Читать книгу "Преданные. Белое с кровью"

– И сколько вас таких?

– Сейчас всего двое – я и Асури. И у каждой одна жизнь осталась. – Фрея перестала улыбаться, и задор в ее серых глазах угас.

– Но у Асури было больше…

– Она их подкрашивает, чтобы лишний раз не напоминать себе… Наш дар – наше проклятие. Мы невезучие, словно притягиваем смерть. Природе нужен баланс.

Факсай видел изъяны в сердце брата, но закрывал на них глаза, ибо считал, что желание сохранить на их землях магию и всех существ, в чьих душах плещутся искры, важнее чистого сердца и праведных помыслов. Но не учел Факсай, что цели Саквия уже были иными. Тот хотел абсолютной власти – стать единственным магом – и за спиной брата нещадно избавлялся от других.

Из воспоминаний Гидеона, заточённых в книгу и оставленных на хранение Стамерфильдам

Глава 4. Существа из Полосы

Terra ignis, замок Стамерфильда.

Октябрь 2018 года

Ника разложила полотно с генеалогическим древом на полу и уселась в центре. Сотни красных линий, переплетающихся между собой, и каждую венчает каллиграфическая надпись – имя члена династии Стамерфильд. В развернутом виде полотно занимало треть кабинета, но по факту информации содержало минимум: только имена, годы жизни и правления.

Ника и сама не знала, что хотела понять. За несколько месяцев в terra она отчаялась найти сведения о двойственных душах и решила, что для начала неплохо бы изучить историю земли.

Итак, основатель династии – Стамерфильд. Странно, но на древе был указан только год его смерти – 1063. Ни даты рождения, ни жены, ни полного имени. Из прочитанных историй Ника знала, что Стамерфильд выиграл войну и в возрасте тридцати пяти лет с помощью ведьм воздвиг границы отвоеванных земель, а спустя пятнадцать лет умер от заражения крови. Далее династию продолжил его единственный сын Харт. Откуда взялся Стамерфильд, кто его родители – неизвестно. В некоторых источниках отмечалось, что первый правитель terra ignis пришел из северных земель; и Ника предположила, что речь могла идти о Скандинавии.

В одной из книг встретился изображающий его набросок: статный мужчина в рубахе, с развевающимися темными волосами; одна рука сжимала рукоять меча, упертого острием в землю, другая – лежала на голове черной собаки. Эту же собаку Ника увидела еще на нескольких иллюстрациях, и везде – рядом с основателем династии.

Казалось, часть истории – о войне, появлении земель, жизни после разделения народов – канула в Лету: так мало было упоминаний в книгах, лишь обрывки и предположения. Как будто жители terra ignis не просто забыли, а никогда и не знали свою историю.

Ника перемещалась в низ полотна, бегло читая имена. В каждом поколении рождались мальчики – единственные дети либо старшие братья, – и им по наследству передавалась корона. В самом низу древа Ника увидела имя своего отца – Николаса Стамерфильда. От его имени вниз вела красная линия: «Николина Стамерфильд, 1999–2000».

– Не обновлялось с тех самых лет, – раздался голос.

Вздрогнув, Ника обернулась: в дверях стоял отец. Невысокий, коренастый, каштановые волосы с едва заметной сединой, тяжелый взгляд, простые джинсы и джемпер.

– Ты говорил, что я могу сюда приходить. – Ника поднялась с колен, одергивая толстовку.

– Конечно, сколько угодно, – Николас скованно улыбнулся и закрыл за собой дверь. – Древо обновляется автоматически, его создавали ведьмы.

– Почему тогда надпись про меня не изменилась?

– Оно отслеживает важные события из жизни наследников: рождение, смерть, обет на престол. – Николас скинул туфли и ступил на полотно. – Если бы не случилось той трагедии, здесь бы не стояла дата смерти. Оно считает, что ты… Что принцесса мертва.

– Что такое обет на престол? Коронация?

– Не совсем. – Николас подошел ближе, и Ника уловила аромат табака. Она глубоко вдохнула, убеждая себя, что просто хочет заглушить собственное желание покурить, а не запомнить этот запах. – Когда наследник достигает отрочества, он может пройти обряд посвящения и получить титул принца или принцессы. Таким образом, он дает обещание народу, что, вне зависимости от того, как сложится в дальнейшем его судьба, будет выполнять свои обязательства перед terra, а земля, в свою очередь, дает ему защиту.

– Как защиту замка? Со всеми этими невидимыми символами?

– Да, ведьмовские печати. Отводят напасти. Конечно, если кто-то будет стрелять в упор, от смерти не спасут, но многое способны предотвратить. Увести от беды. Как оберег от смерти и несчастий.

Ника поджала губы. Жаль, что ей никто не предложил эту защиту в прошлом.

– Ты сказал, что наследник может принять титул. Может, но не обязан?

– Верно, – Николас вновь улыбнулся. – Любой член династии может отказаться от обязательств.

Ника удивленно вскинула брови.

– Сложный выбор, когда тебе тринадцать, – саркастично отметила она.

– Согласен. Но когда ты рождаешься наследником и с детства готовишься к престолу, у тебя, по сути, и мыслей нет о другом. Выбор очевиден.

Скажи это Алексу. Ее друг, парень, которого она любила, был наследным принцем terra caelum, но совсем не мечтал о престоле.

– И что дальше? Титул принца влечет за собой корону?

– Тоже нет. Мы никогда не заставляли своих детей занимать престол. Но пока никто от него и не отказывался.

– Значит, коронация не привязана к какому-то времени и на престол можно вступить в любом возрасте?

– Верно. Но только если престолонаследник официально не отрекся от короны.

– Типа выступил с заявлением?

– Все несколько иначе. – Николас оживился, будто был рад поговорить на безопасную тему, не требующую увиливать от ее вопросов. – Выступить перед народом – дело второе. Отречение происходит при свидетелях через обряд, который придумали еще во времена Стамерфильда и скрепили ведьмовской магией. Люди тут хоть и не были язычниками, но верили в силу стихий и считали, что только свидетели неба, огня, воды и воздуха способны единым рукопожатием вызвать силу, которая не позволит отрекшемуся взойти на престол, как бы дальше ни сложились обстоятельства.

Ника скептически хмыкнула. Она уже несколько месяцев жила в замке, защищенном магическими печатями, ходила по одной земле с ведьмами и еще какой-то нечистью, несколько раз путешествовала через портал, своими глазами видела магию Илана Домора, но так до сих пор и не поверила в то, что все это реально существует. Возможно, первый визит в terra настолько не оправдал ее ожиданий, что магия, которую в глубине души она хотела увидеть, для нее так и осталась фантазией, и все, что говорил сейчас Николас, звучало как пересказ очередной истории из бабушкиной книги сказок. И она слушала и слышала, но не воспринимала всерьез. И не понимала, как это возможно – держать ее имя в списке мертвых, ссылаясь на какую-то там ведьмовскую магию.

– Не понимаю… Что эта сила сможет сделать со мной, если я отрекусь? Сяду на трон и поджарюсь заживо?

– Было бы логично, если учесть жестокость, с которой велась политика наших предков. Но нет. Корона дает знания, о которых мы не имеем права говорить вслух. Дает только законному владельцу.

Ника неуверенно кивнула. Она уже слышала про Центр отслеживания и привилегированный доступ к нему, но расспрашивать не стала. Тайны династии шли рука об руку с доверием, а между ними его не было. Николас, словно прочитав ее мысли, перестал улыбаться, и его взгляд стал задумчивым.

– Нам с тобой придется строить всё заново, – тихо сказал он. Ника открыла было рот, но он перебил: – Подожди, дай договорить. Я никогда не пожелаю, чтобы ты снова ушла от нас, даже если решишь отказаться от титула. Но тебе рано или поздно придется что-то решить. И нам нужно понять, как быть друг с другом. Почти полгода уже прошло.

Николас дернул рукой, будто хотел дотронуться до нее, но в последний момент передумал и сжал пальцы в кулак.

– Помоги мне понять тебя.

Ника сглотнула. Ей внезапно стало неуютно в своей нелепой безразмерной толстовке. Стоять босой на старинном полотне, считающем ее мертвой, в этом величественном кабинете среди сотен книг и дорогой мебели, рядом с человеком, которого язык все еще не поворачивался назвать отцом…

Отчего-то вспомнились слова Мари о том, что нельзя просто злиться и ничего не предпринимать. Но ведь Ника уже не злилась. Ей просто было комфортно оставить все как есть: изредка ужинать вместе, поддерживать ненавязчивый разговор с Лидией и Михаилом, иногда пересекаться в коридорах необъятного замка и, преодолев мимолетную неловкость от встречи, расходиться в разных направлениях.

– Я… я не знаю… – растерянно сказала она. – Наверное… да… нужно попробовать. – Ника посмотрела на полотно – туда, где было написано ее имя. – Здесь дата смерти, – едва слышно сказала она.

– Мы найдем способ, как это исправить.

Ника поджала губы и взглянула на отца, в очередной раз задаваясь вопросом: а ей точно нужно все исправлять?

Terra caelum, военная база «Стания».

Декабрь 2018 года

Алексу казалось, что он слышит каждый шорох листвы, каждое дуновение ветра – настолько обострился его слух. Через просветы между ветвями кустарника открывался неплохой обзор на поляну. Землю застилал туман, зелень вокруг покрылась инеем, и изо рта валил пар. Чтобы не выдать себя, Алекс натянул горло водолазки на нос. Тихо. Его группа рассредоточилась по периметру поляны и тоже притаилась в кустах. Новые защитные костюмы-хамелеоны показали себя хорошо: сами по себе светло-зеленые, они при контакте с любым предметом перенимали его оттенок, так что воинам оставалось лишь замаскировать лица.

Алекс неотрывно смотрел перед собой. Прошел уже час, а тараначи так и не появились. На прошлой неделе командир Али Ши инициировал очередную разведывательную операцию. Он выслеживал этих мерзких созданий последние два месяца и наконец определил, где они бывают по утрам. На этой поляне, в нескольких километрах от лагеря, было много зайцев – их любимого лакомства.

«Завтракают они, ублюдки», – цедил Али Ши, смачно сплевывая на землю.

Сегодня перед группой Алекса стояла единственная цель – поймать одного из тараначи и притащить в лагерь. Али Ши обязался доставить его Совету оклуса для допроса.

«Только как его допросить? – возмущался командир. – Они же по-нашему ни в зуб ногой! Перебить бы их всех, выродков».

Раздался треск. Алекс вздрогнул и пригнулся еще ниже. Снова треск. Что-то темное мелькнуло на другой стороне. Он было дернулся, готовый идти на звук, как вдруг увидел это. Двухметровое существо с мощными задними лапами, как у кенгуру, покрытое густой черной шерстью от паха до кончиков пальцев на ногах и совершенно лысое выше, со смуглой человеческой кожей от торса и до головы. Нет, даже не смуглой, а бурой, словно вымазанной в саже или вовсе обожженной. Нос – лепешка, и непонятно, намеренно ли его размозжили или это замысел природы. Алекс стиснул зубы, не смея отвести взгляд. Тараначи устремился влево и, неожиданно пригнувшись, прыгнул и свернулся калачиком. А спустя несколько секунд выпрямился, в одной из лапищ держа серую разодранную тушку. Во рту существа торчал кусок шерсти, по подбородку стекала кровь. Оно огляделось и юркнуло в кусты.

Все произошло так быстро, что Алекс даже растерялся. Никто из его группы не подал сигнала к наступлению, а создание уже скрылось. Где его искать теперь?

Алекс готов был выбежать из укрытия и броситься по следам тараначи, как вдруг нечто большое и невероятно сильное вытолкнуло его из кустов на поляну. Не успел он осознать произошедшее, как длинные пальцы впились ему в горло и стали душить, дергая вверх-вниз. Его голова ритмично билась о землю. Все поплыло, из глаз посыпались искры. Алекс глотал ртом воздух, пытаясь сбросить с себя напавшего. Глаза тараначи – мерзкие, узкие, заплывшие слизью – свирепо вперились в него, рот кривился в зверином оскале. Кое-как извернувшись, Алекс пнул существо коленом в пах и ослабил хватку. Неведомая ярость заполнила нутро. Ему удалось перевернуть создание на спину и оседлать. Одной рукой он схватил тараначи за горло, а пальцами другой надавил на глаза – тот заскулил, как псина. Воспользовавшись растерянностью твари, Алекс щедро осыпал его морду ударами.

Вдалеке слышались шаги. Крики. Но адреналин в крови играл со страшной силой, и он забыл обо всем. Бил, и бил, и бил. Кто-то схватил его за руки и попытался оттащить, но парень резко дернул локтем в сторону. Ругань. И глухой удар о землю. Алекс плохо видел, но хорошо чувствовал запах крови, и это лишь раззадоривало его. Существо под ним уже обмякло, но он не замечал этого.

– Саквильский, чертов ты садист, остановись! – рявкнул кто-то. – Ну же!

Несколько пар рук с огромным усилием оттащили его от тараначи и бросили на землю. Тяжело дыша, Алекс поднялся на локтях и прищурился: голову заполнил туман, в ушах гудело. Команда окружила тело создания. Сидя на корточках, мужчины тихо переговаривались.

– Дело дрянь, – кто-то присвистнул.

– На хрена ты его убил?

Один из парней протянул ему руку и помог подняться. Алекс повращал головой, разминая шею: кожа все еще горела от рук существа. Он посмотрел на тело и непроизвольно вздохнул. Мертвый. Вместо лица – кровавая каша: ни глаз, ни ноздрей, ни рта не различить.

– Не знаю… он хотел убить меня, – буркнул Алекс. В горле застрял ком. Парень перевел взгляд на руки и на мгновение зажмурился: костяшки содраны, пальцы в крови.

– Ши тебя порвет, – угрюмо сказал боец и сделал затяжку. Это был Идак Мафирик, назначенный главным в их операции.

Алекс старался игнорировать недоумевающие взгляды солдат. Они поместили тело тараначи в полиэтиленовый пакет и плотно обвязали веревками. Алекс поднес кулак к носу и вдохнул запах инородной крови. По телу пронеслась волна праздного удовольствия, и он чуть не закричал от отчаяния. Чья это радость – монстра внутри или его собственная, – Алекс уже не понимал.

На другом конце terra caelum, в пяти часах езды от «Стании», Мари перевернулась на другой бок и, прижав к лицу подушку, заорала. Голова раскалывалась. Боль давила на глаза, по щекам текли слезы, лицо горело. В горле першило – она сглатывала соленую слюну, боясь высунуть язык и взглянуть в зеркало. Уже второй раз за месяц она прокусила щеку до крови. Но это не помогало… Голова все болела и болела, от таблеток развилась изжога, и девушка уже несколько дней ничего не ела. Да и хотелось ей не есть, а просто умереть.

Как же я тебя ненавижу, братец.

Али Ши жил в деревянном доме недалеко от казармы. Всего две комнаты: скудно обставленная личная спальня и общий зал с длинным столом и громоздкими стульями для собраний и трапезы в узком кругу. Воин по натуре, он всегда стремился в бой. Вечно побитый, со страстно пылающими темными глазами; казалось, он мог убедить в своей правоте даже самого заядлого скептика. Али Ши был из тех, кто с твердой уверенностью рассказывал о планах по завоеванию мира, а тебе оставалось лишь кивать и собираться с ним в поход. Он жаждал сражений и разжигал такую же жажду в подчиненных. В лагере поговаривали, что раньше Али Ши входил в Совет оклуса, но Стефан Саквильский лично отослал его к черту на кулички, лишь бы не выслушивать его заразительные идеи.

«Не в то время он родился, наш командир», – говорили воины.

Алекс сидел за столом в полном одиночестве и хмуро рассматривал содранные костяшки пальцев. Тело убитого тараначи лежало в пакете у входа. Пока они возвращались из леса, воины не проронили ни слова, но Алекс постоянно ловил на себе осуждающие взгляды. Тошно. Существо же убило бы его, если бы он не…

– Так ты, значит.

Али Ши вышел из спальни и сердито посмотрел на Алекса. Он был небольшого роста, поджарый, с лысой головой и впалой правой щекой (кажется, последствие одной из драк, где ему выбили зубы и сломали челюсть).

Алекс устало взглянул на него. Да будь что будет.

Али Ши зажег лампу на столе – и комната озарилась тусклым желтым светом. Мужчина выдвинул один из стульев и уселся напротив Алекса, опершись локтями в колени и скрестив пальцы.

– От того, что в пакете, толку ноль, – командир бросил мимолетный взгляд в сторону двери. – Голова – месиво, даже лица не рассмотреть. – Али Ши прищурился и несколько секунд сверлил его взглядом. – Тебе понравилось?

– Что? – опешил Алекс.

– Убивать понравилось?

– Это была необходимость, – процедил Алекс. Сердце застучало сильнее.

Али Ши разочарованно цокнул языком.

– У нас с оклусом разные подходы к этим тварям, – спокойно сказал он. – Господин под влиянием Стамерфильдов желает изучить их, предложить мир. Он наивен. Не зря мы сотни лет изгоняли всю нечисть с нашей священной земли. Сейчас тараначи жрут наших животных, но разве они этим удовлетворятся? Знаешь, почему у них такие носы? Их ломают в детстве, чтобы запах не мешал восприятию на слух. Потому что носом стук сердца не услышать.

Алекс растерялся. К чему клонил Али Ши? Он не собирался его наказывать?

– В «Стании» живут женщины и дети. Думаешь, будет правильно посадить их в клетки, лишь бы эти твари спокойно питались и не трогали нас? – глаза Али Ши сверкнули совсем не по-доброму.

– Не думаю, – прохрипел Алекс и кашлянул, прочищая горло.

Али Ши криво усмехнулся и, придвинувшись ближе, зашептал:

– Ты сделаешь гораздо больше для своего народа, если поможешь истребить всех тварей. Сколько их обитает в лесах? Мы постоянно слышим об убийствах. Люди пропадают, гибнут. А ведьмы давно не помогают нам. Кто-кто, но ты не имеешь права быть равнодушным. Или ты думаешь, что, сидя на троне, в теплом замке, сделаешь мир безопасным?

– Оклус не одобрит.

– Иногда нам нужно идти против воли господина. Он не был в боях, он не знает этих детей так, как я. Для него они просто народ, восполняемый ресурс, а для меня – семья. И для тебя тоже. Может, не сейчас, но в будущем.

Али Ши ни на секунду не отвел взгляд. Он был уверенным. Гипнотизировал. Точно знал, о чем говорит.

– Ты убил одного. Думаешь, они не захотят отомстить? Наш лагерь стоит на пути к столице; и, если падем мы, сколько времени им понадобится, чтобы пойти дальше? Наши земли магия не охраняет, мы сами по себе.

– Нас больше. И они до сих пор не нападали.

– Я видел несколько десятков этих тварей. Они паслись в пяти километрах от нас – там, у оврага, куда любят ходить наши девушки в выходные дни. Ты убил одного, и теперь нам придется лишить женщин свободы перемещения, ведь они не смогут постоять за себя так, как ты. Хочешь этого?

Алекс растерянно смотрел на командира, и сердце бешено стучало в груди. Али Ши резко отодвинулся от него и направился к входу.

– Выдвигаемся ночью, через три дня. – Мужчина открыл дверь, и Алекс, к своему удивлению, увидел Кира Сфонова – того самого солдата, с которым сцепился несколько недель назад.

Потерев еще ноющие ребра руками, парень прошел к столу, не удостоив Алекса вниманием. Он был ниже его на полголовы, но куда шире в плечах, со светлыми короткими волосами и вечно сердитым взглядом.

– Сфонов идет со мной, – отрезал Али Ши. Скрестив руки на груди, командир остановился у дверей и перевел взгляд с одного на другого. – Если ты с нами, приходи через два дня сюда после отбоя. Дам инструкции.

Избегая смотреть на Сфонова, Алекс неуверенно кивнул. Внутреннее чутье подсказывало, что он угодил в ловушку. Но кто-то более смелый в его голове убеждал в обратном.

Лес Морабат, на границе с Полосой Туманов.

Январь 2019 года

Ника проснулась внезапно, словно от резкого толчка. За стенами шатра – тишина. Значит, ведьмы разошлись на ночь. Укрывшись с головой, Ника попыталась снова уснуть, но необъяснимое чувство тревоги не позволило. Как будто часть ее чего-то ждала и навязчиво манила наружу.

Протерев глаза, Ника накинула куртку и вышла в морозную ночь. Падал снег. Тихо, спокойно, большими хлопьями. Он искрился в воздухе, словно подсвечиваемый огнями шатров, да только они погасли… Ника посмотрела на небо и непроизвольно охнула: звезды! Она не видела их уже полгода, с последней ночи в Лондоне. Удивительно! Ника вышла на середину поляны и, спрятав руки в карманы, несколько минут с улыбкой смотрела на небо. Снежинки падали на лицо, задерживались на мгновение и растворялись, оставляя на щеках бодрящее покалывание.

Созвездие Гончих Псов висело прямо над лесом – там, где ведьмы установили свою ловушку.

– Ну привет, – прошептала Ника и вздрогнула от внезапного легкого касания чьих-то пальцев к ее руке. Она резко оглянулась: никого. Сердце заныло, и Ника сжала кулак, желая сохранить ощущения от дурацкой непрошеной иллюзии.

Как ты там, Алекс? Видишь ли то, что вижу я?

Она в Морабате уже месяц, но еще ни разу не выходила на улицу ночью. На третий день, когда Ника набросилась на Миккаю с очередными «как» и «почему», ведьма недвусмысленно дала понять, что у них тут не справочное бюро и ответы нужно заслужить. И если Ника поумерит пыл, будет слушаться, исправно работать и не шататься где попало без спроса, так уж и быть, Миккая сжалится над ней и ответит на вопросы. Вот она и слушалась, и, если бы не странное ночное чутье, так бы и сидела в шатре, не узнав, что в Морабате такое небо.

Ника пересекла поляну и нырнула в лес. Остановившись, она непроизвольно вытянула левую ладонь вверх и едва не рассмеялась. В какой-то момент ей даже показалось, что две звездочки на руке заискрились так же ярко, как и те, что сияли в небе.

Ника прошла мимо ведьмовской ловушки и устремилась в чащу. Деревья здесь росли плотным строем, подпирая небо острыми макушками. Девушка шла, подгоняемая звериным чутьем, и вот что странно: страшно ей не было – наоборот, казалось, она впервые доверяла инстинктам волчицы, возможно потому, что теперь знала, кем она была.

Ника осторожно отодвигала ветки, возникшие на пути. Снег хрустел под ногами, мороз мягко кусал за щеки. И вдруг она увидела туман – почти прозрачный, едва различимый, робко стелющийся по земле. Дальше он становился плотнее и поднимался выше. Ошибка природы, невозможное явление в морозную ночь… Неужели это – та самая Полоса Туманов?

Душа волчицы заметалась внутри, стало невыносимо тревожно, и чем ближе Ника подходила, тем сильнее болело в груди.

Дай мне минутку. Ну что ты…

У подножия Полосы девушка увидела темные камни странной формы – расплывшиеся, как застывшая лава, – но, приглядевшись, вытаращилась и инстинктивно отступила: не камни это были, а застывшие тела! Ползущие по земле, с лицами, замершими в немом крике, тянущие руки вперед, как к свободе, или вцепившиеся в землю – да так и оставшиеся…

Затаив дыхание, Ника всматривалась в жуткие статуи, а душа волчицы металась в груди, то ли оттаскивая ее, то ли, наоборот, подталкивая.

Странно. Алекс говорил, что раньше существа могли выбираться из Полосы.

Игнорируя метания волчицы, Ника, как завороженная, смотрела на каменные тела, и с каждой секундой ее скептицизм давал все больше трещин.

Неужели это все правда? Неужели там, за туманом, действительно обитают души?

– Ка-а-ак…

Внезапный шепот сбросил с нее оцепенение, и Ника юркнула за дерево, приложила ладонь к груди, будто так могла унять разошедшееся сердце. В нескольких метрах от нее, в тумане выше человеческого роста, стояла темная фигура. Ее голову покрывал объемный капюшон плаща.

Ника почувствовала тошноту и невольно согнулась пополам, прижимая руки ко рту. Тело бил озноб. Душа волчицы толкала ее вперед – сомнений нет, – и Ника изо всех сил стиснула себя за плечи и прижалась головой к стволу.

– Скажи мне, скажи… – шепот был настойчивым; и Ника не сразу поняла, что говоривший использовал латынь.

Жгучая боль в спине. Она едва не закричала и скорчилась еще сильнее. Душа волчицы неистово стремилась на волю. Нет, не просто на волю… Она хотела в туман – откуда-то Ника знала это.

Прекрати же, ну… Я не пойду туда… не пойду…

– А-а-а! – крик сорвался с губ. Ника упала на четвереньки и часто задышала, зарывшись пальцами в землю. Ладони стали темнеть, и, к своему ужасу, Ника увидела шерсть…

– Остановись!

Фигура в плаще обернулась, и Ника едва различила то, что стояло в тумане, – высокий сгусток воздуха, темнее, чем всё вокруг, с блестящими белесыми огнями на месте глаз. Прежде чем Ника отключилась, существо посмотрело на нее в упор, и над туманом завис скрипучий шепот:

– Факсай.