Текст книги "Лисы округа Хансон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lisy-okruga-hanson-296006.jpg)
Автор книги: Ксения Хан
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
– Всякое, – повторяет лисица и вновь указывает на мокрое пятно. – Такое тоже?
– Такое – нет, – признается Тэун. – Оно умерло?
Лиса улыбается, обнажая клыки.
– Не-ет, – тянет она с явным удовольствием. – Но к тебе больше не сунется… какое-то время.
Тэун только кивает. А что сказать? Если через какое-то время эта лисица вновь заявится к нему, чтобы спасти от квемуля, квисина и ещё хрен его знает каких существ – что ж, он не против. С другой стороны…
– Когда он придет снова, вы вернётесь, чтобы защитить меня? – Он мог бы выразиться по-другому, но это сильнее его: хочется поддеть её, увидеть, как блестят её глаза, как изгибаются, точно заколка для волос, губы… Лиса не обманывает ожиданий – улыбается широко, неприкрытое предложение Тэуна ей понравилось.
– Тебе не особо нужна моя защита, господин детектив столичного округа. Если то, что я о тебе узнала, правда.
Тэун не знает, куда деть руки, и скрещивает их на груди, сжимая пальцы в кулаки. Значит, они оба друг друга интересуют.
– Раз я уже пришла к тебе в гости, – продолжает лисица, – может быть, угостишь меня рамёном?
Намёк настолько очевидный, что Тэун давится воздухом и кашляет, пока лиса делает вид, что не понимает его смущения. Не остается сомнений, что она в курсе, к чему может привести рамён между мужчиной и женщиной в первом часу ночи, но, похоже, её не сильно заботят условности.
– Почему бы и нет, – отвечает Тэун, с трудом заставляя будто распухший язык ворочаться во рту.
Он наспех напяливает на себя домашние штаны. Пока кипит вода в кастрюле, лиса снимает с себя плащ, оставаясь в короткой юбке и наглухо застегнутом пиджаке в тон. Плащ кладёт на спинку кухонного стула, обходит комнату по кругу. Тэун включил свет, и теперь она смотрит на свой портрет, склонив голову.
– Непохожа, – говорит она в итоге и морщит нос.
Тэуну почти стыдно за свои корявые руки, но он отмалчивается, чтобы не ляпнуть какую-то глупость, над которой рыжая только посмеётся.
Не замечая пунцовых щёк детектива, лисица переходит к стоящим на книжной полке фотографиям в рамках.
Там фото с выпускного вечера, фото с поступления на службу, пара карточек со времён, когда он был студентом и вместе с Юнсу они из кожи вон лезли, чтобы понравиться преподавателям академии.
– Ты одинок, – заключает лиса, присаживаясь к столу, на котором Тэун уже раскладывает тарелки для рамёна и стаканы с водой. Его не удивляет подобный вывод – среди фотографий нет, по понятным причинам, ни его родителей, ни друзей. Кроме Юнсу и некоторых сослуживцев, Тэун почти ни с кем близко не общается. Не сходится характерами.
«Точнее, характером».
– Не у всех есть такие друзья, как ваши, – соглашается Тэун, но лисица на язвительное замечание про ённо никак не отвечает.
Она по-хозяйски накладывает себе лапши, до краёв заливает её бульоном. И раз она не продолжает его мысль, Тэун решает заговорить первым. В конце концов, пару ответов он заслужил.
– Так что это было, м? – спрашивает он, кивая в сторону почти высохшего пятна на ковре. Почему-то он думает, что от сбежавшего (оно же сбежало в какой-нибудь мир иной, так?) существа останется запах, и хорошо, что Тэун совсем не брезгливый.
Лиса прихлебывает прямо с краёв тарелки, шумно втягивает ртом лапшу, и весь её прежний надменный образ разбивается об эту реальность, в которой она сидит напротив Тэуна и с упоением ест, жмурясь от удовольствия.
– Ты знаешь историю, детектив Кван Тэун? – спрашивает она, вытирая рот тыльной стороной ладони.
– Которую её часть? Насколько мне известно, квемули в трактатах «Самгук Саги»[38]38
Древнейший сохранившийся до наших дней памятник корейской историографии в жанре официальной династийной истории, хронологически охватывает эпоху Трёх царств – Силлы, Когурё и Пэкче.
[Закрыть] не упоминаются.
– О, – легкомысленно отмахивается лиса. – Не в тех, что предназначены для людей, естественно. Но в летописях потустороннего мира квемули и квисины частые герои.
Тэун кивает. Ясно. Есть история для людей, а есть – для мистических существ вроде ённо. Тогда другие персонажи сказок и мифов – тоже существуют? Шах и мат, Ли Юнсу!
Он хочет задать этот вопрос, но лиса его опережает:
– Токкэби, пульгасари[39]39
Животное с туловищем медведя, хоботом слона, глазами буйвола, хвостом коровы и лапами тигра; питается железом и изгоняет наваждения и кошмары у людей.
[Закрыть] и другие духи, упоминания о которых остались только в сказках для детей. Все они населяют Корейскую Федерацию ещё с тех времен, когда она была Кочосоном[40]40
Первое корейское государство (по историческим источникам, основано в 2333 году до н. э.).
[Закрыть].
В другое время Тэун решил бы, что сошёл с ума и в какой-нибудь больнице пустует его койка, но он сам видел квемуля, пятно от которого всё ещё держится на его же ковре в его же квартире, и лисьи хвосты у лисицы ему не почудились. Тэун с ума не сошёл. Значит, она говорит правду.
Лиса смотрит на него, не мигая, некоторое время, потом отодвигает в сторону опустевшую тарелку и склоняется над столом.
– А тебе не следует хотя бы удивиться, господин Кван?
Тэун столько раз слышал подобные вопросы, что уже устал придумывать новые оправдания для своего поведения. Он повторяет за лисой, наклоняется ближе к ней, и теперь их разделяет всего лишь фут – хватит на один только вздох.
– Я служу в корейской полиции. Я многое повидал, – повторяет он. Лиса не кажется удовлетворённой ответом, но он не спешит добавлять ещё правды, после которой ему наверняка придется объясняться – плавали, знаем.
Лисица кривит губы. Недовольна? Нет, скорее заинтересована.
– Как скажешь. Я доем?
И она придвигает к себе кастрюлю с остатками рамёна и пьёт бульон прямо через край. И всё это время Тэун не сводит с неё глаз, просто не может. Ему интересно – ещё бы! – отчего такая женщина выглядит как айдол со сцены или из ромкома про богатеньких наследниц, а по ночам охотится за злыми духами в квартирах едва знакомых им детективов?
Хотя больше всего его интересует другое. Отчего такая женщина не спешит покинуть его дом, хотя при первой встрече не пожелала даже оставить ему номер телефона?
Тэун с опозданием отмечает, как гудит у него в желудке. Он ел всего пару часов назад, а чувство такое, будто внутри сосёт от голода. Пока лиса причмокивает, доедая острый рамён, он ждёт, не появятся ли за её спиной четыре рыжих хвоста. Если лиса сказала правду, и их мир действительно населяют все сказочные существа, то сама она – кумихо.
Какое везение… Не иначе детектива Квана посетили духи удачи. Злые они или добрые, решать господин Кван будет позже.
– А-ах! – с удовольствием вздыхает лиса, расправившись с рамёном. – Охренительно вкусная лапша, господин Кван!
– Рад, что вам понравилось, госпожа лисица, – вторит её тону Тэун и встаёт, чтобы сложить грязную посуду в раковину.
Он отворачивается, ожидая, что лисица почувствует себя уязвлённой и заговорит о своей природе первой, – и она вновь рушит его ожидания. Пока Тэун моет тарелки и кастрюлю, она расхаживает по комнате, напевает себе под нос новую песню, звучащую на всех радиостанциях, заглядывает в ванную.
Принятые в обществе нормы поведения ей явно побоку. Впрочем, смотря какое общество… В мире квисинов и токкэби, должно быть, ванные комнаты не являются каким-то сокровенным местом, а личные границы заканчиваются за пределами твоего тела.
– Так что, господин детектив? – лиса возвращается ровно в тот момент, когда Тэун перекрывает воду в раковине. Он идёт к ней, вытирая на ходу руки. Они встречаются на середине его квадратной гостиной. Лиса ухмыляется не сулящей ничего доброго улыбкой. – Теперь-то можно поцеловать тебя?
Тэун чувствует, как потеют ладони. Звучит ужасно привлекательно. Он и сам мечтает о поцелуе с этой женщиной с самого Инчхона и всю неделю только о ней и думает, забив на дела, но…
– Может, сперва сходим на свидание? – эти слова в самом деле вылетают из его рта? – Обменяемся телефонами, попереписываемся в чате, узнаем друг друга получше?
Отрезать бы тебе язык, раз пользоваться им не умеешь. Тэун мысленно матерится в который раз, пока лиса с интересом разглядывает его молчаливые метания между собой и собой.
– Хочешь проворонить такой шанс? – спрашивает она и шагает ближе. Становится жарче. Кондиционер барахлит? – Я же сама пришла и сама предлагаю поцеловаться и намекаю на продолжение, а ты мнёшься, как школьница, тц…
Надо отойти от неё. Сделать над собой усилие, взять себя в руки. Не вестись на провокации. Спрятать от её глаз явное возбуждение, пронзившее всё тело с головы до пят и осевшее в стонущем желудке горячим шаром.
Тангун Великий, дай ему сил.
– Вы… – начинает Тэун и не успевает договорить.
На улице раздаётся визг, и в окно влетает, разбивая стекло, огромное мохнатое нечто.
Файл 6. Сплетни мира мёртвых
Тэун отталкивает лисицу себе за спину, но та шипит и изворачивается – становится перед Тэуном, закрывая его собой. Да что не так с этой женщиной? Он должен защищать её, не наоборот!
Но лиса скалится и щёлкает языком, пока мохнатое чудовище принимает знакомый Тэуну облик.
– Это что, собака? – выдыхает он. Существо с гладкой чёрной шерстью трясёт головой; оно небольшое, размером с питбуля и выглядит… как питбуль. Тэун ловит на себе его внимательный взгляд. У него красные светящиеся глаза.
Что за день-то такой фантастический…
– Привет, эээ… дружок? – Тэун неуверенно зовёт пса, но лисица шикает и на него тоже. Пёс клонит голову, клацает пастью, будто хочет поиграть. В разбитое окно завывает ветер.
– Это не просто собака, – медленно говорит лиса, – это пульгэ, огненный пёс.
– Питомец короля Тангуна? – уточняет Тэун. Про такого он слышал от детдомовских нянь и ещё вчера днём не стал бы упоминать существо из сказок, но теперь даже Юнсу не остановит его от фантазий – если уж кумихо и всякие квемули населяют современную Корею, то и пёсик короля демонов, небось, тоже?
– А говорил, что не знаешь историю духов, – лисица берёт Тэуна под локоть и прихватывает за кожу длинными ногтями, когда Тэун вздрагивает. – Спокойно стой и не дёргайся, окей? Мы же не хотим, чтобы собачка Тангуна отгрызла тебе хлебало?
– А она может?..
– Ну вот побежишь от неё, тогда и узнаешь.
– Не побегу.
Лисица поворачивается к Тэуну и хмыкает, горячее дыхание касается голой кожи на его шее.
– Хороший мальчик, такой послушный.
Тэун сомневается, что говорит она с пульгэ. Собака тем временем садится на задние лапы и даже виляет длинным хвостом. Она не выглядит опасной и агрессию не проявляет, но Тэун чувствует, как впиваются в его плечо ногти лисы, и думает, что пёс пришёл за ней. Не за Тэуном.
![](i_005.jpg)
Ради каких духов существа из другого мира стали бы преследовать обычного человека вроде него, правильно?..
– Нам… надо что-то сделать? – тихо спрашивает Тэун. Лиса мотает головой.
– Нам – нет. Мне – да, – говорит она и наконец отпускает Тэуна. – Оставайся здесь. Вечер окончен.
– Что? – охает Тэун, но лиса, больше ни слова не добавив, вдруг идёт к его книжным полкам, забирается по ним, как по ступеням, к разбитому окну и высовывает туда голову. Пульгэ не сводит с неё красных глаз. Тэун почти в панике. Вдруг эта псина набросится на рыжую, вытолкнет её из окна? Зачем она туда полезла вообще?
Собаки же на лис охотятся с давних времён. Стоит ли Тэуну волноваться за свою будущую девушку?.. То есть спасительницу.
Его будущая девушка… то есть спасительница… оборачивается, кидает Тэуну прощальный взгляд из-за плеча.
– Увидимся как-нибудь в другой раз, детектив Кван, – говорит она, свистит псу и… прыгает из окна.
Пульгэ с лаем кидается вслед за ней и ныряет в тёмную ночь, вильнув хвостом. Тэун, издав целую какофонию звуков, бежит к окну в кухне – оно ниже, чем в гостиной, – и прилипает к стеклу.
Седьмой этаж многоквартирного дома, а лисе хоть бы что. Вон она, отряхивается, поднимаясь с асфальтовой дорожки внутреннего двора как ни в чём не бывало. Пульгэ чешется рядом: кажется, он стал больше. Тэун трёт глаза – мало ли что ему померещилось в ночи, – но дьявольская псина действительно выросла на три-четыре фута. Чихнула в полёте, что ли?..
Лисица присаживается к псу и что-то ему шепчет. Так, убегать прямо сейчас она не собирается, верно? Тэун успеет её догнать.
Он хватает со спинки стула позабытый лисицей плащ и вылетает из квартиры, еле успев натянуть на голые ноги старые кроссовки. Жмут, как назло; в лифте Тэун вытаскивает пятки из обуви и бежит на улицу, по пути загребая пустыми носами «найков» всю пыль и песок. Рыжие волосы лисицы светятся уже за оградой, на повороте от жилого комплекса к дороге – Тэун припускает за ней. Он успевает заметить, как пропадает за углом лиса и её четыре хвоста – надо же, все на месте, а Тэун думал, она их по своему желанию снять может, как пояс, и спрятать в кармане.
Нагнать лису получается только у пустыря, где Тэун тормозит, пока его не засекли. До этого района тоже добралась реновация, но пока половина денег из госбюджета течёт в карманы предприимчивых владельцев строительных и юридических фирм, так что подобные долгоиграющие истории ни для кого из горожан не новость. Старое здание в пять этажей тут снесли год назад, а под новое ещё даже фундамент не возвели.
Лисица преспокойно шагает на своих высоченных каблуках по строительному мусору и подзывает пса. Тот замер, приподняв переднюю лапу.
– Ну, чего застыл? – оборачивается лисица. – Тебе поручили меня доставить, разве нет? Чего тогда спим на ходу?
Тэун уверен, что пульгэ его засёк, но говорить эта фантастическая псина не может, потому лиса его не понимает. И хорошо – Тэуну вовсе не хочется, чтобы из-за него свернули какую-то вечеринку, на которую, очевидно, вход для смертных не предусмотрели.
Лиса тем временем находит на земле под ногами что-то маленькое, оно блестит в свете ближайшего фонаря оранжевой искрой. Осколок зеркала?
– Ох, как я это ненавижу… – вздыхает лиса так громко, что Тэун слышит в её голосе нечеловеческую усталость, и вдруг вскидывает руку. Осколок зеркала режет ей запястье, пульгэ вспыхивает – в самом деле огненный пёс, – и вдвоём они прямо на глазах у Тэуна растворяются в ночи.
Осколок зеркала падает на землю, в нём напоследок светится лисий хвост.
– Какого… – Тэун давится воздухом и бежит на стройплощадку. Подбирает зеркало, осматривает его со всех сторон. Обычный мусор, разве что теперь весь в лисьей крови.
Интересно, а если Тэун… мысль совсем дикая, и был бы рядом Юнсу, огрел бы Тэуна по затылку, но напарника нет, а забытый плащ лисицы в руке Тэуна – есть. Его же вернуть надо, правильно? И ничего страшного не будет, если Тэун попробует резануть себя по руке этим зеркальцем, чтобы попасть в закрытый клуб к кумихо. Что с ним случится, с таким идиотом?
Ничего. В худшем случае просто порежется. Рядом аптека, можно купить пластырь сразу же, продезинфицировать и…
Мысль об этом Тэуна успокаивает – она вроде взрослая, адекватная, – и он, жмурясь, чиркает острым осколком себе по кисти. Кровь брызжет из свежей раны, боль простреливает всю руку до локтя, но в следующую секунду, как Тэун открывает глаза, воздух вокруг него сгущается, и он проваливается в кромешную темноту.
Которая вспыхивает сине-зелёными огнями – те загораются в беспорядке над головой Тэуна, перед его глазами, у самых ног. Огни похожи на упавшие звёзды, на Кальцифера из «Ходячего замка», у них даже есть глаза и… рот? Тэун приглядывается – ближайший к нему огонёк дрожит, словно хихикает, и мигает. Его сородичи подхватывают сигнал и передают его дальше – вглубь темноты, где проступают силуэты длинного коридора, зажатого между двух высоких стен. Чувствуя себя шотландской принцессой, Тэун шагает за мигающими огнями, стискивая кровоточащую рану в кулаке. На каменном полу после него остаются тёмно-красные капли, привлекающие всё больше огней.
Что это за место? Тэун попал в загробный мир? Он вспоминает всё, что ему рассказывали няни в детдоме, и не может выискать в их сказках ничего, что было бы похоже на длинный коридор, окружённый переливающимися холодными огнями.
Тэун идёт медленно, боясь не заметить какой-нибудь труп, кости бедолаги, угодившего сюда по глупости, прямо как сам Тэун. Стены тут собраны из больших плит, и Тэун, присматриваясь, чуть не ахает: это же могильные плиты!
![](i_006.jpg)
Он точно в подземном мире, в царстве короля демонов.
А куда ещё привела бы псина Тангуна лисицу и одного любопытного идиота? Только в мир мёртвых.
– Эй, – шепчет Тэун блуждающему огню, плывущему рядом с ним у самого плеча, – поможешь найти лису? Кумихо, красивая такая, буквально минуту назад должна была тут пробегать.
Огонёк мигает и вдруг срывается вперёд. Тэун икает от удивления и почти мчится за ним. Всё вокруг недвижимо, многочисленные огни не издают звуков, и потому в этом царстве темноты и тишины шаги Тэуна кажутся оглушающими ударами – словно с каждым шагом Тэуна сыплется песок с вековых стен, настолько тяжело ступает смертный в мире духов.
Огоньки приводят в место, где гораздо больше света. Коридор оканчивается высокой аркой, а за ней показывается зал с уходящим куда-то далеко вверх потолком. Слева и справа от Тэуна тянутся колонны из чёрного мрамора, они уводят взгляд вперёд, к абсолютно круглому озеру с тёмной водой, в центре которого расположен золотой трон.
У края пруда стоит лисица. Пса рядом с ней нет – он запрыгнул на трон и сел у богато украшенного узорами подлокотника. Спустя мгновение – Тэун моргает – на троне проявляется, будто из ниоткуда, силуэт человека.
Это не человек, понимает Тэун сразу же. В самом деле, он идиот, но не настолько тупой, чтобы не суметь понять, что на троне восседает король демонов, которого упоминала лисица.
Тот одет в чёрный длинный ханбок, расписанный золотом, какие носили короли Чосона, а то и Кочосона. У него длинные волосы, они струятся вдоль его тела, по трону и ползут к босым ногам шелковистыми змеями. У короля бледное лицо с выделяющимися на его фоне красными глазами. Он высокий, но какой-то хрупкий, как фарфоровая статуя. «Болезненно хрупкий даже. Могут ли короли демонов болеть? Этот, кажется, страдает анемией. Ему бы гемоглобин поднять…»
Тэун думает, что и голос у него, под стать телу, высокий и нежный, но король растягивает рот в широкой улыбке и басит:
– Пришла всё-таки. Думал, не примешь моё приглашение.
Лисица фыркает, пока за её спиной недовольно раскачиваются из стороны в сторону четыре хвоста.
– Тебе откажешь, как же, – говорит она. Поклона не делает, и Тэун начинает сомневаться в своих предположениях. Может, не король он всё-таки? Так, местный авторитет? Какие там в почёте у квисинов и квемулей?
![](i_007.jpg)
– Ты двадцать лет меня избегала, – не соглашается «местный авторитет». Он взмахивает длинными чёрными когтями, и в ладони у него появляется свиток. – Вот, записи говорят: последний раз мы с тобой виделись в прошлом веке. Ты мне нагрубила.
– За дело, – огрызается лиса. Этот… кем бы там он ни был, добродушно кивает.
– Разве я спорю? У тебя для любого из нас найдётся крепкое словцо, и я не исключение. Что меня, кстати, радует. Я скучал по нашим дружеским беседам.
– Мы не друзья, – цедит кумихо. – Я потому и не прихожу к тебе. Не хочу лишний раз в этом угрюмом месте выслушивать душные нравоучения.
– Место не нравится? Так давай обстановку сменим.
– Забей. Говори, что хотел, и я пойду.
Король сжимает руку в кулак, и свиток растворяется в клубах дыма.
– Ты ведь понимаешь, что я не поиздеваться тебя зову, – говорит он со вздохом. – Я о тебе беспокоюсь. С тех пор как мы говорили в последний раз, ты ко мне не являешься. Я решил, что наша договорённость для тебя – пустой звук.
– Вовсе нет! – вспыхивает лиса и повышает голос: – Ты ведь слово мне дал, поклялся, что меня отпустишь! Не соврал же?
– Нет-нет, слово я сдержу, – успокаивает высокомерный тип. Он её начальник, что ли? Лисица фыркает и договаривает уже спокойнее:
– А зачем тогда вызвал раньше срока, чтобы я тебе улыбалась и в ножки кланялась?
– Не просил я тебя в ножки мне кланяться, – обижается король. В самом деле обиделся? Лицо хмурое… – Всего-то хотел поговорить с давней подругой. Я беспокоился о тебе, до меня дошли слухи…
Лиса напрягается, переступает с пятки на носок и обратно. Стук-стук, отзываются каблуки её дорогих туфель по мраморному полу, эхо уносит под потолок задувший откуда-то ветер.
– Какие слухи?
Тэун забывает о дыхании, стараясь не упустить ни один звук. Огонёк рядом с ним вспыхивает сильнее. «Тоже прислушивается», – думает Тэун.
Король склоняет голову так, что длинные локоны его блестящих волос растекаются по плечу.
– Что ты в дела людей вмешиваешься снова, – говорит он после секундной заминки. – Опять кого-то спасаешь?
Лиса фыркает так громко, что вместе с её резким выдохом испаряется всё напряжение, сжимающее грудь Тэуна.
– А ты видишь у меня новые хвосты? – усмехается она. – Вот, четыре отрастила, больше нет.
– И правда… – задумчиво отвечает король.
– Я бы на твоём месте волновалась за священных зверей, – продолжает лиса, – недавно нашла, кстати, синнока в горе мусора, и он…
– Если ты людей не спасаешь больше, – перебивает её король и вдруг наклоняется, нависает над лисой со своего трона, – то вон там кто стоит?
Он вскидывает тонкую руку с длинными чёрными когтями и указывает одним из них за спину лисицы. Прямо на Тэуна.
«О нет. О, твою-то мать».
Лиса медленно оборачивается, и в свете сине-зелёных и голубых огней огромного зала её глаза вспыхивают так ярко, что от их света можно ослепнуть. Тэун шумно сглатывает; пошевелиться не может, отвернуться не может, даже сделать шаг назад, в спасительную тень коридора, – и то не выходит. На него смотрят две пары нечеловеческих глаз, и сотни огней, тоже внезапно заметивших его, поворачиваются к нему маленькими лицами и загораются сильнее.
– Упс… – только и выдыхает Тэун. Лиса растягивает рот в таком хищном оскале, что становится ясно: даже если она самая красивая женщина, которую Тэун когда-либо видел, в первую очередь она – монстр, готовый сожрать глупца, осмелившегося следовать по её стопам.
– Ты. Что. Здесь. Делаешь? – чуть ли не по слогам цедит лиса и делает шаг к Тэуну. – Дол. Бо…
– Не сквернословь при госте, – неожиданно останавливает её король, о котором Тэун почти забыл. На фоне взбешённой до корней волос кумихо этот парень выглядит добродушным дядей, хотя Тэун уверен, что тот может освежевать его тушу, не моргнув глазом. – Кажется, он не просто так ко мне заглянул. Да?
«Да. Нет. Наверное. Что ответить-то?»
Тэун переводит взгляд с короля на лису и обратно, в голове роятся мысли одна другой глупее. «Поздороваться с этим длинноволосым, раз уж в центре внимания оказался, или не стоит его провоцировать?»
Лиса не сводит с Тэуна ярко горящих глаз и одними губами шепчет: «Сгинь отсюда». Тэун и рад бы, но ноги не слушаются. В такие моменты, когда на ум не приходит ничего дельного, он обычно даёт слово Юнсу. Но друга нет рядом, и Тэуну приходится импровозировать.
– Я плащ вернуть хотел. – Он протягивает руку с повисшей на нём одеждой. В свете голубых огней на рукаве плаща блестит крупная капля тэуновой крови.
Лиса отчётливо проговаривает: «Ты – труп». Длинноволосый король за её спиной отчего-то лыбится во все свои тридцать два зуба. Хотя, судя по его неземной природе, их – и клыков – у него может быть гораздо больше. В три ряда, как у акулы.
– Миленько, – смеётся он и хлопает в ладони. Его пёс вдруг тявкает. – Аги, проводи наших гостей до дома, хорошо? Харин, дорогая, мы поговорим в другой раз. Сейчас не время и не место для знакомства с… детективом Кваном.
Пёс спрыгивает с трона улыбчивого короля и мчится к Тэуну, как к своему знакомому. Лиса идёт к нему, ни разу не обернувшись.
– Сдержи слово: одно дело – и я на свободе, – бросает она на прощание перед тем, как схватить Тэуна, вросшего в мраморный пол.
Трон короля подземного мира растворяется в темноте, подёрнутой сине-зелёными огнями.
* * *
– Ты! Просто! Идиот! – орёт лисица не своим голосом прямо Тэуну в лицо. Вместе с пульгэ их выкинуло из коридоров подземного мира обратно на пустырь стройплощадки. Пёс крутится вокруг Тэуна, пока лиса давит шпилькой зеркало-проводник. Стекло хрустит под её каблуком, но противный звук заглушается криком этой взбешённой женщины.
– Послушай…те, – икает от неожиданности Тэун, – я же не знал, что вы отправляетесь на свиданку с самим королём демонов…
Лиса замирает с распахнутым ртом, на клыках блестит слюна. Ох, она даже в своей ярости прекрасна, ещё красивее выглядит. Может, поцеловаться прямо сейчас? Вдруг это оглушит её настолько, что кричать она перестанет?
– Он не король демонов, – говорит лисица, стопоря Тэуну все его коварные планы. – И я не на свидание к нему явилась, а ты… ты…
«Ага, так они не пара. Ну, хоть что-то хорошее из своей шпионской вылазки вынес».
– Тогда кто он? – переводит он тему. На часах Тэуна три ночи, и в такое время, даже если они стоят посреди пустыря, шуметь в его районе нельзя. Лиса, должно быть, тоже это понимает и отвечает уже спокойнее:
– Тангун. Бог всех корейских монстров. Бог, понимаешь, тупое ты создание!
– Болезный какой-то бог, – не впечатляется Тэун. – И что? Он же меня не убил.
– А мог бы! – снова взрывается лиса. – Ты даже не представляешь, в какой опасности мог оказаться, если бы он… Руки убери! Куда потащил, остолоп?!
– В тихое место, – проговаривает Тэун сквозь зубы и тянет лисицу со стройки. – Пойдём… те ко мне домой, хорошо? Там и поговорим.
– Никуда я не пойду с тобой, идиотом, – отмахивается лиса.
«Харин, её зовут Харин», – вспоминает Тэун с удовольствием. Самое важное, что он узнал в подземном мире, где ему грозила жестокая смерть и другие увеселительные мероприятия – это имя лисицы.
– Хорошо, не ко мне домой, – соглашается Тэун. – К вам, да? Где вы живёте? Я провожу, заодно послушаю про вашего бога.
Харин вырывает локоть из его пальцев, когда оказывается на прилежащей к широкому проспекту улице. Останавливается, смотрит на Тэуна снизу вверх. Всё-таки, отмечает он, эта красивая женщина не такая уж и высокая, даже на каблуках. Ниже него на голову и злющая до одурения.
Просто мечта.
– Ты должен испугаться, – припечатывает вдруг она и вздыхает. Харин стягивает с волос резинку, и те рассыпаются по её плечам ярко-рыжей волной – настоящий огонь в ночи, искрящийся в жёлтом свете уличных фонарей. У Тэуна на миг замирает сердце.
– Я должен… Что, простите, что?
– Испугаться, – повторяет Харин с нажимом. – Нормальные люди боятся нечисти, страх должен вас останавливать от подобного рода глупостей, а ты, дурнина семифутовая, попёрся за мной, будто сталкер. Великие Звери, что у тебя в голове вместо мозгов?
– Вы, – не задумавшись, отвечает Тэун. Харин трясёт головой.
– Придурок. Балбес. Почему ты не боишься?
Тэун беззаботно пожимает плечами.
– У меня атараксия.
– Что за болезнь? Прямые извилины?
– Нет, – Тэун вздыхает и трёт шею раненой рукой. Морщится, когда рану задевают отросшие волосы. – В практической психологии это означает отсутствие страха.
Харин моргает пару раз, прежде чем до неё доходит. Но, как и многие люди в жизни Тэуна, понимает его диагноз по-своему.
– Значит, ты бесстрашный идиот. Кто бы сомневался. На Гриффиндоре бы учился, небось.
– Что, так заметно? – улыбается Тэун, и Харин шикает.
– Это не комплимент, дурень. Покажи руку.
От неожиданного приказа Тэун тормозит, и Харин хватает его за запястье, не спрашивая. У неё обе руки чистые, ни царапины от осколка не осталось. Должно быть, на теле кумихо всё заживает, как на собаке. Сравнение ей не понравится, если Тэун о нём вслух заговорит.
Она рассматривает его рану, хмурясь и кусая нижнюю губу. Какая же красивая…
– Порез надо промыть и обработать, понятно тебе? Зачем было так калечиться, угораздило же меня…
– Но это я за тобой пошёл, – возражает Тэун, переходя на совсем неформальный тон. Харин ему «тыкает», он тоже уже может, верно?
Харин поднимает к нему глаза. Между ними всего пару футов, и сейчас Тэун борется с желанием притянуть лисицу ещё ближе и поцеловать. «Можно ведь? Не убьёт же она за поцелуй, сама предлагала это пару часов назад».
– Ты понятия не имел, куда попадёшь, а всё равно чуть руку себе не отрезал, – выдыхает она сердито. Отпускает наконец его запястье и делает шаг назад. Вздыхает. – Иди домой, детектив. Хватит с тебя на сегодня приключений.
– А ты?
– Тоже домой поеду.
«Ага, значит, живёт она не в этом районе. Где, интересно?..»
– Что смотришь? – снова злится Харин. – Тебя чуть в квихва не превратили, а ты лыбишься.
– Квихва? – переспрашивает Тэун, продолжая улыбаться как дурак. Харин забирает у него плащ.
– Призрачные огни, – поясняет она. – Души умерших, ожидающих перерождения, ты их видел. Они тебя к Тангуну привели.
– А… Они не показались мне опасными.
– Тебя бы Тангун к ним в клуб анонимных идиотов отправил, если бы ты перед ним без моего сопровождения появился. Не стоит недооценивать бога монстров, Кван Тэун.
Тэун послушно кивает.
– Буду знать, Харин.
Харин замирает, щурится. В глазах вспыхивает жёлтый огонь.
– А ты реально сталкер, – припечатывает она. Тэун снова кивает. А что ему ответить? Да, виноват, но извиняться не станет. Что сделано – то сделано. Кроме того, он себя чувствует победителем, а не проигравшим. Столько полезного узнал по своей глупости.
Харин опускает взгляд к ногам, где пристроился пульгэ. О нём Тэун совсем позабыл, но пёс покорно ждёт, когда гости его хозяина отправятся по домам. Доложит потом, небось, своему повелителю.
– Передай Тангуну, я приду к нему через неделю, – говорит Харин псу.
– Аги, – подсказывает Тэун. Харин дёргает верхней губой.
Пёс радостно виляет хвостом, услышав своё имя. Хороший мальчик.
– Валите оба спать, – приказывает Харин и шагает к проспекту, по которому даже в такое время ездят такси. Она ловит машину, оборачивается к стоящему у живой ограды Тэуну и собаке рядом с ним. – Тебя я тоже найду. Как-нибудь. Увидишь что-то необычное, пока меня нет, не высовывайся, понял? Не суй свой нос в дела квисинов, целее будешь.
С этими словами она садится в такси и уезжает. Тэун провожает её преданным взглядом, совсем как Аги.
Едва такси с рыжей красавицей исчезает за поворотом, у Тэуна звонит телефон. Он со стоном вытаскивает его из кармана – на экране высвечивается номер Ингён. Ох, твою ж мать.
– Да, Ингён? – отвечает Тэун и идёт в гору. Возвращаться домой бессмысленно – в квартире разбито окно, спать там будет уж-жасно холодно. Может, у Ингён как раз попросить ночлег? Нет, дурацкая идея, Юнсу давно говорит Тэуну не заигрываться с девчонкой, если стать парнем ей он не думает. Ох, Ингён…
– …и стою у твоего дома, а ты не отвечаешь, ты где?
Голос Ингён, сердитый и звонкий, звучит, кажется, уже не в телефоне, а на улице, хотя до квартала Тэуна ещё идти и идти.
– Я-э-э-э, я не дома, – мямлит Тэун и тут же сворачивает с намеченной траектории. Выглядит он кошмарно, и если в таком виде перед Ингён появится, та с вопросами не отстанет. Надо бы такси вызвать и к Юнсу завалиться, вот что.
– Я уже поняла, – сердится Ингён сильнее. – И где ты? Я тебе токпокки твои любимые принесла, думала, поедим вместе. У тебя пиво есть? Пиво и токпокки, что может быть лучше!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?