Читать книгу "Отец подруги. Запретные желания"

Глава 22. Ник

Не то, чтобы я был против, но блять!

Опять она.

И снова все вспыхивает в груди. Главное – не подавать виду.

– А как же свидание? – как можно небрежнее бросаю я и опять откидываюсь на спинку дивана. Принимаю расслабленную позу.

– Женя заболел, – отвечает спокойно Влада.

Она уже пришла в себя. Держится уверенно. Ну, или хорошо старается, чтобы я поверил в это.

– Лика, – обращается к дочери, – я, наверное, помешаю вам. Ты с папой хотела время провести. Я к себе пойду.

И, как оказывается, этого я тоже не хочу! Сам себя не понимаю. Но мысль, что девчонка уйдет, мне неприятна.

– Вот еще! Скучать там будешь! Ты же тоже хотела второй сезон посмотреть! – смеется дочь. – Садись давай! Веселее будет втроем! Да, пап?

Не то слово, блять. Такое веселье, что внутри все сводит от напряжения. Но вслух кидаю:

– Угу.

Я так и сижу на диване. Девчонки проходят через меня и садятся на пуфик рядом. Хорошо, что не на диван.

Лика включает фильм. В комнате полумрак, свет только от экрана.

Я сижу и смотрю вперед, но то и дело взгляд сам скользит вниз. Туда, где сидит Влада.

Она сидит, сложив ноги под себя. Спина прямая. Увлеченно смотрит фильм.

Не обращает на меня внимания и я, уже не скрываясь, скольжу взглядом по ее профилю, по вздымающейся от дыхания высокой груди. Изгиб спины и попка.

Облизываю губы.

Влада тянется за чипсами, которые лежат рядом с Ликой. Майка задирается и я вижу кусок спины. И две ямочки над поясом джинс.

Я как маньяк слежу за каждым ее движением.

Этот сеанс как пытка. Но я отдал бы все, чтобы оказаться здесь.

Девчонки в отличие от меня наслаждаются фильмом. Смеются и переговариваются. А я даже сути уловить не могу. Да и похер, что там, на экране, происходит.

Я уже даже не смотрю туда. Только на Владу пялюсь.

И вдруг она резко оборачивается и я не успеваю убрать взгляд. Да и не хочу.

И наши взгляды встречаются. Ни она, ни я не отводим глаза первыми.

У меня невольно уголок губ дергается. Что она хочет показать мне этим?

И все же Влада первая отворачивается. Руками поправляет майку и больше не улыбается.

Я встаю и выхожу из зала. Иду в ванную и умываюсь холодной водой.

В голове – бардак. И острое желание вернуться к ней.

Захожу обратно в зал и замечаю, что Лики нет. Тоже убежала куда-то.

Мы с Владой вдвоем. С экрана орет музыка, а у меня в ушах гул.

Девчонке неуютно. Вижу это по ее движениям.

Да я прямо ощущаю ее напряжение. И взгляда с нее не отвожу.

И она не выдерживает. Встает и хочет, по всей видимости, уйти.

Но, чтобы пройти к выходу, ей надо обойти диван, на котором сижу я.

И я еще дальше вытягиваю ноги, сокращая проход.

Влада подходит и словно заминается. Не знает, как поступить. На меня не смотрит.

Словно решается.

Это все забавляет меня. Не без наслаждения слежу за ее метаниями.

Наконец, она решается. Делает шаг. Еще. Оказывается прямо напротив меня.

И тогда я ботинком подцепляю ее ногу и девчонка летит вниз. И приземляется четко попой мне на ширинку.

Руки сами обхватывают тонкую талию. И понимаю мозгами, что надо ее отпустить. Разжать захват, заставить себя. И дать ей встать и уйти.

Но не могу. Разряд возбуждения прошибает вены и кровь обжигающим бешеным потоком несется в яйца и член. Он дергается.

И Влада наверняка чувствует это своей попкой.

Упирается ладошками мне в колени и пытается встать с меня.

– Пустите, – просит тихо, не оборачиваясь.

– Что за Женя? – прижимаюсь к ней.

Я не чувствую ее сильного сопротивления. Это как условный зеленый свет. И от этого приятное тепло разливается по телу.

Девчонка тоже что-то чувствует. Неопытная просто.

А что, если этот Женя…???!

Хмурюсь и от злости сильнее сжимаю пальцы на талии Влады.

– Что за Женя, Птичка?! – шепчу уже громче.

– Это вас не касается! – оборачивается и стреляет в меня гневным взглядом. – Вы ведете себя отвратительно!

– Может быть, – хмыкаю. – Но тебе это тоже нравится.

Открывает рот, чтобы поспорить наверняка, но тут из коридора доносится голос Лики.

– Влада, помоги мне!

Я отвожу руки в стороны и девчонка вскакивает с меня. В блике с экрана замечаю, как горят ее щеки.

Не взглянув на меня, она убегает. А я кладу руки на спинку дивана и откидываю назад голову.

Полная херня!

Меня штырит от подруги дочери! От малолетки! От неопытной малолетки! Которая краснеет, почувствовав член попой.

Кладу руку на ширинку и мну ее.

У меня опять стоит.

Да ну нахер!

Встаю и иду на выход.

– Пап, ты куда? – слышу в спину голос Лики.

– Позвонили, – бросаю из-за плеча. – Срочно надо ехать. Досмотрите без меня.

Глава 23. Птичка

– Это даже хорошо, что я там больше не работаю, – улыбается Женя, когда мы гуляем с ним вечером. – Меньше вопросов будет. Знаю я хозяина дома, – хмыкает. – Не любит, когда на работе у кого-то романы.

Молчу. Иду и слушаю.

– Была парочка инцидентов, – продолжает Женя. – Ну, там Альберт с бухгалтершей замутил. Так обоих уволил!

Неужели Женю из-за меня уволили?

Первая мысль.

Так обидно за него.

– Да я и сам хотел увольняться, – парень не замечает моего замешательства. – Ничего, найду что-нибудь получше! А ты как? Там жить будешь?

– Нет, на днях в общагу возвращаюсь, – отвечаю я. – Уже все документы согласовали. Мне снова место выделяют.

– Ну, здорово! – он останавливается, кладет руки мне на талию и разворачивает к себе. – Это здорово, Влада.

И наклоняется. Я молча наблюдаю, как Женя прикрывает глаза и тянется ко мне губами.

Я словно проверяю, что чувствую. Хочу понять. И… ничего…

Даже, когда его губы касаются моих и чуть сминают их, я ничего не чувствую.

Сердце спокойно стучит, никак не отреагировав на близость мужчины. Щеки не пылают. Губы не жжет.

Я вообще ничего не чувствую.

И это пугает и расстраивает меня.

Потому что мне есть, с чем сравнивать.

Потому что я знаю, как бывает иначе.

Но это же неправильно! Неправильно!

Зажмуриваюсь и сама обхватываю руками шею Жени. Сильнее впиваюсь в его губы.

Ну же! Мне должно это нравиться! Должно!

Нет.

И я даже разочарованно выдыхаю, когда понимаю, что бесполезно и не хочу больше ничего.

Отстраняюсь от парня и прерываю наш холодный поцелуй.

– Блин, Влада, ты такая классная, – Женя тяжело дышит и лбом прижимается к моему лбу. – Поехали ко мне? Посмотришь, как я живу.

И снова тянется целоваться.

– Нет, Жень, – уворачиваюсь я, – мне надо к зачету готовиться. Я Лике обещала помочь.

Он громко выдыхает.

Женя отвозит меня к дому Лики. Позволяю ему чмокнуть меня в щеку на прощание и убегаю.

– О, наконец-то! – встречает меня Лика. – Я тебе уже звонить хотела! Всё с Женькой? – и весело подмигивает.

– Да, а что такое?

– Я завтра утром улетаю, Влада, – говорит Лика по-деловому. – К маме.

– Что-то случилось? Почему?

– Да ничего страшного! Чего ты так перепугалась? – смеется она. – Там документы какие-то подписать надо срочно. Ну, и я по маме соскучилась! Я ненадолго! Прилечу и в клуб сходим, как хотели! Если ты до этого за Женьку не выйдешь!

Она хохочет, а я лишь хмурюсь. Все никак не привыкну к ее шуткам.

– Лика, а ничего, что я еще два дня у тебя тут поживу? – спрашиваю я, помогая ей собирать вещи. – А то мне в общаге только через два дня сказали комнату дадут.

– Блин, Влада, я тебе уже говорила, что я против твоего отъезда в общагу! Я бы хотела, чтобы ты здесь осталась, со мной жить. Не понимаю, что ты так туда рвешься? Живи сколько хочешь, в общем!

– Спасибо тебе, Лика. Ты очень добрая. Даже не представляю, чтобы я без тебя делала!

И мы обнимаем друг друга.

На следующее утро я провожаю Лику и смотрю в окно, как к дому подъезжает уже знакомый внедорожник. Из него выходит отец Лики. Легко закидывает ее сумки в багажник.

Но, прежде чем сесть в машину, останавливается и поднимает взгляд. Как будто чувствует, что я смотрю. Я тут же прячусь за штору, надеясь, что он меня не заметил.

Стою, закусив большой палец, и понимаю, что даже сейчас, просто глядя в окно на него, чувствую гораздо больше, чем от поцелуя Жени.

Ругаю себя за это, слыша, как машина уезжает прочь.

Глава 24. Птичка

На следующее утро я еду в универ, а оттуда – в общагу.

– Ну, вот, твоя комната будет, – показывает мне помещение новая вахтерша. – Две девочки-соседки. Хорошие. Надеюсь, уживетесь.

А я опять испытываю страх. Потому что боюсь встретить Соловьева. Хотя его ведь нет уже тут. Его отчислили и из универа, и из общаги. Более того, говорят, что на него уголовное дело завели.

– Когда въедешь? Сегодня? – спрашивает вахтерша.

– Сегодня не получится. У меня работа допоздна. И помочь некому. Мне завтра обещали вещи помочь привезти, – отвечаю я.

Женя сам вызвался помочь. Правда сегодня у него не получится, но завтра он на машине отвезет меня с сумками.

И я вернусь в общагу. Может, начнется новая полоса в моей жизни? Белая?

После общаги я еду на работу. Несколько заказов и я свободна. А тут и Женя звонит и предлагает встретиться.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Заедешь?

– Да. Полчаса и я у тебя! Посидим где-нибудь? Или в кино можно?

– Хорошо.

Надеюсь, он не слышит отсутствие энтузиазма в моем голосе. Мне и правда все равно. Точно с таким же удовольствием я посидела бы дома одна. Или легла пораньше спать.

Но я пытаюсь заставить себя хоть что-то почувствовать к Жене.

Зачем?

Чтобы вытеснить другие ощущения. Забыть их. Убедить себя, что я легко могу заменить их.

Завтра я съеду в общагу и все.

Женя заезжает даже чуть раньше. Я встречаю его в коридоре.

– Я сейчас! Посуду домою! Проходи пока!

Он с улыбкой разувается и проходит на кухню.

– Как ты тут одна? – спрашивает, осматривая кухню.

– Скучно, – признаюсь я. – Вот, вроде, Лика только вчера улетела, а без нее скучно. Дом слишком большой. И я одна тут.

– Ну, у богатых свои причуды, – хмыкает Женя. – Нафига такой дом? Наверное, чтобы перед такими же друзьями не стыдно было.

Я хмурюсь, домывая чашку, но ничего не отвечаю.

– А я сегодня на еще одно собеседование ходил, – продолжает он. – Впустую, – вздыхает. – Как заколдованный круг какой-то.

Я вытираю руки и подхожу к нему.

– Все будет хорошо, – говорю, чтобы утешить парня и глажу его по волосам.

Он берет мою руку и подносит к своим губам.

– Не помешал? – раздается грубый бас сзади и я вздрагиваю.

Как током прошибает.

Не оборачиваюсь, но прямо чувствую тяжелый взгляд на затылке.

– Здравствуйте, Николай Евгеньевич, – говорит Женя и я забираю свою руку.

– Здравствуй, – хмуро отвечает хозяин дома.

Отец Лики. Он здесь. Я так надеялась последний вечер провести без встречи с ним.

Набираюсь духа и оборачиваюсь.

– Здравствуйте, – говорю, но в глаза ему не смотрю.

– Я не помешал? – повторяет он свой вопрос.

– Это ваш дом, – отвечаю сухо. – И мы уже уходим.

– Куда?

Поднимаю на него взгляд и вижу сдвинутые брови. И вообще все его лицо напряжено. И от этого почему-то страшно.

– Мы встречаемся, – говорит Женя и берет меня за руку.

Взгляд мужчины скользит на наши руки. Он щурится.

– Занимайтесь этим не в моем доме, – хмыкает и стреляет в меня усмехающимся взглядом.

Я вспыхиваю, но прикусываю губу, чтобы не нагрубить ему.

Нет. Еще одна ночь и все. И я сделаю так, чтобы все прошло без эксцессов.

– Пойдем, Женя, – говорю парню и делаю шаг к двери.

– Влада, останься на пару минут. Мне надо кое о чем поговорить с тобой, – вдруг заявляет отец Лики. – Женя подождет тебя в машине. Да, Женя?

Видит, что я не отпускаю руку парня.

– Это касается Лики, – добавляет Николай.

Едва заметно киваю Жене, чтобы подождал меня.

Он прощается с хозяином дома сквозь зубы и выходит.

Глава 25. Птичка

Я стою и внимательно слежу за мужчиной.

Не понимаю, почему, но сердце в груди бьется как птица в клетке, ударяя в ребра и заставляя меня дышать чаще. Но я пытаюсь скрыть это. Контролирую дыхание.

И все равно мне кажется, что он видит мое состояние. Чувствует его.

Поэтому усмехается уголком губ. И взгляд его словно сканирует меня, вытягивая мои эмоции. Заставляя допустить ошибку.

– Как поживаешь, Птичка? – спрашивает он, присаживаясь на край стола.

– Не называйте меня так, – прошу строго, заправляя волосы за ухо.

– Почему? – он удивленно смотрит. И снова усмехается. – Мне нравится.

– А мне нет. У меня имя есть – Влада.

– Красивое имя, – кивает. – Но мне больше нравится называть тебя Птичка.

– Это все, что вы хотели мне сказать? – серьезно смотрю на него. – Меня Женя ждет, – и делаю шаг к двери.

– Не ходи, – звучит уже совершенно другим голосом. Без усмешки.

И взгляд опять становится жестким и тяжелым.

Я хмурюсь и непонимающе смотрю на него.

Он встает и идет ко мне. Подходит близко. Так, что мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

А потом он делает то, от чего у меня сердце забивается в самый темный уголок в груди и пальчики на ногах невольно поджимаются.

У мужчины словно что-то теплеет в глазах. Взгляд становится мягче. Настолько кардинально меняется, что я оторваться не могу от его черных глаз.

Уголок его губ дергается вверх, но не в ухмылке, а как будто в обычной улыбке.

Он поднимает руку и кончиками пальцев касается моей скулы.

Мне стоит неимоверных усилий, чтобы не вздрогнуть. Давлю это внутри себя. Сжимаю кулаки за спиной, чтобы он не видел.

А он словно специально, чтобы добить меня, мягко проводит пальцами по моей коже. И все, что я чувствую, – это тепло его рук.

– Не ходи, – уже тише произносит он и наклоняется ко мне.

Еще один вздох и случится то, после чего меня не станет. И я боюсь этого.

Я с трудом отрываю ноги от пола. Они словно приросли.

– Мне пора! – выпаливаю ему в лицо и срываюсь так быстро, что он не успевает понять, что происходит.

Уже через секунду я оказываюсь на улице и натыкаюсь на Женю.

– Ты чего? Все в порядке? – хмурится он. Вглядываясь в мои глаза.

– А? Да! – отвечаю быстро. – Поехали? – и толкаю его к машине.

Боюсь, что отец Лики выйдет и остановит меня.

Я себя боюсь.

Что это было?

Меня до сих пор трясет. И шепот его в ушах.

«Не ходи»…

Зажмуриваюсь и затыкаю уши, сидя в машине Жени.

– Влада, все в порядке? Что с тобой? – взволнованно спрашивает он.

– Голова разболелась, – вру я и стараюсь улыбнуться.

Постепенно я успокаиваюсь и стараюсь не думать. Хочу полностью переключиться на Женю, но нифига не получается! И он это чувствует…

Мы с Женей едем в кино. Там он пытается обнять и поцеловать меня.

Не хочу.

Ругаю себя, но не хочу.

После сеанса он дарит мне цветы. Я не хочу их брать, но он дарит искренне.

– Я не хочу, чтобы ты там сегодня ночевала, – говорит он вдруг, когда мы садимся в машину. Смотрит хмуро вперед в лобовое стекло.

– Что ты имеешь в виду? Где «там»? – не понимаю я.

– В том доме, – поворачивается ко мне.

– Почему? Это последняя ночь, Жень, – улыбаюсь. – Завтра я в общагу переезжаю. Последняя ночь и все.

– Давай ты у меня переночуешь? А завтра с утра я отвезу тебя и заберем вещи? – он берет мою руку.

– Ну, нет, Жень, – мотаю головой. – Я не могу… у тебя ночевать…

– Ты одна в квартире будешь! Я уеду к брату на эту ночь! – горячо произносит он. – Ты не думай, я не за этим! Я просто отвезу тебя к себе, а сам уеду к брату. А утром приеду и мы за вещами поедем?

И так проникновенно смотрит на меня.

– Нет, Жень, я пока не готова ночевать у тебя, – и забираю руку.

Всю дорогу до дома он молчит. Я тоже.

Смотрю в окно и всерьез думаю о том, что поступаю плохо, давая ему надежду.

Ведь меня вообще не тянет к нему. Я не хочу его прикосновений. И целоваться с ним не хочу.

А он хочет.

Когда он привозит меня обратно к дому Лики, я решаюсь сказать ему об этом.

– Жень…

– Мне пора, – обиженно бросает он, не глядя на меня. – Завтра заеду с утра. Будь готова с вещами.

Понимаю, что сейчас он не готов говорить. Скажу ему завтра, а вещи… Такси вызову.

– Хорошо, – говорю я. – Пока.

Захожу в дом. Все-таки, непривычно одной тут жить. Хорошо, что завтра я обратно в общагу переезжаю.

Цветы надо в воду поставить и я иду на кухню за вазой.

В комнате полумрак, уже поздно. Но лампу я не включаю. Свет луны хорошо освещает помещение. Я подхожу к шкафу, чтобы достать вазу, и замираю, услышав то ли шелест, то ли чье-то дыхание.

Резко оборачиваюсь и успеваю громко вздохнуть, когда рядом со мной оказывается он. Так близко, что становится трудно дышать.

И глаз отвести не могу от взгляда, прожигающего меня насквозь своими искрами.

Блеск в его глазах пугает и манит одновременно. Я как кролик стою перед удавом и чувствую, как сердце заходится в бешеной гонке и бьется в ребра. А кровь огненной лавой разносит по венам новые и незнакомые мне ощущения.

Он не произносит ни слова, но мне страшно. Он не касается меня, но я чувствую ожоги на коже.

Инстинктивно пячусь назад, пока не упираюсь во что-то.

Всего один шаг и я не успеваю отклониться, когда сильная рука обхватывает мой затылок, а губы обжигает горячий шепот:

– Птичка…

Успеваю коротко вдохнуть, прежде чем горячие жесткие губы впиваются в мой рот, накрывая волной незнакомых ощущений и посылая импульсы по всему телу.

Мурашки предательски покрывают кожу, когда рука уверенно сжимает меня за талию.

Он полностью контролирует мое тело, удерживая его и делая то, что ему хочется.

А я лишь в слабой попытке остановить этот напор упираюсь свободной рукой в его плечо. Но столкнуть эту глыбу хотя бы на миллиметр нереально. Я не могу. Или… не хочу?...

Поцелуй становится жестче. Его губы с силой терзают мой безвольный рот. Его щетина колет кожу, а нос забивает его запах.

– Пустите, – то ли стону, то ли всхлипываю, когда получаю долгожданное освобождение.

Но лишь на мгновение. Потому что в следующую же секунду меня легко приподнимают и сажают на стол.

Николай выхватывает из моих рук букет и отбрасывает его прочь. Обхватывает мою попу ладонями и снова тянется к моим губам.

– Нет, – прошу я, а сама с ужасом понимаю, что испытываю не страх, а нечто другое.

Нечто, что заставляет чувствовать напряжение внизу живота и дикое желание свести ноги, между которыми стоит этот мужчина.

Г