Текст книги "Брошенная колония. Ветер гонит пепел"

– Тамара, нам нужно уходить. Хватайте «компас», и валим. Теперь, когда защита дома пала, можно уйти порталом. Глана, а вам бы пора связаться со своими: пусть долбанут по врагам чем-нибудь убойным, нам еще одной атаки не выдержать.

Верховная мгновенно вытянула из поясной сумки шар для связи. На этот раз, похоже, он работал как надо. Она очень тихо начала в него что-то выговаривать.

Тамара же тоже не стала долго раскачиваться, что-то шепнула дочери, и та убежала в комнату, в которой Демидов раньше не был: не приглашала хозяйка в свою спальню. Ну да и к лучшему. Сама же Тамара шагнула к огромному камину, в котором сейчас полыхал огонь, и начала колдовать – похоже, тайник с артефактом был где-то внутри, и он был гораздо надежней, чем тот, в братстве Сторожья.

Игнат повернулся к Кире:

– Слушай, а как бы нам забрать «Голема»? Жалко бросать.

Магичка кивнула.

– Жалко, но придется. Я, конечно, портал туда открою, но они отследят любой переход. Не уверена, смогу ли я так же быстро открыть новый, чтобы смыться.

– Тревога! – заорала Арина.

В ее правой руке загорелось малахитовое пламя. Игнат плохо разбирался в заклятиях и не представлял, что Струна собралась делать. Он подбежал к выбитому окну и быстро выглянул наружу. Что ж, этого следовало ожидать: к дому бежали мертвецы, и не такие, как те, что поднял некромант княжества в том маленьком городке, медленные и тупые, а настоящая нежить, одержимые, как та девчонка у маленького заброшенного домика в лесу. Только теперь нежить была вооружена – кто винтовками, кто ружьями, у двоих даже автоматы. Некоторые носили остатки окровавленных мундиров, причем не только королевств: егерю на глаза попалась парочка дружинников из Белогорского княжества. Они были быстры, но заклинание Арины еще быстрее – перед толпой появился зеленый ковер, и, когда мертвяки достигли его середины, Градова щелкнула пальцами, и те сразу провалились по колено в рыхлую землю. Еще один щелчок, и земля вновь стала твердой. Одержимые мертвяки задергались, но вырваться не могли. Единственное, чем они могли ответить, – нестройный залп, пули защелкали по камню, где-то брызнуло стекло. Игнат уже хотел высунуться и на скорости упокоить самых резвых.

– Не надо, – словно угадав его желание, попросила Арина.

Она на мгновение высунулась и активировала заклятие: огненная стена высотой метра в два и шириной в десяток вспыхнула прямо на границе засосавшего мертвяков ковра и медленно двинулась в сторону старающихся выбраться из западни оживших трупов. Они не боялись огня – они не могли не выполнить полученного приказа.

Да только спалить тварей Арине не дали. Огонь неожиданно погас, а зеленая ловушка пошла трещинами. Вот освободился один, вот уже другой, потом еще и еще. Секунда, и вся эта орава в два десятка рыл рванет к ним, преодолевая последние двадцать метров.

Игнат высунулся и быстро выстрелил, успев угодить в грудь одному из трупов разрывной пулей. Только это мало к чему привело – ну вырвало ему кусок плоти размером с две ладони, ни сердце, ни мозг не повреждены.

Но тут в игру вступила Глана. Она что-то буркнула себе под нос, воздела над головой руки и громко хлопнула в ладоши. Огненный град обрушился на площадь квадратов в пятьдесят, не миновал он и дома, сгустки огня размером с кулак падали на крышу и рвались с тихим хлопком. Тварей они выжгли мгновенно, однако крыша вспыхнула так же быстро. Глана взмахнула рукой, и быстрый, но сильный дождик, прошедший над ними, за секунду потушил пламя, при этом не затронув валящихся на землю горящих трупов.

Игнат обернулся. Тамара стояла возле разломанного стола, держа в руках ларец, который светился холодным голубым светом. Мила с винтовкой в руках была рядом с матерью, у нее за спиной висел вместительный рюкзак. Кира была там же, приглядывая за тылами. Игнат вообще не понимал, почему Римма ведет атаку только с одного направления и прекратила использовать магию.

«Фарат, ты чуешь что-нибудь?»

«Нет, туман по-прежнему на месте».

Игнат на всякий случай закинул вторую винтовку за спину: если вдруг быстро сваливать придется. Но Глана покачала головой.

– Погоди, егерь, сейчас им не до нас будет.

И точно, среди деревьев рвануло мощное заклятие. Взрывная волна подняла в воздух покореженный внедорожник и швырнула его в уцелевшую стену дома. Надо отдать должное мастерам, кладка оказалась добротной. Искалеченный мобиль упал на крышу, словно пес, задравший лапы, – мол, сдаюсь, не надо, хозяин, больше щекотать. А на опушке валились деревья, вырванные с корнем, вниз падали еще цеплявшиеся за ветки осенние листья и тут же сгорали в бушующем пламени. А потом один за другим начали открываться порталы, из которых выходили одетые в черное ведьмы. Ответный удар вольных земель был вполне впечатляющим.

«О, – обрадовался Фарат, – туман схлынул. Ох и трупов тут в округе. Только мне поживиться нечем».

«Наш путь далек от завершения, еще насосешься».

Две ведьмы в черном вошли в дом.

– Госпожа?

– Все, кто здесь, под моей защитой. Все, кто вокруг дома, считаются врагами и должны быть уничтожены, – приказала Глана. – Но по возможности нужен пленный.

– Слушаюсь, госпожа, – ответила та, что повыше, и, развернувшись, вышла наружу.

Быстрая команда – и к лесу направилась цепь ведьм, а из порталов выходили все новые и новые ведьмы в красных и желтых капюшонах. Игнат насчитал уже больше полусотни, а порталы все открывались.

«Они ушли, – сообщил Фарат, – в округе не осталось ни одной одержимой или воинов народа ОР».

Это сообщение Игнат немедленно довел до Гланы.

– То, что ушли, плохо. То, что мы обошлись малой кровью, хорошо. – Она посмотрела на Тамару и остальных. – Собирайтесь, сейчас мы отправимся в Северск, там поговорим.

– Нам бы наш транспорт забрать, – заявил Игнат, – отказы не принимаются.

– Да забирайте, – легко согласилась верховная. – Десять минут хватит?

Кира кивнула.

– Больше, чем нужно, – и вышла наружу прямо через пролом в стене.

Игнат двинулся следом. Они уложились даже быстрее: переброска «Голема» к дому заняла всего пять минут.

– Твои карты, Струна, – протянул Арине колоду Игнат.

– Не хочешь сыграть на желание? – усмехнулась ведьма.

– В другой раз. Вот закончится все – обязательно сыграем, – подмигнул Демидов.

– Ты простил ее? – тронув егеря за локоть, спросила Басаргина, когда Градова отошла в сторону. Похоже, она немного злилась.

– Да брось, Кира, ты тоже ее простила. Да, сыграла она с нами втемную, ударила в спину. Неприятно, конечно, но другая на ее месте вообще бы прикончила. Я могу ее понять, она выполняла свою задачу, мы – свою, она нас обыграла.

– А Златоград? Ведь это последствия ее действий.

– А если бы мы притащили руну в Белогорск, как собирались, – парировал Игнат, – там хватает шпионов одержимых, не постигла бы его судьба Златограда? Хоть город магичек и не так хорошо защищен, как столица княжества, но все равно он был из самых мощных людских поселений. Да, они не были готовы к нападению, но, думаю, и Белогорск не так хорошо прикрыт. Помнишь, как одержимые открыли портал во дворе дома твоей тетки? И никакая блокада не помешала. Не уверен, что в этом такая уж большая вина Арины. Наш противник – не совсем люди, вернее, совсем не люди, и просчитать их следующий шаг у меня нормально не получается. Зачем они захватили Югорск?

Кира удивленно уставилась на Демидова: видимо, раньше ей в голову этот вопрос не приходил.

– Если разрушение Златограда выглядит логично, – продолжил мысль Игнат, – то атака на Югорск, столицу одного из самых маленьких и слабых княжеств на окраине обитаемых земель, выглядит совсем нелогично. Как и атака на Знаменск, хотя тот разрыв был, похоже, просто разведкой боем. Но мы потеряли город и людей. А они потери нескольких одержимых, скорее всего, даже не заметят.

– О, а вот и девочки. – Кира указала на опушку, откуда две «черных» тащили парня в отключке.

Игнат присмотрелся, этот человек был ему знаком, причем очень хорошо знаком: два года назад в Златограде в одном кабаке он сцепился с гвардейцем, охранявшим академию. Крепкий, хоть и ниже Демидова на полголовы, – как его звали, Павел?

«Одержимый, – мгновенно определил Фарат. – Похоже, его захватили при атаке на город. Слушай, Игнат, а мне его рожа знакома, ты, случайно, не с ним подрался в «Пьяной магичке»? И если мне память не изменяет, он тебе навалял».

«Я был в стельку пьян, – попытался оправдаться Демидов. – Но ты прав, это был он. Можешь определить класс его духа?»

«Дай секунду. – Фарат молчал чуть дольше, прошло не меньше минуты, и «черные» почти дотащили парня до крыльца, когда он наконец ответил: – Защита у него хорошая, а вот дух слабый. Похоже, его случайно захватили, может, разрыв рядом открылся. Короче, это нечто очень слабое, едва трепыхается».

– Куда вы его? – крикнул им вслед Игнат.

– Допрашивать будем, – отозвалась одна из ведьм, вроде та, что пониже, – потом уничтожим. Единственный пленный, не считая пары одержимых мертвяков, но их просто испепелили.

– А что там вообще в лесу случилось?

– «Инферно» малого радиуса от большого круга. Там земля на пять метров вглубь спеклась. Только костяки обгоревшие и деревья обугленные. Но кто-то успел уйти, поскольку мы обнаружили следы телепорта уже после того, как наши шарахнули по этим сукам со всей дури. Ладно, некогда нам.

И ведьмы потащили тело вверх по разрушенным ступеням крыльца. Ноги бывшего гвардейца волочились по земле – похоже, без магии не обошлось, поскольку дамочки хоть и скрыты плащами, но явно не тяжеловесы, а Паша весил под сотню кило.

– Интересно, выжила ли Римма? – задала риторический вопрос Басаргина.

Демидов только пожал плечами, а через секунду уже падал лицом вниз…

Адская боль в груди, рвущийся наружу Фарат, пустота и темнота…

Пробуждение было кошмарным: все тело болело, такое ощущение, что его разорвали, а потом сшили вновь. Разлепив глаза, Игнат осмотрелся. Высокий потолок, несколько кроватей рядом, на тумбочке горит магический светильник, но очень тускло, как ночник.

«Фарат, что это было?» – мысленно позвал Видок ифрита. Но ответа не получил. Тишина и пустота. Игнат больше не чувствовал в себе ничего чужеродного. Может, заклятие, как в подвалах инквизиции? Сосредоточившись, он начал искать в себе то, чего быть не должно, и не находил, он был совершенно один. Пустота и одиночество. За три десятка лет он так привык к тому, что с ним всегда был джинн, они срослись так, что Фарат мог жить даже без кокона, не захватывая его тела. И если разум Игната по-прежнему находится в его теле – ради проверки он даже шевельнул рукой, пальцы дернулись, подчиняясь, – тогда куда делся ифрит?

Поняв, что больше никаких ответов ему, лежа непонятно где, не найти, Видок выбрался из-под одеяла и уставился себе на грудь. Там, с левой стороны, где обитал ифрит, был короткий толстый свежий шрам.

– Однако, – пробормотал егерь, проведя по нему пальцем: похоже, из него вырвало вполне приличный кусок мяса.

Игнат встал на ноги, слегка покачнулся. Небольшая слабость говорила, что он провел в этой кровати не один день. Как и следовало ожидать, егерь был абсолютно голым. Взяв светильник, он прибавил мощности, комната метров пять в длину и четыре в ширину, шесть кроватей, которые сейчас пустовали, два окна, за которыми ночное небо, звезд не видно. Демидов огляделся в поисках своих вещей и, естественно, не обнаружил ничего. Не сказать, что в лазарете, а больше ничем иным это и быть не могло, тепло, и каменные плиты пола очень холодные.

– Хоть бы пижаму и тапки дали, – произнес он в пустоту.

Да, сейчас Фарат отпустил бы какую-нибудь остроту вроде такой: «Лекарки тебе конец оставили, скажи спасибо, кобелина». Но джинна, который стал ифритом, не было. Стало как-то не по себе, словно он потерял что-то очень важное, то, что давно стало его частью. Игнат никогда не думал, что ему будет не хватать наглого и язвительного «пассажира».

Сдернув с кровати одеяло и завернувшись в него, он пошлепал по холодным плитам в сторону двери. Но до пункта назначения так и не добрался. Дверь резко распахнулась, едва не огрев его по лбу. Игнат отпрянул, избегая столкновения с прочным объектом, и, не устояв на ногах, плюхнулся на задницу.

– Кто вам позволил встать? – требовательно спросила женщина лет тридцати, на ней была салатовая форма лекарки, темные тонкие волосы забраны в длинную косичку, лицо суровое.

– Кто вы? И где я нахожусь? – поинтересовался Видок, даже не собираясь подниматься, только поправил соскользнувшее одеяло.

– Встаньте, – потребовала незнакомка, – и немедленно в кровать. Я принесу вам одежду и обувь. Выйти вы отсюда все равно не сможете. У дверей охрана с одним приказом – не выпускать вас из палаты.

– Кто приказал? – подчиняясь и возвращаясь к своей койке, задал Игнат новый вопрос.

– Верховная ведьма Глана, – уже более спокойным голосом ответила лекарка. – Сейчас вы в академии, а точнее – в нашей больнице.

– Я арестован? – забираясь в кровать и устраивая подушку так, чтобы можно было сидеть, полюбопытствовал Демидов.

Лекарка, которая так и не представилась, пожала плечами.

– Не знаю. На арестанта вы не тянете, вас привезли четыре дня назад в очень плохом состоянии: большая потеря крови, частичная невосприимчивость к магическому лечению, дыра в груди. Если бы портал открыли не в операционную, вас бы, наверное, не спасли.

– Однако, – задумчиво пробормотал егерь. – Со мной была магичка… – Но, заметив неприязненную гримасу на лице собеседницы, поправился: – Ведьма, зовут Кира, зеленые глаза, волосы светлые, медового оттенка. Вы ее видели?

– Я отправила ее спать три часа назад. Простите, я не представилась: Илона.

– Но что со мной произошло? Почему я не ощущаю духа, который был во мне?

– Я не та, кто даст ответы на эти вопросы. – Она протянула Игнату склянку с каким-то зельем: – Пейте. Думаю, уже завтра вас навестит ваша подруга, а может быть, и Глана, и тогда вы получите ответы на все вопросы или хотя бы на часть из них. А теперь я бы советовала вам поспать.

– Да не особо хочется, – покачал головой Игнат.

– Это поправимо, – улыбнулась лекарка и, открыв футляр, располагавшийся у нее на поясе, достала оттуда еще одну склянку. – Вот, один глоток – и до утра будете спать как младенец.

Несколько секунд Игнат прикидывал, что лучше – поспать или все же полежать просто так, – но выбрал сон: за оставшуюся часть ночи он просто изведет себя вопросами, на которые у него нет ответов. Взяв склянку, он залпом выпил ее и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Уснул он мгновенно.

«Игнат, ты слышишь меня?» – возник в голове знакомый голос Фарата. Только слышно его было очень плохо, словно тот издалека пытался докричаться. Так бывало, когда магички чересчур укрепляли кокон.

«Слышу, но плохо, – отозвался егерь. – Мне тут дикий сон приснился, что тебя нет, а я в больнице».

«Это не сон, – последовал незамедлительный ответ ифрита. – Слушай и не перебивай, времени очень мало. Мы больше не связаны, теперь ты сам по себе, я в школе ведьм в какой-то темнице. Чтобы выжить, я захватил тело Павла, ну того гвардейца из Златограда. Подавил его слабенького духа. Меня ежедневно допрашивают, еще немного – и они это тело вконец искалечат, так что никакая магия не поможет. В то, что я не имею отношения к одержимым, они не верят. Я просил привести ко мне Киру. Но эти черные – упертые тетки. Но у меня есть информация, которая им нужна. Я пока ее держу при себе: уверен, стоит мне рассказать, как они меня убьют. Пока подкармливаю их всякой лажей, которую узнал от поглощенного духа. Вытащи меня. Ты единственный, кому я могу доверять. А теперь извини, мне пора, у меня начинается новый раунд с одной ментальной магичкой, которая очень хочет подавить меня».

Мгновение – и голос пропал.

Игнат резко вскочил. За окном было все серое, солнце не могло пробиться через сплошную облачную завесу. Эта осень оказалась гораздо более мерзкой, чем обычно. Повернув голову, он увидел на соседней кровати свои вещи.

Прислушавшись к себе, Демидов понял: за оставшуюся часть ночи изменилось только одно – он больше не чувствовал себя разбитым. А вот Фарата не было. Демоны, неужели этот разговор не приснился и был на самом деле? Если так, то нужно торопиться. Тридцать лет джинн был с ним, тридцать лет это каверзное язвительное существо из другого мира помогало ему охотиться, выживать. Он стал другом, а значит, теперь его очередь помогать. Игнат вскочил и начал быстро одеваться. Ни кольчуги, ни разгрузки из толстой кожи, ни оружия, только сапоги и куртка из кожи ветрюхов, новые рубаха, свитер и штаны. Натянув обувь, он притопнул – что ж, пора пообщаться с верховной ведьмой. Но не успел он сделать и шага к двери, как в палату ввалилась целая делегация, возглавляемая Илоной, а вот за ее спиной маячили знакомые лица – Глана, Кира и Арина.

– Здравствуйте, девочки, – развязанно поприветствовал Игнат всех разом. – Может, мне кто-нибудь объяснит, какого демона происходит?

Глава 13
Переговоры

Девочки переглянулись.

– Я, наверное, тут лишняя, – заметила Илона и тихонько выскользнула за дверь.

– Какая понятливая девушка, – усмехнулась Кира.

– Этой девочке, между прочим, почти сто лет, – ответила магичке Глана. – Одна из наших лучших целительниц.

– Не съезжаем с темы, я, кажется, поинтересовался – что происходит? – напомнил Игнат заданный вопрос.

– Напугал ты нас всех, милый, – садясь рядом с Демидовым на кровать, с беспокойством заявила Кира. – Ты теперь, можно сказать, самый обычный человек, ваш симбиоз с Фаратом прекращен досрочно.

– О, спасибо, что напомнили, – обрадовался Видок. – Не далее как ночью мой джинн, вернее уже ифрит, связался со мной и рассказал, что его упорно калечат в подвалах местной разведки.

– И что? – не поняла Глана. – Обычное дело. Он отказывается предоставить интересующие нас сведения, требуя гарантии безопасности.

– Вполне логичное требование, – совершенно серьезно заметил егерь. – И я его полностью поддерживаю. Так что, уважаемая ведьма, доставайте-ка свой волшебный шарик и прикажите прекратить пытки.

– Ты издеваешься? – не выдержала Глана, а вот Кира и Арина молчали, и, похоже, они поддерживали Игната.

– Нет, не издеваюсь. Я обещал ему протекцию, мы дали друг другу клятву, что я попытаюсь договориться с лигой, братством и гильдией, чтобы он получил собственное тело, это произошло чуть раньше запланированного, но свою клятву я собираюсь сдержать. Мы с Фаратом были тридцать лет вместе, он многому нахватался от меня и очень очеловечился, если можно так сказать, сейчас вы упускаете хорошую возможность заполучить абсолютно лояльного одержимого.

– Нет, – веско ответила Глана, показывая, что разговор на эту тему закончен. – Мы получим сведения и уничтожим его.

– Сомневаюсь, – неожиданно произнесла молчавшая до этого Кира, – разговор не закончен, и я советую вам достать свой шарик и отозвать ретивых дознавательниц.

– Ты забываешься, девочка, сила не на вашей стороне, – усмехнулась верховная. – Ты – магичка третьей ступени, а он уже даже не егерь – так, обычный человек.

Кира несколько секунд молчала, потом очень мило улыбнулась Глане и запустила руку в сумку.

– Вы заблуждаетесь, считая, что сила на вашей стороне, уважаемая. Не хотите доставать свой шарик – не доставайте, тогда я достану свой.

Глана озадаченно уставилась на Басаргину.

– Что за шарик? – убрав из голоса нотки превосходства, спросила она.

Наконец Кира прекратила рыться, и из зачарованной сумки наружу появилась рука, сжимающая небольшой хрустальный шар, он весь был покрыт рунами. Кира быстро пробежалась пальцами по рунам и как бы невзначай кинула его прямо в руки ведьме, та рефлекторно его поймала и вскрикнула.

– Знаете, что это такое? – спросила Кира.

Глана вздрогнула, с ужасом разглядывая сферу, которую держала. Потом взяла аккуратно ее двумя пальцами и принялась изучать проступившие на ее руке руны. Они словно ожоги пылали на ее белой безупречной коже. Не прошло и тридцати секунд, как линии почернели и исчезли, словно впитавшись. Этот редкий и баснословно сложный артефакт она видела впервые: в вольных землях просто не было ведьм, способных изготовить подобное. Но она отлично знала, что ей дали.

– Сука! Надо было тебя убить, когда была возможность, – с ненавистью произнесла она, но голос ее дрогнул. – Это шар Карины, – наконец произнесла ведьма, кидая артефакт обратно Кире, – или сфера вечного покоя. Весомый аргумент. Что ты хочешь за то, чтобы проклятие было разрушено?

– Может, поясните? – сверля шар недобрым взглядом, потребовала Арина. – Кирка, зачем угрозы, мы же вроде договорились?

– О чем договорились? – удивилась Кира. – Вы меня четыре дня прессовали, чтобы я уломала его никуда не лезть, причем все это проходило в виде ультиматумов. Итак, верховная, я жду, доставайте ваш шарик, пусть Фарата доставят сюда, вернее, его теперь зовут Павлом.

– Неужели ты готова рискнуть всем ради этого одержимого? И готова ради него убить меня, повергнув все вольные земли в хаос?

– Ничего личного, – пожав плечами и пряча артефакт обратно в сумку, заметила Басаргина. – Я не такая дура, как вам казалось все эти дни. Или вы думали, будто я не знаю, что вы уготовили нам удел пленников? Или покойников? Не надо считать, что все остальные глупее вас. Может, вы думаете, я не заметила постоянной слежки за собой, охраны у палаты Игната? Я вас расстрою: ваши ходы оказались вполне предсказуемыми – все и всех спрятать и ждать, когда все само собой рассосется. Вы решили, что если Клара мертва, то больше вашей тайне ничто не угрожает? Тогда вы наивная дура.

Глана сердито засопела. Но молчала.

– А мне будет позволено узнать, что это за милая штучка? Вон Аринке, наверное, тоже интересно. Да, милая, и где ты его взяла? Что-то я не помню таких шариков.

– Будешь смеяться, но я его нашла в цитадели егерей, не знаю, как он туда попал. Когда мы искали руну, я обнаружила очень древний тайник, настолько древний, что, скорее всего, никто из ныне живущих не знал о нем. Он был в той комнате на самом верху башни, где Арина выжгла гранатой дозор из магичек и мародеров. Теперь эта сфера замкнута на меня, стоит отдать мысленный приказ – и подвергнутый проклятию умрет в жутких муках в течение нескольких минут, но для проклятого время замедлится настолько, что агония будет длиться несколько лет. Секрет создания подобных артефактов утерян, изобрела его магичка Карина, основательница черной гильдии четыреста лет назад, и именно им был умерщвлен сын первого князя Белогорска. Верховная ведьма права, это очень весомый аргумент, так сказать, последний и решающий. Так что не советую дергаться: даже в бессознательном состоянии я могу повелевать сферой.

– Неплохо, – согласился Игнат. – Сфера, похоже, принадлежала магессе Александре, которая являлась основательницей братства егерей, – именно она и граф Сергей изыскали способ, как погружать духа в кокон и заставлять работать. Это была ее комната. Если мне память не изменяет, она прославилась как раз в борьбе с черной гильдией, прихватив из развалин их замка сувенир. А вообще хорошая штука: раз – и все сговорчивые.

– Я уверена, – глядя на Глану, улыбнулась Кира, – что верховная ведьма пойдет нам навстречу. Итак… – Она пристально посмотрела на злую и насупившуюся правительницу вольных земель.

– Кирка, нельзя так, – попыталась возразить Арина. – Хотя ход неожиданный и очень эффективный. Но мы же на одной стороне.

Басаргина в изумлении приподняла бровь.

– А ты уверена, что верховная с нами на одной стороне, а?

Струна замолчала, прикидывая ситуацию.

– Я жду, – пристально посмотрев на Глану, напомнила о своей просьбе Кира.

– Уступаю силе, – наконец решилась хозяйка Северска. Она достала шар связи и активировала руны. – Урсула, – позвала она.

Несколько секунд была тишина, а потом из шара раздался немного хрипловатый голос:

– Да, госпожа. Мы пока не продвинулись, мне нечем вас порадовать.

– Прекрати допрос, – приказала Глана, – доставьте пленника в лазарет. Под охраной, естественно.

– Но госпожа? – возмущенно воскликнула невидимая дознавательница.

– Это приказ, – отрезала ведьма, – у вас десять минут.

– Да, госпожа.

Руны на шаре погасли.

– Довольны?

– Пока да, об остальном мы поговорим позже, – ответила Кира, ее голос был ровным, словно ничего не произошло. – Итак, теперь, когда мы показали, что наши силы равны и мы способны уничтожить друг друга, начнем настоящий разговор.

Глана поморщилась.

– Это шантаж.

– Надо же, – с максимумом сарказма произнесла Басаргина, – это называется шантаж, а вы четыре дня называли это переговорами.

Верховная зыркнула из-под насупленных бровей, но промолчала: крыть ей было нечем.

– Кирка, ты и вправду готова рискнуть судьбами тысяч людей, чтобы добиться своего?

– Аринка, мы с тобой поговорили и простили друг друга. Помнишь, ты нас заперла в одной милой комнатке? Так вот, я не хочу быть запертой в похожей комнатке или, того хуже, быть отравленной или сожженной. Да не суть важно, как твоя командирша решит нас устранить. И если последует агрессия, я уничтожу ее, одержимые докончат дело, как раз когда тут будет полыхать гражданская война. Я ведь многое узнала за последние дни – например, Северск – крупный город и даже претендует на права столицы всех земель, но там, далеко на востоке, есть еще одна сила, которая не признает власти Гланы. Там живут несколько сотен сильных ведьм со своей армией, причем довольно мощной по местным меркам, которые подозревают, что верховная убила прежнюю директрису, иначе ей никогда бы не занять этого поста. Так что эта сфера – моя страховка.

– Верховная, – сказал Игнат, – теперь, когда вы нас слушаете, мы можем договориться. Я уверен, что вы уже отобрали у Тамары «компас» и запрятали его к руне.

Глана нехотя кивнула.

– Да, твоя женушка права, я собиралась вас устранить. Устранить так, чтобы у одержимых не осталось сомнений, что вы, забрав реликвии, ушли из вольных земель, и здесь больше нет ничего, что их интересует. Поверь мне, я умею путать врагов.

– Сука, – сквозь зубы прошипела Кира. – Догадки – это догадки, а вот признание – уже факт.

– На войне, как на войне, у вас свои планы – у меня свои. Ты меня переиграла: я не думала, что у тебя найдется такой аргумент.

Дверь распахнулась, в палату вошли две женщины в черной форме, которые волокли бесчувственное тело. Следом за ними шествовала еще одна дамочка в форме цвета тьмы и Илона.

– Госпожа, ваш приказ выполнен, – доложилась старшая – по-видимому, это и была Урсула, – но этот одержимый крайне опасен. Вчера он покалечил младшего сотрудника.

Игнат посмотрел на уложенное на кровать тело. На руках энергетические кандалы, лицо сплошное месиво. Даже Фарату с его возможностями не удалось затянуть раны, пальцы явно переломаны.

«Здравствуй, Видок. Я знал, что ты сможешь меня вытащить, – раздался в голове Демидова голос ифрита. – Тело в отрубе, я не в состоянии поддерживать его в сознании. Эти сукины дочери и пара мордоворотов заднеприводной специализации нехило отметелили мою новую оболочку. Правда, поначалу до них не доходило, что одержимый не ощущает физической боли. Но сегодня ночью они взялись за меня – топорно, но результат был».

«Ну, каково тебе быть самостоятельным?» – так же мысленно спросил Игнат.

«Хреново: постоянно бьют и не кормят. О, да я смотрю, тут полный консилиум. Как вы вынудили Глану отпустить меня? Я сомневался, что такое возможно».

«Спасибо Кире – ее заслуга, надо сказать, она умеет убеждать. Но давай оставим разговоры, нужно привести тебя в порядок».

– Как там Фарат? – поинтересовалась Кира, заметив, что егерь опять вернулся в реальность и с его лица сошло придурковатое выражение.

– Нормально, – ответил Демидов. – Илона, займитесь моим другом, ему очень нужна ваша помощь.

Лекарка посмотрела на Глану, и та нехотя кивнула.

– Займись.

– Тогда попрошу всех удалиться, – распорядилась целительница. – Думаю, через пару часов я приведу его в божеский вид.

– Урсула, останься и проследи, чтобы он не навредил никому. В случае необходимости разрешаю уничтожить его. Демоны с этой информацией.

Правда, после этого она рефлекторно посмотрела на свою правую ладонь, словно ожидала, что вновь вспыхнут руны проклятия.

– Слушаюсь, госпожа, – с готовностью отрапортовала «черная».

«Фарат, ты меня слышишь?» – мысленно позвал Демидов.

«А как же, не волнуйся, я дурить не собираюсь. Кроме того, у меня столько повреждений, что я фактически не могу нормально управлять конкретным телом. Сейчас хулиганить не в моих интересах».

На что Видок хмыкнул: «Поверь, теперь хулиганить – в принципе не в твоих интересах, я поставил жизнь против этого эксперимента. Надеюсь, нас связывает довольно много, чтобы ты не подставил меня под костер. Да и Киру тоже».

«А Аринка что, за меня не вступилась? – притворно обидчиво поинтересовался джинн. – Кстати, знаешь, а она мне нравится как женщина. Из всех твоих баб за последнюю пару лет она, пожалуй, самая темпераментная».

«Ты и это от меня перенял, бабник?»

«От кобеля слышу».

«Все, не дури».

Игнат, вернувшись в реальность, посмотрел на пристально наблюдающих за ним женщин.

– Он не будет хулиганить, – заверил он. – Даю слово.

На лице Урсулы отразилось все, что она об этом думает и куда бы Игнат шел вместе со своими заверениями.

– Как насчет информации? – напомнила Глана.

– Вылечите его, предоставьте свободу под мою ответственность – и он поделится всем, что вас интересует, а может, даже и тем, чего вы не знаете, но знал прежний хозяин этой оболочки.

– Эй, Фарат, ты слышишь, что Игнат сказал? – спросила у тела, лежащего на кровати, Кира.

– Даю слово, – с трудом разлепив слипшиеся под кровавой коркой губы, прохрипел Павел.

Игнат в этот момент задумался: а как именовать тело – Фаратом или Павлом? Скорее всего, имя прежнего хозяина будет лучше, убережет от ненужных проблем. Ну да этот вопрос можно решить потом.

Они вышли, оставив целительницу и «черную» с раненым. Верховная не стала таскать их по лестницам и просто открыла портал в тот самый зал, в котором они когда-то беседовали втроем.

Глана кивнула на накрытый стол.

– Присаживайтесь – и продолжим переговоры.

Игнат был жутко голоден, поэтому навалил себе в тарелку много всего и мирно жевал, отпивая горячий ароматный кофе, попутно прислушиваясь к разговору, который вели женщины.

– Значит, вы хотите получить артефакт поиска. Я правильно поняла? – поинтересовалась Глана.

Кира кивнула, Игнат промычал нечто нечленораздельное, означающее согласие, поскольку его рот был набит замечательной жареной картошкой.

– Ешь спокойно, никто у тебя не отбирает, – усмехнулась Арина.