Читать книгу "Аннулет. Книга 2. Ученик"

Затем Ураз сел на своего любимого конька и долго рассказывал о величии рода и местных раскладах. Правда, род, на мой взгляд, был не так уж и велик. Главный род и восемь вассальных – родственных родов. Общая численность – почти пятьсот человек, что, по меркам Российской Империи, совсем немного. У княжеских родов вассалы считались сотнями, а общая численность могла достигать миллиона человек. Это не только родственники, но и их вассалы, и просто работники, присягнувшие роду. Они не входили в сам род, но защиту имели, и в случае необходимости готовы были встать в строй словом и делом.

Главная особенность рода Максютовых – в силе, которую им даровал Аннулет. Не во многих крупных кланах было больше сотни мастеров, четыре магистра (один из них – Ураз) и две сотни очень перспективной молодежи.

Этот дом переходил в мое полное владение. Здесь останется прислуга, готовая принять меня в любое время дня и ночи. Проход к обелиску теперь для всех закрыт, так как появился настоящий глава рода. Теперь только я смогу провести кандидатов на ритуал. К счастью, проходит он всего один-два раза в году. Это теперь основная моя обязанность, как главы, которую ни на кого переложить не получится.

Еще приятная новость: Ураз выдал мне карточку с деньгами. Пусть я и не публичный глава, но бедствовать не должен. Решил для себя особо не злоупотреблять. Тем более, по словам Ураза, ко мне будут присматриваться. В роду, кроме Ураза, три магистра, и все имеют достаточно сильное влияние на дела рода и людей, входящих в него. Ураз из главной ветви, поэтому стоял во главе рода, точнее, совета, который и принимал все важные решения. Но некоторые превосходят его во влиянии. Они уже знают обо мне – такое не скроешь – и завтра приедут знакомиться.

Глава 3

Утром, неторопливо перекусив, Ураз показал, как открывать дверь из кабинета на лестницу в подвал, затем мы вдвоем спустились вниз. Я с некоторым содроганием подошел к обелиску и, преодолев внутреннее сопротивление, приложил к нему ладони.

– Приветствую тебя, – произнес чуть нараспев Борей.

Мы снова находились на горном плато. Только сейчас я обратил внимание, что образ Борея, как сумасшедшего ученного с всклокоченными волосами и в белом халате, совершенно не сочетается с этим местом, порождая некий диссонанс в восприятии. Слишком вокруг все величественно.

– Здравствуйте! – вежливо поклонился я в ответ на его приветствие.

– Сегодня у нас мало времени, – рядом с Аннулетом появились два кресла и столик, а на нем коробка с папками, – долго ты здесь не выдержишь, поэтому садись. Я обдумал твои слова о том, что ты слаб, – сам он не сел, а ходил быстрым шагом вокруг, – посещение Аннулета помогает, усиливая тело и дух. То время, когда ты находишься со мной, благотворно влияет на тебя. Но без практики это все – ничто. А практика без знаний невозможна. В былые времена великие люди, прожив достойную жизнь, сами выбирали время и приходили ко мне, отдавая свои силы и знания для грядущих. Сегодня такое случается все реже и реже. Чаще мне приносят либо смертельно больных, либо раненых, стоящих уже одной ногой в могиле. Люди слишком держатся за свою жизнь, – он с осуждением покачал головой и начал доставать тонкие папки из коробки.

– Так, что у меня тут есть? Вот, например, сильный целитель. Помню его. Лет триста прошло, силен был. Правда, в те времена даже не подозревали о бактериях и многое лечили кровопусканием, но умение управлять магическими потоками не сильно изменилось, – он положил папку на край стола и, порывшись в коробке достал следующую.

– Вот хороший мечник, привезли всего покромсанного, без руки и ноги, на последнем издыхании. Защищал свой дом. Порубил почти сотню врагов. Владел в совершенстве саблей, – эта папка легла поверх первой, – так, что тут у нас еще? Стихийник ветра, семьсот лет прошло. Но это даже хорошо, нынешние мастера и в подметки ему не годятся. Дальше у нас идет телохранитель главы рода. Сильный маг, неплохой боец. Не смог предотвратить покушение на главу, был легко ранен, глава погиб. Пришел добровольно, выбрав меня в качестве своего наказания, не смог жить с таким позором.

Борей еще пару минут перечислял оставшиеся в коробке папки – воины среднего уровня и главы рода. Они, конечно, были сильными, но глава рода, как правило, останавливался в своем развитии и основное время и силы тратил на возвышение клана.

– Можешь выбрать одного из них. На усвоение тебе понадобится от месяца до полугода. Время поджимает, поторопись, – Борей остановился напротив меня, я же в этот момент полностью завис. Вроде, вчера решил, что развиваться, как магу, в современном мире глупо. Нынче личная сила не имеет большого значения, на дворе все-таки не средневековье. Цивилизация… Знания целителя? Зачем они нужны, к тому же – настолько устаревшие. Сабельный бой на запредельном уровне? А готово ли мое тело к подобному? Да и не ходят нынче с саблями. Что там еще? Телохранитель, проспавший покушение… Может быть, выбрать стихийника? Но тоже с трудом представлю, как применять эти знания. Магические битвы остались в далеком прошлом.

– Что там еще осталось? Если коротко и из тех, кто посвежее? – поинтересовался я, глядя на коробку, которая даже наполовину не опустела.

– Слабые маги, – Борей махнул рукой, – есть воин, еще трое глав кланов, ничем не примечательные… Вот интересный случай – шпион и соблазнитель, его казнили с моей помощью. Еще любопытный паренек из свежих поступлений – все его таланты не раскрыли, но, говорят, был гением в компьютерах и обладал удивительной харизмой. А вот этот каким-то образом усиливал свое тело и регенерировал. Правда, это его все равно не спасло, как видишь. Но для тебя неплохой вариант. С моей помощью передаются не только знания, но и родовые таланты. Но только за последний день жизни. Знания получаешь сразу, полное раскрытие подольше. Нужны тренировки тела и, в случае магов, – каналов. Зачастую требуется наработка рефлексов. Это тоже время.

Вот еще воин, который всю жизнь посвятил хождениям по очагам, пытаясь раскрыть их загадку. В итоге заразился неизвестной болезнью и за три дня сгорел. Обладал способностью сродни невидимости. В свете грядущих событий его знания могут оказаться весьма полезны. Передаются не только знания и рефлексы, но и способности. Это очень важно. Их практически нереально приобрести иным путем. Они либо достаются при рождении, либо ими может наградить Аннулет при прохождении обряда.

Надо было срочно принимать решение. У меня появилось неприятное ощущения жжения в груди, становилось тяжело дышать. Похоже, мое тело снова отключилось.

– Давай того, кто регенерировал и усиливался, – прохрипел я.

– Да будет так! – пафосно воскликнул Аннулет, и под эхо его крика я вывалился в реальный мир.

Снова на чистых инстинктах запустил магию. К счастью, сердце не стало сопротивляться, и «мотор» моего тела мгновенно завелся, позволяя вдохнуть полной грудью. Как же хорошо быть живым!

Поднявшись с пола и толком не придя в себя, я побрел к выходу. В голове туман, мелькают какие-то образы людей, местности. Похоже, это чужие воспоминания смешиваются в моей голове с окружающей реальностью. Поднявшись в кабинет, я рухнул в кресло. Ураз сел напротив, молча ожидая, когда я приду в себя. Игнорируя направленный на меня внимательный взгляд, я закрыл глаза и окунулся в новые воспоминания.

Меня звали Григорий, на дворе шел двадцатый год прошлого века. Мы пришли усмирять татар, которые в это неспокойное время решили отделиться от Империи, создав независимое государство из соседних восточных и южных княжеств. Мне тридцать четыре года, и я – сильный боец. До нормальных званий не дослужился, в разведке это сложно, наши подвиги не слишком заметны. Такая служба любит тишину. У меня есть родовая способность – каменная кожа. Так-то она спит, но в случае опасности активация происходит практически мгновенно. Спасает даже от пули в упор. Были случаи. Да и регенерация у меня сродни чуду. Любая рана почти мгновенно затягивается.

Однако в этот раз все пошло не так. Во время разведки меня учуяли вражеские маги и попытались взять в плен. Пришлось спасаться бегством. Мой верный боевой товарищ, конь по кличке Липа, пал от пуль, а пешком по степи особо не побегаешь. Пара раз от меня отскакивали пули, а я продолжал упорно бежать, грамотно используя местность. Наконец-то стало темнеть, появился шанс оторваться от погони. Но мне не повезло – впереди ждала еще одна засада.

Бой против мечника я проиграл, не дотягивая по уровню мастерства, несмотря на то, что почти по два часа в день отдавал тренировкам сабельного боя. Первые пропущенные удары не смогли пробить мою каменную кожу, но мастер был слишком хорош. Удары сыпались один за другим, и мне удавалось парировать только один из трех. Вскоре способность дала сбой, и я получил первую рану, которая под изумленными взглядами врагов практически сразу затянулась. Но за ней последовала следующая рана, еще одна, и снова, и снова, пока я, обессиленный и истекающий кровью, не рухнул на землю. Тут-то меня спеленали и, посовещавшись, решили возложить на алтарь. Он любит необычных людей. Дальше все было банально: привязали к обелиску и взрезали ножом живот. Может быть, мне и удалось бы выжить, но проклятый алтарь высосал мои силу и душу до дна, даруя успокоение.

Вынырнув из воспоминаний, я огляделся, не сразу придя в себя. В мозгу прояснилось, появилось понимание, что в любой момент я смогу обратиться к памяти Григория, а многие из его рефлексов удивительным образом перекочевали ко мне. Я чувствовал в руках тяжесть сабли и был уверен, что, взяв её в руки, смогу неплохо сражаться. Так же, как и управлять конем, и стрелять из древнего пистолета, который нынче можно достать только в антикварной лавке. Но самое главное – мне было достаточно легкого мысленного посыла, чтобы ощутить, как моя кожа начинает затвердевать. Удивительно. Умение это, конечно, требует тренировки, но я справлюсь.

Что же, не самый плохой выбор. Тем более, учитывая, что я находился в цейтноте и надо было срочно принимать решение. Теперь, поняв, как работает этот перенос памяти, я немного жалел, что не взял память стихийника. Но Борей упоминал, что записываются последние сутки и переносятся только те способности, которые использовались именно в этот период. Так что с Григорием мне повезло – сразу две способности, которые он активно использовал.

– Глава, совет рода собрался и желает проявить вам свое уважение, – прервал мои размышления Ураз, видя, что я уже пришел в себя.

– Идем, – я решительно поднялся со стула и направился вслед за Уразом, который показывал дорогу.

Мы спустились в зал на первом этаже, где, сидя за большим столом, нас поджидало трое мужчин. Увидев меня, они поднялись и поклонились. Я ожидал, что главы отнесутся ко мне с пренебрежением или недоверием. Все-таки я слишком молод и, действительно, чужак, который непонятным образом через их головы взлетел на самый верх. Но во взглядах, направленных на меня, не было ничего такого. Они оценивали, изучали, но не сомневались в правильности выбора Аннулета.

– Глава, – произнес самый молодой, сделав шаг вперед, – позвольте представиться. Михаил Максютов, – чисто европейская внешность, слегка за тридцать лет. Если он мастер в таком возрасте – это очень высокий уровень. Одет в легкий светлый костюм. Достаточно длинные волосы темно-пшеничного цвета, прическа с пробором. Больше похож на средней руки бизнесмена. Внешность располагающая.

– Рад познакомиться, никогда бы не подумал, что у вас татарские корни, – улыбнулся я ему. Михаил произнес что-то очень быстро по-татарски, показывая знания и владения языком предков.

– Мне из-за этого немало доставалось. Мое детство прошло недалеко от этих мест. Хотя моя семья давно живет под Тулой, мы стараемся не отрываться от корней. А внешность у меня в отца. Моя бабушка Диляра, дай бог ей здоровья, родная сестра деда Ураза. Нашла себе достойного, но небогатого мужа, сохранив свою фамилию и продолжая род Максютовых. У нее было трое мужей и четверо детей. Так что наш род в Тульской области достаточно силен и многочислен. А то, что я не слишком похожи на татарина, неважно. Главное – дух и соблюдение традиций, – закончив, он отступил на шаг назад, давая возможность представиться следующему.

– Глава, позвольте представиться, Мухамедюсуф Карамышев, можно просто Юсуф, – поклонился мне следующий. Это был сухощавый мужчина невысокого роста с полностью седой головой. На вид ему хорошо так за шестьдесят, но видно, что по-прежнему силен и крепок. Слегка раскосые глаза смотрели на меня с хитринкой. – Мой род из Башкирии и тоже имеет общих предков с Максютовыми. Все мы – дети Айдара! – произнес он ритуальную фразу и сделал шаг назад.

Последний на лицо был вылитый татарин – темные волосы, татарские глаза – но вот фигура подкачала: невысок и широк в плечах. К своим пятидесяти годам набрал лишний вес. Нельзя было сказать, что он толстый, но то, что погрузнел, однозначно. Его пальцы были украшены золотыми перстнями, и вообще выглядел он богаче остальных, точнее, выставлял напоказ свое богатство. Перстни на пальцах, толстая золотая цепь на шее. Дорогой костюм и последняя модель телефона. Все это бросалось в глаза.

– Павел Богданов, – представился он, – рад приветствовать главу рода, – еще раз поклонившись, продолжил:

– Наш род местный, татарский. Проживаем в городе Бугульма, – его взгляд остановился на моем браслете, который выскользнул из рукава, и мне показалось, что я увидел на лице Павла удивление, – вы решились одеть браслет главы рода, и он принял вас?

– А что, не стоило? – заинтересовался я.

– Считается, что это смертельно опасно. Опаснее полного ритуала. Он взвешивает все ваши поступки, и только лучший из достойных может стать его хозяином. Не ожидал, что такой найдется при моей жизни. Уже сотню лет он не мог найти себе хозяина. Хотя были желающие примерить его.

– Объяснишь? – Я повернулся к Уразу. Хотя, в принципе, его мотивы очевидны: несмотря на признание меня Аннулетом, власть-то терять не хочется. Да даже делиться, как в моем случае. А так, вроде, все по правилам: не выживу, значит, недостоин. Да и я глупо поступил, спокойно ему доверившись. Конечно, никто из носящих амулет Борея не может причинить мне вреда без последствий, но такие вот действия и не запрещены.

Слегка напрягшись, я с помощью браслета начал тянуть энергию из Ураза, пытаясь ускорить его ответ. Тот сразу испуганно поклонился.

– Не было никакого риска. Аннулет вас лично признал, браслет не мог причинить вам вреда после признания Бореем! – Его испуг и суетливость не остались не замеченными. Остальные главы переглянулись и посмотрели на меня, ожидая решения. Что ж, играть роль главы надо до конца. Еще немного подождав, как бы раздумывая, продолжая при этом тянуть энергию из Ураза, я вынес свой вердикт.

– На этот раз прощаю, – милостиво произнес я, прекратив откачивать энергию, – но в следующий раз не смей принимать решения за меня!

– Да, мой господин, благодарю вас!

Затем состоялся торжественный обед, на котором собравшиеся рассказывали о своей жизни и семьях, а также интересовались мной: как живу, чем занимаюсь, чем владею, какие планы на будущее. Каждый пытался навязать своего человека мне в сопровождение. Кто-то сватал дочерей или родственниц. Раз пять разными словами интересовались, не собираюсь ли я распустить совет и править родом единолично. Каждый раз я уверял, что в ближайшие годы мне точно не до этого. Правда, боюсь, убедить окончательно в этом мне их не удалось. Ну да ладно, пройдет год-другой – привыкнут. Думаю, козни строить новому главе не в их же интересах.

После ужина состоялось торжественное вручение подарков новому главе, то есть мне, что для меня было полной неожиданностью. Не разобрался я еще в их традициях, но, если они все такие, мне однозначно нравится был главой татарского рода.

Первым подарок вручил Ураз Максютов. Он преподнес мне традиционный халат с красивой вышивкой золотыми нитками, украшенный драгоценными камнями. По его словам, это одежда достойна главы рода, в такой не стыдно показаться на людях.

Затем Юсуф Карамышев вручил мне саблю в богато украшенных ножнах. Рука привычно вынула её из ножен, и под удивленными взглядами собравшихся я ею вполне профессионально взмахнул, проверяя балансировку, затем сделал пару выпадов. Рефлексы, доставшиеся мне от Григория, не подвели. Эта сабля была продолжением моей руки. Сам не ожидал такого. Сразу же пристегнул её на пояс. Очень уж эта сабля мне понравилась, хотя с трудом мог представить, как я буду с ней смотреться на улицах Екатеринодара.

Михаил Максютов достал роскошную коробку и объяснил, что владеет частью акций тульского завода, а это – уникальный десятизарядный пистолет в подарочном исполнении, который только планируют запустить в производство. В коробке лежали также пачка патронов и несколько вариантов кобуры. Что же, хороший и полезный подарок. В этом мире дворянам для ношения оружия не требовалось никаких разрешений. Сами по себе дворяне – это оружие. Так что ограничивать их смысла не было. Вот еще бы научиться стрелять. Не уверен, что знания Григория в этом деле мне помогут. Но в любом случае даже держать пистолет в руках было очень приятно.

Последним выступил Павел Богданов. Начал он свою речь издалека. Рассказывал, что раньше мне бы подарили или стадо овец, или табун лошадей. Но времена изменились. Однако он остался верен традициям и сегодня вручает мне подарок, достойный главы рода детей Айдаровых, – табун самых красивых лошадей.

Посмотрев, как вытянулись наши лица, пояснил, что этот табун лошадей находится под капотом уникальной машины, протянул мне коробочку с ключами и подозвал нас к окну. Во дворе стояла шикарная «мазератти». В этом мире тоже была такая марка. Очень дорогие автомобили ручной сборки. Не больше пятидесяти штук в год. Так что главная проблема даже не в цене автомобиля, а в очереди, которая расписана на десять лет вперед. Даже не представляю, как ему удалось достать этот автомобиль. Мне вообще показалось, что клан Максютовых не очень богат, а тут такой подарок, да еще и от главы не главной линии. Надо бы найти время и пообщаться с Уразом поподробнее. Кажется, я чего-то не понимаю.

Потом меня всем миром провожали в дорогу. Багажник «мазератти», который оказался совсем небольшим, набили подарками и сладостями. Я сам сел за руль новой машины и отправился вслед за «минивэном».

Со мной ехали двое. Один – пожилой мастер первого ранга. Он представился Арасланом и был ярко выраженным татарином. Именно он будет обучать меня магии. Второй – молодой парень по имени Арсен. Он старше меня лет на пять, но уже учитель второго ранга. При этом является членом семьи Максютовых. То ли чей-то сын, то ли внук. В этих родственных связях сам черт ногу сломит.

Насладившись машиной, через пару часов я поменялся с Арсеном местами, уступив ему руль «мазератти», а сам пересел на пассажирское сиденье «минивэна».

Поздно ночью мы без приключений доехали до моего дома в Екатеринодаре, где, убрав машину в гараж, я отпустил сопровождающих. У них были забронированы места в гостинице неподалеку от моего дома. Обменявшись с ними номерами телефона, я отправился спать.

Глава 4

Утром какое-то время приходил в себя. Только дома я понял, в каком напряжении находился последние пару дней. Незнакомая обстановка, Аннулет, а также общение с Уразом и остальными членами рода Максютовых меня жутко вымотали, в очередной раз подтверждая, что я еще не готов к должности такого уровня. Это только со стороны так кажется, что нет ничего проще. Там поговорил, здесь что-то обсудил. На самом деле ты постоянно напряжен, следишь за каждым своим словом, оцениваешь чужие слова, жесты и взгляды. Даже простое общение превращается в тяжелую работу.

Чтобы снять напряжение, взял саблю и пошел в тренировочный зал. Как и ожидалось, со знаниями Григория предстояло много работы. Вроде, тело помнит, как двигаться, какие делать выпады, повороты. Правильное движение ног, сабли. Но мышцы не справляются. Они просто не готовы к подобным нагрузкам. Уже через пятнадцать минут занятий у меня от усталости отваливалась рука, державшая саблю, а на левой ноге я вообще умудрился потянуть мышцу.

Каменная кожа получалась лучше. Но удерживать её удавалось пока не больше пяти секунд, и то постоянно приходилось быть в напряжении, в то время как Григорий мог держать эту способность, не задумываясь, примерно десять минут.

После тренировки заглянул в гардеробную. Через пару недель идти в колледж, а из половины вещей я умудрился вырасти. Надо ехать в магазин, к тому же, Ураз настаивал, чтобы я активно пользовался картой. После его подставы с браслетом я решил, что стесняться точно не стоит. Для меня деньги на карте не были моими, скорее, воспринимались, как деньги Ураза, так что, пусть и мелко, но отомщу ему, потратив некоторую сумму в первый же день.

Выгнав «мазератти» из гаража, я уселся внутрь. Подстроил сиденье, поправил зеркала. До чего же хороша машинка! Салон – просто сказка. Дорогие породы дерева в сочетании со светлой кожей выглядят безумно красиво и богато. По дороге к торговому центру заметил немало взглядов, брошенных вслед машине. Кстати, вот она по-настоящему рычала, когда я жал на газ, даря ни с чем не сравнимое удовольствие от вождения.

В торговом центре я провел гораздо больше времени, чем ожидал, но собрал себе неплохой гардероб на все случаи жизни. Начиная с формы для колледжа, которая жестко регламентировалась, и заканчивая верхней одеждой, обувью и спортивной формой. Взял самые дорогие комплекты. В итоге мои покупки не влезли в багажник, пришлось класть на заднее сиденье. Денег за один день я умудрился потратить больше пятнадцати тысяч рублей! Да я на весь свой бизнес столько не потратил, как на одежду. Надеюсь, Уразу там икается, а если ему на каждую мою покупку приходит сообщение? В общем, настроение я себе поднял.

Вечером позвонил Дэну, который Ухо. Узнал, как идут дела по подготовке к раскрутке клипа. Он дал мне ссылку на сайт, сообщив, что уже все сделал, и прислал отчет на почту. Сайт вполне себе неплох для местного уровня. На нем можно будет скачать альбом, почитать тексты песен. Информация обо мне практически отсутствовала, только пара фотографий, которые Дэн вырезал из клипа. Я с гитарой, лица не видно, я с микрофоном под дождем, стою вполоборота. Неплохо!

Отчет мне тоже понравился. Имя блогера, сфера, количество подписчиков, даты, когда будут выходить рецензии или будет упоминаться клип, и стоимость. Цены удивительно низкие. Самый дорогой блогер, с более чем сотней тысяч подписчиков, будет стоить всего сорок рублей. Красота! Большинство вообще ни о чем, типа, три рубля, пять. Только те, что более-менее популярны, начинаются от десяти. Как мне сказал Дэн, стандартная такса – десятка, если у тебя уже есть хоть какое-то имя.

Еще раз набрал деда. Он опять не взял трубку. Поболтал с Ефросиньей и с чистой совестью завалился смотреть телевизор. Сегодня был лучший день с момента моего попадания в этот мир. Никакого напряга, одни удовольствия.

Утро снова начал с зарядки. На этот раз благоразумно отложил саблю. Весом она, наверное, чуть меньше двух килограмма. С одной стороны, вроде не много, но как оказалось, не готов я еще махать долго такой гантелей. На замену отыскал швабру и с помощью усиления рук отломал от нее палку. Получилось немного кривовато, но результат меня устроил. Главное – длина почти такая же, как у сабли, а вот вес в разы меньше. На занятия ушел почти час. Григорий с саблей занимался не меньше двух часов в день, но мне пока до него далеко.

Затем занялся магией. Сначала оттачивал контроль. Простейшее упражнение для начинающих, которое вычитал в одном из учебников. Необходимо скручивать энергию и выпускать её из руки. Чем тоньше получается нить, тем лучше.

Затем применял каменную кожу, засекая время. На применение навыка у меня уходило секунд пять, держать каменную кожу выходило три секунды. Потом почти десять минут не получалось его применить. Намучившись, перешел к плетению осветительного шара, но понял, что уже серьезно вымотался.

Последовали душ, завтрак и размышления о своей нелегкой судьбе.

Нормальная тренировка, получается, занимает два-три часа! И это каждый день. По-хорошему, её надо увеличить до трех-четырех часов. Где брать на это время? Скоро я пойду в гимназию. В обычной школе занятия начинаются в восемь утра, но тут же место для аристократов, им, наверное, впадлу рано вставать. Поэтому занятия для них с десяти утра. Чтобы утром позаниматься, потом помыться, поесть, прийти в себя и добраться до гимназии к началу занятий, вставать надо часов в шесть. И это для простой тренировки тела и магии, которую я только что и выполнил.

Не готов я на такие подвиги. Наверное. Сразу вспомнились мои тренировки по плаванию. С пяти лет – шесть дней в неделю по полтора-два часа. Без праздников и выходных. А на сборах, которые проходили каждые три месяца, тренировки занимали по шесть часов! Правда, и результат у меня был очень достойный. Но снова через все это проходить? Нет, я не ленивый, просто меня всего трясет от воспоминаний. Психологическая травма, думаю, многие с подобным сталкивались. У кого-то музыка, у других танцы или еще что-то под строгим надзором родителей и тренеров. Как же я это ненавидел и долгое время считал, что меня лишили нормального детства. Вот, вроде, и время прошло, принял, подуспокоился. Но мысли о подобном расписании в новой жизни меня приводят в ужас!

Затем вдруг вспомнил, что у моего альбома нет обложки. Особо мудрить не стал, взял картинку с теперь уже своего сайта – ту, где я под дождем. Вроде, нормально получилось. Еще раз посмотрел список песен и сообразил, что некоторая часть из них до сих пор не зарегистрирована в авторском обществе! Отругав себя, залил тексты на сайт и поехал с распечатками лично получать отметку.

Затем заехал поужинать и отправился домой, где засел за компьютер – изучать информацию о гимназии. До начала занятий оставалось все меньше и меньше времени, и надо было понять, чем мне это грозит. Походил по местным форумам, но там было мало информации, зато на официальном сайте красовался список учеников первого года обучения. Всего пятьдесят человек. Среди них была и моя фамилия. Мельком проглядел остальных соучеников. Некоторые фамилии я до этого слышал, но ни с кем лично знаком не был. Глянул на нескольких в социальных сетях. Все, как и говорили, – то мажоры, то дети князей, что зачастую одно и то же. Боюсь, будет не просто.

Еще созвонился с Арасланом и Арсеном. Узнал, как у них дела, как устроились. Мы, когда ехали, договорились, что им нужно дня три, чтобы снять себе жилье и наладить контакты с местными. Оказывается, в городе хватало и татар, и башкир, с которыми они вели какие-то свои дела. В общем, как устроятся в городе, Араслан займется моим обучением, а Арсен будет выступать сопровождающим. Он, вроде, неплохо знает Екатеринодар и обещал поводить меня по злачным местам.

Так-то я до сих пор не понимал, зачем мне их навязали. Ходить с ними по своим делам у меня никакого желания не было, как-то это глупо бы смотрелось. А совсем отказаться тоже не мог. Ураз твердо сказал, что надо. И, если я отправлю их домой, то просто приедут другие. А если у меня возникнут какие-либо проблемы, наличие поблизости людей, которым можно позвонить в любое время дня и ночи, может не раз мне пригодиться. В чем-то он, конечно, прав. Именно поэтому я решил оставить все так, как есть, а там будет видно.

Когда я уже готовился ко сну, в дверь позвонили. Кому я мог понадобиться? Странно, но мало ли что. Пошел открывать, на всякий случай перед дверью накинул на себя каменную кожу. Открыв, увидел Курбатова.

– Вениамин Григорьевич? – удивленно поприветствовал его я.

– Добрый вечер, Виталий. Можно, я зайду?

Отступив на шаг, я пропустил его внутрь. Дождавшись, когда Курбатов разуется и оденет гостевые тапки, пригласил на кухню. Выглядел он мрачным и очень уставшим. «Не к добру», – мелькнула мысль у меня в голове. Сев за стол и поставив свой кожаный портфель на соседний, Курбатов поднял на меня взгляд.

– Что-то случилось? – спросил я, садясь напротив.

– Да, – коротко произнес он и после небольшой паузы продолжил:

– Прими мои соболезнования. Вчера, выполняя задание ИСБ, погиб твой дед, Дмитрий Александрович Шувалов.

– Как это произошло? – мгновенно охрипнув, с трудом произнес я.

– Это уже не секрет – вчера произошел теракт, захват заложников. Санаторий в Джубге. Думаю, ты слышал в новостях.

– Нет, – я покачал головой. По телевизору смотрел только музыкальный канал, никаких новостей там не было, и о теракте я ничего не слышал.

– Способности Дмитрия к иллюзии очень помогли при освобождении заложников, но не уберегли от шальной пули. Я был рядом. Смерть практически мгновенная. Не повезло. Но в любом случае он отдал себя всего, без остатка, совершил подвиг. Вряд ли смог бы пережить откат. Может, так было и лучше.

– А говорил, что бумажки перекладывает, – с укором произнес я. Дед толком никогда не рассказывал, чем занимается. Предпочитал отшучиваться. Не думал, что он участвует в боевых операциях. Тем более, в его возрасте.

– Все мы так говорим. Зачем заставлять родных нервничать по пустякам? – Курбатов устало махнул рукой.

Мне было очень тяжело принять такую новость. После смерти мамы у меня не осталось по-настоящему родных людей. Потом появился дед. Пусть отношения наши нельзя было назвать теплыми или близкими, но он был родным. Тем человеком, который готов меня всегда поддержать, несмотря ни на что, и простить любые ошибки. Тем человеком, который заботился обо мне в детстве. В меру своих сил и возможностей. Он был суровым, но скрыть свою любовь не мог. Помню его теплый взгляд, когда первый раз поехал на велосипеде. Как он радовался, когда у меня что-то получалось. Можно сказать, что он заменил мне отца. А теперь его не стало.

Поднявшись из-за стола, я походил по кухне, пытаясь хоть немного успокоить ту бурю, что бушевала внутри. Достал пару бутылок воды и стаканы. Налив себе, выпил почти до дна, убирая сухость в горле. Курбатов тоже налил себе. Он не смотрел на меня, думая о чем-то своем. Переживая потерю друга.

– Спасибо, что рассказали, – я немного успокоился. Чувствовал лишь холодную отрешенность. Такой защитный механизм организма.

– Ты в порядке? – уточнил Вениамин.

– Пока да.

– Хорошо, нам надо поговорить о делах. Так что держи пока себя в руках. Это важно, а когда мы увидимся в следующий раз, я не знаю, – он открыл портфель и достал из него папку, которую положил на стол.