Текст книги "Проклятые огнем"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proklyatye-ognem-91797.jpg)
Автор книги: Ксения Баштовая
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Но как?! Как это может быть воспоминанием, если он не помнит ничего такого?! Как это может быть воспоминанием, если Аурунд – его сестра?!
Голова раскалывалась от боли, а перед глазами вновь и вновь вставало видение полунагой Аурунд. Видение настолько реальное, что перехватывало дыхание, а сердце выскакивало из груди.
Мадельгер лежал, уставившись бездумным взглядом в потолок. На соседней койке раздавался чей-то храп – заливистый, с подсвистыванием. Это, а также царящая в казарме духота совершенно не располагали ко сну.
Жара. Дикая жара обволакивала тело, сгущала воздух так, что было невозможно дышать… Можно было, конечно, встать, выпить воды из стоящего в коридоре ведра, но при одной этой мысли становилось дурно. Приходилось терпеть.
От жары в голову лезли дурные мысли. Точнее, не так. Лезли те воспоминания, о которых хотелось забыть, не думать, не помнить. И вновь и вновь вставала перед глазами одна и та же картинка. Одно и то же воспоминание, приходящее в голову при жаре…
…Залитый ярким солнцем луг. Запах трав, кружащий голову, на коже высыхает утренняя роса…
Пятилетний мальчишка, смеясь, кружится на месте, запрокинув голову к небесам. Кажется, ладонями можно дотронуться до неба. Надо лишь встать на цыпочки, чуть-чуть потянуться… До ушей долетает обрывок разговора.
– Ну и куда убежал этот несносный мальчишка? – Мужчина раздражен.
Ребенок ничком падает на траву, совершенно не жалея новенькое платьице. Мягко пружинит ладонями о землю и замирает, притаившись.
– Не сердитесь, Дитмар, – В голосе женщины слышна улыбка. – Он же еще ребенок!
– Я не сержусь! Я просто его не вижу!
– Позовите…
– Сами зовите, Моата! Это вы разбаловали нашего сына! Это из-за вас мой наследник в пять лет, когда он уже должен знать основы владения мечом, прячется в библиотеке среди пыльных манускриптов!
– Мечом? – горько спрашивает женщина. – О каком мече может идти речь, если за ним уже приехал отец Гайлульф?
Но мужчина словно не слышит ее вопроса, продолжая:
– А теперь еще он бегает по лугу, как какой-то крестьянин, вместо того чтобы отправиться вместе с нами в монастырь Единого! Так что зовите его, Моата, зовите!
– Энц…
– Вы с ума сошли! – Мужчина перебивает женщину, не дав ей договорить. – Я сотню раз вам говорил, что это безумие – так называть нашего сына!
Мальчишка лежа наблюдает за взрослыми – травы полностью скрывают его.
– Не понимаю, что вам не нравится, – В голосе женщины впервые появляются недовольные нотки. – Красивое имя и…
– Это не имя! Это какая-то собачья кличка! Мадельгер – прекрасное верхнефрисское имя. Мадель – собрание. Гер – копье.
– По-вашему, имя, означающее «военное собрание», подходит для ребенка?
– А вы считаете, что ваш, южный, вариант перевода его имени – лучше?!
– Намного! И…
– И давайте прекратим этот бессмысленный спор! – обрывает ее мужчина. – Отец Гайлульф уже заждался, а мы до сих пор не можем привести к нему нашего сына.
Голос женщины звучит горько:
– Порой я сомневаюсь, что это правильный путь.
– У нас нет другого выбора… Мадельгер, дрянной мальчишка! Куда ты запропастился?!
В голосе мужчины звучит гнев, а значит… Значит, больше не удастся отлежаться в своем тайнике. Точнее, не так, отлежаться, конечно, можно. Можно даже проползти чуть-чуть дальше, там будет небольшой овражек, и там родители его точно не найдут, но… Но если отец называет «дрянным мальчишкой», значит, он уже очень и очень злится… А это, в свою очередь, значит, что, если не откликнуться, потом будет только хуже.
Мальчик медленно встает с земли. Сейчас мама всплеснет руками и заохает: «Как же ты перепачкался!», а отец… Отец не скажет ничего. Дернет уголком рта и отвернется.
Именно так и было восемнадцать лет назад. Именно так и повторяется раз за разом в воспоминаниях. В дурацких воспоминаниях, которые постоянно теребят душу и мешают заснуть…
…Так было восемнадцать лет назад. Так было всегда в воспоминаниях. Но сейчас память вдруг решила сделать финт ушами и показать другое.
Образы родителей стирались, закрываясь клубами дыма. И пламя, горящее пламя охватило весь мир. Но ему не было больно. Он сделал шаг вперед, раскинул руки… И он стал пламенем. И пламя стало им.
Похоже, Аурунд все-таки прислала Селинт к пленнику. По крайней мере, когда поутру ледяной маг спустился в темницу, раненый выглядел уже получше. Прошла та неестественная бледность, заливавшая лицо, тело было покрыто сеткой струпов, а не ран, да и дыхание уже было заметно. Впрочем, в сознание парень, похоже, так и не приходил.
Рядом с пленником сидел на корточках, перетирая в глубокой ступке какие-то травы, Бертвальд. Увидев вошедшего в камеру ледяного мага, травник спал с лица:
– Я… Я делаю все от меня зависящее, господин Кенниг.
– Вижу, – отмахнулся мужчина.
Тюремщик благоразумно в камеру не заходил, переступал с ноги на ногу на пороге и осторожно заглядывал внутрь.
Винтар медленно опустился на колени рядом с неподвижным телом. Он и сам не мог понять, почему для него так важно, чтобы Сьер выжил, но что-то внутри упрямо твердило, что он не должен умереть…
Багровое пятно ожога переползало на грудь, начинаясь где-то на спине. Маг медленно провел ладонью, не прикасаясь к коже, и тихо ругнулся: пальцы неприятно защипало от соприкосновения с враждебной магией – Аурунд, похоже, действительно выясняла, подействует ли на пленника огненная магия.
Подействовала.
Огонь, создаваемый колдовством, – не живой, на него можно смотреть бесконечно, не боясь, что станешь жертвой саламандры, и Аурунд в последнее время решила вовсю попользоваться способностями парочки слабеньких магов огня, перешедших на ее сторону. Обе девчонки, умеющие вызывать языки пламени, были настолько посредственными магами, что Винтар даже не озаботился запомнить, как их зовут, но вот, похоже, на то, чтобы несколько раз ударить огненными плетями пленника, их способностей хватило.
– Переверни его на бок, – коротко приказал Кенниг.
Травник поднял на него испуганные глаза:
– Простите?
– Оглох? Переверни его на бок!
Парнишка послушно отставил в сторону плошку, осторожно взял Адельмара за плечо…
Со спины состояние было еще хуже. Всю кожу покрывали многочисленные волдыри, некоторые из них лопнули, потекла сукровица, кое-где кожа почернела…
Винтар сжал челюсти. Еще пара мгновений, и он точно не сдержится…
– Почему ты его не перевернул?! – рявкнул он на сжавшегося в комок парнишку. – Почему он лежал на спине?!
– Я… Я… Я не знал! – зачастил травник, не отрывая напряженного взгляда от раненого. – Я действительно не знал! Пришла госпожа Селинт, она… А потом я чуть-чуть трав… Но я не знал, что он так…
– От ожогов что-нибудь есть?
Лекарь принялся копаться в небольшой сумке, лежащей у ног, достал мешочек с сухими травами:
– Зверобой есть… И сушеница… Ему с-сейчас зверобой лучше… – От страха он начал заикаться.
Кенниг протянул руку:
– Давай.
На ладонь высыпалась небольшая горсточка, Винтар бросил короткий вопросительный взгляд на лекаря.
– Это все, что у меня есть! – отчаянно выкрикнул мальчишка.
Мужчина фыркнул и медленно повел свободной рукою вдоль спины раненого. Осторожно, не касаясь обожжённой кожи.
Ледяная магия не может лечить. Не способна на это и магия воды. Но зато они способны взаимодействовать с враждебным им колдовством – с магией огня. Вода и лед могут если не до конца исправить то, что испортил огонь, то хотя бы слегка помочь в исправлении…
Синеватое сияние полилось от кончиков пальцев, медленно коснулось багровой кожи, растеклось по спине… Адельмар вздрогнул всем телом, дернулся…
– Держи его! – рявкнул колдун, и перепуганный Бертвальд обеими руками вцепился в плечо раненому, не давая ему перевернуться обратно на спину.
Сияние охватило уже и вторую ладонь, на которой был порошок из трав, потемнело, стало приобретать бирюзовые оттенки… А потом исчезло, словно впитавшись в кожу.
Черные пятна отмирающей плоти пропали, а волдыри буквально на глазах уменьшались, словно впитываясь в кожу. Всего несколько мгновений, и лишь покраснение напоминало о тех страшных ожогах, что были здесь всего несколько минут назад.
Винтар медленно встал, стряхнул с ладони остатки трав. Голова кружилась, а во рту чувствовался противный привкус зверобоя. Сколько он уже не пытался противостоять огненной магии? Единый его знает. По крайней мере, на памяти Кеннига такого точно не было.
Лекарь не отрывал от него перепуганного взгляда. И даже рук от плеча Адельмара не убрал.
– Отпусти его уже, – хрипло обронил колдун. Камера кружилась перед глазами, угрожая каждый миг обрушиться на светловолосую голову. Совершенно пустую, кстати. Потому что только идиот будет рисковать своей жизнью, чтобы спасти не нужного даже Тому, Кто Всегда Рядом, пленника.
Бертвальд послушно отдернул руку, но даже не попробовал встать. Пленник неловко дернулся и тихо, не размыкая плотно сжатых век, застонал.
– Головой за него отвечаешь, – зло буркнул колдун. – Проверю через неделю.
Каждый шаг давался с трудом. Выйдя во внутренний двор, мужчина минут пять стоял, хватая ртом воздух и пытаясь сообразить, кто он такой и вообще что здесь делает. В голову ничего умного не приходило, только сильнее начинали болеть виски. Дико, до тошноты.
Черная худая кошка, сидевшая неподалеку от входа в темницу, задумчиво вылизывала лапу и косилась на колдуна золотым глазом.
Откуда-то потянуло запахом гари. По двору вдруг всполошно заметались слуги, потащили куда-то ведра с водой…
– Казарма горит!
У него не было сил даже на то, чтоб повернуть голову. Ледяной маг не глядя, коротко, наотмашь махнул рукою и почувствовал, как земля уходит из-под ног: все-таки это было лишним.
С неба ударили тугие струи дождя. Но Винтар этого уже не увидел…
* * *
Уголек, как всегда, пил жадно, много, и магу пришлось создавать один за другим три водяных шара, прежде чем жеребец, довольно фыркая, отвернулся. Винтар и сам не мог объяснить, почему для него так важно самому ухаживать за конем. Может, потому, что он был единственной ниточкой, которая связывала его с прошлым? Ниточкой, которая, протянувшись через ледяную стену беспамятства, хоть как-то помогала не потерять себя в настоящем…
Кенниг даже не мог сказать, когда он приобрел Уголька. Впрочем, это был не единственный вопрос, терзавший мага, – все воспоминания, уходившие в прошлое дальше, чем на последние десять лет, были настолько недосягаемы, как если бы их не существовало вовсе. Откуда он родом, что было до нападения на Брун, когда он впервые узнал о своем таланте, – на все эти вопросы не было ответов. Единственное, что маг знал точно, – поставь его перед выбором, и он предпочтет умереть сам, чем даст погибнуть Угольку…
Стряхнув с ладоней остатки созданной колдовством воды, Винтар в последний раз провел рукою по черной гриве жеребца и вышел из конюшни, закрыв двери.
Из колодца пахло какой-то дрянью: удивительно, как слуги этого не замечали.
– Надеюсь, там не утопленник, – мрачно буркнул маг, опускаясь на колени около деревянного сруба и осторожно касаясь кончиками пальцев мостовой.
Легкая пульсация, ткнувшаяся в ладонь ласковым котенком, подсказала, что водяная жила, проходящая на глубине около тридцати эллей[3]3
Элль – мера длины, равная примерно 80 см.
[Закрыть], и не думала пересыхать. Значит, беда действительно приключилась с самим колодцем. Маг склонился над деревянным срубом, заглядывая в темную глубину. Запах стал только сильнее и противнее – сомневаться уже не приходилось: проблема где-то там, в глубине.
Поймав за локоток пробегавшую мимо служанку – девчонка тихо пискнула и побледнела, – маг коротко поинтересовался:
– Мне необходим отрез ткани. Что-нибудь никому не нужное, на выброс. Сможешь найти?
Девушка с облегчением выдохнула и даже попыталась выдавить улыбку:
– Конечно, господин маг. Много надо?
Винтар прищурился, подсчитывая:
– Полтора на полтора элля, не больше.
Девушка присела в неуклюжем книксене и умчалась куда-то.
Ждать ее пришлось долго, не меньше часа. Кенниг уже даже решил, что она готова была пообещать ему что угодно, даже бороду Единого, лишь бы страшный колдун ее отпустил, но, к его удивлению, девица внезапно появилась вновь, неся под мышкой кусок вылинявшей от времени материи:
– Вот, господин маг…
– Можешь идти…
Расстелив ткань рядом с колодцем, Винтар вновь склонился над ним. В глубине, у самого дна, среди мутного мерцания живительной влаги едва различимо виднелось какое-то белесое пятно.
Мужчина выпрямился, отвернулся от колодца… И внезапно столкнулся с давешней служанкой.
– Ты что здесь делаешь?
– С-см-смотрю, господин маг…
– На что?!
– Как вы тут…
– Я похож на паяца?!
– Н-нет…
– Может, мне сплясать, чтоб тебе интересней было?!
– Н-не надо, господин маг, я просто… Мне просто…
– Тебе просто – что? – Особой терпимостью Винтар никогда не отличался. – Работы никакой нет?
– Есть…
– Тогда, во имя Единого, что ты здесь забыла?!
– Ни… Ничего…
– Тогда проваливай! – зло рявкнул колдун и отвернулся от служанки. У него сейчас было занятие поважнее.
Опустившись на колени, мужчина медленно повел ладонью над землей, разыскивая водяную жилу. Нащупал ее, невидимую обычному взгляду, сжал кулак и резко, словно выдергивал что-то, вскинул руку к небесам.
Из колодца ударил фонтан. Огромный комок тины вылетел из сруба и смачно плюхнулся на заблаговременно расстеленную ткань, расплескав комки ила во все стороны. Черная кошка, крутящаяся неподалеку, испуганной молнией рванулась в сторону. Испуганный женский визг разорвал мертвую тишину Лундера.
Маг медленно встал и мрачно обернулся: за его спиной стояла, не отрывая потрясенного взгляда от Кеннига, с ног до головы перепачканная вонючей тиной служанка.
– Я же сказал уйти! – прорычал колдун. В его светло-голубых глазах горело бешенство.
– Я… Я не думала… Мне просто интересно было…
– Вон отсюда! – рявкнул мужчина.
Девчонку как ветром сдуло, а Винтар резко дернул рукой вниз, гася бьющий из колодца фонтан, и склонился над остатками тины: надо было разобраться, что там белело на дне. Мужчина осторожно поворошил носком сапога грязный комок.
– Кровь Единого! – только и смог выговорить он.
* * *
Пять лет назад
Выяснить, отчего в казарме возник пожар, так и не удалось – даже хваленые огненные маги не смогли найти источник возгорания. Злые языки шептались, что те, кто рассказывает, что господин Кенниг тушил огонь дождем, перепутали причину и следствие – мол, ледяной колдун вызвал грозу, слегка не рассчитал, и молния ударила в строение. Впрочем, все эти разговоры велись вполголоса. Дабы вышеупомянутый господин Кенниг ничего не услышал – попасть под горячую руку мага никому не хотелось.
Как бы то ни было, сам Винтар эти пересуды не слышал. Он-то сам из постели смог встать дня через два после пожара – стоило только пошевелиться, как начинала кружиться голова, во рту чувствовался привкус металла, а перед глазами плясали разноцветные метелики.
Когда светловолосому колдуну полегчало, его первым делом посетила сестра.
– Ты плохо выглядишь, – сочувствующе протянула она, присев на край кровати.
– Скоро пройдет. – На бледных губах Кеннига появилось подобие улыбки.
Женщина ласково пригладила растрепанные волосы, слипшиеся от пота, и тоже улыбнулась:
– Надеюсь. А что случилось? Тот дождь, я так понимаю, вызвал ты. Но не могло же тебе стать плохо от какого-то ливня.
Почему-то он был уверен – рассказывать о том, что он был у пленника, не стоит, даже если она сама все знает.
– Старость, – выдавил мужчина кривую усмешку.
Брюнетка заломила бровь:
– В тридцать пять лет?
Он только плечами пожал:
– Век назад в этом возрасте уже хоронили.
Аурунд раздраженно дернула плечиком:
– Век назад не умели того, что мы умеем сейчас.
Разговор ушел куда-то совсем в ненужную сторону, и женщина это поняла. Ласково коснулась губами горячего лба брата и нежно прошептала:
– Выздоравливай.
К пленнику Винтар попал дней через десять, не раньше. Точнее он и сам не смог бы сказать – пусть после посещения сестры ему и стало немного лучше, но периодически волною накатывала такая слабость, что хотелось навзничь рухнуть в кровать и лежать, уставившись взглядом в потолок. Даже думать ни о чем не хотелось.
В подземелье пахло плесенью и сыростью – удивительно, как Винтар не заметил этого в прошлый раз. Тюремщик уже даже не спрашивал, куда отвести Кеннига, – молча провел по коридору и отомкнул нужную дверь.
Из глубины темного помещения на Винтара уставились две пары глаз: карих, подернутых дымкой сильной, при которой едва удерживаешь крик, боли, и зеленых, переполненных даже не страхом – паникой.
Мужчина спустился по ступенькам в камеру, покосился на травника, перепуганным кроликом уставившегося на удава – Кеннига, и коротко скомандовал:
– Брысь отсюда.
Бертвальд вздрогнул всем телом, но даже не попытался выполнить приказ: как стоял на коленях рядом с сидящим на полу, опершись о стену, Адельмаром, так и остался:
– Я… Травы…
– Что – травы? – В голосе мага проклюнулось плохо сдерживаемое раздражение – с утра опять разболелась голова, и в камеру он спустился через силу.
Парнишка чуть приподнял плошку, которую держал в руках, – показал ее сердитому Кеннигу.
– Отвар… – Он с трудом сглотнул комок, застрявший в горле, и попытался начать речь снова, чтобы голос не дрожал: – Я приготовил отвар… Его сейчас надо выпить господину Сьеру.
– От чего отвар?
– От боли… От ран…
Мужчина фыркнул:
– Проще напоить маковым настоем, – сказал – и замер, пытаясь сообразить, откуда выплыла эта фраза. Он ведь никогда не разбирался в травах. Или – думал, что не разбирался?
Бертвальд опустил глаза:
– Мак дурманит голову и не врачует, а лишь заставляет забыть. На время.
Ничего умного в ответ на эту фразу Винтар придумать не смог.
– Потом напоишь. Я тебя позову.
Мальчишка чуть плошку свою не выронил – он совершенно не ожидал столь резкого перехода от злого рявканья к чуть ли не благожелательному тону. Впрочем, сам колдун ничего не заметил: дождался, пока за травником закроется тяжелая дверь, и повернулся к не проронившему за прошедшее время ни слова пленнику.
– Ты говорить хоть можешь? – В голосе звучали странные интонации. Легкое пренебрежение, смешанное… с чем? С жалостью? Но откуда жалость может быть у ледяного мага?
Адельмар с трудом разомкнул спекшиеся губы:
– Могу. Только… – Каждое слово давалось ему с явным трудом, но молчать он, кажется, не собирался. – Мы с вами равны… И я имею права требовать… чтобы вы обращались ко мне на «вы». – На лбу выступил пот, а почти каждое слово сопровождалось короткой, едва заметной гримасой боли.
Уж чего-чего, а этого Винтар никак не ожидал. Смешно было от чудом выжившего пленника слышать речи о каких-то правах.
– Право? – Ледяной колдун шагнул вперед, чудом не вляпавшись в какое-то пятно. Брезгливо обошел грязь, стараясь не испачкать полу накинутого на плечи плаща, и почти вплотную приблизился к пленнику, навис над ним. – О каком праве ты вообще говоришь? Ты жив только потому, что я так захотел.
Пленник кивнул – точнее, уронил голову на грудь и с трудом ее поднял:
– Я знаю. Бертвальд сказал. Но я… Знаю… Что говорю… Вы – дворянин. Так же, как я… А еще… Я вспомнил вас… Господин Кенниг… Я помню… Как вы вызвали дождь… По моей просьбе… И просьбе Селинт…
И он вдруг увидел… Даже не вспомнил, а действительно увидел так, словно это происходило здесь и сейчас… Увидел и задохнулся от нахлынувшей боли.
Двенадцать лет назад
Красивая брюнетка возмущенно звякнула тарелками:
– Ну сколько можно тебя ждать? Винтар, где ты застрял? Я уже давно все приготовила!
– Иду-иду, – откликнулся он, выходя из соседней комнаты.
Молодая женщина окинула его долгим взглядом:
– Ну и? Ради чего ты там столько торчал?
Он улыбнулся, скользнул губами по ее щеке:
– Готовил тебе подарок.
– Подарок? – Она, как удивленная птичка, склонила голову набок. – В честь чего?
– Ты опять все забыла! – укоризненно вздохнул он. – А говорят, это мужчины не помнят дат!
– Все равно не понимаю…
– Мы три года как обвенчаны именем Единого.
– Ох… – Жена медленно опустилась на скамью около стола, заставленного тарелками. – Винтар, прости! Я действительно забыла! – Она схватилась за голову.
– Волос длинный, ум короток, – хмыкнул мужчина, ласково проводя ладонью по смолянисто-черным волосам любимой.
– Кто б говорил! – в шутку, не всерьез возмутилась она. – Сам лохмы все время в хвост увязываешь!
– Зато я помню о датах.
– Ну прости меня, а?
Вместо ответа он просто прильнул к ее губам, а она ласково обняла его за плечи.
Разговор проходил на кухне в маленьком скромном домике на окраине города. Приехавшая из Дертонга парочка выкупила его, потратив на это остатки всех своих сбережений. Дом был обветшалым, требовал ремонта, на чердаке поселились летучие мыши, некоторые комнаты были обшарпаны, столовой не было, и обедать приходилось в первой комнате, а меблировка давно оставляла желать лучшего… Но молодая семья была счастлива и не желала большего. Тем более, что небольшие доходы все-таки у парочки были. Магия в Ругее особо запрещена не была, а потому Винтар мог позволить себе изредка помочь кому-нибудь. Благо, вода всегда нужна всем – это не опасный огонь, на который даже посмотреть нельзя.
Нет, конечно, водяные стихиали тоже существуют, как и земные, и воздушные, но ни гномы, ни сильфы, ни ундины без надобности не пробуют пробраться в мир людей, не вселяются в беззащитные тела, а потому разгонять тучи да усмирять паводки можно, не опасаясь того, что можешь потерять душу.
Наконец мужчина мягко отстранился от супруги, не отрывая влюбленного взгляда от ее голубых глаз.
– Ты говорил о каком-то подарке? – вспомнила она.
– Да я вот теперь думаю, стоит ли его дарить, раз ты обо всем забыла.
– Винтар! – Она шутливо толкнула ладонью его в плечо.
– Ладно, убедила, сейчас принесу. – Мужчина направился к выходу из кухни. Вернулся он всего через несколько минут, пряча что-то за спиной. – Готова?
– Конечно! – радостно выдохнула она.
Но показать, что он приготовил, Кенниг так и не успел: в дверь постучали.
– Кого там принесло? – недовольно буркнул мужчина. – Ты кого-то ждешь? – оглянулся он на жену.
Та только плечами пожала:
– Да нет.
– Откроешь? – мотнул он головой в сторону двери. – А то у меня руки заняты.
– А может, сперва подаришь, а потом откроем дверь? – Она попыталась заглянуть ему за спину.
– Не-не-не! Это надо рассматривать с чувством, с расстановкой, а какое чувство и расстановка, если надо дверь открывать?
Снаружи еще раз постучали, и женщина с тяжелым вздохом пошла открывать.
На пороге стояли двое: из-за спины темноволосого парня в охотничьем костюме выглядывала скромно одетая девушка в крестьянском платье.
– Я… Мы… – осторожно начал парень. – К господину Кеннигу…
– Венчает отец Фастрих, вы ошиблись домом, – отрезал колдун. – Это через два квартала налево.
– Нам не венчаться! – вспыхнул юноша, а потом почему-то беспомощно оглянулся на свою спутницу. Та зарделась, как маков цвет.
– Тогда тем более.
– Но, пожалуйста, господин Кенниг! Нам действительно нужна ваша помощь!
Мужчина вздохнул и оглянулся на жену:
– Вот как от них избавиться, а?
– Может, просто помочь? – На ее губах плясала плутовская улыбка.
– Да, но помогать-то придется мне, а не тебе! – Рук из-за спины он по-прежнему не доставал. – Они ж ко мне вроде бы пришли!
– А я тебя потом ужином накормлю…
Честно говоря, Адельмар впервые сталкивался с тем, чтобы о нем говорили как о мебели. И не сказать, чтобы это было приятно. Но, прежде чем парень начал раздумывать, стоит ли на это обижаться, колдун повернулся к ним.
– Так что вам надо?
– Чтобы в день святого Маркела дождь пошел! – выпалила гостья и, испугавшись собственной храбрости, опять спряталась за спину своего спутника.
– Сильный?
– Обычный, на полчаса, не больше.
– Время?
– Что? – не поняли вопроса посетители.
– Во сколько, говорю, дождь пойти должен? С утра, в обед, на закате?
Покупатели переглянулись, и девица неуверенно протянула:
– Около полудня.
Винтар закинул голову к потолку, словно там была написана подсказка, несколько мгновений что-то там изучал, а потом пожал плечами:
– Три геллера. Половину сейчас, половину – после дождя.
– Три геллера?! – поперхнулась девушка. – Да корова шесть стоит!
– Да? Давно я не заглядывал на рынок… Тебе корова нужна? – Это он уже у жены спрашивал.
– Зачем? – пожала плечами она.
– Значит, шести геллеров не надо, – удовлетворенно кивнул светловолосый колдун. – Хватит трех.
Девушка возмущенно открыла рот, но ее спутник не стал спорить: порывшись в кошельке на поясе, он протянул магу две серебряные монеты разного размера.
– Завтра в полдень будет дождь, – удовлетворенно кивнул маг. И, переложив что-то за спиной из одной руки в другую, прежде чем гости успели сказать хоть слово, закрыл перед ними дверь. С улицы донеслось возмущенное:
– Зачем, милсдарь?! Мне не нужны такие дорогие подарки и…
– Ты ничего мне за это не должна…
Но маг уже не слушал их. Бросив монеты на стол, он развернулся к жене:
– Ну что? Может, наконец, примешь подарок?
Она азартно подалась к нему:
– Давай!
– Закрой глаза и протяни руки.
Пальцев коснулось что-то прохладное, небольшое.
– Открывай, – шепнул мужчина.
На ладонях у брюнетки сидела небольшая, созданная из синеватого льда бабочка. Похожая на настоящую, живую, она расправила крылья и вытянула длинные усики. И совершенно не думала таять.
– Какая прелесть! – восторженно выдохнула женщина. Подняла на мужа испуганные глаза: – А она не растает?
– Если я сам этого не захочу, – пожал плечами маг. – А я этого не захочу никогда.
– Почему? – хихикнула она, заранее зная ответ.
Он порывисто шагнул к жене, обнял ее и, спрятав лицо в ее густых волосах, чуть слышно прошептал:
– Потому что я буду любить тебя вечно, Аурунд.
Пять лет назад
От боли, рвущей душу, хотелось кричать. Это не могло, не могло быть правдой!
Винтар чувствовал, что ему не хватает воздуха. Потолок камеры давил, нечем было дышать, а короткие слова, сказанные семь лет назад, набатным звоном отдавались в ушах.
Ледяной маг отступил на шаг от пленника, закрыл глаза, проглотив ком, застрявший в горле… и с удивлением услышал свой спокойный голос:
– Что ты… вы еще вспомнили?
Голос пленника таким же невозмутимым не был:
– Женщину. – Тут пришлось глаза открыть, слишком уж хорошо было слышно, насколько Адельмару больно говорить. – Красивую. Молодую. Похожую на…
– Не стоит называть это имя в этих стенах, – оборвал его колдун и сам почувствовал, как фальшиво прозвучал его голос. Дело ведь было не в том, где будет произноситься имя Аурунд, а в том, что будет произнесено именно это имя…
– Как скажете. – Пленник дернул уголком рта, что должно было, видимо, означать улыбку.
Кенниг стоял в дверях, скрестив руки на груди и не отрывая напряженного взгляда от сидящего на полу парня. То, что разговор с самого начала пошел не так, как надо, было понятно даже идиоту. Понятно хотя бы потому, что на этот раз именно пленник взял на себя инициативу:
– Я… Хотел сказать… – Каждое слово он буквально выплевывал. – Поблагодарить за то… Что вы… вылечили меня…
Колдун раздраженно дернул плечом:
– При чем здесь я? Лечила Селинт.
В карих глазах его собеседника появилась новая эмоция – к боли, грызущей тело, похоже, прибавились еще и душевные раны:
– Она… была не здесь… А там… Со своей… учительницей… Просто наблюдала… Но…
Фраза так и осталась неоконченной, но и без этого было понятно, что имел в виду Сьер: Селинт наблюдала за «проверкой дара». Кенниг честно попытался припомнить, участвовал ли он когда-нибудь при подобном «развлечении», но вопрос к памяти так и остался без ответа. И Винтара это почему-то очень обрадовало.
Впрочем, сказать он ничего не успел. Пленник собрал свои силы и, резко отстранившись от стены, выдохнул:
– Я только хочу узнать… Почему вы не дали мне умереть?!
Если Винтар и думал ответить на вопрос, то колдун сделать этого просто не смог. На короткую фразу, буквально выкрикнутую пленником, ушли все его силы – юноша побледнел и вновь оперся на стену. На лице выступили капли пота, а по телу, покрытому еще не до конца зажившими ранами, прошла судорога. Адельмар закусил губу, явно сдерживая крик… А затем закатил глаза и начал крениться набок.
– Кровь Единого! – Кенниг рывком распахнул дверь в коридор: – Бертвальд!
По коридору гулко застучали каблуки сапогов, и в камеру влетел перепуганный травник:
– Звали?! – выпалил он.
– Займись им! – Ледяной колдун мотнул головой в сторону неподвижного Адельмара. – Живо!
И без того бледное лицо парнишки побелело еще сильнее. Он рухнул на колени рядом с неподвижным пленником и принялся копаться в брошенной на пол сумке:
– Это не то… Это не то… Да где же эта горечавка?!
Винтар склонился над ним:
– Если он подохнет…
Кажется, травник уже устал бояться:
– Знаю, я следующий, – огрызнулся он, не прекращая рыться в сумке.
Винтар окаменел.
А затем медленно развернулся и вышел из камеры. Кажется, кто-то начинал сходить с ума. И вероятней всего, это были не травник с пленником…
И, уже выйдя в коридор, колдун понял, что у него так и нет ответа на вопрос пленника. Впрочем, гораздо важнее было то, что из этого вопроса вытекал новый: почему Аурунд так хотела его смерти? И ответа на него тоже не было.
* * *
Припадок закончился с полчаса назад, а Мадельгер все сидел у выхода, не в силах справиться с дрожащими руками. В голову вновь и вновь лезли воспоминания о способностях ведьмы, о тех ранах, что она может нанести, лишь слегка прикоснувшись к тебе. Наконец сердце перестало колотиться в горле перепуганной птицей, и незадачливый ландскнехт прикрыл глаза, пытаясь справиться с другими проблемами. Огненный ком, застрявший в районе солнечного сплетения, и не думал исчезать. Казалось даже, что он каждое мгновение только растет, заполняя собой все внутри. И с этим нужно было что-то срочно делать.
Лжемонах оглянулся по сторонам, и взгляд упал на стоящий на подносе кувшин с ломтем хлеба сверху – кажется, обед решили сегодня сделать чуть попроще.
Хлеб сейчас был не нужен – голода мужчина пока не чувствовал, а вот кувшин… Наемник осторожно, не вставая, подтянул к себе тяжелый сосуд и, прикрыв глаза, поднес к губам, стараясь не смотреть на булькающее в корчажке молоко.
Сколько он себя помнил, он боялся воды. Точнее, нет, не так. Обычной водобоязни – той, от которой собаки кусаются, а люди погибают за несколько месяцев, у него не было. Проблема была в другом – Мадельгер просто не мог смотреть на жидкость. Причем на любую. От одного взгляда на плещущуюся воду к горлу подкатывал ком и начинала кружиться голова. Те пару раз, когда наемник напивался до порхающих по комнате зеленых скримслов – слишком уж тошно было на душе, чтоб воспринимать окружающую действительность на трезвую голову, – ему приходилось делать это с закрытыми глазами.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?