Читать книгу "Музыка Макса. 1. Табулатуры"

– Ты сам говорил, что отношения не для тебя.

Не поднимая глаз, я всё ещё резала овощи. Мои руки слегка подрагивали. Макс ненадолго задумался, сжимая гитару в руках.

– Так и есть. Ничего не изменилось. Я думал, что вкусив запретного и желанного, я успокоюсь, но очень быстро понял, что мне без тебя еще хуже, чем с тобой. Только я проебал вспышку, когда тебя потерял, – сказал он.

– Ты меня не потерял. Видишь, я всё ещё здесь, – ответила я. – Ты недолго расстраивался, как я погляжу. У тебя теперь есть уже девушка, – напомнила я про Аньку. – Какого хрена ты опять с ней связался?

Макс налил ещё, и не дожидаясь меня, выпил.

– Она классно делает минет, – грубо сказал он. Его голос стал жёстким. – И задница мне её нравится, если ты понимаешь, о чём я. – Я покраснела, понимая, что Макс говорит об анальном сексе. – Да, знаешь, я чаще стараюсь занять её рот, чтобы не слушать всю эту тупую хуйню, которую она несёт.

– Макс, к чему всё это? Ты что, в карты проигрался?

– Потому что, блядь, так надо! – сквозь зубы бросил он и закрыл лицо руками.

Я и правда не понимала, зачем Макс встречается с Анькой, но мне стало его жаль. Я отложила нож и подошла к нему. Обняв его голову, я прижала её к своему животу. Макс поднял на меня глаза.

– Прости меня, но так надо, – повторил он. Я открыла рот, чтобы спросить, что, в конце концов, происходит, но Макс меня перебил. – Молчи! Прошу, ничего не говори. Я надеюсь, скоро весь этот ёбаный ад закончится.

Я поцеловала его в лоб и вернулась к готовке. В голове была полная каша.

– Итак, значит, ты любишь одного, встречаешься с другим, а спишь со мной? – сменив тему, подвел итог Макс. – Я бы тоже забухал.

Я пожала плечами.

– Мы с Лёхой не встречаемся, – я взяла на заметку манеру Макса отвечать на самый удобный вопрос. – И мне нравится с тобой спать. Пока что, как любовник, ты меня вполне устраиваешь.

– Что значит пока что?

– Кажется, я вхожу во вкус. Сегодня я открыла для себя много нового, жаль, что мы так редко этим занимаемся, – с ноткой кокетства сказала я. – Сам сказал, неизвестно, когда мы снова увидимся.

– Значит, хочешь встречаться чаще? – Макс облизнулся и прикусил губу.

– Максимально часто.

– Ну, хорошо, я что-нибудь придумаю, – пообещал Макс. – Уверена, что тебе не наскучит отдаваться мне каждый божий день?

– Не знаю, Макс, в мире столько всего интересного…

Мне хотелось его подзадорить, чтобы его обещание не кануло в лету. Макс выпил ещё и начал играть. Я же думала о том, что слишком много накопилось тем, на которые нельзя разговаривать. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Одно я знала наверняка, что, несмотря на всю эту не понятную и невероятную хуйню, что происходила между нами, Макс хотел меня и скучал по мне. Да, он не признавался мне в любви, но всё же ясно давал понять, что я ему не безразлична.

Немного поиграв, Макс отложил гитару, чтобы помочь мне растолочь картошку в пюре, и поставить в духовку мясо. Я курила, разглядывая Макса через тяжелый дым. Сейчас в этой привычной домашней обстановке, он казался таким родным и близким… Я думала о том, что готова провести свою жизнь вот так вот с Максом на его кухне. Лишь бы он был со мной рядом… Я осталась ещё на один день. А потом ещё на один…

Мы сидели в «Кайене» Макса на парковке возле автомойки. Мои счастливые дни, проведенные в какой-то другой реальности, закончились. Мы оба молчали, не в силах взглянуть друг на друга. Всё, что мне было нужно сделать, это выйти из машины и пересесть в свой «Джи Эль». Я не выдержала первая.

– Макс, я не хочу… – сказала я очень тихо. В горле стоял ком, мешающий говорить.

– Я тоже, – коротко бросил Макс.

Он достал сигареты и закурил. Я по-прежнему сидела, зачем-то оттягивая момент расставания, прекрасно понимая, что перед смертью не надышишься.

– Макс…

– Замолчи! Не рви мне душу! – рявкнул Макс.

Он положил окурок в пепельницу, резко захлопнул её и вышел из машины. Обойдя «Кайен», он открыл пассажирскую дверь, и просто выдернул меня из машины за руку. Моя сумка, лежавшая у меня на коленях, упала на землю, и её содержимое вывалилось наружу, разлетевшись вокруг моих ног. Я вцепилась в куртку Макса и ревела уже не сдерживая слез. Он с трудом отцепил от себя мои руки и держал меня за запястья.

– Просто иди в свою машину, – выдохнул он мне в лицо.

Медленно он разжимал пальцы, освобождая мои руки, и пятился назад. Я закрыла глаза, сжимая до боли кулаки. Сквозь рыдания я слышала, как Макс хлопает дверью машины и заводит мотор. Он сорвался с места так резко, что завизжали колеса. Я осталась одна посреди пустой парковки, так похожая на свою пустую сумочку, валявшуюся на пыльном асфальте, рядом со всем, что было внутри.

Уже второй день меня не покидало ощущение, что за мной по пятам ездит темно-зеленая «Версо». Впервые я заметила её на парковке около университета, потом вечером у супермаркета. Вот и сейчас мы с Лёхой сидели в его «Гелике» на стоянке возле ночного клуба, и я, случайно взглянув в окно, снова увидела эту машину.

Лёха приехал с гастролей несколько дней назад. Он так соскучился, что везде таскал меня за собой, как жену декабриста. Я была даже рада. После недавней встречи, а вернее, недавнего расставания с Максом, я не находила себе места. Мы приехали в этот клуб на автопати, после вечеринки в честь десятилетия студии звукозаписи. На саму вечеринку мы не попали, потому что Лёха был гостем на радио в ночном прямом эфире. Мне прекрасно было известно, что клуб принадлежал Виктору Волкову, и Макс велел мне держаться подальше от всего, что связано с их семейством, но моё любопытство было сильнее инстинкта самосохранения. Я подумала, что со мной ничего не случится, раз уж я с Лёхой.

Я бывала в этом клубе пару раз с Анькой и ничего подозрительного или опасного не замечала. Когда мы с Лёхой шли по парковке, я нарочно пошла дорогой ближе к «Версо». Я попыталась незаметно разглядеть автомобиль, но сквозь стекла, затонированные наглухо, увидеть, кто был за рулём, было невозможно. Номер, как и сама машина, был грязным, прочесть его мне не удалось. Мы с Лёхой быстро прошли фейс-контроль и вошли в клуб. На знаменитостей у меня уже был намётан глаз, поэтому я быстро определила, что к этому времени, осталась в основном молодёжь.

Я уже не испытывала былого щенячьего восторга при виде звёзд, и мне становилось даже немного тоскливо на таких мероприятиях. Я начинала скучать по задушевным, без понтов вечеринкам в «Рыцаре». Было около трёх часов ночи, меня клонило в сон, и я была рада, что оделась в удобную одежду. На мне была свободная кофта, джинсы и кроссовки. Каблуки я бы не вывезла физически. Сумку я оставила в машине, положив телефон в задний карман джинсов. Лёха, как всегда, был на стиле: свободные штаны, обтягивающая майка, подчеркивающая широкие плечи и позволяющая увидеть его многочисленные татуировки, и очень дорогие стильные кроссовки. Вместо своих излюбленных очков с жёлтыми стеклами, Лёха нацепил солнцезащитные. Мне не совсем было понятно, нахрена ему в клубе тёмные очки, но может быть, это было частью его имиджа?

Играла громкая клубная музыка, повсюду были танцующие гости и стриптизерши топлес. Охранник клуба проводил нас на второй этаж в ВИП-ложу. Наверху музыка так не долбила по ушам, и весь клуб был виден, как на ладони. Там уже сидели несколько человек: четыре парня и две девушки, одетые, как шлюшки. Всех их я видела впервые, кроме одного парня, который показался мне знакомым, только я не могла вспомнить откуда. Увидев меня, он заёрзал на диване и отвёл взгляд. На секунду мне показалось это подозрительным, но моим вниманием быстро завладело происходящее далее.

Лёха быстро со всеми поздоровался и представил меня. Мы сели за стол, подошла официантка топлес, и Лёха сделал заказ, проводив взглядом её удаляющуюся задницу. Вдруг стол качнулся. Из-под него вынырнула миловидная брюнетка, одетая так же фривольно, как и остальные девчонки из нашей компании. Она, нисколько не смущаясь, вытерла губы и отпила из бокала шампанского. Один из парней опустил руки под стол, застёгивая ширинку. Ошарашенная, я взглянула на Лёху, но тот не обращал на меня никакого внимания, весело болтая с одним из парней. Я едва сдержалась, чтобы не блевануть, но самое интересное меня ожидало впереди.

К нам подошел менеджер клуба. По-моему он был просто сутенером, по крайней мере, одетый в желтый пиджак и пёструю рубашку, он выглядел именно так. Может сказать ему, что так уже не ходят? Он по-дружески хлопнул Лёху по плечу.

– Хей, Ворон, будешь девочку? – фраза прозвучала так непринуждённо, будто он предложил Лёхе жвачку, игнорируя факт, что Лёха уже сидел в компании девушки, то есть меня.

Мой друг, к моей радости, отрицательно покачал головой. Но не успела я облегченно выдохнуть, как Лёха снова меня удивил.

– Принеси нам лучше что-нибудь разнюхаться, – громко сказал Лёха, показав пальцами круг и указывая на всех присутствующих. Ну, чтобы, типа, на всех хватило.

Он так открыто об этом говорил, мне стало очевидно, что Лёхе не впервой иметь дело с наркотикам мне подсказывало, что находиться здесь мне не стоило, и ничего хорошего я не увижу.

Одна из девушек рассыпала порошок по небольшому стеклянному блюду, ловко поделив его на дорожки с помощью кредитки.

– Это что, кокс? – спросила я Лёху на ухо об очевидном.

Он кивнул головой. Его глаза радостно блестели в предвкушении. Все сидящие за столом, по очереди снюхали по дорожке. Воздержался только подозрительный парень Миша, он был единственным, чьё имя я запомнила. Настала очередь Лёхи.

– Будешь? – предложил он мне, только из вежливости, конечно, он знал, что я откажусь.

– Не знала, что ты нюхаешь кокс…

Я посмотрела на Лёху с осуждением. До последнего я надеялась, что он не станет этого делать.

– Ну, я как-то и не нюхал, – немного смущённо произнес он. – Гастроли были трудными. Я просто хочу немного взбодриться.

Лёха ловко скатал трубочку из пятисотки и наклонился над столом. Я не могла на это смотреть.

– Я в туалет, – бросила я Лёхе и буквально выскочила из-за стола.

Я стояла возле женского туалета, где собралась небольшая очередь. Нужно было вызывать такси и валить отсюда. После увиденного мною сегодня, я полностью разочаровалась в Лёхе. Встречаться с ним я по-прежнему не собиралась, но как друг он меня вполне устраивал, и мне не хотелось, чтобы он повторил Тёмину участь. Я знала, что рокеры тоже все «употребляют», но разница в том, как отдыхал Макс и как отдыхал Лёха, была просто нереальной.

– Не оборачивайся, – услышала я за спиной голос Макса, подпрыгнув от неожиданности. Мне очень хотелось обернуться, сердце забилось где-то в ушах. Какого чёрта он тут? – Через 15 минут поднимайся на второй этаж. Слева увидишь подсобку. Я жду тебя там.

Всё же посетив дамскую комнату, я медленно поднялась по лестнице на второй этаж, остановившись в сомнениях напротив какой-то двери. Внезапно дверь приоткрылась, и Макс, буквально за шиворот, резко втащил меня внутрь. Я оказалась в подсобке, где хранились какие-то вещи, сломанные стулья и инструменты, лицом к лицу с Максом.

– Ты что здесь делаешь? Что происходит? – набросилась я на него.

– Я тоже записываюсь в этой студии. А вот какого хера ты тут? Разве я не говорил тебе держаться подальше от этой семейки? Или ты нарочно, мне назло, припёрлась в самое пекло? – Макс говорил тихо, как будто боялся, что нас услышат.

– Я с Лёхой… Что за конспирация?

– Тут повсюду камеры. Блядь, Лёха тоже здесь? – Макс выглядел обеспокоенным. Он положил руки мне на плечи, глядя мне прямо в глаза. – Послушай. Сейчас ты пойдёшь, заберёшь Ворона, и вы отсюда свалите, как можно скорее. Просто сделай, как я прошу, без вопросов. Я потом тебе все объясню. ПРОСТО УХОДИТЕ ОТСЮДА.

– Макс, я боюсь, что Лёха не захочет уходить… – Я не хотела говорить Максу, что Лёха сейчас под кайфом.

– Оль, если вы отсюда не уберетесь… Тут щас начнется ёбаный пиздец! Если не сможешь увести Лёху, уходи одна. Ты на машине? – Я испуганно замотала головой. Макс достал из кармана ключ. – Возьми мой «Порш». Он на стоянке в первом ряду.

– Да что происходит? – Макс испугал меня до смерти.

– Уходите отсюда и побыстрее. У тебя очень мало времени, – Макс быстро поцеловал меня в губы. – Просто будь умницей. – Макс отпустил мои плечи и отошёл к двери. – Когда я выйду, досчитай до десяти и выходи тоже. Он ещё раз взглянул на меня. Потом метнулся ко мне и заключил в объятия. – Если со мной что-нибудь случится, – прошептал он, целуя меня в макушку. – Я хочу, чтоб ты знала, что ты – лучшее, что было в моей жизни.

Макс резко отпустил меня и скрылся за дверью. Я так растерялась, что не успела спросить, что может с ним случиться? Какая опасность угрожает всем нам? Досчитав до десяти, как велел мне Макс, я вышла из подсобки и направилась прямиком в ВИП-ложу, где сидел Лёха.

Всю честную компанию уже накрыло. Лёха сидел, развалившись на диване, похоже он не сильно скучал в моё отсутствие. В трезвом уме здесь находился только Миша, который заметив мой обеспокоенный вид, как-то странно напрягся.

– Лёш, – тормошила я своего друга. – Давай уйдём.

– Да мы же только пришли! – капризно протянул он.

Лёха смотрел на меня бешеными стеклянными глазами. Зрачки расширились, делая его глаза жуткими. Меня, и так испуганную до усрачки, начало мелко трясти.

– Я чувствую себя плохо. Пожалуйста, поехали домой, – я не знала, что ещё ему сказать и как его уговаривать. Бросать его одного мне не хотелось.

– Ворон! – вмешался в наш разговор Миша. – Послушай свою женщину. Тут уже больше нечего делать. – Я посмотрела на Мишу. Мне показалось, что он тоже в курсе того, что происходит. – Возьми с собой. – Миша кинул Лёхе маленький пакетик. – Дома догонишься с девчонкой. Тут уже все в сопли.

Но Лёха никуда не собирался. Ему было всё равно даже на меня и мое самочувствие.

– Здоров! – возле нашего стола появился Макс.

Быстро оценив обстановку, он наклонился к Лёхе, заглядывая ему в лицо. Увидев, что он под коксом, Макс цокнул языком, воздержавшись от комментариев. Он просто взял меня за руку и поднял с дивана.

– Э нет! – Лёха подскочил на ноги. – Она пришла со мной и уедет со мной.

– Так уезжайте! – бросил ему Макс.

– Отпусти её, Глина! – зло улыбнулся Лёха. – Она останется со мной!

Макс легонько подтолкнул меня к лестнице.

– Ворон, езжай домой! – повторил Макс.

Лёха медленно двигался в сторону Макса, сжимая кулаки. Я испуганно стояла у лестницы, мои ноги как будто приросли к полу. Миша тоже выскочил из-за стола, пытаясь угомонить Лёху.

Лёха ударил первым. Он разбил Максу губу. Я топталась на месте, обнимая себя за плечи, не в силах ничего сделать. Макс поднёс руку ко рту, потом посмотрел на неё с удивлением, понимая, что у него идет кровь. Он как будто не мог поверить, что его друг смог его ударить.

Я видела настоящую драку впервые. Это были не школьники-пацаны, а взрослые здоровенные мужики. Макс был гораздо крупнее и выше Лёхи. Год службы в ВДВ тоже добавлял Максу жирный плюсик.

Макс облизнул с губы кровь, и улыбнулся. Его глаза бешено вращались и горели яростью и азартом. Он нанёс один удар Лёхе в лицо, а второй ногой в живот. Тот отлетел назад и упал, ударившись головой об пол. Девахи за столом завизжали и бросились врассыпную, парни побежали следом. Тяжело дыша, Макс подошёл к другу и взял его рукой за лицо. Убедившись, что он просто потерял сознание, Макс повернулся ко мне.

– Подгони машину к входу и жди нас, – крикнул он, сделав знак Мише, чтобы он помог поднять Лёху с пола. Я со всех ног бросилась на улицу. Выбежав на середину парковки, я судорожно искала глазами «Кайен» Макса. Сердце колотилось так, что уши уже закладывало. В отчаянии, я нажала на брелок сигнализации. Запикало где-то слева, воодушевившись, я бросилась на звук. Вдруг кто-то схватил меня за плечо и рванул назад. Я среагировала не сразу. Зная привычку Макса подкрадываться, я просто обернулась. Схватил меня совершенно не знакомый мне мужчина. Он был не один. Второй уже вцепился мне в руку, волоча вглубь парковки.

От прилива адреналина голова соображала чётко, мои движения скорее были инстинктивными. Что было сил, я оттолкнула одного от себя, врезав второму ногой в живот. Он отлетел к стоящему рядом внедорожнику, и медленно сползал по нему. Преступники явно не ожидали такого отпора. Первый снова бросился в мою сторону, и я, сначала ударив его в лицо, ногой отбросила от себя. В этот момент я подумала, что ели бы в детстве мне сказали, что каратэ пригодится мне в реальной жизни, я бы не пропустила ни одной тренировки. Воспользовавшись моментом, я снова рванула к машине, краем глаза заметив, как приближаются Миша и Макс, ведя под руки Лёху. Тот самостоятельно, хоть и нетвердо перебирал ногами. Это означало, что он всё же пришёл в себя.

Мне уже удалось открыть водительскую дверь, когда меня снова схватили сзади за кофту. Я вцепилась обеими руками в руль, пытаясь отбиться от нападавшего ногами. Внезапно меня перестали тянуть. Я обернулась. Миша стоял в паре метров от машины, согнувшись под тяжестью Лёхи. Он смотрел на Макса, избивающего одного из нападавших. Макс повалил преступника на землю и мутузил его по лицу. Я поискала глазами второго нападавшего.

Макс, убедившись, что противник не в силах пошевелиться, бросился ко мне и схватил меня за плечи.

– Ольга, ты в порядке? Ты не ранена? – задыхаясь, тараторил он.

Я замотала головой, не в силах произнести ни слова. Макс сделал знак рукой Мише, чтобы он тащил Лёху к машине. Я немного отодвинулась от водительского места, пропуская Макса за руль, как вдруг увидела за его спиной второго нападавшего. Он медленно приближался, держа в вытянутой руке пистолет, дуло которого было направлено мне в лицо.

– Макс, пистолет! – заорал Миша.

Макс рванул меня к себе, нависая надо мной всем своим телом. Послышался хлопок и два выстрела. Мне в лицо брызнуло что-то тёплое. Макс заваливался в салон, придавливая меня к сиденью всей тяжестью своего тела. Я барахталась под обмякшим Максом, пока в проёме не показалось Мишино лицо.

Он заглядывал в салон, одной рукой уперевшись в крышу машины. В руке у него был пистолет. Он помог стащить с меня Макса, который не подавал признаков жизни, и положил его на асфальт. На его груди, ближе к плечу, растекалось кровавое пятно. Лёха стоял, прислонившись к машине, не врубаясь, что вообще происходит. Оба преступника лежали на асфальте. Стрелявшему повезло меньше. Судя по дырке во лбу и луже крови, растекающейся вокруг его головы, он был мёртв. Мы с Мишей стояли на коленях, склонившись над Максом.

– Макс! – у меня начиналась истерика.

Миша приподнял простреленное плечо Макса, осматривая его. Потом посмотрел на меня и, протянув руку, прикоснулся к моей щеке. Он показал мне свои пальцы, на них была кровь.

– Ты ранена? – спросил он. Я замотала головой. – Значит это кровь Макса, – размышлял Миша. – Пуля прошла навылет. Тебе повезло, что тебя не зацепило, учитывая расстояние… – Миша на секунду замолчал, прикидывая, что делать дальше. Я сжала ладонями бледное лицо Макса, готовая разреветься. – Эй! – Миша смачно щелкнул меня ладонью по лицу, залепив пощёчину. – Не впадай в истерику! Слышишь! Он жив! – орал на меня Миша. Пощёчина привела меня в чувство. – Он жив! – повторил Миша. – Просто без сознания. Он быстро теряет кровь. Скорую ждать не стоит. Ты сможешь вести машину?

– Думаю, да!

– Уверена? – переспросил Миша.

– Да! Да!

Сначала Миша помог сесть в машину Лёхе, который постепенно приходил в себя. Миша пристегнул его ремнём и вернулся к нам с Максом. Я всё ещё стояла на коленях, склонившись над ним. Я держала Макса за руку, вглядываясь в его безжизненное лицо, и вспоминала все молитвы, которые мне были известны.

– Помоги-ка! – вернул меня к реальности Миша.

Он подхватил Макса под мышки, а я за ноги. Нам никак не удавалось затащить его грузное тело на заднее сиденье.

– Давай в багажник! – предложила я.

Миша не колебался ни секунды, он тут же поволок Макса к задней части машины.

– Открывай! – скомандовал он.

К счастью там оказалось пусто и достаточно просторно. Миша, приложив немалые усилия, погрузил в багажник сначала туловище Макса, а затем закинул ноги. Он нажал на кнопку, раздался сигнал, и крышка багажника медленно поехала вниз. Миша посмотрел на часы, потом осмотрелся по сторонам. Уже светало.

– Сука, почему так долго? – воскликнул он в воздух, стукнув от злости кулаком по машине. – Гони в центральную! – крикнул он мне, имея в виду больницу. По расположению она была ближе всех. – На гайцов не обращай внимания, гони изо всех сил. И ни с кем не разговаривай, пока не приедет твой отец. – Я не понимала, причём тут мой отец и откуда Миша знает его, но было не до того. Я послушно трясла башкой. – Лёху врачам лучше не показывать. С минуты на минуту должен приехать спецназ. Я их дождусь.

Я прыгнула за руль и осторожно сдала задом. Мне не хотелось раздавить колесами лежавших на асфальте людей, если их так можно было назвать, после того, что произошло. Вдалеке послышался вой сирен. Мы уже выехали на магистраль, когда нам навстречу пронесся кортеж из полицейских машин и два черных микроавтобуса. Я изо всех сил давила на газ, искоса поглядывая на Лёху.

– Я в порядке, – простонал Лёха, держась за голову. – Что у тебя с лицом? Это твоя кровь?

Вести «Кайен» было непросто. Я, водившая только свой «Джи Эль», не считая пары легковых машин в автошколе, совсем не чувствовала автомобиля. Я слегка давила на газ, а машину просто рвало с места. И шёл «Кайен» не так плавно, как моя машина. Мне не стоило отвлекаться, чтобы посмотреть на своё лицо в зеркало заднего вида. В нём я увидела один в один, картинку из своего кошмарного сна, в котором пыталась умыться холодной водой. От испуга я дёрнулась, машину тут же занесло, и я чиркнула правым крылом об ограждения, да так, что посыпались искры. Я вывернула руль, едва не угодив на встречку. Благо в этот ранний час машин на дороге было немного. Я подумала о том, что Макса, наверное, швыряет по всему багажнику. От напряжения пот тёк по спине тонкой струйкой, кофта промокла, хоть выжимай.

Чертыхаясь и ругая саму себя, на чём свет стоит, я всё же добралась до больницы. Зная, что машина уже и так повреждена, я не стала ждать, пока на въезде охранник поднимет мне шлагбаум. Я просто снесла его к чёрту, не снижая скорость. Перед приемным отделением было достаточно места, я круто развернула машину, заехав задом к входу, куда обычно подъезжают кареты скорой помощи. Открыв багажник, я убедилась, что Макса не размотало по машине, и позвала на помощь врачей.

Было уже около десяти утра. Я сидела в коридоре больницы, бессмысленно уставившись на бутылку с водой, державшую в руке. Мимо меня то и дело шныряли туда-сюда сотрудники полиции. Макса прооперировали. После того, как я представилась его женой и подняла скандал на всё отделение, мне разрешили буквально на минуту его увидеть. Мне показалось, что одному Максу будет лучше, поэтому я оформила ему ВИП палату, поблагодарив мысленно человека, придумавшего «Apple Pay». Моя сумка с наличкой и картами по-прежнему оставалась в машине Лёхи на парковке у клуба.

После того, как Макса достали из багажника, я отогнала его машину на стоянку больницы и посадила Лёху на такси. Он уехал домой, пообещав вернуться к обеду. Лично мне видеть его особо не хотелось.

Макс всё ещё не пришёл в сознание. Он был весь обвешан трубками, грудь и костяшки пальцев забинтованы, в уголке рта – маленький кровоподтек. Я посидела возле него пару минут, потом доктор выпроводил меня в коридор, сообщив, что раньше полудня от наркоза он не очнётся, поэтому сидеть и пялиться на Макса было бессмысленно.

Как и предупреждал меня Миша, ко мне уже дважды подходили полицейские, пытаясь допросить. Оба раза я представлялась дочерью генерала Ларина и говорила, что в его отсутствии я отказываюсь что-либо говорить. Несколько раз я звонила на сотовый отца, но тот не брал трубку. Уставшая и голодная я сидела в состоянии полной прострации. Я так измучилась, что мне самой сейчас не помешал бы кокс, чтобы взбодриться.

«Он спасёт тебя, чтобы убить»

В моей голове раз за разом крутилась эта фраза, сказанная мамой в моем сне. Что это значит? То, что сон был более чем вещим, сомнений не было. Мое лицо в крови… «Он спасет тебя»… Макс спас меня. Спас, чтобы убить? Я ни хуя не понимала, что, чёрт побери, это означает? Но, судя по всему, что-то должно…

Ко мне приставили молодого лейтенанта, который должен был везде за мной ходить. То ли, чтобы я никуда не сбежала, то ли, чтобы со мной ещё чего-нибудь не случилось, я так толком и не поняла. Мне было всё равно. Я стреляла у лейтенантика сигареты, когда мы вместе с ним ходили курить на улицу. Он сидел рядом, зорко озираясь по сторонам, и нёс службу. Внезапно он вскочил на ноги, отдавая кому-то честь. Я повернула голову и увидела отца.

– Благодарю за службу! – громко сказал он. Отец был одет в спецназовскую форму и бронежилет. – Свободен, лейтенант!

Парнишка удалился по коридору. Отец сел рядом, и я бросилась ему на грудь. Мне хотелось разрыдаться, но не было ни слёз, ни сил.

– Как он? – первым делом спросил отец.

– Всё ещё без сознания, – тихо ответила я. – Папочка прости меня, пожалуйста.

– Всё хорошо! – отец гладил меня по спине и волосам. – Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что случилось. Тебя просто не должно было там быть. А может и к лучшему, что всё так случилось. Тебя хотели похитить. Хорошо, что Макс и Горевой оказались рядом. Капитан мне обо всем уже доложил.

– Миша? – уточнила я, отстранившись от отца. Так вот откуда его лицо показалось мне таким знакомым. Я видела этого человека, в день ареста Макса, когда была в отделении у отца.

– Да. Он убил одного из нападавших, второй здесь же в больнице под стражей. Он пришёл в себя, но мы пока не можем его допросить. Макс сломал ему челюсть, так что он может только писать, а учитывая, что у него еще и сотрясение, пока мы от него толком ничего не добились. Мы подозреваем, что похитителей было трое и были они на машине, но что за машина, выяснить не имеем возможности.

– Но кому нужно было меня похищать? – удивилась я. – И что вообще происходит? Почему там был спецназ и причем тут Макс вообще? А этот Миша? – я сыпала вопросами на отца. – Ты мне можешь уже, наконец, объяснить?

– Ты уже рассказывала что-нибудь полицейским? Тебя кто-нибудь допрашивал?

– Нет. Миша сказал без тебя ничего никому не говорить.

Отец удовлетворенно кивнул.

– Ты голодная?

– Ага.

– Поедем, перекусим, – я возмущённо замотала головой, не желая никуда уходить, пока не увижу Макса. – Сама сказала раньше, чем через два часа Максим не очнется. У нас есть час как минимум.

Мы вышли на улицу через парадный вход. У дверей стояло несколько полицейских. Отец стрельнул сигарету у одного из них, и мы спустились с крыльца.

– Это машина Макса? – выпуская клубы дыма, отец указал рукой в сторону побитого «Кайена». Я кивнула головой. – Господи Исусе! Это ты её расхерачила? – Я потупилась. – Ключи у тебя? Нужно, чтобы её осмотрели криминалисты. Где-то в салоне должна быть пуля.

Я отдала отцу ключи, и он, подозвав одного из полицейских, отдал ему краткие распоряжения. Мы сели в служебную машину, за рулем которой сидел водитель.

– Перекусим шаурмой, – решил отец, оглядев меня с ног до головы. Лицо, забрызганное кровью, я умыла в больничном туалете, и за неимением полотенца под рукой, вытерлась кофтой, поэтому видок у меня был ещё тот. – Игорь, едем до ближайшей беляшки или ларька с шаурмой, – отдал он приказ водителю, и машина тронулась с места. Отец устало повёл плечами. – Помоги-ка расстегнуть, – обратился он ко мне, указывая на боковые ремни бронежилета. Я расстегнула их, и отец, стянув «броник» через голову, облегченно вздохнул.

Водитель остановил возле ларька с шаурмой.

– Дьявол! – выругался отец, хлопая себя по карманам. – У меня и бумажник, и телефон в кабинете остались.

– Я заплачу, – сказала я, доставая телефон из кармана.

– Игорь, тебе что-нибудь взять? – поинтересовался отец у водителя.

– Кофе, если можно, товарищ генерал, – ответил тот.

Мы взяли по шаурме и три кофе. Один кофе я отнесла Игорю. Мы с отцом расположились за стойкой внутри ларька. Я с жадностью набросилась на еду.

– Расскажи мне, как ты оказалась в клубе? – попросил отец.

Я рассказала всё, как было, кроме того, что Лёха нюхал кокаин. Это отцу знать было ни к чему. Хотя я не могла знать наверняка, о чём именно ему уже доложил Миша, в душе я надеялась, что этот эпизод останется в тайне. Отец молчал, что-то обдумывая.

– У них была зелёная «Версо», – сказала я. – Номера я не разглядела.

– У нападавших? – Я кивнула головой. – Тойота «Версо»? Это довольно редкая модель. Ты уверена?

– Пап, я работаю на автомойке и выучила почти все марки и модели машин, – заверила я отца. – Мне кажется, они за мной следили. Я видела эту машину возле универа, у магазина и около клуба тоже.

– Мне не стоит спрашивать, почему ты не сказала МНЕ о том, что за тобой ездит подозрительная машина? – отец разозлился. Он швырнул в мусорницу пластиковый стакан из-под кофе. – Тебя могли похитить и убить. Макс чудом остался жив… Поехали!

Мы вернулись в машину. Отец взял рацию и объявил в розыск зелёную «Версо» Мы возвращались к больнице.

– Найдём машину, доберемся до заказчика, – отец устало провёл руками по лицу.

– Ты мне скажешь, наконец, зачем кому-то меня похищать?

– Есть пара версий… – отец задумался, не зная с чего начать. – Помнишь, Макса арестовали? – Я кивнула. Ещё бы мне не помнить. – Падчерица Виктора Волкова подкинула в книгу наркотики и отдала её Максу. Он приехал в бар «Рыцарь», где, по её словам, ты назначила ему встречу. Вместо тебя Макса уже поджидала группа захвата.

– Анька подбросила Максу наркотики? – я не могла в это поверить. – Но зачем?

– Обиженные женщины способны на многое… Ей не давало покоя то, что они с Максом расстались. Когда Глинского привезли в отделение, я лично провел с ним беседу и выяснил, что к чему. Узнав, что Макс был вхож в дом к Волковым, мы завербовали его. Я предложил ему выбор: пять лет строгача или сотрудничество с полицией. Макс должен был возобновить отношения с Анной и войти в доверие к Виктору. Это Макс установил камеры и прослушку в доме Волковых и в кабинете Виктора в клубе. Также мы прослушивали телефоны почти всех членов семьи.

– Господи Боже! – не удержалась я, понимая, какой опасности подвергался Макс всё это время. – А если бы его раскрыли? Или пытали?

– У меня не было другого выбора. Волков был у нас в разработке не один год, но ничего серьёзного предъявить я не мог. Благодаря Максу мы собрали достаточно улик, чтобы упрятать Виктора за решётку, в том числе видео, где он лично передает деньги за метамфетамин продавцу. Вчера в клубе мы проводили операцию, по его задержанию. Помимо Макса в клубе находились ещё и несколько наших сотрудников, включая Горевого.