Текст книги "Под сенью жёлтого дракона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pod-senyu-zheltogo-drakona-264894.jpg)
Автор книги: Константин Петришин
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Второго сентября Риммар принял очередную шифровку от «Кедра». В ней сообщалось, что японские дивизии, находящиеся в Маньчжурии, получили приказ оставить казармы и занять исходные позиции вблизи границы СССР. Из Японии в Маньчжурию дополнительно направлено двадцать маршевых рот. Продолжается активная работа по прокладке шоссейных дорог в сторону советско-маньчжурской границы. В Квантунской армии отменены все отпуска. Начальником штаба Квантунской армии назначен генерал-лейтенант Юкио Касахара, один из самых опытных штабистов японской армии.
– Всё… – проговорил Южин. – Ни сегодня – завтра начнётся…
Ему ответили угрюмым молчанием.
Ещё один день прошёл в мучительном напряжение. Не хотелось даже говорить друг с другом, словно каждый был в чём-то виноват.
Вечером приехал Орлов. В последнее время он появлялся в доме не часто. Прибавилось работы: почти всё руководство партии оказалось в списке лиц, которым он проводил и медицинское обследование, и давал консультации. В его списке оказались даже те, кого раньше наблюдал доктор Ма Хайде.
Узнать о причине отъезда Ма Хайде в Чунцин Орлову так и не удалось. Начальник госпиталя, к которому Орлов обратился с этим вопросом, испуганно замахал руками и сказал, что ничего не знает.
Цзян Цин тоже стала постоянной пациенткой Орлова. Она приезжала чаще сама, реже с Су Фи, но всегда в сопровождении двух охранников.
– …Был у меня сегодня Бо Гу, – сказал Орлов, опускаясь на стул. – Он сказал, что в Яньань прилетает большая группа американцев…
– Каких ещё американцев? – не понял Владимиров.
– Обыкновенных, – усмехнулся Орлов. – Бо Гу говорит здесь у них будет открыто представительство…
– В Яньани? – снова переспросил Владимиров.
– Пётр Парфёнович, ну где ещё? – Орлов с удивлением посмотрел на Владимирова. – Мне тоже это сначала показалось неправдоподобным.
Владимиров наконец-то понял смысл сказанного Орловым.
– И что они здесь будут делать? – спросил он.
– Вот этого я не знаю, – ответил Орлов. – Но, думаю, скоро узнаем…
Некоторое время в доме стояла мёртвая тишина.
Её нарушил Алеев.
– Интересно девки пляшут… – проговорил он. – И кто же их пригласил в Яньань?
– Да какая тебе разница! – раздражённо проговорил Южин. – Знаю я этих ребят… Приходилось сталкиваться… Если они сюда внедряться, их потом отсюда и бульдозером не выкорчевать!..
– И это ещё не всё, – продолжил Орлов. – Бо Гу рассказал, что у него есть сведения о том, что в Вашингтоне раздражены визитом Черчилля в Москву и его встречей со Сталиным.
– Ревнуют что ли? – усмехнулся Южин.
– Скорее не доверяют, – заметил Владимиров. – Но это их дело. Беда в другом, – продолжил он. – По всей видимости, второго фронта в Европе не будет…
…Уезжал Орлов поздно. Владимиров вышел его проводить. В воздухе уже чувствовалось наступление осени. Прохладным дуновением со стороны гор и запахами высохших за лето трав, который был похож на запах сена на подмосковных лугах.
– Да!.. Я чуть не забыл тебе сказать! – вдруг вспомнил Орлов. – Был у меня сегодня ещё один из новых моих пациентов – Ян Шан Кунь. Когда-то он работал секретарем северо-китайского бюро ЦК КПК, а сейчас руководит канцелярии ЦK. По-моему, он хорошо относится и к Бо Гу, и к Ван Мину. Я в людях редко ошибаюсь. Думаю и на этот раз не ошибся. К чему я тебе о нём сказал: надо с ним поближе познакомиться. На всякий случай…
…Ночью Владимиров долго не мог уснуть. Это была уже не первая бессонная ночь, после которой давило в висках и усилилось сердцебиение.
Улетая из Москвы, он был уверен: после разгрома немцев под Москвой положение на всех фронтах изменится, и фашистов погонят на Запад. Но этого не случилось. И вот немцы уже под Сталинградом, на Кубани и на Кавказе. И нет ни малейшей гарантии, что Япония не нападет на СССР, если не сегодня, то завтра. Ненадежным соседом на Юге оставалась и Турция, союзница Германии.
Было уже далеко за полночь, когда Владимира встал с постели, оделся и вышел во двор. С гор по-прежнему тянуло освежающей прохладный. Где-то далеко на Западе небо время от времени озарялось тревожными тускло-лиловыми вспышками: видимо там проходил грозовой фронт. А здесь над всей долиной застыла непроглядная темнота и только яркие звёзды на высоком небосклоне мерцали холодным светом.
Возле летней кухни звякнула цепь, на которой была привязана собака. Владимиров даже слегка вздрогнул от неожиданного звука и про себя выругался.
«Совсем нервы сдали…» – подумал он.
В это время дверь распахнулась и на пороге появился Долматов.
– Пётр Парфёнович! Совинформбюро передало: наши самолеты бомбили Берлин!.. – чуть ли не на весь двор объявил он.
У Владимирова от этой новости даже перехватило дыхание. С трудом справившись с нахлынувшей вдруг волнением, он сказал:
– Не кричи ты так громко, Леонид Васильевич!.. А то всех разбудишь…
– Да они уже все на ногах! – не унимался Долматов! – Это им за Сталинград!..
– И всё остальное… – тихо добавил Владимиров.
5Четвёртого сентября Долматов записал крупными буквами в журнале учёта сообщение Совинформбюро, в котором говорилось, что под Сталинградом наступление немецко-фашистских войск захлебнулось. Остановлены они и в районе Клётской.
В этот же день радио Чунцина передала сообщение об освобождении от японцев в провинции Чжэцзян города Ланьци в ходе ожесточённых боёв и успешном продвижении войск центрального правительства по направлению к городу Цзиньхуа.
…В полдень, что случалось редко, в доме появился Орлов. И прямо с порога объявил, обращаясь к Владимирову:
– Сегодня в семнадцать часов у меня будет Бо Гу. Приезжай. Он хочет с тобой поговорить.
– Андрей Яковлевич, может пообедаешь? – предложил Южин.
– Нет, ребята, спасибо… – ответил тот. – Я к вам заехал на пару минут. У меня через полчаса операция… – И уехал.
Ровно в семнадцать часов Владимиров был у Орлова. Бо Гу уже ждал его.
– Давно мы с вами не виделись, – произнес он, крепко пожимая Владимирову руку. – Я уже собирался сам приехать к вам. А потом мне подсказали: лучше встретиться с вами здесь…
Бо Гу говорил искренне и это радовало Владимирова, ибо искренности в общении с местным руководством оставалось всё меньше, а подозрительности и даже скрытой враждебности всё больше и больше.
– Я вот о чём хотел с вами поговорить, – продолжил Бо Гу. – Наша компания Чжэнфэна стала приобретать в последнее время зловещий характер. Сначала, как вы знаете, зубрили работы Мао, теперь пошли обвинения неких врагов партии в том, что они механически переносят идеи марксизма-ленинизма на формы и методы борьбы китайского народа за свою независимость без учета местных особенностей. – И, хотя имена этих врагов пока не называются, не трудно догадаться, о ком идёт речь. Это все, кто руководствуется в своей работе опытом СССР…
Бо Гу умолк и бессильно развёл руки. Этой паузой и воспользовался Владимиров.
– Но насколько я знаю в руководстве Особого района много и здравомыслящих людей, – сказал он. – Они разве не видят, что происходит?
Бо Гу тяжело вздохнул и на его лицо легла мрачные тень.
– Видят… – ответил он. – Но не у всех хватает мужества противостоять этому мракобесиям. Все знают: за Чжэнфэном стоит Мао, а исполнителем является Кан Шэн, которому и поручено заниматься этим делом. Кан Шэн – страшный человек. Он ни перед чем не остановится. Скажут ему пытать свою мать – он будет пытать. И всё это делается с одной целью: чтобы седьмой съезд партии прошёл без сучка и задоринки, при полном единодушии всех делегатов…
Из госпиталя Владимиров возвращался в подавленном настроении. Всё, ради чего они были здесь, летело прахом.
«…Думай, Владимиров, думай! – говорил он сам себе по дороге. – Времени на раскачку уже не осталось!..»
…Шестого сентября Алеев привёз из редакции газеты «Цзефан Жибао» материал, подготовленный военными корреспондентами газеты о милитаризации японской армии и идеологической обработке её личного состава.
Владимиров внимательно прочитал весь материал и ещё раз убедился: японцы серьёзно готовятся к большой войне. Поразили его те места, где было сказано, что среди личного состава усиленно внедряется дух древнего «Бусидо», который заключал в себе правила поведения солдат и офицеров на войне. Основным правилом «Бусидо» была презрение к смерти. Плен – позор для всей японской нации. Смерть – лучше, чем плен.
– И что редакция решила делать с этим материалом? – поинтересовался Владимиров.
– Хотели опубликовать, но Кан Шэн запретил, – ответил Алеев.
– Запретил?.. Кан Шэн?.. – удивился Владимиров. – А какое отношение он имеет к газете?
– Он контролирует здесь всё, Пётр Парфёнович, – пояснил Южин. – В том числе и средства массовой информации.
– И ещё одна интересная новость, – продолжил Алиев. – В редакции мне намекнули, что у правительства Особого района уже давно налажена связь с Токио…
– Борис Васильевич, я не ослышался? – уточнил Владимиров.
– Нет, Пётр Парфёнович, – ответил Алеев. – Ты не ослышался…
Глава десятая
1Уже поздно вечером девятого сентября Совинформбюро сообщило о ходе ожесточённых боёв в Сталинграде, под Моздоком и Новороссийском.
Британское агентство «Рейтер», со ссылкой на правительственной источник, подробно изложило материал об отправке в Мурманск конвоя из сорока пароходов, которые будут сопровождать один вспомогательный авианосец, тридцать два самолёта-торпедоносца, восемь летающих лодок и шесть подлодок, а в районе Баренцева моря к охране британского конвоя присоединятся около двух десятков русских бомбардировщиков дальнего действия, восемьдесят истребителей, в том числе сорок три дальнего действия.
В этой же передачи агентство «Рейтер» сообщило о переносе операции «Факел2» на Севере Африки на неопределенный срок.
Поражало осведомлённость агентства «Рейтер» относительно сил для охраны конвоя, как со стороны англичан, так и со стороны Советского Союза.
– …Они там в своём Лондоне совсем с ума свихнулись! – возмутился Южин. – Это же для немецкой разведки информация, преподнесённая на блюдечке с голубой каемочкой!..
– У англичан всё по-другому, – заметил Алеев. – у них, если секрет оценивается в сто тысяч фунтов стерлингов, а ты дашь сто десять тысяч – это уже не секрет.
…Около полуночи Риммар поймал волну, на которой работало правительственное радио Чунцина. Оно сообщало об успешных действиях гоминдановских войск вдоль Квантунской железной дороги и освобождении от японцев городов Культянь и Лубао. И о налёте японской авиации на несколько американских авиабаз на территории Китая. В результате этого налёта авиабаза в Гуилине была уничтожена полностью. Похоже, было, что японцы намерены сначала уничтожить американские авиабазы, расположенные в провинции Чжэцзян, а затем оттеснить войска центрального правительства из приморских провинций. И таким образом создать сплошной фронт от Маньчжурии до Филиппин.
Утром Владимиров поделился своими мыслями с Алеевым и Южиным.
Выслушав Владимирова, Южин сказал:
– …Следовательно, в ближайшее время они не рискнут напасть на нас!
– Как раз всё наоборот, Игорь Васильевич! – возразил Владимиров. – Они надёжно прикрывают свои тылы, обращенные в сторону Японии и Маньчжурии. И это позволяет Квантунской армии вести боевые действия, не опасаясь удара со стороны Китая.
В этот же день Южин привёз из города несколько газет, выходящих в Яньани.
– Пётр Парфёнович, – сказал он. – Посмотри «Цзефан Жибао». В ней довольно любопытная передовая статья.
Владимира взял газету. На первой полосе вся левая колонка была занята передовой статьей, которая называлась «Политические мероприятия исключительной важности».
Владимиров внимательно прочитал статью. Она представляла собой, по сути дела, призыв продолжать Чжэнфын со ссылками на высказывания Конфуция и других древних китайских философов.
Когда Владимиров закончил читать, Южин спросил:
– Как ты думаешь, чьих рук это творение? Мао?
– Сомневаюсь, – ответил Владимиров. – Я думаю статью написал его секретарь Чэнь Бода.
Южин подумал и согласился. И тут же продолжил:
– …В 1937 году он уже будучи в Яньани за пропаганду троцкизма среди слушателей местной партшколы получил строгий выговор от Исполкома Коминтерна…
– Я слышал об этом, – сказал Владимиров. – И теперь вместе с товарищем Мао они борются против «троцкистов», «оппортунистов» и «соглашателей» в партии.
Присутствующие при этом разговоре Алиев заметил:
– Настоящая китайская головоломка!..
– Нет, Борис Васильевич! – возразил Владимиров. – Это политика!
Владимиров вспомнил, как перед отлётом из Москвы в Исполкоме Коминтерна его познакомили с содержанием бюллетеня Военного отдела ЦК КПК за 1929 год. В нём давалась отрицательная оценка действиям Чжу Дэ и Мао Цзэдуна в период командования ими отрядами Красной Армией. В бюллетене говорилось, что в районах, где была установлена Советская власть, руководителями назначались или кулаки, или интеллигенция, далекая от задач китайской революции.
Владимиров тогда не придал особого значения этому бюллетеню, однако сейчас он вдруг понял: Чжэнфын нужен Мао и для того, чтобы избавиться от груза прошлого.
– И ещё, Пётр Парфёнович, – продолжил Южин, – по дороге я заезжал и в редакцию «Цзефан Жибао». Мне показали интересный материал. Оказывается, будучи в Москве, Черчилль встречался с американским военным представителем при нашем Генштабе генералом Андерсоном, и тот, якобы, назвал Советский Союз тонущим кораблем и предложил, пока не поздно, начать вывозить из СССР поляков. Естественно, в Лондоне, где пребывает благополучно «польское правительство» в изгнании, об этом сразу узнали и потребовали от советского руководства организовать выезд из СССР и тех поляков, которые воюют в рядах Красной Армии. А их набирается не одна тысяча! Как тебе такое нравится?
Владимиров усмехнулся.
– Совсем не нравится, Игорь Васильевич!.. Не нравится и то, что о своих конвоях они сообщают на весь мир, и не высаживают свои войска ни на Севере Африки, ни на Севере Франции. И всё это приводит меня к одной мрачной мысли: кому-то, ох как надо, чтобы этой войне не было ни конца, ни края!..
2С двенадцатого сентября зачастили дожди. Осень окончательно вступила в свои права.
Когда пролился первый дождь, Долматов с облегчением сказал:
– Наконец-то!.. Теперь хотя бы дышать будет легче!.. – И обратился к Владимирову: – Я ходил на гору поправить антенну и увидел возле нашего склада какие-то следы. Надо бы на всякий случай огородить хотя бы антенну.
– Может шакалы наследили? – спросил Владимира.
– Шакалы на двух ногах не ходят, – возразил Долматов. – У меня там у двери лопата стояла, а сегодня я её не нашёл. Шакалам лопата не нужна. Она не съедобная.
– Это точно, – помрачнел Владимиров. – Не съедобная…
И подумал про себя: «Огородить действительно надо бы… Но где взять колючую проволоку? Её в Яньани днём со днём не сыщешь…»
И словно угадывая мысли Владимирова, Южин пошутил:
– Противопехотные мины надо поставить…
На том разговор и был окончен.
Однако беспокойство Долматова оказалась не напрасным. На следующий день Риммар пошёл на склад, чтобы найти там какую-то деталь к приемнику и обнаружил сбитый с двери замок. Пропали запасной движок и одна канистра с бензином.
Владимиров тут же поехал к Кан Шэну.
Выслушав его Кан Шэн рассеяно обронил.
– Движок – это плохо… Я не думаю, что тот, кто украл, вздумает использовать его в Яньани… Значит постарается вывести его из города куда-нибудь… Хорошо, товарищ Сун Пин, мы поищем ваш движок…
И действительно, прошло всего два дня и, несмотря на проливной дождь, приехал Сяо Ли. Улыбаясь до ушей, сообщил:
– А ваш движок мы нашли!.. В целости и сохранности. А вот канистру с бензином воры успели продать… Так что за движок с вас причитается… – и Сяо Ли выразительно глянул на дверь кладовой, где хранилось десятилитровая бутыль со спиртом.
– Ну и где же наш движок? – недовольно спросил Долматов.
– У нас… – с готовностью ответил Сяо Ли. – Можете забирать.
Владимиров не стал выяснять, кто украл и что с ним будет. Местные законы были суровы. За такое воровство могли просто расстрелять.
Владимиров попросил Долматова налить Сяо Ли пол кружечки спирта.
Сяо Ли выпил неразбавленный спирт и блаженно заулыбался. С минуту постоял, прикрыв глаза, и прислушиваясь к тому, как горячая волна расплывается по всему телу. Затем, словно вспомнив где он, открыл глаза, поблагодарил Владимирова и Долматова за угощение, попрощался и уехал.
– Ну что? – сказал Владимиров, когда за Сяо Ли закрылась дверь. – Надо забирать, пока выкуп за наш движок не увеличился…
Каково же было удивление у всех на лицах, когда к концу дня во двор въехала телега, запряженная двумя низкорослыми лошадками, на которой привезли их движок.
…Вечером за ужином, при обсуждении этого «жеста доброй воли», как выразился Южин, Алеев сказал:
– Наверное где-нибудь в горах волк сдох. Кан Шэн ничего так просто не делает.
…Уже перед тем, как идти спать, Владимиров заглянул в радиоузел к Риммару.
– Что-нибудь новое есть? – спросил он.
– Есть, – ответил Риммар и подал Владимирову журнал с только что сделанной им записью. Вашингтонской и лондонской радиостанций.
Англичане сообщали о выступление Черчилля в палате лордов, где он заявил, что у него нет сомнения в способности Советского Союза вести войну до победного конца. Зато диктор американского радио выразил сомнение по поводу заявления президента США Рузвельта о том, что русские сражаются блестяще.
– Пётр Парфёнович, – прервал чтение Владимирова Риммар, – на волне радиостанция агентства «Рейтор»! Будете слушать?
Владимиров взял у Риммара наушники, сел рядом и услышал тусклый голос диктора, который сообщал о массированном налёте британской авиации на немецкие города Дюссельдорф, Бремен, Гамбург, Кассель, Франкфурт и Нюрнберг.
Прослушав передачу до конца, Владимиров усмехнулся.
– Что-то не так? – спросил Риммар.
– Нет, нет, Коля! Всё так, – ответил Владимиров. – Просто я подумал: не от того ли к нам подобрели здесь. У них радиоприемник помощнее нашего во много раз, и они получают информации не меньше нашей. – И тут же спросил: – А что слышно из Москвы?
– Нового пока ничего, – ответил Риммар. – По-прежнему идут бои в Сталинграде, в районе Моздока и под Новороссийском.
Владимира слегка похлопал Риммара по плечу.
– И за это, Коля, спасибо, – сказал он и направился к двери.
– А вам спокойной ночи, – ответил Риммар.
Однако спокойной ночи у Владимирова не получилось. Сначала не давал заснуть дождь. Он барабанил по крыше и бумажным окнам, как юный барабанщик на торжественной пионерской линейке. Затем начала громко лаеть собака.
Владимиров уже намеревался выйти и посмотреть, что там, но лай собаки прекратился и больше не повторялся.
«Наверное, шакал близко к дому подошёл», – решил он.
Владимиров прикрыв глаза, но сон всё равно не шёл. В голову лезли неспокойные мысли.
Он не верил в бога, но готов был в душе помолиться, чтобы там, на далёкой Родине, всё было хорошо. Лишь бы выстояли те, на чью долю выпала тяжёлая ноша и ничем неизмеримая ответственность за исход дела и в Сталинграде, и под Моздоком, и под Новороссийском, и под Ленинградом. И везде, где на пути захватчиков стали советские люди.
Он не был сентиментальным человеком. Жизнь с самого начала приучила его к трудностям и невзгодам. Но сейчас у него внутри, словно что-то надломилось, и он вдруг почувствовал себя совсем беспомощным. От него ничего не зависело. Всё шло своим чередом и он не в силах был повлиять ни на что…
Утром Риммара у радиоприёмника сменил Долматов.
Риммар вышел из радиоузла к завтраку с сияющим лицом, и не дожидаясь вопросов, объявил:
– Совинформбюро только что сообщило. На помощь сталинградцам пробилось несколько дивизии под командованием Румянцева!..
Несколько мгновений за столом стояла немая тишина. Её нарушил Южин.
– Ура, мужики! – тихо сказал он, но ему ответили таким «Ура!», что казалось дрогнул потолок дома.
3Перед самым ужином приехал Орлов.
– Я всего на несколько минут! – предупредил он. – У меня через час срочная операция. Привезли командира роты с пулевым в грудь ранением. Откуда привезли и что произошло – не говорят. И он молчит, словно воды в рот набрал. – И обратился к Владимирову: – Пётр Парфёнович, вернулся доктор Ма Хайде. И ещё был у меня сегодня на приёме Ван Мин. Здоровьем он конечно не блещет. Ван Мин попросил, чтобы ты нашёл время и встретился с ним. Сказал лучше у него дома. В университете, как он полагает, за ним установлена слежка…
– И это несмотря на то, что он член ЦК? – не удержался Владимиров.
Орлов укоризненно посмотрел на него. взгляд его был более, чем красноречив.
– Пётр Парфёнович!.. Для Кан Шэна это не имеет значения! – ответил он. – Надо будет – он установит слежку за собственной женой!.. И ещё: мне показалось, что Ван Мин чем-то очень встревожен…
На другой день, когда занятия в университете были закончены, Владимиров поехал к Ван Мину.
Как и в прошлый раз, его встретила супруга Ван Мина – Мэн Цин-шу и проводила в кабинет мужа.
Владимиров застал Ван Мина сидящим за письменным столом, а перед ним лежала целая кипа каких-то бумаг.
Ван Мин встал и пошёл навстречу Владимирову, тепло пожал ему руку и предложил присесть на стоящий рядом стул.
– Мне очень надо поговорить с вами, – сказал он. Выбрал из бумаг несколько листов и подал их Владимирову. – Это копия донесения, отправленного в Исполком Коминтерна в январе 1930 года, – пояснил он. – Донесение было составлено Чин И-суном членом ЦК. В нём говорится об острых противоречиях, которые возникли между командующим Красной Армии Чжу Дэ и комиссаром армии Мао Цзэдуном. – Ван Мин на какое-то время умолк, и на его лице появилась болезненная гримаса, но он тут же справился с какой-то внутренней болью и продолжил: – Противоречия были очень серьёзные и могли повлечь за собой не только развал армии. Дело в том, что после поражения Красной Армии в боях на Юге Хунани, Мао попытался возложить всю ответственность за это поражение на Чжу Дэ. В расчёте занять место командующего армии, – Ван Мин снова умолк. Видно было, что говорить ему об этом не просто. Прошло не меньше минуты, прежде чем он заговорил снова. – Что касается самого Чжу Дэ – он признавал свою вину, как командующий армии, но и Мао Цзэдун должен был тоже нести ответственность, как военный комиссар. Однако Мао отрицал свою вину. Дело дошло до ЦК, и даже стоял вопрос о соответствии Чжу Дэ занимаемой должности. К счастью среди командиров и рядового состава Чжу Дэ пользовался большим авторитетом. К тому же Чжу Дэж действительно показал себя хорошим командующим. А причин для поражения было много. Но не об этом сейчас речь. Так вот, убедившись, что в открытой борьбе Чжу Дэ ему не свалить, Мао начал вести подковёрную борьбу против него. Он стал выдвигать на руководящие командные должности в армии посредственных, но верных ему людей. Так появился Линь Бяо, который за короткий срок от командира роты дорос до командующего корпусом. И таких примеров множество. Я почему заговорил с вами об этом – У меня есть сведения, что Мао снова решил избавиться от Чжу Дэ. Прошло больше десяти лет, а он никак не угомонится. Я боюсь одного: если это случится, армии у нас не будет. Она превратится в митингующие массу, где рядовые сами будут выбирать себе и командиров, и решать с кем воевать, а с кем не воевать. Такое мы уже проходили. Надо убедить Исполком Коминтерна найти любые возможности, но не допустить, чтобы и КПК, и наша армия оказались под властью одного человека. Тем более такого, как Мао. Теперь, что касается вас, – продолжил Ван Мин. – В Яньани вы будете находиться в безопасности до тех пор, пока на ваших фронтах не будет полного преимущества немцев, если это случится, немедленно покидайте Яньань. И самое безопасное место для вас будет – не удивляйтесь – Чунцин…
Когда Ван Мин закончил говорить, Владимиров, внимательно слушавший его, спросил:
– Для этого Мао и понадобился Чжэнфын?
– И для этого тоже, – ответил Ван Мин. И продолжил: – Наша беда кроется ещё и в том, что у некоторых наших высокопоставленных руководителей просто не хватает широкого понимания событий, но они уверены, что знают больше всех. Есть отдельные индивидуумы, лишённые ума, однако они тоже уверены, что знают всё. Почему бы Мао не воспользоваться и теми, и другими?.. Я думаю съезд всё расставит по своим местам…
– А уже известно о дате проведения съезда? – поинтересовался Владимиров.
Ван Мин широко развёл руки.
В это время в комнату вошла Мэн Циншу с подносом, на котором красовался большой фарфоровый заварной чайник и фарфоровые кружки. Их Мэн Циншу подавала к столу только для самых почитаемых гостей.
– Я вам не помешаю – сказала она и вопросительно посмотрела на мужа. Убедившись, что он согласен с её словами, поставила на стол чайник и чашки. И тихо вышла. Ван Мин разлил чай по чашкам и сразу ароматный запах наполнил комнату.
Владимир взял чашку и сделал глоток.
– Удивительно приятный вкус! – проговорил он.
Ван Мин улыбнулся.
– Когда будете вылетать на Родину, моя супруга раскроет вам свой секрет приготовления чая. Здесь она никому не рассказывает… – Ван Мин отхлебнул из чашки и сам, и тут же поинтересовался: – А как у вас дома идут дела?
– Хотелось бы лучше, – уклончиво ответил Владимиров, но встретив ожидающий взгляд Ван Мина, продолжил: – в Сталинграде идут непрерывные бои. И, видимо, там решится исход кампании этого года…
– Я тоже так думаю, – согласился Ван Мин. – И мы все будем надеяться, что Сталинград выстоит… – И продолжил: – Конечно, хотелось бы открытия второго фронта в Европе, как об этом твердят и в США, и в Великобритании, но видимо не все этого желают. Им надо, чтобы СССР и Германии измотали себя в войне. Так легче будет навязывать свои условия при обустройстве послевоенного мира. Но я не думаю, что Сталин это допустит. Я его видел несколько раз в Москве. А однажды он выступал у нас в университете. Сильная личность. Мне сказали, что и Черчилль, и Рузвельт его уважают… Скажите, а товарищ Сталин верит в Бога? – Вдруг спросил он.
Вопрос Ван Мина оказался для Владимирова настолько неожиданным, что он даже растерялся.
А Ван Мин улыбнулся и пояснил:
– На днях у меня был Бо Гу. Он принёс несколько записей зарубежных радиостанций, которые до сих пор комментируют итоги пребывания Черчилля в Москве. Так вот одна лондонская радиостанция заметила, что при разговоре Сталина с Черчиллем о высадке союзных войск в Северной Африке Сталин якобы, сказал: «Дай бог, чтобы это предприятие удалось…»
– У нас так многие говорят. И верующие, и неверующие, – ответил Владимиров. – А если товарищ Сталин в душе и верит в бога, я полагаю это никому не мешает…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?