Текст книги "Троянская одиссея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/troyanskaya-odisseya-2921.jpg)
Автор книги: Клайв Касслер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
13
«Морская фея» впряглась в буксирные тросы и изо всех сил рвалась вперед. Ее двигатели работали в бешеном режиме, который их разработчикам не мог привидеться даже в страшном сне. Ни один человек на кормовой палубе судна не смотрел ни на убийственный прибой у берега, ни на громаду отеля позади. Все взгляды были прикованы к шпилю и толстым якорным канатам, которые стонали и поскрипывали от напряжения. Если они не выдержат, все кончено. Спасти «Океанский скиталец» и людей, находящихся за его стеклянными стенами, будет невозможно.
Но, каким бы невероятным это ни казалось, толстые тросы выдержали нагрузку, как и рассчитывал Питт.
Очень медленно, почти незаметно глазу, «Фея» разогналась до двух узлов. Громадные тучи брызг, взлетавшие из-под ее форштевня, осыпали дождем всю палубу. Только после того как расстояние между отелем и береговыми скалами увеличилось до двух миль, Барнум осмелился отвести рычаги немного назад, чтобы дать отдохнуть перегруженным двигателям. С каждым завоеванным ярдом опасность уменьшалась, и наконец стало ясно, что страшные скалы и яростное море сегодня останутся без добычи. Катастрофу удалось предотвратить.
* * *
С палубы «Морской феи» было видно, как пассажиры «Океанского скитальца» за стеклянными стенами отеля дико размахивают руками и кричат «ура», и экипаж исследовательского судна тоже махал им в ответ. Люди, только что избавленные от смертельной опасности, устроили настоящее столпотворение. Мортон приказал открыть винные погреба, и вскоре по всему отелю шампанское лилось рекой. Для пассажиров и работников отеля именно Мортон стал героем дня. Его то и дело окружали гости «Океанского скитальца» и горячо благодарили за все, что он сделал ради спасения их от жуткой гибели.
Как только появилась возможность, Мортон оставил потихоньку этот восторженный бедлам и вернулся в свой офис, чувствуя счастливое изнеможение. Он сидел за столом, а на него одна за другой накатывали волны невероятного облегчения. Наконец он обратился мыслями к будущему. Ему очень не хотелось оставлять место менеджера «Океанского скитальца», но в то же время он понимал, что все отношения с Призраком остались для него в прошлом. Он ни за что не смог бы больше работать на эту таинственную личность. Он, Мортон, не смог бы забыть, что этот человек в минуту опасности покинул больше тысячи человек, за которых нес ответственность.
Мортон размышлял долго и тяжело. Если бы его роль в разыгравшейся драме стала известна, то ни одна международная сеть высококлассных отелей не отказалась бы предоставить ему работу. Но в этом-то и состояла проблема. У Мортона было немного шансов добиться известности и уважения за свои дела.
«Не обязательно быть Нострадамусом, – думал Мортон, – чтобы предсказать поведение Призрака в создавшейся ситуации». Как только владелец поймет, что отель уцелел во время урагана, он отдаст своему отделу по связям с общественностью распоряжение подготовить пресс-релизы, организовать пресс-конференции и телеинтервью о том, как он, Призрак, взял на себя руководство и в сущности спас знаменитый отель и всех его обитателей.
Мортон решил воспользоваться своим преимуществом во времени и сделать первый ход. Уходящий ураган не мешал уже работе телефонов отеля, и Мортон позвонил старому приятелю по учебе в колледже, заправлявшему теперь собственной медиа-компанией в Вашингтоне, и изложил ему собственный вариант эпической саги. Он великодушно упомянул роль НУМА и тех людей, которые придумали способ буксировки отеля. Не забыл упомянуть и храбрые действия Эмлина Брауна и его людей из отдела технического обслуживания. Однако нельзя сказать, что Мортон поскромничал, описывая собственные действия и руководство событиями.
Сорок пять минут спустя он положил телефонную трубку, закинул руки за голову и улыбнулся. Призрак, конечно, ответит ему ударом на удар. Но как только первая версия событий проникнет в средства массовой информации и спасенные пассажиры начнут давать интервью, любой другой вариант уже будет восприниматься с сомнением.
Мортон осушил еще один бокал шампанского и быстро заснул.
* * *
– Слава богу, пронесло, – тихо проговорил Барнум.
– Прекрасно проделано, Пол, – отозвался Питт, хлопая его по спине.
– Скорость два узла! – завопил Мэверик с крыла мостика, и собравшиеся внизу на палубе люди встретили его слова новыми криками радости.
Дождь наконец прекратился. Море, поверхность которого до сих пор была покрыта тяжелой зыбью с узором из пенных барашков, успокоилось. Волны теперь не поднимались выше трех футов. Ураган Лиззи, которому, видно, наскучило гонять и топить корабли в море, отправился вымещать свою ярость на городах и селах Доминиканской Республики и соседнего государства Гаити. Ветер валил в Доминиканской Республике отдельно стоящие деревья, но большинство людей успело укрыться от урагана во внутренней части страны, заросшей лесом. Список погибших насчитывал меньше трехсот человек.
Но нищие жители Гаити – самого бедного государства западного полушария – давно вырубили свои леса на дрова и строительные материалы для постройки хижин. Запущенные, давно не ремонтированные здания не могли как следует защитить их от ярости бури, и почти три тысячи человек погибло прежде, чем ураган Лиззи пересек остров и вновь вырвался на морской простор.
* * *
– Стыдитесь, капитан, – со смехом сказал Питт.
Барнум недоумевающе взглянул на него. Он был настолько измотан, морально и физически, что едва смог пробормотать в ответ:
– Что ты такое говоришь?
– Вы единственный из всего экипажа не надели спасательный жилет.
Барнум опустил глаза на свой мешковатый непромокаемый плащ и улыбнулся.
– Думаю, я был слишком возбужден, чтобы подумать об этом. – Он повернулся по ходу судна и произнес в микрофон: – Мистер Мэверик.
– Сэр?
– Возьмите управление на себя. Переключаю.
– Так точно, капитан, управление принял.
Барнум повернулся к Питту и Джордино:
– Ну, джентльмены, вы сегодня спасли немало жизней. Это храбрый поступок – перетащить сюда, на «Фею», эти тросы.
И Питт, и Джордино выглядели по-настоящему сконфуженными.
Затем Питт ухмыльнулся и сухо произнес:
– Это пустяк в самом деле. Наш очередной подвиг всего-навсего.
Эта саркастическая острота не обманула Барнума. Он достаточно хорошо знал их обоих, чтобы быть уверенным: они скорее умрут, чем станут хвастаться тем, что проделали в этот день.
– Можете говорить о своих действиях сколь угодно легкомысленно, но я, например, считаю, что вы чертовски хорошо поработали. И хватит разговоров. Давайте поднимемся в ходовую рубку и переоденемся. Не откажусь и от чашечки кофе.
– А чего-нибудь покрепче нет? – спросил Джордино.
– Думаю, что для тебя найдется. В последнем порту я прихватил для шурина бутылку рома.
Питт с интересом взглянул на него:
– Когда ты-то успел жениться?
Барнум не ответил, только улыбнулся и зашагал к трапу, ведущему на мостик.
* * *
Прежде чем предаться заслуженному отдыху, Дирк Питт-старший зашел в радиорубку и попросил Джара связаться с сыном и дочерью – Дирком и Саммер. После нескольких попыток Джар оторвал взгляд от приборов и покачал головой.
– Простите, мистер Питт. Они не отвечают.
– Мне это не нравится, – задумчиво произнес Питт.
– Причиной может быть любая ерунда, – оптимистично заметил Джар. – Шторм наверняка повредил их антенны.
– Будем надеяться, что все дело в этом.
Питт направился по проходу в каюту Барнума. Он и Джордино сидели за столом и смаковали бермудский ром Гослинга.
– Я не могу связаться с «Рыбами», – сказал Питт.
Барнум и Джордино обменялись обеспокоенными взглядами. Их благодушие мгновенно пропало. Джордино успокаивающе сказал Питту:
– Подводный дом прочен, как танк. Я тоже участвовал в его разработке вместе с Джо Завала. Мы снабдили его всеми возможными приспособлениями для безопасности. Корпус никак не мог пострадать. Тем более на глубине пятидесяти футов. Он ведь построен для глубин до пятисот футов.
– Ты забываешь про стофутовые волны, – возразил Питт. – В долине между волнами «Рыбы» могли оказаться практически на суше, зато потом стена воды запросто могла сорвать дом с основания и швырнуть на скалы. Удар такой силы вполне способен разбить смотровой иллюминатор.
– Это возможно, – нехотя признал Джордино, – но маловероятно. Усиленный пластик, который я лично выбрал для иллюминатора, способен выдержать взрыв мины.
На столе Барнума зазвонил телефон. Он поднял трубку и выслушал сообщение Джара. Затем положил трубку и сел.
– Мы только что получили сообщение от капитана одного из буксиров «Океанского скитальца». Они вышли из порта и через полтора часа должны прибыть на место.
Питт шагнул к столу и взял в руки циркуль-измеритель. Он измерил расстояние между настоящим положением судна и крестиком на карте, обозначающим «Рыбы».
– Полтора часа до подхода буксиров. Полчаса, чтобы освободить якорные канаты отеля и двинуться в путь. Еще два часа, а на полном ходу, может, и меньше, до места. Всего чуть больше четырех часов. Молю бога, чтобы с ребятами все было в порядке.
– Ты говоришь как расстроенный отец, чья дочь не вернулась домой к полуночи, – сказал Джордино, пытаясь облегчить страхи Питта.
– Я согласен с Джордино, – добавил Барнум. – Коралловый риф должен был прикрыть их от шторма.
Но им не удалось полностью убедить Питта. Он начал вышагивать по ходовой рубке из конца в конец.
– Может быть, вы оба правы, – тихо произнес он. – Но следующие несколько часов, пожалуй, будут самыми долгими в моей жизни.
* * *
Саммер откинулась на матрас со своей койки, который она расстелила на наклонной стене подводного дома, превратившейся в пол. Она дышала неглубоко и очень медленно – медленно вдыхала и медленно выдыхала. Она не пыталась лежать без движения, чтобы сохранить как можно больше воздуха для дыхания. Саммер не могла удержаться, чтобы не взглянуть в иллюминатор, за которым плавали яркие тропические рыбки. Стайки рыб вернулись, как только улеглось волнение, и теперь смотрели в иллюминатор на загадочные существа внутри подводного дома. Девушка представляла себе, что это зрелище будет последним, которое ей суждено увидеть в жизни. Скоро, совсем скоро она умрет от удушья.
Дирк перепробовал все мыслимые сценарии спасения. Ни один из них не дал результата. Выбраться на поверхность с помощью оставшегося воздушного баллона было нереально. Даже если он сумел бы как-то взломать главный люк, – а это было бы нелегко даже с помощью кувалды, – из этого все равно ничего бы не вышло. Давление на глубине ста двадцати футов составляет шестьдесят футов на квадратный дюйм. При открытии люка вода ворвалась бы внутрь с силой пушечного выстрела, и человеческие тела не выдержали бы такого перепада давления.
– Сколько у нас осталось воздуха? – негромко спросила Саммер.
Дирк пробежал взглядом по датчикам.
– Часа на два, может, чуть больше.
– Что случилось с «Морской феей»? Почему Пол нас не ищет?
– Судно, вероятно, уже здесь, – не очень уверенно произнес Дирк. – Нас ищут, но в этой расселине дом нелегко заметить.
– Ты не думаешь, что ураган погубил их?
– Только не «Фею», – успокаивающе проговорил Дирк. – Не родился еще ураган, способный отправить ее на дно.
Они замолчали, и Дирк вернулся к ремонту разбитого подводного радиопередатчика, который он все это время тщетно пытался заставить работать. Когда он начал в очередной раз заново собирать прибор, в его движениях не было никакой нервозности. Пальцы действовали неторопливо и уверенно, а сам он был целиком погружен в работу. Они больше не разговаривали, сберегая оставшийся воздух и черпая друг в друге силу и уверенность.
Два часа тянулись бесконечно. Молодым людям показалось, что прошла целая жизнь. Им было видно, что наверху выглянуло солнце и осветило поверхность моря над отмелью Навидад. Несмотря на все упорство, Дирку так и не удалось починить передатчик. В конце концов он сдался и прекратил попытки.
Дирк чувствовал, что его дыхание становится все более затрудненным. Он в сотый раз проверил давление воздуха в неповрежденных баллонах. Все стрелки неподвижно стояли на нуле. Дирк передвинулся и мягко встряхнул Саммер. Из-за низкого содержания кислорода в воздухе подводного дома девушка успела уже соскользнуть в легкую дремоту.
– Проснись, сестричка.
Ее веки затрепетали. Она открыла серые глаза и посмотрела на него с такой спокойной безмятежностью, что его буквально затопила волна братской любви. Так часто бывает между близнецами.
– Проснись, соня. Нам пора начинать дышать из баллона акваланга. – Он поставил баллон между ними и передал ей загубник с регулятором. – Дамы первыми.
Саммер с болью чувствовала, что они с Дирком оказались в ситуации, где от них ничего не зависит. Прежде ей всегда чужда была беспомощность. В любой ситуации она была в состоянии повлиять как-то на свою жизнь. На этот раз она была совершенно бессильна, и это ввергало ее в отчаяние.
Дирк, с другой стороны, ощущал скорее злость, чем беспомощность. Ему казалось, что Судьба препятствует каждой его попытке спастись из подводной тюрьмы и избежать неминуемой гибели. Его не отпускала мысль, что должен все же существовать какой-то выход, что они могут что-то сделать, прежде чем вздохнут в последний раз, но каждая его новая идея неизменно вела в тупик.
Он пришел к выводу, что их с сестрой близкий конец из возможного стремительно превращается в неизбежный.
14
Верхний краешек солнца готов был окончательно скрыться за горизонтом. Вот-вот должны были наступить сумерки. Восточный ветер, который из штормового уже стал просто свежим, ласково поглаживал поверхность моря и покрывал ее мелкой рябью, делая матовой. Начиная с того момента, как стало известно о потере связи с «Рыбами», экипаж «Морской феи» чувствовал нарастающее напряжение. Постепенно это напряжение, как черная туча, расползлось по всему судну и накрыло его целиком. Всех мучил страх, что с Дирком и Саммер что-то случилось.
Ураган оставил на «Морской фее» всего одну, да и то серьезно поврежденную, надувную лодку с жестким корпусом. Остальные три из четырех были смыты волнами. За время торопливого возвращения «Морской феи» на место первоначальной стоянки возле отмели Навидад лодку удалось немного отремонтировать – ровно настолько, чтобы она была в состоянии нести на себе трех ныряльщиков. В поисково-спасательной операции должны были принять участие Питт, Джордино и Кристиано Лелази. Итальянец Лелази, мастер-ныряльщик и инженер по оборудованию, испытывал на борту «Морской феи» нового подводного робота.
Все трое собрались в конференц-зале судна. Туда же пришли обеспокоенные ученые и большинство членов экипажа. Все внимательно слушали, как Барнум описывал Питту и Джордино особенности местной подводной геологии. Он сделал паузу и взглянул на двадцатичетырехчасовой циферблат часов, висевших на переборке.
– Через час мы должны быть на месте.
– Поскольку связь потеряна, – сказал Джордино, – мы должны исходить из предположения, что ураган повредил «Рыбы». А если теория Дирка верна, гигантские волны вполне могли сдвинуть подводный дом с его последней известной позиции.
Питт продолжил:
– Если мы доберемся до места и увидим, что «Рыб» нет, мы начнем поиски. Для ориентировки воспользуемся сеткой, введенной в наши GPS-компьютеры. Мы разойдемся веером – я в центре, Ал справа от меня, Кристиано слева, – и будем прочесывать отмель на восток от этой точки.
– Почему на восток? – спросил Лелази.
– Именно в этом направлении двигался шторм, когда вышел на отмель Навидад, – ответил Питт.
– Я подведу «Фею» как можно ближе к банке, – вставил Барнум, – и не буду вставать на якорь, чтобы в случае необходимости можно было мгновенно тронуться в путь. Как только обнаружите подводный дом, сообщите, в каком он состоянии.
– Есть вопросы? – спросил Питт у Лелази.
Крепко сбитый итальянец отрицательно покачал головой.
Каждый из присутствующих смотрел на Питта с глубоким сочувствием в глазах и в сердце. На этот раз искали не посторонних. Два последних месяца Дирк и Саммер были для этих людей товарищами по экипажу, и их рассматривали не просто как случайных знакомых или приятелей. Здесь все были союзниками и единомышленниками в деле изучения и защиты океана. Ни один человек не смел даже подумать, что брат и сестра, возможно, погибли.
– В таком случае, начнем, – сказал Питт и добавил: – Спасибо вам всем за поддержку.
Питту сейчас хотелось одного и только одного: найти сына и дочь живыми и невредимыми. Хотя первые двадцать два года их жизни он даже не подозревал об их существовании, он питал к ним искреннюю любовь. Он успел узнать и полюбить детей за то короткое время, что прошло с момента их неожиданного появления на пороге его дома. Единственное, о чем он очень сожалел, – это о том, что ему не суждено было знать их с момента рождения и постоянно быть рядом с ними. Он испытывал также глубокую грусть при мысли о том, что их мать была жива все эти годы, а он об этом не знал.
Только один человек в делом мире – Джордино – любил этих детей так же сильно, как Питт. Он был для них любящим дядюшкой, надежной опорой в тех случаях, когда отец держался слишком покровительственно или оказывался слишком упрямым.
Ныряльщики выстроились друг за другом и направились к специальному трапу, спущенному с борта в воду. Другие члены экипажа «Морской феи» уже спустили на воду уцелевшую шлюпку, запустили навесные моторы и оставили их работать на холостом ходу.
Питт и Джордино на этот раз выбрали мокрые гидрокостюмы полной длины с дополнительно усиленными вставками на коленях, локтях и плечах для защиты от острых кораллов. Они решили также воспользоваться на этот раз не ребризерами, а обычными баллонами со сжатым воздухом. Все трое уже надели полные лицевые маски и проверили систему связи. Держа в одной руке ласты, пловцы вместе со своим снаряжением спустились по трапу в ожидающую их лодку. Как только все ныряльщики оказались в лодке, матрос выпрыгнул из нее и придержал лодку у трапа. Питт встал к штурвалу и, как только матрос отдал швартовы, двинул вперед сдвоенный рычаг управления двигателями.
Питт заранее ввел координаты точки, в которой первоначально находились «Рыбы», в свой компьютер Глобальной навигационной системы и теперь сразу же взял курс на это место. До него было меньше четверти мили. Питт сгорал от нетерпения оказаться на месте и в то же время боялся того, что они могут там обнаружить. Он перевел рычаги вперед до упора и заставил маленький катер лететь над волнами со скоростью почти сорок узлов. Когда цифры на GPS-приемнике показали, что нужная точка уже близко, он сбросил газ и подошел к месту на холостом ходу.
– Они сейчас должны быть под нами, – объявил он.
Не успел он произнести эти слова, как Лелази скользнул за борт и исчез с легким всплеском. Через три минуты он вновь появился на поверхности. Схватившись рукой за леер, провешенный вдоль планшира лодки, он одним движением с помощью второй руки перевалился через борт, целиком, вместе с баллонами и прочим снаряжением, и скатился на дно лодки.
Джордино смотрел на этот ловкий трюк с веселым интересом:
– Интересно, смогу я сейчас, как раньше, проделать такой фокус?
– Я точно знаю, что не смогу, – отозвался Питт. Он подошел к Лелази и опустился рядом с ним на колени, но тот покачал головой и заговорил в микрофон.
– Извините, синьоры, – произнес он с итальянским акцентом. – Подводный дом исчез. Там валяется только несколько баллонов и какая-то мелочь, больше ничего мне увидеть не удалось.
– Невозможно сказать, где точно они сейчас находятся, – задумчиво сказал Джордино. – Гигантские волны могли отнести их больше чем на милю от этого места.
– Значит, мы последуем за ними, – с надеждой сказал Кристиано. – Вы были правы, синьор Питт. В восточном направлении кораллы кажутся раздавленными, как будто по ним проехали катком.
– Для экономии времени будем искать с поверхности. Высуньте головы за борт и смотрите в воду. Ал, возьми на себя правый борт. Кристиано, левый. Подавайте мне команды, чтобы я мог идти по следу из обломков коралла.
Свесившись через округлый борт надувной лодки, Джордино и Лелази внимательно всматривались в воду через стекла своих лицевых масок. Они пытались разглядеть, куда ведет след унесенного штормом подводного дома. Питт управлял лодкой будто в трансе. Подсознательно он проделывал все необходимые операции и направлял нос туда, куда указывали ему Джордино и Лелази. В сознании же его вновь разворачивались события последних двух лет. Он думал о том, насколько изменилась его жизнь с тех пор, как в его полное приключений, но несколько одинокое существование вошли сын и дочь. Он вспоминал, как встретил их мать в почтенном старом отеле «Ала-Моана» в Вайкики-Бич. Он сидел тогда в баре отеля и беседовал с дочерью адмирала Сэндекера. Вдруг в зале появилась она, девушка, напоминающая прекрасное видение. Длинные ярко-рыжие волосы каскадом ниспадали ей на спину. Совершенное тело было затянуто в длинное облегающее платье зеленого шелка с высокими разрезами по бокам. У него буквально захватило дух. Еще секунду назад он был убежденным холостяком и не верил в любовь с первого взгляда. Теперь же он готов был умереть ради любви. Он считал, что она утонула, когда землетрясение разрушило подводное жилище ее отца у северного побережья Гавайских островов. Она тогда выплыла вместе с ним к поверхности, но потом снова нырнула, пытаясь спасти отца, а он – он не успел ее остановить.
Он никогда больше ее не видел.
– Разбитый коралл заканчивается в пятидесяти футах впереди! – завопил Джордино, вытащив голову из воды.
– Подводный дом видно? – требовательно спросил Питт.
– Никаких признаков.
Питт отказался в это поверить.
– Он не мог пропасть бесследно. Он должен быть здесь.
Еще через минуту завопил уже Лелази:
– Я вижу его! Вижу!
– Я тоже вижу его, – подтвердил Джордино. – Он упал в узкий каньон. Похоже, он лежит где-то на глубине ста десяти футов.
Питт повернул ключ зажигания и заглушил двигатели. Он кивнул Лелази.
– Поставьте буек и присматривайте за лодкой. Мы с Алом идем вниз.
Чтобы подготовиться к погружению, Питту достаточно было натянуть ласты: все остальное было уже на нем. Он натянул ласты на боты и, не теряя времени, нырнул через борт. Он поднял ноги и легко скользнул вниз сквозь тучу пузырьков, захваченных с поверхности при входе в воду. Расселина оказалась чрезвычайно узкой. Питта изумил тот факт, что подводный дом умудрился не застрять в ней и провалиться на самое дно.
Знакомые холодные пальцы дурных предчувствий сжали его внутренности. Питт даже вынужден был ненадолго остановиться и сделать пару глубоких вдохов, чтобы подготовить себя к тому, что, как он надеялся, ему не придется увидеть. Но он не мог выбросить из головы мысль, что он, возможно, пришел слишком поздно, чтобы спасти детей.
Сверху, откуда подходил Питт, подводный дом казался неповрежденным. Неудивительно, если принять во внимание его прочную конструкцию. Появился Джордино и жестом указал ему на покореженный и зажатый у коралловой стены входной люк. Питт жестом показал, что тоже видит. Затем он заметил сильно поврежденные баллоны, предназначенные для снабжения обитателей дома воздухом, и у него на мгновение перехватило дыхание, а сердце быстро-быстро забилось в груди. «Господи, нет, – подумал он, делая сильный взмах ластами и направляясь к обзорному иллюминатору. – Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы у них не кончился воздух».
Мучимый опасениями, что их помощь пришла слишком поздно, он прижался маской к толстому пластику, пытаясь разглядеть что-нибудь в царящем внутри мраке. Сверху в расселину проникал слабый призрачный свет, и Питту казалось, что он заглянул в затянутую туманом пещеру.
Он смутно различил Саммер, неподвижно лежащую на одеялах на нижней поверхности подводного дома. Ему показалось, что Дирк лежит рядом с ней, привалившись к вставшему вертикально полу. Но вот Дирк приподнялся на локтях и склонился к Саммер. Сердце Питта подпрыгнуло, когда он увидел это движение. Дирк передавал сестре изо рта в рот воздушный регулятор. Без ума от радости, что нашел своих детей живыми, Питт начал дико стучать в иллюминатор рукояткой ножа.
* * *
Стрелка манометра на баллоне стояла в красной зоне. До конца оставалось всего несколько коротких минут.
Саммер и Дирк медленно вдыхали и выдыхали, пытаясь размеренными вздохами как можно сильнее растянуть убывающий запас воздуха. По мере того как садилось солнце и убывал свет наверху, вода снаружи из сине-зеленой превратилась в серо-зеленую. Он взглянул на часы «Докса SUB 300Т» с оранжевым циферблатом, подаренные отцом. Часы показывали 19:47. Они с сестрой провели в подводном доме без связи с внешним миром почти шестнадцать часов.
Саммер лежала в полусне. Она открывала глаза только тогда, когда наступала ее очередь сделать несколько вдохов из баллона через регулятор. Дирк в это время задерживал дыхание, стараясь поглотить из воздуха в легких все до единой молекулы кислорода. Девушке показалось, что за иллюминатором что-то движется. Сначала затуманенное сознание подсказало ей, что это всего лишь крупная рыба, но затем она услышала стук по твердой прозрачной поверхности. Она резко села и уставилась в иллюминатор поверх плеча Дирка.
Снаружи был пловец. Он прижимался лицевой маской к иллюминатору и возбужденно махал руками. Через несколько секунд к нему присоединился еще один пловец. При виде признаков жизни внутри он тоже начал оживленно и радостно жестикулировать.
Поначалу Саммер решила, что у нее туманится сознание и наступает сумрачное состояние приятного бреда, но потом до нее дошло, что люди в воде за окном реальны.
– Дирк! – воскликнула она. – Они здесь, они нашли нас!
Он обернулся и посмотрел с каким-то тупым облегчением. Затем Дирк узнал пловцов за иллюминатором, и в его глазах зажглась дикая радость.
– О господи, это же папа и дядя Ал!
Молодые люди, смеясь от радости, по очереди дотронулись руками до иллюминатора там, где Питт с другой стороны прижимал свои руки в перчатках. Затем он взял грифельную доску, подвешенную у него на поясе, написал на ней два слова и показал им:
КАК ВОЗДУХ?
Дирк заметался среди валяющихся повсюду вещей и отыскал наконец фломастер и блокнот. Он написал большими буквами ответ и прижал блокнот к иллюминатору:
ОСТАЛОСЬ 10, МАКСИМУМ 15 МИНУТ
* * *
– Все висит на волоске, – произнес Джордино в микрофон.
– И притом чертовски тонком, – согласился Питт.
– Мы никак не успеем взломать иллюминатор прежде, чем у них кончится воздух, – сказал Джордино. Эти слова дались ему с трудом, но их необходимо было произнести. – Разбить обзорный иллюминатор можно только ракетой. Даже если бы это было возможно, то давление на этой глубине ворвется внутрь, как направленный взрыв. Эта волна их просто раздавит.
Джордино никогда не переставал удивляться холодному расчетливому уму Питта. Другой человек мог бы запаниковать, узнав, что у его сына и дочери осталось всего несколько минут до мучительной смерти. Только не Питт. Он неподвижно завис в воде, как будто наблюдая за медлительными движениями тропических рыб. Несколько мгновений он казался спокойным и бесстрастным, а когда заговорил, его голос звучал ровно и четко:
– Пол, ты меня слышишь?
– Слышу и понимаю твою проблему. Чем я могу помочь со своей стороны?
– Думаю, в твоем хозяйстве найдется подводный бур «Морфон».
– Да, найдется. Я уверен в этом.
– Пусть он будет наготове у трапа, когда мы подойдем. И проследи, чтобы на него поставили самый большой циркулярный резец, какой только найдется.
– Еще что-нибудь?
– Пригодилась бы еще пара воздушных баллонов с регуляторами.
– К вашему появлению все будет готово.
Затем Питт сделал на грифельной доске новую надпись и показал ее в иллюминатор:
ДЕРЖИТЕСЬ. ВЕРНЕМСЯ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ
После этого они с Джордино поднялись вверх.
* * *
Когда Питт и Джордино исчезли из виду, Дирк и Саммер испытали такое чувство, как если бы в разгар веселого праздника на лужайке внезапно разразилась гроза. При виде отца и его лучшего друга надежды молодых людей взлетели до небес, но с их уходом на брата и сестру вновь навалилась апатия.
– Лучше бы они не уходили, – тихонько проговорила Саммер.
– Не стоит беспокоиться. Они знают, сколько у нас воздуха, и вернутся раньше, чем ты успеешь подумать об этом.
– Как ты считаешь, каким образом они собираются нас вытаскивать? – вслух подумала Саммер.
– Если кто и способен сотворить чудо, так это папа и Ал.
Саммер не отрываясь смотрела на стрелку манометра их с братом последнего воздушного баллона. Стрелка крошечными рывками подходила все ближе и ближе к краю шкалы. Смотреть на это было невыносимо.
– Им лучше бы поспешить, – еле слышно пробормотала девушка.
* * *
Когда Питт пригнал лодку обратно к «Морской фее», у Барнума все уже было готово: и дополнительные баллоны, и подводная дрель «Морфон». Питт мастерски развернул катер на крохотном пятачке и резко остановился у трапа.
– Спасибо, Пол, – сказал он.
Как только оборудование передали в лодку, Питт до упора двинул вперед рычаги и погнал катер обратно к буйку, установленному над «Рыбами».
Пока Лелази выбрасывал за борт якорь, Питт и Джордино натянули лицевые маски и перепрыгнули через низкий борт спиной вперед. Питт не стал поддувать свой КП и добиваться нулевой плавучести вместе с тяжелым двадцатифунтовым буром. Наоборот, он воспользовался буром в качестве дополнительного груза и опустился на дно меньше чем за минуту, не забывая по мере спуска сравнивать давление в ушах. Как только ноги уверенно встали на дно расселины, он прижал циркулярный резец дрели к пластиковой поверхности иллюминатора.
Прежде чем включить дрель, он на мгновение вгляделся внутрь. Саммер, похоже, находилась в полубессознательном состоянии. Дирк слабо махнул рукой. Питт быстро отложил бур в сторону и написал на грифельной доске:
БУДУ СВЕРЛИТЬ ОТВЕРСТИЕ ДЛЯ БАЛЛОНОВ С ВОЗДУХОМ. ДЕРЖИТЕСЬ В СТОРОНЕ ОТ ПОТОКА
Последние минуты стремительно таяли. Питт прижал резец к иллюминатору и включил дрель, вопреки всему надеясь, что ему удастся просверлить прозрачный материал, по прочности почти не уступающий стали. Шум двигателя дрели, еще усиленный под водой, и скрежет фрезы, вгрызающейся в упрочненный пластик, сразу же распугали всех рыб на сотню ярдов вокруг.
Питт навалился на дрель и толкал ее вперед, упираясь в грунт и работая всеми мышцами ног и рук. Он с благодарностью заметил, что Джордино опустился на колени в песок, скорчился рядом и положил руки на переднюю цилиндрическую часть дрели, добавляя свои усилия к усилиям Питта.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?