Читать книгу "Страх и Голод 6"

– Ты только первым не стреляй, может они мирные. – предположила Герда.

– Ага, как же! – ухмыльнулся я, наслюнявив большой палец и подняв его вверх, дабы понять направление ветра. – Мирные в убежищах сидят, а не по улице шлындают.

– Как знать, мы ведь тоже не шибко агрессивные с тобой, тем не менее всю зиму где-то шатаемся.

– Тоже верно. – согласился я с ней.

Группа снегоходов показалась на горизонте, при спуске с пригорка, и, заметив нас, они тут же остановились. Я внимательно наблюдал за ними через бинокль, пытаясь оценить их действия. Техника шла колонной, четко по нашей колее, и водитель, что ехал первым, посмотрел на нас через бинокль. Затем он помахал нам рукой, а после демонстративно снял с себя оружие, высадил пассажира, достал из кофра кусок белой ткани и, помахав ей, медленно поехал к нам.

– Парламентер, однако. Едет договариваться о нашей капитуляции. – хохотнул я, начав осматриваться по сторонам, а то мало ли, вдруг нас в кольцо зажимают, а мы ни сном ни духом.

– Да что-то не шибко они похожи на убийц, может и обойдется без стрельбы хоть раз. – предположила напарница.

– Посмотрим, хорошо бы, а то надоело оружие каждый раз от нагара чистить. – пожал я плечами в ответ.

Глава 3

Леший

Я сидел у поваленной березы и аккуратно срезал с нее сухую бересту, а после складывал в карман рюкзака. Эта штука весьма ценная, без нее сложно развести костер, все же сейчас весна и сухие ветки раздобыть сложно.

Над небольшим костром висел мой котелок, в котором кипела вода, вываривая полезные витамины из небольшого количества ягод черемухи и рябины. С едой сейчас была реальная напряженка, все под снегом, а дома, в которые я умудрялся пробраться, были практически пусты. А еще стаи этих чертовых собак, что даже волков умудряются прогонять. Они почти всюду, хоть стаи не всегда большие, но даже пара таких особей представляет опасность. Одно хорошо, что тихо вести себя они не могут и едва завидят добычу, как с лаем и воем бросаются на нее. Только поэтому я еще жив, ну и разумеется благодаря оружию, но патроны не бесконечны и их запас скуднеет быстрее, чем хотелось бы.

На улице уже держится стабильный плюс, и мои древние охотничьи лыжи с каждым днем становятся все более бесполезными. Старая древесина промокает и перестает скользить по сугробам, превращаясь в подобие наждачной бумаги, а смолы или воска у меня, разумеется, нет. Без лыж тоже далеко не уйдешь, ведь ноги проваливаются в сугробы, а если придется уходить от очередной погони, то все, пиши пропало.

Людей на зимних просторах Родины тоже совсем не видно, так, пару раз натыкался на крупные лагеря, куда не рискнул соваться. И еще наблюдал за логовом людоедов, это, конечно, была еще та жуть. Каннибалы разделывали собратьев словно баранов и готовили их в казане, чуть ли не пританцовывая перед ним. У меня, конечно, была мысль прикончить их всех, но эту идею я отбросил. Лишних патронов у меня нет, а взять с этих уродов было нечего.

Вот и брожу уже почти месяц по дорогам в поисках приличного пристанища, где можно отдохнуть и пополнить запасы провизии. Но пока, увы, ничего приличного не нашел, да и вообще заблудился и не имею ни малейшего понятия, где нахожусь. Мой путь лежит в Сибирь, все же я для себя решил, что хочу добраться до того бункера. Как знать, может, он все-таки еще не занят, а уже от этого буду отталкиваться. Другой цели у меня пока не появилось, да и вряд ли она будет.

Сняв котелок с огня, я поставил его в сугроб, чтобы остудить отвар, а после выпить залпом. На запах он еще ничего, а на вкус мерзкая, горькая дрянь, но это лучше, чем ничего.

* * *

Очередной день в белоснежной пустыне, солнце ярко светило на безоблачном небе. И вроде бы хорошо, но его лучи отражались от белоснежной ледяной корки и неприятно били по глазам солнечными зайчиками, а очков у меня, разумеется, не было. Чтобы поменьше страдать, я свернул в березовый лесок и пошел через него, пока наше светило не сменит позицию.

Углубляясь в лесную чащу, я вдруг услышал едва различимый стук топора. Сначала даже решил, что это просто ветка упала или дерево повалилось, но нет, удары повторялись один за другим. Первая мысль была не соваться в глубину и идти мимо, но прилипающий к позвонкам желудок дал о себе знать, издав истошный звук. Голод не тетка, а есть жуть как хотелось, и я все же решился пойти на разведку. Главное, чтобы не к людоедам попасть, а на остальное плевать, как-нибудь выкручусь и разберусь.

Через полчаса я дошел до источника звука и начал наблюдать за ним. На небольшой полянке полянке мужик лет сорока и паренек лет так двадцати пяти занимались заготовкой дров, они срубили парочку деревьев и, обрубив сучья, пилили ствол на пеньки двуручной пилой. Им же помогали две барышни, как раз ровесницы дровосеков. Они складывали пеньки на санки и увозили их куда-то в глубину леса.

Все четверо выглядели весьма довольными и упитанными. Нет, это не мысли о каннибализме, просто это говорило о том, что еда у них имеется. Еще дровосеки были вооружены, у каждого на поясе была кобура с пистолетом, а подле них лежало по автомату. При дамах же оружия не было, они были весьма расслаблены и частенько подшучивали над парнями, что с испаринами на лбу тягали пилу. К тому же я заметил, что старший мужичок постоянно озирался по сторонам, словно высматривал опасность. Что это? Чуйка? Или он настолько осторожен? Возможно, он просто бывалый боец и всегда готов к опасности.

Слушая разговоры, я выяснил, что у них запланирован на сегодня банный день. Что в целом мне уже было на руку, ведь в баню с автоматом не ходят. В целом план в голове у меня уже созрел, оставалось только выяснить, сколько их тут всего, как знать, может, в доме еще есть мужчины или даже караул. Но по крайней мере следов я вокруг себя не видел, а значит, сюда уже давно никто не ходил.

Около трех часов я просидел на одном месте в ожидании окончания работ. Парочка распилила все бревна, затем помогла дамам перевезти все, а после, судя по звукам, они начали колоть напиленные пеньки.

Приближаться к дому я не спешил, мало ли кто-то вернется, а следить мне не хотелось. Все же осторожность прежде всего, один неверный шаг – и меня могут заметить, а после в лучшем случае я сумею сбежать, а в худшем меня просто грохнут. Дождавшись сумерек, я начал приближаться к дому и, когда увидел, что там происходит, едва не присвистнул от удивления и зависти.

На просторной полянке стоял большой бревенчатый домик. Выглядел он весьма хорошо, видно было, что ему всего несколько лет. Территория была обнесена невысоким деревянным заборчиком, что был местами поломан. На территории помимо дома стояло еще два больших здания и парочка поменьше, одно из них было курятником, поскольку из него доносились характерные кудахтающие звуки. Обычный сарай с большими распахнутыми дверьми и та самая баня, о которой они говорили. На территории стояло две машины, причем не простые, это были два здоровенных японских внедорожника на вездеходных колесах, и, судя по тому, что они очень грязные, приехали они сюда еще до снега.

Помимо этой четверки людей я больше не заметил. Мужчины кололи дрова, а женщины аккуратно укладывали их в поленницу. После, тот парень, что помоложе, затопил печь в бане, и воздух наполнился приятным запахом дыма. А дамы тем временем зажгли небольшую печь для казана и начали готовить на нем еду. Вот тут запах стал невыносимо приятным, все же они начали обжаривать мясо. Усидеть на месте было тяжело, я был готов бросить все и рвануть к казану, чтобы сожрать все, что в нем сейчас готовят. Но я держал себя в узде, все же на кону сейчас стоит многое.

Мне пришлось просидеть в ожидании еще около трех часов за забором. И тело мое не только затекло, но и стало замерзать, несмотря на плюсовую температуру. Баня была готова, и парочка мужчин отправилась в нее. Они вышли из дома с довольными лицами, одетые в белые махровые халаты. На их шеях висели банные полотенца, а еще в руках каждого было по двухлитровой баклажке с пивом. Злоба и зависть заиграла во мне от такой картины. Значит, пока я пытаюсь выжить, пухну с голода, эти тут попивают пивко, жрут мясо, парятся в бане, и у каждого под боком по бабе! Негоже так, ну ничего, пиво они взяли, а вот оружия при них не было.

После того как парочка вошла в баню, я приступил к действию. Мой расчет был весьма прост, молодой парнишка насыпал рядом со входом кучу чистого снега, как я понял, чтобы распарившись сигануть в нее, вот тут-то я и приступлю к делу.

Ждать, конечно, пришлось еще минут сорок. Мужики поддавали пара, хлестали друг друга веником, а после дверь распахнулась, из нее выскочила моя первая жертва и упала пластом в кучу снега, начав в ней извиваться, словно червяк. Дабы не поднимать шум, стрелять я не стал, а пустил в дело нож. Резко прижав оппонента коленом к земле, я тут же вонзил лезвие ножа под левую лопатку, ударив прямо в сердце. Жертва едва не взвыла от острой боли и неожиданности, но не успела, так как я зажал ему рот свободной рукой. Подождав несколько секунд, я ослабил хватку и посмотрел на лицо убитого, к моему удивлению, это оказался тот взрослый мужик, а не молодой. Этот факт меня только порадовал, ведь именно этого дядьку я и опасался, все же выглядел он подготовленным. А тут вот как все получилось, теперь дело за малым, расправиться с парнем и женщинами. Чтобы не вызывать подозрения, я тут же направился в баню и застал парня в предбаннике. Он сидел за столиком как раз спиной ко мне и разливал в кружки пиво.

– Михалыч, и охота тебе каждый раз в снег нырять, не молод уже, как бы чего не застудил. – услышав мои шаги, произнес он, не оборачиваясь.

Видя идеальный момент, я сделал резкий выпад вперед и обхватил парня за шею, делая удушающий прием. Он, конечно, попытался вырваться, размахивал руками, хрипел, шипел, но толку от этого не было. Из моей мертвой хватки уже было не вырваться. Парень обмяк, и я вытащил его на улицу, бросив тело в кучу снега, где лежал его старший товарищ.

– Ну вот, полдела сделано, теперь осталось еще немного. – прошептал я, переводя взгляд на дверь, ведущую в дом.

Что делать с женщинами я решил сразу, вариант один, убить. На секунду, конечно, проскочила предательская мысль позабавиться с ними, но нет. Я кто угодно, но не насильник, это мое табу, которое я ни в коем разе не нарушу. Оставлять их в живых тоже не вариант, дамы порой очень коварны и мстительны. Стоит на долю секунды отвлечься, и тут же мне в горло вонзится вилка или заколка, в общем, мне все это не нужно.

Перед тем как войти в дом, я закинул автомат за спину и достал из кобуры пистолет, нацепив на него глушитель. Сделаю все быстро и максимально бесшумно, а то мало ли кто-то вроде меня услышит выстрелы. Потянул на себя дверь, та со скрипом отворилась, и я вошел в дом. В нос тут же ударил приятных запах горячей пищи, и послышалось радостное женское щебетание. В коридоре было темно, а из дверного проема, что вел на кухню, освещаемой керосиновой лампой, исходил приятный, дрожащий, теплый свет.

– Мальчики, вы что-то быстро. Иль забыли чего? – раздался добродушный голос с кухни.

Я молча прошел по коридору и остановился в дверном проеме, окидывая взглядом кухню. Женщины сидели за столом, попивая красное вино из хрустальных бокалов. При виде меня они взвизгнули и вскочили на ноги, а та, что помоложе, случайно смахнула рукой бокал, и он упал на пол, разбившись со звоном, расплеснув красную жидкость по белому ламинату.

– А ну ша! Рты закрыли и на выход! – громко закричал я. – Мальчиков больше нет! Так что делайте, что вам говорят.

Дамочки, дрожа от страха, синхронно кивнули головами и уставились на меня большими испуганными взглядами.

– Что вы с нами сделаете? – взяв себя в руки, спросила взрослая женщина.

– Посмотрим на ваше поведение. – злобно прошипел я, не раскрывая своих планов, все же дом пачкать кровью не хотелось.

– Мы все сделаем, только не трогайте нас, пожалуйста.

– Выходим на улицу. – скомандовал я, пропуская ее слова мимо ушей и отойдя в сторону от дверного проема.

Дамочки кивнули и покорно двинулись в сторону выхода. Не знаю, чего они ожидали, но едва они сошли с порога, как я тут же сделал два быстрых выстрела им в затылки. Женщины повалились на снег, а я, выдохнув с облегчением, скрутил глушитель и убрал пистолет в кобуру.

– Вот и все, ребятки. – хохотнул я, а после сходил в баню, взял со стола кружку с пивом и осушил ее залпом. Затем, вынув сигарету из пачки, я тут же ее закурил и, сделав глубокую затяжку, выдохнул с облегчением. – Расслабились, банька, пиво, жратва, бабы, хорошо перезимовали. – обратился я к парочке, что лежала в снегу. – Молчите? Ах да, вы же умерли. – саркастично добавил я и приступил к работе.

Работы было немного, перво-наперво я оттащил тела к забору и, взяв лопату, припорошил снегом, чтобы не воняли и не привлекали к себе лишнее внимание зверья. А затем, подкинув дров в банную печь, пошел в дом, все же там стоял целый казан с горячей пищей.

Как бы сильно мне не хотелось есть, поел я совсем немного, чтобы потом не было проблем с кишками, но бутылку вина я осушил до дна. Пребывая в легкой эйфории от удавшейся операции и алкоголя, я обыскал дом сверху донизу. И чем больше я видел, тем больше я этому радовался. Уж не знаю, кто были эти люди, но затарились они знатно, чего я только не нашел: всевозможные консервы, крупы, масло, выпивка, сладости, тут было вообще все, что душе угодно. Также я нашел немало новой одежды, что была мне впору. И даже обнаружил их неплохой арсенал: десяток автоматов Калашникова, масса патронов, пистолеты, немного гранат и даже СВД, вот только она была без оптического прицела. Короче говоря, тут было все для комфортного проживания в условиях постапокалипсиса.

Немного подумав, я решил, что задержусь, пока снег окончательно не растает, а после возьму один внедорожник и с комфортом отправлюсь по нужным координатам.

Взяв чистую одежду, новенький станок и пену для бритья, я отправился откисать в баню. Там я провел пару часов, хорошенько прогрев свои промерзшие косточки. В перерывах отдыхал в предбаннике и потягивал прохладное пивко. Хорошенько напарившись веником, я сбрил свою бороду и даже побрил голову. А после пьяный в стельку от бутылки вина и двух баклажек пива отправился спать.

Следующий день проспал до полудня, потом ел, пил и читал книги, коих тут была целая библиотека. Заняться мне было нечем, так что я коротал время как умел. Дров было в достатке благодаря бывшим хозяевам, да и тепло на улице, шибко сильно печь топить было не нужно, а разогреть еду возможно было на газовой плите.

Все шло несказанно хорошо, я бы даже сказал, что слишком хорошо. На третий день я обошел лес вокруг дома, дабы осмотреться, нет ли поблизости других желающих захватить мои хоромы. Но все было тихо и спокойно, лес, тишина, разве что пение птиц доносилось со всех сторон, не более. Но на всякий случай я наставил по периметру дома массу растяжек, использовав все гранаты. Вместо тонкой проволоки использовал толстую рыболовную леску, так что нужно будет очень сильно постараться, чтобы ее заметить.

Выдохнув с облегчением, я сходил в курятник, набрал яиц, покормил кур и отправился на кухню готовить обед.

На пятый день, после полудня, я услышал то, чего боялся больше всего, сначала эхом по лесу прокатился рев моторов, а чуть позже и раздался взрыв одной из растяжек либо кто-то кинул гранату, но все же, скорее всего, первое. Помня ошибки предыдущих жильцов, я держал оружие и бронежилет под рукой и уже через пару минут был готов к бою. Но был главный вопрос: кого это занесло в такое захолустье?

Осторожно выглядывая в окно, я увидел, как к дому на всех парах подлетело две БМП. Они повернулись к дому боком, и из них высыпались вооруженные до зубов солдаты. Они спрятались за броней, а БМП тем временем развернули свои пулеметы в мою сторону.

– Вот же попал! Сначала моряки, теперь пехота! – злобно прошипел я, отпрянув от окна. – А может, обойдется? Если это военные, чего им меня трогать-то? – призадумался я, но вдруг вспомнил, что четыре тела так и лежат у забора. – Ага, как же! Обойдется!

– Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет? – раздался насмешливый голос с улицы.

– Чего надо? Тут только мирные люди живут! Мы никому зла не желаем, уезжайте отсюда! – крикнул я как можно громче, после того как приоткрыл створку окна.

– Мирные, говоришь? – ответил все тот же голос. – А тела чьи у забора лежат? Или дай угадаю, это замороженные полуфабрикаты? Каннибализмом балуетесь, уважаемый?

– Нет, людей мы не жрем, а трупы, так у нас тут непонятки вышли, только и всего. Вы же не полиция, так что езжайте дальше, мы тут сами разберемся!

– Ага, как же. Дружище, выходи поговорим, пока по-хорошему прошу, ты же видишь, шансов у тебя или вас ноль, не доводи до греха.

– Так я и отсюда неплохо слышу, да и ты вроде бы не глухой.

– Да я хочу в очи твои ясные посмотреть, а глотку рвать уже надоело.

– Круг, да че ты с ним цацкаешься? Один он там, зуб даю. Давай штурманем и дело с концом, вот время еще на него тратить будем. – раздался третий голос.

– Да, так и поступим, готовьтесь, парни. – согласился тот самый Круг.

– Тише, господа офицеры! Давайте без штурма, я сдаюсь. – понимая, что штурм мне в лучшем случае аукнется легким ранением или отбитыми почками. Пожалуй, сдамся, а дальше видно будет, не первый плен за последнее время, да и не последний.

– Добро, выходи с поднятыми руками, слово даю, тебя никто не тронет. – крикнул мне в ответ их командир, и я, отхлебнув из бутылки с водкой, бросил оружие на пол, скинул разгрузку и направился к двери.

Глава 4

Ил

Снегоход неспешно приближался к нам и остановился в пяти метрах от машины. Водитель заглушил мотор и демонстративно поднял руки вверх.

– День добрый. – громко произнес он. – Мы мирные и не ищем проблем. – спокойно произнес мужчина.

На вид ему было лет сорок-сорок пять. Вид уставший, синяки под глазами от недосыпа, небольшая неестественная щетина. Одет он был в армейский бушлат старого образца, болоневые штаны, а обут в обычные зимние ботинки. Оружия при нем я не заметил, так что вполне возможно, он и правда не желает конфликта.

– Здорово! Коль не шутишь. – поприветствовал я его. – Че хотел-то? – убирая гранатомет спросил я, но Герда при этом продолжала держать его на мушке.

– Поговорить, так сказать, предложить обмен информацией. – спокойно ответил он. Ему явно не нравилось, что дуло пулемета наставлено на него, но при этом он покорно терпел.

Видимо, в современных реалиях это уже становится нормой. Все время кто-то или в перекрестии прицела, или на волоске от того, чтобы быть сожранным. И самое забавное в этом тот факт, что зомби сейчас впали в зимнюю спячку и отсутствуют, но угроза никуда не делась, ох уж этот голод и больные на голову люди.

– О как. – улыбнулся я. – Ну давай поговорим, но есть один момент, почему я должен верить тебе, а ты мне? Сам понимаешь, сейчас все на стороже, все же человек человеку волк, так было раньше, а теперь и подавно.

– Не верить мне – это ваше право, да и та информация, что меня интересует… – замялся он и отвел взгляд в сторону. – В общем, не думаю, что вы будете врать, тем более раз не открыли огонь, то вы нормальные люди, а не отморозки какие. – произнес он, и Герда тут же стрельнула в меня взглядом и едва смогла сдержать смешок.

– А вот сейчас обидно было. – хохотнул я в ответ и ткнул ее локтем в плечо.

– Что вас интересует, спрашивайте. – обратилась к нему Герда.

– Я правильно понимаю, что вы едете с востока на запад? – с надеждой в голосе спросил он у нас.

– Допустим. – ответил я.

– Ребята, тут такое дело, у меня жена пропала, а с ней было два пятилетних мальчишки. Ориентировочно она могла отправиться на восток, вот мы их и ищем. Не встречалась случайно?

– О как. – удивилась Герда. – Как-то подозрительно звучит, не находите?

– Да, понимаю, звучит так себе. Но я все объясню, женщину зовут Алена, а мальчишек-близнецов Коля и Миша, они моя семья. – всхлипнув носом ответил он и, опустив одну руку, осторожно залез ей во внутренний карман и, вынув из него небольшое фото, продемонстрировал нам. Правда, нам с такого расстояния не было видно.

– И как это можно потерять жену и двух детей? Зимой! – настороженно спросила Герда.

– Мы не потеряли ее, она сбежала.

– Даже так? Был повод? – уточнил я, хотя уже понимал, что речь идет о той самой барышне из подпола, но карты раскрывать не спешил. Все же мне стало интересно, как так вышло, хотя бы со слов этого мужика.

– Да как сказать. – пожал он плечами. – Алена тяжело перенесла все изменения в мире. Сильнейший стресс, несколько раз нас чуть не сожрали, плюс у нее было легкое ранение. В общем, она вздрагивала даже от малейшего шума. Зомби ей всюду мерещились, везде видела злодеев и прочее. Но держалась и заботилась о наших сыновьях. Когда у нас появилась нормальная, безопасная база и выяснилось, что зомби перемерзли, ее состояние улучшилось. Все стало налаживаться, но месяц назад кое-что произошло. Вам, наверное, будет интересно это услышать. Мы были в одной деревне, собирали припасы, и на нас напала стая собак. Разумеется, началась перестрелка, и во время боя загорелся один из домов. С одной стороны, ну пожар и пожар, дело житейское. Но не все так просто, огонь начал топить снег, и из-под него показались замороженные зомби. Так вот вам важная информация, холод их не убил. Через какое-то время зомби оттаяли и начали шевелиться. Понимаете, что это значит? С приходом весны все начнется по новой!

– Согласен, неприятное открытие, но мы уже в курсе. – ответил я ему.

– Неприятное – это мягко сказано. Собственно, к чему я это сказал. Вернувшись на базу, мы сообщили эту ужасную новость всем жителям, и, разумеется, все пришли в негодование. А у Алены начались жесткие приступы паники. Она поняла, что еще ничего не закончилось, и начала требовать переезда куда-нибудь очень далеко, где всегда холодно. В целом идея была здравой, но куда именно ехать? Что мы там будем есть? Где мы будем жить? Все это ее не интересовало, она просто хотела уехать. Разумеется, на фоне этого у нас была масса ссор. А неделю назад, во время сильной метели, я вернулся в нашу комнату после дежурства, а ее с детьми не было дома. Поиски ничего не дали, Алена и дети найдены не были, как и один снегоход на стоянке. Воспользовавшись непогодой, она забрала детей и сбежала. С тех пор мы ее ищем, и с каждым днем шансы найти ее живой все меньше и меньше.

– Ну вот видишь? А ты говоришь, что я псих. – обратился я к Герде.

– Заткнись! – злобно шикнула она. – Извините его, пожалуйста, он просто психически нездоров, манеры и чувство такта – это не про него.

– Ничего страшного, все это уже можно назвать пережитком прошлого. Ну так что, вы видели их? Дайте хоть какую-нибудь зацепку, я отплачу. – едва ли не взмолился он.

– Видели. – ответил я ему, и тут же почувствовал, как Герда пнула меня по ноге.

– Ты что творишь? Такими вещами не шутят! Это перебор, даже для тебя! – прошептала она.

– Отвали, женщина, я знаю, что делаю! – отмахнулся я от нее.

Я спустился в салон машины и отправился к выходу, прихватив с собой пачку сигарет. Выйдя на улицу, я подошел к мужичку и, встав перед снегоходом, закурил.

– Будешь? – протянул я ему открытую пачку.

– Не откажусь. – ответил он и выудил сигарету из пачки, а после я протянул ему зажженную зажигалку, и он прикурил. – Ты точно их видел? – с глазами, полными надежды спросил он.

– Точно, женщина одета в овечий тулуп, валенки, а дети в кроличьих шапках-ушанках.

– Да это они! – вскочил он на ноги. – Где ты их видел? – запричитал он, хватая меня за руку.

– Так, тише, дядь! Не кипишуй, сначала расскажи мне еще полезной информации, если таковая имеется. Как видишь, я не вру, а моя спутница сказала, что такими вещами вообще шутить нельзя. – спокойно ответил я, пожав плечами.

– Хорошо, сейчас поделюсь всем, что знаю. – закивал головой мужичок. – Самое важное это было, конечно, про зомби, но я это уже рассказал. А вот собаки, я думаю, вы поняли, что они бешеными стали из-за того, что едят замороженных зомби. Так вот, если она кого-то укусит, ну в смысле человека, то тот обратится в зомби.

– Вот же зараза! Так и знал! – перебил я его.

– Да уж, неприятное открытие, мы когда с ними впервые столкнулись, двух ребят потеряли. Но если она оцарапает когтями, но ничего не случится. Видимо, у них заразная только слюна. – пояснил он мне. – Так, и еще, по информации, раз вы направляетесь на запад, но обогните Омск по большой дуге, там очень большое поселение. Они вроде бы как мирные, к другим выжившим не лезут, но и к себе не подпускают. Но это было раньше, сейчас зима прошла, как знать, что там у них, все могло поменяться. И еще момент, на Урале очень много бандитских группировок развелось. Кошмарят людей по-страшному. Сам понимаешь, дорог мало, вот они и дежурят, ловят всех и вся. Но опять же эта информация актуальна была осенью, за зиму могло многое поменяться. Собственно, на этом все. – быстро отчитался он, словно на докладе у начальника.

– Спасибо. – кивнул я. – В общем, вон дом. – указал я ему пальцем на бывшее собачье логово. Там на кухне есть люк в подпол, внизу и сидит твоя благоверная. Не знаю, сколько она там пробыла, но в общем, мои соболезнования, замерзли они. – спокойным тоном ответил я и похлопал мужчину по плечу, от чего из его глаз тут же покатились слезы. – Ты это, крепись, держись, жизнь на этом не заканчивается. – добавил я и пошел к машине.

Ловить нам здесь было больше нечего, так что я спустил пулемет с крыши и сразу уселся за руль.

– Соленья и мерзлая картошка, говоришь? – ударив меня кулаком в плечо, злобно прошипела Герда.

– Ой, только не начинай! Ладно? – отмахнулся я от нее.

– А с чего вдруг ты начал врать?

– Я не врал, просто упустил кое-какие моменты. Вот оно тебе было нужно? Это мне все по барабану, а ты потом с кислой миной на лице минимум сутки ходить будешь. Я же вижу, как ты реагируешь на смерть детей.

– И часто ты так поступаешь? Точно, это ведь не первый раз, когда ты так делал? В дом меня не запустил, потом в машину перевернутую сам лазил, хотя мне было сподручнее. Ах ты засранец! – начала возникать она.

– Так, женщина! А ну отвали от меня! Я же как лучше хотел поступить. Сука, почему каждый раз, когда я стараюсь что-то сделать правильно, то это выходит мне боком?! – злобно прокричал я на всю машину.

– Да нет, ты молодец, я ценю, спасибо. – улыбнулась она и чмокнула меня в щеку.

– Всегда пожалуйста! – хохотнул я.

* * *

Спустя двое суток мы бодро продолжали свой путь. Последовав совету несчастного мужичка, мы обогнули Омск по большой дуге, сделав огромный крюк. Но лучше навернуть лишние триста километров, чем ввязываться в очередную передрягу.

Сейчас мы мчались на всех парах по большой заснеженной равнине. Солнце подходило к зениту, а время к обеду. Людей мы пока больше не встречали, и это несказанно радовало. Ведь встречи редко заканчиваются как прошлая. По статистике две из десяти – это мирный расход, три – это все уходят в стороны, чтобы даже взглядами не пересекаться, а в пяти случаях начинается бой, и победитель забирает все у проигравшей стороны.

Герда сейчас дремала в обнимку с Тузиком, лежа на разложенной кровати, а я, попивая горячий кофе из термокружки, вел Шамана вперед. И тут мой взгляд зацепился за небольшой столбик черного дыма, что поднимался в небо с левой стороны, а потом я увидел похожий и по правому борту. В голове быстро пробежались мысли, ведь подобное происходит, когда заводишь дизельный движок, и он со старта извергает массу черного дыма, и наш Шаман не исключение.

– Герда! – закричал я во всю глотку. – На девять и три часа! Осмотрись! Бегом!

Что-что, а вот дважды повторять ей никогда не нужно. Девушка мгновенно сорвалась с места, скинув Тузика в сторону, спустила лесенку с потолка, открыла люк и, схватив бинокль, по пояс высунулась из крыши. Спустя минуту она уже забежала ко мне в кабину с докладом.

– Давай жми газ в пол, нам наперерез идут две БМД-шки второго поколения. – настороженно сказала она.

– Это которые боевые машины десанта? – уточнил я.

– Все верно, у них башни с автоматической тридцатимиллиметровой пушкой и спарки пулеметов. Если захотят, они из нас решето сделают. Да и по скорости у нас преимущества особо нет.

– Хреново. – негодуя, ответил я. – А может, это добрые дяди десантники помогают всем нуждающимся?

– Не думаю, десантники свой герб на бортах не закрашивают и черепа не рисуют. Так что, кто бы там ни был, он точно не военный и не добрый.

– Это прискорбно. – согласился я.

– В общем так, что бы там ни было дальше, нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы нас увезли отсюда. Если перехватят, играем роль перепуганной парочки. В конфликт не лезем и типа принимаем все как есть, нужно усыпить бдительность. Ловим момент и атакуем, только, пожалуйста, не в лоб. Один из нас начинает, второй подхватывает. Ты все понял? – строгим тоном спросила она у меня.

– Да, понял, был бы дурак, то не понял. – ухмыльнулся я в ответ.

Я выжимал все соки из Шамана, он ревел движком и мчался на свой максимум. Но Герда оказалась права, этого не хватило для того, чтобы оторваться. БМД-шки настигли нас с двух сторон и прямо на ходу навели пушки, взяв машину на прицел.

– А может, у них патронов нет, и они просто блеф…

Закончить фразу я не успел, так как пушка левой БМД-шки загрохотала, и прямо перед Шаманом земля и снег фонтанчиками подлетели в воздух. Дальнейшая поездка была бы бессмысленной и, скорее всего, в один конец. Так что я покорно сбавил скорость и остановился.

– Снимаем оружие, нож спрячь в берце. – скомандовала Герда и, взяв острую металлическую палочку в виде карандаша, сделала на голове пучок из волос, зафиксировала их ей. – Только будь спокоен и делай вид, что тебе страшно. – добавила она.

– Да помню я, помню.

БМД-шки остановились рядом с нами, и из них тут же выскочило сначала по два человека, а затем выбрались и механики. Все шестеро были мужчинами примерно от двадцати до сорока лет. И взглянув на них, я полностью согласился с Гердой, они кто угодно, только не военные и не добряки.

Одеты они были кто во что горазд: кто в болоньевом комбезе, кто в потертой армейской форме, кто в пуховик и джинсы. Но объединяло их одно: желтые зубы, запах перегара, уродские бороды, заросшие головы с сальными волосами. Руки у всех грязные, с отросшими ногтями, такое чувство, что они из плена бежали, а как же сильно от них пахло потом, это просто ужас. Все шестеро были вооружены автоматами, плюс у каждого на поясе болталась кобура с пистолетом. На их лицах была неистовая радость, и они с любопытством разглядывали невиданную доселе технику.