Читать книгу "Музыка Макса. 1. Табулатуры"

– Держи! – протянул он пакеты мне. – Вот твои колёса. А вот твои панельки.

Я заглянула в пакеты. В одном было две бутылки недешёвого алкоголя, а в другой коробки с конфетами и хороший чай. Вот откуда у Макса дома был шикарный выбор спиртного. Алкоголь он практически никогда не покупал, всё несли благодарные клиенты.

Я взяла этот приёмчик на заметку. Теперь, будучи мастером, я получала бухло, вместо чаевых. Это было реже, но это было дороже. Теперь я тоже могла похвастать своей коллекцией алкоголя.

Макс уволился давным-давно, но клиенты, как будто не зная о его популярности, до сих пор спрашивали, где же он. Неужели они на самом деле думали, что между концертами и съемками Макс нет-нет, да и заскакивает на автомойку, чтобы вымыть чью-нибудь тачку? Где Макс мыл свою собственную машину, и какая она у него сейчас, для меня было загадкой. По словам сотрудников, на нашей мойке он не появлялся со дня увольнения.

Теперь только дохлая собака не знала, кто такой Максим Глинский. Помимо карьеры рок-музыканта, Макс рекламировал всё, что мог, начиная от парфюма, заканчивая автомобильной химией. Его лицо было на всех рекламных плакатах, на всех каналах страны и только ленивый блогер ещё не пригласил его в свою передачу, чтобы взять интервью. Несмотря на то, что Макса за глаза называли «рекламной шлюхой», мне казалось, что Лёха даже немного завидует его популярности.

Времени, чтобы общаться с клиентами было предостаточно. Так я завязала знакомство с одной дамочкой, у которой в ЦУМе был бутик вечерних платьев. Она очень удивилась, когда я попросила у неё визитку или объяснить точнее, как найти её бутик. Ей было очевидно, что платья с баснословным ценником мне не по карману. Я всё же настояла на своём, и она обещала мне сделать хорошую скидку. Мы договорились, что я ей позвоню, когда буду в магазине и выберу платье.

Звонить мне никому не пришлось. Платил за всё Лёха, так что на ценники я даже не смотрела. Я просто выбрала платье, которое мне понравилось. Цвета топленого молока, полностью закрывавшее грудь и шею, свободная юбка ниже колен. Закрытое спереди, платье полностью открывало спину. А через тонкую ткань очень сексуально просматривался каждый изгиб моего стройного, подтянутого тела, в том числе и грудь.

В дополнение, Лёхе пришлось раскошелиться еще на туфли, меховую накидку на плечи, клатч и причёску. В салоне мне высоко подняли волосы, чтобы не закрывать спину. Лишь несколько локонов мастер выпустил наружу, придавая моему образу нежности. Макияж я сделала сама. За последнее время я поднаторела в этом искусстве, поэтому визажист мне не понадобился. Из украшений я надела длинные золотые серьги, подчеркивающие длинную шею и золотое простенькое колечко, которое мне еще в школе подарил отец, и которое было моим единственным на данный момент.

Меня привёз отец. Он был приглашен тоже, но вежливо отказался, сказав, что будет чувствовать себя полным идиотом, поскольку никогда не бывал на подобных светских приёмах. В подарок я написала стихотворение, посвящённое его матери и попросила знакомого художника написать по фото Лёхин портрет. Лёха попросил меня приехать пораньше, чтобы быть с ним рядом с самого начала вечера. Он планировал меня представить всем и каждому. Я ужасно волновалась, озираясь по сторонам. Такие шикарные приёмы с официантами и живым оркестром, я видела только в кино.

Мы поднялись в комнату, где раньше жил Лёха. Он взял мои трясущиеся руки в свои.

– Ольга, ты просто королева этого вечера, поэтому перестать дрожать, как осиновый лист! – Парень и сам выглядел шикарно. Он был в смокинге такого же цвета, что и мое платье. Мы не договаривались одеться в одинаковый цвет, вышло случайно, но со стороны смотрелось очень красиво. – У меня маленький подарок.– Лёха вытащил из кармана брюк маленькую плоскую коробочку. Когда он её открыл, я ахнула от изумления. Это было небольшое ожерелье из золота и темных, почти черных камней. – Надеюсь, ты не против? – Напомнил он про историю с «Джи Элем». – Я же должен заботиться о том, чтобы ты была королевой. Камни подходят под цвет твоих глаз. – Лёха протянул мне ладонь, на которой переливалось ожерелье. Я стояла, обняв себя за плечи, мне снова было неловко. Лёха и так потратился на мой наряд, неужели этого не достаточно? – Ну, пожалуйста. Мама помогала мне выбрать.

Мне польстило, что Лёха вспомнил про цвет моих глаз – это было романтично. Ещё и маму напрягал ради этого… Я послушно повернулась к нему спиной, и Лёха ловко застегнул застежку на моей шее. Мы вместе подошли к большому зеркалу. Я неосознанно поднесла руку к ожерелью, трогая холодный металл. Выглядело потрясающе.

– У твоей мамы хороший вкус, – похвалила я её. – Господи, да оно потрясающее! Ты же знаешь, что мне никогда не дарили ничего подобного? Ты рискуешь меня разбаловать.

Лёха стоял сзади, и я подумала о том, как классно мы смотримся вместе. Я обернулась и нежно поцеловала его в губы. Парень улыбнулся.

– Мне очень нравится делать тебе подарки, – сказал он. – После такой благодарности, хочется осыпать тебя бриллиантами, не меньше.

Мы спустились вниз. Лёха подхватил два бокала шампанского с подноса, проходящего мимо официанта, и протянул один мне. Я выпила почти залпом. Лёха протянул мне и второй.

– Держись меня и ничего не бойся, – сказал он. – Как-никак, это мой вечер.

Вскоре начали пребывать гости, и всё вокруг нас закрутилось и завертелось. От меня особо ничего не требовалось. Нужно было только улыбаться и кивать головой. Задача была проста, но вскоре меня утомил весь этот круговорот поздравляющих. Кого только не было: знаменитые актеры, певцы, политики, телеведущие и блогеры. Впервые в жизни мне представилась возможность увидеть их всех вживую. Кто-то меня откровенно разочаровал, кем-то я стала восхищаться ещё больше.

На какое-то мгновенье нас с Вороном оставили одних. Лёха похвалил мое мужество, предупредив, что праздник только начался, а значит, придется потерпеть.

– Я бы с удовольствием снял с себя этот дурацкий смокинг и забухал где-нибудь в гараже с пацанами, – признался Лёха. – Но я не должен подвести родителей.

Мне было понятно, что праздник просто был поводом для упрочнения связей с нужными людьми. Пока что весельем тут и не пахло. Даже ещё не видя его самого, я почувствовала взгляд Макса на своей обнаженной спине.

– Макс, – шёпотом предупредил меня Лёха.

Я медленно повернулась к входу, изобразив самую ослепительную улыбку, на которую я только была способна. Лёха приобнял меня за плечи, демонстрируя тем самым своё покровительство. Макс шел под руку с Анькой, двигаясь так вальяжно и высокомерно, как будто этот прием был в честь него. Он был без смокинга. На нём были простая синяя рубашка (мой ему новогодний подарок. Он что, надел её специально? Проблем с гардеробом у него никогда не было) и классические черные брюки. Анька была одета, как леди. Скромное платье в пол красного цвета. Красный был её коронным цветом, он невероятно ей шёл. В руках она держала красивый пакет. Анька махала рукой по сторонам, приветствуя других гостей, а вот Макс не обращал ни на кого внимания. Он смотрел прямо на меня. Я думала, что мое сердце сейчас упадет прямо на пол. Наконец, они подошли.

– Лёшенька, солнце, поздравляю! – Анька расцеловала Лёху, протягивая пакет. – Потом посмотришь что там. Это от нас с Максом.

Макс просто пожал ему руку и хлопнул по плечу.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, сынок! – сказал Макс. Мы посмеялись.

– Привет, подруга! – тепло поприветствовала меня Анька, как будто мы и не переставали общаться. – Да ты стала просто красавицей! – искренне сделала она мне комплимент. Я немного смутилась. – Ты такая женственная! Мне кажется, или ты наконец-то потеряла невинность?

Я густо покраснела. Это было заметно, наверное, даже через слой косметики на моем лице.

– О, дорогая, будь уверена, так и есть! – вставил Макс свои пять копеек.

Он смотрел на меня с вызовом, на губах играла его фирменная дьявольская полуулыбка. Я покраснела ещё больше, даже не от слов Макса, а от ироничного взгляда Лёхи. Интересно Макс знает, что Лёха в курсе наших отношений?

– О! Это что, «Тиффани»? – Анька прикоснулась своими холёными пальчиками к моему ожерелью. Лёха подтвердил, что это так. – Прелестная вещица… Какие камни…

– Подходят к цвету твоей души, – снова поддел меня Макс.

Все замолчали, не понимая, что происходит с Максом. А мне как раз было всё понятно. Он всё ещё злился на меня. К нам подошли еще гости, и вскоре все забыли об этой неловкой паузе.

– Чёрт! – тихо, чтобы не услышали остальные, сказал Макс Лёхе, почти на ухо. – Я не знал, что Алена тоже будет.

Я стояла рядом, поэтому мне всё было прекрасно слышно.

– Она подруга матери, я ничего не мог сделать, – так же тихо ответил Лёха.

Я посмотрела в сторону, куда были устремлены взгляды обоих парней. Я увидела очень красивую женщину и вспомнила, что видела её раньше. Её машина обслуживалась на нашей автомойке. За рулем всегда был водитель, а женщина подолгу беседовала с Максом. Ей было около сорока или слегка за сорок, с такого расстояния мне сложно было определить её возраст. У неё была хорошая фигура, короткая, тщательно уложенная стрижка. В чёрные, как ночь, волосы была вколота большая заколка в виде птицы. Одета и накрашена она была немного эпатажно, но со вкусом. Женщина увидела, что Макс на неё смотрит, и с улыбкой помахала ему. Она тут же отвернулась и взяла под руку крупного пожилого мужчину, и они скрылись из вида. Мне было пиздец как интересно, что это была за женщина и почему Макс не рад встрече с ней.

Все гости были в сборе. На импровизированную сцену вышел ведущий и пригласил для поздравления родителей именинника. Поздравления гостей шли вперемежку с танцами и конкурсами. На мой взгляд, было очень весело. Мы с Анькой с энтузиазмом даже поучаствовали в некоторых из них. Ведущий пригласил для поздравления меня.

Я уже изрядно поддала, поэтому во мне не было ни капли волнения. Я прочла собственное стихотворение:

 
                  Мама, хватит видеть во мне ребёнка!
Рэп – моя жизнь, а не потолок.
Я уже не побитый щенок, я волк,
Рождённый волчицей и волком.
 
 
Мам, я вырос и стал взрослей.
Да я полон ошибок и страхов,
Я стал жёще и реще, и злей.
Поверь, я люблю людей. Пожалей,
Не меня, свои нервы и папы.
 
 
Я всё помню: каждый наказ отца,
Как сидел на коленях мальчишкой,
Ты читала мне добрые книжки,
Он учил бить всегда первым и до конца.
 
 
                   Мама, хватит гуглить меня в инете!
                   Не читай этот сивый бред!
                   Мне же важен лишь твой совет,
                   А не тех, кто поднялся на хейте.
 
 
                  Я объездил пол мира, знаешь,
                  Нигде нет столько сил и тепла,
                  Как в материнских объятиях, когда
                  Ты уже умираешь, и оп! Воскресаешь.
 
 
                  Ты мой ангел и лучший друг.
                  Всхлипнуть хочется. Я мужик,
                  Здоровенный лоб, и рыдать отвык.
                  Чтоб обнять меня, не хватает рук.
 
 
                  Мама – всего лишь буквы четыре, Бесконечность причинности и любви, Как могу тебя берегу. И ты береги. Только образ твой и свят в этом мире.
 
 
                   Я ушёл. Я вожак в своей стае.
                   Здесь я вою и лаю, но не скулю,
                   Совсем не умею молиться, но я молю,
                   Бога, чтоб дал тебе времени. Знаю,
 
 
                  Не для тебя прошу, для себя.
                  Я совсем не боюсь, поверьте,
                  Ни ножа, ни в друзьях гнилья,
                  Только лишь маминой смерти.
 
 
                  Мне отец показал, как биться.
                  Я стою крепко, и смотрю прямо.
                  Страшнее самой жизни, мама,
                  Ничего со мной не случится.
 

Я прочла стих с таким надрывом и так вдохновенно, что все матери в зале были тронуты до слёз, особенно мама именинника. Прослезился даже Нагиев. Закончив, я протянула Лёхе свёрток с картиной и сорвала бурные аплодисменты.

Следующей была очередь Макса. Он вышел на сцену с гитарой в руках.

– Я очень рад, что наша дружба длится много лет, – сказал Макс в микрофон. – Было много и радостного, и грустного. Я ценю, что ты, не смотря на свою популярность, до сих пор остаешься самим собой. Это дорогого стоит. – Гости похлопали. – Теперь, когда у тебя есть почти всё, о чем может мечтать обычный парень, я желаю тебе обрести ту самую, единственную. Ведь кто мы без женщин? Жалкие куски мяса, прожигающие жизнь. – Зал снова аплодировал. – Уверен, она, как и ты, будет особенная, – добавил Макс и запел.

Он сыграл композицию «One life, one love» в акустической версии. Лёха пригласил меня на танец. Музыка играла не слишком громко, поэтому я воспользовалась моментом, чтобы с ним поговорить.

– Лёш, а что это за Алёна, про которую говорил Макс? – я не удержалась от расспросов об этой женщине.

– Это его бывшая девушка. Женщина? Блин, я не знаю, как её назвать.

– Да ладно?

– Ага. Макс с ней мутил около трех лет. Может больше, точно не помню, – продолжил Лёха. – Они познакомились на работе у него. У Макса даже тачки тогда не было. Она его домой возила.

– А чё расстались?

– Да она же старая уже, – усмехнулся Лёха. Он был пьяненький, а потому разговорчив до безобразия. – Я ХЗ, чё в ней Глина нашел. Да к тому же она замужем. Всё пиздела Максу, что уйдет от мужа, а он вёлся, как лошара. Тем не менее, Макс свозил её в Турцию на отдых. Потом муж застукал их с Максом и полез в драку. Глина ему, естественно наебашил, как следует. Куда там этому пожилому покемону до Макса. Но и после этого Алёна от мужа не ушла. Старикан сделал вид, будто ничего и не было. А Макс в армию свалил, ибо такая заварушка началась, мама не горюй! – Лёха рассмеялся от души. – Ну а потом все всё забыли. Кроме Макса. Он очень переживал.

– Он очень любил её?

– Не-е-ет, просто привязался по-мужски. Алёна научила его инвестировать бабки и познакомила с нужными людьми. Помогла ему с карьерой. А вот Алёна души в нем не чаяла. Всё рисовала его без конца…

– Почему тогда она не бросила мужа? – удивилась я. Теперь ясно, чьей кисти картина в спальне Макса.

– Бабки! – коротко ответил Лёха. – Кто ж знал, что Макс так поднимется? А ты, значит, подарила ему свою девственность?

– Максу мой подарок пришёлся не по вкусу, – расстроенно ответила я.

– Ошибаешься, такое событие не может не оставить отпечаток на мужском сердце. Я же вижу, что между вами что-то происходит. Макс это так просто не оставит, вот увидишь!

– Как тебе праздник? – Я быстро сменила тему. Макс заканчивал выступление, а мне не хотелось, чтобы наша беседа закончилась на обсуждении его персоны.

– Круто, детка. Я думал, будет скука смертная. Устал немного, – признался он. – Твоё поздравление войдёт в историю. Нагиев рыдал, как пятиклассница. Странно, что он вообще пришел, он светские мероприятия старается избегать. Ты сама-то как?

– Мне очень всё понравилось, только не терпится снять каблуки.

– Осталось недолго. Щас я немного попою, потом салют, торт и по домам, – пообещал Лёха.

Следующим номером программы было выступление самого именинника. Он переоделся в более удобную одежду: свободные штаны, кроссовки и футболку. Я встала в сторонке, где меня никто не трогал. Исполнив несколько композиций, Лёха начал зачитывать медлячок. Внезапно прямо передо мной возник Макс.

– Потанцуем? – спросил он надменно и улыбнулся.

Я завертела головой в поисках Аньки. Не дождавшись моего ответа, он просто выдернул меня в центр зала, и мы начали танцевать.

– Значит вы с Анькой снова вместе? – спросила я, плотнее прижимаясь к Максу.

– Да, – коротко ответил он.

– Значит, тебя теперь можно выставлять дураком? – рассмеялась я прямо ему в лицо.

– Получается, что так.

– Макс, да что с тобой? – уже без тени улыбки спросила я.

– Если бы я мог, я бы всё тебе рассказал, – по-прежнему серьезно ответил Макс. – Но всему свое время. Милая, скоро ты сама всё узнаешь.

– С тебя сняли обвинения по поводу того ареста? – не унималась я с расспросами.

– Почти. Давай не будем. Я не хочу об этом говорить. И лучше не говори своему отцу, что мы с тобой сегодня пересеклись. Поверь, так будет лучше, – совсем тихо сказал Макс. – А Лёха, я смотрю, времени не терял. Ты последовала моему совету?

– Мы просто друзья, – буркнула я.

– Да, я помню, была у меня тоже одна подруга… – злобно выдавил из себя Макс.

– И что же случилось?

– Да представляешь, сам не заметил, как эта маленькая сучка выпотрошила мой кошелёк и всю мою душу, а потом…

– Макс, ты несёшь полную чушь, – перебила его я, не на шутку разозлившись. – Ты же знаешь, как всё было на самом деле?

Рука Макса мягко поглаживала мою голую спину, я разомлела от этого прикосновения, прижимаясь теснее своей грудью к его груди. От Макса по-прежнему пахло солнцем, сексом и мужчиной. Он незаметно прикоснулся губами к моей шее, я сдавленно охнула от этой интимной ласки.

– Макс, – простонала я.

– Мне нравится, когда ты произносишь моё имя так чувственно. Так и хочется задрать твоё милое платьице и войти в твою влажную плоть. Детка, ты тоже это чувствуешь? Эта чёртова магия не слабеет, – страстно прошептал он, и меня бросило в жар. – Я знаю, что ты также как я, помнишь каждое прикосновение, каждую секунду нашей близости, – продолжал Макс. От его шёпота мои ноги стали ватными. Я едва попадала в такт музыки. – Я хочу снова почувствовать, как ты дрожишь подо мной от нетерпения, когда я буду ласкать тебя всю.

– Макс, я… – я хотела сказать, что тоже скучаю, но музыка закончилась. Включился свет, и Макса, как будто подменили. Грубо взяв за руку, он отвел меня на то же место, откуда забрал.

– Напомни мне предупредить Ворона, чтобы он не заключал с тобой никаких пари! – уже громким и циничным тоном произнес Макс. – Надеюсь, трахается он лучше, чем поёт.

Снова наговорив мне гадостей, Макс растворился в толпе. Я долго не могла прийти в себя, после танца с ним. Мне жёстко захотелось покурить. Лёху я потеряла из виду, к тому же он не курил. Накинув свою меховую накидку, я вышла на пустую террасу. Погода была чудесная. Было немного прохладно, но безветренно. Пахло зеленью и летом. Я оперлась руками на перила и шумно втянула свежий воздух, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Кутаясь в накидке, я села на край перил и с удовольствием сбросила туфли.

Я достала из клатча сигареты и зажигалку. Щёлкнув ею пару раз, я поняла, что она не работает. Я чертыхнулась, встряхнув её. Вдруг прямо перед моим лицом загорелся огонек. Я подняла глаза, с удивлением обнаружив перед собой симпатичного стройного мужчину. Он был невысокого роста сероглазым блондином около сорока лет. Мужчина мягко улыбался, поднося к моему лицу зажжённую зажигалку. Я прикурила, отметив про себя, что бензиновая золотая зажигалка была очень красивой и стильной вещицей. Блондин тоже закурил. Мы молчали, разглядывая друг друга. Он был одет в чёрный смокинг, белоснежную рубашку и красивые кожаные туфли из крокодила. Наверное, они, как и зажигалка, стоят целое состояние, подумала я. Интересно как долго за мной наблюдает этот мужик? В мужчине не было ничего отталкивающего, напротив, он обладал приятными чертами лица, а его движения были очень грациозны.

– Вы очень красиво выступили, – произнес с акцентом незнакомец. – Я впечатлён.

– Благодарю! – коротко ответила я, размышляя, куда бы выбросить окурок.

Ни мусорницы, ни пепельницы не было в поле моего зрения. Отчаявшись, бросила окурок прямо за перила. Мужчина рассмеялся и последовал моему примеру.

– Алонсе Вирьен! – представился он, изящно протягивая мне руку.

– Ольга Ларина! – я протянула руку ему навстречу. Алонсе галантно её поцеловал.

– Ларина? Как у Пушкина? – удивился мужчина. Я рассмеялась и кивнула головой.

– Откуда вы родом?

– Я француз, – ответил Алонсе.

– Вы очень хорошо говорите по-русски, – отметила я.

– Да. Я очень много времени провожу в России. У меня тут денежный интерес.

– Бизнес? Чем вы занимаетесь?

– О, это так скучно. И с русскими так сложно вести дела, – пожаловался Алонсе. – Расскажите лучше о себе.

– Да, боюсь, мне нечего о себе рассказать. Ничего интересного, – пожала я плечами. – Я студентка, будущий юрист. Работаю на автомойке, немного пишу стихи…

– У вас есть концерты? – поинтересовался Алонсе.

– Да.

– Может быть, вы меня могли бы пригласить? Я очень был бы рад. Мне нравится современная поэзия, только иногда возникают сложности восприятия. Вы русские очень странные.

Мы обменялись телефонами, и я подумала, что, наверное, мне пора напечатать визитки. Мы покурили ещё. Я подумала, что пора бы возвращаться в дом, и рассеянно посмотрела вниз на свои туфли. Алонсе бросился мне на помощь, поднимая их с земли.

– О! Позвольте вам помочь? – воскликнул он, беря меня за лодыжку. Я почувствовала себя золушкой, пока мужчина не торопясь обувал меня. Закончив, он протянул мне руку и я, опершись на неё, ловко спрыгнула на пол. – Вот, возьмите! – Алонсе протянул мне свою зажигалку. Я стояла в нерешительности, тогда он взял меня за руку и вложил зажигалку мне в ладонь. Он сжал мои пальцы, поверх зажигалки, и поцеловал их. – Приятно было познакомиться.

– Взаимно! – бросила я и поспешила в дом.

Я быстро отыскала Лёху, который тоже искал меня. Я рассказала, что ходила курить.

– Представляешь, меня сейчас клеил француз! – рассмеялась я. Мне казалось это таким удивительным.

– А? Кто? Вирьен? – уточнил Лёха. Возможно, Алонсе не был единственным французом на этой вечеринке. Я кивнула. – Дак он же гомосек. – Лёха брезгливо поморщился.

– Ты серьезно? – Я даже немного огорчилась. Моя самооценка быстро вернулась с небес на землю.

– Да об этом все знают. У него там какие-то дела с Федоренко и Волковым. Вот он и трётся в Москве постоянно.

– С депутатом Федоренко? – переспросила я. С Волковыми я была хорошо знакома.

– Это муж Алены, – уточнил Лёха. Я закатила глаза. – Я же говорил, что все медийные люди друг друга уже поимели. – Лёха потер указательные пальцы друг о друга. – Все, – повторил парень. Он протянул мне бокал с шампанским. – Шоу-бизнес и политика – это такая грязь, от которой никогда не отмоешься. Я не хочу, чтобы до тебя долетел хоть кусочек этого говна. Обходи всех этих пидорасов стороной.

Предостережения Лёхи звучали грубо, но убедительно. Уже второй человек советовал мне держаться подальше от шоу-бизнеса. Так что слова Макса, сказанные в ссоре, про то, что мне следует в него лезть, теперь казались мне не такими уж бредовыми.

Через неделю Макс появился на мойке.

Лёха после дня рождения уехал на месяц на гастроли. Мы созванивались несколько раз в день, и он постоянно мне скидывал селфи или видео во VK. Лёха звал меня с собой, но у меня на носу была сессия, и я все ещё работала. Мойщики домывали последнюю, на сегодня машину. Поскольку на улице было тепло, мы с клиентом беседовали, сидя на лавочке, на парковке. Прямо к нам подъехал черный «Кайен Магнус». Машина была идеально чистой, поэтому я поняла, что она не по нашу душу, тем более мы уже закрывались. Дверь распахнулась, и из машины выскочил Макс, едва не наступив на мою ногу. Что и говорить, а эффектно появляться он умел, как никто. От неожиданности я вскочила с лавки. Клиент узнал Макса и тоже поднялся с места, протягивая ему руку.

– Привет, малышка! – Макс схватил меня в охапку и закружил по стоянке. – Ты скоро освободишься?

– Да. А что? – рассеянно ответила я, когда он меня отпустил. – Ты меня до смерти напугал, идиот! – опомнилась я и набросилась я на Макса. – Что ты тут вообще забыл? Придумал новые оскорбления для меня?

– О, я тоже рад тебя видеть! – ехидно улыбнулся Макс. – Если бы ты знала, зачем я здесь, то набросилась бы на меня с поцелуями, а не с кулаками. – Я недоверчиво посмотрела на него. Макс подтолкнул меня к пассажирской двери своего «Кайена». – Только посмотри, кого я тебе привёз!

Он открыл дверь, и я увидела Артёма. Парень вылез, смущенно улыбаясь, и я со слезами бросилась ему на шею.

– Пойду, поздороваюсь с остальными, – сказал нам Макс, понимая, что нам не до него.

Я вцепилась в Артёма и долго ревела. Казалось, я вспомнила все самые тяжелые моменты в своей жизни, включая детский сад, пока не выплакалась. Когда я, наконец, подняла на него глаза, оказалось, что Тёма и сам вытирал скупые мужские слёзы со своего раздобревшего и посвежевшего лица. Он прилично набрал в весе, распрощавшись с худобой.

– Как ты мог меня бросить? – шмыгая носом, выдавила я из себя. – Где ты вообще был?

– Я всё расскажу чуть позже, – пообещал Артём. – Я думал, ты меня видеть не захочешь. – Он обнял меня ещё раз и погладил по голове. – Теперь всё будет хорошо, – прошептал он.

Я пригласила Тёму в «Рыцарь», чтобы спокойно поговорить. Переоделась и накрасилась я моментально. Появляться на людях с зарёванным лицом мне не хотелось. А хотелось сегодня напиться в сопли, поэтому я оставила свою машину на парковке и предложила Тёме прокатиться на метро, как в былые времена. Поностальгировать нам не удалось, Макс вызвался нас довезти.

Он больше не проронил ни слова в мою строну. Мы с Артёмом ехали на заднем сидении. Я положила голову ему на плечо, обнимая за талию. Изредка я ловила жгучий взгляд Макса в зеркале заднего вида, от этого я только сильнее прижималась к Тёме.

В бар Макс пошёл следом за нами. Мы поздоровались со Зверем, который как всегда был рад нас всех видеть. Макс сел за стойку, завязав с ним беседу, а мы с Артёмом сели за самый дальний столик, чтобы нам никто не мешал. К нам подошла официантка, и Тёма смущенно сообщил, что с деньгами у него не очень.

– Зато у меня ОЧЕНЬ, – похвасталась я. – Даже не парься.

Мы заказали несколько закусок, так как я была немного голодна после работы, фруктовую тарелку и бутылку «Джека». Как только официантка ушла, я набросилась на Тёму с расспросами. Он поведал мне грустную историю о том, как случайно подсел на «мет», потом прибавился и героин. Я слушала его, не перебивая, мне было стыдно за то, что Артём не обратился ко мне со своими проблемами, видимо, я была не самой лучшей подругой.

– Для маскировки, что я под кайфом, я ещё и бухал, – грустно произнёс Артём. – Макс меня предупреждал несколько раз, чтобы я завязывал, но я уже не мог остановиться. – Тёма вздохнул. – Макс нашёл меня в туалете базы после репы. Я решил закинуться по-быстрому, но второпях не рассчитал дозу. – Я сидела то и дело сглатывая подкатывающий ком, по моим щекам снова потекли слёзы. – Короче у меня был передоз. Макс вызвал скорую и делал мне искусственное дыхание и массаж сердца, пока не приехали врачи. – Официантка принесла выпивку и поинтересовалась, всё ли у меня в порядке, видя мой расстроенный вид. Я кивнула, вытерев лицо, и она ушла. Тёма разлил вискарь по стаканам. Мы выпили, не чокаясь, без тостов. – Макс спас мне жизнь, а потом и вернул меня к жизни. Из больницы он отвез меня в частную клинику и оплатил лечение. Я жил там в изоляции всё это время, общаясь только с родителями. Ну и с Максом, конечно. Теперь я ещё полгода буду на реабилитации. Буду просто ходить на собрания, ну знаешь, типа клуба анонимных алкоголиков.

Тёма замолчал. Ему тяжело дался этот рассказ. Я налила нам по второй. Мы выпили. Я достала сигареты и закурила. Я предложила Тёме, но он покачал головой. Видимо курить он бросил тоже, а вот бухать нет.

– Значит, этот придурошный все время знал, где ты, и ничего мне не сказал? – прошипела я.

Тёма сморщился от того, как я нелестно выразилась о Максе. Я посмотрела в сторону бара и поймала на себе взгляд Макса. Он улыбнулся и подмигнул мне. О! Как же во мне все кипело от возмущения!

– Оль, не злись на него, – попросил Тёма. – Это я взял с него обещание, что он ничего никому не скажет. Мне было очень стыдно за то, куда я скатился. Особенно перед тобой. Я же так подвел тебя с концертом.

– Да в жопу концерт! – я была готова метать гром и молнии. – Ты себе представить не можешь, как я за тебя переживала. Мне очень тебя не хватало. – Я снова расплакалась. – Ты не представляешь, сколько всякой хуйни случилось, пока тебя не было, – проревела я.

– У нас целый пузырь вискаря, и весь вечер впереди, – заметил парень. – Жалуйся!

Я ВСЁ рассказала Артёму. И про Макса и про Аньку и про Лёху. Говорила только я, а Тёма лишь вставлял фразы типа: «да ты чё!», «ну не хуя се!». До этого момента о моих страдашках было известно только Юленьке, поэтому я была благодарна Артёму, что смогла, ещё раз выговориться за долгое время. Мне стало легко и радостно на душе. Было ощущение, что и в самом деле всё будет хорошо.

Как я и планировала, напиться мне удалось знатно. Когда мы собрались по домам, то я уже не могла устоять на ногах. Тёма растерялся, не зная, что со мной делать и как меня везти домой в таком состоянии. На помощь он позвал Макса, который всё ещё сидел в баре, но в отличие от нас был абсолютно трезв.

– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнул Макс, стоя рядом со мной. – Я же говорил, что так и будет. – Похоже, мой пьяный беспомощный вид доставлял ему удовольствие.

– Поможешь отвезти её домой? – с надеждой спросил Тёма.

– Э, нет! – сонным пьяным голосом протянула я. – Я домой не поеду. Отец расстроится. Йаа.. Я обещала больше не бухать.

– Ко мне тоже нельзя, сам понимаешь, – сказал Тёма.

– Эй! – обратился ко мне Макс, легонько толкнув в плечо. – Давай Лёхе позвоним? Пусть он сам разбирается, чё со своей бабой делать.

– Он же на гастролях, – сообщила я. – И я не его баба! Я вообще ничья! Понятно тебе, придурок? Что тебе надо? Проваливай к чёрту!

– Ой, блядь! – Макс картинно закатил глаза. – Возьми её вещи, – сказал он Тёме. Макс достал бумажник, вынул оттуда несколько крупных купюр и бросил на стол. Потом он засунул его в задний карман джинсов и наклонился ко мне. – Ольга, ты сможешь идти?

Я попыталась встать из-за стола с его помощью, но ноги меня плохо слушались. Тогда Макс подхватил меня на руки. Я возмущенно что-то пробормотала, но на это никто не обратил внимания. Я закрыла глаза, крепче обхватив Макса за шею. Последнее, что я помню, это то, как Макс укладывал меня на заднем сиденье своего «Кайена».

Я почувствовала, что на меня кто-то смотрит, и открыла глаза. Это мне удалось не сразу, потому что голова просто раскалывалась. Прищурившись от светившего мне прямо в глаза солнца, я разлепила веки. Прямо передо мной было лицо улыбающегося Макса. Я быстро осмотрелась, понимая, что нахожусь у него дома, в его комнате и в его кровати. Я смутно помнила последние события вчерашнего вечера, поэтому не могла взять в толк, что я здесь делаю.

– Проснулась, моя маленькая, – ехидно рассмеялся Макс, наблюдая за мной. Он сел на край кровати и выжидающе смотрел на меня.