Читать книгу "Цивилистический процесс: вчера, сегодня, завтра. Liber Amicorum. В честь профессора И.В. Решетниковой"

В.Ф. Борисова
Оценки допустимости электронной переписки как доказательства в цивилистическом процессе

Саратовская государственная юридическая академия, Саратов, Россия; vfb2709@yandex.ru

Виктория Федоровна Борисова – доцент кафедры гражданского процесса ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия».

Статья посвящена вопросам установления требований допустимости к электронным документам, а также к иным электронным доказательствам в гражданском, арбитражном процессе и административном судопроизводстве. В результате проведенного исследования автор сформулировал требования, предъявляемые к аутентифицированным электронным документам, а также установил критерии допустимости переписки сторон судебного разбирательства, зафиксированной в скриншотах экранов электронных устройств, не отвечающей требованиям аутентифицированного электронного документа как доказательства.

Ключевые слова: электронный документ; электронное доказательство; допустимость; скриншот.

Electronic correspondence admissibility as evidence in the civil procedure

V.F. Borisova

Saratov State Law Academy

Victoria F. Borisova – Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Civil Procedure of the Saratov State Law Academy.

The article is devoted to the issues of establishing the admissibility requirements for electronic documents, as well as for other electronic evidence in civil, commercial and administrative proceedings. As a result of the research, the author formulated the requirements for authenticated electronic documents, and also established the criteria for the admissibility of correspondence between the parties, recorded in screenshots of screens of electronic devices that do not meet the requirements of an authenticated electronic document, as evidence.

Keywords: electronic document; electronic proof; admissibility, screenshot.

* * *

Использование электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессе в настоящее время является одной из насущных проблем правоприменения, обусловленных отсутствием надлежащего правового регулирования правил принятия судом таких доказательств. В сложившихся условиях возникают трудности, связанные с пониманием участниками спора допустимости электронных доказательств как средств доказывания и механизма оценки электронных доказательств в судебном разбирательстве[95]95
  Цифровые технологии и юрисдикционная деятельность: образ будущего правосудия по гражданским делам / Под ред. К.Л. Брановицкого, В.В. Яркова. М., 2022. С. 274.


[Закрыть]. Эти обстоятельства актуализируют потребность в анализе правовой квалификации электронных документов, требований, к ним предъявляемых, а также электронных доказательств, не отвечающих требованиям аутентифицированного электронного документа.

Согласно п. 1 ст. 71 ГПК РФ к письменным доказательствам помимо документов, выполненных в традиционной графической форме на бумажном носителе, относятся материалы в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; документы, подписанные электронной подписью. Основное требование, предъявляемое к ним законом, – это использование способа выполнения, позволяющего установить достоверность доказательства. Перечень исследуемых доказательств в гражданском процессе является закрытым, и возникновение новых доказательств, связанное с цифровизацией общества, провоцирует «приспособление» сведений, полученных из электронных источников и/или в электронном виде, к классическим средствам доказывания.

В п. 3 ст. 75 АПК РФ сформулировано несколько иное правило, согласно которому документы, полученные при помощи факсимильной, электронной или иной связи, в том числе сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, предусмотренных законом или договором. Близкое по смыслу положение закреплено в п. 1.1 ст. 70 КАС РФ.

В п. 1 ст. 70 КАС РФ дополнен технический способ получения документов. Помимо указанных в п. 1 ст. 71 ГПК РФ и п. 3 ст. 75 АПК РФ способом передачи информации посредством факсимильной, электронной, иной связи, в том числе сети «Интернет», законодатель допустил передачу документов по каналу видеоконференц-связи при наличии возможности и соблюдения требования достоверности.

Е.Н. Сердитова акцентирует внимание на необходимости установления норм материального права, предусматривающих использование электронных документов. Ученый констатирует, что возможность заключения договора путем обмена электронными документами зафиксирована в п. 2 ст. 434 ГК РФ[96]96
  См.: Абознова О.В., Аверков Ю.В., Беляева Н.Г. и др. Особенности арбитражного производства: Учебно-практическое пособие / Под ред. И.В. Решетниковой. М., 2019.


[Закрыть]. Актуальная редакция этой нормы предполагает заключение договора в письменной форме путем составления одного документа (в том числе электронного), который подписывается сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ. Сделка признается заключенной в письменной форме, если она совершена с помощью электронных или иных технических средств, позволяющих воспроизвести в неизменном виде содержание сделки на материальном носителе. Способ подписания может быть любым. Главное требование, предъявляемое к подписи, – возможность достоверно определить лицо, выразившее волю на совершение сделки. В целях достоверного определения подписанта допускается использование специальных способов, предусмотренных законом или соглашением сторон.

Пункт 2 ст. 160 ГК РФ разрешает использование факсимильного воспроизведения подписи или иного аналога собственноручной подписи (кода дилера, различных шифров, персонального идентификационного номера владельца кредитной или дебетовой платежной карты (PIN-код) и др.) в случаях, предусмотренных законом[97]97
  Рекомендации по заключению договоров в электронной форме (утв. АРБ 19 декабря 2012 г.) // Вестник Ассоциации российских банков. 2013. № 1–2.


[Закрыть]. В условиях слабого правового регулирования случаев использования факсимиле, стороны прибегают к соглашению по этому вопросу. Целесообразность заключения такого рода соглашения объясняется перспективой принятия судом документа, заверенного факсимиле, в качестве допустимого доказательства при возникновении спора.

Исходя из сказанного, определим ряд требований, отраженных в материальном законе, применительно к электронному документу как допустимому доказательству:

• обмен юридически значимыми электронными сообщениями между сторонами предусмотрен законом или договором;

• возможность достоверно определить лицо, выразившее свою волю в документе и являющееся участником обмена электронными сообщениями;

• исполнение требований к подписанию документа, а также запретов на использование определенных способов подписания.

Документ, отвечающий перечисленным критериям, выглядит как зеркальная модель электронного доказательства, пригодного для приобщения к материалам судебного дела и мотивировки судебного решения. Л.Г. Ефимова именует электронный документ, достоверно направленный по электронному каналу связи стороной по договору, аутентифицированным документом[98]98
  См.: Ефимова Л.Г. Еще раз о понятии и правовой природе электронной формы сделки // Lex russica. 2019. № 8. С. 129–137.


[Закрыть]. Однако, как показывает практика, оборот аутентифицированных электронных документов – прерогатива организаций в договорных отношениях. В договоре, содержащем условия о порядке обмена юридически значимыми сообщениями, указываются адреса электронной почты, предназначенные для отправки и получения рабочей корреспонденции, будь то официальный адрес организации либо адреса уполномоченных сотрудников. В связи с этим получила распространение презумпция совершения действий по отправке сообщений тем лицом, на чье имя зарегистрирован электронный почтовый ящик[99]99
  См.: Нахова Е.А. Проблемы применения электронных доказательств в цивилистическом процессе и административном судопроизводстве // Закон. 2018. № 4. С. 88.


[Закрыть].

В обыденной жизни обмен электронными сообщениями происходит вне каких-либо специальных письменных договоренностей по этому вопросу и часто при отсутствии легальной подписи. Стороны материальных правоотношений не предвосхищают судебное разбирательство с партнером, а потому не придают значения форме переписки, учитывая, что соглашение о форме письменных доказательств (п. 3 ст. 75 АПК РФ) заключается до возбуждения судопроизводства по делу[100]100
  Cм.: Фокина М.А. Доказательственное право в цивилистическом процессе: нереализованные возможности // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1. С. 29–46.


[Закрыть].

Верховный Суд РФ, исходя из складывающейся практики представления в суд бумажных подтверждений размещения информации на электронных ресурсах, а также отправки электронных сообщений различными способами, выделил один из основных признаков допустимости таких доказательств. В п. 65 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено требование о возможности достоверного установления отправителя и получателя сообщений[101]101
  Постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 2015. № 8.


[Закрыть]. Но признака принадлежности переписки сторонам судебного разбирательства явно не достаточно для оценки представленного доказательства в качестве допустимого.

Нередко передача и содержание сообщений или информации, размещенной на электронном ресурсе, доказывается при помощи снимка с экрана электронного устройства – скриншота. Несмотря на то, что скриншот может отражать содержание переписки с использованием аутентифицированных документов, сам он таковым не является. И.В. Стюфеева утверждает, что «использование снимков с экранов в качестве доказательств регулируется ч. 3 ст. 75 АПК РФ…»[102]102
  Стюфеева И.В. СМС, скриншот и видеозапись: как электронные доказательства помогут отстоять свою позицию в суде? // СПС «КонсультантПлюс». 2019.


[Закрыть] Столь уверенное суждение трудно разделить по следующим причинам. В указанной норме законодатель не упоминает о таком способе фиксации информации как снимок экрана электронного устройства, иное бы прямо означало, что скриншот является документом, отвечающим вышеперечисленному комплексу требований. Однозначно ответить на этот вопрос мы не можем. Допустимость или недопустимость скриншота как доказательства в каждом случае определяется индивидуально. По сути, скриншот представляет собой фотографирование содержания сообщений посредством мобильного устройства или компьютера. Попытки повсеместного использования скриншотов в качестве доказательств в суде не могли остаться без внимания высшего органа правосудия. Верховный Суд РФ разъяснил, что «допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (ст. 67 ГПК РФ, ст. 71 АПК РФ)»[103]103
  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 2019. № 7.


[Закрыть].

Скриншоты сайтов не всегда признаются надлежащими доказательствами по нескольким причинам: не указаны адрес сайта, дата получения скриншота, отсутствует подпись уполномоченного лица, сторона имеет техническую возможность изменять контент[104]104
  См.: Зарубина М.Н., Павлов А.А. О процессуальных реалиях и потенциальных возможностях использования электронных доказательств в цивилистическом процессе // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1. С. 205–207.


[Закрыть]

Соответственно, в отличие от электронного документа скриншоты не содержат обязательных реквизитов, средств автоматического удостоверения участниками беседы, и поэтому нуждаются во внешнем удостоверении при представлении в суд в качестве доказательства. В то же время заверение скриншотов переписки нотариусом в порядке обеспечения доказательства не гарантирует достоверность ее содержания, поскольку на момент распечатки скриншота и сопоставления его с экраном мобильного устройства заинтересованного участника процесса количество сообщений и их смысл может быть изменен. Достоверность такого доказательства опровержима в судебном разбирательстве путем представления иного состава и содержания переписки оппонентом лица, представляющего в суд скриншот. В настоящее время использование незаверенных скриншотов в процессе доказывания условно пригодно и допускается судьями при условии, если другая сторона не оспаривает содержание и авторство сообщений. Отчасти проблема преобразования скриншота из простой распечатки информации в допустимое доказательство может быть решена фиксацией дополнительной технической информации, которая имеет доказательственное значение. К ней относятся метаданные, лог-файлы сервера провайдера, лог-файлы хостинг-провайдера, отчеты поисковых систем, статистические интернет-сервисы, информация, характеризующая особенности функционирования домена в Интернете, и т. д.[105]105
  См.: Нахова Е.А. Проблемы применения электронных доказательств в цивилистическом процессе и административном судопроизводстве // Закон. 2018. № 4.


[Закрыть] А.И. Гройсберг полагает, что эти сведения относятся к доказательствам, не имеющим самостоятельного значения для разрешения дела, а лишь служат для подтверждения других доказательств[106]106
  См.: Гройсберг А.И. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Вестник гражданского процесса. 2019. № 2. С. 55–75.


[Закрыть]. Действительно, метаданные представляют собой вторичный источник информации, являющийся производным от информационных ресурсов и функционирующий чаще всего в форме машинной информации[107]107
  См.: Берестова Т. Ф. Что скрывается за термином «метаданные»? // Вестник культуры и искусств. 2017. № 1(49). С. 7–11.


[Закрыть]. Метаданные включают перечень информации, необходимой для установления источников происхождения доказательства, факта принадлежности определенным лицам, времени создания доказательства, фактов его изменяемости или неизменности и т. д., для выяснения чего суд вправе назначить судебную экспертизу в соответствии со ст. 79 ГПК РФ.

В судебной практике учащаются случаи исследования судом метаданных при рассмотрении гражданских дел. Например, в деле № 2-5825/2020, рассмотренным Люберецким городским судом, в доказательство об авторстве истца на фотографическое произведение и видеоматериалы были детально проанализированы метаданные, из которых последовало, что фотоснимки и спорные видеоролики сделаны именно на устройство, принадлежащее истцу. Был установлен ряд индивидуальных технических характеристик электронных материалов, отличающих их от изображений и видеозаписей, размещенных на других сайтах, что послужило основанием для удовлетворения исковых требований[108]108
  Решение Люберецкого городского суда Московсой области по гражданскому делу № 2-5825/2020 2-5825/2020~М-5434/2020 М-5434/2020 от 5 ноября 2020 г. по делу № 2-5825/2020. URL: sudact.ru/regular/doc/oixNPFlYLuN/ (дата обращения: 19.10.2022).


[Закрыть]. Вместе с тем метаданные не свободны от внесения изменений, равно как и сами электронные доказательства, сведения о которых они содержат.

Исследование скриншотов переписки, произведенной через мессенджеры, осложняется распространенной многокомпонентностью данного доказательства. Стороны в неформальной переписке используют смайлы (электронный язык эмодзи, передающий эмоции автора сообщения), фотографии событий, мест, товаров, результатов выполненных работ и услуг, а также личные изображения, файлы различного формата, открытие которых предполагает установку на мобильное устройство соответствующего приложения для его прочтения (PDF, Word, Excel, и другие), аудиосообщения, видеозаписи, музыкальные файлы. При распечатке скриншота аудиосообщение выглядит как звуковая дорожка, видеозапись – как нечеткая картинка, а прикрепленный файл – как пиктограмма, символизирующая документ определенного формата. Ни один их элементов переписки в этом случае не активируется без использования технических устройств. Таким образом, скриншот как доказательство, содержащее письменную и иную интерактивную информацию, при воспроизведении на бумажном носителе становится ограниченно информативным. Пожалуй, наиболее успешно в качестве самостоятельного элемента переписки исследуются фотографии, которые распечатываются наряду с текстовыми сообщениями. С точки зрения правовой природы данное доказательство не может быть однозначно охарактеризовано в порядке ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ, ст. 59 КАС РФ, поскольку содержит совокупность средств доказывания. Отсюда возникают вопросы относительно порядка исследования сложных доказательств неопределенной правовой природы, коими являются скриншоты электронной переписки. Принцип непосредственности при исследовании доказательств по логике требует от судьи прочтения, прослушивания, просмотра элементов переписки. Проблема с приобщением, исследованием и оценкой данных доказательств имеет техническую и юридическую стороны.

С технической стороны необходимо обеспечить приобщение компонентов переписки к материалам гражданского дела. Иными словами, тексты, файлы и фотографии должны быть распечатаны, аудиосообщение или видеозапись записаны на носитель, позволяющий сохранить доказательство в неизменном и неповрежденном виде. Исследование таких доказательств сопряжено с действиями судьи по сопоставлению представленной информации с той, которая содержится на мобильном устройстве, т. е. аудиосообщения должны быть прослушаны, видеозаписи просмотрены, текст прочтен, а файлы открыты. Это возможно при условии демонстрации соответствующей информации на мобильном устройстве (компьютере) стороны, представляющей данное доказательство. Напомним, что каких-либо правил по исследованию доказательств при помощи технических устройств сторон закон не содержит. Казалось бы, «все, что не запрещено – разрешено», но не в этом случае. Учитывая действие принципов состязательности и равноправия сторон, представим желание всех спорящих участников процесса использовать для исследования доказательств собственные технические устройства. При этом нельзя исключать, что доказательство может быть неидентичным, содержать удаленные фрагменты переписки либо, наоборот, сохраненные фрагменты переписки, нарушающие правила этики, транслирующие оскорбительные нецензурные аудиосообщения или запрещенные к публичному показу видеозаписи.

С юридической стороны, каждый из компонентов сложного доказательства должен исследоваться по установленным законом правилам. Следует начать с того, что текстовую часть переписки невозможно сравнить с оригиналом, как этого требует закон. Сопоставление допустимо с экраном мобильного устройства, с которого велась переписка, однако это не гарантирует достоверность текста. В продолжение обратим внимание на то, что исследование аудиосообщений, аудиозаписей и видеозаписей в судебном заседании производится с согласия лиц, между которыми велась переписка. Соответственно, если лицо отправило другому лицу аудиосообщение, отправитель должен дать согласие на его заслушивание в суде. При отсутствии отправителя в судебном заседании исследование аудиозаписи становится нелегитимным, что существенным образом снижает доказательственное значение мессенджер-переписки. Наконец, при оценке доказательств в процессе составления мотивированного решения судья обязан обосновать свою позицию, опираясь на доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, либо отвергнуть доказательства, которые в силу недостоверности, недопустимости или неотносимости не могут быть положены в основу судебного решения. Нередко судьи не указывают мессенджер-переписку в числе исследованных доказательств либо отклоняют ее по мотиву недостоверности. Это обусловлено отсутствием в законе легальной дефиниции электронных доказательств и регламентации порядка их исследования, а также способа реагирования судьи на неэтичную информацию в составе электронного доказательства. Достоверность таких доказательств действительно находится под сомнением в силу легкости изменения информации отправителем или получателем. Отсюда следует логический вывод о том, что скриншоты, объединяющие в себе совокупность средств доказывания, не могут быть квалифицированы в качестве электронных документов и однозначно отнесены к письменным доказательствам в контексте п. 3 ст. 75 АПК РФ, п. 1 ст. 71 ГПК РФ, п. 1 ст. 70 КАС РФ.

Список литературы

1. Абознова О.В., Аверков Ю.В., Беляева Н.Г. и др. Особенности арбитражного производства: Учебно-практическое пособие / Под ред. И.В. Решетниковой. М., 2019.

2. Берестова Т.Ф. Что скрывается за термином «метаданные»? // Вестник культуры и искусств. 2017. № 1 (49).

3. Гройсберг А.И. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Вестник гражданского процесса. 2019. № 2.

4. Ефимова Л.Г. Еще раз о понятии и правовой природе электронной формы сделки // Lex russica. 2019. № 8.

5. Зарубина М.Н., Павлов А.А. О процессуальных реалиях и потенциальных возможностях использования электронных доказательств в цивилистическом процессе // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1.

6. Нахова Е.А. Проблемы применения электронных доказательств в цивилистическом процессе и административном судопроизводстве // Закон. 2018. № 4.

7. Стюфеева И.В. СМС, скриншот и видеозапись: как электронные доказательства помогут отстоять свою позицию в суде? // СПС «КонсультантПлюс». 2019.

8. Фокина М.А. Доказательственное право в цивилистическом процессе: нереализованные возможности // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1.

9. Цифровые технологии и юрисдикционная деятельность: образ будущего правосудия по гражданским делам / Под ред. К.Л. Брановицкого, В.В. Яркова. М., 2022.

Е.А. Борисова
О последовательном обжаловании судебных актов

Московский государственный университетимени М.В. Ломоносова, Москва, Россия; eaborisovaea@gmail.com

Елена Александровна Борисова – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

АПК РФ не предусматривает правил о последовательном обжаловании каждым лицом, участвующим в деле, судебного акта арбитражного суда с целью получения доступа в соответствующий арбитражной суд проверочной инстанции. АПК РФ предусматривает перечень судебных актов, подлежащих обжалованию, – условие обращения в арбитражный суд округа. Наметившаяся тенденция нового понимания содержания норм АПК о праве обжалования (в частности, кассационного) снижает уровень судебной защиты прав граждан и организаций, противоречит букве закона.

Ключевые слова: кассационное обжалование; арбитражный суд округа; последовательность обжалования; исчерпание средств правовой защиты.

On the successive impugnment of judicial acts

E.A. Borisova

Lomonosov Moscow State University

Elena A. Borisova – Doctor of Law, Full Professor, Professor of the Department of Civil Procedure, Faculty of Law, Lomonosov Moscow State University.

The Commercial (Arbitrazh) Procedure Code of the Russian Federation does not provide for rules on successive impugnment by each person participating in the case of a judicial act of a commercial court in order to gain access to the relevant arbitration court of the verification instance. The CPC of the Russian Federation provides for a list of judicial acts subject to appeal, a condition for applying to the commercial court of the district. The emerging trend of a new understanding of the content of the norms of the CPC on the right of impugnment (in particular, cassation) reduces the level of judicial protection of the rights of citizens and organizations, contradicts the letter of the law.

Keywords: cassation; the Commercial (Arbitrazh) court of the district; the sequence of appeals; exhaustion of remedies.

* * *

Правило о последовательном обжаловании судебных актов было закреплено в АПК РФ Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 228-ФЗ.

В соответствии с новой редакцией ст. 273 АПК РФ вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции могут быть обжалованы в порядке кассационного производства.

В ГПК РФ в этот год появилась глава о производстве в суде кассационной инстанции, но аналогичной нормы о последовательном обжаловании судебных постановлений не было.

Применение нового правила о последовательном обжаловании судебных актов арбитражного суда вызвало в судебной практике вопрос: «соблюдается ли принцип последовательного обжалования решения суда в случае, если апелляционная жалоба на решение подавалась одним лицом, и суд отказал ему в восстановлении срока апелляционного обжалования, а кассационная жалоба на этот же судебный акт подана другим лицом? Подлежит ли такая кассационная жалоба принятию к производству и рассмотрению по существу?»

Ответ был дан в 2011 г. Научно-консультативным советом (далее – НКС) при Федеральном арбитражном суде Уральского округа. НКС отметил, что «по смыслу ч. 2 ст. 181, ст. 273 возникновение права на кассационное обжалование решения суда не зависит от того, кем данное решение обжаловалось в порядке апелляционного производства. Для принятия кассационной жалобы к производству и рассмотрения ее по существу достаточно установить тот факт, что она подана в отношении решения, которое было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции, или что суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы на это решение»[109]109
  Рекомендации Научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Уральского округа от 10–11 ноября 2011 г. № 2/2011 // Вестник Федерального арбитражного суда Уральского округа. 2011. № 4. С. 47–48.


[Закрыть].

В 2012 г. в № 4 журнала «Закон» вышла статья И.В. Решетниковой «Концепции последовательного обжалования и концентрации исполнения судебных актов в арбитражном процессе России», в которой обозначенная НКС позиция получила дополнительное теоретическое обоснование.

В 2014 г. в связи с упразднением ВАС РФ АПК РФ дополняется новыми статьями о кассационном производстве в ВС РФ, появляется вторая кассация. Последовательность обжалования судебных актов и в данном случае обусловливалась наличием соответствующих объектов кассационного обжалования и необходимостью исчерпания кассационного производства в арбитражном суде кассационной инстанции (ныне – арбитражном суде округа).

Позднее в нескольких изданиях подготовленного под редакцией И.В. Решетниковой сборника «Практика применения АПК РФ» неизменно отмечалось, что «не имеет значения, кто из лиц, участвующих в деле, или в порядке ст. 42 АПК обжаловал судебный акт в апелляционный суд, правило о последовательности будет соблюдено. В этом случае не нарушаются ничьи интересы; в силу диспозитивности процесса – это право лица, участвующего в деле, не оспаривать судебный акт. Но каждое лицо, участвующее в деле, несет процессуальную обязанность следить за движением дела. При добросовестном выполнении данной процессуальной обязанности любое лицо, участвующее в деле, может своевременно реагировать на поведение иных участников процесса»[110]110
  Практика применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации / Отв. ред. И.В. Решетникова. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2018 // СПС «КонсультантПлюс».


[Закрыть].

В 2018 г. ФЗ № 451-ФЗ вносит очередные изменения в АПК, в частности уточняется перечень судебных актов, на которые может быть подана кассационная жалоба в ВС РФ.

В 2020 г. Пленум ВС РФ принимает постановление № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 30 июня 2020 г. № 13).

Как отметила И.В. Решетникова, «принятие данного Постановления разрешило многие правовые вопросы, с которыми сталкиваются арбитражные суды, участники судебных процессов на практике. Но правовая действительность всегда богаче и разнообразнее как норм права, так и их разъяснений, поэтому и дальше будут возникать новые вопросы, которые предстоит решить судебной практике»[111]111
  Решетникова И.В. О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции. Новое постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации // Закон. 2020. № 7.


[Закрыть].

Правовая действительность довольно быстро себя проявила, и судебная практика предприняла попытку взглянуть на последовательность обжалования иначе, чем определено в АПК РФ.

14 января 2022 г. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее – Судебная коллегия) рассмотрела дело по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя Катьянова Е.А. на судебные акты Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда (постановление от 8 февраля 2021 г.), Арбитражного суда Уральского округа (постановление от 1 июня 2021 г.) по делу № А47-7804/2020 Арбитражного суда Оренбургской области[112]112
  Определение Судебной коллегии ВС РФ от 20 января 2022 г. РФ № 309-ЭС21-17318 по делу № А47-7804/2020. Определением судьи ВС РФ № 52-ПЭК22 от 23 мая 2022 г. Е.А. Катьянову отказано в передаче надзорной жалобы в Президиум ВС РФ. URL: https://kad.arbitr.ru/


[Закрыть]. Обнаружив, что предприниматель (в отличие от противоположной стороны по делу) не обжаловал постановление арбитражного апелляционного суда в суд округа, Судебная коллегия сочла, что имеет место нарушение последовательности исчерпания способов обжалования судебных актов.

Судебная коллегия констатировала, что заявители, обращаясь с жалобой в Судебную коллегию ВС РФ, должны не только доказать наличие в оспариваемых судебных актах существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, но и воспользоваться надлежащей процедурой оспаривания судебных актов, которая подтвердит факт исчерпания всех средств судебной защиты, установленных для той или иной формы процесса в арбитражных судах.

Такими средствами судебной защиты (применительно к рассматриваемому Судебной коллегией ВС РФ случаю) являются: процедура рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, процедура обжалования судебного акта в судах апелляционной и кассационной инстанций.

«Только после вынесения соответствующих судебных актов сторона получает право обратиться с жалобой в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации. Иной подход привел бы к дискриминации лиц, реализующих свое право на судебную защиту в соответствии с нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как фактически означал бы наделение лиц, не исчерпавших предусмотренные процессуальным законодательством средства судебной защиты, которыми они должны были воспользоваться перед обращением с жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, одинаковыми процессуальными правами с лицами, добросовестно реализовавшими право на обжалование судебных актов во всех, предусмотренных законодательством судебных инстанциях, и спор которых был подвергнут всем необходимым формам судебного контроля перед обращением в высшую судебную инстанцию».

Поскольку предприниматель не обжаловал постановление суда апелляционной инстанции в кассационный суд округа, значит, отметила Судебная коллегия, «не исчерпал всех средств судебной защиты, следовательно, с учетом указанного выше, основания для рассмотрения кассационной жалобы по существу отсутствуют».

Вряд ли с таким взглядом на последовательность обжалования судебных актов арбитражного суда, последовательность исчерпания всех предусмотренных законом средств правовой защиты можно согласиться.

Во-первых, предложенный Судебной коллегией подход противоречит закону. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 291.1 АПК РФ кассационные жалобы в Судебную коллегию ВС РФ подаются на решения и определения арбитражных судов субъектов РФ; постановления и определения арбитражных апелляционных судов; решения и определения арбитражных судов округов, принятые ими в первой инстанции; решения и определения Суда по интеллектуальным правам, принятые им в первой инстанции; определения арбитражных судов округов и Суда по интеллектуальным правам, вынесенные ими в процессе кассационного производства, если судебные акты, в отношении которых настоящим Кодексом предусмотрена возможность обжалования в порядке кассационного производства в арбитражный суд округа, обжаловались в указанном порядке; постановления и определения арбитражных судов округов и Суда по интеллектуальным правам, принятые по результатам рассмотрения кассационной жалобы.

Законом определены объекты кассационного обращения в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ.

В отношении определений арбитражных судов округов и Суда по интеллектуальным правам, вынесенных ими в процессе кассационного производства, указывается условие обращения в Судебную коллегию – данные судебные акты должны быть обжалованы в кассационном порядке, если такая возможность предусмотрена АПК РФ (например, определение арбитражного суда кассационной инстанции о приостановлении исполнения судебного акта или об отказе в приостановлении исполнения).