Читать книгу "Не будь жестоким, ласковый апрель"

Солнце всходит

После экзамена никто не хотел расходиться. Все сидели на спортивной площадке в школьном дворе и разговаривали. Казалось, если сейчас, когда остался позади экзаменационный марафон, все просто разойдутся по домам, то что-то потеряют. Впереди еще был выпускной вечер, но уже все понимали: десять лет они жили одной жизнью, к осени их дороги разбегутся в разные стороны, а в любимый класс придут другие. Вот тогда кто-то сказал: «Пойдем после выпускного в поход. Без взрослых. С ночевкой». Идею, не раздумывая, подхватили все.

Родители не возражали. Наконец, они тоже поверили, что их дети, получив аттестаты об окончании школы, стали совсем взрослыми, самостоятельными и разумными. Ребята условились пойти в поход через день после выпускного. Через сутки от бессонной ночи должны были оклематься даже самые ленивые. Было одно жесткое условие: спиртного не брать, дабы не устраивать разборки с той мужской частью класса, которая к семнадцати годам уже хорошо знала вкус горячительного. На запрете настаивали девчонки.

Маршрутом для похода выбрали дальнее озеро. Правда, походом эту вылазку на природу назвать можно было с натяжкой. Внешне ребята вообще-то очень походили на туристов: тюки с палатками, рюкзаки, привязанные к ним котелки, не забыли и топорик, чтобы нарубить хворост для костра. До лесной дороги доехали на рейсовом автобусе. По наезженной частниками и натоптанной многочисленными отдыхающими тропе до озера было всего километра два. Правда, потом долго шли вдоль берега, пока отыскали уютную поляну на берегу озера – рядом с полого уходящей в озеро песчаной отмелью. Вокруг не было ни души. Наверное, в будние дни всегда было так: озеро мирно спало в окружении леса. И только в выходные его беспокоили толпы спасающихся от жары горожан.

Пока ребята добрались до места, солнце стояло в зените. Все проголодались, но больше всего устали топать пешком под палящим солнцем. Так что бросили на берегу рюкзаки и, раздевшись, поплюхались в воду. После купания есть захотелось еще больше. Все набросились на хлеб. Если бы Ольга не отобрала у них рюкзак, ребята уничтожили бы за один присест двухдневный запас хлеба. В этом походе ей хотелось просто отдохнуть, но пришлось опять брать на себя роль командира, которая ей надоела, пока она была пять лет старостой класса. Утолив острый голод, никто не откликнулся на ее призыв заняться обустройством лагеря. Никому не хотелось идти в лес за дровами, разводить костер и готовить еду. Все растянулись на берегу и подставили тела солнцу. Только верный рыцарь Игорь молча вытащил из рюкзака топорик и пошел в лес. Притащив приличную охапку дров и колышки для котелка, он так же молча достал лопатку и подготовил место для костра.

Девчонки разленились не меньше известных лоботрясов мужского пола. Ольга махнула на них рукой и занялась обедом сама. Зато, когда по поляне пополз аромат гречневой каши с тушенкой, лень как рукой сняло. Все вприпрыжку помчались к костру. Стали перерывать вещи в рюкзаках в поисках посуды. «Где моя большая ложка?» – крикнул кто-то, и другие подхватили шутку и наперебой кидали крылатые фразы, посвященные исключительно еде. Ольга улыбалась: какие они еще дети. Десяток ложек мелькали над котелком, таская из него обжигающую губы кашу. Правда, особо «культурные» все же нашли тарелки и сумели отгрузить из общей тары двойную порцию в индивидуальную посуду. Обед начался и закончился стремительно: через несколько минут на дне не осталось ни одной крупинки. В девчонках проснулась совесть, и они вызвались вымыть посуду. Моющее средство взять с собой забыли, так что пришлось драить алюминиевые ложки и тарелки песочком. После купания в озере посуда засверкала на солнце первозданной чистотой.

Палатки ставить не стали, отложили до вечера. Все снова полезли в озеро. Ольга тоже с удовольствием искупалась, но загорать не стала. Только обсохла на солнце, оделась и пошла в лес искать землянику. Среди редких берез просвечивали полянки, под травой прятались крупные ягоды. И хотя они еще были неспелые, с белым бочком, все равно приятно было ощущать во рту их кисловатый вкус. Конечно, Игорь бродил по полянке где-то рядом. Молча подходил и ссыпал ей в ладонь крупные ягоды. «Ешь сам», – улыбалась Ольга. «Я ем».

Ольга тоже с удовольствием искупалась, но загорать не стала. Только обсохла на солнце.

И все-таки кто-то взял с собой водку. Класс раскололся на две части. Одни ругались и категорически отказались пить. Другие объединились в компанию, считая, что пара глотков лишь добавит веселья. Настроение у Ольги испортилось, но не драться же с этими недоумками. Девчонки, конечно, пили чуть-чуть, а вот трое парней были в изрядном подпитии.

Солнце клонилось к закату, а палатки все еще не были поставлены. Папа одной из девочек служил в воинской части, и там на два дня удалось раздобыть армейские палатки – одну для девчонок, другую для парней. Решили, что так будет проще: поставить две палатки легче, чем много маленьких, которые еще надо было где-то насобирать. Но ребята не рассчитали, что разворачивать армейский лагерь никто не умеет. Одним словом, провозились с палатками очень долго, последние веревки натягивали уже в полной темноте. Если девчонки после купания поспали на берегу, то Ольга, которая встала раным-рано и целый день провела на ногах, просто валилась от усталости. Было только одно желание: спать, спать.

Зато пьяные парни к вечеру расходились. Они липли со своими шуточками, подначивали. Ольга от них отмахивалась, как от назойливых мух, и, стиснув зубы, молчала. Начни с ними пререкаться, не отделаешься. Девчонки разозлились и гнали подвыпивших одноклассников от своей палатки. Наконец, женская палатка стала укладываться спать. Только плотно закрыли дверь, перебили всех комаров при свете фонариков, рядом раздался нарочито тонкий голосок: «Девчонки, выходите, подлые трусихи!». Ответом была дружная брань. За тонкой стенкой разразился хохот. Ольга твердо решила не вступать в эти распри, ей все надоело, наконец, она просто устала. Она расстелила спальный мешок у края палатки. Сидя на спальнике, расстегнула заколку, удерживающую на затылке длинные волосы. В этот момент по голове чем-то ударило. Она невольно вскрикнула. Сквозь прогнувшуюся по тяжестью стенку палатки угадывалось бревно. Если бы не поднятая вверх рука, которая заслоняла голову и приняла часть удара на себя, неизвестно, чем бы дело кончилось. Но шишка на голове гарантирована, да и синяк на руке, пожалуй, будет приличных размеров. За спиной стала слышна возня. По стенкам палатки зашуршал не то брошенный песок, не то мелкие ветки. Девчонки повыскакивали наружу:

– Придурки, вы Ольге голову разбили бревном.

– Оля, извини, мы не хотели.

– Идите-ка вы куда подальше. Надоело на ваши пьяные рожи смотреть.

Ольга пошла к озеру, намочила полотенце и приложила к голове. Боль постепенно утихла.

Девчонки забрались в палатку, снова погоняли комаров и мирно засопели. Ольга честно закрыла глаза, но сон не шел. Тихо было минут десять. Потом чья-то предательская рука откинула полог, закрывающий вход в палатку, и выплеснула воду из ведра. Кроссовки, стоящие у порога, «поплыли». Все, терпению Ольги пришел конец. Почти все девчонки спали и не заметили очередной выходки пьяных одноклассников. Кто-то сквозь сон буркнул: «Ну, что там опять?».

Ольга натянула джинсы и футболку и вылезла из палатки. Кроссовки были абсолютно мокрые. Она вылила из них воду и пошла к костру. Угольки едва тлели. Ольга подбросила несколько сухих веток, огонь постепенно разгорелся, возле костра стало светло, зато за пределами ярко освещенного круга ночь казалась еще темней. Ольга пристроила на камни, лежащие у костра, мокрые кроссовки, а сама села рядом на бревнышко. Босые ноги мерзли, пришлось их тоже протянуть ближе к огню. Ольга не заметила, как из темноты неслышно вынырнул Игорь. У него в руках был топорик, по земле волочилась длинная сухая елка. Следом в освещенный догорающим костром круг света вошел Ромка с охапкой хвороста.

– Ребята, вы тоже не спите? Как там наши юные алкоголики?

– Дрыхнут без задних ног после того, как схлопотали по морде.

– Вы подрались что ли?

– Да так, немножко поучили их по-дружески.

Игорь нарубил из елки дров и подбросил в костер. Огонь весело побежал по сухим веткам, набирая силу.

Босая, притопала к костру Женя, с которой Ольга сидела за одной партой с первого класса. Вместе с мальчишеским именем она с рождения приобрела неугомонный характер, хотя в последние годы мальчишеские выходки все чаще уступали место женскому обаянию и грации. Они не были подругами с Ольгой – рассудительной и серьезной, но Женька была очень привязана к ней, может быть, потому, что десять лет расставалась только на время каникул.

– Что, твои кроссовки тоже отправились в плавание? Ставь сушиться. Садись, – Ольга подвинулась на маленьком бревнышке.

– Я одеяло захватила. Давай закутаемся, – Женька накинула на озябшие плечи Ольги край одеяла, а сама устроилась рядом.

Напротив, подбрасывая в костер дрова, сидели Игорь и Ромка. Причудливые языки пламени завораживали, от их пляски невозможно было оторвать глаз. Все молчали, каждый думая о своем. В тишине было слышно, как потрескивают в костре дрова.

Почти шепотом, боясь разбудить тишину, Женька запела:

Гляжу в озера синие,

В полях ромашки рву.

Зову тебя Россиею,

Единственной зову.

У Женьки был красивый голос. Ее привыкли видеть на школьной сцене и прочили будущее певицы. Но на всех концертах она кривлялась, копируя популярную попсу, и никто не мог представить Женьку с другим репертуаром. Откуда она знала эту песню, написанную лет тридцать назад? Как сумела проникнуть в душу этой песни, передать всю глубину чувств? У Ольги от ее голоса мурашки побежали по коже.

Спроси, переспроси меня,

Милее нет судьбы.

Меня здесь русским именем

Когда-то нарекли.

Голос набирал силу и разливался над тихой гладью озера. Все слушали, затаив дыхание, не замечая, как задымились кроссовки, стоявшие близко у костра.

Женька допела песню до конца, и тишина стала еще пронзительней. Было слышно, как плеснулась рыба у берега.

То ли привыкшие к темноте глаза начали различать окрестности, то ли заканчивалась короткая летняя ночь.

– Смотрите, солнце всходит, – Игорь показал рукой куда-то вдаль за спиной девчонок.

Ольга и Женя, как по команде, вскочили, одеяло соскользнуло с плеч. Из-за леса на противоположном берегу озера показалась тонкая полоска света. Девчонки побежали ей навстречу. Они стояли на самой кромке озера, и еще не остывшая за ночь теплая вода ласкала босые ноги. Это чудо рождения нового дня повторялось каждое утро, но целых семнадцать лет оно оставалось для них тайной. И вот тайна открылась им – четверым. Взгляд невозможно было оторвать от горизонта, над которым все выше и выше поднималось солнце.