Читать книгу "Любовь на практике"

Зато преподаватели ни в чем не сомневались, и в последний день каникул на моей зачетке проросло новое древо знаний. Я, когда его увидела, решила, что артефакт багнул и отзеркалился. А потом осознала, что у моей учебной программы в самом деле были две стороны. Как эмпату с Третьего факультета мне следовало продолжить совершенствование ментальных щитов, к ним же добавлялась и атака с физической подготовкой, прокачка природного иммунитета меня не удивила. Как уже объяснял Ральт, пока защитники и разрушители прокачивают каналы, позволяющие сплетать мощнейшие заклинания, адепты Третьего факультета улучшают иммунитет, который поможет выжить. Вместо теории аур в расписание внесли основы целительства, а значит, придется учиться варить зелья. Вот и проверю, какие рецепты из книг мамы были настоящими. И, конечно же, магическая каллиграфия. Чтобы плести заклинания, надо в совершенстве владеть магической азбукой.

Это была верхняя часть древа знаний. Официальная и понятная. Но в зеркальном отражении древа находились совершенно другие дисциплины: низшие расы, основы магии льда, Нижний мир и магические трансформации.

Я сначала удивилась такой прыти Норгата, который сначала собирался обучать меня этикету, а теперь чуть ли не выкатил экстренный курс с упором на “экзотику”. А потом присмотрелась к названиям дисциплин и поняла, что Норгат не стал бы называть предмет “Низшие расы”, не стал бы знакомиться меня с Нижним миром, когда у меня еще Альтас толком не изучен. А магические плетения? Какие еще плетения, если я руны еле вывожу. Ну ладно, не еле. Но император, то этого не знает. Во время экзамена я засветила свой огонь и природный иммунитет. Тогда на что рассчитывает император Ардмрак?

Я так задумалась о предстоящей учебе, что не заметила висящую в воздухе активную руну. Опомнилась, только когда она окатила меня ледяной водой. Следом раздался гогот за столом разрушителей первого курса.

– Пятый пошел!

– Эй! Третий факультет. Вас что совсем ничему не учат?

Вот же придурки…

И, кажется, им об этом давно не говорили. Придется исправить это упущение. К столу разрушителей я приближалась с самым зверским выражением лица и соответствующей эманацией, с огромным удовольствием отмечая, как веселость на лицах парней и девушек сменяется злобой и раздражением.

– Какого ты меня толкнул?! – первый не выдержал парень, чей сосед шарахнулся в сторону, чтобы оказаться от меня подальше.

Шарахнулся он качественно, облив соседа чаем.

Одна девушка копалась в сумке и выговаривала подруге, что из-за нее забыла захватить зачетку. Теперь придется тащиться в комнату, а потом опаздывать на построение. Подруга справедливо обиделась и начала припоминать, кто там из них сначала проспал, а потом проторчал почти час в душе.

Так что я просто стояла, улыбалась, думала про разрушителей искренние гадости, а с остальным они успешно справлялись сами. И в этот момент на мое плечо опустилась тяжелая лапа Норгата, а по телу пробежала теплая волна, которая высушила мою одежду и волосы.

– Думаю, им хватит, – спокойно объявил дракон.

– Так эта с третьего на нас влияет?! – взвилась скандалистка, забывшая что-то в своей комнате. – Это незаконно!

– А ты докажи, что я влияю, – гадко улыбнулась я.

Эмоции были очень узко направленным ментальным воздействием, практически не оставляющим следов, я не вламывалась в чужой разум, не навязывала иные зрительные образы, а просто помогла раскачать ту злость и досаду, которой и так хватало в разрушителях. В эти маги не берут спокойных и рассудительных, я уже давно отметила, что изначально защитники и разрушители совершенно разные по темпераменту. А выживают, то есть доживают до старшего курса не темпераментные, а умные. К пятому курсу адепты уже четко выстраивают приоритеты и отсекают ненужное, вроде маленьких удовольствий, которые можно получить, нагадив другому. Конечно, первые дни в академии столкнули меня с той же Киарой, но эти пакости обернулись против нее же. Наставники жестко следят за поведением на старших курсах и закрывают глаза на то, что творят новички. Короче, если этих дурней воспитывать некому, я могу, мне несложно.

– Шумская, прекращай злобиться. После завтрака нас вызывает ректор. Вроде есть новости… – добавил Норгат таким тоном, что стало ясно – он был бы рад, если бы новостей вообще не было.

А я примерно понимала, по какой причине нас вызывали. Причина как раз покоилась в златозубой сумочке. Причем раз дисциплины уже внесены в расписание, то изменить ничего нельзя. А раз нельзя, то смысл страдать и отказываться от завтрака?

С этой мыслью я и потопала в свой закуток с обычной, не приправленной волшебной бурдой едой. Мимоходом отметила, что нормальный стол по выбору блюд уже тянет на приличный шведский. И возле него уже образовалась очередь с подносами.

– Мне это кажется или у нас перемены в питании?

– Только сейчас заметила? – хмыкнул Норгат. – Все знают, что ты блестяще сдала экзамены, а во время учебы не поймала ни одного отката или побочки. Так что умные сделали выводы и перешли на безмагическое питание.

Я же смотрела на этих умников, стремительно разбирающих самые вкусные блюда с общего стола, и осознавала, что прикинуться глупышкой-иномирянкой больше не получится.

***

После завтрака мы с Норгатом поспешили в кабинет ректора и столкнулись с выходящей из него Саминой. Её сопровождала женщина с по-девичьи точеной фигурой и элегантной прической. Наверное, тетя. И комплекция подходящая, не удивительно, что Самина успешно заняла ее место.

Я же подумала, что давно не “звонила” тете Саше. То есть, вообще не звонила с того дня, как император Ардмрак приказал повесить его портрет в холле академии, а я побывала в Золотом чертоге. Никак не могла собраться с мыслями и принять очередной неприятный кусочек моей биографии.

Тетя Саша была мне неродной тетей. Мы вообще не были родственниками. И это порождало тьму вопросов, которые еще нужно было продумать. Ведь тетя Саша меня обманывала. Или я ошибаюсь, и мои родители как-то на нее повлияли? Если внушили ей, что мы все ее родня? А я вот так через зеркало ляпну ей такие новости.

Но связаться с тетей надо было. Вот только разберусь сначала с учебной программой.

– Ардмрак, Шумская, входите, – кратко кивнул ректор Кхаал, когда Норгат заглянул в его кабинет.

– Мы сейчас видели женщину. Это тетя Самины?

– М-м-м… Да, – несколько рассеянно кивнул ректор. – С завтрашнего дня возвращается на работу.

– А Самина? Вы же ее не выгоните?

– А я могу?! – неожиданно грозно рыкнул горгул. – Учитывая, что она по уши вляпалась в ваши тайны?

– Да, я тоже думал, что отпускать Самину опасно, – спокойно подтвердил Норгат.

У меня от его тона по спине пробежал холодок. Уж больно он сейчас походил на своего отца.

– Значит, Самина будет учиться на Третьем факультете? – расплылась в улыбке я.

– По индивидуальной программе. Она пропустила начало года.

И доставила много проблем ректору Кхаалу. Ну не она первая, а этот мужчина, похоже, что создан, чтобы решать проблемы адептов. Особенно если их решение вписывается в планы самого лорда Кхаала. И тут мы подобрались к самому интересному.

– Итак, вы за Норгата. В смысле не за Норгата-адепта, а за принца Норгата и против других возможных кандидатов на престол.

– Люб-ба… – процедил сквозь зубы Норгат.

Но я сделала вид, что не поняла ни намека, ни эмоционального посыла. Ректор вызвал меня в кабинет, чтобы обсудить мою будущую учебу. И это было важно. Но политические тиски, сжимающие Норгата, были не менее важны. Я не хотела, чтобы они оттяпали от меня кусок или перемололи тех, кто мне дорог. Чтобы успеть вовремя увернуться, нужно знать весь расклад. И Норгат тоже это понимал. Просто сейчас моя учеба была для него важнее, чем собственные танцы среди лезвий дворцовой мясорубки.

– Адептка Шумская, я вызвал вас, чтобы обсудить ваше расписание, а не политическое будущее принца Ардмрака.

Угу, приоритеты ректора и Норгата полностью совпадали. Они даже злились сейчас примерно одинаково потому, что куда-то торопились. Впрочем, здесь совпадения могло и не быть.

– А мне кажется, что мое расписание как раз связано с политическим будущим Норгата. Кстати, Норгат, ты, наверное, не в курсе, так что вот…

Я вытащила из сундучка зачетку и перебросила ее дракону. Раздавшееся в тишине ругательство убедило, что Норгат точно не имел никакого отношения к моему расписанию. Нет, я в драконе и раньше не сомневалась, но проверить все же стоило. Рассмотрев мое “древо” еще раз, Норгат вернул мне зачетку.

– Итак, императору приспичило выяснить, насколько я хороша, как ледяной маг?

– Основы магии льда, – зло усмехнувшись, Норгат тряхнул головой. – Никто не изучает огонь и лед одновременно. Это издевательство.

– Это издевательство находится в дополнительной программе, которая не повлияет на основную, – заверил ректор.

– Он предложит прислать своих преподавателей.

– Уже предложил. Я поблагодарил и сказал, что мы справимся своими силами.

– А мы справимся? – уточнила я. – Магистр Лорини сможет меня учить? Император хочет, чтобы я освоила только основы. Я могу научиться создавать ледышки…

Я уже прикидывала, насколько сложно будет обращаться к иному источнику магии, который припрятан в моем теле, когда заметила, как Норгат качает головой.

– И эти ледышки напомнят всем, что ты дочь Даринии Альтори. Укажут, что ты северянка. Пока по твоим рукам растекается исключительно золотой огонь, ты наследница и будущая хозяйка Золотого чертога.

– Норгат прав, наследница золотого огня и спасительницы юга не должна быть запятнана магией севера.

– А ничего, что я эмпат, как моя мать?

– Эмоции и ментальный щит не увидеть и не пощупать. О них можно только догадываться.

– Блин! Как же сложно-то! – Я потерла лоб, чувствуя, что учеба еще не началась, а у меня уже едет крыша.

– Это у тебя с непривычки, – Норгат похлопал меня по плечу. – Поживешь в Альтасе пару лет и начнешь видеть подставу с первого предложения.

– Хорошо, а с низшими расами и магическими трансформациями что будем делать?

– Ещё никто не обзывал этикет и историю магии так мерзко, но я это переживу, – философски хмыкнул Норгат. – Да, отец знает, что я собираюсь тебя готовить, так что названия предметов – выпад в мою сторону. Как наследник, я должен помнить, кто я и какую цену заплатили другие за перемены.

– Понятно, – пробормотала я, потирая лоб.

Нет, голова не болела, но легкое ощущение дезориентации, поселившееся в ней, походило на состояние после принятия алкоголя.

– Раз с расписанием почти разобрались, то это тебе. – Ректор Кхаал выложил на стол металлическую коробочку.

Руны нейтрализации на крышке указывали, что внутри находится “чистый”, еще никем не активированный артефакт, оказавшийся пером феникса, застывшем в прозрачной смоле. Поверх нее артефактор нанес орнамент из рун, отчего издалека это перо могло сойти за павлинье.

– Дай, угадаю, одно из перьев, оставленных фениксами на моем подоконнике?

– Эдмард счел, что такими дарами не стоит разбрасываться. Так что можешь поблагодарить и его, – великодушно объявил Норгат. – Но артефакт создал мой личный артефактор, так что я рассчитываю, что благодарить меня ты будешь активнее.

– Это рейдовый артефакт, – пояснил немного смущенный лорд Кхаал. – Носить можно на виду.

– Для того чтобы всем сразу было ясно, что я полезный член команды, а не новичок, взятый по блату?

– Вот видишь, как ты все хорошо понимаешь, – весело хмыкнул Норгат.

– А рейды у меня будут?

– Зачистка земель – часть повинностей старшекурсников, она же входит в учебную программу, – напомнил ректор. – Иногда группы дополняют перспективными адептами младших курсов.

– А кто может быть перспективнее, как не наследница Золотого чертога, объявившая императору, что жаждет исследовать Альтас?

С этим словами Норгат вытащил из пространственного кармана карту. Ту саму карту, что я от души разрисовала в “Серьезном грифоне”.

– Император решил вернуть мое имущество?

Я посмотрела на карту и вздрогнула при виде крупной цифры один, отмечающей самый важный маршрут. Император все-таки понял, что над ним подшутили, и показал, что тоже обладает чувством юмора. Алая единица рядом с Воющей чащей заставила меня скривиться. В Альтасе есть масса более приятных мест, лезть в место, кишащее нежитью, мне не хотелось. Но когда обиженный император посылает туда, куда ты сама вроде как хотела, остается только смириться.

– И когда выдвигаемся?

– Я сообщу заранее, – немного обнадежил меня ректор Кхаал.

Значит, меня все-таки будут готовить, а не швырнут в слаженную боевую группу без минимального инструктажа. Конечно, учитывая методы магистра Арда, я могу захотеть сдохнуть еще во время подготовки и не дожить до самого рейда.

Обсуждение учебных практик, в которые пустился лорд Кхаал и Норгат, немного притупило мою бдительность, поэтому я умудрилась прозевать момент, когда ректор выложил на стол какой-то ключ.

– Официально разрешаю проводить сеансы лечения Азаарта золотым огнем. Норгат, если что-то пойдет не так, я жду, что ты немедленно об этом сообщишь.

Ректор вперил каменный взгляд в дракона, но он лишь с довольным видом сцапал ключ со стола и подбросил его на ладони.

– Идем, Шумская. Обсудим лечение нашего недобитого.

Хм…

Кажется, именно так обзывал Азаарта Хвостик.

***

Я думала, что Норгат выпросил у ректора доступ в отдельный бокс в лазарете, а он почему-то направился в соседнее крыло, где находились личные апартаменты особо выдающихся адептов академии. Я ничуть не кривила душой, когда заявляла, что меня полностью устраивает моя комната, с таким чудесным планом этажа, но было бы глупо утверждать, что мне не нравился комфорт. Так вот особые апартаменты академии Пламени в первую очередь были удобными. Лучшим ученикам не приходилось занимать очередь в туалете или ждать, пока освободится душ.

– Норгат, ты куда? – удивилась, когда дракон прошел мимо своей комнаты.

И остановился возле следующей.

– Ты не захотела съезжать из своей кладовки, а кое-кто из наших завалил сессию и был вынужден освободить комнату, поэтому вот…

Норгат приглашающе распахнул дверь и замер, ожидая, когда я переступлю порог.

– Погоди, кто-то из старшекурсников не сдал экзамены и его переселили в общую комнату?

– Отдельная комната – привилегия, которую нужно подтверждать результатом. Но на месте Киары я бы сейчас переживал не из-за комнаты. Её диплом под угрозой. Ты все еще хочешь продолжать этот разговор в коридоре?

Спохватившись, переступила порог. Норгат тут же шагнул следом, еще и мягко подтолкнул в спину, чтобы не стояла на пути и дала нормально закрыть дверь.

– Не переживай, комнату вычистили в том числе и магией. Мебель здесь та же, что и полагается согласно учебному комплекту.

Хм…

Мебель чужой комнаты меня сейчас тревожила в последнюю очередь. Но я мельком отметила, что она из той же породы дерева, что и шкаф с кроватью в моей комнате.

– Киара же старшекурсница. Как ее могут отчислить?

– Запросто. Если не возьмется за голову и не начнет работать. Лучше быть отчисленной, чем мертвой. А последние рейды она откровенно не тянула.

– И что с ней будет?

– Либо перевод в академию попроще, либо быстро выдадут замуж. Не переживай о Киаре, родители ее не бросят. Лучше присмотрись к кроватке…

И Норгат с самым хулиганским видом шлепнулся на кровать, еще и попрыгал на ней, проверяя, как пружинит матрас.

– Хочешь сказать, я буду лечить здесь Азаарта?

– А ты думала, что я позволю ему спать в твоей комнате? Или, наоборот, очутиться в его постели? Фантазии нашего провидца меня мало колышут…

Норгат поджал губы и усмехнулся.

– Слушай, прекрати. Ты переживаешь о нем не меньше моего.

– Братец как-никак, – хмыкнул Норгат и вздрогнул, когда я запустила в него огненный шаг.

Крошечный снаряд развеялся при ударе об огненную защиту, а Норгат тут же вскочил с кровати и начала наступать на меня.

– Шумская, ты же понимаешь, что это было нападение?

– Какое еще нападение, всего лишь небольшая проверка твоей прочности.

– Мои нервы проходят подобную проверку ежедневно. И все благодаря тебе.

– Зато и огонь в тонусе.

– Да, и это тоже благодаря тебе.

Комната Киары была раза в три больше моей, но все равно через какое-то количество шагов я уткнулась спиной в стену.

– И что, будем драться? – я вскинула голову, сложив руки на груди.

– У меня есть идея получше, Золотко, – шепнул Норгат, нависая надо мной.

Его лицо было так близко, что я могла рассмотреть в глазах крошечные язычки пламени, показывающие, что теперь-то с защитой дракона все действительно в порядке.

Внезапно в комнате раздался мягкий звон. Кого-то это еще принесло?

Я выглянула из-за плеча Норгата и увидела сервированный низенький столик, за которым нужно было сидеть на полу.

– А это…

– Часть плана, Шумская. Я хотел сначала тебя соблазнить, поцеловать, а потом угостить нормальным обедом, но с тобой вечно не укладываюсь в график. Так что соблазнять буду тебя сытую и разомлевшую.

И Норгат, подхватив меня под руку, потащил к столу. Именно потащил, потому что мой мозг прямо-таки залип на фразе “соблазнять”. Я хорошо знала Норгата, этот дракон был человеком своего слова.

А еще обожал ягодный чай с шишками. Немного терпкий, смолистый аромат, наполнил комнату, заставив меня прищуриться от удовольствия. А ведь я еще даже и не пробовала сам чай, заботливо налитый Норгатом в чашку. Просто держала ее у носа, вдыхала тепло и чуть ли не урчала от удовольствия…

– Дэйр – любимый напиток всех драконов, – невинно обронил Норгат.

Чашка в моих руках дрогнула, и я зашипела уже не хуже настоящей кошки, когда пролила кипяток на руку. Быстро вернула чашу на стол, чтобы не вылить остальное на колени, захотела прижать место ожога к губам, но не успела. Рядом уже был Норгат.

– Давай полечу…

И как приложил к обожженной руке свою огненную лапу! Я вскрикнула, но не от боли, а уже на чистых инстинктах.

– Люба, ты чего? Драконы же лечатся огнем.

– И обжигаются чаем.

– Да это ты пока еще полный иммунитет к высоким температурам не обрела. Сначала магия, потом тело…

– Поясни, – потребовала я, не дыша.

Сложно дышать, когда такой парень, как Норгат, гладит твою руку.

– Твоя магия пробудилась, следом просыпается и кровь. У тебя уже изумительный иммунитет к магии, потом раскачается иммунитет к ядам, изменится восприятие мира…

– Яды? Ты сказать, что у нас будут раскачивать иммунитет к ядам? Нет, если нас начнут травить грибами, то да, мое восприятие мира точно изменится.

Захотелось даже вытащить зачетку и проверить, а точно ли там значатся занятия по прокачке магического иммунитета.

Видя мое состояние, Норгат пояснил, что имел в виду всего лишь остроту зрения и слуха, скорость реакции и выносливость. В общем, выносливой я буду если не как дракон, то как лошадь по-любому. А все из-за пробуждения крови, о которой я упорно забываю, потому что не могу пока осознать, что я тоже наполовину дракон.

Пока я вздыхала и страдала, чай, то есть дэйр, остыл. Я пригубила напиток и снова почувствовала себя кошкой, дорвавшейся до валерьянки.

– Люба, как ты думаешь, почему я заказал доставку именно такого обеда, – вкрадчиво поинтересовался Норгат.

Я задумчиво осмотрела низенький столик, сервированный не хуже, чем в ресторации, потом на Норгата и снова на стол.

– Хотел удивить меня чаем по-драконьи? Или эти крошечные блинчики с мясом – тоже ваше традиционное блюдо?

– Да нет же, Золотко. Заказывая обед, я думал, как будет здорово пообниматься на ковре после него.

– Эм… – только и могла глубокомысленно выдать я.

И вот пока я думала, этот ненормальный очутился рядом, вдруг обхватил меня за талию и в самом деле повалил на спину. От неожиданности я даже не успела выругаться, а потом и вовсе об этом забыла, потому что Норгат накрыл мои губы поцелуем с ароматом ягод и еловой хвои.

Я целовалась с Норгатом так жарко и глубоко, но не могла им надышаться, а перед глазами вспыхивали яркие золотые искры. Он первый вынырнул из этого наваждения, притянул меня к себе, расположив голову на своем плече, и замер, пытаясь отдышаться. Я тоже старалась восстановить дыхание, но с большим удовольствием продолжила бы смешивать его с еловым ароматом Норгата.

– Хватит, Золотко, тебе пока хватит.

– В смысле? – опешила я.

– Защита дракона пылает, пока горит его сердце. А ты у меня тоже дракоша, – последнее Норгат выдал с поистине собственнической интонацией.

Осознала, офигела и тут же приподнялась на руке, угрожающе нависая над развалившимся на полу парнем.

– Хочешь сказать, что мы вот сейчас запускали мою защиту?

– В том числе. Ау! Ты чего дерешься? – Норгат обиженно потер кончик носа, по которому я прицельно запустила рой ярких искр.

Я же села на полу и обхватила себя руками.

– Не могу поверить, что я дракон. Не чувствуя я этого.

Норгат сел в позе лотоса напротив.

– Относись к этому проще. Хвост у тебя не вырастет, шипы не прорежутся.

– А крылья?

– У твоего отца они были. Это и отличало его от многих других. Его связь со зверем была сильнее, чем у других драконов Альтаса. Даже у моего отца нет крыльев, а ведь ему лет ненамного меньше, чем было Золотому императору.

Ик…

– Ни фига же себе вы тут все долгожители.

– Не все. Только старшие в роду. Чем сильнее магия – тем дольше живешь. Знаешь, а ведь наши отцы были друзьями, почти побратимами, но потом что-то пошло не так.

– Твой отец не рассказывал о моем?

– В нашей семье тема Золотого дракона запретная. Впрочем, как и везде. Удивительно, что отец приказал повесить портрет твоих родителей в холле. Это же по его приказу все изображения императорской четы были уничтожены.

– Не все, раз было что повесить, – справедливо заметила я. – Думаю, он хотел вывести меня из себя перед экзаменом, раскачать эмоции и заставить призвать огонь. Представляю, как он офигел, когда я вошла в зал.

С моих губ сорвался смешок.

– Знаешь, а ведь твое расписание – выпад в мою сторону, – неожиданно объявил Норгат. – Я сказал отцу, что хочу обучать тебя этикету, дипломатии и истории магии. Причем, не той истории, что была у тебя во время знакомства с Альтасом, а как бы это сказать…

– Углубленной версии не для всех, – понятливо хмыкнула я.

– Верно. И получил “Низшие расы” вместо этикета и историю магии с упором на Нижний мир. Кстати, именно эти дисциплины и пропишут в твоем дипломе.

– А неуд по ледяной магии твоего отца сильно расстроит? – хмуро уточнила я.

– Думаю, в первую очередь он расстроит магистра Лорини, которого объявят профнепригодным. У отца на него огромный зуб еще со времен побега твоей матери из-под ареста.

Я со стоном повалилась на пол.

– Как же все сложно. Зато твой отец вовсю развлекается.

– Я бы так не сказал.

Норгат растянулся рядом и пакостно улыбнулся. Я перекатилась на бок и приподнялась на локте.

– Расскажешь?

– Мой отец древний, Люба. И привык мыслить иными категориями. Отчасти поэтому я и не переживаю, что он захочет тебе навредить, уничтожив тем самым золотой огонь. Скорее, он попытается его размножить. Ну и это… – Норгат замялся, а потом выдал. – Я предупредил маму, а поверь, разъяренная огненная демоница может испортить жизнь даже древнему черному дракону.

– Ты… Ты сдал отца своей маме? – прыснула со смеху я. – Я тут себе такие страхи напридумывала, а ты…

– А я зол из-за того, что должен преподавать тебе “Низшие расы”. Так что мне совсем не стыдно.

– Не понимаю, как они так живут. Император, его жена и твоя мать. Прости, Норгат, это не мое дело, – спохватилась я.

– Я сам порой задаюсь тем же вопросом. Мой отец – древний дракон с очень горячим сердцем, – по губам Норгата скользнула типичная мужская улыбка. – Проблем с защитой у него никогда не было. Но после того, как Альтас едва не рухнул во мрак Нижнего мира, ему понадобились союзники. Брак с Кириллией, чистокровной драконицей, был политическим и помог объединить всех огненных драконов, а потом мой отец встретил дочь князя Инферно. Пытался развестись, но Кириллия так крепко держиться за корону, что потеряет ее только вместе с головой.

Прозвучало не как предположение, это было прямо-таки пожелание из разряда “чтоб ты сдох”.

– Ты ее не очень любишь, – заметила я, впитывая эмоции дракона.

– Знаешь, меня с детства учили вежливому обращению с женщинами. Оставаться вежливым, находясь рядом с Кириллией, очень сложно. – Норгат поднялся с пола и подал мне руку. – У меня скоро тренировка с Кхаалом. Вечером встречаемся здесь же и лечим Азаарта. И пусть только попробует не вылечиться.

***

К хорошему быстро привыкаешь. В моем случае чуть ли не мгновенно. Я провела в апартаментах для избранных больше часа, поэтому собственная комната в первые минуты показалась чуть ли не кладовкой. Сев на стул, я оперлась руками о подоконник, заменявший мне стол, и уставилась в окно.

Завтра начнется учеба.

Ищейки императора окончательно испортили всем и без того недолгие каникулы. Эдмард шутил, что теперь народ будет рваться в рейды, как на праздник. Я уже заранее предчувствовала веселуху, учитывая, что мой первый рейд должен был состояться в место, кишащее нежитью Нижнего мира.

И все-таки нестандартная учебная программа настораживала сильнее. Помимо обязательных дисциплин, на моем древе знаний поселились те, изучение которых могло теоретически принести проблемы в будущем, а отказ гарантировал стопроцентное недовольство императора.

“Низшие расы” были самым провокационным предметом и подразумевали, что мне нужно принять новейшую классификацию, на вершине которой находятся драконы и огненные демоны. Даже расы пепла стояли на ступень ниже, как презренные мутанты, принявшие магию Нижнего мира. Нет, конечно, такого термина в Альтасе не знали, но суть он передавал верно.

Интересно, а как сам ректор Кхаал относится к тому, что его считают низшей расой? Наверняка жуть до чего недоволен, поэтому и сделал ставку на Норгата, как на будущего правителя. И тут ему ждать придется долго, учитывая живучесть нынешнего.

И все-таки статус наследника – это не просто красивое название, а должность при дворе и обязанности. Когда Норгат закончит учебу, ему придется разделить бремя власти с отцом, учиться управлять.

А я? Где буду к тому времени я?

Одни духи ведают. Норгат заграбастал меня в свою команду так уверенно, что только диву даешься. Он был первый, кого я встретила в Альтасе, и первый же кому я начала противостоять. Совсем недавно я считала его высокомерным придурком, а теперь могла доверить свою жизнь.

Норгат поклялся меня защищать, как наследницу золотого огня. За такое обещание его отец точно по голове не погладит. Да и вряд ли Норгат будет рассказывать ему об этом. Отношения императора и сына были далеки от дружеских. Император постоянно проверял Норгата на прочность, словно пытаясь убедиться, что не совершил ошибку, объявив бастарда-полукровку своим преемником.

Итак, мы с Норгатом заключили союз. Я помогаю ему, а он мне. Все это было понятно и замечательно, но как быть с тем, что мне так понравилось с ним целоваться?

ГЛАВА 7

Самина Вейр появилась в столовой уже вечером. Судя по униформе, ее можно было поздравить с зачислением на Третий факультет. Остановившись посреди зала, девушка растерянно осмотрелась. Преподаватели редко ели в одном зале с адептами, но Вейр, как я подозревала, весь первый семестр столовалась где-то еще. Наверняка ректор сделал все, чтобы минимизировать контакты своего секретаря с теми, кто мог заметить подмену.

Но теперь горгулья была простой адепткой Третьего факультета.

– Сейчас начнется, – буркнула Майла.

– И нам лучше бдить, – подхватил Дойл, ненавязчиво посылая к Самине руну прослушки.

Мимо девушки как раз проходили разрушители-первогодки, и мы все услышали язвительное:

– Ещё одно недоразумение приняли.

– Да кому вообще нужны эти слабосильные выкидыши?

Дойл подскочил с места, но Майла буквально повисла на его руке, заставляя шлепнуться обратно на стул.

– Угомонись. Первые рейды расставят все на свои места.

– Но поставить некоторых на место можно уже сегодня, – улыбнувшись, я направилась навстречу Самине, чтобы пригласить ее за наш стол.

– Правильно, встречай подружку, а то стол свой не найдет, – хмыкнул разрушитель.

– Ты смотри, чтобы ночью в темноте туалет нашел, – оскалилась в улыбке я.

Парень вспомнил, что я старшая по этажу и тут же настороженно выдал:

– Тебе нельзя злоупотреблять возможностями старшей.

– Серьезно? Ну тогда меня потом обязательно накажут. Но сначала ты не добежишь. Или не донесешь. – Я взяла обалдевшую Самину под руку и обернулась на разрушителя, – хочешь ударить – бей, а языками только бабки на лавочке треплют.

– Люба, зачем?.. – испуганно пискнула горгулья, когда мы начали медленно продвигаться к столу.

Концентрация злобы за спиной была почти осязаема, мне нужно было ее только немного раскачать, чтобы последовал взрыв. Нет, технически мне в спину прилетел всего лишь огненный шар, от которого я даже не попыталась увернуться. Только ловко прикрыла собой Самину, а потом вздрогнула, с удовлетворением отмечая, какая замечательная штука – природный иммунитет, а защитный артефакт из пера феникса так вообще волшебный.

В столовой стало тихо. Так тихо, что было слышно, как у кого-то упала ложка. Я медленно повернулась к своему обидчику, как вдруг под потолком раздалось:

– Адептка Шумская вызывается к ректору Кхаалу.

– Адепт Норс вызывается к магистру Эгарту.

А я-то тут при чем? На меня, между прочим, напали!

Подбежав к столу, дотащила до него Самину.

– Так! Дальше обедаете без меня.

Я ухватила со своей тарелки две гренки с сыром.

– Люба, зачем? – тихо спросил Дойл.

– Зачем спровоцировала или почему не увернулась? – уточнила я.

– Второе. У тебя хороший иммунитет, но каждый удар ослабляет магический резерв.

Я повела плечами. Чувствовала я себя и правда не шибко хорошо, поэтому и решила вознаградить себя вкусненьким, прежде чем тащиться к ректору.

– У нас скоро начнутся рейды. Либо эти придурки начинают понимать, что мы не манекены для битья, либо мы им поможем это осознать. То, что допустимо в академии, не должно повториться за оградой.

Собственно, это я и повторила ректору Кхаалу, когда он, не стесняясь в выражениях, поинтересовался, какого хрена я впервые применила точечную эманацию и спровоцировала разрушителя.

– Знаете, если опустить детали, это звучит как поздравление с освоением новых способностей.

– Если опустить детали, то я должен назначить тебе штрафную отработку, как адепту Норсу, и заминусовать вашу группу первогодок с Третьего факультета в общем рейтинге академии.

Оу! А вот этого нам не нужно. Я же так и не оставила надежд побороться за Янтарный пламень, который присуждался по итогам учебы в зависимости от набранных баллов. Это баллы было не сложно набрать, но еще проще потерять из-за штрафов.