Читать книгу "Маны – полные карманы!"

15. На Марьино!

Пора было уходить, разговор и так затянулся, но хотелось получить ещё какую-нибудь инсайдерскую информацию от Папы.

– Советы будут? – прямо в лоб спросил я.

– Советы… – задумался Папа, – даже не знаю, что тебе посоветовать. Может быть, не идти на них прямо в лоб? Это бесполезно. Может быть, попробовать как-то по хитрому всё провернуть? Забраться через подземные коммуникации и выкрасть свою фурию, а?

– План отличный, знать бы ещё план этих самых коммуникаций и где в них можно попасть, – сказал я.

– А вот это вопрос, – вздохнул Папа, – не знаю, ответил бы я на него тебе, если бы знал, но я не знаю! Хотя…

– Что хотя? – сразу ухватился я.

– В общем, адрес я тебе не скажу, но дам общий ориентир, – сказал Папа, – если хотите попасть под землю, в коммуникации, то лучше это сделать, не переходя через Волгоградский проспект. На этой стороне. Во-первых, сам проспект они хорошо контролируют, во-вторых, на той стороне у них всё слишком обжито. Там трудно остаться незамеченными. А на этой стороне, немного не доходя, они ходят гораздо реже. Но входы есть, это точно. Люди Тритона часто там вылезают, когда куда-нибудь отправляются в рейд. Чтобы без лишней помпы, шума и пыли. По крайней мере, раньше так было, сейчас же точно не знаю. В общем, входы там есть, а охраны наверняка меньше. Если они совсем осмелели, то могут и вообще не охранять, думая, что к ним и так никто не сунется. Но это не точно. С другой стороны, они могли там все дыры замуровать, чтобы обезопасить периметр. Кто знает? Мы туда почти не ходим, потому что сам понимаешь, как трудно моим ребятам остаться незамеченными. Да и напоминать о себе лишний раз не стоит… впрочем, я про это уже говорил.

– Спасибо! – от всего сердца сказал я, – уже кое-что! Теперь есть хоть от чего оттолкнуться!

– Ну, допустим, – хитро взглянул на меня Папа, – а что ты дашь мне взамен, за такое моё доброе к тебе отношение? В нашем мире принято благодарить тех, кто тебе помог, верно?

– Верно, – кивнул я, размышляя, чем отблагодарить Папу за гостеприимство, – как и наказывать тех, кто тебе навредил, – добавил я.

– И это верно! – рассмеялся Папа.

– Твои ребята пришли в восторг, когда я им кое-что показал, – сказал я, – могу и тебе показать, вдруг тебе тоже понравится?

– Ну, давай, – кивнул Папаша, – но учти, удивить меня трудно. Лучше, конечно, что-то более существенное придумай, что-то материальное!

Я решил, что если первый вариант не сработает, предложить ему банку тушёнки. Но это на крайний случай. А прямо сейчас, я поставил руку перед своим солнечным сплетением и начал формировать плазменный шар.

У Папы отвисла челюсть, и он как заворожённый уставился на него. Рот приоткрылся и слегка искривился, как будто бы он не очень контролировал своё лицо и впал в некую прострацию. Это продолжалось с пол минуты, когда вдруг он спохватился и замахал руками:

– Хватит, хватит, убирай!

Шар схлопнулся и рассыпался голубыми искрами.

– Ффффффф, – раздался вокруг синхронный разочарованный выдох стоящих рядом голышей.

– Да уж, – Папа потряс головой, – считай, что мы в расчёте! Теперь я понял, почему мои ребята тебя не тронули. Сначала до конца это в голове не укладывалось. Ну, не сработал палец, и что? Кулак-то мог сработать! А это штука, да, сильная! Не знаю почему, но от неё прямо в транс впадаешь. Видишь, мы с ребятами всё же почти одинаковые, и на них, и на меня это подействовало. Наверное, это как-то перекликается с тем, что Тритон с нами делал. Ты раньше с такой реакцией сталкивался на свой шарик?

– Нет, – покачала я головой, – честно говоря, в первый раз такая реакция.

– Магия! – с пониманием покачало головой Папа, – теперь ты знаешь наше слабое место!

– Я бы сформулировал это по-другому, – сказал я, – теперь вы сами знаете своё слабое место. А раз так, будете более осторожны!

– Умно! – сказал Папаша, – ладно, проваливай и как можно быстрее! А то, мне уже не очень хочется тебя отпускать. Вдруг я снова захочу посмотреть на этот шарик? А это плохо!

– Почему? – удивился я.

– Потеря контроля и зависимость, – сказал Папа, – проваливай, а то я уже почти передумал!

Глаза Папы забегали, видимо, воспоминания о шаре в самом деле начинали его захватывать. Дело могло резко принять плохой оборот, поэтому я быстро поднял руку и сформировал ещё один шарик, погрузив всех присутствующих в транс. После чего подбросил его вверх и заставил повиснуть в воздухе. Он пробудет там минуты две или даже три, правда, постепенно теряя силу и яркость, но, тем не менее, за это время я сумею отсюда убраться. Надеюсь, что остальные голыши, которых можно встретить на пути, будут также подвержены этому гипнозу, потому что другие средства использовать против этих, в целом безобидных ребят, не очень хотелось.

Я вышел на улицу, быстро сориентировался и побежал в нужную сторону. Краем глаза я видел, что Марта по крыше ангара следует за мной. В целом, этот эпизод мы размотали достаточно безболезненно. Да, ещё не до конца, но в том, что с этой промки мы выберемся нормально, я уже почти не сомневался.

Голыши попадались на пути несколько раз, но не проявляли ко мне почему-то интереса. То ли у них есть какой-то способ передачи информации, то ли действовал я настолько уверенно, что у них складывалось впечатление, что всё так и должно быть, и раз я здесь, то имею на это право. Оно и к лучшему, не пришлось их лишний раз гипнотизировать плазмой.

По пути мне несколько раз пришлось перепрыгивать ручьи с заболоченными берегами, по которым росла какая-то странная субстанция. То ли мох, то ли грибок, в общем, то, что они называли плесенью и с удовольствием поедали.

Я бы эту штуку себе в рот не засунул даже под страхом смерти.

Наконец, я выбрался из зоны обитания голышей и остановился под прикрытием остатка стены какого-то разрушенного здания ждать Марту. Она продолжала передвигаться «по воздуху». Когда ангары и балки, служащие опорой кранам, закончились, она перебралась на какую-то трубу, идущую от складов как раз в ту сторону, куда мы направлялись. Шла она метрах в десяти над землёй, а то и больше. Труба была не толстая, толщиной, может, с руку. Но Марта бежала по ней, как по проспекту, как будто вообще ничего не боясь.

Добежав до очередной опоры, которая была ко мне самой ближней, она ловко спустилась по ней вниз, как обезьянка. Быстро преодолела оставшееся до меня расстояние и предстала передо мной, интенсивно дыша после бега, но с невероятно радостным видом, улыбкой до ушей и просто сияющими от счастья глазами.

– Чему радуешься? – спросил я, думая, что возможно она знает что-то, чего пока не знаю я.

– Жить хорошо! – выдала Марта, и всё так же радостно продолжила смотреть на меня, постепенно восстанавливая дыхание.

– И не поспоришь! – улыбнулся я.

Мне не хотелось сбивать её позитивный настрой, и я решил дать ей возможность насладиться этим ощущением. Но, надо сказать, что такая радость меня несколько тревожила. Это всё же не объективное восприятие реальности. А завышенный оптимизм и позитивность мышления, обычно приводят к беде. Ты начинаешь больше надеяться на удачу, вместо того, чтобы хорошо всё продумывать, планировать и лишний раз перестраховываться.

Вернуть её на землю придётся, но чуть позже. Рука не поднимается портить ей настроение.

– Да, – покачал я головой, – одежда на тебе просто горит!

– Что? – она быстро взглянула на себя и начала вертеться как кошка за своим хвостом, ища, где горит, – а, ты образно! – вдруг сообразила она.

– Конечно, образно, – усмехнулся я, – ты пока бегала по крышам, изодрала весь костюм Профессора.

– Просто, когда я мчусь вперёд, то вижу цель, не вижу препятствий! – гордо сказала Марта.

– Да? – усмехнулся я.

– Нет, – Марта вздохнула, – честно говоря, цели я тоже обычно не вижу…

– Вот это больше похоже на правду, – сказал я.

– Просто я такая быстрая, что постоянно что-то цепляю, – радостно сказала Марта, – нужна более прочная и не такая свободная одежда. Эта просто как мешок! Конечно, я буду всё задевать.

– При случае обязательно что-нибудь раздобудем, я же сказал. Но пока не раздобыли, постарайся беречь то, что есть, ладно? – сказал я, – а то ты так скоро голая бегать будешь.

– А тебя это пугает? – с лёгким вызовом спросила она.

– Да, – просто ответил я, – голая спутница привлекает слишком много внимания, а это мне не нужно.

– Да ладно, – вдруг немного погрустнела Марта, – мне и показывать-то особо нечего. От фигуры уже ничего не осталось. Скелет, обтянутый костями… ну что молчишь? – вдруг резко сказала она.

– А что? – растерялся я.

– Мог бы поддержать меня, сказать, что с фигурой у меня всё в порядке, что я ещё ого-го! – с обидой в голосе сказала Марта.

– Мдаааа, – я покачал головой, – с такими эмоциональными качелями нужно что-то делать. Нужно поработать над самоконтролем.

– Ты вообще нечуткий, – надулась Марта, и, скрестив руки на груди, уселась на большой бетонный обломок ко мне спиной.

– Ты не могла бы вести себя как пятидесятитрёхлетняя женщина, а не как подросток? – спросил я, – мы идём в опасное место, и я, честно говоря, сомневаюсь, нужно ли мне брать тебя с собой. Точнее, я уже на сто процентов уверен, что не нужно. Неожиданная истерика в неподходящий момент может нас погубить!

– Это не истерика, – не поворачиваясь, пробурчала Марта.

– Ну, конечно! – пробурчал я в ответ, скопировав её тон, – пойдём. Надо присесть и перевести дух, но тут место неудачное. Давай, форсируем Волжский бульвар и там устроим маленький привал, чтобы спланировать дальнейшие действия.

– Хорошо! – резко вскочила Марта, как будто и не дулась только что.

Всё-таки эти перепады настроения не к добру!

Мы осторожно добрались до бульвара, ещё более осторожно пересекли его и там нашли укромное местечко в руинах с неплохим обзором по сторонам.

Папа был прав, этот район был очень сильно разрушен. Непонятно, что тут за катаклизм произошёл. Может быть, тут шли боевые действия? Это происходило во многих местах, когда поверившие в себя маги бросали вызов официальным властям. Да, беспредела тогда было много. Но в последнее время таких масштабных битв и разрушений больше не случалось, по крайней мере, в Москве. Даже слухи такие не ходили. Небольших локальных конфликтов завались, постоянно кто-то друг друга месит. Но так чтобы разрушать целые районы, это уже в прошлом… надеюсь! Да и магов таки сильных либо не стало, либо они стали маскироваться. Появился некоторый баланс.

Закуток в разрушенном здании был пустым, единственное, что там находилось, это прислонённый к дальней стене кусок дорожного знака «Марьино». Похоже, оторвали от большого дорожного щита где-нибудь поблизости. Да, в Марьино отсюда можно было доехать… раньше. Что там сейчас происходит, я не знал.

Оглядевшись, мы присели на кусок большой бетонной плиты, когда-то бывшей здесь потолком. Я достал из рюкзака бутылку воды и протянул Марте.

– О да! – загорелись у неё глаза.

Она схватила бутылку, приложилась к ней и выхлебала больше половины полторашки. Насытившись, протянула её мне обратно, со слегка виноватым видом.

– Если что, то у тебя в рюкзаке вода тоже есть, – сказал я.

– Я помню! – бодро отрапортовала Марта, – только вот до этого самого момента я даже не понимала, что хочу пить. Пока бутылку не увидела! А потом ка-а-а-ак поняла!

– Марта, ответь мне на один вопрос, – сказал я, принимая бутылку.

– Спрашивай, о, повелитель! – сказала она, сложив ладони перед грудью.

Я устало покачал головой.

– Марта, скажи, ты раньше себя тоже так вела? Тебе самой твоё поведение странным не кажется? – спросил я.

– Кажется, – честно призналась она, – но у меня же другая жизнь началась, так что, возможно, я просто стала лучше и свободнее себя чувствовать, а?

– А до магопокалипсиса у тебя какой характер был, как сейчас? – спросил я.

– Да нет, – она задумалась, – обычный характер… но по крышам я точно не бегала, – она весело хохотнула, – да чего ты пристал? Что не так-то?

– Мне твоё поведение кажется немного странным. А то, что странно, и ты этого не понимаешь и не можешь контролировать, таит в себе потенциальную опасность, – сказал я.

– Потенциальную опасность, – передразнила меня Марта, – выражайся проще! И вообще, к чему ты клонишь?

– Дальше я пойду один, – выдохнул я, – перстень могу с собой не брать. Что с ним делать, придумай сама.

– Э нет, так дело не пойдёт, – возмутилась Марта, – мы же команда!

– Тебе жить надоело? – удивился я, – говорю же, дело опасное. Ты, скорее всего, продолжаешь переоценивать мои возможности. И самое главное, мне кажется, что ты ведёшь себя не очень предсказуемо. Я сомневаюсь, что могу прогнозировать твои поступки. И от этого мне становится страшно! Проще говоря, велик шанс, что ты нас угробишь!

– Ну, спасибо, напарничек! – всплеснула руками Марта, – умеешь ты найти слова, чтобы поддержать и подбодрить…

– Нет такой задачи, – перебил я её, – есть задача выжить и вытащить Алису из плена. Всё остальное пока можно похерить.

– Похерить! – снова передразнила меня Марта, – получается, меня можно похерить, да?

Я поднял руку и посмотрел на золотую печатку.

– Слушай, а ведь я же могу тебе приказывать, верно? У меня это вылетело из головы. Мы хотели потренироваться, но не успели. Не до этого было, – сказал я.

– Хочется власть почувствовать над беззащитной женщиной? – желчно сказала Марта.

– Ты хоть сама замечаешь, как тебя мечет из стороны в сторону? – спросил я.

– Может, и замечаю, – бросила она, – и может, мне это нравится! А что, нельзя? Что ты ко мне цепляешься? Сам вот куртку свою тоже где-то прожёг!

– Где? – удивился я, и, проследив за её взглядом, в самом деле, увидел прожжённую дыру на левом нагрудном кармане, – ничего себе! – сказал я и присвистнул, – это где меня так угораздило?

– Тоже себя не контролируешь, – с издёвкой сказала Марта, – одежды на тебя не напасёшься! Но ничего, при случае мы раздобудем тебе новую куртку.

Я не стал реагировать на её неудачные подколы, а полез в карман. Там лежала найденная мной на улице намагиченная газета. В том месте, где куртка была прожжена, на газете осталось только слегка желтоватое пятно.

– Это же сюда меня голыш пальцем ткнул, – задумчиво сказал я.

– Кто тебя ткнул? – вытаращила на меня глаза Марта.

– Ну, этот, железнодорожник, – сказал я, продолжая разглядывать свёрнутую газету, – получается, это газета меня спасла! Не зря я её подобрал!

– Это просто газета? – спросила Марта, – обычная?

– Необычная, – покачал я головой, – она намагиченная. Свойств её я не знаю, но получается, что один раз она меня уже крупно выручила. Может быть, это какая-то защита? Броня! – я развернул газету и стал вертеть её в руках.

– «Туманы Монино манили меня», – прочитала Марта крупный заголовок на развороте со своего места, – странное название статьи, – хмыкнула она.

– Более чем странное, – сказал я, продолжая разглядывать газету.

Глаза пробежали по фотографиям, по тексту и за что-то зацепились. Я даже не сразу понял за что. Статья состояла из множества маленьких заметок о разных местах. Я споткнулся на заметке: «Секретные подземные ходы». Но привлекло меня в ней не название. Я прочитал её, в тексте не было ничего полезного, и только в самом конце я понял, что именно привлекло моё внимание. Мой мозг выхватил фразу в самом конце заметки: «А ещё Троице-Лобаново имеет огромную систему подземных ходов, связанных с соседними Никоновским, Марьинкой и Авдотьиным. До сих пор не составлена полная карта сложной системы переходов».

Я поднял глаза на стоящий напротив кусок дорожного щита с надписью «Марьино».

– Совпадение? Не думаю! – пробормотал я.

– Что ты сказал? – не расслышала Марта.

– Марьино, Марьинка, какая, по сути, разница, да? – повернулся я к Марте.

– И это я странно себя веду? – скептически заметила она.

– Чем дольше я живу, тем меньше верю в совпадения, – сказал я, – особенно если в деле замешана магия!

– Если ты думаешь, что стало яснее, то нет! – сказала Марта и скрестила руки на груди.

Я свернул газету, положил её в целый, правый нагрудный карман, и застегнул его. После чего встал и направился к дорожному знаку. Кусок со словом «Марьино» был оторван таким образом, что возле буквы «М» образовался острый край, похожий на стрелку. Я проследил глазами в нужном направлении, там была частично разрушенная стена, много обломков… в общем, обычная картина. Я пошёл в ту сторону, и возле самой стены увидел дыру в полу… в том, что раньше здесь было полом. Из темноты тянуло сыростью и затхлостью. И дул лёгкий ветерок! Судя по всему, дыра вела куда-то в подземные коммуникации.

– Главный вопрос, куда приведут меня эти хлебные крошки, и стоит ли идти по ним дальше? – проговорил я.

– Если ты будешь продолжать шептать, я так ничего и не пойму, – раздался голос Марты.

– Я нашёл вход, – сказал я, повернувшись к ней.

– О, круто! – кивнула она, – желаю удачи!

16. Что ты такое?

– Вот так просто? – удивился я, – а что с перстнем решим?

– Ничего, – пожала плечами Марта, – он же твой! Пусть у тебя и остаётся, а там будь что будет.

– Интересно, – подозрительно взглянул на неё я, – прям вот очень интересно.

Хотя, если вспомнить все перепады её настроения за последнее время, в этом ничего особо удивительного не было. Ей тоже нелегко. До меня жизнь была тяжёлая, но со мной-то она только познакомилась. Чувствует, что всё изменилось, но мозг эти изменения переваривать не успевает, вот и скачет у неё настроение туда-сюда. Ей бы немного времени пообвыкнуться со своей новой жизнью. Хотя по большому счёту, жизнь-то старая, просто хозяин новый.

– Ой, что-то мне нехорошо, – Марта покачнулась и ухватилась за меня рукой, так стиснув пальцы, что ногти впились в меня очень болезненно. Я хотел было возмутиться, но поймал её мутный взгляд и понял, что ей реально плохо и она вцепилась в меня, чтобы не упасть.

– Что с тобой? – только и успел сказать я, после чего Марта тут же закатила глаза наверх, так что остались одни белки, и начала оседать.

Я подхватил её на руки, в очередной раз поразившись тому, насколько же она лёгкая. Вообще, почти ничего не весит. Нужно её откармливать, а то неудивительно, что побегала немного и сознание теряет. А может быть, дело вовсе не в беготне?

Всё это было совершенно некстати. Не мог же я бросить её здесь без сознания в руинах на неизвестной территории. Кто знает, что может произойти? Самое простое, так это приползёт кто-нибудь и сожрёт бедную женщину. Про троглодита я даже не говорю. Вообще, после магопокалипсиса развелось множество разных тварей, каких и вообразить себе сложно. И часто в разных районах разные. Тем более в разных городах и разных странах. В общем, фауна на планете стало значительно разнообразнее за последние годы.

По полуобвалившейся лестнице я забрался на то, что осталось от второго этажа. Найдя там угол, я уложил Марту рядом прямо на пол, предварительно раскидав ногами особо крупные камни, после чего сбегал вниз и принёс обломок дорожного щита с надписью «Марьино». Разместив его в самом углу, я переложил туда Марту. Теперь, когда мы находились в относительном, но укрытии, куда можно было попасть только по лестнице, я более серьёзно занялся своей спутницей. Внимательно её осмотрев, я не нашёл никаких повреждений и травм, которые могли бы привести к подобному состоянию. Честно говоря, первым делом я подумал, что она успела где-то приложиться головой, но долго игнорировала сотрясение, потому что в организме бушевал гормональный всплеск, вызванный всем происходящим. Но эта моя теория не подтвердилась.

Что делать, я не знал. Марта не просто находилась без сознания, с ней что-то происходило. Её била мелкая дрожь, иногда переходящая в судороги разных частей тела. То ноги вдруг начинали непроизвольно дёргаться, то руки, то всё тело начинало крючить.

Зрачков по-прежнему не было видно, в распахнутых глазах были одни белки, и это было жутковато. Я даже не знал, что глаза можно так закатить и находиться в таком положении долго. Рот был приоткрыт, и она, то похрипывала, то начинала пускать пузыри.

Что это был за приступ? Часто с ней такое? И бывало ли вообще хоть когда-нибудь? Понятное дело, что ни о какой внешней помощи речи не шло. Тут уж как повезёт. Выживет, значит, выживет. Нет, значит, нет. Я готов помочь в меру своих сил, знать бы ещё как! Пока что оставалось только наблюдать и ждать.

Прошло минут пятнадцать, Марта начала затихать. Дыхание стало еле заметным, пульс тоже еле прощупывался. Было ощущение, что она угасает.

Я вздохнул и запустил руку ей в волосы. Единственное, что я мог сделать, это пошаманить. Влить в неё ещё немного маны. Но, учитывая, что я недавно её полностью заправил, а сжечь столько она не могла просто физически, это вряд ли бы сработало, но всё же это лучше, чем ничего.

Прижав ладонь к её затылку, я закрыл глаза, и с удивлением осознал, что маны в ней почти нет! Она была даже более пустой, чем тогда, когда я её встретил! В голове вспыхнуло слово: «манотоксикоз». Я такого раньше никогда не видел, и мне кажется, что слово не вполне передаёт суть происходящего с человеком, но не я это придумал.

Манотоксикоз это состояние, когда в организме происходят слишком резкие скачки количества маны, а он оказывается к этому не готов. Это может происходить автономно, когда человек сам начинает генерить ману, и она у него начинает зашкаливать, но потом также резко куда-то утекает. В данном случае сыграло роль моё вмешательство. Я дал ей слишком много. Это как накормить слишком обильной и тяжёлой пищей человека, который долго голодал. Такое может его даже убить. Сейчас происходило то же самое, было полное ощущение, что Марта умирает.

Это было плохо, и то, что я поставил диагноз, ещё не значило, что я знал, как быть в такой ситуации. Решил пойти единственным доступным мне и логичным, если немного подумать, путём. Я начал потихонечку загружать ману в Марту, тоненькой «струйкой». Конечно, это образное выражение, описать этот процесс словами не так-то легко. И в обычной, домагической жизни люди ничего подобного делать не умели. Нельзя ведь было просто взять, и отдать другому часть своей энергии. Теперь это было можно. Не всем, а только таким как я, ну и ещё тем, кто освоил необходимый для этого навык. Это тоже было возможно – научиться передавать ману. Нельзя было только научиться вырабатывать её больше, чем тебе отпущено природой.

Я лил в неё ману, но она в ней как будто не прибавлялась. Я увеличил поток, результат тот же. Я стал вливать столько, сколько мог. Пропускная способность была ограничена, если заряжание идёт не через особый способ, как, например, с Алисой. Только сейчас я почувствовал, что Мана в ней начинает медленно накапливаться. Но всё равно, было ощущение, что я «лил воду в дырявое ведро». Мана всё равно куда-то утекала, и бесконечно такое продолжаться не могло.

Всё это было не до конца понятно. Я не знал точно, что происходит при манотоксикозе. Что происходит, и как с этим бороться. Так, даже использующие ману люди могли жить и без неё. Ну, кончилась и кончилась. Магию использовать не можешь, а в остальном на жизнь это никак не влияет. Максимум – депрессивное состояние. Тут же Марта просто загибалась.

Мои действия имели некоторый эффект. Состояние Марты стабилизировалось, и она стала похожа на спящую, а не умирающую. Я продолжал, но не мог делать этого вечно. Когда-то нужно будет остановиться, и что тогда?

Неожиданно глазные яблоки Марты провернулись, и на меня уставились мутные зрачки.

– Что происходит? – невнятно пробормотала она.

– Не знаю, – честно сказал я, – похоже, что у тебя манотоксикоз. И мана утекает из тебя быстрее, чем я успеваю восполнять запас.

– Кто-то присосался ко мне! – с трудом выдавила Марта, – кто-то пьёт из меня жизнь!

Я посмотрел на неё внимательнее. Она и так была уже не девочка, но сейчас вдруг я понял, что она выглядит старше, чем была буквально час назад.

– Кто и как это делает? – спросил я.

– Не знаю! – прошептала Марта, – ты мой хозяин, защити меня, используй перстень! – с трудом произнесла она и опять отключилась, а зрачки закатились наверх и остались только белые глазные яблоки.

Что значили её слова, я не знал. Как я должен использовать перстень? Что нужно делать?

Рука с перстнем была у неё под затылком. Пришлось прервать процесс передачи маны и освободить руку.

Я взглянул на перстень. Сосредоточился. Постарался мысленно к нему подключиться… нечего! Я потёр его указательным пальцем другой руки, и что-то как будто кольнуло… я прикоснулся подушечкой пальца к плоской поверхности печатки, и это случилось!

Я подключился как будто бы к пульту управления Мартой. Да, это было очень грубое сравнение, но какое есть. Я увидел Марту в другом свете, в прямом смысле этого слова. Она как будто светилась тёплым желтоватым светом. И с одной стороны это свечение вытягивалось и ручейком убегало куда-то вниз. Я даже догадывался куда. В ту самую дыру, которую мы нашли и через которую хотели проникнуть в логово Тритона.

Я покрутил палец на поверхности печатки и интуитивно понял, как управлять Мартой. Да, теперь я знал, как отдать ей приказ, который она обязательно выполнит. Вот хитрюга, не рассказала мне про то, как нужно пользоваться перстнем, а ведь наверняка знала!

Я почувствовал над ней полную власть. Но моя территория была нарушена! Кто-то вторгся и пользовался тем, что моё по праву! Это нужно было прекращать! Я резко крутанул палец на перстне, и Марта вся оказалась как будто в коконе, прежнего желтоватого, но теперь гораздо более насыщенного и густого света.

Ручек оторвался от кокона и заёрзал рядом. Теперь он больше напоминал щупальце. Энергетическое щупальце некоего существа. Потыкавшись и поняв, что Марта ему больше недоступна, он повернулся в мою сторону, и вряд ли это было так, но мне показалось, что облизнулся. Хотя рта у него и не было.

Я понятия не имел, насколько эта штука опасна и смогу ли я ей что-то противопоставить. На всякий случай я сформировал в руке шар голубой плазмы, чтобы было чем защищаться.

Щупальце замерло в нерешительности, незная как реагировать. Похоже, его хозяин видел всё, что здесь происходит. Но я это щупальце не видел до того, как подключился к Марте. А теперь видел, хотя перстень уже и не касался. «Подключение» каким-то образом сохранилось. Как будто бы я просто научился видеть в другой части спектра. Просто раньше я не знал как это делать, а теперь знаю.

Щупальце было энергетическим. Оно не имела физического носителя. Интересно, а его хозяин тоже просто сгусток энергии, или всё-таки имеет плоть? Дело в том, с бесплотными существами значительно сложнее. Когда есть мясо, нужно просто его повредить каким-то способом. При моих возможностях, скорее всего, поджарить. Но вот если это энергетическая сущность, к ней нужен особый подход и каждый раз разный. Мне в прямые столкновения с такими раньше входить не доводилось. Что ж, всё когда-то бывает в первый раз.

– Поговорим? – спросил я наудачу.

Щупальце замерло и висело некоторое время неподвижно напротив меня. Потом стало медленно отползать. Я расценил это как приглашение и пошёл следом. Спустившись по лестнице, мы, как я и предполагал, направились в сторону дыры в полу. На самом краю щупальце задержалось, повернувшись в мою сторону, а потом скрылось внизу. Я глянул в яму, вздохнул и спрыгнул вниз. Там я оказался по щиколотку в какой-то вонючей жиже.

– М-да уж, – проговорил я, глядя, как щупальце медленно уползает по тоннелю, и направился следом.

Метров через пятьдесят, в боковой стене оказался вход в старое подвальное помещение, где я и увидел его.

– Погаси свой шарик, – сказал он, скрипучим голосом, втягивая щупальце в себя.

– Обожду пока, – сказал я, – ты чуть не убил мою подругу. Вот когда придём к какой-нибудь договорённости, тогда я его и погашу. Пока же, подержу как страховку. Да и свет от него идёт, а то мы в полной темноте окажемся.

– Ты хотел поговорить, а держишь в руках оружие, – вздохнул он.

– Я хотел поговорить, потому что ты чуть не убил одного из нас, – ещё раз напомнил я ему, – мог бы и сразу напасть!

– Моему каналу бы твой шарик не повредил, – хохотнул он.

– Я бы тебя всё равно нашёл, – сказал я, – так что не обольщайся. Кто ты?

– Ох, если бы я сам это знал, – вздохнул он.

Я не знаю почему, но я сразу решил, что это ОН, хотя никаких внешних половых признаков у него не было. Голос был ближе к мужскому, но не на сто процентов. В общем, он и он.

Ещё мне было интересно, был ли он видим для меня раньше, или я могу его видеть только теперь, после того, как у меня появился новый навык, через подключение к перстню и Марты.

Наверное, стоит попробовать описать, как он выглядел, хотя это и непросто. Он как бы был, но его как бы и не было. Некая субстанция, то ли дымок, то ли отражённый в тумане свет, то ли вдруг ставшее видимым энергетическое поле или аура, но без человека. Я никогда не видел такого, но именно так себе представлял, как это может выглядеть. Довольно размытая фигура, похожая на толстого человека, но состоящая как бы из света, проходящего через густой, слегка затуманенный воздух. Да, так, наверное, будет описать точнее всего!

И во все стороны от него тянулись тонкие нити слегка светящихся и переливающихся щупалец.

– Ты ничего о себе не помнишь? – спросил я.

– Абсолютно! – сказал он, – я как чистый лист. Я знаю кое-что об этом мире, но не знаю, откуда мне это всё известно. Я говорю с тобой, для этого нужно владеть языком.

– Ты раньше был человеком? – спросил я.

– Скорее всего, – вздохнул он.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– У меня нет имени, нет возраста, нет памяти… я чистая энергия, – ответил он.

– А какая именно энергия? – спросил я.

– Любая, – признался он, – я могу аккумулировать в себе любую энергию. И электрическую, и биологическую, и магическую. Любую, до какой смогу дотянуться.

– И многих ты здесь опустошил? – спросил я, – не зря же ты дежуришь у этой дыры?

– Наверное, многих, – сказал он, – но я не помню сколько именно. Воспоминания вымываются из меня очень быстро. Те, кто живёт под землёй, знают, что я тут. Мы с ними заключили соглашение. Они меня не трогают, а я никого не пропускаю внутрь.

– То есть, они сильнее тебя и могут с тобой сладить? – заинтересовался я.

– Не все, только один, – сказал он.

– Тритон? – в лоб спросил я.

Вся его энергетическая сущность всколыхнулась и пошла волнами.

– Да, – не стал отпираться он, – кажется, так его зовут. Он очень силён!

– Что мы с тобой будем делать? – сказал я задумчиво.

– Их лояльность для меня важна, твоя – нет. Следовательно, я выпью и тебя и твою подружку, – сказал он, после чего два его щупальца всплыли под самый потолок и ударились друг о друга. Раздался хрустальный звон… странно, что хрустальный, ведь они же состояли из энергии, как же они могли звенеть? Очень странно!