Читать книгу "Страх и Голод 6"

Константин Федотов
Страх и Голод 6

Глава 1

Николай (Круг)

– Сейчас подойду! Что-то прижало не по-детски. – делая вид, что мне нужно в туалет, крикнул я парням, сидящим на броне, которые дымили папиросами и грелись на весеннем солнышке.

– Смотри, чтобы оттаявший зомби за задницу не укусил! Не самая приятная смерть. – хохотнул мне вдогонку Скайнет.

– Не дождетесь!

Пробираясь по талому, рыхлому снегу, я забежал в лесок и присел на корточки в зарослях малинника. Убедившись в том, что за мной никто не наблюдает, я начал быстро вытаскивать из-за пазухи картонные пачки с патронами и укладывать их в полиэтиленовый пакет. Вынув все, что было, я прочно завязал пакет, чтобы в него не попала влага, и, уложив его на землю, припорошил снегом.

За зиму мной была сделана масса тайников, где-то лежат патроны, где-то сухие пайки и даже оружие. Все это были заготовки на день побега. Чтобы мы могли выскочить почти пустыми с базы и по мере необходимости собрать все нужное. Правда, разброс тайников очень широкий, но это все равно лучше, если бы их не было.

– Командир, второе и третье отделение закончило осмотр, видим лагерь с людьми. Примерно двадцать пять человек, ведут себя спокойно, прошу разрешение на захват. – вдруг ожила моя рация, и в ней послышался голос Маркиза, такого же комвзвода, как я, вот только обращался он сейчас ко мне.

– Гребаный Хобот! Вот нужно же было тебе заболеть! Старая ты перечница! – злобно прошипел я, негодуя от того, что меня назначили исполняющим обязанности командира взвода.

– Добро, только осторожно, попробуйте сначала поговорить, давайте хоть сегодня обойдемся без пальбы. Мы выдвигаемся к вам. – тяжело вздохнув, ответил я.

– Принял, работаем, конец связи. – тут же ответил Маркиз.

Встав на ноги, я, делая вид, что застегиваю ремень, на ходу двинулся по своим следам в обратном направлении. Перед лесом был расположен небольшой бугорок, на котором снег уже полностью растаял, и даже виднелась молодая зеленая травка. Я остановился на нем и, вынув из разгрузки сигарету, начал ее прикуривать. Мои руки были влажными, поскольку пришлось закапывать пакет в снегу, и из-за этого зажигалка выпала из руки прямо в небольшую лужицу.

Присев на корточки, я потянулся за источником огня и увидел в воде, покрытой рябью, собственное отражение, от чего тут же скуксился. Да уж, что-что, а смотреть на себя было максимально противно. Я никогда не считал себя эталоном для подражания, правильным человеком и даже добряком. Но при этом не был злодеем, убийцей и старался во всем искать компромиссы. А кто я теперь? В кого превратился? Стал охотником, мясником, кто отлавливает людей и отдает их на растерзание в лаборатории. Даже людоеды на нашем фоне выглядят не так ужасно. Сколько же крови на наших руках? А все ради чего? Руководство бросается громкими словами и лозунгами, что все ради светлого будущего, вот только забывает добавить, что это будущее они готовят для себя, шинкуя людей словно капусту.

Я размышлял на эту тему очень много, даже думал, а не поднять ли нам восстание и прикончить все руководство к чертовой матери. Но увы, слишком много факторов, которые не дадут этого сделать. Первое – это, конечно же, Стервятник, процентов сорок бойцов докладывают ему о каждом нашем шаге и действии. Стоит только заикнуться о мятеже, как нас сразу же всех спеленают и отправят на нижние этажи. Также у многих нормальных ребят, что негодуют от наших действий, есть семьи, которые живут в бункере, и они делают то, что делают, исключительно для того, чтобы сохранить им жизни. Соответственно, против местной власти они не пойдут. А некоторых всё устраивает, они приняли новые реалии жизни и просто стараются выполнять все приказы, боясь вызвать на себя гнев руководства.

Да и со слов Лизы, ученые достигли очень большого прогресса и сейчас готовят свою маленькую армию из разумных зомби. Там, конечно, еще далеко до идеала, но успехи есть, и через год-два, возможно, они, вероятно, и сами станут пожирающими людей разумными тварями, и тогда точно всему придет конец. Людей превратят в скот, а новая, как они называют, «высшая раса» будет господствовать на планете.

Как бы неприятно было это осознавать, но я всего лишь маленький человечек, неспособный хоть как-то повлиять на ситуацию. Я не герой, скорее наоборот, мне не хочется стать жертвой, которая к тому же будет напрасна. Так что самый лучший вариант для меня – бегство, заберу Лизу и сбегу отсюда как можно дальше, туда, где нас никто и никогда не найдет. Ударив рукой по воде, я поднял зажигалку со дна и вернулся к своим парням.

– Погнали к нашим! Они людей нашли, уже захват начали. – дал я команду мехводу, запрыгивая на броню.

* * *

К вечеру колонна вернулась на базу. В машинах помимо бойцов сидела группа людей, которую мы «спасли» от неминуемой голодной смерти. Люди при виде добрых дядек в форме решили, что мы их спасители и реально заботимся о выжившем населении. Захват обошелся без единого выстрела, народ, что обитал в крохотной, грязной землянке, добровольно поехал к нам, не подозревая о том, что это билет в один конец.

У ворот нас, как обычно, встретил медперсонал, что сразу же принялся осматривать новый материал и разбивать их на группы. Некоторым людям удавалось избежать лабораторий, это, как правило, какие-нибудь редкие специалисты, а еще военные или силовики. Люди Стервятника обрабатывали новобранцев, объясняя политику партии, и после они пополняли наши ряды, ведь порой потери у нас были немаленькими. Из первого состава моего взвода в живых осталось только трое: я, Хобот и Скайнет. Хотя Хобота я не видел уже пять дней, и мне это совсем не нравилось, а информации о нем не было от слова совсем.

Еще раз посмотрев на доставленную нами группу, вокруг которой кружили медики, проверяя новичков на различные инфекции, я выбросил окурок в урну и отправился в бункер. День сегодня был долгим, а в моральном плане очень тяжелым.

– Командор, зайди в канцелярию к командиру роты. – обратился ко мне Капсуль, что уселся за первой партой и начал раскладывать перед собой оружие, готовя его к чистке.

– А кто вызывал? И именно меня? – нахмурив брови, уточнил я.

– Да какой-то новенький боец забегал, и да, именно тебя спросил. Ведь никого другого с позывным Круг я не знаю. – ухмыльнувшись, ответил он.

– Эх. – тяжело вздохнул я. – Час от часу не легче.

Скинув с себя все снаряжение на свободный стол, я отправился в канцелярию, теряясь в догадках, зачем и, главное, кому я понадобился. Ротный у нас был нормальным мужиком, несколько своеобразным, как и полагается любому командиру, но я точно видел, что ему так же, как и мне, не по душе то, чем мы занимаемся. Тем не менее пересекались мы редко, он больше работал с первым взводом, так как там было много его сослуживцев еще с мирного времени. Вероятно, придумали что-то новое, возможно, поездка к очередному складу или намечается захват большого поселения. В общем, чтобы там ни было, мне это совсем не нравится. Ведь все это сулит новыми проблемами и очередными смертями.

– Разрешите? – постучав в дверь и приоткрыв ее, громко произнес я, не заглядывая в помещение.

– Входи! – тут же послышался голос, но принадлежал он не командиру роты, а совсем другому человеку, и, к сожалению, я был с ним знаком лично.

Распахнув дверь до конца, я вошел в кабинет и захлопнул ее за своей спиной. В небольшом помещении за пыльным столом сидел Стервятник и смолил папиросу «Беломорканал», от чего в кабинете стояла легкая дымка и неприятный запах дешевого табака.

– Чем обязан? – прямо спросил я, не скрывая своей неприязни к этому человеку.

– А ты все дуешься на меня. – ухмыльнулся он, сверкнув металлическими зубами. – Да ты проходи, присаживайся, в ногах правды нет. – указал он рукой на свободный стул перед столом.

Выбора не было, все же он командир, и я подчинился. Разместившись на стуле, я вынул из пачки на столе папиросу, дунув в гильзу, смял ее в двух местах и, зажав зубами, прикурил спичкой, наполняя и без того душное помещение запахом паленой серы.

– Ну так что? – произнес я, едва сдерживая кашель от крепких папирос.

– Да вот, пришел с тобой поболтать, дать, так сказать, напутствие и пару советов, а также поздравить. – расплывшись в улыбке, ответил он.

– Не понял?

– Да что тут непонятного. – хохотнул он. – Поздравляю тебя с повышением, принимай взвод на себя.

– Что? – возмутился я. – А чего сразу я? А где Хобот?

– Спекся твой Хобот! Заболел, оказалось, что у него рак, причем четвертая степень. Там уже не помочь, да даже если бы была возможность, то никто бы ничего не сделал. Поэтому забудь его, хороший был воин, но, увы, болезнь не щадит никого. – тяжело вздохнув, ответил он, и мне даже показалось, но в его глазах было сочувствие.

– Так он жив или уже нет?

– Без понятия, его спустили вниз, так что я не в курсе, спроси у своей Елизаветы, там у нее больше полномочий. Но я бы посоветовал не задавать вопросов, на которые ты не захочешь услышать ответы. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю! – ударив кулаком по столу, злобно прошипел я. – На опыты пустили! А семья? Что с его семьей?

– Не знаю, но явно ничего хорошего. И не надо тут мне показывать свой характер, а то ты не знаешь, в каких мы сейчас условиях живем. Тут у всех руки в крови, причем не по локоть, мы вообще в ней купаемся, словно в бассейне, так что отпусти эмоции и думай о себе и своей женщине. – слегка смягчившись, ответил он.

– Это что, очередная манипуляция? – глядя на него исподлобья спросил я.

– Нет, это мой тебе совет от старшего товарища.

– Ага, товарищ нашелся, да с такими товарищами и врагов не нужно!

– Хватит ныть! Возьми себя в руки!

– Хорошо. – попытался я абстрагироваться от очередной плохой новости. – Почему я на взводного? Людей достойных мало? У нас есть ребята и поопытнее, да и своего бы человечка продвинул, чтобы он был вообще в курсе всего.

– Достойных и правда мало. – потушив папиросу, ответил он и тут же потянулся к пачке за новой. – Я и так в курсе всего, и даже знаю, что ты порой людей отпускаешь. Мне нравится, что даже в это время ты не скурвился и не стал животным, этаким гончим псом. Поэтому я и выбрал тебя, а также к тебе все прониклись уважением и будут слушаться. Именно поэтому для меня выбор был очевиден.

– Даже так. – пожал я плечами, думая о том, кто же ему стучит из моего отделения.

– Именно так, это как раз твой шанс, тебе нужно расти и делать карьеру.

– Что? Карьеру? Ты серьезно? – ухмыльнувшись ответил я, сдерживая смех.

– О да, карьеру, ты разве еще не понял?

– Не понял чего?

– Как чего? Простую, прописную истину. Ты нужен, пока от тебя есть польза! Давай не будем прикидываться друг перед другом, о том, что мы не знаем, что там творят внизу. Ты не хуже меня знаешь, к чему все идет, и кстати правильно делаешь, что никому про это не рассказываешь. Через несколько лет им будут нужны не солдаты, а пастухи, которые будут организовывать и заводить на убой новые стада.

– Даже так. – понимающе кивнул я. – Раз пошла такая пьянка, и мы говорим прямо. Чего хочешь ты? Записаться в их клуб людоедов? Стать сильным, жрущим человеческую плоть чудовищем?

– Нее-, это не по-христиански как-то. – ухмыльнулся он.

– Убивать людей тоже не по-христиански, но это тебя не смущает.

– Тоже верно. – согласно кивнул головой полковник. – Нет, я в их клуб попасть не желаю, это точно не по мне. Но врать не буду, мне интересно посмотреть на то, что из этого получится. А когда придет мое время, то я, как и подобает офицеру, выпью водки, сяду за стол и вышибу себе мозги, чтобы не стать кормом или подопытным.

– Где-то я это уже слышал. – вспоминая слова Хобота, ответил я.

– Таковы суровые реалии нашего мира. – пожав плечами, добавил он. – И кстати, если ты думаешь, что я не знаю о том, как ты готовишь свой побег, ныкая патроны и сухпайки по углам, то ошибаешься. – расплывшись в улыбке добавил он, а меня от этого словно ударило разрядом тока.

– Что? – возмутился я.

– Не прикидывайся идиотом, тебе это не идет. – рассмеялся он. – Тебе отсюда не сбежать, уж поверь мне.

– Это еще почему?

– Нагоним и вернем, Лизу в цепи и к станку, клепать новых мутантов, а тебя за решетку под угрозу смерти, дабы твоя барышня была послушной. А как только она будет не нужна, то вас обоих в расход. Вот такая простая математика. Если же ты сомневаешься в том, что мы вас найдем, то зря. Городов нет, укрыться негде, зомби вон понемногу начали оттаивать. Люди друг другу помогать не желают, а за банку тушенки сдадут кого угодно. Машины оставляют за собой следы, в общем чего я тебя учу, ты же не маленький, сам все понимаешь. Для удачного побега тебе минимум неделя форы нужна, но кто тебе ее даст?

– Вот же вы уроды! – злобно прошипел я стиснув челюсти так сильно, что даже зубы заскрипели.

– Не мы такие, жизнь такая. – хохотнул он. – Я тебе так скажу, ты парень неплохой и зла я тебе не желаю, поэтому и говорю. Трудись усердно, повышение не заставит себя долго ждать. Чем выше ты взберешься, тем важнее ты станешь для руководства. Как я уже говорил ранее, что будет с Лизой, когда она перестанет быть нужной? До сих пор ты жил только за счет ее заслуг, но наступит момент, когда все изменится. И ее не будут трогать только из-за тебя и твоего вклада в общее дело.

Слушая Стервятника, я не видел в нем какой-то агрессии или манипуляции. Он реально говорил толковые вещи и дал понять, что сбежать у меня не выйдет. Ведь я видел в работе его личный взвод и те парни настоящие профи, не чета нам. Как бы я не тешил себя иллюзиями, но уйти от них точно не получится, ведь по сути они всю жизнь занимались тем, что искали неугодных и уничтожали их.

– Почему ты на их стороне? Что тобой движет? Я не верю, что ты готов погубить столько жизней из-за обычного любопытства. – прямо спросил я.

– Да ты прав, про любопытство я немного приврал, хотя мне реально интересно. Но куда более весомая причина так же имеется и, увы, рассказать о ней я не могу.

– Кстати, а где наш ротный? Что-то я давно его не видел. – сменил я тему, понимая, что внятных ответов от него мне не получить.

– Не поверишь, сбежал! – хохотнул Стервятник.

– В смысле? – опешил я от его ответа.

– В прямом, он и два отделения вчера с утра сорвались в бега, мол поехали на осмотр территории и рванули в сторону Урала. – рассмеялся он указав рукой направления.

– И что? Ушли? – приподняв одну бровь спросил я.

– Конечно же нет, ночью мои парни их вернули, всех до единого, уже сидят в камерах и ждут своего часа. Об этом завтра официально доведут до всех. Если честно, я похлопотал за них, чтобы простили, все мы люди, все мы ошибаемся. Но генерал сказал, что это прецедент и прощение повлечет за собой новые попытки побега, так что все это дело получит огласку и послужит примером в назидание другим. Ты же не думал, что единственный, кто думает о побеге и готовился рвануть летом?

– Обложили, сволочи, со всех сторон! – опустив взгляд в пол прошептал я, негодуя от того, что все мои планы и усилия пошли коту под хвост.

– То-то же! – хлопнул он меня по плечу и встал из-за стола. – Николай, я надеюсь, ты запомнил мои советы, служи, старайся и поднимайся выше, это единственный шанс для тебя и твоей женщины. Все остальное – жалкие потуги, которые приведут вас к гибели, причем не самой приятной. Как говорится «Я сказал, ты услышал». Так, давай, дерзай, будь здоров! – добавил он и вышел из канцелярии оставляя меня наедине со своими мыслями.

– Сука! Уроды! Ненавижу! – закричал я во всю глотку, а после, вскочив на ноги, схватил стул, на котором до этого сидел и швырнул его в стену, затем в нее отправилась стеклянная пепельница со стола, что вдребезги разбилась разлетаясь в стороны острыми осколками, окурками и серым пеплом.

Выпустив пар, я поправил на себе форму и отправился теперь уже к своему взводу, но в голове начал уже прочитывать новые варианты. Если он думает, что я не могу сбежать отсюда из-за его людей, может стоит сделать так, чтобы этих людей больше не было? В конце концов все мы смертны, а их кровь будет лишь малой долей из той, что пролилась по моей вине.

Глава 2

Ил

– Герда! Герда, мать твою, просыпайся! – пытался я перекричать собачий лай, убегая от стаи бешеных псов по застывшему насту.

Не оборачиваясь и не сбавляя скорости, я направлял Сайгу за свою спину, стрелял наугад и порой попадал, так как вслед за выстрелом раздавался собачий визг. Бешеные псы спешно нагоняли меня, и шансов на отрыв становилось все меньше и меньше. Герда же, как назло, спит себе в машине и из-за хорошей шумоизоляции ничего не слышит. Чтобы не дать одичавшим животинкам схватить себя за филейную часть, мне все же пришлось оборачиваться и отстреливать самых шустрых. Благо хоть в разгрузке была масса снаряженных магазинов. Печальный опыт самый полезный, и я теперь даже по нужде без снаряжения не хожу, так как никогда не знаешь, когда и в кого придется стрелять. Когда до машины оставалось около ста метров, а стая почти настигла меня, люк в крыше распахнулся, и из него показалась моя напарница в одной растянутой футболке и с автоматом наперерез.

– В сторону! – выкрикнула она и указала направление, а затем открыла прицельный огонь.

Полностью доверяя этой барышне, я щучкой прыгнул на снег и, крутанувшись в воздухе, приземлился на спину. Грохот автоматического оружия и бас Сайги наполнили лес громовыми раскатами, словно во время грозы. Собаки одна за одной падали на твердый наст, окрашивая его своей кровью.

– Ничего себе за хворостом сходил! – тяжело дыша, произнес я, поднимаясь на ноги.

– За каким еще, нахрен, хворостом? Ты что, с дуба рухнул? У нас же дизельный отопитель в машине стоит! – злобно фыркнула Герда и, забравшись в салон, громко хлопнула крышкой люка.

– За таким! Чтоб метлу сделать! – отмахнулся я от нее. – На разведку летать будешь. – хохотнул я от собственной шутки.

– Что ты там вякнул? Я сейчас тебе полетаю! – раздался ее злобный голос из приоткрывшегося окна, и я даже вздрогнул от неожиданности, поскольку был уверен, что она меня не слышит.

– Да метлу я хотел сделать! А то мы с тобой разного хлама набрали, а о такой банальности не подумали. В салоне жуткий беспорядок, все в крошках, шерсти и прочем мусоре, мы словно в хлеву живем! – пояснил ей я. – Вон в далеке березки растут, думал прутиков нарезать, пока ты дрыхнешь. Нарезал, блин.

– Это получается, собаки там жили что ли? – высунувшись в окно, спросила она.

– Нет, если бы они там жили, их бы Тузик сразу учуял, да и я бы заметил, как минимум все бы было в их следах. А тут почти подошел, а они на горизонте сплошной тучей появились и на меня рванули. Я было решил, что это волчья стая, но когда все они начали громким лаем заливаться, стало ясно, что это песики. И это, спасибо, что прикрыла, если бы не ты, то я даже и не знаю, сожрали бы, скорее всего.

– Не благодари, и вообще, чего ты без Тузика поперся? И меня не разбудил? Да и в остальном, чудо, что твою пробежку наст выдержал. Провалился бы где-нибудь, увяз в снегу, и все, тебе бы уже было не помочь, только добить, чтобы от боли не мучился. – начала причитать Герда.

– Да вы так сладко спали, не стал вас беспокоить. – пожал я плечами в ответ.

– И чуть не проспали, если бы не беспокойство Тузика с его острым слухом, хрен бы я чего услышала. Давай ты больше не будешь один уходить. А то этих пережравших мертвечины псов развелось как кроликов!

– За это можешь не беспокоиться, урок усвоен. Но, скажу честно, было весело.

– Что в этом веселого? – возмутилась она.

– Бежать на перегонки со смертью.

– Придурок! – фыркнула девушка и закрыла окно в знак протеста.

– Поехали посмотрим, откуда собаки явились? Может, там еще есть? Не в поле же они живут? – приоткрыв дверь в салон, предложил я.

– Да, пожалуй, имеет смысл прокатиться. – согласилась она. – Главное, Тузика не выпускать, а то подхватит заразу и пиши пропало. А я к нему уже привязалась.

– Раз пошло такое дело, давай поедим и поедем.

– Поддерживаю. – согласилась напарница.

После плотного завтрака мы двинулись по собачьим следам в поисках их логова. Шаман уверенно преодолевал сугробы и плавно плыл по пересеченной местности. Вообще я был в восторге от машины, ему все было нипочем: вода, снег, грязь, тонкие деревья, он всюду шел напролом. В салоне было уютно, тепло и просторно. Вот что значит люди заморочились над его созданием.

Эх, жаль Великана с нами больше нет, он бы из него такой танк смог бы состряпать. Усилить бы броню, поставить парочку пулеметов, и с такой проходимостью можно ехать куда угодно, разве что плавать бы он не смог, но это не главная проблема, мосты пока еще присутствуют.

Начало зимы у нас, конечно, не задалось, первый снег едва не стал для нас последним, но мы смогли вырваться из передряги и обзавестись всем необходимым. Как бы больно это сейчас ни звучало, но я не уверен, что сменил бы Шамана на свой старый пикап. В остальном особых проблем во время зимовки мы не испытывали, разве что дефицит горючки. Это мы без еды можем двигаться еще какое-то время, а техника без солярки никуда. В моменте нам даже пришлось замешивать авиационный керосин с моторным маслом и заливать его в бак, так как топливо у нас было почти на нуле. Я, конечно, сильно переживал из-за этого, как бы мотор не сдох, но он выдержал. Этот лайфхак нам в свое время Летун рассказывал, когда из технарей продавали горючку, а потом намечалась срочная работенка, вот они так и выкручивались. Кто же знал, что и нам это может пригодиться.

Сейчас мы находились где-то в Новосибирской области. Точные координаты было сложно узнать, в основном ориентировались по названиям населенных пунктов, что нам порой встречались. От больших городов и поселений мы старались держаться как можно дальше, чтобы избежать ненужных неприятностей. И из-за этого порой делали очень большие круги. Без встреч с людьми у нас, конечно, не обошлось, но почему-то все они пытались захватить нас в плен. Разумеется, у них ничего из этого не вышло, и мы теперь пользуемся их оружием, взять с них больше было нечего. Так, по мелочи, а снегоходы грузить было некуда, к сожалению, прицепа в комплекте к Шаману не прилагалось.

– Смотри туда! – отвлекла меня от размышлений Герда, указывая пальцем в сторону.

Присмотревшись к белоснежной пустыне, я увидел несколько деревянных домиков, что были занесены снегом под самые крыши.

– Заедем осмотримся?

– Разумеется, чего бы мы сюда тащились тогда. Может где в сарае солярка припрятана или еще чего полезного найдем.

– Согласен, поехали смотреть.

Прибавив газу, мы добрались до поселка, и я остановил машину посреди улочки. Знака с названием деревни видно не было, вероятно, просто замело снегом, так что найти это место на карте у нас не выйдет. Деревенька явно была не маленькой, но очень старой. Об этом говорила масса кирпичных, покрытых сажей печных труб, что торчали из-под снега, а дома, судя по той же саже, просто сгорели. Зато у самого края домики уцелели, и, кажется, именно их дикие псы использовали в роли своей конуры.

– Осторожно, здесь могут быть еще собаки. – предостерегла меня напарница.

– Ага, караул оставили. – хохотнул я, отчего она высокомерно закатила глаза.

– Тут могут быть женские особи с щенятками. – пояснила она.

– Кстати да, я об этом не подумал. Но если честно, надеюсь, что эти зверюги не могут размножаться. И еще больше надеюсь на то, что их укусы не обращают людей в зомби, нужно будет поймать какого-нибудь бедолагу и проверить теорию.

– А тебе его будет не жалко?

– Пса или бедолагу?

– Человека! – злобно фыркнула она.

– Так это же во имя науки. – пожал я плечами в ответ.

– Какой же ты циничный идиот.

– Вот что ты опять начинаешь? Я же не предлагаю тебе взять и заразить какого-нибудь безобидного бедолагу. А зацепить какого-нибудь очередного налетчика и на нем уже испытать. И никакой жалости я к нему испытывать не буду, он бы меня точно не пожалел. – прямо ответил я и выбрался из-за руля.

Тузика, как бы он не пытался пойти с нами, мы оставили в салоне. А сами после некоторого времени, проведенного на крыше машины, спустились на утоптанный собаками снег.

– Эх! Красота, весеннее солнышко, тепло! – потянувшись, произнесла Герда.

– Ага, а еще очень сильно воняет псиной и собачьим дерьмом! Эх, хорошо в селе родном, пахнет сеном и гав…

– Ил! Замолчи свой рот и смотри по сторонам! – рыкнула моя командирша в юбке, оборвав на полуслове.

Обход был недолгим, собаки облюбовали себе большой просторный дом, пол которого был полностью покрыт шерстью, со стороны он даже был похож на ковер. Внутри жутко воняло, но других собак обнаружено не было, как и щенков. На эту тему у Герды было три версии: первая, что бешенство делает собак бесплодными; вторая, что они в целом из-за болезни не занимаются размножением; третья, что собаки пожирают свое потомство, что у многих зверей в порядке вещей. Спорить я с ней не стал, так как своих версий у меня не было, да и в целом было плевать. Хотя одного щеночка я все же думал прихватить для расширения кругозора, но, видимо, не судьба.

В этом доме до нас уже побывали люди, разумеется, после того как наступил конец света. Об этом гласила выцвевшая надпись на стене: «ЗОМБИ ВСЕХ СОЖРУТ, ВЫ ТОЛЬКО ОТТЯГИВАЕТЕ НЕИЗБЕЖНОЕ». Видимо, допекло человека, так как рядом с надписью на некогда белой побеленной стене виднелись засохшие кровоподтеки и кусочки мозгов.

– Не вынесла душа поэта. – задумчивым тоном произнес я.

– Не у всех нервы как у тебя. Да и вообще я пока не встречала никого, кроме тебя, кому бы все происходящее было в кайф. – пожала она в ответ плечами.

– Видишь, как сильно тебе повезло. – ухмыльнулся я. – Пойдем, осмотрим сараи, и там за домом гаражик есть.

– Пойдем.

К сожалению, в сараях не было ничего, кроме ржавых тяпок, топоров, пил и прочего домашнего инвентаря. Но зато я разжился добротной метелкой, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. В гараже также ничего не было, только какие-то запчасти то ли от машин, то ли от тракторов, и все, даже пустой тары под горючку не нашлось, не говоря уже о ней самой.

Второй дом был абсолютно пуст, мы в него даже не рискнули входить, так как по всем признакам он был заброшен задолго до зомби-апокалипсиса, а еще перекошен на одну сторону. А вот в третьем доме все было несколько иначе. Обстановка все та же: разруха, вонь и шерсть, но был еще один интересный момент. Пол дома был сильно разодран. Собаки усердно скребли его когтями и грызли зубами, это было видно по обломкам клыков и когтей. Но что же они там такое, раз они так усердно пытались туда проникнуть?

В полу был люк, ведущий в подпол, но, при попытках потянуть его вверх, люк не поддался, словно его запер кто-то изнутри. Тогда я, не долго думая, сбегал в один из сараев и взял мощный гвоздодер. Дело сразу сдвинулось с мертвой точки, и люк со скрипом открылся.

Прислушавшись к звукам внутри, я ничего не услышал и, включив фонарик, заглянул вниз. Земля в подвале промерзла капитально, отчего в свете фонаря кристаллики льда блестели, словно новогодняя елка. На деревенских стеллажах у стены стояли лопнувшие банки с соленьями, а в больших ящиках лежала мерзлая картошка. Чуть в стороне от люка я заметил то, что так сильно привлекало животных. На полу, прижавшись спиной к одному из стеллажей, сидела женщина, одетая в овечий тулуп, из-под которого виднелась пара валенок. Тулуп был немного распахнут, а из-под него торчали две головы еще совсем юных ребятишек, одетых в кроличьи шапки-ушанки. Заледеневшие, словно хрустальные, глаза женщины так же блестели, как и всё вокруг, а на ее бледно-белом лице застыла гримаса ужаса и отчаяния. Лиц детишек я рассмотреть не смог из-за неудобного ракурса, но как-то и не сильно-то и хотелось.

– Что там? Дай посмотрю? – нетерпеливо произнесла Герда, потянувшись рукой к моему фонарику.

– Да чего там смотреть? Лопнувшие банки с соленьями и мерзлая картошка. – ответил, отдернув руку с фонарем в сторону.

– А зачем собаки туда ломились?

– Мне откуда знать? Жрать, наверное, хотели, а там картоха, плюс банки с огурцами и салатами полопались, пахли, вот они и лезли. Будь там люди, то точно бы прогрызли себе путь. – соврал ей я, не желая расстраивать.

На смерть детей Герда всегда очень остро реагирует и чуть ли не впадает в депрессию. Так что нечего ей смотреть на очередную партию. Вопросов, конечно, много: как они тут оказались? Почему женщина одна? И раз она просто замерзла, то, скорее всего, в ней до последнего момента теплилась надежда на спасение. Других вариантов у меня нет.

– Получается, зря время потратили? – негодуя, спросила Герда.

– Почему зря? Ты же вон теории по поводу собак прикинула. Да и посмотрели, как они живут. – улыбнувшись, ответил ей я и открыл дверь в машину, из которой на улицу тут же ломанулся Туз, но я перехватил его в полете и затолкал обратно, захлопнув дверь перед его наглым кожаным носом.

– А ну сиди на месте! Задница шерстяная! – прикрикнул я на него.

– Может ему в туалет нужно? – предположила Герда.

– Может и нужно, отъедем отсюда подальше, и сходит, а пока нечего тут шастать. Знаешь ли, мне потом не хочется душить его, как Уил Смит в одном из своих фильмов.

– Не смотрела. – пожав плечами, ответила она.

– Эх ты! Темнота, классику кинематографа нужно знать.

– Ну да, ну да. – хохотнула она и тут же замолчала, а улыбка пропала с ее лица.

– Чего?

– Тихо! – шикнула она и тут же, подбежав к капоту, забралась на крышу Шамана.

Я не сразу сообразил, в чем дело, прислушавшись к тишине, услышал тихий звук мотора, что напоминал звук работающей бензопилы.

– Что там? – спросил я у Герды, которая через бинокль смотрела в направлении, из которого мы сюда приехали.

– Семь снегоходов, по два человека на каждом. Вооружены ружьями и автоматами, винтовок и оптики не вижу. Без брони и касок, даже разгрузок нет, это точно не вояки. – констатировала она.

– Далеко?

– Нет, метров пятьсот, едут по нашему следу.

– Ну вот, кажется, найдется сегодня подопытный! Гусеничка версия два ноль. Занимаем оборону! – скомандовал я и забрался в салон, в очередной раз остановив собаку, пытавшуюся выскочить на улицу.

План обороны был прост, мы высунулись по пояс из люков, и я установил перед Гердой наш трофейный Печенег. Сам я вооружился Сайгой с оптическим прицелом, но в первую очередь закинул на плечо трубу гранатомета. Гранатометчик из меня, конечно, тот еще, все же практики почти нет. Но враг об этом не знает, плюс они у нас как на ладони, едут по чистому полю, так что попасть должен, если ветер не подведет. К тому же едва Герда откроет огонь из пулемета, эти гаврики и головы поднять не смогут, а прятаться за снегоходами – дохлый номер. Это в кино люди за столами от пуль прячутся и за дверьми машин, в жизни все иначе, все это прошивается без труда. Тем более мы еще и стоим на высоте.