету? – крутя в руке вилку, задал риторический вопрос Талибон. – До меня еще не доходили слухи о войне с нелюдью, но я узнаю такие вещи постфактум, последний раз я был в вольном городе убийц и проституток почти месяц назад. Правда, позавчера я убил одинокого падальника всего в часе отсюда. Тварь словно что-то искала. Теперь понятно что.

– Нет, наш артефакт указывает на запад, – покачал головой Игнат, – это где-то с той стороны от Тартуса. Я тех мест не знаю, даже не бывал там. Там есть что-нибудь?

Густав задумался, потом неожиданно улыбнулся.

– Там цепь пещер. Точной карты нет ни у кого, хотя в Тартусе возможно найти проводника.

Киру при этом перекосило: она относилась к вольному бандитскому анклаву очень негативно. Хотя и не была там ни разу.

– Зря ты так реагируешь, – улыбнулся отставной егерь, – в какой-то степени этот город гораздо честнее, чем некоторые столицы княжеств, в нем все разрешено, и совет из самых влиятельных людей следит за определенной законностью, регламентируя их устой и получая с этого свой доход. В княжествах все это тоже есть, но только тайно, причем доход имеют те же люди у власти: без их ведома не происходят никакие события. Но в Тартусе нет этого лицемерия, там все на виду.

Кира выслушала, пожала плечами и осталась при своем мнении.

– Значит, говоришь, сеть пещер? – переспросил Игнат.

Талибон кивнул.

– Настоящий лабиринт. Там можно встретить беглых преступников с рудников, контрабандистов. Поговаривают, что оттуда можно попасть в подземный Тартус, это еще более грязное место, чем город наверху. Там нашли прибежище те, кто не смог ужиться даже с таким отребьем, как жители вольницы.

– Это сейчас слухи пошли или факты? – подал голос Павел. Он заговорил впервые с того момента, как вошел в дом, тихие перешептывания с Ариной не в счет.

Как ни странно, узнав историю одержимого, егерь-отшельник стал относиться к нему гораздо терпимее. Об этом говорило хотя бы то, что он удостоил такого гостя вполне спокойным ответом:

– И то, и то. Слухи не рождаются на пустом месте. Полгода назад я случайно подслушал в корчме «У пирата» – мол, в пещерах пострелялись два отряда контрабандистов. Похоже, один нашел тайник другого. Абсолютно точно известно, что тогда из скал вытащили три трупа, и это есть факт. Могу посоветовать одного пронырливого пацана, он должен знать скалы.

Игнат задумался, соваться в подземный лабиринт без проводника – идиотизм, но подключать еще одного постороннего, тем более мутного, не хотелось.

– Расскажи, как его найти, а я подумаю.

Густав кивнул.

– Сейчас напишу. – Он достал тонкую замызганную бумагу и принялся что-то писать свинцовым карандашом, а потом и рисовать схему.

– Талибон, а что ты дальше делать собираешься? – хитро прищурившись, спросил Игнат.

Хозяин поднял глаза на гостя и улыбнулся.

– Как же ты хорошо знаешь меня, Игнат. Завтра утром вы уйдете к своей цели, а я возьму винтовку и весь боезапас и на своем маленьком вездеходе отправлюсь в княжества. Там моя винтовка и опыт будут нужнее всего. Поскольку даже если вы разрушите эти Ворота и лишите вторжение цели, война никуда не денется. Всех этих тварей все равно придется перебить.

– Что верно, то верно, – согласился Павел.

Густав посмотрел на него и усмехнулся.

– А ты прав, Игнат, он уже совсем не их. Если мы переживем эту войну, я скажу за него слово.

Паша приподнял воображаемую шляпу, благодаря отшельника.

Дом был маленьким, а кровать всего одна, поэтому ложиться пришлось на полу. Но Кира и Арина пошушукались и наколдовали какую-то воздушную подушку по колено размером, на которой и разложили спальники, – что ж, довольно удобно.

Басаргина достала «компас» и уставилась в цифры: сейчас они говорили, что цель где-то в пятидесяти трех километрах на запад. Но, скорее всего, все будет не так легко.

Утро выдалось холодным, но на удивление солнечным, ветер угнал тяжелые серые тучи и унесся вслед за ними. Пахло солью, шторм кончился, ночью Игнат открыл глаза и, прислушавшись, понял, что не слышит больше бешеного рева волн. Он улыбнулся и мгновенно уснул.

Прощались быстро, Кира уже готовила портал, чтобы выйти поближе к городу убийц и проституток, как называл его Талибон. Хозяин тоже торопился: с утра, пока гости завтракали остатками ухи, он собирался в дорогу – его ждал бой, по которому егерь-отшельник, похоже, истосковался.

Наконец все собрались возле «Голема», последним из дома вышел Густав и, заперев дверь, подошел к Игнату, они обнялись.

– До встречи, брат, – хлопнув отшельника по спине, попрощался Демидов. – Боги обязательно подарят нам встречу.

– Береги себя, – в тон ответил Талибон. Потом обнялся с остальными, даже с Павлом, и каждому что-то пожелал. – Ну что, одержимый, выживем, может, выпьем?

Лицо Паши расплылось в улыбке.

– Обязательно выпьем, егерь. Я планирую вступить в братство, возможно, в следующий раз мы встретимся как не чужие люди.

– А ты амбициозная нелюдь, – расхохотался Густав и шарахнул одержимого по плечу ладонью, в ответ получил такой же удар, после чего они разошлись, крайне довольные друг другом.

Кира уже начала открывать портал, и, чтобы не заставлять ее ждать, все быстро уселись в мобиль. Овал открылся только спустя минуту, и было видно, что это стоило Русалке больших сил.

Игнат махнул, прощаясь, и въехал в переход. Десять секунд – и вот он уже в километре от вольного города на обочине главной дороги, а вокруг какие-то мобили, груженные баулами, и вооруженные люди. Все косятся недобро, но пока только объезжают их.

– Похоже, это беженцы из Каранского княжества, – предположила Арина, – «пограничники», они всегда жили впритирку к закону, и многие имели дела с Тартусом. Так что ничего удивительного, что они хотят тут найти убежище. А вот город, похоже, закрыт для них: там дальше лютый затор.

Игнат внимательно оглядел дорогу: народу под стенами города-крепости скопилось с пару тысяч, метрах в трехстах от них начинался затор, тянущийся до самых ворот. Телеги, мобили, грузовики – все это прилично нагружено скарбом.

Вышедшая из портала Кира, увидев столпотворение, присвистнула.

– Ничего себе! И как нам в город попасть?

Сзади раздался мощный удар и звук лопнувшего пластика. Все обернулись: маленький мобиль, рассчитанный на двоих, был сброшен с дороги солидным блестящим здоровенным внедорожником. Малек, так называли эти крохотные городские мобильчики в народе, получив удар, дважды кувырнулся и замер, лежа на боку. Наружу никто не выбрался, только ребенок плакал и повторял одно и то же:

– Мама, мама, мама…

– Дороги войны, – тихо, со злобой произнесла Арина и, засучив рукава, полезла наружу.

А внедорожник пер дальше, пробиваясь к городу. Телеги и народ, стараясь увернуться, прижимались к обочине, и следующей жертвой этого черного тарана должен был стать «Голем».

– Ну, сука, – прошипела Струна и, прежде чем ее кто-то успел остановить, швырнула под днище вездехода темно-зеленый шарик размером с кулак.

– Ты обалдела? – заорала Кира и выставила щит перед Градовой. – Ничего лучше, чем дикие ветви, не могла придумать?

– Плевать, – зло произнесла ведьма, – эта падла меня разозлила.

Игнат выскочил следом, не забыв новую винтовку, но пока воевать было не с кем. Грозный бронемобиль проехал еще полметра, а потом под днищем его негромко хлопнуло, и, оплетая корпус, из-под него полезли зеленые побеги толщиной в руку. А Арина спокойно стояла и управляла ими, хитро сложив пальцы, вот мобиль почти скрылся за ними, и тут Струна вскинула над головой правую руку и резко сжала ее в кулак.

– А ты кровожадная, – одобрительно заметил Павел. Ифрит внутри приготовился впитать в себя отлетающие жизни пассажиров.

Раздался треск, и ветви, больше похожие на канаты, стали медленно стягиваться, кто-то внутри заорал, изрыгая сначала угрозы, затем ругательства, под конец только мольбы о пощаде. Но ведьма была неумолима. Через две минуты от грозного дорогого мобиля остался только расплющенный смятый каркас. Вопли смолкли. Лицо Павла осветилось блаженной улыбкой наркомана. А Арина произнесла какое-то новое заклинание, выдрала выросший на дороге куст, который все еще сжимал остатки внедорожника, и одним движением отправила его метров на сорок в поле.

Люди на дороге, завороженные расправой, пришли в движение и теперь почтительно обтекали «Голема», не решаясь даже посматривать в сторону магичек. Двое дюжих мужиков рванули к остову черного монстра в поисках поживы, и Демидову на секунду захотелось прострелить им ноги: вместо того чтобы помочь пассажирам малька, они кинулись мародерить.

Павел верно прочел выражение лица егеря и посмотрел им вслед, секунда – и вот эта парочка, размахивая кулаками, выбивает кровавые сопли друг из друга.

– Да тут прямо сплошные борцы за справедливость, – умилилась Кира и направилась к маленькому мобильчику.

Взмахом руки она поставила его обратно на колеса и привела в себя женщину-водителя, рядом с ней сидела и плакала девочка лет пяти. Увидев, что мама очнулась, она тут же бросилась к ней и обняла за шею.

– Сейчас немного придется полетать, – предупредила Басаргина и заклинанием перенесла малька обратно на дорогу.

Девочка мгновенно забыла своей испуг и уже вылеченную шишку на лбу и с восторгом смотрела на женщину, которая одной рукой подняла их мобильчик в воздух. Она громко захлопала в ладоши, а ее большие черные глаза просто сияли от счастья.

– Спасибо вам, – поблагодарила женщина.

Кира небрежно отмахнулась и вернулась к «Голему». Посмотрев в поле, она повернулась к Павлу.

– Может, хватит?

Тот спохватился и отпустил сознание мужиков, которые нещадно душили друг друга. Освобожденные рухнули, тяжело дыша, размазывая по лицу кровь.

– Жестоко, но очень поучительно, – неожиданно одобрила Кира. – Все поучаствовали, только Игнат постоял в сторонке.

Демидов усмехнулся.

– Я командир отряда, моя задача отдавать приказы, вон Пашка все верно прочел на моей роже и занялся мародерами.

– Ладно, командир, поехали. Нам еще нужно придумать, как в город попасть и как найти человека, которого посоветовал Густав.

Добраться до города оказалось довольно просто: поначалу все уступали дорогу, а потом Игнат съехал на целину, и большие колеса «Голема» хоть и проскальзывали по грязи, но все равно довольно бодро двигали мобиль к стенам.

– М-да, сдается мне, так просто туда не войти, – подвел итог Видок, разглядывая кордон из нескольких броневиков, парочку магичек, явно боевых, десяток стрелков в разномастной одежде, больше напоминавших банду, и пулеметы на высоких стенах. Народ располагался вокруг, но к кордону даже не лез.

Демидов выпрыгнул наружу, винтовку он решил оставить в «Големе»: хватит пистолета, кинжала, а за спиной был еще и арбалет ОРков.

– Мне нужно в Тартус, – обратился он к детине, который ковырял в зубах какой-то щепкой.

– Беженец? – поинтересовался тот.

Грубить явно сильному, уверенному в себе мужику он не стал. Хотя остальных отгонял пинками и зуботычинами.

– Нет, мне нужен Маленький Граф.

В глазах детины зажегся интерес.

– Ну, допустим, я знаю, как его найти, в город-то я вас все равно не пущу. Что я буду иметь с того, что передам ему предложение о встрече? Кстати, как тебя зовут?

– Артем, – соврал Демидов. – А получишь ты, ну, допустим, пять чеканов. А нужен он мне для работы.

– Десять, и по рукам.

– Семь, и ни монетой больше.

Детина задумался, потом кивнул.

– Хорошо, но деньги вперед.

– Половину, три сейчас – четыре потом, – надавил Игнат – он отлично знал, как нужно общаться с местными жителями: не обманул чужака – день прожит зря.

Тот опять задумался, затем протянул руку, куда Видок вложил три монеты, которые мгновенно исчезли в кармане мордоворота. Повернувшись в сторону ворот, возле которых сидела пара мальчишек лет семи, он громко свистнул, и те наперегонки рванули к нему. Выиграл долговязый белобрысый с очень наглой рожей. Его хитрые глазки мгновенно ощупали пояс чужака, а затем карманы в поисках поживы, но, встретившись с предупреждающим взглядом егеря, тот мигом смекнул, что тут не светит.

Детина ухватил его за плечо и, притянув к себе, быстро что-то зашептал. Тот понятливо кивнул и протянул руку, в которой тут же исчезли два чека. Секунда – и парень сорвался с места и исчез за воротами.

– Жди. Думаю, не раньше, чем через час, появится. И готовься раскошелиться: семью золотинками ты точно не отделаешься, эта графская сволочь меньше чем за двадцать не почешется.

Игнат кивнул и направился к «Голему», возле которого уже стояли его спутники. Павел курил, безжалостно дербаня папиросы Демидова. Кира о чем-то разговаривала с Ариной. Игнат достал пачку и, усевшись на длинный капот, закурил.

Детина оказался не прав: белобрысый вернулся минут через сорок, с ним шел смуглый парень в довольно добротной дорожной одежде, с черными волосами и совершено необычайной яркости голубыми глазами. Последним штрихом был тонкий шрам, идущий от глаза к острому подбородку.

Игнат спрыгнул и не торопясь, походкой уверенного человека отправился к детине, возле которого и остановился Маленький Граф. Получив оставшиеся монеты, «страж» мгновенно потерял к нему интерес и отошел шагов на пять, к своим.

– Ты меня звал? – спросил смуглый.

– Я, отойдем, тут много лишних ушей.

Графенок благосклонно кивнул и пошел за Игнатом.

– Где ты таких красавиц набрал? – похабно ухмыльнувшись, нагло поинтересовался он, когда они подошли к мобилю. – Уступишь вон ту, медную, и я на тебя год бесплатно работать буду.

Кира, похоже, хотела что-то колдануть, Игнат – двинуть в морду, Арина схватилась за нож, но Фарат успел раньше всех: он настолько вжился в коллектив, что для него оскорбление члена команды было равносильно личному. Паренек замер, потом резко согнулся и трижды ощутимо стукнулся лицом о капот. Надо сказать, он был умен и сразу понял, что произошло.

– Все, осознал, прошу прощения, больше никаких шуток, – пытаясь зажать сломанный нос, очень по-деловому произнес Маленький Граф.

– Так-то, – ухмыльнулся Павел. – Кир, колдани, что ли, а то он весь в крови перемажется.

Магичка что-то буркнула себе под нос, теплоты в ее взгляде не прибавилось, и тут же ее левая рука покрылась зеленым мягким светом, она дотронулась до орлиного клюва подростка, хрустнули, вставая на место, кости, а через секунду и кровь остановилась.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарил Граф.

– Итак, – взяв парня за плечо и повернув к себе, сказал Игнат. – Теперь, когда мы уяснили, что тут собрались серьезные люди и больше подобных острот не будет, займемся делом.

Паренек кивнул.

– Весь внимание, но учтите: я беру очень дорого, времена неспокойные, поэтому цены взлетели в два раза.

«Вот засранец», – подумал Игнат. А Павел даже озвучил эту мысль.

– Сначала ты выслушаешь то, чего мы от тебя хотим, потом будем говорить о цене.

Парень выжидающе уставился на Демидова – на магичек и зло ухмыляющегося Павла он старался не коситься.

– Нам нужен проводник в пещеры, что на западе от города. Мне сказали, что ты их очень хорошо знаешь. Это, возможно, займет время, мы не уйдем оттуда, пока не найдем то, что нам нужно.

Парень задумался, жадность в нем боролась с инстинктом самосохранения. В городе были и другие проводники, знавшие пещеры Тартуса не хуже его.

– Что вам там нужно? – решив выиграть время, спросил парень. – Нычки контрабандистов, беглые заключенные или это романтическая прогулка?

– Романтическая, – согласился Игнат под смешки остальных, – и больше всего нас интересует отсутствие неприятностей.

– Сто чеканов, – выпалил Маленький Граф, решив поставить все на кон.

– Оборзел? – возмутился Павел. – У меня есть ощущение, что ты недостаточно подробно разглядел капот нашего чудного мобиля.

– Погоди, – остановил его Демидов. – Начнем переговоры, тридцать.

– Девяносто.

Игнат азартно потер руки.

– Ну вот, начало положено.

Спустя двадцать минут остановились на цифре шестьдесят три. Причем за три Маленький Граф воевал особенно отчаянно. И главным условием снижения цены было то, что все деньги вперед. Игнат достал из рюкзака кошель и отсчитал необходимое золото, после чего запихнул его в пустой кошель и протянул проводнику.

– Когда мы сможем отправиться?

– Через час, – ответил парень. – Сейчас я спрячу деньги, возьму кое-что из дома и вернусь.

Кира, до этого безучастно наблюдавшая за торгом, покачала головой.

– В город нас с тобой не пустят, а веры тебе нет, так что позволь маленькую страховку. – Она что-то пробормотала и протянула Маленькому Графу руку. – Пожми, не бойся.

Парень нехотя выполнил просьбу и тут же вздрогнул, словно его несильно ударили током. Он посмотрел на свое запястье и увидел крошечного скорпиона, который словно живой жалил его своим хвостом.

– Оригинальная татуировка, Кир, – одобрил Павел, – мне такую сделаешь?

– Ты себе такую не захочешь, – совершенно серьезно заявила магичка, после чего пристально посмотрела на их проводника. – Это магическое клеймо, неотвратимая расплата. Знаешь, что это такое?

Парень кивнул, в его глазах был страх.

– Умница, – как можно искреннее улыбнулась Русалка. – Если через сутки я его не сведу, ты умрешь. Это моя гарантия, что ты не смоешься с нашими деньгами. И ты, наверное, знаешь, что избавить тебя от него могу только я либо моя смерть. А я умирать не собираюсь, так что в твоих интересах вернуться сюда через час. Мы поняли друг друга?

– Я и не собирался, – заявил паренек.

Но тут в дело влез Фарат:

– Ты кому по ушам ездишь? Я тебя как открытую книгу читаю, даже в мозгах твоих не нужно копаться, чтобы понять, что ты хотел нас кинуть. Все, беги, время дорого.

Маленький Граф развернулся и, не прощаясь, рванул в сторону города. Игнат вновь прикурил, усевшись на капот, и приготовился ждать.