Читать книгу "Не дареный подарок. Кася"

Глава тринадцатая
Зачетная

Что ожидает увидеть несведущий человек… или рагра, когда слышит словосочетание «сражение нечисти»? Кровь, части тел, внутренние органы, разбросанные по залитой кровью земле. Что-то страшное и мерзкое. Или тихую ленивую трапезу, когда один из сражающихся, более сильный и ловкий, поедает своего менее способного противника. Или еще что-нибудь не менее кровавое, но точно не то, что подразумевали кадеты, говоря о сражениях нечисти.

– Хазяин, а ты точно за это зачет получишь? Или это такая разминка, а потом вас перебросят в дикие леса, одних и без оружия? Только ты, генерал и кровожадная нечисть кругом?

Подпрыгивая на плече Илиса, я вертелась, рассматривая толпившихся кругом кадетов. На полигоне, где проходил зачет по подчинению нечисти, было шумно и почему-то даже весело. Чего лично я никак не ожидала. А где хмурые, сосредоточенные лица? Где готовность сражаться до последнего? Что вообще происходит?

Недалеко разгуливал профессор Атари в сопровождении огромного фаро. Эта медведеобразная туша с мордой совы и аппетитом аспида лениво брела вслед за своим хозяином, без особого любопытства поглядывая по сторонам.

– Успокойся, – шикнул Илис, кажется, втайне жалея, что взял меня с собой.

– Я спокойна, я совершенно спокойна… – Невдалеке мелькнула знакомая рыжая голова: Тайс искал нас. – Ты только учти, я с тобой зачет сдавать не пойду. Я за тебя отсюда поболею. С безопасного расстояния.

– Каси, если ты не замолчишь, я из принципа возьму тебя с собой. И никакого тогда безопасного расстояния не будет, ясно?

– Ты так не поступишь! – Я была совсем смелая, потому что искренне верила в благоразумие хозяина. – Со мной тебе никакой зачет не светит. Только пересдача. А оно тебе надо?

Линорм, сидящий у ног Илиса, курлыкнул, подтверждая мои слова.

Первым нас нашел Керст.

– Вот вы где.

– А я говорилс-с-с.

Держась чуть позади своего хозяина, Кадай усиленно пытался продемонстрировать свое бесстрашие, но генерала из поля зрения не выпускал и приблизиться не пытался. Слишком свежи были воспоминания об унизительном побеге от немного бракованного линорма.

Тайс нашел нас уже после того, как Атари подошел к возведенному на полигоне кубу. Сто на сто метров пространства, огороженного прозрачными стенами, припорошенными сверху первым хилым снегом. Чем-то этот куб походил на вольеры в виварии. Та же показная хрупкость и предупреждающие искры, скользящие по прозрачной глади.

Первой в куб ступила нечисть двух незнакомых кадетов. Анем, драконоподобная громадина, плюющаяся кислотой, и крылатый волк. Пристроившаяся совсем рядом Дари с завистью смотрела на величественного ирха, пока флегматичный кракот дремал на ее руках.

Короткая нечестная схватка, в которой анем разгромил ирха и чуть не лишил его жизни, закончилась громогласным требованием Атари:

– Аварис, отзови нечисть!

Кадет подчинился. Анем неохотно разжал зубы, выпуская порядком изодранное у основания крыло.

Хозяин волка метнулся к своей нечисти сразу же, как искры на одной из граней куба потухли и стена истаяла. Волк, жалобно скуля, ткнулся мордой кадету в живот и затих.

– Харот, зачет.

Хозяин волка лишь на мгновение поднял голову.

– Аварис, пересдача через три дня. Бой со мной.

– Как – пересдача? Мы же победили!

– Ты не смог контролировать подчиненную нечисть, она чуть не порвала противника. Это недопустимо.

Аварис насупился, но спорить больше не стал.

– Следующие.

– Ну ничего себе у них тут развлечения, – раздалось снизу. Илистый кот стоял рядом. Тайс отстал от него всего на каких-то три шага.

– Аварис – бешеный псих, – не здороваясь, сообщил рыжий. – Сомневаюсь, что он потерял контроль. Скорее всего, просто отпустил.

– Жаль, конечно, ирха Харота, но я рад, что Аварис выпал не мне, – признался Керст.

– А уж я-то как рад, – прошипел Кадай, цепко следя за удаляющимся анемом и его кровожадным хозяином.

– А ты когда идешь? – непринужденно сменил тему Керст, хлопнув по плечу моего хозяина.

Илис молча продемонстрировал ему камешек, лежавший на ладони. Сидящая с другой стороны я вытянула шею, стремясь разглядеть, что там интересного показывают и почему не мне.

Разглядеть не удалось, пришлось лезть поближе. Хозяину почему-то не понравилась моя отъевшаяся пушистость на его голове.

– Каси!

– Терпи, хазяин, я же тебя терплю.

Керст фыркнул, Илис тихо ругнулся. В куб забралась следующая пара.

Но на самодельную арену я уже не смотрела, мне было интересно другое. Что же такое прячет хозяин?

Оказавшись на нужном плече, я все так же находилась слишком далеко от ответа на свой вопрос.

– Хазяин, – подергав рукав в попытке поднять куртку, я потерпела фиаско и решила действовать самым простым способом, – руку дай.

Илис подчинился, глядя на то, как в кубе кружат два наркса. То ли птица, то ли кот, эта нечисть могла похвастаться соколиной головой, львиным телом и шикарными крыльями.

В кулаке, который пришлось расковыривать целых три нарксовых атаки подряд, лежал небольшой камень, согретый хозяйским теплом. Он был гладким и ничем не примечательным. Ничем, кроме выжженной по центру цифры «шесть».

Покрутив в лапках камешек, я уставилась на Керста.

– А…

Взгляд мой он понял неправильно. Улыбнулся и дружелюбно пояснил, как будто я глупая:

– Илис идет шестым.

– Это я поняла. – Вернула камень хозяину и требовательно спросила: – А ты какой?

– Третьи мы, – подал голос Кадай. – Знать бы, кто с нами.

Зачет получили оба хозяина нарксов. Место битвы нечисть покидала в приподнятом духе. На этот раз никто не пострадал.

Еще после первого сражения я поняла, что зачет получает не тот, кто победил, а тот, кто, по мнению профессора, лучше контролирует своего подчиненного. Нечисть, будь она хоть трижды высшей, все равно остается хищником, и сражение легко может перерасти в настоящий бой, стоит хозяину утратить контроль над своим питомцем.

Но даже зная, что Кадаю ничего не грозит – по мнению всех кадетов вокруг, псих в их группе был только один, и он благополучно устранен, – я все равно забеспокоилась, когда он пополз к кубу. Не то чтобы аспид мне нравился, просто его я знала, а того, кто должен был выйти против него, – нет.

Кадетов заставляли вытаскивать камешки из большого мешка при входе на полигон. Тогда я не придала этому особого значения, теперь осознала всю подставу мероприятия. Ни у кадетов, ни у их нечисти не было возможности приготовиться к сражению с неизвестным противником.

Против Кадая вышел большой, но какой-то несерьезный на фоне аспида варс. Сражение было предрешено заранее. Кадай слегка придушил варса, тот запаниковал и заметался. Хозяин успокоить его не смог. Один – ноль. Зачет – пересдача. Никаких неожиданностей, я могла выдыхать.

Довольный собой и аспидом, к нам вернулся получивший зачет Керст. Тайс, который в очереди был аж одиннадцатым, только печально вздохнул. Ждать ему приходилось дольше всех.

Когда пятая пара получила зачеты и удалилась с места сражения, я занервничала.

– Ха-ха-хазяин…

– Следующие!

Передав меня Керсту, Илис спокойно направился к кубу. Линорм шел рядом. Напуганным или неуверенным в себе он не выглядел.

– Ма-а-а-амочка моя пушистая…

– Не трусь!

Керст был полон радостных предчувствий. Впервые мне захотелось его укусить.

Против линорма выполз древесный ющ. Змееподобное существо с мощным, гибким и пушистым хвостом, отсутствием задних лап и всякой совести. Ющ имел симпатичную мордочку, которая совершенно не вязалась со змееподобным туловищем и кровожадными повадками. Серебристая шерстка искрилась даже в этот унылый лениво-снежный день.

Линорм пренебрежительно фыркнул. После меня он уже никого не боялся.

– Так и чего это мы морщимся? – Голосок у нечисти был под стать морде. Тонкий и совершенно безобидный. – Я вам чем-то не нравлюсь? Тогда скажите мне это прямо в морду. И не надо кривиться.

Ткнув себя пальчиком в черный нос, он сам забавно фыркнул.

Впервые за все шесть сражений нечисть решила поболтать. И с кем? С тем, кто точно не сможет ответить.

Линорм уязвленно курлыкнул.

– Не слышу ваших взвешенных, продуманных и правдивых аргументов в пользу того, что я страшный и на меня можно кривить рожи.

Девушка, что оказалась хозяйкой юща, не переставая улыбалась. И уже мне не нравилась. Никто не смеет издеваться над генералом. Для этого есть я.

– Малия, это ты его научила таким глупостям? – раздраженно спросил Илис.

– Так и в чем ты меня подозреваешь? – очень знакомо возмутилась девица. Даже голос ее напоминал писк юща.

– Понятно, – процедил хозяин. – Рован, чего замер? Нападай.

Линорм не подкачал, недаром он был генералом.

Первый же огненный плевок заставил юща подавиться очередной тирадой и неловко отшатнуться. Заболтать противника не удалось, и ющ растерялся. Наверное, это была самая короткая схватка. Три огненных плевка и один длинный прыжок понадобились Ровану, чтобы прижать болтуна к земле и продержать так несколько секунд, скаля зубы прямо ему в морду, как ющ того и хотел.

Ющ беспомощно молотил хвостом по земле, но сделать ничего не мог. Стоило ему хотя бы попытаться обвиться вокруг линорма, как тот весьма ощутимо давил на горло поверженного противника, ясно давая понять, как сильно ему это не нравится.

– Стоп! – Атари отчего-то выглядел особенно довольным. – Илистар – зачет. Малия – зачет.

Из куба генерал выходил, гордо задрав морду, а я только тогда поняла, что сидела на руках Керста, вцепившись в его косу, и тихонечко ее жевала. Перенервничала. Как будто это я там с ющом сражалась.

Запоздалое озарение настигло позже, когда Керст передал меня хозяину. А ведь я действительно могла оказаться там, в замкнутом пространстве, наедине с ющом. Но это ведь не так уж и страшно? Никто не знает, что случилось бы, окажись мы соперниками. Кто бы кого заболтал?

Этим вопросом я мучилась еще часа полтора, до законного обеда и маловразумительного бормотания Тайса. Зачет он получил, но кот одержать победу над своим противником не смог. Рыжий желал не только зачета, ему нужен был триумф.

За соседним столом, с мечтательным выражением на довольном лице, сидела Дари. Кракот ее приятно удивил, победил и помог заработать зачет. Растроганная девушка даже пообещала ему придумать новое имя, которое станет в полной мере соответствовать его хищной натуре. Я кракоту тихо завидовала. Мое хищное имя так и осталось недостижимой мечтой.

На робкое предложение илистого кота последовать примеру умных людей и подобрать ему имя получше Тайс только раздраженно отмахнулся. Нас, таких несчастных и несправедливо обозванных, было аж двое, что лично меня немного мирило с происходящим беспределом.

– Значит, вас можно поздравить с первым зачетом.

Даже расставшись с Илисом, Ная предпочитала есть за нашим столом. Керст отсалютовал ей полупустой кружкой.

– Можно. Кстати, Илис, я немного удивлен. Мне казалось, ты обязательно приведешь на зачет свою подружку. Где она, кстати? Почему не обедает с нами?

Прекратив выгребать из миски овощи, я замерла, уставившись на Керста. Недожеванный лист капусты несолидно торчал из приоткрытой пасти, но мне было не до него. Занимало меня нечто более важное. Какую подружку?

– Какую подружку? – спросил хозяин, словно прочитав мои мысли.

– Морру, – с улыбкой произнес мое имя белобрысый провокатор. – Раз уж тебе разрешили привести ее в виварий, то с зачетом не должно было возникнуть никаких проблем. Покрасовался бы перед хорошенькой первокурсницей. Она ведь первокурсница? Раньше я ее точно не видел.

Капустный лист с поразительной скоростью скрылся в моей пасти. Я активно работала челюстями. Морра – это я. Я – это рагра. Никаких посторонних девиц. Беспокоиться не о чем.

– Первокурсница? – оживилась Ная. – А как же та…

Оборотница замялась. Имени моего она не знала, как и не знала того, кто я вообще такая.

– Что за первокурсница? – оживился Тайс.

– Хорошенькая, – охотно ответил Керст, игнорируя хмурый взгляд хозяина. – Ума не приложу, как Илис смог заприметить ее первым. За четыре месяца я ее ни разу не встретил, а тут, представляешь, привел он ее в виварий, а я грязный, весь в паутине и пахну отвратительно. Не лучший вид для знакомства.

– А выглядит как?

Ная вновь подключилась к разговору, бросая на Илиса осуждающие взгляды.

– Аккуратненькая, немного бледная, как на мой взгляд… Но какие у нее глаза, вы бы только видели! Такие… – Покрутив головой, нашел меня и совершенно некультурно ткнул пальцем: – Точно как у его рагры. Большие, желтые и наивные.

Мои большие и наивные глаза полезли из орбит. Так меня еще не оскорбляли. Ничего они не наивные!

– Золотые, – азартно встряла Ная. – Скорее золотые, чем желтые. И волосы длинные и такие белые-белые. Но не как снег, а как будто с серебристым отливом.

– Таких подробностей я не рассматривал, – хохотнул Керст, – но да, она беленькая.

– Почему все видели эту таинственную Морру, кроме меня? – проворчал Тайс.

Илис отмалчивался, опасаясь сболтнуть лишнего.

– Так, значит, ее Моррой зовут? – Ная отчего-то тихо рассмеялась. – И она правда первокурсница?

Три пары любопытных глаз уставились на хозяина. Недолго думая, я присоединилась к ним. Интересно же, что он врать будет.

– Не первокурсница, – неохотно отозвался Илис и замолчал, посчитав свой ответ исчерпывающим.

– А что делает в академии? – удивился Керст. – А главное, как сюда попала?

– Все вопросы к моему отцу, он в подробностях вам расскажет. Если захочет.

Врать Илис не хотел, а сказать правду не мог, потому и решил послать друзей. Послать туда, куда они точно не пойдут.

Ная разочарованно застонала.

– Ну хоть что-то ты о ней сказать можешь?

Незаметно покосившись на меня, хозяин наткнулся на мой злорадно-выжидательный взгляд и мстительно сказал:

– Она не первокурсница, но в следующем году будет поступать.

Нае новость понравилась, Керсту, кажется, тоже. И только Тайс остался к ней равнодушен.

– Она твоя, или я могу… – осторожно начал Керст, но был оборван сразу с двух сторон.

– Его! – громко возмутилась Ная.

– Только попробуй, – сдержанно пригрозил хозяин.

Я сидела и тихо офигевала от происходящего. А что, если я хочу, чтобы Керст мог? Это ж тогда я, скорее всего, его волосы в любое время могла бы трогать? И даже руками. А на человеческих руках вон сколько нервных окончаний. Это вам не лапы рагры. А они так сразу взяли и все за меня решили. Вот и кто они после этого?

Глава четырнадцатая
Прощательная

Пока Илис страдал на своем первом в этом учебному году экзамене, я проверенным способом выскользнула из комнаты. Хозяин продолжал по привычке запирать ее, даже зная, что запертая дверь для меня не преграда.

И прямой наводкой направилась в директорский кабинет.

Бодро прогуливаясь по пустым коридорам, я шла прощать директора. Аррануша впору было жалеть. Велы в приемной не обнаружилось. Как и все студенты, она готовилась к сессии (а может, уже даже сдавала), ей было не до своих секретарских обязанностей.

– Никаких препятствий, – пробормотала я, неуверенно приблизившись к двери в кабинет Аррануша.

После недолгих сомнений, скрестись или не скрестись, я решила, что лучше не наглеть и дождаться, пока дверь мне откроют. Перемещаться в директорский кабинет отчего-то было боязно.

Дверь Аррануш открыл быстро и сразу очень удивленно уставился на меня.

– Каси?

– Она самая, – деловито согласилась я, проскользнув в кабинет. – Серьезный разговор у меня к вам.

– Слушаю.

Дверь вновь закрылась.

– Я, так уж и быть, готова вас простить.

– Что?

– Говорю, согласна я превращаться, хоть вы и не заслужили таких жертв с моей стороны.

– Неужели одумалась? – хмыкнул Аррануш, проходя мимо меня к столу.

– Меня очень попросили. – Вспомнив злого хозяина и ведро с мясом, добавила: – Можно сказать, слезно умоляли.

– Тогда превращайся.

– Что?

– Превращайся.

– Вот прямо так? Прямо здесь?

– Тебя что-то смущает?

– Ну…

Я была почти уверена, что меня ничего не смущает, но все равно медлила.

– В таком случае, превращайся.

– А вы тогда отвернитесь! – нагло потребовала я.

С насеста послышалось недовольное совиное копошение. Илли своего хозяина любила и не терпела, когда над ним издевались.

– Каси…

– Ничего не знаю. Я стесняюсь.

Совсем как Илис закатив глаза, Аррануш послушно отвернулся. И пока этот большой и взрослый дядя стоял носом к стенке, я успела не только превратиться, но и порадоваться, что ковер в директорском кабинете есть. И он мягкий.

Арранушу пришлось поднимать меня с пола и лично усаживать в кресло.

– Что-то я странно себя чувствую…

Превращение произошло быстрее прежнего, что радовало, но сопровождалось слабостью, что закономерно огорчало.

– Превращаться надо чаще, – подала голос недовольная сова, – чтобы избежать ненужных проблем. Со вторым обликом ты определилась, но он едва ли мог укрепиться так быстро. Процесс все еще идет.

– А какой вообще смысл превращаться часто в какую-то Морру? Вот если бы я стала Касиморой, тогда бы…

– Касиморой не называли ни одну девочку со времен смерти королевы, – отозвался директор.

– Я нечисть, меня не касаются ваши человеческие предрассудки.

– Ты будешь жить, учиться, а потом и преподавать этим самым погрязшим в предрассудках людям, – как-то обвиняюще напомнила Илли. – Лучше не привлекать лишнего внимания.

– Это не значит, что я рада стать Моррой.

– И тем не менее ты ею будешь. – Аррануш улыбнулся. Нехорошая это была улыбка. В последний раз, когда он так улыбался, я лежала завернутая в плед на кровати хозяина и мечтала, чтобы меня кто-нибудь вырубил. – А пока, думаю, тебе стоит начать налаживать контакт с окружающими.

– Что?

– Принеси мне чаю, – велел директор. – Следующие две недели Велада не сможет выполнять обязанности секретаря.

– А я тут при чем?

– Совместим приятное с полезным. Одна небольшая прогулка. До кухни и обратно. У тебя должно получиться.

– До кухни? А как же…

Чайный уголок, располагавшийся в приемной, был оборудован как раз для этого. Чтобы Вела делала чай.

– Я бы не хотел отравиться, – совершенно не щадя моих чувств, перебил меня директор. – Будем откровенны: чай заваривать ты не умеешь. Не хочется, чтобы ты училась этому сейчас, испытывая свои умения на мне.

– Но…

– Сходи на кухню, натовики все приготовят.

Это было похоже на эксплуатацию доверчивой рагры, но я все равно пошла. Уже когда выходила из кабинета в пустующую приемную, осознала один греющий душу факт: директора ждут несладкий чай и парочка бутербродов с колбасой. Все в лучших традициях мелкой мести.

В половине девятого пустые коридоры приятно радовали отсутствием людей. Почти все студенты были на подготовительных занятиях, зачетах или экзаменах. О том, что некроманты и добрая половина лекарей сейчас как раз таки в столовой подкрепляются после тяжелой трудовой ночи, я не знала. Такие ночи у них случались только во время сессии, и одна из них выпала именно на сегодняшнюю. О чем, вероятнее всего, был осведомлен директор, но даже не догадывалась я.

Столовая встретила меня стуком ложек и тихим, усталым гудением голосов. Вымотанные сонные студенты едва ли заметили мое появление. Но меня это не сильно успокаивало. Толпа людей, а я на двух ногах. Как быть, если со мной кто-то заговорит? Как реагировать, если спросят, кто я такая? Что делать? Где хозяин?

– Ма-а-амочка моя пушистая…

– Чего встала?

Длиннющий, тощий парень толкнул меня в спину. Благоразумно посторонившись, я проводила его взглядом и несколько приободрилась. Ничего страшного не случилось. Он прошел и даже не обернулся ни разу.

«Живем», – решила я оптимистично и поспешила на кухню.

Натовики встретили меня удивленным молчанием. К мелкой рагре, наведывающейся к ним каждое утро, они уже привыкли, теперь им предстояло привыкнуть к рагре в полный человеческий рост.

– Утречка доброго, – бодро поздоровалась я.

– Нечисть? – неуверенно спросил один, прерывая свое занятие. Черпак, полный горячего наваристого супа, замер над тарелкой.

– Илистара? – раздалось робкое из-под стола.

– Каси, – подтвердила я, – с поручением от директора.

– А почему так?

Подкравшийся сзади натовик погладил мою ногу, ощупывая брюки.

– Директор знает?

С другой стороны подобрался еще один любопытный, с интересом подергал за отворот сапога и с восхищением уставился на меня снизу вверх.

– Знает, – взгрустнулось мне.

– Что за поручение?

Суп наконец-то оказался в тарелке.

– Чашку чая без сахара и пару бутербродов с колбасой.

– КОМУ? – слаженно удивились натовики.

Я невольно вздрогнула. Одно дело знать, что призрачная нечисть, сбиваясь в стаю, ментально объединяется в одно большое сознание, состоящее из множества мелких. И другое – видеть последствия подобного слияния.

– Директору.

– Не сладкий?

– С колбасой?

– Точно директору?

– Точно директору.

Мне, кажется, не верили. А ведь я сказала почти чистую правду, лишь слегка подкорректировав заказ. В конце концов, Аррануш не уточнял, какой ему нужен чай и с чем его подавать.

Натовики быстро собрали поднос, периодически поглядывая на меня и как бы ожидая, что я сейчас признаюсь в обмане и попрошу сыпануть сахару в чай. Ложек пять. Я не призналась. Поднос поставили на стол передо мной и молча проводили заинтересованными взглядами.

В столовой царила все та же сонная атмосфера, и я уже поверила в удачу, когда дорогу мне преградили сразу три парня. До выхода и безопасных безлюдных коридоров оставалось всего метров сто, а тут эти трое. Два стихийника, судя по прикрепленным к воротничкам рубашек значкам, и один боевик.

– Привет. – Стихийник повыше и понаглее с исследовательским интересом осмотрел мой жакет, но так и не нашел то, что искал. – Откуда ты такая необычная? С какого факультета? Первокурсница?

Случилось самое страшное, что только могло. Со мной заговорили. И что теперь делать? Куда бежать? Где прятаться? Помогите…

– Она нас боится, что ли? – подал голос боевик, окончательно убедившись, что отвечать я не собираюсь.

Будь я сейчас мелкой и пушистой, могла просто нахамить и сделать лапы. Но я была девушкой. И что в таких ситуациях делают девушки?

Кто бы мне рассказал.

– Мы тебя не обидим.

Второй стихийник приобнял за плечи. По прикрепленному к вороту значку со стилизованным языком пламени можно было подумать, что он пиромаг, хотя ледяная рука на моем плече опровергала это предположение. Я едва ли могла считаться знатоком в деле магии, но разве у мага огня могли быть настолько холодные руки?

– Не могу пообещать того же, – пробормотала я враждебно.

О том, что нужно вести себя тихо, не хамить и не нарываться, я постепенно забывала. Я мелкая и слабая рагра без тормозов и инстинкта самосохранения, они еще не знают, с кем связались.

– Ты смотри-ка, говорит. А я было решил, что немая, – обрадовался боевик.

– Так с какого ты факультета? – продолжал допытываться стихийник с приколотой к рубашке полупрозрачной каплей. Или он водник, или я ничего не понимаю в символах.

– Ты не те вопросы задаешь, Олиш. Пусть сначала имя назовет.

Пиромаг с холодными руками прижал меня к себе. О личном пространстве он, судя по всему, никогда не слышал. Как и о том, что незнакомых девушек лапать нельзя.

Прижав поднос к груди, я пыталась понять только одно: это я такая невезучая или они такие отмороженные? И почему не на экзаменах? За что мне на пути повстречались эти идиоты? Неужели из-за директорского чая?

– Вы совсем дикие, да? Руки убери.

– Какая злая, – умилился Олиш. – Потому что голодная? Позавтракаешь с нами?

– С-с-сытая я.

Попытка вырваться из чужих рук провалилась. Он, кажется, даже не заметил, что я тут трепыхаюсь. Только чашка возмущенно дзынькнула, подпрыгнув на блюдце.

Я закипала и уже готовилась использовать поднос не по назначению, когда в столовую вошел хозяин. Очень раздраженный и в компании Тайса. Чай с бутербродами и дубовые головы студентов были спасены.

Илис заметил нас почти сразу, оценил незабываемую картину и улыбнулся. Радостно, но как-то недобро. Кажется, повезло только подносу. У дубовых голов студентов еще были вполне реальные шансы огрести за все хорошее.

Тайс, с которым мы еще не были знакомы в этом моем виде, очень удивился, когда Илис молча направился к нам. Удивился, но пошел за другом, всматриваясь в мое лицо. Кажется, сравнивал словесное описание с оригиналом и все больше убеждался в том, что я и есть та самая Морра.

«Нарвались, неудачники», – злорадно подумала я, с умилением глядя на приближавшегося хозяина.

Неудачники его не видели. Они решали, где бы присесть и стоит ли девушке питаться бутербродами. Сообщать им о том, что бутерброды не мои, посчитала ниже своего достоинства. Им это знание все равно уже не поможет.

За столами лениво и монотонно звенели ложки. Студенты ели. Моих проблем для них не существовало, как и меня, и этой троицы, и спешащего к нам хозяина. Они ели и почти уже спали.

– Ты что здесь делаешь?

Илис подкрался незаметно. Водник вздрогнул и обернулся, боевик побледнел. Как второкурсник, он едва ли лично знал хозяина, но о его недавнем походе с одариванием неугодных местом в лазарете явно был наслышан.

– Выполняю директорское задание, – отрапортовала бодро, чувствуя, как ко мне возвращается хорошее настроение.

– Директорское? – Бутерброды не вызвали у него особого доверия. Хозяин сомневался в моей честности. Вот совсем как натовики недавно. Но заострять на этом внимание не стал. – А вы?

Студенты молчали. Пиромаг медленно убрал руку с моего плеча. Отвечать за них пришлось мне. И кто из нас немой, хотелось бы знать?

– Мешают выполнению миссии, – стихийник отошел на шаг, – но, кажется, уже об этом жалеют.

Водник был третьекурсником, самым старшим и самым смелым в этой тройке.

– Слушай, Илис, мы просто решили проявить заботу о девушке. Она выглядела такой потерянной…

Хозяин насмешливо вздернул бровь и посмотрел на меня.

– Неправда!

Я могла выглядеть напуганной, загнанной или угрюмой, но никак не потерянной.

– Я так понимаю, это и есть та самая Морра? – не скрывая иронии, осведомился Тайс.

Я насупилась. «Та самая Морра» из уст рыжего прозвучало ни разу не доброжелательно.

– Мы пойдем? – решил водник, робко глядя на хозяина.

Стоило тому кивнуть, и троица слиняла, словно и не приставал ко мне никто с дурацкими вопросами всего несколько мгновений назад.

– Ну… Я, наверное, тоже пойду? Чай скоро совсем остынет. Не хочется, чтобы это произошло раньше, чем директор его попробует.

– И где большие и наивные глаза? – не унимался Тайс.

– Там же, где твое воспитание, – огрызнулась я и сразу об этом пожалела. День выдался неудачный. Очень-очень неудачный день.

Вырвав из моих рук поднос, Илис крепко ухватил меня чуть выше локтя и потащил на выход, попросив Тайса уже на ходу:

– Займи место, я сейчас.

Семеня за хозяином, я размышляла о том, как все могло так обернуться? Это же я шла прощать Аррануша, это же у него должна была возникнуть куча проблем…

Нет, она, конечно, и возникла, когда Илис без стука ворвался в его кабинет и бросил на стол поднос, отчего чай расплескался, а с одного бутерброда почти сполз толстый кусок колбасы. Меня толкнули в кресло и угрожающе нависли над столом и опешившим Арранушем.

С пера, которое директор держал в руках, медленно и вдумчиво сорвалась капля чернил, упав на плотный лист дорогой бумаги. Обычные ручки или, на худой конец, карандаши для писем мгновенной передачи не подходили. Только старомодные перья и искрящиеся чернила.

– Что все это значит? – грозно спросил хозяин.

– Что мне придется все переписывать?

Аррануш с грустью посмотрел на испорченный, исписанный почти наполовину лист.

– Почему Морра была одна в столовой?

– Привыкала к академии, – не моргнув и глазом, сообщил директор. – Что-то пошло не так?

– К ней приставали три студента.

Директор удивленно посмотрел на меня.

– Все было под контролем, – попыталась заверить я. – Я бы с ними разобралась. Это было бы, конечно, громко и больно. Скорее всего, кто-нибудь из них попал бы в лазарет, но я бы разобралась и сама.

– В лазарет? – сухо переспросил Илис. – Ты мелкая и слабая, что бы ты сделала?

– Вот именно потому что я мелкая и слабая, в лазарете лежала бы не я, а те бараны, которые ко мне пристали! – Директор смотрел на меня с сомнением, Илис – с откровенным недоверием. – Я быстрая и меткая, и у меня в руках был поднос. Я бы их уделала.

– Ты больше никуда не пошлешь ее одну, – потребовал Илис у директора, отвернувшись от меня.

Он меня проигнорировал. Меня! Проигнорировал.

– Боюсь, что пошлю, – улыбнулся Аррануш, – и не раз. На время, пока Велада не закроет сессию, Морра займет ее место.

– Чего?!

Секретарши или некроманта? Некроманта или секретарши? Что одно, что второе, мне не нравились оба варианта.

– Мы посовещались с Илли, – сова взъерошила перья, с закрытыми глазами восседая на своем насесте и всем видом демонстрируя отказ брать на себя ответственность за дурные директорские идеи, – и пришли к выводу, что это идеальное решение всех наших проблем. Мне нужен секретарь, Морре нужно обживаться в академии. Неплохо совместить приятное с полезным.

Хозяин был настроен категорически.

– Нет.

Директор тоже сдаваться не собирался.

– Ты не сможешь постоянно находиться рядом с ней, она должна учиться жить самостоятельно.

– Я всю жизнь только тем и занималась, что жила самостоятельно, – проворчала я, почесав плечо, которого касался стихийник. Кто бы мне раньше сказал, что прикосновения бывают такими неприятными.

– Теперь ты не только рагра. Тебе нужно научиться жить среди людей.

– Отец…

– Это не обсуждается, – отрезал Аррануш.

Илис нахмурился. Мнения рагры никто не спрашивал. Но я все равно высказалась.

– Ладно, я согласна! – выпалила, думая о чае. Несладком чае.

Две недели чая без сахара, печенья, конфет или пирожных. Я научусь жить среди людей, а он научится жить без сладкого. Будем страдать вместе. Хозяин о моих мстительных планах ничего не знал и продолжал хмуриться.

– Морра…

– А чего? Я знаю расписание Велы. Успела выучить. Ничего сложного в нем нет. Справлюсь.

Я в это свято верила и еще не знала, насколько сильно ошибаюсь. Со стороны ее работа выглядела легкой и совершенно не страшной. Но только со стороны.

Директор, придирчиво осмотрев чашку, осторожно взял ее в руки.

– Приятно, что хоть один из вас способен мыслить здраво. – Он в задумчивости отпил из нее и закашлялся. – Что это?!

– Чай!

Даже хмурый хозяин не помешал мне насладиться восхитительным выражением замешательства на лице Аррануша. На одно короткое мгновение мне показалось, что все страдания одной рагры окупились. Тогда я еще была непуганой и наивной, но директор быстро открыл мне глаза на суровую правду жизни.