Читать книгу "Эскорт. Сделка за счастливую жизнь"

Жизнь как в фильме

Лера: Когда я ездила в Монте-Карло, их сицилийскую мафию вживую видела, я была на их дне рождения. У меня жизнь была достаточно интересной. Люди же смотрят фильмы для развлечения. Правильно?

Автор: Конечно!

Лера: И тогда я с интересными людьми общалась… Сейчас я сижу дома и не очень довольна своей жизнью. Мне, конечно, не стоит жаловаться, гневить бога, но это что-то не то. Это не те результаты, как хотелось бы. Надо менять свою жизнь.

Автор: Вы очень многое поменяли в своей жизни, но забыли заполнить это интересом к чему-либо. Чтобы интерес был движущей силой, таким движком. Вы нашли себя, теперь снимаете видео, нужно идти дальше: шаг вперед, шаг вперед и смотреть на какие-то вещи типа того, что вы хотите снять. У вас должно быть четкое желание, конкретный сценарий того, что вы хотите снять. Если вы хотите что-то снять – можете развить это: найти локацию, найти одного человека, найти одежду, и все – у вас есть пошаговый план. Или человек, который будет структурировать вас такими фразами: «Лера, ты нашла одежду?» – «О, забыла, сейчас найду»; «Ты нашла студию?» – «Да, да, это сделала», и так постепенно внимание начинает сходиться, потому что сейчас у вас внимание рассеянное. Может, у вас это переходная фаза.

Лера: Это всегда так было.

Автор: Значит, это надо тренировать на каких-то вещах. Вот я, например, плохо запоминал текст. И что я делал? Читал по сто страниц, потом пересказывал кому-нибудь то, что прочитал. У вас задача сконцентрировать себя на чем-то, может, на компьютере читать текст, может, слушать его.

Лера: Мне нужно «употреблять тяжелые вещи», чтобы мой мозг что-то выдавал.

Автор: Тяжелые? Какие тяжелые?

Лера: Хорошие книги, хорошие фильмы. Потому что если я буду слушать всякие песенки, мозг не будет выдавать никаких идей.

Автор: Есть некая субличность, которая слушает всякую фигню, всякие песенки… С ней нужно как-то договориться.

Мое слово

Тут я хотел объясниться, как выяснилось, мне не то чтобы безразлично, меня триггерит. Не как в прошлой истории саркастически, но по-человечески, и, как у специалиста, профессионала, у меня есть эмпатические глубокие свойства, которые проявляются именно к человеку, его истории, и мне кажется, сейчас стоит объяснить в истории про одну девушку татарского происхождения по имени Лера. У нее интересный вход в бизнес, такой классический, где папа алкоголик и мама с маленьким ребенком уходила в никуда, после определенных разборок, побоев они брали вещи и оказывались на улице.

Но защитного механизма у нее нет, она не является человеком с толстой кожей, у меня, конечно, есть люди с низким порогом чувствительности, есть такой пример с боксерами, один боксер выходит на ринг, бьет другого по башке какой-то кувалдой, это не рука, ее нельзя назвать рукой. Все зрители смотрят и думают, какие крутые мужики, но никто не знает, что они просто ничего не чувствуют, прикол в том, что у него просто низкий уровень чувствительности, понятное дело, что если его посильнее ударят, у него там что-нибудь треснет и какие-то проводки заклинит. Значит, он просто потеряет сознание, нокаут. Вернемся к девочке, так как она спортсменка, она пробивная, у нее спортивный характер – будь здоров, он много чего значит, вылезать из кризисов точно. Лера пытается построить отношения, и в свои двадцать она прекрасно понимает, что в этой профессии находиться нельзя, у тебя меняется мировоззрение. У каждого человека есть своя профдеформация. Я, как психолог, вижу, что некоторые люди не могут создать отношения, мой профессиональный срез высвечивает это. Если я гинеколог, передо мной раздвигают ноги и я смотрю во влагалище, это мой взгляд на жизнь и, соответственно, на всех остальных людей. Если ты в эскорте находишься чуть дольше, соответственно, он тебя чем-то привлекает – заработком, и этот заработок не дает создать отношения. Отношения – это зацепка за здоровье. Мне кажется, что в ходе нашей практики она прекрасно понимает, что это за зацепка, потому что чувство, что о тебе кто-то заботится, доверяет и относится как к чему-то очень ценному, находится почти что на реликтовом уровне и не встроено в саму женщину. Это напоминает, как одному человеку убить другого человека – это как переступить грань. Переступив эту грань, некоторые люди становятся инвалидами. Не в качестве самообороны, а просто пошли убивать, здесь то же самое, мир, который встроен в нас в качестве самых разных программ, когда у женщины есть потребность в доверии, глубинные чувства, которые она испытывает к мужчине или вообще к миру в целом, доверие к близкому человеку. Доверие – это значит дойти до веры. Это самое древнее понятие. Раньше была вера, и до нее нужно было дойти, поэтому это какое-то древнее чувство, которое должен испытывать человек по отношению к миру, к людям, для чего мы созданы. Для чего мы созданы? Изначально, наверное, мы все дети Бога, и нам следует доверять этому существу, и мы являемся детьми Создателя. И нам следует доверять ему. Он, может, сидит и думает: «Как вы мне не доверяете, я же вас создал». И дальше с этим словом идет понятие заботы. Заботы о ком-то и заботы о тебе. И это ощущение формирует ценность отношений, которые ты можешь создать с человеком.

Она хочет выйти из этой истории, и мне очень приятно участвовать в терапии с ней, потому что я являюсь человеком, который может помочь ей достичь поставленной цели. Это не я являюсь человеком, который формирует понятия и пытается ее переубедить в том, что: «Дорогая, подумай, тебе это не нужно. Куда это тебя приведет?» Нет, это не мое кредо, это сам человек выбирает, у него зреет какой-то план, я могу ему только помочь, поддержать.

Понятное дело, что она не с каждым человеком может построить отношения, только с богатым или финансово успешным, который готов обеспечивать ее.

Такие существуют критерии, чтобы выйти из этой профессии, есть только один путь, такая судьба, и психика, которая не готова жить долго в этой профессии, потому что каждый месяц, проведенный там, оставляет отпечаток, и сейчас эти раны заживают, потому что у этих девушек есть особенность: они проваливаются во тьму. Пусть это не совсем профессиональное выражение с точки зрения психологии, но это напоминает то, когда при пользовании кокаином истощается весь серотонин, и тогда открывается бездна ада. Потому что серотонин – это не просто нейромедиатор, он дает некий баланс между позитивным и негативным. Если он снижается, тогда люди склонны к суициду, когда его нет, то им не за что зацепиться и мозг не предлагает позитивного взгляда на жизнь. Мы балансируем на этом. Позитивного может быть больше или меньше, но оно всегда есть, хотя бы один процент, но они проваливаются очень глубоко, я вижу по некоторым из них, как будто бы это печать, и они не могут выбраться, им нужна помощь и поддержка. Но я не знаю, с чьей помощью они туда проваливаются, но эта девушка, она не употребляет вещества, не пьет алкоголь, из такой семьи, где есть прошивка спортом.

Я всех делю на спортсменов и нет, спортсмен – это человек, который может вылезти из любой жопы, собрав воспоминания, он берет себя в руки и идет к какой-то задаче, есть волевой аспект: готовиться к соревнованиям. Поэтому эта способность характеризует людей, то есть человек – это не тот, кто умеет проваливаться, а тот, кто умеет вылезать из различных ситуаций, умеет находить в себе силы из этих бездн выбираться.

Имеется большое количество людей, которые пропадают. Они теряются в квартирах, в своем одиночестве. Они все меньше и меньше общаются с людьми. У меня есть такая девушка, о ней я расскажу чуть позже.

Как можно зайти туда, перейти эту черту? Потеряться, отказаться от всего и всех, от мамы, которую я, кстати, знаю. Она все-таки отказалась от всех людей в некой агрессивной форме, все они неправы, а мама у нее чудесная, я с ней работал, она оплатила терапию, несмотря на то что этой женщине пятьдесят лет, она из провинции и не привыкла тратить деньги на терапию, она всегда получала ограниченную зарплату, а дочь с высоты эскортного мышления, что в жизни главное только деньги, смотрит на своих родителей как на полных нищебродов и постоянно их критикует, раздражается. А мама в предпенсионном возрасте, у нее очень интересная работа, она социализирует людей в местах лишения свободы, это социальная служба в очень маленьком городе, где ее знают в лицо. Такая женщина, понятное дело, повидала многое, но при этом, пока мы работали, писала картины в разных техниках, была творчески вдохновлена. Когда я спросил у дочери про маму, она агрессивно ответила, что это творчество никаких денег не приносит. И я подумал: «Да о чем ты? Это же действительно одинокий человек, который сидит в однокомнатной квартире, который слез со всех своих пристрастий, сделал на всю жизнь аскезу от алкоголя и наркотиков и сейчас так живет».

С мамой у моей клиентки разрушенные отношения, да не только с мамой, но и с братом. Родители живут в мире и в согласии, это не юродивая семья. Как говорится, в российской экономике нормальная семья – это та, которая имеет свое хозяйство, живность.

Вернемся к Лере. У нее сейчас серьезный переход – начался роман с молодым человеком, которого она видит в качестве потенциального парня, у которого есть способность ее финансово поддерживать, но он пока своей роли до конца не осознает. Я ей предлагал различные варианты, как проговаривать многие вещи, – она это всячески отвергает.

Я адепт прямых вопросов, и для меня жить долго в иллюзии или задать прямой вопрос – это всегда лучше с точки зрения самооценки, так как вопросами мы влияем на мужчину, поэтому оттягивание неизбежного и создание романа без проговаривания условий не совсем продуктивно. А проговорив все аспекты, если человек соглашается…

Речь не идет о том, что у мужчины нет средств и ему предлагается вариант, у него есть какой-то капитал, и, понятное дело, он по-своему им распоряжается. Есть-то он есть, но не про твою честь.

История этой девушки дает надежду, по моей профессиональной и личной интуиции, что мы выберемся из этого болота, я повешу себе очередной орден, а она создаст отношения и будет счастливой. Возможно, ей помогут воспоминания с точки зрения приобретенного опыта, и все будет хорошо.

Да, это драма, но мы не учитываем некоторых особенностей. Речь сейчас идет не о психически здоровом человеке, у нее сейчас проходит ряд процессов, где проявляется некое шизотипическое расстройство, то есть она его усиливает, потому что порвала все социальные связи с людьми, и это сейчас усложняет ситуацию, потому что одиночество может привести к суициду или вовлечению в зависимости. Потому что ее способность самостоятельно решать все проблемы – это продвинутая история, но Лера отвечает на вопросы все хуже и хуже. При том что я не задаю вопроса: «А как вы относитесь к войне Израиля с Палестиной?» Я задаю вопросы, которые касаются конкретно ее, и с ответами на них она очень сильно теряется. Она стала снимать видео для Rutube, я спросил, что она снимает, она говорит: «Что-то там снимаю», я спросил: «А в каком жанре ты снимаешь?» Она говорит: «Я не знаю». Я спрашиваю: «А ты хочешь какую-то мысль донести?» Она отвечает: «Я тоже не знаю», и все на этом уровне, и этому человеку около тридцати лет. Я с ней не поддерживал связь, потому что понимаю, что это не мой клиент, она должна медикаментозно лечиться и быть под наблюдением психиатра.

Это не совсем мой случай, где я могу с помощью поддержки помочь ей выбраться из ситуации и начать новую жизнь. Таких ресурсов у нее нет, ни способностей, и вообще мне даже страшно об этом говорить, потому что когда-то у меня была такая ситуация, когда одна моя знакомая, которая живет в Германии, в городе Кельне, приехала, и мы встретились с ней в Питере. Она мне рассказала, что ходила к психиатру и он поставил диагноз, что она не способна к отношениям, и я думаю: «Блядь, это что за приговор такой вообще, как это понять?» У меня был внутренний переворот, когда я услышал это, но это не диагноз, это, блин, какое-то клеймо. У меня был такой дикий внутренний протест против этого, я понимал, что только в Германии можно такое услышать. Причем парадоксально, что она буквально через год создала отношения и до сих пор, десять лет, в них счастливо состоит. Поэтому не стоит обращать внимания на бредовые диагнозы каких-то психологов и психиатров. Конечно, когда речь идет об органических изменениях личности, когда это является патологией, это уже совсем другая тема.

Когда речь идет о психиатрии, это просто не мой случай, и там я не могу вложиться, поддержать, раскрыть ее сильную сторону, активировать, это уже не работает.

Как понять, что я лезу не в свою стезю? Мне было трудно выстраивать с ней диалог, это люди, которые мало коммуницируют, они утрачивают способность рассуждать, вести диалог.

Глава 7. Бэлла

Бэлла: В какой-то момент вышла сторис, что для работы требуются девушки в Дубай. У меня тогда был тяжелый период. Я написала, отправила все фотографии, меня связали с менеджером, через неделю-две мне купили билеты, и я прилетела в Дубай. Я жила с девушками, работала на менеджера, то есть если есть работа, то ты должна собраться здесь и сейчас, конечно, тебе дают определенный выходной, если что-то болит или месячные. Не все было так ужасно, но могло быть и лучше. После того как я поработала месяц, уехала в Россию, и там у меня закончились деньги. Я снова прилетела в Дубай, хотя мне очень не хотелось, мне кажется, я выбрала себе наилегчайший путь к страданию. После того как я поработала там, поняла, что больше так не хочу, это неуважительно, что я делаю, так не годится, пришло осознание, что я делаю что-то не так. Потом я попала к шейху, может, знаете? Я пробыла у него на заезде и поняла, это да, это интересно. Потом я улетела в Казань, после Казани – в Турцию. После я полетела снова на кастинг, я прожила месяц на кастинге, меня не выбрали. Я не знала, что делать, я поняла, что мне нужно уехать в Москву и остаться там жить или в Дубай. Было два варианта: снять квартиру либо подзаработать и снять квартиру. У меня прилетела подруга, и это все решалось, решалось, решалось.

Я стала работать у этой женщины, после у нее закончилась работа, я начала работать по другим менеджерам. Стала работать с нормальными бюджетами и нормальными мужчинами. Мы встретились с подругой и начали снимать квартиру с середины октября.

Автор: Вы начали жить той жизнью, которой сейчас живете?

Бэлла: Да!

Автор: Смотрите, когда вы рассказывали, то метафорически «перелистывали страницы своей жизни», и каждая страница была связана с вашим решением. Вы заметили, как от чего-то отказались и выбрали какую-то другую стратегию, что знакомство с шейхом оставило определенный след. Становится что-то понятно, поднимается самооценка, новое представление о себе! Но я хочу сейчас свести к тому, что вы рассказали, выделить одно главное решение, что вы с октября того года перешли на другой уровень жизни, и с мужчинами стали создавать другие отношения, и, самое главное, стали создавать новые отношения с собой!

Бэлла: Одно самое главное?

Автор: Одно, да, то есть у вас был сложный период, и вы понимали, что, если бы у этого менеджера были заказы, вы бы осталась, либо что вас выбросило волной и вам пришлось бы искать какие-то выходы? Или то, что вы сняли со своей подружкой квартиру, было главным решением?

Бэлла: Главным решением было то, что я захотела взять себя в руки, и если я сейчас не рискну, потому что у меня есть какие-то деньги, смогу ли я дальше жить? Да, у меня есть на пару месяцев, а что будет потом?

Автор: Получается, что вы разрешили и позволили себе это сделать… Вы сказали, что рискнули. Риск – это то, что вы позволили себе дать разрешение. На самом деле какой там риск? В чем он заключается? В том, что я позволила себе и осталась? Это решение против себя или решение за себя. Решение за открыло путь, где мужчины стали какими-то потрясающими, не у всех же такие. Действительно, многие женщины рассказывают о том, какие в Дубае классные мужчины, тем не менее вы знакомы с кем-то из своих коллег…

Бэлла: Я знакома, но мы не общаемся, я не подпускаю их к себе.

Автор: Дело сейчас не в них, а в вас. Как вы себя ощущаете, что это было везение?

Бэлла: Я не считаю, что мне повезло, мне повезло только один раз, когда меня выбрали на кастинге и круг общения изменился, жизнь поменялась.

Автор: Если вы считаете, что не повезло, то как думаете, это по праву? У всех есть право на что-то, случайный человек не оказывается где-то, у него есть на это право, если сравнить с известными Коко Шанель, Карло де-Фель, Илоном Маском, люди не случайны в истории, они по праву получают то, что у них есть. Понимаете?

Бэлла: Да, да.

Автор: Вы не случайно оказались в этой ситуации?

Бэлла: Нет, случайно оказаться в этой ситуации очень странно.

Автор: Мы же занимаемся анализом вашей жизни, ваших поступков, причин ваших травм. Почему вы не случайно оказались с этим менеджером, почему вы не случайно оказались в этой ситуации? Почему так?

Бэлла: Потому что я считаю, что мне стоит туда идти, если я сама в тот момент выбрала этот путь, значит, это мое решение податься непонятно куда и поехать. Переехать из того места – это тоже было моим решением, окружать себя мужчинами, которые сейчас, – это тоже мое решение.

Автор: Хорошо, вы можете сейчас вернуться и вспомнить… Я увидел в вас девушку, которая следила за блогом какой-то там девицы, и какой вы тогда были? Маленькой, неопытной и инфантильной? Как вы оцениваете ту себя, которая тогда приняла решение?

Бэлла: На самом деле мне не очень тяжело об этом говорить, и когда я вспоминаю себя в восемнадцать лет, я была такая беззащитная, такая потерянная, не знала, куда податься и что делать, и никто меня не мог направить. Хотелось взяться за это, я все понимала… Мне нужно было что-то делать, и при этом стоял какой-то барьер, я не верила в себя. Такая инфантильная, сплю, я бы сказала.

Автор: Понятно.

Предыстория

Автор: Это же такое испытание, когда вы жили на тысячу рублей или на десять тысяч рублей, деньги, на которые много не купишь, и вы вдруг получаете много денег, вы помните это?

Бэлла: Да.

Автор: Что вы почувствовали в этот момент?

Бэлла: Я почувствовала восторг и удивление, что я могу так и что это интересно, было любопытство.

Автор: Любопытство: так можно, оказывается? Но потом через некоторое время человек адаптируется к ощущению, что у него увеличилось количество денег. У него увеличивается количество прав, он может покупать какие-то вещи в магазинах или вообще перестает смотреть в этом направлении, потому что кто-то из клиентов должен их купить. Как менялся ваш взгляд? И потом вы говорите, что испугались оттого, что можно как-то откатиться или остаться вообще без денег.

Бэлла: Во-первых, тогда я заработала достаточно большую сумму для себя.

Автор: Какую конкретно?

Бэлла: Там было около тридцати тысяч. С этого момента я начала жить на широкую ногу и поняла, что могу и это и то купить, что не нужно себя приостанавливать, чтобы на следующий месяц на что-то жить. А сейчас все по-другому, сейчас я поняла, что, заходя в продуктовый магазин, начинаю читать цены на продукты, ага, это дорого – очень чувствуется разница. Есть какой-то страх, мне даже кошмары снились, что я останусь на улице. В детстве, кстати, тоже был такой момент, что мы остались на улице…

Автор: Да? Расскажите.

Бэлла: Когда мне было двенадцать, у родителей начался процесс развода и был раздел имущества, всеми любимая тема в семье. Отец находился под влиянием своей матери, и нас с мамой просто выгнали на улицу.

Автор: А что вы почувствовали в тот момент?

Бэлла: Мама не то чтобы была в ужасе, она была подготовлена, мы не первый раз уезжаем, чтобы не встречаться с пьяным отцом, были и скандалы, и подобное, нам пришлось уезжать. Честно, я не помню, что я почувствовала, но через какое-то время я осознала: «Ого, мы на улице?», самое удивительное, я увидела, что мама взяла себя в руки и начала что-то делать…

Автор: И как вы с мамой нашли место? Для вас это был шок, вы так ясно запомнили эту историю! Вы где сидели? В парке, на лавочке, рядом с вами чемоданы, сумки? Как это выглядело?

Бэлла: Именно этот период я не помню, но помню другой момент, мама с папой поругались, и мы начали собираться…

Автор: То есть каждый раз он вас выгонял? Или мама сама вас собирала и уходила?

Бэлла: В большинстве случаев мама уходила… мы начинали собираться, и папу это так раздражало. Когда мы выходили из дома, мама плакала и говорила: «Куда мы сейчас пойдем?» Я отвечала: «Мне все равно, я просто хочу уйти». Это я отчетливо помню, даже помню, во что я была одета. Помню, как мы переехали на съемную квартиру и маме удалось забрать долю квартиры на меня. У нее был человек, который ее содержал и ей помог, добавил ей денег, чтобы купить квартиру, мы ее купили, но там был только фундамент, и я помню, что мы сколько-то лет жили на съемной квартире.

Автор: Вы испытывали какие-то неудобства, что вас оставят без денег, что вы беспомощны, некому помочь, вы находитесь в нищете, такие параметры были или нет?

Бэлла: Таких параметров не было, потому что я знала, что нахожусь под защитой мамы.

Автор: А сейчас вы самостоятельный человек?

Бэлла: Да.

Автор: И когда вы им стали?

Бэлла: Когда школу закончила.

Автор: Начали работать сразу после школы?

Бэлла: Самая первая работа до школы в пятнадцать лет, я пошла работать на лето, меня никто не заставлял, я проработала месяц. Потом я устроилась в KFC уборщицей, проработала там месяц. Я поняла, что коллектив там – это просто какой-то ужас! После одиннадцатого класса я не знала, куда поступать, экзамены сдала плохо и пошла работать в кальянную, проработала там полгода, и все.

Автор: И после этого начался эскорт?

Бэлла: Нет, я устроилась на Wildberries, проработала там на складе, даже не помню сколько, я до сих пор там устроена.

Автор: Хорошо, вы сейчас рассказали об этих трагических историях, там присутствовала слабость, то есть слабость как понимание своей никчемности, ничтожности. Вы целиком зависели от мамы, и для ребенка ничего странного в этом нет… Но слабость проявляется в том, что от вас ничего не зависит, понимаете?