Читать книгу "Игра в искушение"

…Эти ласки сводили ее с ума. То ли сладковатый вкус возбуждения Фрэнки так понравился мужчине, то ли ему нравилось ее истязать, но он и не думал останавливаться. Когда Фрэнки попыталась прекратить всё сама, он зарычал на неё!

– Дай мне закончить, – донеслось до слуха девушки как приказ. Они поменялись ролями: ещё несколько минут команды отдавала Фрэнки, теперь же руководил он, и она была целиком в его власти. Он умышленно не давал ей свести ноги вместе, а напор усилил. Его задействовал обе руки: одной массировал клитор при помощи большого пальца, другой водил вокруг анального колечка, чуть надавливая, а язык – этот влажный, горячий, жадный язык он использовал, чтобы яростно трахать её: он кружил внутри, вкручивался, сворачивался и вертелся, будто водный змей.

Фрэнки забыла ласкать себя – как тут вообще можно на чём-то сосредоточиться, когда тебя атакуют с трёх сторон? У неё подворачивались пальцы ног, а в руках чувствовалась дрожь: устоять на локтях она уже не могла и полностью откинулась на гладкую поверхность стола. Запустив левую руку в волосы ото лба к макушке, она с силой сжимала и разжимала пальцы, как кошка, которая в минуты удовольствия выпускает и прячет коготки в пушистые подушечки. Другой рукой девушка схватила себя за горло, тщетно пытаясь выровнять дыхание.

– Давай, девочка, – донеслось до её ушей. – Сейчас.

Девушка не отличалась покладистым характером: наоборот, она всегда любила поспорить и ненавидела контроль, но сейчас… Этот глубокий, низкий голос словно управлял ею. Одно слово, один приказ – и мир Фрэнки вновь рассыпался на десятки тысяч осколков. Какие стоны, её голос сорвался на крик, а брюнет (вот истязатель!), как только её тело начало содрогаться, мало того, что обеими руками схватил её за бёдра, не давая сдвинуться с места, так ещё и оставался в ней языком до самого последнего сокращения мышц, словно вбирая в себя её удовольствие, питаясь им, насыщаясь, утоляя собственную жажду…

Она услышала, как он поднялся. Её ничуть не смущал тот факт, что она лежала совершенно обнажённая на столе абсолютно незнакомого ей мужчины, а тот с самодовольной усмешкой рассматривал её тело, над которым он только что одержал чистейшую победу.

Волновало девушку другое – пришло время подумать и о нем: в постели Фрэнки отнюдь не была эгоисткой. Она любила меняться ролями от актива к пассиву, и никогда не занимала только одну потребительскую позицию – доставить удовольствие партнеру для нее было так же важно, как не остаться голодной самой.

Она подняла руку, и он услужливо протянул ей ладонь, помогая сесть. В галантности мужчины сомневаться не приходилось.

– Понравилось? – почти заботливо спросил он, облизнувшись, но в его глазах бесновались демоны порока. Он отлично знал, что она примерно сейчас чувствует. У Фрэнки даже голова закружилась, когда она поменяла положение, а ведь девушка была в прекрасной спортивной форме!

Вместо ответа Фрэнки лишь усмехнулась и чуть закусила нижнюю губу, неопределённо качнув головой вправо и влево. Сейчас их лица были почти на одном уровне, однако он все равно был на целую голову выше нее: она все так же сидела на столе, он же стоял перед ней.

Его губы блестели от соков разгоряченной девушки, глаза заволокла пелена вожделения. Желая отблагодарить его за искусные ласки, Фрэнки подтянулась и, зарывшись пальцами в волосы на его затылке, вынудила опустить к ней голову. Он подчинился, и она прильнула к его губам с чувственным поцелуем, чувствуя на губах собственный вкус. Ее рот сразу же раскрылся, приглашая мужчину на новый неистовый танец языков, а руки легли на ремень брюк. Она быстро расстегнула пряжку ремня, пуговицу и ширинку.

После этого девушке все-таки пришлось разорвать поцелуй, чтобы опустить голову и воочию увидеть то, что она так жаждала поскорее ощутить в себе, но неожиданно мужчина остановил её. Он перехватил её за подбородок и заставил поднять голову.

– Сядь в моё кресло, – хрипло проговорил он.

Вопросительный взгляд Фрэнки сменился хитрым прищуром: что ещё он задумал? Однако вместе с ним девушка послушно обошла стол и опустилась в отодвинутое им кресло. Если его не смущало, что она будет совершенно обнажённой сидеть на этом… троне, иначе не скажешь, стоящем похоже целое состояние, то почему должно смущать её? Оно было низким и очень удобным, и девушка поняла, почему он пригласил её за него, угадав ход её мыслей. Действительно, так ей будет намного удобнее…

Он встал перед ней, и, больше не мешкая, она стянула с него брюки вместе с трусами до колен, высвобождая на свободу эрогированный член, который послушно упал ей в ладони, словно только этого и ждал – большой, с проступающими венками и округлой, блестящей от выступившей смазки толстой головкой. С губ девушки слетел вздох восхищения, а рот мгновенно наполнился слюной. Она должна была, просто обязана была испробовать его на вкус, поэтому она наклонила голову и взяла в горячий рот головку, слизнув первые солоноватые капли.

Мужчина издал непонятный звук, не то выдох, не то вдох, смешанный с низким гортанным рычанием. Девушка не могла отказать себе в удовольствии немного поиграть с ним дразнящими ласками (да, она любила играть с огнем): немного пососала головку, совершенно без помощи рук, просто двигая головой вперед и назад, а после взяла твердый как сталь фаллос у основания и привела его в вертикальное положение, прижав к напряженному животу мужчины. После этого Фрэнки медленно провела по нему языком снизу вверх, очерчивая все неровности и выступающие вены, останавливаясь на томные влажные поцелуи мягкими губами.

Дойдя до головки, девушка снова взяла ее в рот, однако в этот раз позволила члену скользнуть глубже. Обхватив разгоряченный ее ласками орган ладонью у основания, она водила рукой вверх-вниз, сдвигаясь всего на пару сантиметров; губы же точно так же скользили по головке.

Кабинет наполнился сладкими причмокивающими звуками Фрэнки.

Глава 16.

Хотя Курт был полностью сосредоточен на процессе, от него не укрылся маленький секрет, слетевший с губ его ночной гостьи. Он и сам догадывался об её невероятной чувственности, но она лишь подтвердила его мысли.

«Интересно, сколько раз подряд ты могла бы кончить в умелых руках? И проверял ли это кто-нибудь?» – мелькнула шальная мысль в голове. Это звучало почти как вызов. Спрашивать он, естественно, не станет, потому что слишком соблазнительной оказалась идея проверить это опытным путём. Интуиция у мужчины была развита довольно неплохо, поэтому он подозревал, что такое вряд ли кому-то ещё могло прийти в голову, а может ему просто нравилось так думать.

Она была невероятная: такая чувствительная, такая горячая, такая узкая… У Курта внутри всё сжималось от предвкушения того момента, когда они перейдут к самому главному, но после слов брюнетки решил вновь идти до конца, к тому же он видел, что она уже почти на грани. В отличие от незнакомки, у него выдержка была отменной, видимо, причиной тому были его австрийские корни.

Он был вынослив настолько, чтобы удовлетворить даже самую фригидную партнёршу, которой требовалось много времени для того, чтобы прийти к финишу. Хотя рядом с этой девушкой у него закрадывались всё большие сомнения: сдерживаться становилось труднее и труднее с каждой минутой, с каждым её новым стоном и вздохом – Курт не помнил, когда ещё его выносливость так проверялась на прочность.

Как же ему нравилось управлять её удовольствием! Видимо, сам вкус её возбуждения был отравой, подавляющий чувства и мысли мужчины так, что он не мог и не хотел отрываться от неё. Изначально он просто хотел как следует подготовить её к проникновению своего немаленького члена (по предыдущему опыту Курт знал, что не каждая партнёрша могла полностью принять его, не испытывая дискомфорт, а девушка и без того была очень узкой), но передумал: она сделает это для него, всё остальное может подождать.

У него сжимались мышцы живота, когда он вспоминал о том, что до сих пор не попробовал ни одну из её манящих дырочек своим главным органом, который вот-вот порвёт брючную ткань, так что пуговица отлетит на несколько метров, а молния сама собой разойдётся. Правда, язык его уже побывал везде – первые сливки Курту всё же удалось снять.

– Сейчас! – велел он, вводя указательный палец на полсантиметра в расслабившиеся от массирующих движений анальное колечко, надавливая на клитор большим пальцем другой руки, и глубже проникая языком во влагалище.

И вот она… Эта дрожь по его велению. Эти крики, которым он приказал явиться, что не заставили себя ждать. Курт ликовал: девушка ему попалась упрямее некуда, но всё же и она умела быть послушной. Мышцы её лихорадочно сокращающегося влагалища сжимали его язык всё плотнее, словно сосали его, и вдруг что-то брызнуло в мужчине в лицо.

«Не может быть… Ты и это умеешь?»

О сквирте он, разумеется, слышал, но ни разу не был свидетелем этого сокровенного действа. Маленькая, тонкая струйка, выброс которой сама девушка, вероятно, и не почувствовала, о которой так много говорят и пишут… И он сумел спровоцировать это у неё?

Курт облизнулся – большая часть влаги попала ему на язык и нижнюю часть лица. Вкус был такой же, как и у возбуждения девушки, разве только запах отличался – более тонкий, более телесный и едва уловимый, а консистенция не такая густая, просто вода. В том, что это был именно он, сомнений не оставалось. Курт был под впечатлением.

Усмехнувшись, он поднялся с колен и посмотрел на неё сверху вниз. Зрелище было завораживающим – никогда ещё на его рабочем столе не лежало ничего столь прекрасного, как эта девушка, которая только что благодаря ему вознеслась к облакам; полностью обнажённая, расслабленная, совершенно не смущающаяся своей наготы. Она знала, что он смотрит на неё, и не попыталась хоть как-то прикрыться или хотя бы свести ноги вместе. Они были согнуты в коленях, и Курту был представлен полный обзор. Девушка не кокетничала и не соблазняла – просто переводила дух, приходила в себя после оргазма, а Курт любовался ею, впитывая в себя каждую грань этой великолепной мозаики.

– Понравилось? – с усмешкой спросил он, прекрасно зная ответ. Безмолвному велению красавицы он безоговорочно подчинился, наклоняясь и давая попробовать остатки её соков, ищущими губами сминая чувственный ротик, а напоследок прикусил острый подбородок зубами, низко рыча куда-то в шейку красавицы, шаловливые пальчики которой уже расстегивали ширинку…

Предугадав её намерения, которые ночная гостья недавно демонстрировала ему буквально на пальцах, Курт остановил её. Он хотел, он жаждал продолжения, но делать это (и всё остальное) они будут не здесь, но на кресле. В его голове уже сложилась картинка, как он откинется на удобную спинку, а эта красавица будет объезжать его, как дикого скакуна, в то время как он…

«Так, стоп, хватит мечтать, а то мы туда точно не дойдём…»

Если они не перейдут туда сейчас, пока он ещё хоть как-то себя контролирует, всё скорее всего закончится на полу – а он слишком жёсткий для его нежной любовницы. Обхватив запястье девушки, Курт повёл её за собой.

И вот ловкие пальчики добрались до его брюк… Теперь он не мог и не хотел противиться девушке, особенно когда у его чресел словно разверзся вулкан – жаркое дыхание обдало напряженный фаллос, острый язычок самым кончиком прошелся по головке, тщательно собирая успевшую выступить смазку.

Она смотрела на мужчину снизу вверх своими ведьмовскими глазами, мясистый ствол почти лежал на ее щеке, жадно пульсируя. Пурпурная гладкая головка прошлась по сочным губкам, смачивая их пахучей смазкой, тщательно размазывая ее по такому развратному и похотливому ротику. Темноволосая красотка принялась покрывать весь мощный член страстными поцелуями, ласкать языком и губами, касаясь его в десятке разных мест, от чувствительных краев головки и уздечки до самого основания со свисающими в кожаных мешках крупными яйцами. При всей ее сноровке и возможном опыте, ночная гостья даже не представляла, насколько вместительными они были.

Поначалу Штайнер отдал инициативу в ее руки и губы, позволяя вдоволь насладиться истекающим смазкой членом, но очень скоро понял, что не в силах выдержать подобные неспешные поддразнивания.

– Ну, хватит, девочка, – изнывая от желания, он запустил руку в ее волосы, шелковистым водопадом опускающиеся вниз, оттягивая голову, а второй – обхватил аристократичную челюсть с острым гордым подбородком и заставил красотку приоткрыть ротик, – самое время показать, что ты умеешь.

Поблескивающая от слюны и смазки головка неторопливо погрузилась в услужливо подставленное горло, упираясь в горячее нёбо. Прикрыв глаза от невыразимого блаженства, Курт запрокинул голову назад, выдыхая воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Его стон плавно перешел в глухой рык дикого зверя, хищника-самца. Продолжая удерживать ее челюсть и волосы, мужчина сделал несколько поступательных движений, завороженно наблюдая, как его большой член почти целиком исчезает в миниатюрной брюнетке. Дав немного привыкнуть к своим немаленьким размерам, мужчина обхватил обеими руками голову девушки, крепко сжимая ее широкими ладонями, не оставляя красотке ни малейшего выбора, и насадил горлом на мощный ствол, заставляя заглотить его полностью, буквально утыкаясь носиком в выбритый лобок, а нижней губой – в огромные, полные семени яйца, вдыхая их аромат.

После этого он начал откровенно трахать гостеприимный ротик, заставляя дерзкую незнакомку давиться мясистым членом, хрипеть и истекать слюной, глотая специфически пахнущую выделяемую смазку; проталкивая его все глубже, нажимая на её затылок, не давая перевести дух. По телу Курта разливалась приятная теплота и истома, рождавшаяся где-то внизу живота, там, где его ласкали чувственные губы и нежные руки красотки. Дыхание мужчины стало тяжелым и частым, в горле царила настоящая засуха. В какой-то момент Штайнер даже пожалел, что они оказались так далеко от бара…

Она была потрясающей. Не только выполняла его желания, порой угадывая их еще до того, как они были озвучены или осознаны, но и сама получала от этого удовольствие. Курт мог делать с ней сейчас всё, что пожелает, но и ее губы, плотно обхватывающие толстый ствол как будто лишали его воли; он хотел, чтобы это продолжалось бесконечно. За стенами этого кабинета был большой мир; мир войн, несчастий, предательства и интриг, целые народы и государства возносились и падали, нещадно смахиваемые со страниц истории, словно пешки с игральной доски, а человеческая жизнь ничего не стоила… но здесь, сейчас, только они решали, что произойдет дальше.

Мозолистые ладони крепко держали головку брюнетки и до упора насаживали на член, заставляя утыкаться безупречно правильным аристократичным носиком в мужской лобок, давиться и кашлять, задыхаясь от огромного органа, а мошонка была мокрой от вытекавшей из похотливого ротика слюны и смазки. Курт зарычал снова, на этот раз громче, и рывком вогнал огромный член прямиком в горлышко воровки, перекрывая ток воздуха, и задержался там, наслаждаясь её теснотой и жаром. Судорожно сжимающаяся гортань доставляла неописуемое удовольствие, хрипение и хлюпанье девушки эхом отражались от стен помещения, еще сильнее распаляя Штайнера.

Глава 17.

Мужчина не долго вытерпел дразнящие ласки Фрэнки; собственно, на это она и рассчитывала. Ей ужасно хотелось заставить этого самоуверенного самодовольного мужчину из рода я-здесь-контролирую-всех-и-вся, потерять над собой контроль, который он так любил.

Фрэнки ничуть не возражала предоставить для удовольствия мужчины свой влажный рот и узкое горло. Наоборот, она с готовностью заглатывала толстую головку, обильно смазывая ее потоками слюны, смакуя во рту вкус ароматной смазки брюнета.

Звериное рычание и нечленораздельные звуки, вырывающиеся из горла мужчины еще сильнее заводили девушку, которая вновь была влажной внутри, несмотря на два оргазма подряд всего несколько минут назад. Ее соки обильно смочили внутреннюю сторону бедер, стекая на дорогую обивку кресла, которая вероятнее всего после этой ночи страсти будет безвозвратно испорчена, распространяя по комнате этот ни с чем не сравнимый, первородный, чистый запах плотского наслаждения.

Ощутив горячие ладони мужчины на своей голове, девушка позволила ему немного поруководить процессом, с готовностью подставляя свой рот и горло для его мощного фаллоса. Она размеренно дышала через нос, вдыхая сводящий с ума, мужской запах его тела, который только усиливал ее желание совокупляться. Мокрое влагалище горело огнем, сиротливо сжимаясь, в ожидании, когда этот ненасытный, мясистый член наполнит его собой до отказа. Рвотного рефлекса у Фрэнки не было, и её до умопомрачения заводила реакция брюнета: приятно было осознавать, что это она довела его до такого состояния.

Раскачиваясь от движений мужчины, его переполненная семенем тяжелая мошонка билась о подбородок Фрэнки. Взяв ее обеими руками с противоположных сторон, девушка принялась массировать плоть подушечками пальцев, отчего мужчина издал низкое гортанное рычание.

На губах и подбородке Фрэнки блестела слюна и поступающая смазка мужчины, которую она не успевала сглатывать, плавно стекая на обнаженную грудь с твердыми, как орешки, сосками, но девушка была настолько поглощена процессом, что не обращала на это никакого внимания.

Напор мужчины между тем нарастал, и Фрэнки было все сложнее справиться с его пылом: она издавала хрипящие звуки, давилась слюной, пыталась хоть как-то приноровиться к его беспощадному члену, но брюнет крепко держал ее голову – контроль по-прежнему оставался за ним, а это её не устраивало.

Девушка чувствовала, что он слишком увлекся: ей нужно было его остановить, пока не поздно. Она протестующе замычала, но он видимо принял это за предложение продолжать. Единственным выходом для Фрэнки было хоть как-то отвлечь его, поэтому, когда его член в очередной раз скользнул в ее горло, она сымитировала глотательное движение, словно собиралась проглотить его целиком. Ее горло стало еще уже, мужчина глухо застонал и восторженно посмотрел ей в глаза. Она чувствовала, что он уже близок к финалу, который полностью будет зависеть только от нее (так она решила), поэтому она подняла руки и, накрыв его ладони своими, попыталась убрать их, чтобы высвободить голову.

"Позволь мне самой привести тебя к финалу…"

Да, это была игра. Игра в контроль, в которой он уверенно побеждал уже два раунда, но Фрэнки не любила и не собиралась проигрывать. Она требовательно смотрела на брюнета снизу вверх с настойчивым требованием в глазах. Для убедительности она сделала ещё одно глотательное движение, сжав узкое горло вокруг толстой головки.

И… он сдался. Было ли это поражением? Решать ему, но разве в сексуальных играх могут быть победители и проигравшие?

Фрэнки не хотела, чтобы он просто использовал ее рот для своего удовлетворения, кончив в нее, как в ладонь. Нет, она собиралась сама подарить ему фееричный финал, не имеющий ничего общего с тем, что было у него на уме – ведь такой исход немногим отличался от самообслуживания, разве только вместо своей руки он бы использовал ее рот. Получить оргазм в дар от щедрой любовницы – совсем другое дело, иная оценка ценностей, ведь он теперь был не один. Фрэнки знала это, как никто.

…Освободившись, она стала неистово отсасывать ему, помогая себе руками и языком. Позволяя члену проскальзывать до самого горла, она сглатывала вокруг головки, делая его еще уже. Задержав орган во рту, девушка принялась вертеть головой из стороны в сторону, лаская его горячим горлом. Пальчики вернулись к приподнявшейся мошонке, оттягивая ее немного вниз и умело массируя. Очередное глотательное движение – и мужчину накрыло.

Мышцы живота напряглись, из горла вырвалось рычание, голова в очередной раз откинулась назад, но тут же вернулась в вертикально положение, как только ей в рот ударила первая струя семени.

Фрэнки застонала, еще сильнее возбужденная этим вкусом и ароматом, и принялась конвульсивно сглатывать, усиленно растирая руками его вибрирующий фаллос, чтобы получить на язык как можно больше густой, насыщенной спермы. Кончал он, содрогаясь всем телом, так долго, что девушка не успевала глотать: семя переполнило ее рот и стало сочиться наружу в уголках губ, стекая по подбородку, капая на грудь и живот девушки. Чувствуя, что он почти закончил, Фрэнки открыла рот и эротично высунула язык, зная, что он следит за каждым её движением. По-прежнему усиленно водя ладонями по всей длине фаллоса, девушка выжимала из него последние капли, слизывая их кончиком языка, который, нащупав маленькую дырочку в головке члена, старательно вылизывал ее по кругу, ввинчиваясь.

К удивлению девушки член мужчины лишь слегка потерял первоначальную твердость: оргазм лишь немного избавил его от полной эрекции. Фрэнки соблазнительно облизнулась, сглатывая все, что мужчина ей отдал, и выпрямилась, крайне довольная собой – с победной усмешкой на уставших губах.

– Ты… одинок? – осторожно спросила она, заглянув ему в глаза. Произошедшее только что наталкивало на определенные мысли, хотя может он просто хотел поскорее кончить, а может ему нравилось трахаться таким образом… Фрэнки терялась в догадках. С одной стороны, конечно, он терпел достаточно долго – пока что счёт был 2:0 в её пользу по разрядке, да и девушка совсем не знала его: ни как он привык заниматься сексом, ни других привычек мужчины. С другой стороны, у неё появилось своё объяснение его неистовому поведению, и было очень интересно услышать его ответ, который мог как подтвердить её мысли, так и опровергнуть.

Глава 18.

Хотя он и увлекся процессом вдалбливания своего огромного достоинства в горячий ротик, но не мог не заметить старание и страсть, с которыми его ночная гостья полировала напряженный ствол. Эта бестия отлично справлялась с его напором, работая горлом, губами и язычком, несмотря на то, что самец продолжал жёстко, по-животному, трахать ее, не давая перевести дух.

Курт, по-прежнему, не давая ей отстраниться, вынуждая дышать смазкой и запахом возбужденного, доведенного до предела мужчины, иногда вытаскивал член, но это был лишь тот самый необходимый минимум, чтобы брюнетка не потеряла сознание от удушья и долбящего нежное горлышко здоровенного фаллоса.

Однако потом… всё изменилось. Вновь ее кроткий, умоляющий, но в то же время полный осознания собственной силы и сладких обещаний взгляд остановил его. Вернее, заставил одуматься, прислушаться к мнению незнакомки, как и тогда, когда стройная ножка, одновременно предостерегающе и дразня, уперлась в широкую грудь или ещё раньше, у стены. Опыт показал, что умение слушать эту девушку приносит славные плоды.

Он замер, очарованный поблескивающим в полумраке лучистыми теплыми глазами, чуть растрепанными волосами и припухшими от поцелуев, прикусываний и орального секса губами, позволяя ей принять решение. Она, казавшаяся воплощением древних богинь любви и страсти, решила взять инициативу в свои руки и, черт возьми, ей это удалось!

Курту оставалось лишь немного подыгрывать ей тазом, хрипло и часто дыша сквозь стиснутые зубы, и довольно жмуриться, словно африканский лев, устроившийся вздремнуть в тени приглянувшегося дерева, но при этом солнечные лучи всё равно пробивались сквозь густую листву, доставляя неудобство полусонному хищнику и заставляя прикрывать сонные глаза веками…

По мощному телу пробежала сладострастная судорога, мужчина распрямился, вытянувшись в струну, запрокинул голову, издавая низкий, вибрирующий рык. Тугая струя горячей вязкой спермы ударила в горло любовницы; он кончал долго и обильно, массивный ствол дергался, извергаясь в красотку, утоляя ее жажду. Горячие тугие струи вязкой спермы били в гостеприимное горлышко.

Выдавив последние капли в свой жадный ротик, словно высасывая из мужчины жизненную силу, как ведьма или суккуб, девушка поднялась на ноги, глядя на него поблескивающими глазами, будто кошка, славно отобедавшая сливками, усмехаясь уголком рта. Курт хотел было отблагодарить её поцелуем за невероятные эмоции, что были ему подарены, но его остановил её необычный вопрос.

Она заговорила с ним впервые за долгое время, и первым же вопросом сумела удивить, хотя опытный оратор и сумел скрыть секундное замешательство, правда не очень ловко. Очень необычная тема, особенно после такого…

Хотя они провели вместе не так много времени, Курт успел проникнуться чем-то вроде расположения к ночной гостье, и дело было даже ни в том, что она только что довела его до оргазма – надо признать, очень яркого и сильного. Что-то в её действиях, решениях, в той скорости и последовательности, с которыми брюнетка их принимала, начиная с момента, как она разъярённой кошкой выскочила из-за портьеры, и до настойчивой просьбы передать контроль в её руки, привлекало Штайнера.

Его всё сильнее и сильнее подмывало узнать ее лучше. В её пользу говорили и прекрасные внешние данные, и кое-какие проявившиеся черты характера, и, естественно, любовные умения, увидеть которые ему пока посчастливилось лишь мельком.

Недостатка в женщинах Курт не испытывал – деньги решают всё, поэтому свои желания и фантазии он мог удовлетворить сполна как при помощи профессионалок из элитного эскорта, так и холёных красавиц из светской хроники: моделей, актрис, певиц (иногда это были одни и те же личности), но это было нечто вроде спорта. Появиться в обществе красивой спутницы на очередном мероприятии для высшего общества, как это принято говорить, попозировать для фотографов, заняться сексом в лимузине или в гримёрке, обернуть новую пассию в красивую обёртку, добавив цветов, драгоценностей и брендов, и… всё. Порой на это уходило две-три недели, иногда меньше.

Окружающие его девушки всегда хотели только одного – погреться в лучах общей славы: попасть в ленту новостей с заголовками вроде «Известный миллионер посетил мероприятие в компании прекрасной спутницы: кто же сумел растопить его сердце на этот раз?» и гламурными снимками, взорвать интернет сплетнями и пересудами о том, приведёт ли новый роман к чему-то более серьёзному, увеличить число подписчиков в Instagram и других социальных сетях, а к этому в компекте шли ещё и вещи, и подарки, и всеобщая зависть, и красивая жизнь… Их манил запах его денег, как мотыльков на огонь, делая их ласковыми кошечками в один миг, готовыми практически на любой его каприз как в постели, так и за её пределами.

Поначалу Курту это нравилось, ведь как среди своих партнёров, так и конкурентов он выделялся ещё и прекрасными внешними данными, но ловить восхищённые взгляды их спутниц быстро приелось, как и дарить минуту славы золотоискательницам, которым до самого мужчины, по сути, не было никакого дела. Ни одна из них не могла дать ему отпор: все они были покорные, услужливые, готовые на всё, чтобы задержаться рядом с ним, дабы эта прекрасная сказка о красивой жизни не заканчивалась для них подольше. Некоторые даже шли на уловки, пытаясь покрепче привязать его к себе – одна утверждала, что беременна от него, почему-то не подумав, что простой ДНК-тест быстро расставит всё по своим местам (многие из них умом не блистали и поговорить с ними особенно было не о чем), другая обвинила в побоях и зверском обращении, раздув огромный скандал в Интернете, о котором быстро забыли, поскольку доказательств у неё не было и быть не могло. Курт никогда не позволял себе бить прекрасную половину человечества, пусть даже иногда некоторые из них и заслуживали как минимум отрезвляющую пощёчину. Даже в схватке с этой чертовской он лишь оборонялся и блокировал её удары, перехватывал запястья и всячески уворачивался, но в прямое наступление не переходил.

Она – это что-то другое. Она была упрямая, неуступчивая, строптивая. Ей нравилось спорить, противоречить и потворствовать собственному упрямству. Взбалмошная, дерзская, такая необычная… Кто же она такая?

В голове у мужчины с самого начала вечера уже были отыграны самые разнообразные сценарии, которые могли объяснить появление этой девушки в его особняке. В полночь должен был начаться аукцион, на котором он собирался присутствовать, а время до этого следовало провести с пользой – захватить из кабинета ноутбук, устроиться с ним в спальне и ещё поработать. На вечеринке ему можно было и не появляться: главным событием вечера был благотворительный аукцион, а фуршет и светские беседы под живую музыку хозяин вечера вполне мог бы и пропустить, проведя время в блаженном уединении. На данный момент спутницы у него не было, поэтому натягивать на лицо улыбку и позировать с ней освещающим мероприятие фотографам и репортёрам было необязательно. Однако работа не шла в голову: открыв документ, Курт поймал себя на мысли, что уже несколько минут перечитывает одно и то же предложение, не вникая в его смысл.

«Может быть, стоит всё-таки спуститься к гостям и кои-то веки побыть радушным хозяином?» – подумал он. Где-то в глубине души он надеялся на то, что сегодня произойдёт что-то необычное или на вечеринке появится какое-то новое лицо: такое случалось не очень часто, но всё же имело место быть, когда в его круг знакомых входила чья-то подросшая дочь или чья-нибудь новая пассия, представляющая хоть какой-либо интерес. О том, что он появится на людях до открытия аукциона, не знал никто, ведь он принял это решение в последний момент, а значит эту красотку в алом платье не могли отправить с целью заманить его в свои сети – это был первый сценарий, который Курт сразу же отбросил. Это было какое-то странное предчувствие, заставившее мужчину присоединиться к обществу. Имея достаточно связей, любой мог узнать, что на вечеринках он нечастый гость – даже своих собственных.

Он обратил на неё внимание сразу же, как только она появилась – безусловно, алое платье привлекало к себе внимание, но она не единственная выбрала этот цвет в этот вечер. Нет, в ней было что-то другое, заставившее Курта не спускать с неё глаз с самого своего появления.

Она была одна, но в этом не было ничего необычного, поскольку среди гостей были и такие. Он не знал, кто она, что тоже было вполне нормально, ведь рано или поздно в их обществе появлялись новые лица. Мужчину завораживало то, как она двигалась – легко, изящно, без особого интереса скользя взглядом по лицам приглашённых, но ни на ком не задерживаясь дольше двух-трёх секунд. Многие девушки в зале пытались поймать его взгляд, чтобы ослепительно улыбнуться и подойти, начать разговор, привлечь к себе внимание, но когда их взгляды с незнакомкой пересеклись, она лишь слегка улыбнулась и отвела взгляд, чем лишь подстегнула любопытство мужчины. Что это за девушка, которой он, как оказалось, совсем не интересен? А ведь он уж было хотел пригласить её танец – чего не делал уже очень давно…