Читать книгу "Рождество по-драконьи. Лучшие враги"

Резко провела лезвием по волосам, и тяжелая прядь осталась у меня в руке. Дальше – вторая прядь, третья... Я работала кинжалом быстро, не глядя на свое отражение в воде, боясь, что передумаю.

Через пару минут моя голова стала непривычно легкой, а вокруг меня на снегу лежали бесформенные клочья некогда прекрасных волос. Глянула на себя в отражении воды. Теперь на моей голове красовалось нечто, отдаленно напоминающее каре, кривое, неровное, но с задачей смены имиджа оно должно было справиться.

Я подумала и потратила несколько минут на небольшую завивку волос бытовыми чарами: с волнистыми волосами стала еще меньше походить на себя. Вышло даже вполне красиво, хоть и жуть как непривычно. Я обычно ходила с длиннющей толстой косой и даже представить себе не могла, что когда-нибудь добровольно отрежу себе волосы. Было бы неплохо вообще сейчас их перекрасить, но я остановила себя от этого необдуманного шага, так как не знала, какой цвет волос наиболее в ходу в этой стране Валтарии и могла ошибиться, окрасившись в светлый цвет, которого тут у граждан вообще может не быть.

Собрала срезанные волосы, скомкала их вместе со своим платьем, которое, несмотря на простоту, всё же четенько так указывало на мой статус, ну вот хотя бы из-за серебряной нити. Обувь полетела туда же. Пальцы сами вспомнили простейший заклинательный жест, и на ладони вспыхнул ослепительно-синий огонек. Вскоре осталась лишь кучка пепла, которую я тщательно стряхнула в воду вместе со снегом вокруг.

Проблема возникла со связным браслетом-артефактом: слишком приметная вещь, я не могла его при себе оставить, это уникальный браслет, вот только он был сильным артефактом, который я не смогла бы сжечь при всем желании. Пришлось просто кидать его в воду и придавливать камнями в надежде на то, что до браслета никто не доберется. Выбора у меня всё равно не было.

Поднялась во весь рост, любуясь своим, кхм, преображением в отражении реки.

Красотка, однако! В кружевном кроп-топе и шелковых шортиках, которые были предназначены скорее для романтического путешествия в спальном вагоне, а не для выживания во вражеском стане. Чувствовала себя абсолютно голой, уязвимой, нелепой.

Ладно, если уж пришлось раздеться, то хотя бы сделаю это стильно. Мне нужна была одежда или хотя бы ее подобие.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, представив себе легкие, но прочные доспехи из чистого, прозрачного льда. Холод был моей стихией, моим дыханием, и я чувствовала, как магия откликается, струится по коже, застывая тысячами мельчайших кристалликов. Я ощутила, как влага в воздухе замирает, притягиваясь ко мне, сначала на коже появился легкий иней, потом он нарастал, слой за слоем, превращаясь в прозрачный лед. Через минуту мое тело покрыл призрачный, переливающийся на тусклом свету панцирь, он был тонким, как стекло, но невероятно прочным. Ледяные наплечники, нагрудная пластина, подобие юбки из ледяных сосулек. Выглядело это скорее костюмом для весьма фривольной ледяной вечеринки, особенно учитывая, что сквозь лед просвечивало мое белье, но это было лучше, чем голое тело, и я почувствовала себя хоть немного увереннее.

Теперь нужно было найти нормальную одежду и понять, куда я, собственно, попала. В географии Валтарии я ничего не смыслила, так что разбираться придется на месте. Судя по руинам, оставшимся от какого-то города, и неестественной тишине, место не из дружелюбных. Но по крайней мере, саликидов видно не было, и значит, первый этап плана «Не стать заложником» выполнен.

Эпитет «гиблая местность» для окружающей обстановки подходил идеально. Руины, в которых я очутилась, выглядели так, будто здесь когда-то не спокойно жили, а яростно сражались, а потом с особой тщательностью всё разрушили. Стены зданий были не просто побиты временем, они были испещрены следами магии: выщерблинами от ледяных шипов, опалёнными участками от чего-то жутко горячего, что для Валтарии было особенно странно.

Я осторожно зашагала вглубь странных руин, что возвышались передо мной, оглядывалась, прислушивалась ко всем звукам, анализировала обстановку.

Дома стояли криво, некоторые были разрезаны пополам, словно гигантским мечом. Улицы разрушенного города петляли между грудами битого кирпича и искореженного металла. Воздух был неподвижным и густым, пахнущим пылью и чем-то еще – сладковатым и неприятным, как запах гниющей магии. Ни птиц, ни души. Только я, моя ледяная броня и гробовая тишина, которая давила на уши.

А, нет, где-то совсем рядом слышно крики совы. Ну, хоть какая-то жизнь.

Атмосферно тут, однако, идеальное место для одинокой прогулки принцессы в ледяном бикини. Из огня да в полымя, а из полымя – прямиком в декорации к какому-то постапокалиптическому кошмару, ей-богу.

Я вышла на небольшую площадь, мощенную булыжником, и замерла, удивленно вскинув брови при взгляде на открывшуюся передо мной картину.

В центре площади возвышалась глыба идеально чистого, прозрачного льда, которая больше всего была похожа на гигантскую, вздыбившуюся волну. И в эту глыбу, как муха в янтарь, вмёрз мужчина. Он был прямо-таки запечатан с какой-то эпической драматичностью, одна его рука была выброшена вперед, пальцы сжаты в кулак, на лице застыло выражение яростного сосредоточения. Он был высоким, с серыми волосами, в доспехах, с алым плащом, эффектно застывшем во льду, и даже в ледяной тюрьме выглядел опасным. Но не так, как саликиды-громилы, а по-другому. Скорее – как хищник, попавший в капкан, но не смирившийся, а только ожесточившийся.

Это что за странный арт-объект?

И самое интересное: вокруг этой ледяной гробницы в панике металась белоснежная сова. Полярная красавица яростно била клювом по льду, отскакивала и снова кидалась в атаку, издавая крики отчаяния.

От ее действий не было толку, кроме горсти белых перьев, летающих в воздухе. Она издавала тихие щелкающие звуки – прям настоящий птичий крик души.

Я сделала шаг вперед, чувствуя сквозь лёд слабый, но устойчивый пульс жизни. Он не угас, а значит, этот мужчина оказался заморожен совсем недавно, всего несколько минут прошло. Интересно, что тут могло произойти?

Меня тянуло к этой глыбе льда со странной силой... Как магнитом, что ли. А в душе появилась несгибаемая уверенность: кто бы ни вмёрз в эту глыбу, я должна была помочь этому человеку.

Сова заметила меня мгновенно. Её большие желтые глаза сузились, она взмыла в воздух и со свистом спикировала прямо на меня, выставив вперед когтистые лапы.

– Эй, успокойся! – крикнула я, инстинктивно взметнув руку и создавая перед собой небольшой ледяной щит.

Сова врезалась в него с глухим стуком и отскочила в сторону, возмущенно вереща.

– Я тебе не враг, успокойся!

Ха-ха, очень иронично прозвучало в условиях того, что я была на вражеской территории.

Сова, отряхнувшись, снова приготовилась к атаке, издавая угрожающее щёлканье клювом. Вид у неё был настолько свирепым, насколько это вообще возможно для создания, напоминающего разъярённый снежок.

Это меня взбесило. День и так не задался, а тут еще какая-то пернатая фурия решила, что я – удобная мишень для выплеска эмоций.

– Уймись, кому сказала! – рявкнула я, отмахиваясь от второго прицельного пикирования. – Я не хочу ему вредить! Я, может, помочь могу!

Сова, сделав очередной заход, замерла в воздухе, трепеща крыльями. Она смотрела на меня очень внимательно, и я почувствовала исходящую от нее магию, и тут до меня дошло: это же фамильяр! И весьма разумный, кажется.

– Ты же меня понимаешь, да? – сказала я уже спокойнее, медленно опуская щит. – Он жив. Твой хозяин – это же он, да? Я чувствую его. Чувствую... слабый импульс, еле теплится. Если ты продолжишь долбить этот лёд клювом, то скорее сама сломаешь шею, чем освободишь его. А я знаю, как растапливать лёд, не причиняя вреда тому, кто внутри. Доверься мне. Ну, или продолжай свой пернатый танго с ледяной глыбой, выбор за тобой. Но если мы его сейчас не достанем, он скоро станет очень красивым, но очень мертвым ледяным памятником самому себе.

Сова медленно, не отрывая от меня глаз, спустилась на булыжник в паре метров от меня. Она склонила голову набок, казалось, в её глазах загорелись крошечные лампочки анализа и оценки. Она внимательно посмотрела на меня, на мою ледяную броню, сквозь которую проступало кружевное бельё, потом – на своего хозяина. Затем сова изящно взмахнула крыльями, уселась на ближайший обломок стены и уставилась на меня, будто говоря: «Ну, давай, покажи, на что способна. У тебя три секунды».

– Ну что? – спросила я, чувствуя себя слегка идиотски от переговоров с птицей. – Договорились? Ты не клюешь мне глаза, а я не превращаю тебя в ледяной мусс с перьями. И попробую оживить этого... э... замороженного товарища.

Сова издала короткий, горловой звук, который можно было истолковать как «ладно, давай, попробуй, но если что – выклюю твои глаза». Очень мило! Здесь всё такое милое и дружелюбное?..

Я подошла к ледяной глыбе, положила ладони на холодную поверхность. Лёд был неестественно прочным, магия, скреплявшая его, чувствовалась чужой и цепкой, но не непобедимой. Моя сила, сила ледяного дракона, была глубже, древнее. Сила настоящих а́рханов – так называют таких, как я.

Зачем я вообще полезла вытаскивать неизвестного мужчину из ледяной ловушки? Не знаю, не спрашивайте! Сама задавалась этим вопросом. Но в то же время внутреннее чутье толкало меня помочь, а я привыкла доверять таким интуитивным импульсам. Не просто же так я вынырнула в реке именно в этом месте и именно сейчас, когда этот мужчина висит на волосок от смерти, и его жизнь в прямом смысле того слова – в моих руках.

Закрыла глаза, позволив моему драконьему теплу растечься по рукам и влиться в странную глыбу льда. Моя магия холода – это не просто умение создать льдинку для коктейля, это глубокая, почти симбиотическая связь со стихией. То, что для других было смертельным морозом, для меня было инструментом, продолжением воли. Я сосредоточилась, ощущая лёд не как врага, а как непослушного, но родственного зверя. Вместо того чтобы ломать его силой, начала уговаривать, мягко направляя свои потоки внутрь глыбы, заставляя молекулы воды терять свою жёсткую связь. Я представляла, как лёд не тает, а становится податливым, мягким, как густой крем, позволяя высвободить то, что внутри. Под моими пальцами лёд начал терять структуру, покрываться сетью тончайших трещин и медленно отступать. Он испарялся, превращаясь в холодный туман, который окутал площадь призрачной дымкой. Процесс занял несколько минут, наполненных напряженным молчанием и пристальным взглядом совы, которая, казалось, не дышала вместе со мной.

Ну, держись там, незнакомец, сейчас твоя персональная оттепель начнётся. Надеюсь, ты окажешься тем, кто скажет спасибо, а не попытается тут же заморозить меня насмерть...

Наконец, ледяная оболочка истончилась настолько, что мужчина внутри пошатнулся и сделал резкий, хриплый вдох, словно вынырнув из глубины.

Он рухнул на одно колено, опираясь руками о снег, откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание. Я отступила на шаг, давая ему прийти в себя, и, наконец, смогла как следует его разглядеть.

И отшатнулась с гулко стучащим сердцем, соображая, что же я натворила?..

Мужчина был одет в доспехи и красный плащ. Мне сначала показалось, что с его плеч почему-то не растаял лед, но, приглядевшись, поняла, что это были своего рода наплечники из ледяных кристаллов. А в районе груди в доспехе сиял голубизной пульсирующий магией кристалл льда.

Когда мужчина был во льду, из-за инея и искажения я приняла его за человека в возрасте, возможно, лет пятидесяти, меня сбили с толку его серые волосы, которые в глыбе льда показались седыми. Ан нет, это какая-то вариация местных платиновых волос, кажется, потому что лицо, которое сейчас смотрело на меня, было молодым. На вид ему было лет тридцать, не больше. Лицо с резкими, но гармоничными чертами, сильный подбородок, небольшая щетина, прямой нос. Волосы зачесаны назад, и даже после ледяного плена выглядели удивительно ухоженными. Мужчина был красив. Опасной, хищной красотой заснеженной вершины, с которой легко сорваться. А глаза... А вот глаза были желтыми. Ярко-желтыми глазами саликида, которые сейчас изучали меня с нескрываемым любопытством. В них не было и намёка на усталость или покорность судьбе.

Саликид... Слушайте, а как так вышло, что мой спасительный инстинкт привел меня прямиком к тому, от кого следовало бы бежать без оглядки?..

Впрочем, в глазах мужчины я не увидела жестокости, скорее в них плескалось замешательство.

– Ты кто? Моя персональная ледяная фея?

Голос у мужчины оказался низкий, с легкой приятной хрипотцой.

Я неуверенно улыбнулась.

– Можно и так сказать. Во всяком случае, благодаря мне у тебя сегодня второй день рождения, так что неплохо бы сказать мне «спасибо».

– Спасибо, – тут же сказал мужчина, даже не пытаясь ёрничать.

Эй, ну вот чего он так покладисто ответил? Я, может, драться хочу! А тут даже повода нет, эх.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовалась я. – Не знаю, как ты попал в эту ледяную волну, и как долго в ней находился, но если бы я здесь прошла пятью минутами позже, ты бы уже был мертв. Тебе бы к лекарю...

Меня на самом деле удивляло, что мужчина выглядит так, будто не он вот совсем недавно был замороженным полуфабрикатом. По идее, он должен был валяться в полуживом состоянии, но он был бодрее некуда.

Мужчина в ответ на мои слова рассмеялся.

– Хорошая шутка, – оценил он.

– А я шутила?

– Ну да. Я же саликид, не видишь, что ли?

И умолк, будто это всё объясняло.

Впрочем, возможно, это действительно было избыточное объяснение, которое я не могла понять просто в силу отсутствия обширных знаний о саликидах. Наверное, они тоже в меру морозоустойчивы и способны быть активными даже после таких ледяных ловушек. Хотя мужчина продолжал сидеть на земле, явно собираясь с силами.

И, кстати, питаясь силой от земли: я только сейчас поняла, что мужчина сразу, как только разморозился, положил обе ладони на снег и впитывал в себя магическую энергию прямо из земли, ладони его при этом слегка светились желтоватым сиянием. Теперь понятно, чего он так быстро восстановился. А я так не умела...

Взгляд мужчины медленно, с явным интересом, прошел по моей фигуре, от самодельной ледяной брони, сквозь которую просвечивало белье, до моих ног, на которых я тоже магией соорудила подобие ледяных сапог.

– Оригинальный костюмчик для вступительных экзаменов, – оценивающе протянул он, – Прямо скажем, смелый выбор. Должен отпугнуть половину соперников одним только видом. Или привлечь... Смотря какие у кого намерения, – низким глубоким голосом произнес он двусмысленным тоном.

Я почувствовала, как горячая волна возмущения поднимается к щекам. Да и мой «костюмчик» из ледяной брони на почти голом теле внезапно показался мне не гениальной импровизацией, а верхом идиотизма.

– Это вынужденная мера, – отрезала я, стараясь звучать как можно более высокомерно. – С моей одеждой... случилась проблемка.

– Га́рлы уничтожили броню, что ли? – с сочувствием произнес мужчина.

– Ага. Они самые! – уверенно кивнула я.

Понятия не имела, кто такие гарлы, и как они могли уничтожить одежду, но я вцепилась в слова мужчины, как утопающий – за соломинку.

– Тогда ясно, – вздохнул мужчина, проводя рукой по своим волосам. – Ты как, не задубела еще в такой вынужденной мере?

– Терпимо, – произнесла я, чуть не брякнув «а с чего мне дубеть?».

Но вовремя сообразила, что моя сверхморозоустойчивость выдаст с головой мое лакорское происхождение.

– На что только не идут девушки ради желания красиво приодеться, – добавила я с кривой улыбкой.

Мужчина понимающе хмыкнул, и я мысленно облегченно выдохнула.

Кажется, мои слова вполне укладывались в его логику происходящего.

Понять бы еще только это самое происходящее...

– А что за вступительные экзамены? – встрепенулась я. – О чем речь?

Задумалась на секунду, но все же добавила:

– И еще, подскажи, пожалуйста, куда мне идти, чтобы выйти к дороге? Мне нужно как можно быстрее добраться до города.

...и приобрести там одежду. Точнее – украсть, видимо, потому что местных денег у меня с собой логично не было. Не то чтобы у меня был какой-то опыт в этом сомнительном мероприятии, но что-то подсказывало, что вряд ли у меня получится разжалобить местных жителей, чтобы мне просто так одежду дали.

И еду... Очень нужна еда. Особенно – шоколад.

«Шокола-а-ад!!! – тут же подал голос внутренний зверь. – Шоколад, шоколад, шокола-а-ад!.. Моя хотеть шоколад! Гору шоколада!»

Знаю-знаю, уймись, Зигорра. Доберемся до города – достану для тебя весь шоколад, который только смогу найти.

Дело в том, что у каждого архана есть какой-то заскок на определенной еде, которая чрезвычайно нравится внутреннему зверю и питает большой энергией. Очень часто это какие-нибудь сладости, у меня вот – шокола-а-ад. Моло-о-очный! Обожала его до одури, точнее – обожал мой внутренний зверь. Шоколад давал мне много сил и моментально успокаивал взбунтовавшегося дракона. Усыплял зверя, так сказать. Лучше всякой медитации работало.

Мой свежеразмороженный мужчина тем временем медленно поднялся на ноги, отряхивая с одежды остатки ледяной крошки. Он оказался достаточно высоким, его движения были плавными, уверенными, как у крупного хищника. Мужчина уставился на меня так, будто я только что спросила, где тут можно покормить единорогов.

– Дорогу в город? – переспросил он, изящно вскинув одну бровь. – Милая моя ледяная фея, ты где, по-твоему, находишься? На пикнике в райских кущах?

– На территории Валтарии, ясное дело! Мне просто нужно добраться до...

– До города? – он фыркнул. – Милая моя, ты либо гениально шутишь, либо твои познания в географии так же скудны, как и твой гардероб.

– Я не твоя «милая», – огрызнулась я. – И просто спросила дорогу.

– А я просто отвечаю, – он сделал шаг ко мне, и его желтые глаза загорелись мрачным весельем. – Ты находишься на главном полигоне Академии Клинков и Теней.

Ч-ч-что?..

Я не ослышалась? Академия Клинков и Теней? Самое элитное и жестокое военное заведение Валтарии, тот самый питомник для будущих командиров и убийц?

– И это не просто территория – это испытательный Полигон Смерти. И выходов с него всего два.

Он сделал драматическую паузу, и я почувствовала, как у меня в животе нехорошо так заурчало, то ли от голода, то ли в ожидании дурной информации.

– Первый, – мужчина указал большим пальцем себе через плечо, – вперед ногами. Тебя находят лекари уже холодной и отправляют в морг. Довольно популярный маршрут среди неудачников.

– А второй? – спросила я, нервно дернув глазом.

– Второй, – он усмехнулся, и его желтые глаза сверкнули, – пройти отбор. Завершить вступительное испытание, пройдя Полигон Смерти, и стать адептом, добравшись до здания Академии живой и невредимой. Ну, или почти невредимой, – он снова окинул меня оценивающим взглядом. – Другого пути в «город» отсюда нет. Ты, вообще-то, примерно в центре полигона стоишь. И ты не могла здесь оказаться, не войдя сюда через полигонные врата. Не пойму, ты так флиртуешь со мной, прикидываясь дурочкой, или что?

«Вот это мы накос-с-сяпу́рили», – многозначительно протянул мой внутренний зверь.

Н-да... Вот это мы приплыли, Зигорра...

Глава 3. Полигон смерти

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, с трудом переваривая информацию.

Мало того, что меня похитили, и мне пришлось бежать, так я еще и прибежала аккурат к саликиду на полигон вступительных экзаменов в самую упоротую военную вражескую академию... А у мироздания хорошее чувство юмора, однако. Только не совпадает с моим, к сожалению...

Ирония судьбы была настолько чудовищной, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Я выбрала первый вариант, издав короткий, истерический смешок.

– У меня... своеобразное чувство юмора, – улыбнулась криво.

– Я заметил, – хмыкнул мужчина.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес, смешанный с недоверием.

– Лу́кас, – неожиданно представился он. – Меня зовут Лу́кас Скаа́р. А тебя как зовут, загадочная ледяная фея?

– Я не ледяная фея!

– Да ладно? А по-моему, очень даже она, – усмехнулся Лукас, улыбка у него была красивая, чарующая. – Свалилась мне на голову именно в тот момент, когда я больше всего нуждался в помощи, первоклассно меня разморозила, а ведешь себя так, будто просто мимо проходила. И я теперь явно у тебя в долгу. Так как тебя зовут, фея?

– Кьяра, – ответила я, прежде чем успела подумать.

А потом прикусила язык, поздно сообразив, что сама себя спалила.

Впрочем... Вообще-то, мое полное имя – Кьярне́тта Ре́ймон-Террия́к-Вулькио́сская-Файринке́йла-Ро́дингер, во всех документах я фигурирую именно так, это лишь близкие меня называют просто – Кьяра.

Так что, наверное, не стоило переживать, да? Мало ли сколько Кьяр в мире ходит...

– Кья́ра Ви́нтер, – добавила первую пришедшую в голову фамилию, точно не относящуюся к аристократическим родам.

Чтобы усилить, э-э-э, простоту своего происхождения, ага.

Лукас улыбнулся, кивнул и ненадолго переключил внимание на белую сову, которая уселась ему на плечо и начала радостно махать крыльями и нежно покусывать своего хозяина за щеку.

– Да хорошо со мной всё, хорошо! – со смехом приговаривал Лукас, уворачиваясь от совиного клюва.

А я тихонько выдохнула от облегчения. Судя по реакции Лукаса, а точнее – ее отсутствию, всё было в порядке, и я свое происхождение не выдала.

Но рано расслабилась.

– Так откуда ты пришла? – продолжил допрос Лукас. – Выглядишь так, будто вообще не понимаешь, где оказалась. Ты кто такая?

– Твой личный ангел-хранитель с неба спустился, – буркнула я. – Какая разница?

– А-а-а, кажется, я понял... – медленно протянул Лукас, и взгляд его подозрительно потемнел.

Я нервно сглотнула, стараясь не выдать свое волнение, хотя меня уже всю трясло от напряжения.

«Давай его грохнем до того, как он на нас-с-с нападет? – предложила Зигорра. – Будем дейс-с-ствовать на опережение!»

Я поджала губы и крепче сжала кинжал, который так и не выпустила из рук, готовая в любой момент атаковать.

– Ты из совсем низшего сословия, да? – с сочувствием протянул Лукас. – Кто-нибудь из черни? Тебя даже через главные врата на полигон пропускать отказались? А ты умудрилась найти брешь и все-таки попасть на полигон, да? Соответственно, ты не проходила инструктаж и плохо представляешь, как выглядит испытание, а информацию об этом вне академии не распространяют, до какой-нибудь глубинки имеющиеся крохи информации наверняка не доходят...

Я потупила взгляд, стараясь выглядеть максимально правдоподобно.

Если бы я была в менее нервном состоянии, то хохотала бы сейчас до слез от предположения мужчины.

«Карау-у-ул, он назвал нас низшим сословием!!!» – возмущенно заорал внутренний зверь во мне.

Так и отлично, мне эта легенда только на руку.

«Нас унизили-и-и!»

Зигорра, не преувеличивай.

«Разодрать! Отомс-с-стить! На кол пос-с-садить!..»

Вот откуда в моем драконе столько жажды крови, если я сама – вся такая нежный цветочек? Цветочек, я сказала! С кинжалом в руке, да, что вас смущает?

– Не переживай, – сказал Лукас, положив ладонь мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданного прикосновения и вскинула голову, уставившись на собеседника. – Ты уже на полигоне, и твое происхождение здесь более не имеет значения. Академия Клинков и Теней принимает всех, кто может пройти это поле. Если юный волшебник или волшебница способны пройти испытание, то на их родословную уже никто не смотрит. Я понимаю, что тебе стыдно за свою родню...

«Разодра-а-ать!..» – орала в моей голове Зигорра.

– ...но академия ценит и принимает всех, кто действительно этого достоин, – закончил Лукас. – Но ты плохо снаряжена... Совсем никчемно, если честно, – он скептично посмотрел на кинжал в моей руке. – Кто ж с такой никудышной экипировкой на Полигон Смерти лезет? Или ты крутой маг?

Я неопределенно повела плечом, не отрицая и не подтверждая слова мужчины.

Признаваться в своем боевом опыте было так себе затеей, пожалуй.

– Ты мне жизнь спасла, я тебе очень благодарен. Так что... Если хочешь выжить, советую держаться рядом со мной, пока мы проходим поле. Не в моих правилах скакать с кем-то на пару по полигонам, но ради ледяной феи можно сделать исключение.

– Так... то есть, чтобы поступить, нужно просто дойти до конца этого поля? – переспросила я, скептически оглядывая окрестности.

Звучало удивительно просто. Слишком просто. Как будто сказать «чтобы стать королем, нужно просто дойти до трона», умалчивая о засадах, предательствах и яде в бокале.

Но, кажется, до этой треклятой академии всё равно придется добраться, чтобы через нее уже двинуться в город. И сделать это будет быстрее и проще не в одиночку.

Лукас фыркнул, и в его желтых глазах заплясали веселые искорки.

– Просто? – он рассмеялся коротким, резким смехом. – Да, моя наивная ледяная фея. Просто, как выжить в мясорубке. Полигон кишит нечистью, которую здешние мудрецы ласково называют «естественным отбором». Твари, ловушки, иллюзии... А еще, – он понизил голос, сделав его сладковато-ядовитым, – твои собственные будущие однокурсники.

Тут до меня начало доходить...

– А тебя?.. – я кивнула в сторону растаявшей глыбы, из которой я вызволила мужчину. – Кто умудрился заморозить тебя, если ты такой знаток местных опасностей? Это кто-то из будущих «однокурсников»?

Лицо Лукаса помрачнело, надменная ухмылка исчезла, сменившись холодной злостью.

– Не видел. Удар в спину прилетел. Ощутил леденящий холод, и всё. Кто-то явно решил грубо убрать меня с дороги. Нарушение правил, конечно, но тут правила – понятие растяжимое. Когда я найду этого милого человека... – он недоговорил, но по тому, как сузились его зрачки, я поняла, что участь негодяя будет незавидной. Я его понимала, быть замороженным заживо – не самое приятное времяпрепровождение. Я бы тоже желала отомстить.

– Ладно... Видишь Академию? – он повернулся и указал рукой вдаль, где на скалистом утесе высилось мрачное, похожее на крепость здание, которое я сразу и не приметила из-за дымки в воздухе. – Вот наш с тобой маяк. Доберемся – считай, поступила. Ну и выжила заодно.

Я уже собиралась спросить, что за нечисть здесь водится, чтобы морально подготовиться к встрече с чем-то вроде гигантских ледяных пауков или снежных троллей. Но Вселенная, как обычно, решила не тратить время на лишние объяснения и перешла к практической части. Потому что за моей спиной послышался подозрительный шум, я ме-е-едленно повернулась в его сторону... и нервно дернула глазом при виде открывшейся картины.

***

Из-за груды развалин донесся странный скрежещущий звук, как будто кто-то точил ножи о ледяную глыбу, а еще запахло гнилым мясом и серой. Так себе аромат, прямо скажем...

Сова на плече Лукаса яростно пощелкала клювом и взмыла в воздух. Мне тоже захотелось расправить крылья и свалить отсюда куда-нибудь подальше.

– Говорим о нечисти, а она, как на заказ, – беззаботно заметил Лукас, поворачиваясь к одной из темных арок между руинами.

Мой мозг на секунду отказался обрабатывать информацию, когда из-под каменной арки выползло... нечто. Описать это – всё равно что попытаться пересказать кошмар, который забываешь при пробуждении, помня только ошмётки ужаса. Это была груда бледного, шевелящегося жира, усеянная десятками молочно-белых глаз без зрачков. У твари было с десяток костлявых, похожих на паучьи, лап, которые с противным щелканьем перебирали по камням. Но самое отвратительное – это пасть. Вернее, её отсутствие. Вместо неё на теле зияла огромная рана, из которой свешивались чёрные, похожие на щупальца, отростки, сливающиеся в нечто, напоминающее воронку.

А еще рядом с этим чудищем что-то зашевелилось, сначала я подумала, что это сосульки ожили. Но это несколько существ, состоящих из острых, хаотично сцепленных льдинок, выскользнули из-за камней. Они передвигались резкими, дергаными движениями, а вместо глаз у них горели маленькие синие огоньки. Но это была не главная проблема.

Главная вылезла из-под земли прямо перед нами. Это было маргс знает что, напоминающее гигантского пушистого паука, если бы паука слепили из колючего инея и вставили ему десяток стеклянных, абсолютно безумных глаз.

– Это... Это что?!

– Кхалата́рг, – бросил Лукас, занимая боевую стойку, и в его руках блеснул сотканный магией ледяной клинок. – Проще говоря – ледоходец. Он всегда голодный, питается страхом, и, судя по твоей бледной физиономии, уже предвкушает пир.

Я застыла на месте, вглядываясь в эти кошмарные создания. В Лакоре мы изучали нечисть Валтарии и Пустых Земель совсем бегло: демонических грифонов, ледяных голубей... Но эти... эти ледяные твари были чем-то новым для меня и откровенно противным.

Так, ладно... Хватит тупить, надо действовать. Я принцесса Лакора, дилмон вас раздери, а не закуска для какой-то слизистой многоножки!

– Ты сражаться-то умеешь? – уточнил Лукас.

– Ага. Немножко, – с загадочной ухмылкой произнесла я, увеличивая магией кинжал до размеров почти полноценного меча и перехватывая его поудобнее.

Наверное, не стоит рассказывать моему новому знакомцу, что у меня каждое утро начинается с активной тренировки, потому что без отличной физической подготовки невозможно сдерживать внутреннего зверя, да?

Следующие несколько минут превратились в хаотичный, шумный и чрезвычайно неприятный балет в натуральных снежных декорациях. Жуткий ледяной монстр, несмотря на свою внешнюю неуклюжесть, двигался с поразительной скоростью, его щупальца-воронка изрыгали нечто липкое и черное, что, падая на камни, шипело и прожигало в них дыры.

Когда одна из липких масс полетела в меня, я инстинктивно выставила вперед руку, и из воздуха с хрустом наросла ледяная стена толщиной в ладонь. Грязь шлепнулась о нее и застыла, превратившись в безвредную глыбу.

– Неплохо! – крикнул Лукас, отрубая одно из щупалец, тянущегося к нам сбоку от ледяной стены. – Грубоватая техника, но весьма интересная. Не приходилось такую наблюдать.

Его голос звучал с неподдельным удивлением.

«Дай мне обернутьс-с-ся! – взревел внутренний зверь в моем сознании. – Я покажу ему изящ-щ-щную технику! Разор-р-рву этих тварей одним с-с-сладким кус-с-сем!»

Ой, Зигорра, замолчи! Я не могу здесь обернуться, я же так моментально себя раскрою!

«Рас-с-скроешь? И что с-с-с того? Они будут с-с-слишком мертвы, чтобы кому-нибудь что-нибудь рас-с-сказать! Это же лучший вид с-с-секретности!»

Логика, надо признать, была железной, варварской, но железной.

Я чувствовала, как под кожей заходили ходуном начинающие проявляться чешуйки, а в горле запершило обещанием ледяного пламени. Это было опасно... Очень опасно. Мне срочно требовалась какая-то энергетическая подпитка или просто плитка молочного шоколада, желательно весом с кирпич.