Читать книгу "Эскорт. Сделка за счастливую жизнь"

Виртуальная нереальность

Василина: Это не контент, с другими я знаю, какие там комментарии есть. Он просто говорит, что делать, девочки скидывают контент. Там нет никакой переписки, просто: «Здравствуйте. Спасибо. До свидания». Все, на этом вирт закончен. Меня это цепляет, и одновременно я понимаю и на это попадаюсь, как я могла бы вчера на это попасться. Причем я знала, что сейчас будет еще третья девушка и ему так неудобно мне об этом сказать, это друг пригласил. «Если не понравится, давай она уедет, ты сама выбери». На этой встрече той девушки я просто не ощущала, но понимаю, что для него это важно, почему? Он мне говорит, как он не любит такой формат, как ему хорошо быть наедине со мной и делать совершенно другое.

Автор: Нет, он не больной, он как раз все говорит, что знает, а вы это глотаете, воспринимаете, на вас это воздействует, что с вами нужно быть таким. За этим стоит холодный мужской расчет, который говорит о том, что «я должен смотреть ей в глаза, восхищаться и говорить, что она самая лучшая. Просто сейчас еще третью хочу, она тебя не достойна, просто мне нужно именно ее потрахать и тебя тоже». Это такая совершенно абсурдная история, если посмотреть.

Василина: На самом деле он ведет себя так, что я самая главная. Третья девушка – для меня, он к ней даже не прикасался. И в разговорах меня спрашивала, был ли такой формат с женой? Да, был. И внимание тоже все было жене. Даже как себя нужно вести на таких встречах, он же настолько опытный. Прекрасно понимает, что нельзя одинаково отдавать внимание двум девушкам.

Автор: Потому что можно все испортить, если ты хочешь настроить эту девушку против себя, удели большее внимание второй. Значит, он специалист, профессионал, изощренный человек и играет с вами эту роль искренне, от вас он тоже требует искренности, и вы находитесь на определенном уровне, просто парадокс в том, что, когда человек играет в любую игру, он все равно задействует свои чувства. Но только вы в этой игре задействованы чем-то. У него все время акценты на чем-то, что задевает ваши самые тонкие и душевные струны. Понимаете?

Василина: Но эта нежность, трепет, это все…

Автор: Поэтому вы и идете с ним на встречу, вы ставите это выше денег. Это, в общем, очень круто, что вас можно позиционировать как здорового человека. Ваша профдеформация говорит о том, что вы в чувствах, во взаимоотношениях не можете быть здоровой с точки зрения «увидела человека, полюбила его, и все, счастливы и строите вместе отношения». Если этих людей называть здоровыми, что очень сомнительно, значит, можно сказать, что и мы все здоровы в этом аспекте. Потому что мы своих чувств боимся, все этими чувствами играют, особенно он – сто процентов игрок. Да, он играет.

Василина: Он игрок, но все равно он взаимодействует со своими чувствами. Мне кажется, нет.

Автор: Как нет?

Василина: Знаете, насчет этой девушки, чтобы показывать свою обиду, что-то там предъявлять? Это было вообще максимально в лайт-формате, я начала ему говорить и не предъявляла, как раз тогда он был под алкоголем, и я почувствовала. Не знаю, это не то чтобы грубость, но не помню, как там дословно, но у нас был диалог, и была такая фраза, что «меня это не ранит, перестань мне об этом говорить». Это то, что он чувствует на самом деле, если бы он был под кокаином или трезвый, если бы такая ситуация произошла, он бы начал мне перезванивать, успокаивать, а когда он пьяный – это значит, что он такой же и в жизни точно так же думает. И моя ревность, предъявы его абсолютно не трогают. Ему все равно, у него чувство вины не так сильно развито, как я думала.

Автор: Да-да, к сожалению, это так. Это вы проверили его на чувство вины, у него оно тоже деформировано. Он давно играет в это чувство вины… В нем вообще мало человеческого на самом деле, то есть он обладает малыми человеческими качествами и во все играет. Ему, как любому человеку, у которого извращенное восприятие, очень важно в этом находиться все время. Я не пытаюсь обвинить его в чем-то, да боже упаси, я просто пытаюсь разобраться в первую очередь в том, чтобы понять, в чем конкретно вы испытываете зависимость и от чего. А сейчас прекрасно понимаю, вы испытываете зависимость от конкретных фраз, которые он вам говорит с подобием искренности. Поэтому если вы мне предъявите пять-семь фраз, на которые вы реагируете, мы этот секрет с вами раскроем.

Василина: Да, наверное, когда мне что-то кажется – это не кажется. Это и есть его уловки, но конкретных фраз я не знаю.

Автор: Просто помните, что встречу вы можете записать на диктофон. Если вы понимаете, что это для вас важно, то нам надо эту историю исследовать. И сейчас мне бы хотелось, чтобы вы тоже сыграли.

Василина: Не показывать ему, что я понимаю, что он играет.

Автор: Конечно.

Василина: Я пыталась немного говорить, что…

Автор: Не надо показывать, то есть он в этой игре реализуется, она его возбуждает. Может быть, он с вами в эту игру играет очень круто. Он поэтому к вам настолько и привязан, для него вы все-таки есть. Он может много чего реализовать с разными девушками, но на протяжении долгого времени он выбирает вас.

Василина: Ладно, будем честными, здесь процентов семьдесят – это доставки. Да, я прекрасно понимаю, что, если не доставки, я там ничего такого не вытворяю, я не могу все это делать. Для меня это полный треш, но все равно он же привязан ко мне.

Автор: Привязан.

Василина: Просто якорь на доставках, на бесплатных виртах. Но я себя винила.

Автор: Не надо так упрощать, но бог с вами, делайте, обесценивайте себя. Я-то вам предлагаю усилить этот контекст тем, что просто добавьте деньги и берите с него больше, ведите себя, как его жена. Чего вы стесняетесь?

Василина: Сейчас буду как жена, потому что у меня не осталось никаких иллюзий, я все четко понимаю. «Да-да-да, дорогой мой. Мне так хорошо с тобой, но ты знаешь, за это мне нужно столько-то денег», так прямо и напишу.

Автор: Сыграйте эту хрень, просто сыграйте, скажите ему какую-нибудь сумму в пять раз больше, чем он вам платил. Просто он из тех мужчин, кого хочется развести на сумочки от Versace и на туфельки от Thierry Rabotin – он дает запросто. Первым делом просить надо в тысячу раз больше, надо разводить на машину, на квартиру…

Я вам уже сто пятьдесят раз говорил, что следующий этап – это просто пусть купит машину. Пусть вам танк купит, китайский танк.

Василина: То есть как-то играть им, а потом что-то просить и быть в роли любовницы?

Автор: Короче, да ладно… вы не играли свою игру, вы играли в его игру. Собственно, надо признать, он вас использовал в своей игре, а ваша игра должна быть такой: «Дорогой, ты мне так близок, нас многое связывает. У меня к тебе чувства, ты такой удивительный мужчина, каких вообще не существует в мире, ты потрясающий человек, ты уникальный, я хочу от тебя иметь что-то, что все время бы напоминало о тебе, мне нужна машина, я намажу руль твоим запахом, чтобы, когда я к нему прикасалась, мне казалось, что я трогаю твой член».

Василина: Согласна, брать деньгами надо, но ему это все в долгосрок не заходит, его это не трогает, не цепляет. С него вообще желательно брать через встречу, одна бесплатно, вторая платно – чередовать.

Автор: Тут чередуйте не чередуйте, но выиграйте как-то, возьмите много.

Василина: Просто встречи у нас бесплатные, но все остальное оплачивается, и нормально. То есть я понимаю, что я могла бы больше иметь, если бы не мои чувства, если бы я не растворялась, для меня не проблема попросить у любого мужчины деньги, мужчины ко мне относятся ласково, нежно, трепетно. Никакой грубости я никогда не испытывала. Но почему именно он? Я не хочу открывать WhatsApp, там эти мужчины надоедают, мне хочется заблокировать их на второй день. Эта их нежность меня раздражает, а с ним наоборот.

Автор: Еще раз говорю, вы должны исследовать его особенности, почему его слова, какие-то способы затрагивают ваши чувства. Вы постоянно крутитесь вокруг этого феномена, но не исследуете его, не понимаете, что ж он такое делает? Блин, да, у них не получается, меня они раздражают, а этот проникает куда-то вглубь, и все, там теряется рассудок.

Василина: То есть мне ему не показывать, насколько я растворяюсь?

Автор: Надо играть, и все! Надо играть: он играет с вами, вы играете с ним – все. На сегодняшний день это единственное условие, которое мы четко ставим, что нет никакого развития сюжета, вы для него никто, вы не станете для него любовницей, заменительницей жены. Он не будет плакать вам в жилетку по поводу того, как ему теперь плохо без нее, вся эта история теперь не про вас.

Василина: Надо его наказать, понимаете, потому что он разбивает мое сердце, влюбляет меня в себя.

Автор: Конечно, я за то, чтобы его наказать, естественно, но вы не хотите наказывать его, как можно его наказать? Только деньгами, больше никак.

Василина: Помимо этого, нужно сделать, чтобы он испытывал ко мне чувства.

Автор: Это бесполезно. Вы же предлагаете играть в его игру, а я предлагаю его переиграть и сыграть свою игру, а вы подчиняетесь его правилам. Он такой приходит и говорит: «Ой, какая ты прекрасная, чудесная, смотрю в твои глаза и боюсь влюбиться…»

Василина: Но это совсем не так происходит.

Автор: Как не так? Слушайте, вы вообще все время боитесь всех этих вещей. Это же просто текст для пьесы. Поймите, что можно сыграть, как вы говорите, но не так все вычурно. Он играет круче, тоньше, красивее, а я специально сейчас довожу это до абсурда.

Василина: Окей, допустим. Он мне говорит про влюбленность, что мне в ответ говорить, то же самое?

Автор: Конечно: «Ты растворяешь мое сердце, я становлюсь такой мягкой, податливой. Я не испытывала таких чувств ни к кому…» Вы представьте, что на сцене играете роль.

Василина: Я просто не могу играть, потому что я это чувствую, я могу играть, когда ничего не чувствую, когда во мне ноль эмоций. Я на самом деле к нему что-то испытываю.

Автор: Да, но нужно понять, что он просто врет, и все. Как только вы поймете, что он врун, этот канал, по которому он имел контакт, закроется, и все.

Это у всех так женщин бывает, то есть их можно обманывать до определенного предела. Потом они: «Я наконец поняла, что ты вообще просто конченый».

Василина: Конченая мразь просто. Возможно, если бы я не была в Питере, мне бы потребовалось больше времени… хотя ладно, может, оно и к лучшему, что я с ним увиделась, что все произошло. У меня сейчас голова адекватная, все прекрасно понимаю.

Вернемся к бабке-гадалке, я спросила, надо ли информацию, она говорит: «Ничего не надо». Мне она абсолютно все выложила, сказала, что у него очень много разных масок, человек же не знает всего, о чем я вам рассказываю, представляете? Сказала, что он играет сам с собой, в нем живет очень много разных личностей, с первой же секунды общения все сказала, как это возможно вообще? Он не жену, он себя очень сильно любит. Насчет приворотов все ужасаются, а жена просто ходит и каждый месяц делает сильные привороты на него. Я что-то на самом деле тоже заигралась с этими консультациями, все, больше не буду ни к кому обращаться, уже все, что только можно, о нем узнала. Зачем мне эти консультации? Ничего нового мне все равно не скажут.

Автор: Да, они ничего нового сказать не могут, вам нужно теперь не извне получать информацию, а разобраться с собой. Главный вопрос: что надо понять о себе? И это тонкая игра, ему нравится играть с чувствами. Если говорить о расстройстве личности, он самый типичный нарцисс. У него одна из разновидностей нарциссического расстройства. Потому что он действительно, как правильно сказала ясновидящая, ни к кому никаких чувств не испытывает. Он может только во все это играть.

Василина: Да, мне кажется, он любить никого не умеет. Мне было интересно разобраться, что было до их брака, потому что от него ничего не дождешься. Он ее любил одно время, она его тоже очень сильно любила. Видите, она же могла как-то в себе погасить эти эмоции.

Автор: Это не погасить, он может своими действиями настроить против себя любого человека, он ее просто задолбал.

Маски-шоу

Василина: Я всегда чувствую, когда ему нужна встреча ради развлечения, а когда он хочет видеть именно меня. Все три дня он писал мне, говорил, что хочет встретиться. Я не открывала сообщения, хотела спать. На второй день опять писал! В итоге я пришла на встречу с опозданием. Он хотел здесь и сейчас, не готов был ждать больше тридцати минут. И впервые проявил агрессию, сказал на повышенных тонах: «Я ценю свое время! Ты заставляешь меня ждать». Потом на встрече вел себя странно, будто действительно больной. Как будто он делает меня сумасшедшей! Не знаю почему. Он не может нормально отдохнуть, наши встречи проходят хорошо, только если присутствует еще какая-то девушка. Он ничего не делает, когда мы наедине. Он предложил пригласить одну девушку, я знаю ее, хоть и не лично. Настоящая шлюшка, похожа на порноактрису. По моей реакции было видно, что мне неприятно. Хоть я и говорю: «Ладно, давайте». И опять начинается: он предлагает, я не поддерживаю, он отговаривает: «Ой, ты не хочешь, тогда не надо!»

Автор: То есть это ролевая игра. Он отыгрывает, готов на все, а если ты не хочешь – давайте не будем. Вы тут в некотором смысле доминируете!

Василина: Он прекрасно понимает, что я никого не хочу! Ему нужно шоу.

Автор: Это и есть игра. Он ставит вас выше всех, зовет на свидание. Когда срывается – это эго. И вы редко его видите. Наверное, с другими он общается ужасно?

Василина: Да, такой он на самом деле.

Автор: Нет, это очередная маска. Тоже игра. Его сложно отделить от вас. Вы же тоже можете сыграть все на свете?

Василина: Могу, но видите – я с ним не играю нормально. Наверное, потому что испытываю к нему чувства? До сих пор!

Автор: Когда вы говорите, что испытываете чувства – как вы можете это описать? Ведь он то проявляет искренность, то нет. И разве он не понимает, когда вытаскивает из вас нежную девушку, а когда профессионалку?

Василина: Конечно, он понимает.

Автор: Конечно!

Василина: Хотя когда я искренняя, он постоянно думает, что я с ним играю. Несколько раз говорил, что я сделала лютую глупость. Он проецирует свое поведение на меня, потому что сам всегда со всеми играет.

Автор: Из этой игры можно сделать парадоксальный вывод: люди выбирают партнеров своего уровня. Как боксеры выходят на ринг с равным по силам соперником. Вы с ним тоже игровые модели, у вас схожее количество ролей.

Василина: Поэтому я и могу с ним играть. Сначала я играла, а теперь я искренняя.

Автор: Кто задал этот уровень искренности? Он спровоцировал, чтобы вы открылись? Или это произошло естественно?

Василина: Наверное, я его зацепила, когда вела себя неестественно, играла. Он сказал, что я была загадочной. Он хотел меня разгадать и увидел то лицо, которое его возбуждает. Главное, что возбуждает – мое искреннее лицо.

Автор: Да, для него бонус – когда вы искренни.

Василина: А мне кажется, искренность ему неинтересна. Ему нужны игры.

Автор: Он гурман, с одной так, с другой по-другому. А с вами особенно!

Василина: Да, столько техник НЛП… Эту Катю мы так и не дождались, в общем, они так и не пригласили, она не смогла, и я была удивлена, какая он блядина. Раньше с каждой встречей я все больше и больше разочаровывалась в этом человеке, просто до этого не замечала, какой он. Думала, я могу его контролировать по этой базе… У меня одновременно какое-то отвращение к нему и разочарование. Я разочаровалась в нем, но боюсь потерять, чтобы он не увлекся кем-то эмоционально, а не только сексуально. Девочки же тоже умные есть, все делают так, чтобы он был сконцентрирован на них, влюбляют его в себя.

У него есть менеджер со стриптиза, который ему всех отправляет. Он мне говорит, и настолько увлеченно: «Давай выбери ты». Мы час потратили на каких-то девочек, болтали последние три часа, он столько рассказывал о себе, о второй жене, мне кажется, я узнала все, она его из семьи увела, он же должен найти достойную.

Автор: Если он делится болью, значит, это глубокий разговор с неслучайной женщиной.

Василина: Да, какой-то дружеский формат.

Глава 9. Крик души 1

У меня есть рубрика, она называется «Крик души» – когда я просто в шоке от того, что меня используют в мире, который я считаю больным. А тут еще круче – тут не крик души! Я просто охреневаю от того, насколько можно быть оторванным от реальности. Вы живете в здоровой реальности, как Вы думаете?

Супервизор: Да.

Автор: Какие у Вас есть критерии, кроме Вашей любви к папе или еще к кому-то или чему-то? Есть главные столпы Вашего здоровья. А показатель того, что Вы здоровы, он вообще, в чем заключается?

Супервизор: Здоровье нельзя разделить на главный и неглавный показатель.

Автор: Речь идет о психическом здоровье, в котором фигурируют главным образом ценности…

Супервизор: Мой экстрапараметр здравости основан на том, что мне удалось прожить элементарную инфраструктурную жизнь в нескольких государствах. Я рождена в Киеве, Украине, где мы имеем одну историю, как и у этой девушки из России, с искривленным пониманием что такое «хорошо» и что такое «плохо» – основанное на том, что это вакханалия, это неузаконенное положение в пространстве: сегодня можешь купить, достичь, завтра у тебя отберут и пошлют на хрен, никто и не спросит. У тебя нет инструментов защиты.

Следующий мой этап – это Италия, в которой только наполовину так, много традиций, и Германия, которая по многим параметрам является действительно здравым государством, в котором существует и свобода слова, и демократия…

Автор: Здесь я хочу Вас остановить, как только про демократию начали говорить, мне уже «to match». Тут речь идет о том, что у Вас есть личность, и она была адаптируема, как в условиях Киева, так и в Италии, и в Германии. Она характеризуется тем, что это коммуникация с большим количеством людей. Все работают по каким-то общим условиям, это как раз интегральный момент, он и является критерием психического здоровья, потому что психическое здоровье в человеческом сообществе проверяется на основе коммуникации с другими людьми, которые выбрали общие правила. Это очень важный критерий здоровья. Естественно, общество может меняться.

Есть некоторые направления в психологии, в частности направление, которое возникло после войны в Швейцарии. Эта философско-психологическая группа называется «Дазайн». Они, наоборот, людей, которые к ним обращались с вопросом по поводу того, что они социально не адаптивны отправляли не к привычному психологу, который должен был найти проблему, которая им не позволяет адаптироваться, встраиваться в общество, а, наоборот, говорили: «А как Вы хотели-то в социум войти, который полностью больной. Просто там все криво, через одно место, и что Вам там делать?» То есть, если Вы здоровый человек, то вряд ли адаптируетесь к этим условиям. Так что и у них тоже были основания, причем очень веские, которые могут сказать, что, тебя воспринимают не как индивидуальность, тебя рихтуют по каким-то определенным правилам, усредняют, сравнивают себя с другими людьми. То есть это нехарактерно для здорового человека.

Тем не менее человек больной шизофренией сразу выяснит, что он не адаптивен, сразу поймет. И слава богу, что большая часть болезней так выявляется, но есть и другие ситуации, про лидеров, например.

Лидер – это человек, у которого есть психическое расстройство, потому что он считает себя исключительным. Это тоже не очень здоровая история. Хотя они как-то вписываются. Дональд Трамп – он просто психопат, а психопатия – это диагноз.

Супервизор: Общество больное, да, кстати. Почему тогда нам удается так долго жить и существовать?

Автор: Именно это и объясняет, почему то общество, на теле которого лидер профилирует, нездорово. Да, видите, у нас обратные доказательства пошли, не все так однозначно получается в результате.

Давайте подведем итог, потому что есть еще одна история, которую я хочу рассказать. Та история с девушкой, она еще в процессе, это актуальные сводки с полей, последняя запись нашего разговора произошла сегодня. Поэтому эта история гиперзначимая, и она достается мне с трудом, потому что моя психика начинает страдать от этого, потому что она начинает отторгать ее мир. Конечно, раньше он мне был дико интересен – мир, где люди живут с психическими расстройствами. Я готов был входить в психиатрическую больницу в халате и там встречаться с разными людьми, которые считали себя Гитлерами и Наполеонами, и мне было очень интересно с ними общаться, и их истории весьма занимательны. Но сейчас я втянут в историю, о которой думаю, «что я здесь делаю?! Это вообще не мое!»

Как это ни парадоксально, но она не пьет, не курит, матом не ругается. Как Вы себе представляете ситуацию, когда ты проводишь время с человеком, который нюхает кокаин, а ты в совершенно в нормальном состоянии, даже не пьяная.

Как у любых людей, у которых в руках есть власть, выражающаяся в деньгах, у них есть возможность воплотить вещи, которые скрыты где-то глубоко в подсознании, это капец, и когда ты понимаешь, что в этом подсознании, как у Льва Толстого, который любил гладить детей по голове, знаете, наберет полную горницу детей и кричит: «Еще, еще!»

Типа ты такой хороший становишься для людей, открываешь разные дома для инвалидов или сирот, или что-то подобное – но это все идет в какую-то другую сторону.

Как только человек нюхает дорогу, в него «входят демоны», которые вместе с ним начинают прикалываться и веселиться. И получается, я косвенно принимаю участие, как некий персонаж в игре, понимаете? То есть вся эта игра выстраивается на базе какого-то безумного театра, и я внутри этого безумия тоже как персонаж выхожу на сцену и играю свою роль. Я думаю, ребята, это конечно прикольно, но я бы хотел в каком-то другом спектакле сыграть. Но, к сожалению, это моя драма на сегодняшний день.

Эскортницы дико «играют», сидят на этой «игле» зависимости от денег, готовые валяться в депрессии. Если телефоны звонят два-три раза в неделю, то у них все «заебись», при этом если они живут такой жизнью, то никогда не смогут создать нормальных отношений. Внутри каждой женщины есть потребность в любви, заботе, а это работа для молодых, там очень четкая возрастная граница, хотя некоторые говорят, что знают тех, кто и в 50 ебется за деньги, да бог с вами, у всех свои личные ориентиры.

Я представляю, как классно, когда из эскорта у нее появляется другая социальная роль, она открывает свой бизнес, например. Я, естественно, за это топлю, я не собираюсь их спасать, но я топлю за изменения в сценарии, они не собираются этого делать и я в какой-то момент понимаю, что начинаю выгорать и что меня все это по-человечески достало. И думаю «да пошли они» и с этим посылом звоню своему сыну, где я на вопрос «как дела?» выплескиваю свою фрустрацию на эту тему. И он мне говорит: «Слушай, ты не прав, если ты хочешь закрыть гештальт на эту тему, то напиши про них книгу, отправь этим „блядям“ и закрой эту тему». Мне эта идея очень понравилась.

Во-первых, я разрешил себе записывать консультации, в которых есть трешевые моменты и разрешил себе задавать такие вопросы, которые я раньше не задавал, но я считаю, что они уместны, если ты ведешь терапию… Я и подумал: «Да идите лесом, я с вами не подписывал никаких договоров». Мне только одна прислала, у нее эскорт агентство за границей, такая шалава, и она пишет: «Пришлите мне договор о конфиденциальности», я и подумал: «Вот тебе, получай», но она единственная такая. С другой стороны, если нет упоминания имен, вообще, о чем идет разговор, поэтому я сам себе разрешил, потому что мне надо было переступить внутреннюю принципиальную границу, когда ты разглашаешь что-то. А истории там весьма забавные, в основном это треш, это какая-то искусственная реальность, в которой живут люди, и я все думаю, а какое я имею отношение к их искаженной реальности? Я как психиатр, который общается с «наполеонами» в психбольнице: «Да, я Вас хорошо и прекрасно понимаю» и он участвует в этом бреду, и меня это дико раздражало, я не имею права.

Все начиналось с того что «кто ты такой, чтобы осуждать их», это исследование довело до того, что я дошел до степени «хватит», «стоп исследование», ничего там для меня интересного нет, спасение – это не моя фишка, зарабатывать деньги на клиентах, просто быть их психологом, которому льют в уши «поеботу», и я это слушаю – это не мое жизненное кредо. Я понимаю, что я специфический терапевт, который может помочь человеку в сложный момент.

У эскортниц очень много интересных диагнозов, например распространенный диагноз «потребность в унижении», она может быть открытой или скрытой, некоторые из них этого не чувствуют, если им платят большие деньги, что таких денег хрен где заработаешь, но при этом она испытывает унижение в том, что делает и она прячет это унижение под какой-то маской, она говорит, что у нее все хорошо, но это ложь, потому что унижение есть, но как оно проявляется это очень специфический вопрос.

Например, у меня есть одна клиентка, которая занимается виртом, она должна исполнять желания клиента, фотографировать вагину или засовывать в нее какие-то штуки или просто флиртовать, переписываться. Она все это делает и ей нравится, но здесь есть контекст унижения, это очень специфическая история.

Супервизор: У меня есть предположение почему. Откуда «ноги растут», от синдрома хорошей девочки, от того, что девочка должна быть скромной, поцеловалась с кем-то, с кем ты не состоишь в отношениях, и все, ты шлюха, все об этом знают и больше никто не хочет с тобой встречаться, или если ты слишком быстро дала себя потрогать, то ты тоже шлюха. Еще я вспомнила, в младших классах мальчишки забирали портфель, и если ты сама пошла забирать его обратно, то ты шлюха, потому что была в мужском туалете. Единственный вариант – это попросить одноклассника забрать портфель.

Тут ситуация такая же, она понимает, что выполняет требования мужчины: он попросил – она выполнила, и ее это стыдит, потому что с самого детства ее стыдили.

Автор: У них есть защитный механизм, они хотят представить себя элитной шлюхой. У них есть определенные формы, где они обходят это слово, например, у меня есть девочки из сферы, из какой не говорят, я специально практиковал с ними, то есть я провоцировал их, называя проститутками, – им это не нравится, они замирают, как будто я их обзываю.

У них есть защитный механизм, где они не соглашаются и не принимают такое название. Раньше шлюх клеймили, клеймо на всю жизнь и не отмоешься. Но они формируют такой вид, что создают защитный барьер, ведь они зарабатывают столько денег, сколько никто не получает.

Есть еще одна женщина, которая чувствует эту социальную униженность, я ее тоже спрашиваю: «В чем это выражается?», «Вы чувствуете свою неполноценность?» Она отвечает, что, когда стоит около ресепшена и рядом стоят какие-то обыватели, они смотрят, пока я даю паспорт и, сканируя, понимают, что пришла шлюха трахаться. Я говорю: «И что?» Многие женщины наряжаются так, чтобы их трахали, в этом нет ничего постыдного, почему ты испытываешь стыд, когда какие-то обыватели смотрят на тебя, она высокая, красивая, одета под топчик, все у нее идеально. Мужчины видят, что это дорого, может, их женщины просто завидуют, что он смотрит и думает: «Блин, ни хера себе, вот это телка», что ее сейчас будут трахать за деньги, интересно, сколько она стоит? Такие вопросы у них в голове. Но при этом им всем стыдно!