Читать книгу "Маны – полные карманы!"

12. Блокпост

До Текстильщиков идти было прилично, это было совсем не за углом. Раз про живущую там банду, знают даже на таком большом удалении, раз молва о них идёт далеко за пределы района, где они обитают, значит, ребята не сидят тихонько, а активно себя проявляют.

Через некоторое время Марта подобрала брошенный ей ранее рюкзак и забросила за спину, после чего вновь вопросительно взглянула на меня, мол, можно ли уже говорить?

– Ну что? – спросил я.

– Ты такой крутой! – радостно затараторила она, – просто обалдеть! Их была целая толпа, но ты их уделал!

Я вздохнул, размышляя, стоит её разочаровывать или нет. С одной стороны было приятно, что она такого мнения обо мне, но с другой стороны, если она будет неверно понимать мои возможности, то может втянуть нас в неприятности, думая, что мне любая проблема по плечу. А так как работаем мы сейчас в связке, это было потенциально опасно, так что, наверное, всё-таки стоило раскрыть карты.

– Я так рада, что перстень у тебя! Это просто сказочное везение, – продолжала она.

– Ты зачем вернулась, я же тебе сказал убегать? – оборвал я её восторги.

– Мы же команда! – возмутилась она моими словами, – как я могла тебя бросить?

– Нужно было элементарно выполнить приказ. Что ты за рабыня перстня, которая делает сама, что захочет? Я говорю одно, а ты делаешь другое, – сказал я.

Она опешила от такого поворота.

– Слушай, я не знаю, – она потеребила нос, – может быть, я не восприняла это как приказ? Вообще-то, должна была послушаться, если подумать…

– Нужно отработать эту технологию, – покачал я головой, – а то получается, как захотела, так и восприняла, что захотела, то и сделала.

– А ты же вроде не хотел мной прям вот так управлять, – прищурившись, взглянула на меня Марта.

– Но вот в таких случаях, это может быть необходимо, – сказал я, – понимаешь, ты сейчас преувеличиваешь мои возможности, и ситуация была не такой простой, как тебе кажется. Всё могло повернуться и по-другому. Чаша весов могла перевесить в другую сторону!

– Но я-то прыгнула на нашу чашу, я-то помогла весам, разве нет? – возмутилась Марта.

– Может быть, и помогла, – сказал я, – но в следующий раз, всё же, лучше слушать, что тебе говорят. Потому что ты могла и ухудшить ситуацию, если бы у главаря был чуть другой характер. Всё было очень зыбко. Чудом выбрались без потерь.

– Победителей не судят! – надулась Марта.

– Ладно, победительница, – я дружески обнял её за плечо, – я же не ругаюсь, просто мы недавно знакомы и притираемся друг к другу. Мы должны понимать, что можно ожидать друг от друга, потому что сюрпризы в сложных ситуациях ведут к неприятностям. Мы должны быть предсказуемы друг для друга.

Она перестала дуться и смягчилась. Помолчав совсем немного, она вдруг вспомнила ещё кое-что.

– Алик, слушай, оказывается, что когда маны много, я могу быть такой быстрой и ловкой, что даже сама поражаюсь! – радостно заявила она.

– Я видел, как ты тормозила об дерево, – усмехнулся я.

– Это было больно, – ничуть не расстроилась она, – нужно просто научиться лучше этим пользоваться, лучше распределять усилия!

– Вот это правильная мысль, – одобрил я, – а для этого нужно тренироваться. Я лично, периодически тренируюсь в использовании своих способностей.

– Теперь вместе будем! – бодро сказала Марта.

– Знаешь, – улыбнулся я, – если вспомнить про ту дикую кошку, которая бросилась на меня ночью, то очень трудно представить, что ты, это тот же самый человек.

– Я и сама удивляюсь! – сказала Марта, – я и чувствую себя другим человеком! Я как будто вздохнула свободно! Хотя и являюсь по-прежнему рабыней перстня. Я жила в каком-то смрадном тумане, а теперь вышла на свет!

– Ты даже как будто помолодела! – сказал я.

– И на сколько я теперь выгляжу? – заинтересовалась Марта.

– На пятьдесят два, – сказал я.

– Гад! – возмутилась она и ударила меня кулаком в плечо, как и в прошлый раз, – ты же знаешь, сколько мне лет, мог бы и побольше скинуть. Всего годик убавил!

– Так, во-первых, если судить по первому впечатлению, то убавил не годик, а гораздо больше. Во-вторых, что за привычка после каждого вопроса про возраст бить меня костяшками? Мне это не нравится!

– Больно? – с деланным сочувствием сказала Марта.

– Скорее чувствительно, но дело не в этом, дело в том, что мне это не нравится. Не делай так больше! – сказал я.

– Хорошо… – нехотя согласилась Марта, – но на самом деле, я била не после вопроса, а после ответа. Ответы были неправильными!

– Погоди, – остановил я этот бессмысленный разговор, – это похоже пруд, пойдём глянем!

– На что? – удивилась она.

– Не знаю, – я почесал макушку, – но меня почему-то всегда тянет подойти к воде, когда она есть рядом. Не могу это объяснить, просто очень хочется.

– Ну пойдём, – тут же согласилась Марта, удовлетворённая этим объяснением.

В Кусковский парк мы вошли в дальнем конце, и по пути в сторону Текстильщиков, нам нужно было пройти его весь насквозь. То, что привлекло моё внимание, было самым больши́м водоёмом в парке. Это был большой дворцовый пруд. Сам дворец возвышался на берегу, слева от нас. Берега пруда очень сильно заросли. Везде, но только не возле самого дворца.

– А ты знаешь, что здесь, в былые времена, устраивались морские парады и даже сражения, – с видом знатока сказала Марта, – шутошные, правда. А это дворец Шереметьевых.

– Я знаю, – задумчиво сказал я, – я тут бывал раньше. Знаешь, что странно?

– Что? – заинтересовалась Марта.

– Дворец выглядит очень ухоженным. Он не то что не разрушен, а как будто даже лучше стал, – сказал я.

– Чем лучше? – удивилась Марта.

– Понятия не имею, но выглядит как-то уж слишком хорошо, – сказал я.

– И что нам с этого? – Марта всё никак не могла понять, к чему я клоню.

– Пока ничего, – сбрасывая задумчивость, сказал я, – просто нужно будет это запомнить.

– Зачем?

– Не знаю, – сказал я и, повернувшись, пошёл дальше, – я всегда запоминаю всё необычное. Зачастую это может таить в себе новые возможности. Почти всегда за необычным скрывается что-то либо очень интересное, либо очень опасное. И про то, и про то, лучше быть в курсе.

– И про опасное? – удивилась Марта.

– Про опасное даже в большей степени, – сказал я.

– Надо было этих спросить про дворец, – сказала Марта после паузы.

– Тогда у нас не было этого вопроса, – сказал я, – да и ни к чему было затягивать беседу. Ушли, да и ладно. А ты сама ничего не знаешь? Ни про дворец, ни про банду из Текстилей? Это же вроде твой район.

– Не мой это район! – возмутилась Марта, – я тут была вынуждено, и новостями местной жизни вообще не интересовалась. У меня были две задачи: выполнить поручение профессора и найти пожрать. Всё! На этом круг моих интересов ограничивался.

– Пожрать! – усмехнулся я, – Марта, ты же девочка!

– Девочка! – фыркнула она, – что же ты тогда годков мне всё время прибавляешь?

– Последний раз убавил! – сказал я.

Было видно, что она опять хотела ударить меня в плечо, но сдержалась и не стала этого делать.

Так, непринуждённо болтая и подкалывая друг друга, мы дошли до конца парка, никого больше не встретив. Хотя несмотря на то что мы всё время оживлённо разговаривали, я не забывал внимательно смотреть по сторонам. Глаза мои бегали очень быстро, отмечая каждое движение в зарослях.

Марта, видя моё внимательное отношение к окружающей обстановке, тоже подхватила эту манеру и зорко поглядывала по сторонам, не меньше меня. Но всё было спокойно.

Мы вышли на улицу Юности и пошли в сторону Вешняковского путепровода. Лезть через хорду и железнодорожные пути не хотелось. Раньше там были ограждения, есть ли они сейчас неизвестно, возможно, долго придётся искать дыру, где можно будет пройти, а может, и не одну. Если путепровод уцелел, то по нему мы сможем пройти над всеми этими сложностями. К тому же если продолжать потом идти прямо по улице, то мы как раз в Текстили и притопаем. Не нужно будет плутать и искать дорогу. Правда, придётся идти по открытому пространству, а какой порядок в этом районе я не знал, Марта, как оказалось, тоже.

В некоторых районах можно спокойно ходить по улицам, по крайней мере, днём. Бывает, что даже есть патрули из местных, которые следят за порядком. В таких районах, как правило, есть и рынки, и что-то вроде гостиниц, и магические аптеки – магтеки, как их называют иногда, хотя это название прижилось не везде и во многих местах говорят просто – аптеки.

С разрушением центральной власти и большей части инфраструктуры город распался на множество зон, которые очень сильно отличались друг от друга и везде были свои порядки… если были. Кое-где порядка никакого вообще не было. А некоторые места особенно сильно пострадали от магии, и там город начал трансформироваться. Изменялись здания, природа, да и все, кто там жил, зачастую начинали мутировать гораздо больше, чем остальные. Люди могли превращаться в других существ не только по внутренней сути, но и внешне.

Про эту часть города я почти ничего не знал. Точнее, не знал про её современное состояние. В Перово я пришёл по шоссе Энтузиастов, как посоветовала мне Алиса. В принципе, места мне были знакомы по прошлой жизни, вопрос в том, насколько здесь всё изменилось.

Кстати, внешне эта часть города пострадала мало. На это я обратил внимание ещё в Перово, но и сейчас, по мере продвижения в сторону Текстильщиков, особо ничего не менялось. Просто постапокалиптическое запустение. Когда мы вышли из парка, то стали попадаться люди, но обычно вдалеке, и сразу куда-то сворачивали.

Это было нормально. На малолюдных улицах лучше не встречаться с незнакомцами. Просто на всякий случай. И если можно их обойти, то лучше обойти.

Вот в местах, где людей на улице много, там уже, конечно, никто ни от кого не бегает. Публичность создаёт иллюзию безопасности. Мол, не будут же при всех на меня нападать! Хотя если кому-то понадобится, то будут. Но определённый сдерживающий фактор в этом всё равно имеется, это факт.

Сначала всё было хорошо. Мы вышли на путепровод и спокойно двинулись по нему. Если ты на открытой местности, если тебя и так видно, то раз ты выбрал эту дорогу, то иди по ней смело. Суетиться и прятаться уже не нужно. Морда кирпичом и вперёд, как будто каждый день тут ходишь.

Так мы и шли, и думали, что пройдём на ту сторону, так никого и не встретив, пока не преодолели возвышение, и перед нами не открылся вид на весь путепровод. И в дальнем его конце, прямо над «железкой», располагался блокпост.

– Тьфу ты! – с досадой бросил я.

– Это проблема? – заинтересовалась Марта, – я всегда тайными тропами ходила, пряталась, скрывалась. Вот так по дорогам давно не вышагивала. Так что, даже не знаю, что и думать.

– Проблема это или нет, мы выясним, только когда туда дойдём, – сказал я, – по-разному бывает. Иногда блокпосты на въездах в район – это признак порядка.

– А иногда? – заинтересовалась Марта вторым вариантом.

– А иногда просто кто-то пытается собирать мзду за проход, по типу тех парней в парке. Но они совсем топорно это делали, а на блокпостах всё вроде бы имеет какой-никакой официальный вид. Вроде люди не просто так там дежурят, порядок охраняют! – сказал я, – в любом случае сворачивать поздно. Нас уже увидели, и мы будем смотреться глупо, если повернём назад. А ещё глупее, если потом всё-таки решим здесь пройти. Ладно, везде люди, попробуем договориться.

Те, кто дежурил на блокпосте, особого интереса к нам не проявляли, пока мы шли к ним по путепроводу. Я насчитал четверых, по крайней мере, это те, кто был на виду. Но внутри лежащей на боку фуры, которая служила им укрытием, мог поместиться нехилый отряд.

Помимо лежащей вдоль полос движения фуры, остальное пространство было перегорожено мешками с песком или землёй. Обычная практика. Самый доступный строительный материал, которым можно пользоваться без всякой техники.

Когда мы были уже близко, на блокпосте вдруг возникло оживление, но вызвано оно было не нами. Что-то происходило внизу, на железной дороге. Все четверо дежурных подбежали к ограждению и стали живо что-то обсуждать, показывая вниз пальцами. Один поднял охотничье ружьё и выстрелил. Остальные возмутились его поступком и осуждающе загалдели.

Желая понять, что происходит, мы тоже подошли к ограждению и посмотрели вниз.

Картина предстала перед нами довольно странная. Четверо худых, очень высоких, и абсолютно голых людей тащили что-то… мы не сразу разглядели, что именно. Марта поняла первая.

– Это человек! Они тащат человека! Что делать? – она вопросительно посмотрела на меня.

– Ничего, – пожал я плечами, – а что мы можем сделать?

– Ему не нужно помочь? – спросила она.

– Во-первых, если это действительно человек, мы даже не знаем, жив ли он. Во-вторых, мы вообще не понимаем, что тут происходит. Может быть, это один из них умер, и они несут его хоронить. Может такое быть? – спросил я.

– Вряд ли… – с сомнением сказала Марта.

– Вряд ли, но может, – сказал я, – как и ещё множество других вариантов. Мы не будем в каждой бочке затычкой. Если лезть во всё подряд, не протянешь и недели. В течение дня происходит масса всяких случаев. Нужно пытаться избегать участия в них, а не наоборот. Да и что у тебя за тяга во всё вмешиваться проснулась? Я о тебе был немного другого мнения.

– Да нет, я просто ещё не привыкла к новому статусу… ну, статус, конечно, старый, но всё по-новому… ну ты понял. Ты мне объясняй как надо, я понятливая! – серьёзно сказала Марта.

Негромко переговариваясь, мы дошли до блокпоста. Дежурные так и стояли возле бокового ограждения и, облокотясь на него, смотрели вниз. Когда мы были уже в нескольких метрах, бородатый мужик, стоявший ближе всего к нам, повернулся в нашу сторону и сказал:

– Железнодорожники, суки, опять человека поймали. Никакой управы на них нет! – и он смачно выругался.

– А чего же стрелять не стали тогда? – спросила Марта, – только один раз пальнули и всё?

– А смысл? – с досадой сказал мужик, – патроны дефицит, а с такого расстояния, толку ноль.

– А что за железнодорожники? – спросил я, – они раньше на железной дороге работали?

– Да шут их знает, где они работали… вряд ли, конечно. Железнодорожники, потому что живут вдоль железной дороги. Никогда про них не слышал? – удивился мужик.

– Нет, не слышал и не видел, – сказал я, – хотя железки часто по дороге встречаются.

– Не местные, что ли? – спросил мужик, но без всякого негатива и подозрительности, просто поинтересовался.

– Смотря кого считать местным, – сказал я, – если про город говорить, то местные, если про район, то нет.

– Да город уже не котируется. Мы понятия не имеем, что в других частях Москвы происходит. Живём тут, своим маленьким мирком. Вон, например, мы думали, что железнодорожники везде водятся. По всем железным дорогам. А, оказывается, только у нас! Повезло, выходит! – и он разочарованно вздохнул.

– Я не говорил, что только у вас, – поправил я его, – просто мне раньше не попадались, может и есть где ещё. А мы хотели сначала низом пойти, – добавил я.

– Низом плохо, – покачал со знанием дела головой мужик, – железнодорожники не дремлют, и считают пути своей территорией. Очень нетерпимо относятся к тем, кто к ним забредает… сжирают сразу.

Мы с Мартой переглянулись.

– А почему их не перебили до сих пор? – наивно спросила Марта.

– Пытались! – сказал мужик, – да без толку. Они как чувствуют, что на них охота началась. И, как назло, в этом месте, всё забито составами. Им есть где прятаться. Но даже если охота удачная, и мы думаем, что всех перебили, то через неделю откуда-то приходят новые и всё начинается сначала. Не меньше десяти раз их истребляли, толку ноль! В последнее время плюнули. Странные дела творятся, странные!

– Это ещё не странные, – вздохнул я, – после магопокалипсиса, в некоторых районах такая жесть творится, что это всё детский сад. Но из самых опасных мест люди, естественно, уходят. А у вас тут вроде спокойно, и город выглядит почти как раньше.

– Да, у нас тут райончик обжитой. Люди в основном нормальные. Но это только здесь рядом, на пару километров. Потом всё хуже становится. Оттуда, как ты и говорил, многие сюда поближе перебрались. Заняли пустые квартиры и живут. Кучкуемся здесь, возле этого путепровода. Жаль, весь район нельзя забором обнести. Тут мы проход контролируем, а вот с других сторон это делать сложно. На дорогах блокпосты стоят, но при желании их обойти легко. Хорошо хоть с одной стороны нас железка защищает… но тут эти железнодорожники… нет, в общем, в жизни счастья. А вы сами, куда путь держите? – спросил он.

– В Текстильщики, – ответил я.

Скрывать было ни к чему.

– Плохое место, – покачало головой мужик, – тут по дороге до метро километра четыре. Час спокойным шагом. Но это если сможешь туда дойти.

– А что, можно и не смочь? – спросила Марта.

– Пока по нашему району идти будете, всё будет нормально. А вот дальше, я уже ни за что не ручаюсь. Люди там есть, и не мало, но в основном… как бы это сказать… не очень хорошие. К нам они, правда, не лезут. Уважают соседство. И мы для них как пограничная зона с этой стороны. Но и мы к ним не суёмся. Тут вчера ихние ходили. Сначала в одну сторону, потом обратно. Вернулись с девчонкой в клетке. Лежит бедная без сознания… но мы ничего им не сказали. Портить отношения с соседями не решились. Мы же весь район подставить могли. Но, честно говоря, дело не в этом… страшно просто! – сказал мужик и загрустил.

– Вот за ней мы и идём, – сказал я.

– Самоубиться решили? – удивился мужик, и остальные тоже, услышав это, стали подходить поближе, удивлённо что-то бормоча.

Не знаю, зачем я поделился с ними этой информацией, просто накатило. Да и хуже от этого вряд ли будет. Пусть знают.

– Посмотрим, – сказал я, – говорят, они там в культурном центре «Москвич» обосновались?

– Говорят, – кивнул мужик, – раз говорят, может, так оно и есть. Но мы вам ничего говорить не будем. Препятствовать тоже, вы вроде нормальные, мы таких всегда пропускаем.

– И ненормальных пропускаете, сам же сказал, – вставила Марта и получила от меня лёгкий толчок локтем в бок.

Мужик взглянул на неё, но говорить ничего не стал, его, видимо, этот вопрос тоже волновал и не давал покоя.

– Вы главное наш район не подставьте. Не говорите, откуда пришли, не ссылайтесь на нас. А так делайте что хотите. У нас тут людей много, большинство обычнее, без особых навыков. Женщин много, дети есть. Не нужны нам проблемы.

– Не волнуйтесь, – сказал я им, – наши дела, это наши дела, и мы никого в них не вмешиваем.

Мы спокойно уходили по улице от блокпоста, чувствуя на себе взгляды дежурных.

– Знаешь, почему-то после разговора с этими мужиками, мне вдруг стало по-настоящему страшно туда идти! – сказала Марта и поёжилась.

– Мне тоже, – честно сказал я, и Марта, услышав это, вытаращила на меня глаза.

13. Промка

Обстановка в районе на первый взгляд была очень мирная и спокойная. Люди сумели здесь организоваться и худо-бедно обеспечить свой быт. Наверняка торговали чем-то с соседями. Или это был один из немногих районов, куда завозили гуманитарку. Судя по обстановке, он вполне мог быть в списке. Но такое обычно не афишируют, чтобы не привлекать нахлебников.

Через километр мы дошли до Рязанского проспекта. Там тоже стоял блокпост, только вот дежурили на нём ребята помоложе.

Они нас даже останавливать сначала не собирались, просто провожали взглядами. Удивительно лояльные охранники в этом районе. Но потом один вдруг спросил:

– Вы в Текстильщики, что ли, намылились?

– Да, а что? – я остановился и повернулся к нему.

– Да нет, дело ваше, конечно… но прямо вы вряд ли пройдёте. Там, на полпути отсюда, завелась какая-то большая тварь, никого не пропускает. Вчера тут ребята из Текстилей ходили, рассказали про неё. Они вроде тёртые, но всё равно не рискнули там идти, пошли в обход. И сказали, где лучше это место обойти. Интересует информация? – парень задумчиво почесал подбородок, ожидая ответа.

Мы с Мартой переглянулись.

– И что ты за неё хочешь? – спросил я.

Парень удивлённо на меня посмотрел.

– Ничего! Мы же не звери! Нас бесплатно предупредили, неужели мы будем на этом наживаться? – он обернулся к своим друзьям, ища поддержки. Но они никак на него не среагировали, то ли считали, что можно было что-то и взять, то ли им просто было по барабану происходящее.

– Ну, тогда рассказывай, – сказал я.

– Короче, так! Сейчас идёте по Рязанке направо, до заправки. Там такая синяя с красным, не ошибётесь. Возле неё сворачиваете налево. Там всё сильно разрушено, переберётесь через руины, выйдете к длинным ангарам, там склады были. Вот вдоль них идите, когда кончатся, всё так же прямо держите курс и придёте к метро… вам же к метро надо? – спросил он.

– Приблизительно, – кивнул я.

Один из товарищей этого дежурного взглянул на него и слегка покачал головой.

– Ну, тогда удачи! – сказал дежурный, и как будто потерял к нам интерес.

Мы двинулись в указанном нам направлении. Шли некоторое время молча, хотя Марту так и подмывало что-то сказать. Когда было уже совершенно очевидно, что нас не услышат ни при каких обстоятельствах, она, наконец, не выдержала:

– Тебе не кажется, что он нас обманул? – сказала она, и в её тоне чувствовалось, что она удивлена, как я сам этого не увидел.

– Кажется, – спокойно сказал я.

– Так зачем же мы туда идём? – Марта даже остановилась от удивления.

– Чтобы они думали, что их обман удался, – сказал я, – если бы мы их не послушали или попытались уличить во лжи, это было бы странно и небезопасно. Формальных поводов не доверять им у нас нет. Да и сейчас мы точно не знаем, почему они это сделали. Чтобы что? Подшутить? Подвергнуть опасности? Заманить в ловушку, где сидят их подельники и ждут жертв вроде нас?

– Район вроде приличный, – с сомнением сказала Марта, – неужели они могли?

– Район может, и приличный, но люди в нём, наверняка, очень разные. Бывает, что редкостные твари встречаются в самых неожиданных местах, где, казалось бы, их быть не должно. Да и о районе мы судим по внешнему виду. Это бывает ошибочно. Вообще, странно всё это. Слишком уж они мирно и спокойно живут, с такими опасными соседями. Это с самого начала не даёт мне покоя. Те ходят тут спокойно, а эти с ними как с друзьями общаются… мы не видели, конечно, как это происходит. Но по их же рассказам. И совершенно разные люди сказали нам, что тут вчера ходили ребята с Текстилей. Похоже, именно этой информации можно доверять. А всё остальное под большим вопросом, – сказал я.

– И что же мы будем делать? – Марта немного успокоилась, увидев, что у меня всё под контролем.

– Дойдём до заправки, свернём налево, всё, как они сказали. Но вот дальше, затаимся, аккуратненько посмотрим, куда это нас направили и что это за место. Если не понравится, обойдём. В общем, сейчас загадывать смысла не имеет, но то, что мы там увидим, может вскрыть, что тут на самом деле происходит, – сказал я.

– А может не вскрыть? – спросила Марат.

– Может и не вскрыть, – кивнул я, – может быть это всё просто паранойя и мы всё напридумывали, а парень реально подсказал нам верный и самый безопасный путь.

– Да, это может быть, – задумалась Марта, – но мне всё-таки кажется, что он врал.

– Скоро узнаем, – улыбнулся я ей.

Улыбнулся я, чтобы подбодрить свою спутницу, потому что на душе было неспокойно и были сомнения в правильности принятого решения. Но пусть лучше я один буду сомневаться, чем мы будем это делать вдвоём. Раз она уже начала мне доверять, пусть доверяет. А я постараюсь не подвести.

За заправкой, как и сказал парень, были сильные разрушения. Тут пока что всё сходилось. Пришло время сменить стиль движения. Войдя в руины, мы стали прятаться и двигаться короткими перебежками, с большими паузами, в которые внимательно прислушивались к окружающему и присматривались. Пока что поводов для беспокойства не было.

За руинами начались длинные ангары. Слева от них, были штабеля с лежащими на них металлическими изделиями. Всякие рельсы, балки и так далее. Увидев это, я нахмурился. Мы оказались на чём-то вроде склада под открытым небом. Над всем этим добром были огромные рельсы, по которым ездили поперечные балки с кранами. Я не знал, как всё это называется, видел такое очень давно по телевизору, когда телевидение ещё было.

Этот склад, похоже, начал переживать не лучшие времена ещё до магопокалипсиса, по характерным признакам такие объекты можно было отличить. В длинных ангарах тоже наверняка что-то складировали. Место мне не нравилось. Очень не нравилось! Я не мог понять, чем именно, но недобрые предчувствия становились всё сильнее. Марта как будто почувствовала моё состояние.

– Может, обойдём? – с надеждой сказала она.

– Может, – задумчиво ответил я, продолжая осматривать местность, – только вот, лучше ли это будет? Никогда не знаешь, где можно нарваться на опасность. И на какую именно тоже не знаешь. А вдруг парень сказал нам правду, а мы как дураки уйдём от свободного прохода куда-нибудь?

– Как знаешь, – вздохнула Марта.

– Пойдём вперёд, только осторожно. И по самому краешку. Если тут засада, мы постараемся её вычислить. Не боись, прорвёмся! – подмигнул я Марте.

– Конечно! – вдруг уверенно сказала она, вспомнив, наверное, что я могу швыряться плазменными шарами. А может, просто захотела меня поддержать.

В моём понимании всё это называлось «промзона». Детали не так важны, склады это или заводы, или что-то ещё подобное. Обычно такие места сейчас были заброшены и селились там только полные отщепенцы, кто не мог найти себе места в нормальном обществе. Ну, или какие-нибудь дикие твари, которые чувствовали себя в таких местах в безопасности, потому что людей здесь обычно не было.

– В ангары не полезем, – сказал я, – пойдём по левому краешку, вдоль вон тех заборов, – я кивнул подбородком в нужном направлении.

Мы сейчас расположились в последнем разрушенном здании возле этой промки, и смотрели через проломленную дыру в чудом уцелевшей стене. Наблюдательный пункт был хороший, только вот, сидя на нём, никуда не дойдёшь. А идти было нужно. Просто необходимо! О том, что стало с Алисой, я пока что не думал… точнее, старался не думать. Переживания делу не помогут. Нужно просто делать то, что запланировал. Дойти до места, там всё выяснить и постараться вытащить фурию из лап похитителей. Звучит всё это вроде просто, но реального плана у меня, естественно, не было, и задача вполне могла оказаться невыполнимой. Но попытаться, я просто обязан!

Мы прошли совсем немного, когда я вдруг остановился, и сделал жест Марте, чтобы она тоже не спешила.

– Что? – шепнула она.

Я указал под ноги.

– Рельсы? – шепнула она, – и что?

Их тут почти полностью засыпало щебнем, но они всё равно угадывались.

– Плохо! – шепнул я в ответ, – не верю в совпадения.

– Какое совпадение? – удивилась она, – ты о чём?

– Помнишь про железнодорожников? – спросил я.

– Вернёмся? – сразу поняла, что я имею в виду Марта.

– Нет, просто будем ещё осторожнее! – сказал я.

– Да куда уж! – вздохнула Марта.

Как бы осторожны мы ни были, но первого железнодорожника мы проморгали. А всё потому, что он сидел на корточках между двумя штабелями арматуры и дремал. Дремал тихо, не издавая ни единого звука. Видимо, эти существа тоже не чувствовали себя в безопасности, и скрытность была их привычкой.

Оказалось, что эти самые «железнодорожники», были больше, чем нам показалось сначала сверху. Рост этого был метра два с половиной. Это выяснилось, когда он резко встал, встревоженный хрустом гравия у нас под ногами. Хотя слово железнодорожники для обозначения этих существ мне не очень нравилось. Да, у местных, наверное, были основания их так называть, но у меня в голове сразу с ними проассоциировалось слово «голыши». Одежды не было ни у тех, что мы видели с путепровода, ни у этого. Вообще никакой.

По нашим ощущениям, этот детина вырос сбоку просто из ниоткуда. А встав, тут же сориентировался и, вытянув непомерно длинную руку, ткнул меня в грудь, в области сердца, пальцем. Толчок был несильным и дело, скорее всего, было не в нём. От этого толчка меня как будто кольнуло чем-то, как будто короткий разряд током. Но ничего фатального не произошло.

Это удивило не только меня, но и самого голыша. Он поднёс палец к лицу, удивлённо посмотрел на него и вдруг сказал:

– Пофему?

То, что они ещё и разговаривают, было сюрпризом. Местные об этом не упоминали, и я автоматически подумал, что эти люди мутировали в диких существ, неспособных к обычной коммуникации. Такое случалось сплошь и рядом. Но у этих какие-то вербальные навыки, видимо, ещё оставались.

И тот разряд, которым он пытался на меня воздействовать, а это, вне всяких сомнений, был разряд, являлся проявлением магии. Простенькой, но магии. А значит, эти существа, худо-бедно, но использовали ману. Не просто изменённые мутанты, а примитивные маги! Это было вообще неожиданно.

Ещё интересно было то, что как только появился этот голыш, Марту как ветром сдуло. Она умчалась на полной скорости. И это было хорошо. Исходя из опыта нашего непродолжительного, но насыщенного общения, я был уверен, что она меня не бросила. Но поступила на этот раз грамотно. Стоять вдвоём перед лицом внезапно появившийся угрозы и тупить, что может быть хуже? Так, вообще не остаётся пространства для манёвра. А сейчас у неё есть шанс что-то предпринять, если понадобится.

Закончив разглядывать свой палец, железнодорожник решил повторить попытку. Он опять начал тянуть ко мне руку, но в этот раз не так быстро.

Я сделал шаг назад и, поставив руку на уровне своего солнечного сплетения, начал формировать шар голубой плазмы, отрицательно покачав при этом головой, чтобы он даже не думал больше в меня тыкать своими пальцами.

Голыш замер и несколько секунд смотрел на шар, потом убрал руку и восхищённо сказал:

– Уф ё!

– Мир? – спросил я.

– Миф! – ответил голыш, продолжая, заворожено смотреть на плазму.

Я понадеялся, что дело просто в плохой дикции, и он тоже сказал «мир».

Неожиданно железнодорожник издал гортанный крик. Крик был очень короткий, но очень чёткий. Он явно что-то означал, а не был просто выражением эмоций.

Оказалось, что это призыв. Через некоторое время в проходе между штабелями показалось ещё трое голышей. Их болтающиеся причиндалы, не оставляли сомнений в половой принадлежности. Интересно, а женщины между ними встречаются? Или это чисто мужская мутация?

Контакт вроде бы наметился, агрессию я не чувствовал, поэтому ни применять магию, ни убегать не хотел. Иногда лучше договориться и разойтись мирно, чем идти на обострение конфликта. Тем более что здесь шанс вроде бы был. Странно, что местные с ними за всё это время соседства так и не смогли наладить диалог.