Текст книги "Троянская одиссея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/troyanskaya-odisseya-2921.jpg)
Автор книги: Клайв Касслер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Минуты ползли одна за другой. Двое мужчин все так же изо всех сил наваливались на дрель. Они не разговаривали между собой. Им не нужно было разговаривать. Каждый из них читал мысли другого уже больше сорока лет. Они работали, как обученная пара лошадей в упряжке.
Всякое движение внутри подводного дома прекратилось, и Питт чуть не сошел с ума. Чем глубже в пластик вгрызалась фреза дрели, тем быстрее шел процесс. Наконец Питт и Джордино почувствовали, что прошли иллюминатор насквозь. Они тут же выдернули дрель. Питт не успел еще повернуть выключатель, а Джордино уже пропихивал через образовавшееся круглое отверстие диаметром десять дюймов воздушный баллон и регулятор. Давление воды только помогало ему.
Питту хотелось крикнуть детям, что нужно двигаться, но они не могли услышать его. Ему было видно, что Саммер лежит совершенно неподвижно. Он схватил дрель, собираясь расширять отверстие так, чтобы туда можно было протиснуться, но в это мгновение Дирк слабо потянулся к регулятору и схватил зубами загубник. Два глубоких вдоха – и он пришел в себя. Не теряя времени, он тут же осторожно вставил загубник между губами Саммер.
Питт готов был завопить от восторга, когда увидел, что веки Саммер дрогнули и приоткрылись, а грудь начала подниматься и опускаться. Хотя поток воды через отверстие стремительно заполнял внутренность подводного дома, воздуха для дыхания у молодых людей теперь было больше чем достаточно. Питт и Джордино подобрали бур и вновь атаковали иллюминатор. Они собирались увеличить отверстие в нем, чтобы находящиеся внутри смогли выбраться. На этот раз они не спешили. Они работали по очереди, сменяя друг друга, и наконец круглые отверстия сложились в четырехлепестковый лист клевера, достаточно широкий, чтобы проскользнуть в него.
– Пол! – произнес Питт в микрофон.
– Я слушаю, – ответил Барнум.
– Как барокамера?
– Готова принять ребят, как только они поднимутся на борт.
– На какой глубине и как долго они провели в «Рыбах»?
– Они провели трое суток и четырнадцать часов при давлении, соответствующем шестидесяти футам глубины.
– Значит, им потребуется по крайней мере пятнадцать часов декомпрессии.
– Сколько бы ни потребовалось, неважно, – сказал Барнум. – У меня на борту специалист по гипербарической медицине. Он рассчитает для них время декомпрессии и присмотрит за ними.
Джордино просигналил, что закончил сверлить последнее отверстие. Внутренность подводного дома теперь была почти полностью заполнена водой, но оставшийся воздух, сжавшись, замедлил дальнейший приток воды. Джордино потянулся внутрь, взял Саммер за руку и помог ей выбраться наружу. Дирк передал один из воздушных баллонов. Саммер обхватила его руками и начала дышать через регулятор. Затем она вдруг замахала руками, прося подождать, и исчезла внутри подводного дома. Через несколько мгновений она появилась вновь, сжимая в руках свои записи, компьютерные диски и цифровую камеру в водонепроницаемом пластиковом чехле. Джордино взял девушку за руку и направился вместе с ней к поверхности.
Затем появился Дирк со вторым воздушным баллоном. Питт коротко обнял его, и они поднялись вместе к единственной оставшейся надувной лодке. Как только брата и сестру осторожно подняли в лодку, Кристиано сдвинул рычаги двигателей вперед и катер полетел к исследовательскому судну. Питт и Джордино, чтобы не тратить лишние две минуты, не стали подниматься в лодку, а остались в воде, только отодвинулись в стороны, чтобы не попасть ненароком под винты.
Когда Лелази вернулся за ними, сын и дочь Питта уже находились в барокамере. Декомпрессионная, или, как ее еще называют, кессонная, болезнь возникает из-за того, что при нормальном атмосферном давлении человек выдыхает большую часть излишнего азота. Однако при повышении давления с погружением ныряльщика содержание азота в крови растет. При подъеме на поверхность давление окружающей воды уменьшается, и в крови образуются пузырьки чистого азота, которые со временем увеличиваются настолько, что не могут проходить сквозь ткани. Чтобы пузырьки азота рассосались и прошли сквозь легочную ткань, ныряльщик должен некоторое время находиться в барокамере, где давление будет уменьшаться очень медленно, и дышать чистым кислородом.
Дирк и Саммер коротали долгие часы в барокамере за чтением и составлением отчетов о результатах своей работы. Они писали про умирающие кораллы и коричневую муть, а также записывали свои впечатления от пещеры с древними артефактами. Все это время за их состоянием наблюдал врач – специалист в области гипербарической медицины.
* * *
Звезды сверкали, как бриллианты, рядом с огнями высотных жилых домов, когда «Морская фея» вошла в порт Эверглейдс Форт-Лодердейла – один из самых оживленных глубоководных портов мира. Сияя палубными огнями, исследовательское судно медленно двигалось мимо длинного ряда роскошных круизных судов. Суда, которые собирались выйти наутро, грузили припасы и принимали на борт пассажиров. Береговая охрана предупредила всех заранее, и каждое судно в гавани салютовало «Фее» троекратным гудком или свистком. «Морская фея» направлялась к ремонтным докам НУМА.
Эпическое спасение исследовательским судном «Океанского скитальца» и тысячи его пассажиров сорок восемь часов назад стало одной из главных мировых новостей. Питт с ужасом ждал встречи с репортерами. Перегнувшись через ограждение на носу, он внимательно смотрел на черную воду с блестками отраженных фонарей, расступающуюся перед носом судна. В какой-то момент он заметил, что рядом кто-то стоит. Питт обернулся и увидел перед собой улыбающееся лицо сына. Он не уставал изумляться сходству сына с собой. Он будто поглядел в зеркало и увидел там самого себя двадцать пять лет назад.
– Как ты думаешь, что они с ним сделают? – спросил Дирк.
Питт поднял брови.
– С чем?
– С подводным домом, с «Рыбами».
– Решение о том, поднимать его или нет, будет принимать адмирал Сэндекер. Подогнать на коралловую отмель баржу с краном может оказаться невозможно. Даже если удастся это сделать, то вытащить шестидесятитонную махину наверх из узкой расселины будет, возможно, слишком дорого. Существует вероятность, что адмирал просто спишет его.
– Хотелось бы мне посмотреть, как вы с дядей Алом тянете концы от якорных канатов отеля к «Морской фее».
Питт улыбнулся:
– Сомневаюсь, что хоть один из нас вызвался бы проделать подобный фокус еще раз.
Теперь уже улыбнулся Дирк:
– Ну, в этом я готов держать с тобой пари.
Питт обернулся и оперся спиной на релинги ограждения.
– Как вы с Саммер себя чувствуете? Полностью пришли в себя?
– Мы успешно прошли тесты на равновесие и сравнительную чувствительность. Никаких отрицательных эффектов нет.
– Отдельные симптомы могут проявиться через несколько дней или даже недель. Лучше вам с сестрой некоторое время отдохнуть. А пока, если вам так хочется чем-нибудь заняться, я загружу вас рутинной работой.
Дирк подозрительно посмотрел на отца:
– Например?
– Я устрою вам встречу с Джулианом Перлмуттером. Вы оба сможете поработать вместе с ним, может, узнаете что-нибудь о древних артефактах, которые вы нашли на отмели Навидад.
– На самом деле нам нужно вернуться туда и еще раз исследовать все то, что мы обнаружили в пещере.
– Это тоже можно устроить, – заверил его Питт. – Но все в свое время. Спешить некуда.
– А как же коричневая муть, убивающая все живое вокруг отмели? – не отступал Дирк. – Нельзя же не обращать на нее внимания.
– Для этого будет организована еще одна экспедиция НУМА с новым экипажем и другим исследовательским судном. Она продолжит ваши исследования этой напасти.
Дирк отвернулся и взглянул на гавань и на пляшущие в воде отражения огней.
– Жаль, что мы так мало времени проводим вместе, – задумчиво проговорил он.
– Как насчет рыболовной экспедиции в северные леса Канады? – предложил Питт.
– Звучит неплохо.
– Я поговорю с Сэндекером. После того, что все мы проделали за последние несколько дней, он вряд ли откажет нам в небольшом отпуске.
Подошли Джордино и Саммер и тоже встали у релингов. Саммер махала рукой судам, мимо которых проходила «Морская фея», и те гудками салютовали ей. «Фея» прошла поворот, и впереди показался док НУМА. Как Питт и опасался, он был забит автобусами телевизионных станций и репортерами.
Барнум аккуратно ввел судно в док. Швартовочные концы были сброшены и закреплены на причальных кнехтах. Спустили трап. Тут же на судно взлетел адмирал Сэндекер, будто лис, преследующий цыпленка. Мелкие черты лица, ярко-рыжие волосы и вандейковская бородка делали его даже внешне немного похожим на лиса. Вслед за ним появился заместитель директора НУМА Руди Ганн – административный гений агентства.
Барнум приветствовал Сэндекера.
– Добро пожаловать на борт, адмирал. Очень рад видеть вас здесь.
Сэндекер неопределенно махнул рукой на док и толпу на причале и просиял.
– Ни за что в мире не отказался бы посмотреть на это.
Затем он энергично пожал Барнуму руку:
– Великолепно проделано, капитан. НУМА гордится вами и вашим экипажем.
– Это был коллективный труд, – скромно заметил Барнум. – Без героических усилий Питта и Джордино, доставивших нам якорные канаты, «Океанский скиталец» наверняка разбился бы о скалы.
Сэндекер отыскал взглядом Питта и Джордино и подошел к ним.
– Ну, – раздраженно проговорил он, – что ни день, то напасть. Вы двое, кажется, никогда не научитесь держаться подальше от неприятностей.
Питт знал, что это лучший комплимент, какой только может сделать ему адмирал.
– Скажем только, что нам повезло. Мы инспектировали работы по нашему проекту возле Пуэрто-Рико, когда из Центра ураганов в Ки-Уэст позвонила Хейди Лишернесс и описала ситуацию.
– Слава богу, что вы смогли прилететь на место вовремя и помогли предотвратить ужасную трагедию, – сказал Ганн. Этот маленький щуплый человек в очках с толстыми стеклами обладал таким ровным, дружелюбным характером, что любой человек проникался к нему симпатией при первой же встрече.
– Просто повезло, – не мудрствуя лукаво сказал Джордино.
Подошли Дирк и Саммер, и Сэндекер приветствовал их:
– После пережитых испытаний вы неплохо выглядите.
– Если бы папа и Ал не успели вовремя вытащить нас из «Рыб», – сказала Саммер, – мы бы сейчас здесь не стояли.
Улыбка Сэндекера могла бы показаться циничной, но глаза его были полны гордости.
– Да, похоже, что добрые дела никогда не кончаются.
– Вы мне напомнили, – вставил Питт. – Хочу обратиться с просьбой.
– Просьба отклонена, – ответил Сэндекер, будто прочитав его мысли. – Вы сможете отправиться в отпуск сразу же после завершения следующего проекта.
Джордино мрачно уставился на адмирала:
– Вот злобный старик.
Сэндекер проигнорировал его выпад:
– Как только соберете вещи, Руди отвезет вас всех в аэропорт. Ожидающий там реактивный самолет НУМА доставит вас в Вашингтон. Его салон герметичен, так что у Дирка и Саммер не будет никаких сложностей с недавней декомпрессией. Встретимся завтра в полдень в моем кабинете.
– Надеюсь, в вашем самолете есть спальные места. Это, похоже, единственное место, где мы сможем выспаться, – вновь вступил в разговор Джордино.
– Вы летите с нами, адмирал? – спросила Саммер.
Тот хитро улыбнулся.
– Я? Нет, я прилечу позже на другом самолете. – Он махнул рукой в сторону ожидающих репортеров. – Кто-то же должен принести себя в жертву на алтарь средств массовой информации.
Джордино выудил из нагрудного кармана сигару, подозрительно напоминающую одну из тех сигар, которые делали по специальному заказу Сэндекера. Зажигая кончик, он осторожно посмотрел на адмирала:
– Позаботьтесь о том, чтобы они правильно написали наши фамилии.
* * *
Хейди Лишернесс сидела в кресле, уставившись невидящими глазами на ряд мониторов, где можно было видеть умирающий ураган Лиззи. Отклонившись немного к югу и вызвав хаос среди судов во внутренней части Карибского моря, ураган вломился на восточное побережье Никарагуа между Пуэрто-Кабесас и Пунта-Горда. К счастью, его мощь к этому моменту упала вдвое, да и побережье в этом месте почти не заселено. Не пройдя и пятидесяти миль по болотистой равнине и предгорьям, ураган наконец рассыпался и умер. Тем не менее восемнадцать судов с экипажами было потеряно, три тысячи человек погибло, а еще десять тысяч получили ранения или остались без крова.
Хейди могла только вообразить, как вырос бы список погибших, если бы не ее прогнозы и предупреждения, разосланные вскоре после рождения Лиззи. Когда в пустом офисе появился ее муж Харли, она сидела ссутулившись за столом, заваленным фотографиями и компьютерными распечатками и заставленным целым лесом бумажных стаканчиков из-под кофе. Офис выглядел так, как будто ураган Лиззи бушевал и здесь тоже и оставил после себя полный беспорядок.
– Хейди, – негромко произнес он, положив руку ей на плечо.
Она подняла на него покрасневшие глаза:
– О, Харли. Как хорошо, что ты пришел.
– Пойдем, старушка, ты здорово поработала. Теперь позволь мне отвезти тебя домой.
Хейди устало и благодарно посмотрела на него и поднялась на ноги. Муж поддержал ее и повел из засыпанного бумажками офиса. В дверях она обернулась и последний раз взглянула на большой лист бумаги, пришпиленный к стене Кто-то написал на нем печатными буквами: «ЕСЛИ БЫ ВЫ ЗНАЛИ ЛИЗЗИ ТАК, КАК МЫ ЕГО ЗНАЕМ... ОХ-ОХ-ОЙ, ВОТ ЭТО ШТОРМ!»
Она улыбнулась сама себе и выключила свет. Большая комната Центра изучения штормов погрузилась во тьму.
Часть вторая
Что дальше?
Вашингтон
23 августа 2006 г.
15
Горячий и влажный воздух тяжело висел над городом, даже слабый ветерок с моря не беспокоил его. По ярко-синему небу из конца в конец, подобно отаре овец, нескончаемой чередой плыли белые облака. Стояла середина лета, и весь город, если не считать туристов, медленно поджаривался и стремился как можно меньше двигаться. Конгресс пользовался любым предлогом, чтобы объявить перерыв и сбежать из города – от жары и напитанного влагой воздуха. Заседания проводились только в двух случаях: если они были абсолютно необходимы или если членам Конгресса нужно было напомнить о себе и поработать на имидж, изображая бурную деятельность. Питт сошел с борта реактивного самолета НУМА «ситэйшн», и ему показалось, что Вашингтон не слишком сильно отличается от тропиков, откуда он прибыл. Частный правительственный аэропорт в нескольких милях к северу от города был совершенно пуст, когда Джордино, Дирк и Саммер спустились вслед за ним по трапу единственного здесь самолета на черный асфальт, на котором вполне можно было бы поджарить яичницу.
На стоянке аэропорта пассажиров ждал единственный автомобиль – чудесная городская машина «Мармон V-16» выпуска 1931 года. Этот превосходный автомобиль, обладавший несомненным стилем и классом, выглядел благородно и элегантно. Что же до технической стороны дела, то он далеко обогнал свое время. Этот автомобиль – один из всего 390 выпущенных машин марки «Мармон V-16» – обладал невероятно бесшумным и ровным ходом, его большой двигатель развивал мощность 192 л.с. и крутящий момент 407 футов на фунт. Его корпус был выкрашен в тускло-розовый цвет, в точности соответствовавший тогдашней рекламе «мармона» как «самого передового автомобиля в мире».
Женщина, стоявшая рядом с машиной, выглядела не менее стильно и элегантно: высокая, стройная фигура, рассыпавшиеся по плечам светло-русые волосы с отблесками солнца, мягкое красивое лицо с высокими скулами и теплыми фиалковыми глазами. Конгрессмен Лорен Смит сияла от радости и, казалось, совершенно не страдала от жары. На ней была белая кружевная блузка, покрой которой призван был подчеркнуть естественные изгибы ее фигуры, и того же цвета свободные расклешенные брюки, чуть собиравшиеся на белых парусиновых туфлях. Она помахала рукой и улыбнулась, затем подбежала к Питту, посмотрела на него снизу вверх и легко поцеловала в губы. После этого она отступила в сторону.
– Добро пожаловать домой, моряк.
– Если бы я получал по доллару каждый раз, когда ты произносишь эту фразу...
– Ты бы разбогател, – подхватила она с приятным смехом, обнимая по очереди Джордино, Саммер и Дирка. – Я слышала, вы все пережили большое приключение.
– Если бы не папа и не Ал, – сказал Дирк, – мы с Саммер сейчас разговаривали бы с ангелами.
– Отдохнете немного и обязательно расскажете мне обо всем подробно.
Они погрузили в машину багаж и большие цилиндрические баулы с личными вещами: кое-что в горбатый багажник, остальное на пол перед задним сиденьем. Лорен скользнула за руль, расположенный в открытой части машины, Питт занял переднее пассажирское место. Остальные забрались в закрытую заднюю часть автомобиля, отделенную прозрачной перегородкой.
– Высадим Ала у его квартиры в Александрии? – спросила Лорен.
Питт кивнул.
– Затем можем поехать в ангар и привести себя в порядок. К полудню адмирал ждет нас в своем офисе.
Лорен взглянула на часы на панели инструментов. 10:25. Нахмурившись, она тронулась с места, мастерски, почти незаметно переключая скорости, и сказала язвительно:
– Надо скорее впрягаться в работу, некогда даже расслабиться? Не слишком ли он торопит, принимая во внимание все, что пережили вы вчетвером?
– Ты не хуже меня знаешь, что под его внешностью сухаря бьется доброе сердце. Без серьезной причины он не стал бы настаивать на сроках.
– И все же, – возразила Лорен, когда вооруженный охранник в воротах аэропорта жестом разрешил им проехать, – он мог бы дать вам хотя бы двадцать четыре часа, чтобы прийти в себя.
– Мы достаточно скоро узнаем, что у него на уме, – пробормотал Питт, изо всех сил пытаясь не заснуть.
Пятнадцатью минутами позже Лорен подъехала к огороженному кондоминиуму, где жил Джордино. Этот холостяк ни разу не был женат и, похоже, не торопился совершить этот решительный шаг. Вместо этого он пытался, по его собственным словам, никого не обойти вниманием. Лорен редко приходилось встречать его дважды с одной и той же дамой. Она пыталась знакомить Джордино со своими подругами, и все они находили его очаровательным и интересным кавалером, но через некоторое время он неизменно отдалялся и уходил к кому-то еще. Питт всегда сравнивал друга с золотоискателем, который бродит по райскому тропическому острову в поисках золота, но не находит его ни под одной пальмой.
Джордино вытащил из машины свой баул и помахал рукой.
– Скоро увидимся... даже слишком скоро.
До жилища Питта – авиационного ангара на заброшенном краю Национального аэропорта имени Роналда Рейгана – доехали по почти пустой дороге. Как и на первом аэродроме, охранник, узнав Питта, разрешающе махнул рукой. Лорен остановила автомобиль у старого ангара, который когда-то, в далеких тридцатых и сороковых годах XX века, использовала какая-то давно исчезнувшая авиакомпания. Питт купил ангар для своей коллекции старых автомобилей и устроил себе на втором этаже квартиру на месте старых офисов. Дирк и Саммер жили на первом этаже, рядом с пятьюдесятью коллекционными автомобилями, парой старых самолетов и пульмановским железнодорожным вагоном, который Питт отыскал в свое время в пещере под Нью-Йорком.
Лорен остановила «мармон» перед главными воротами ангара. Питт с помощью дистанционного пульта отключил сложную систему безопасности. Затем ворота поднялись, Лорен въехала внутрь и поставила машину в ряду других. Это была невероятная компания чудесных старинных классических автомобилей: начиная от самого старого «Кадиллака V-8» 1918 года выпуска и до «роллс-ройса» «Серебряный рассвет» с кузовом от фирмы «Хупер» 1955 года выпуска. На белом ламинированном полу в естественном свете, проходящем через стеклянную крышу, отполированные кузова старинных автомобилей сияли целой радугой ярких оттенков.
Дирк и Саммер удалились в свои комнаты, а Питт и Лорен поднялись в его квартиру. Он принял душ и побрился, а она за это время приготовила для всех четверых легкий завтрак. Через полчаса Питт появился из дверей спальни в легких светлых брюках и футболке. Он присел к кухонному столу, и Лорен вручила ему стакан с шипучим коктейлем.
– Слышала ты когда-нибудь о крупной корпорации под названием «Одиссей»? – ни с того ни с сего спросил Питт.
Несколько мгновений она молча смотрела на него.
– Да, я вхожу в состав комитета Конгресса, который проводил слушания по делам этой корпорации. Это, однако, не те слушания, о которых шумят средства массовой информации. Что ты знаешь о нашем расследовании?
Он небрежно пожал плечами.
– Абсолютно ничего. Я и не знал, что ты в Конгрессе занимаешься Призраком.
– А, это загадочный основатель корпорации. Тогда почему ты спросил?
– Любопытство, и ничего больше. Именно Призрак владеет отелем, который ураган Лиззи собирался выбросить на скалы, а мы с Алом помогли спасти.
– О нем очень мало известно. Только то, что он возглавляет крупное исследовательское учреждение в Никарагуа и участвует в гигантских строительных проектах и добыче полезных ископаемых по всему миру. Некоторые из его международных сделок законны, другие очень и очень сомнительны.
– Каковы его интересы в США?
– Водные каналы в пустынях на юго-западе и несколько дамб. И все.
– А какого рода исследовательскими проектами занимается «Одиссей»? – поинтересовался Питт.
Лорен пожала плечами.
– Их деятельность серьезно засекречена, а поскольку исследовательская организация находится в Никарагуа, они не обязаны ни перед кем отчитываться о своих экспериментах. По слухам, они участвуют в работах по созданию топливных элементов, или, как их еще называют, электрохимических генераторов, но наверняка никто этого не знает. Наша разведка не считает «Одиссей» серьезным объектом для разработки.
– А их строительные операции?
– По большей части сооружение подземных хранилищ и складов. До ЦРУ доходили слухи, что они занимаются строительством тайных хранилищ для ядерного и биологического оружия в таких странах, как Северная Корея, но доказательств нет. У них множество совместных проектов с китайцами – те хотят держать свои военные исследовательские программы и источники оружия в секрете. «Одиссей», похоже, специализируется на строительстве подземных тайников и бункеров, в которых можно прятать от спутников-шпионов деятельность военных и оружейные сборочные цеха.
– Но ведь Призрак построил плавучий отель и управлял им.
– Это игрушка для развлечения клиентов, – объяснила Лорен. – Он занимается курортным бизнесом только для собственного удовольствия.
– Кто такой этот Призрак? Менеджер «Океанского скитальца» не смог сказать о нем ничего хорошего.
– Должно быть, ему не нравится его работа.
– Дело не в этом. Он сказал мне, что не сможет больше работать на Призрака, потому что тот сбежал из отеля и улетел на собственном самолете перед самым ударом урагана, бросив и гостей, и работников. Его не заботило, что все они могут погибнуть.
– Призрак – очень таинственная личность. Вероятно, это единственный глава корпорации, у которого нет личного агента по связям с общественностью или собственной фирмы, которая занималась бы пиаром. Он никогда не дает интервью, его редко можно увидеть на публике. О нем нет никаких документов – ни о происхождении, ни о семье или учебе.
– Что, нет даже свидетельства о рождении?
Лорен покачала головой.
– В архивах США или какой бы то ни было другой страны мира не обнаружено никаких записей о его рождении. Как ни пытались наши разведывательные службы, им не удалось даже установить его подлинную личность. Несколько лет назад к нему пробовало подступиться ФБР, но и у них ничего не вышло. Подлинных фотографий, по которым его можно было бы узнать, не существует, так как он постоянно носит большие темные очки и прикрывает лицо шарфом. Получить отпечатки пальцев тоже не удалось, так как он нигде не появляется без перчаток. Даже его ближайшие помощники никогда не видели его лица. Очевидно только, что он очень тучный и весит, вероятно, не меньше четырехсот фунтов.
– Никто не может хранить свою личную и деловую жизнь в такой тайне.
Лорен беспомощно всплеснула руками.
Питт налил себе чашку кофе.
– Где расположена штаб-квартира его корпорации?
– В Бразилии, – ответила Лорен, – и громадный офисный центр в Панаме. А поскольку он вложил в эту страну много денег, президент предоставил ему гражданство. Он также назначил его главой администрации Панамского канала.
– Если все так, то в чем причина интереса к нему со стороны Конгресса? – спросил Питт.
– Его отношения с китайцами. У Призрака старые связи с Китайской Народной Республикой, он начал с ними работать еще пятнадцать лет назад. Как глава администрации канала, он помог гонконгской компании «Вампоа Лтд.», связанной с Народно-освободительной армией Китая, получить контроль над атлантическим и тихоокеанским портами канала – Бальбоа и Кристобалем. Кроме того, «Вампоа» отвечает за погрузку и разгрузку всех грузовых судов и обеспечивает работу железной дороги, по которой грузы доставляются из порта в порт. Вскоре они должны начать строительство нового подвесного моста, по которому крупногабаритные грузовые контейнеры будут перевозить через зону канала в направлении «север – юг».
– Что предпринимает в связи с этим наше правительство?
Лорен покачала головой.
– Насколько мне известно, ничего. Президент Клинтон дал китайцам карт-бланш на экспансию и расширение влияния по всей Центральной Америке.
После небольшой паузы она добавила:
– Еще одна интригующая особенность корпорации «Одиссей» – тот факт, что ее высшее руководство почти полностью состоит из женщин.
Питт улыбнулся.
– Феминистки, должно быть, боготворят Призрака.
Перед выездом в офис Сэндекера к ним присоединились Дирк и Саммер, и все четверо наконец позавтракали. На этот раз за рулем сидел Питт, а ехали на одном из служебных бирюзовых «навигаторов» НУМА. Лорен высадили у ее городского дома.
– Пообедаем вечером? – спросил Питт.
– А Дирк и Саммер к нам присоединятся?
– Я мог бы притащить с собой детей, – улыбаясь, ответил Питт, – но только если ты настаиваешь.
– Я настаиваю. – Лорен легко ступила на тротуар и поднялась по ступенькам крыльца.
С верхних этажей тридцатиэтажного здания штаб-квартиры НУМА, высившегося на одном из холмов над Потомаком, открывался великолепный вид на город. Когда конгресс выделил НУМА деньги на строительство центрального офиса, Сэндекер лично выбрал для него место. Штаб-квартира получилась значительно великолепнее, чем предполагалось первоначально, и обошлась на несколько миллионов дороже. А поскольку на восточный берег реки – уже вне округа Колумбия – не распространялись ограничения по этажности и высоте зданий, то впечатляющее трубчатое сооружение из зеленого стекла, воздвигнутое адмиралом, можно было видеть за многие мили.
Питт въехал на переполненную подземную стоянку и поставил машину на закрепленное за ним место. Они поднялись в лифте на верхний этаж к офису Сэндекера. Стены приемной, где они оказались, были отделаны тиковыми досками с палуб старинных кораблей, ставших жертвами крушений. Секретарь адмирала сообщил, что у адмирала встреча, и попросил их подождать минутку.
Не успел он договорить, как дверь адмиральского офиса открылась и в приемную вышли двое старых друзей Питта. Курт Остин, молодой человек с гривой рано поседевших волос, вместе Питтом руководил специальными операциями, а жилистый Джо Завала нередко участвовал в качестве инженера вместе с Джордино в разработке и строительстве подводных сооружений. Все обменялись рукопожатиями.
– Куда это старый чудак отправляет вас двоих? – поинтересовался Питт.
– На север Канады. Прошел слух, что в некоторых озерах там появились рыбы-мутанты. Адмирал попросил нас проверить.
– Зато вы, как мы слышали, вытащили «Океанский скиталец» из-под носа урагана Лиззи, – сказал Завала. – Не думал, что вы опять влезете в упряжку так скоро.
– В программе Сэндекера не предусмотрен отдых для уставших, – с кривой ухмылкой признал Питт.
Кивком головы Остин указал на Дирка и Саммер.
– В один из ближайших дней жду вас с детьми на барбекю.
– С удовольствием, – принял приглашение Питт. – Я всегда хотел посмотреть твою коллекцию старинного оружия.
– А я еще не видел твоей коллекции автомобилей.
– Почему бы не организовать тур? Коктейли и закуски у меня, а потом едем к тебе на барбекю.
– Считай, что договорились.
Подошел секретарь Сэндекера.
– Адмирал готов принять вас.
Остин и Завала направились к лифтам, а группа Питта прошла в офис Сэндекера. Адмирал сидел за громадным столом.
Как джентльмен старой школы, он встал при появлении Саммер и жестом предложил ей кресло напротив стола. Как ни поразительно, Джордино, одетый в светлые брюки и яркую гавайскую рубашку, появился у адмирала раньше них. Руди Ганн поднялся из своего офиса на двадцать восьмом этаже и тоже присоединился к компании.
Сэндекер начал без предисловий:
– Перед нами две интригующие загадки. Более важная из них – коричневая муть, которая все больше распространяется по Карибскому бассейну. К ней я перейду позже. – Он проницательно посмотрел через стол сначала на Саммер, потом на Дирка. – Ваши находки на отмели Навидад наделали много шуму. Похоже, вы открыли настоящий ящик Пандоры.
– С того момента как капитан Барнум отправил вазу в лабораторию, я ничего не слышала о результатах тестов, – сказала Саммер.
– Лаборатория все еще занимается ее очисткой, – пояснил Ганн. – Но Хайрем Йегер при помощи своей компьютерной магии предварительно датировал ее и определил культуру.
Прежде чем Саммер успела спросить, Сэндекер сказал:
– Хайрем датировал амфору двенадцатым веком до Рождества Христова. Он установил также, что она кельтская.
– Кельтская? – удивленно повторила за ним Саммер. – Он уверен?
– Она похожа на все известные амфоры, созданные кельтами около трех тысяч лет назад.
– А гребень, который мы сфотографировали? – спросила Саммер.
– Не имея возможности исследовать сам объект, – ответил Сэндекер, – компьютер Хайрема смог определить дату только приближенно. Тем не менее он тоже указывает возраст в три тысячи лет.
– Что Йегер думает о том, откуда эти артефакты могли взяться на отмели? – поинтересовался Питт.
Сэндекер поднял глаза к потолку.
– Так как кельты не были мореплавателями и, насколько известно, не путешествовали через Атлантику в Новый Свет, предметы, должно быть, бросили или уронили с какого-то проходящего судна.
– Ни одно судно не зайдет на отмель Навидад, если не хочет пропороть корпус об острые кораллы и намеренно получить страховку, – сказал Питт. – Единственный вариант – если судно загнал туда шторм.
Ганн не отрывал взгляда от ковра.
– Согласно страховочным документам, в этом месте на рифе когда-то затонул пароход «Вандалия».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?