Читать книгу "Первая буква Севера"

– Помоги мне подняться, я ничего не вижу, – рычит Рэм. – Боже, как все жжет, даже горло! Я не понял, ты там смеешься что ли?

– Прости. – Не скрывая смеха, Ник отходит еще на несколько шагов. – Пожалуйста, скажи, что это была девчонка.

– Да, – отвечаю я.

Вскрикнув, Ник подскакивает на месте и оборачивается. Ослепляющий луч фонарика буквально выстреливает мне в лицо, и я выставлю ладонь, защищая глаза от яркого света.

– Баунти? – недоверчиво спрашивает он.

– Вы… Вы что, совсем психи? Нельзя так пугать людей!

Оставив друга, Ник идет в мою сторону, и я вытягиваю руку, выставляя баллончик как пистолет.

– Не подходи, – предупреждаю я.

Вскинув ладони, он послушно останавливается.

– Скажи честно, ты ослепляешь всех, кто видел слово «член» на твоем лобовом? – Он делает еще один шаг. – Я просто хочу помочь тебе подняться, ладно?

Держа руку на весу, я с кряхтением встаю без его помощи.

– Ты в порядке?

– Я не в порядке! – злостно напоминает о себе Рэм. – Я!

– Слушай, мы просто хотели немного напугать Кардиналов, – объясняет Ник, игнорируя друга. – Весь город в курсе традиции выпускников «Примроуз», все безобидно, всего лишь колонка с жуткими звуками, не больше. Прости Рэма за это, ладно? Давай помогу тебе дойти до друзей.

– Серьезно? – стонет Рэм. – А мне кто-нибудь поможет?

– Не надо, если ребята вас увидят, то забьют толпой и не уверена, что буду против. – Тяжело сглотнув, я медленно опускаю баллончик. – Но шутки у вас глупые.

– Бэйли! – доносится вдалеке голос Мейсона.

– Это мой брат, он наверняка с друзьями. Вам лучше уйти.

Отряхнувшись, я осторожно прохожу мимо Кретина, пока он демонстративно держит руки поднятыми. На мгновение остановившись рядом с кряхтящим Рэмом, я быстро поднимаю телефон Линдси и спешу на голос брата.

– Баунти, – окликает Ник. – Пойдешь со мной на свидание?

– Мейсон, я здесь! – выкрикиваю я, прибавляя шаг.

– Давай, Рэми, поднимайся, – слышу я за спиной. – А знаешь, ты потолстел, приятель, говорил я тебе завязывать с пончиками в «Пинки-Милки».

– Черт, ничего не вижу, не могу открыть глаза.

– Пройдет. Но ты ведь сможешь играть на гитаре, даже если ослепнешь, верно? Я не хочу брать в группу нового бас-гитариста, ты мне нравишься.

– Заткнись.

Увидев Мейсона с парнями, я бегу навстречу, размахивая телефоном с включенным фонариком.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает брат, сжав мои плечи. – Айзек позвонил, они с Линдси на заправке, сказали, что кто-то на вас напал.

– Все хорошо, это просто были малолетние придурки из нашей школы, решили напугать выпускников.

Мейсон разглядывает мой спортивный костюм, покрытый разводами грязи, и качает головой.

– Я убью Айзека, как он мог снова бросить тебя в такой ситуации?

– Все произошло так быстро, мы толком не соображали от страха.

– Отвезти тебя домой или хочешь остаться?

– Лучше домой, на сегодня с меня хватит ужасов. – Я протягиваю Коулу телефон Линдси. – Передай Линдс, когда вернется.

– Отвезу Бэйли и вернусь, – бросает Мейсон друзьям, – если мелкие шутники вдруг появятся, то делайте, что хотите, но поймайте их.

Всю дорогу Мейсон выглядит разъяренным, словно проиграл матч. Когда мы останавливаемся у дома, он протягивает ладонь.

– Дай ключи от твоей машины, попрошу кого-нибудь из парней пригнать ее к дому.

– Не злись на Айзека, – прошу я, расстегивая молнию на рюкзаке.

– Он второй раз бросает тебя в опасной ситуации. Сначала на парковке, теперь вот в лесу. Знаешь, когда твой друг начинает встречаться с твоей сестрой, то он дает сотню клятв, например, что не даст в обиду и сам не обидит. И он не только мне, но и нашему отцу обещал, если помнишь.

– Помню, но давай решать проблемы со своим парнем я буду сама, без твоего участия. – Я опускаю ключи в его ладонь. – Просто вернись к ребятам с хорошим настроением и хорошенько повеселись, ладно? Нам в последнее время не хватает позитивных эмоций.

Выйдя из машины, я захлопываю дверцу и иду к крыльцу. Свет в окнах гостиной горит, а это значит, что мгновенное столкновение с мамой почти неизбежно. Опустив взгляд на свои перепачканные вещи, я подавляю стон и надеюсь, что получится проскользнуть наверх незамеченной.

Повернув дверную ручку, я заглядываю в холл, переступаю через порог и стараюсь как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Осталось добраться до лестницы.

– Бэйли? – Застыв в дверях гостиной, мама оглядывает меня с головы до ног. – Бог ты мой, что с твоей одеждой?

– Упала, – вздыхаю я. – Кстати, я в порядке, спасибо, что спросила.

– Ты хоть помнишь, сколько стоит этот костюм? И что мы с тобой говорили о спортивной одежде?

– Ей место только в спортивном зале, – неохотно тяну я. – Прости, но в юбке не очень удобно бегать по лесу, мам. Я же говорила, что мы с ребятами собираемся сегодня в Робин Гуд Хиллз.

– А я изначально сказала, что приличным девушкам нечего делать так поздно вечером в этом месте.

– Это ежегодная традиция выпускников «Примроуз».

– Но ты больше не его часть.

Вздрогнув, я поджимаю губы, стараясь не выдать эмоции. Это было больно.

– Извини, я не должна была. – Мама потирает лоб. – Мне тяжело, вы с Мейсоном становитесь совсем неуправляемыми. И я знаю, как трудно тебе приходится сейчас, но нужно потерпеть. Сьюзан на днях возвращается с Санторини, ничего не обещаю, но попробую взять у нее в долг, чтобы заплатить за твое обучение в «Примроуз».

Раскрыв рот, я действительно не знаю, что сказать. Радость и надежда разгораются в моей груди, взрываясь фейерверком.

– Ты серьезно? – Прижав ладони к губам, чтобы подавить визг, я подпрыгиваю. – Спасибо, мам! Ты лучшая!

– Умоляю, не кричи, – устало просит она, потирая виски. – Я меньше всего на свете хочу, чтобы мои дети ходили в эту ужасную школу, так что сделаю все возможное. Но, как я уже сказала, ничего не обещаю, шансы малы, Сьюзан в курсе нашей финансовой ситуации и что долг мы вернем нескоро.

– Спасибо, – шепчу я, – за то, что понимаешь, как для меня важно вернуться назад.

Сдержанно кивнув, она морщит нос и кивает сторону лестницы.

– Прими душ и переоденься, не могу смотреть на тебя в таком виде. Кошмар.

В этот раз я уже не злюсь на замечание, а радостно взбегаю по лестнице.

Сняв грязную одежду, бросаю ее в корзину с бельем и наспех принимаю душ. Влезаю в ночную сорочку, надеваю тканевую маску на лицо и беру с собой в кровать ноутбук, чтобы посмотреть парочку тру-крайм роликов.

Телефон на кровати без остановки вибрирует от оповещений: Айзек и Линдси извиняются за то, что сбежали. Следом приходит сообщение от Руби:

Руби О'доннел:Те идиоты, которые испугали вас, вернулись. Черт, как же жутко слышать эти звуки из глубины леса! Не обижайся, но я плохая подруга, потому что окажись на месте Линдси, то тоже сбежала бы.

Бэйли Шепард: Я бы сама сбежала, если бы не застыла от страха как идиотка. Вы поймали парней с колонкой?

Руби О'доннел:Нет, но все жутко перепугались, мы перенесли вечеринку к Коулу, едем туда. Придешь?

Открыв вкладку с камерой, я поправляю маску, делаю селфи и отправляю Руби.

Руби О'доннел:Поняла, тебя уже ничто на свете не заставит подняться с кровати. Пиши, если передумаешь. xoxo

Что ж, значит ребята из «Мемфиса» решили не останавливаться. Интересно, как там парень, который получил порцию перцовки? А что, если я правда сожгла ему роговицу глаза? Тогда его друзья придут отомстить? Хотя в произошедшем не было моей вины, это была самозащита.

Мне нужно узнать, как он, иначе не смогу спокойно спать, представляя, что на меня готовится покушение в отместку.

Сев в позу лотоса, я открываю Соцсеть и захожу в настройки, открывая возможность писать мне в личные сообщения не только людям из списка друзей. Следом нахожу профиль Ника Ровера, на аватарке снимок со сцены, в свете софитов он бьет барабанными палочками по ударным, выглядит серьезным и слишком суровым.

Немного поколебавшись, я открываю диалоговое окно:

Бэйли Шепард:Как твой друг, он в порядке?

Зеленый огонек молниеносно загорается рядом с аватаркой Ника. Под сообщением появляются две синие галочки, увидев три мигающие точки, я спешно выхожу из диалога, боясь узнать ответ.

Ник Ровер:У него аллергия, отек в горле, мы в больнице.

Телефон выпадает из пальцев, приземляясь на покрывало, а сердце подскакивает горлу. Что я наделала?

Ник Ровер:А еще он ослеп.

Ник Ровер:В общем, Рэм умирает. И его последнее желание: чтобы ты сходила со мной на свидание, перед тем как тебя посадят в тюрьму за убийство по неосторожности.

Внезапно голова начинает кружиться. Он ведь шутит, верно?

Ник Ровер:Да все с ним в порядке, Рэм, как таракан, переживет даже ядерный взрыв.

Выругавшись, я подхватываю телефон и, стиснув зубы, шлепаю пальцами по экрану, печатая ответ:

Бэйли Шепард: Ты нормальный? Кто вообще шутит над такими вещами?!

Ник Ровер:Бэйли?

Не отвечая, я молча гипнотизирую экран.

Ник Ровер:Пойдешь со мной на свидание?

Бэйл Шепард:Спасибо, но я скорее прысну перцовым баллончиком себе в лицо.

Выйдя из диалога, я открываю настройки сообщений и закрываю возможность писать мне.

Глава 9 Недолгая карьера

Я представляла стажировочный день в «Бьюти лайн» иначе, мне казалось, что я буду радостно порхать по залу, помогая девушкам определиться с выбором косметики, но фантазии разбились о суровую реальность. Несмотря на бейджик «консультант-стажер» для покупателей я внезапно превратилась в прилипалу, хотя администратор магазина ясно дала понять, что если не заводить диалог, то мне влепят штраф. К тому же нельзя присесть даже на секунду, поэтому к середине первого рабочего дня мои пятки гудят от боли, словно в них вбили гвозди. Один из самых главных минусов – форма, рубашки из синтетической ткани, в которых вспотеет даже камень, а еще к ним липнет пыль, эту ткань нужно запретить на законодательном уровне.

– Вот этот консилер! – радостно восклицает девушка, обращаясь к подруге. – Весь Тикток сейчас о нем говорит.

– Лорен, с ума сошла? Посмотри на цену, это очень дорого.

– Ты не понимаешь, он творит магию, все блогеры его советуют.

Взглянув на тюбик, я тяжело вздыхаю. Вот она – жертва маркетинга, я такая же. И прямо сейчас я не могу остаться в стороне:

– Извините, что вмешиваюсь, но я бы не советовала брать этот консилер. В составе спирт, он сушит кожу, подчеркивает все шелушения, а еще от него слезятся глаза. Сам бренд отличный, но конкретно этот консилер получил много негативных отзывов. Я могу подсказать вам парочку хороших без спирта в составе, да к тому же в два раза дешевле.

Переглянувшись, девушки откладывают дорогой тюбик.

– Бэйли, можно тебя на минуту? – зовет Карен, мой босс. Губы растянуты в вежливой улыбке. – Стейси, помоги пока девушкам определиться.

– Не спешите откладывать этот консилер,– советует покупательницам Стейси, – у него множество плюсов.

Карен уводит меня в сторону, и я даже рада, что не увижу, как Стейси продает плохую косметику.

– Помнишь, что я рассказывала о приоритетном товаре? Этот продукт сейчас на слуху, поэтому он на самом видном месте, чтобы покупатели хватали, не думая.

– Но ведь он плохой, я сама пробовала им пользоваться.

На мгновение прикрыв веки, Карен шумно втягивает носом воздух.

– Бэйли, – склонив голову набок, она нетерпеливо притопывает, – если клиент хочет оставить в магазине деньги, мы не будем переубеждать его и предлагать дешевые аналоги, а посоветуем приобрести что-нибудь еще в комплект. Базу под макияж, тональную основу, румяна, хайлайтер. Мы продаем, а не экономим, понимаешь? От личных продаж зависит твой процент.

Ладно, есть одна вещь хуже синтетической рубашки – смотреть, как люди тратят деньги на некачественную косметику, и не иметь возможности уберечь их от бесполезной покупки.

– Сюрприз-сюрприз! – доносится радостный возглас Руби. Они с Линдси семенят ко мне, а следом за ними идет Айзек с букетом цветов. Увидев их в школьной форме, я на секунду теряюсь и не понимаю, что делаю в этом месте. – Не могу поверить, ты правда работаешь, наша девочка выросла! Мы пришли украсть тебя на перекус.

– Я освобожусь через пару минут, – многозначительно покосившись в сторону Карен, я молча прошу их уйти, но мои намеки остаются без внимания.

– Бог ты мой, что за рубашка? – рассмеявшись, Руби касается моего воротника. – Кошмар, это же голая синтетика!

Ох, боже, я знаю.

– Милая, – с сочувствием произносит Линдси, разглядывая рабочую форму.

– Я сейчас подойду к вам, ладно?

Айзек смотрит на меня с… Жалостью? Я этого не вынесу. Но по крайней мере он уводит девочек к выходу.

– У тебя полчаса, – выдыхает Карен. – Не опаздывай.

Я иду к выходу с тяжестью в груди. Меня отчитали и поставили на место, а я не могу возразить Карен, потому что она мой босс. Так вот какова на вкус взрослая жизнь? Молча исполнять все, что скажет начальник. Взрослая жизнь это не свобода, а настоящая тюрьма, и мне хватило одного неполного стажировочного дня, чтобы понять это.

– Только посмотрите на нее, даже бейджик есть, – пропевает Руби, как только я выхожу. – Что с лицом? Такая серьезная.

– С дороги, – отодвинув подруг, я усаживаюсь на скамейку за их спинами и издаю стон. – Как же хорошо просто сидеть!

Скинув лоферы, я закидываю одну ногу на другую и начинаю массировать ступню под недоуменными взглядами друзей.

– Милая, ты в порядке? – осторожно спрашивает Линдси.

– Теперь да.

– Идем перекусить?

– Простите, но я планирую просидеть, не вставая, все тридцать минут перерыва.

– Ладно, хватит, кто-нибудь скажет ей? – всплескивает руками Руби. Не получив ответа, она цокает, перекидывая волосы с одного плеча на другое. – Хорошо, я сама. Бэйлс, ты с ума сошла? Какая, к черту, работа? Собирай вещи и пойдем отсюда.

– Мне нужны деньги, да и в целом нечем заняться днем.

– Нечем заняться? Сходи на маникюр или в СПА.

Радость от простой возможности посидеть быстро улетучивается.

– Чтобы пойти в СПА и на маникюр тоже нужны деньги, Руби, – цежу я сквозь сжатые зубы. – Я говорю, но ты словно меня не слышишь.

– Всего один рабочий день, а ты уже стала агрессивной, тебе это не идет. – Руби тянется к карману рюкзака. – Сколько тебе нужно?

– Не знаю.

– Не знаешь сколько?

– Не знаю, как и когда буду отдавать, – тихо отвечаю я. Горло сводит, а глаза жжет, будто я нанесла тот жуткий консилер. Ловлю себя на мысли, что впервые в жизни чувствую стыд перед своими друзьями за саму себя.

Пальцы Руби замирают. Когда до нее доходит смысл моих слов, она отводит руку от рюкзака, и я начинаю испытывать отвращение к себе. Я даже не просила этих денег, но получила отказ. В этот момент я понимаю, что никогда в жизни не попрошу в долг, уж лучше каждый день носить синтетическую рубашку и оставаться без ног к концу рабочего дня.

– Девочки, сходите за кофе, – предлагает Айзек. – Мне нужно поговорить с Бэйли.

Переглянувшись, Линдси и Руби неловко взмахивают ладонями и нехотя уходят.

– Эй, – сев рядом, Айзек откладывает цветы и приобнимает меня за плечи, – иди сюда.

Пряча мокрые глаза, я прижимаюсь лбом к ямке между его плечом и шеей.

– Мне жаль, что все это происходит с тобой. – Он неспешно поглаживает меня по голове. – Не воспринимай Руби всерьез, ты же ее знаешь, сначала ляпнет, а потом думает.

– Знаю, Мейсон такой же.

– Слушай, только не ругайся за этот вопрос, но, может, стоит рассказать все твоему отцу? Уверен, если он узнает, что ты готова работать, лишь бы не ходить в «Мемфис», то он что-нибудь придумает.

Отстранившись, я покачиваю головой.

– Видел, как Руби резко передумала давать деньги после того, как я сказала, что не знаю, когда отдам? Хотя я даже не просила. Я только что узнала какое это унизительное чувство – просить в долг. Не уверена, что теперь смогу спокойно попросить об этом папу, даже страшно представить, сколько раз он испытывал подобное за последние дни. Речь о крупной сумме, если бы он мог, то уже нашел бы выход.

– Ты разозлишься, если я дам тебе свою кредитку и скажу, что можешь тратить с нее и ничего не возвращать?

– Даже не думай.

– Просто я… – Щеки Айзека розовеют, отведя взгляд, он бегло проводит пальцами по волосам. – Я уже второй раз не смог нормально защитить тебя в опасной ситуации, позволь помочь хотя бы так.

Улыбнувшись, я касаюсь его теплой щеки и, потянувшись к губам, оставляю короткий поцелуй.

– Больше не будем поднимать эту тему, ладно?

– Хорошо, – соглашается он, проскользнув рукой по моему бедру. – На втором этаже есть платное массажное кресло, позволишь купить тебе на нем время до конца перерыва?

– Боже, с этого и надо было начинать!

Рассмеявшись, Айзек ждет, пока я обуюсь и, взяв цветы, ведет меня за руку к лифту на второй этаж.

***

На шестой рабочий день я все еще не могу привыкнуть к тому, что на работе нужно стоять часами без простой возможности присесть. Когда ступни горят и гудят так сильно, то перспектива учебы в «Мемфисе» уже не кажется настолько ужасной. Вчера Карен озвучила мой процент с продаж, и я едва не взвыла, ведь продала тонну косметики, а получу за это всего ничего. Я пожаловалась на эту тему в чате, но девочки оставили сообщение без ответа – так они показывают, что не одобряют то, что я делаю. А может, мама была права, и девочки не хотят слушать мое нытье, ведь нытиков никто не любит.

Было глупо надеяться, что я долго смогу скрывать свои прогулы. Вероятность того, что родителям позвонят из школы – высока, но я никак не ожидала, что встречу маму и ее подругу Сьюзан в «Бьюти лайн» на свой шестой рабочий день.

Катастрофа.

Сердце проваливается в пятки, как только я сталкиваюсь с ними в отделе люксовой косметики. Выронив пробник помады, мама смотрит на меня как на инопланетянина. Ее изумленный взгляд следует от бейджа к моему лицу и обратно, а у меня пальцы на ногах поджимаются от холода в ее глазах.

– Бэйли? – с недоверием спрашивает Сьюзан. Постукивая ногтями по тюбику с тушью, мамина подруга не выглядит удивленной, хотя у нее в лице столько ботокса, что обычно сложно разобрать какие-либо эмоции. – Ты работаешь? Здесь?

– Нет конечно, – отмахивается мама, выдавая самый наигранный смех в мире. – Это в рамках социального проекта, школьное задание. Глупость, не правда ли?

Я молча киваю. Лучше сейчас соглашаться с мамой и сделать все, чтобы минимизировать последствия, которые настигнут меня, как только мы останемся один на один.

– Что за школа, которая принуждает детей к работе вместо учебы?

– О том я тебе и говорила, Сью. Бэйли не может там учиться.

Сьюзан далеко не глупая женщина и если эмоции на ее лице не прочесть, то во взгляде сквозит откровенная насмешка, когда она смотрит на маму сверху вниз.

– Миранда, ты же говорила, что у вас с Аароном все налаживается, но это, – указав на меня тюбиком туши, она кладет его обратно, – буквально кричит о том, что вы тонете и не собираетесь всплывать. Если твои избалованные дети решились на работу, то все намного хуже, чем я думала.

– Кто еще избалованный, – вырывается у меня, и я уверена, что если бы у мамы был в руках кляп, то она бы им воспользовалась.

– Прости, на что ты намекаешь, дорогая?

Сьюзан прекрасно знает, что я говорю о ее дочери Мелоди. Ей четырнадцать лет и она добивается всего криками и слезами. Однажды Мелоди пришлось забраться на крышу дома и шантажировать родителей тем, что спрыгнет, если на ее дне рождении не выступит Гарри Стайлс. Конечно, Гарри не приехал, но зато она заполучила билет в вип-зону на его концерт.

– Да так, просто вырвалось, – пожимаю плечами я.

Хмыкнув, Сьюзан кивает.

– Знаешь, Миранда, думаю, тебе стоит последовать примеру дочери и устроиться на работу, если нуждаетесь в деньгах на обучение в частной школе. Могу взять тебя на подработку в галерею. – Взглянув на наручные часы, Сьюзан цокает. – Ох, совсем забыла, что опаздываю на встречу. Созвонимся.

– Сью, она не хотела тебя обидеть, – тараторит мама ей в спину. – Живо извинись, Бэйли!

Даже если бы я решила извиниться, то уже поздно, потому что Сьюзан уходит слишком быстро. Смелость, с которой я съязвила ей, улетучивается, как только мама вплотную подходит ко мне.

– Почему ты не в школе? – Она выставляет указательный палец. – И даже не вздумай врать мне.

Коленки начинают дрожать, ощущение, что огромный магазин сужается до размеров узкой комнаты, в которой невозможно сделать вдох.

– Потому что я не хочу там учиться.

– Тебя там обидели? – Отпрянув, мама щурится. – Ты вообще была там? Хоть порог переступила?

Я нехотя качаю головой. Протянув руку, мама срывает бейджик с моей груди и бросает его на пол.

– Ты о чем вообще думаешь?! – злостно шипит она сквозь стиснутые зубы, но заметив на нас заинтересованные взгляды покупателей, отстраняется и кивает в сторону выхода. – Поговорим дома.

Холодные пальцы больно сжимаются на моем запястье, пока она тянет меня к дверям.

– Но у меня вещи остались в раздевалке.

– Жду у выхода, у тебя ровно минута. Я пока позвоню отцу.

Я толком не смогла объяснить Карен, почему ухожу, она не слишком расстроилась, а заодно добавила, что проценты с продаж мне не зачтут, лишь выплата за отработанные часы. Что ж, спасибо и на этом.

***

– О чем ты только думала, Бэйли? – Папа устало потирает лоб, на его лице написано много эмоций: раздражение, удивление, злость и разочарование.

Во рту появляется привкус горечи просто оттого, что я добавила ему головной боли. Сцепив пальцы в замок, я опускаю голову в попытке спрятать за волосами горящее лицо.

– Изволь смотреть на нас, когда мы с тобой разговариваем, – требует мама, опускаясь на диван рядом с папой. – Отец вынужден срываться со встречи из-за тебя, я унизилась перед Сьюзан и попросила в долг, мы делаем все, что в наших силах, чтобы тебе было лучше, а ты решила обмануть нас?

– Ты просила в долг у Сьюзан?

– Об этом поговорим позже, Аарон, – отмахивается мама. – Сейчас речь о том, что наша дочь прогуливает школу.

– Я не хочу там учиться, – выдавливаю я полушепотом, пока горло обжигает ком из подступающих слез.

– Я ведь не в тюрьму тебя отправляю. Поверь, если бы мог, то оставил тебя в «Примроуз», но у нас дом выставлен на продажу, ты осознаешь уровень наших проблем?

Шмыгнув носом, я киваю.

– Дай мне ключи от машины, – просит папа, протянув ладонь.

Подняв лежащий у ног рюкзак, я крепко обнимаю его.

– Зачем?

– Наказание за ложь. С завтрашнего дня мама будет отвозить тебя в школу.

– Но папа…

– Я устал, Бэйли, – непривычно холодным тоном произносит он. – Знаю, что вам нелегко, но и мне тоже, поверь. Нужно ходить в школу, хочешь ты этого или нет. Ключи.

Папа взмахивает пальцами, по его суровому взгляду понимаю, что нет смысла спорить. Я сделала все, что могла, но проиграла. Открыв карман, достаю ключи с брелоком и опускаю связку в папину ладонь.

– Я очень надеюсь, что мы услышали друг друга, Бэйли.

Кивнув, я спешу в свою комнату, чтобы вдоволь там нареветься.