Текст книги "Ангел любви. Часть 3"

26. Дас ист фантастиш

После ужина все собрались в гостиной, чтобы провести час-другой в обществе друг друга. Не было только Дарии и Стаси, они играли в детской с Раяном, и Кристианы, работавшей в кабинете над последним романом. Алан с Габриэлем, как всегда, начали пиратское сражение с двух ноутбуков, а Антэн предложил Лаки сыграть партию в преферанс, приглашая и ее братьев присоединиться к ним. Это был обычный тихий семейный вечер, один из многих за прошедшие две недели. Был до тех пор, пока не зазвонил телефон Лаки. С минуту она внимательно слушала, а потом разразилась отборными ругательствами, немало удивившими всех присутствующих. Обычно ее речь была более изысканной.

– Ну, все, этот козел у меня допросился! Сколько раз можно учить этого дебила? Не умеешь играть – не берись! Один раз проигрался до трусов, и то потому, что я пожалела его, решила, хоть их оставить, ведь на улице шел дождь, но он не понял. Во второй раз в лес завезли и морду набили – опять ничего не понял! Сколько он им уже должен? Тридцать штук? Кто такие? Понятно, что они с ним сделают! Трахнут во все дырки, снимут видео и выложат в Сети. И будут так делать до тех пор, пока он не сдохнет.

Все в комнате тревожно вслушивались в слова Лаки. Никто еще не видел ее такой злой, даже в Венесуэле она не злилась на Стивена так, как сейчас на незнакомого парня.

– Да я сама его трахну, а потом продам на органы! – продолжала бушевать девушка, – Через час буду, проследи, чтобы его додержали до моего прихода. Сам не светись. Меня не знаешь, и не вмешивайся, чтобы не произошло. Ладно, не переживай, попрошу Вика пойти со мной. Спасибо, что позвонил, – уже почти спокойно сказала она, – Главное, никуда не лезь, особенно, когда начнем палить.

Лаки повернулась к брату и спросила, – Поможешь? Надо вытащить одного придурка из притона, где он уже проигрался подчистую, а ребята там веселые собрались, одни шутники, решили вставить ему и снять крутое порно, чтобы отбить бабки. Да-а, жизнь его ничему не научила. Придется мне самой его поучить.

– Конечно, помогу, – охотно согласился Вик, – Кто он? Я знаю его? И насколько там все серьезно?

– Нет, ты его не знаешь. Сама встречалась с ним всего два раза, но бросить там не могу. Все очень серьезно, брат. Притон держат отморозки, и ставки у них не на деньги, а на таких вот дурачков.

– Кем будем? – по-деловому спросил Викрам, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.

– Как в последний раз. Я – порно звезда, а ты – мой режиссер, – мило улыбнулась ему сестра и уже озабоченно произнесла, поспешно следуя за ним, – На сборы не более десяти минут, еще почти час придется добираться. Главное успеть.

Стивен окликнул ее на пороге гостиной.

– Лаки, я тоже пойду с вами. Ты сама сказала, что там действуют серьезные парни, – встревоженно сказал он.

– Нет, мой дорогой, мы справимся вдвоем, – мягко возразила сестра и удивила его весьма необычной просьбой, – А ты помоги мне здесь. Сгоняй в секс – шоп и прикупи пару фаллоимитатаров, наручники и плеть. Я это серьезно говорю, брат. Сама хочу устроить ему такое жесткое порно, чтобы он на всю жизнь его запомнил, если слов не понимает.

Покинув гостиную, Лаки побежала наверх, в свою комнату. За ней быстрым шагом поспешил и Викрам.

Настроение оставшихся в гостиной четырех мужчин мгновенно испортилось, они не знали о чем говорить и чем заняться. Но, подлинное потрясение они испытали, когда Вик и Лаки вышли из своих комнат и спустились в холл.

Их было не узнать. Вик стал брюнетом с тонкими усиками, козлиной бородкой и с круглыми черными очочками на переносице. А Лаки выглядела, как настоящая порно звезда. На ней были короткие блестящие шортики, оголявшие нижнюю часть ягодиц, украшенный пайетками белый топ, обтягивающий огромную грудь и короткий полушубок из песца. Ансамбль дополняли туфли, усыпанные стразами, на высоченных каблуках. Пальцы, запястья унизывали многочисленные кольца и браслеты, на шее была широкая длинная цепь, а уши украшали клипсы в виде висюлек, спускавшихся до плеч. Выбеленные волосы, черные глаза и пухлые губы делали ее неузнаваемой. Антэн подумал, что никогда не узнал бы дочь, если бы встретил ее на улице.

Не обращая ни на кого внимания, Вик и Лаки вживались в свои роли и болтали на немецком языке без всякого акцента. Их разговор напоминал типичный диалог из низкосортных порно фильмов и вгонял в краску своей излишней откровенностью.

Неожиданно Вик ухватился за огромную накладную грудь Лаки и закричал, – Я, я, дас ист фантастиш!

На что Лаки лишь глупо захихикала и облизнула блестящие губки, а когда он шлепнул ее по попке, игриво засмеялась, взяла его под руку, и они поспешно покинули дом.

– Что это было? – удивленно спросил Стивен у печального Габриэля, – Они же говорили, что все очень серьезно, а сами вырядились, как на секс-вечеринку. И зачем такие большие сиськи? Да и каблуки, как ходули, свалиться можно.

– Чем опасней задание, тем больше сиськи, ведь в них она прячет оружие. Ты думал, Вик тискал ее просто так? Он проверял обнаружат ли его при обыске. И каблуки, цепи, кольца – это все для драки. Я однажды видел ее тренировку в подобной экипировке, так все эти побрякушки за несколько секунд стали, как говорят в полиции, колющими и режущими предметами. Как же мне надоели эти бесконечные задания, – с безысходной тоской произнес он, – Опять сиди, жди и думай, увидишь их завтра утром или нет.

– Сегодня подождем вместе, – с непривычным участием предложил Стивен, – Поверь, когда сам участвуешь в такой потасовке, то это совсем не так страшно, как кажется со стороны.

– Это вам не так страшно, – невесело усмехнулся Габриэль, – А нам, простым смертным, страшно с любой стороны.

– Не переживай так, – задушевно обратился к нему Антэн, – Твое волнение передастся Дарии и может навредить ребенку. Я уверен, что все будет хорошо. Между мной и Лаки существует особая связь, я бы почувствовал, если бы ей угрожала смертельная опасность.

Ему удалось уговорить Габриэля пойти к жене и в комнате они остались втроем. Антэн и сына попытался убедить лечь спать, но Алан категорически отказался покинуть гостиную и остался с ними, дожидаться возвращение Лаки и Вика.

Стивен среди них был самым спокойным, и в правду убежденный, что особой опасности не существовало. Он не сомневался, что глава клана никогда не послал бы свою наследницу на верную смерть. И через час убедился в этом, когда зазвонил телефон Лаки, оставленный ею на столе. Стивен узнал номер и не посмел проигнорировать вызов.

Звонил сам господин Галлард. Из первых же слов стало ясно, что он не давал никаких заданий, а звонил, именно потому, что ему срочно понадобилась Лаки. Тогда Стивен стал поспешно объяснять, почему ее нет дома, и выдумал целую историю о новом поклоннике, с которым она, якобы, пошла в ночной клуб в сопровождении Вика.

В ответ на столь хлипкое объяснение ему недовольно напомнили, что не следует врать главе клана, и велели передать своей любезной сестре, что если она опять ввяжется в несанкционированную драку, то будет безвылазно сидеть в Дармунде.

Стивен долго распинался, убеждая, что не врет своему владыке, и его сестра в данный момент, действительно, развлекается с парнем, но когда она вернется домой, он ей обязательно все передаст.

Закончив разговор, он в сердцах выругался и мрачно сказал Антэну, – Никакого задания ей не давали. Боюсь, что это очередной парень, которому она тоже что-то там должна, – и, бросив злой взгляд на Алана, с отвращением буркнул, – Где она только их находит? Хоть бы сюда не притащила, а то опять скажет, что это чей-то там брат.

Алан скептически хмыкнул. В отличие от Арчи, Стивен до сих пор не воспринимал его, как двоюродного брата, и при удобном случае всегда это подчеркивал.

– А, пожалуй, сгоняю я в секс-шоп, как попросила Лаки. Того парня, действительно, не помешает трахнуть за то, что мой брат и сестра бегают из-за него по подпольным притонам, – с кривой ухмылкой заметил Стивен, радуясь, что нашлось хоть какое-то занятие, отвлекающее от мрачных мыслей.

Едва рассвело, как Вик ввалился в гостиную и увидел сидящих за столом Антэна и Алана. За всю ночь те не сомкнули глаз, и сейчас пили горячий кофе. Стивен тихо дремал в кресле, но мгновенно вскочил, услышав голос брата.

– Пить и жрать хочу, просто умираю, – просипел Вик, – Во рту так пересохло, что еле говорю, но в там, где мы были лучше ничего не пить.

Он схватил бутылку с минеральной водой и в мгновение опустошил ее. Постепенно его голос приобрел обычное звучание, и Вик с облегчением упал на стул, широко расставив уставшие ноги.

– Где Лаки? – встревожился Антэн, – Почему ты один?

– Она с тем парнем в самой дальней комнате, – выдохнул он, открывая вторую бутылку и припадая к горлышку.

– Что за парень? Лаки объяснила, кто он? И почему ты оставил ее с ним наедине?

– Хрен его знает, кто он! – со злостью ответил Вик, – Еле вырвались оттуда! Не ожидал, что господин Галлард заставит нас по шалманам бегать. Там такие отморозки, думал, что живыми уже не уйдем! Отбивались всем подряд, Лаки в конце уже каблуками колотила по головам.

– Я же хотел пойти с вами, – недовольно вспылил Стивен и ехидно передразнил, – Не надо, мы справимся вдвоем…

– Да ты бы не помог, – устало вздохнул Вик, – Это были обычные отморозки, а к ним ведь нельзя применять магию, поэтому мы сначала слегка подрались, а потом немного постреляли, пока вытаскивали того придурка. А он еще травки накурился и начал выделываться, пришлось и ему пару раз двинуть, чтобы заткнулся, а он, гад, совсем вырубился. Пришлось его на горбу тащить.

– Вик, господин Галлард не давал никакого задания, он звонил сюда, разыскивая Лаки, – осторожно произнес Стивен.

– Что? Очередной долг чести? – Вик даже сплюнул от досады, – Лаки хочет попугать его, а у меня большое желание самому его трахнуть! Ты же купил маленький садо-мазо набор, брат?

– Купил и сам с удовольствием его трахну, – кровожадно усмехнулся Стивен, – Где он? Кстати, Антэн правильно спросил, почему ты оставил ее с ним одну?

– Пришел за орудиями для развлечения, – ухмыльнулся Вик, – Лаки там ему лапшу вешает о съемках эротического фильма, он уже губы раскатал, представляя, что он будет с ней вытворять. А тут мы с тобой заявимся. Я буду свет выставлять, а ты изображать гея – извращенца.

– Я, я дас ист фантастиш! – зловеще улыбнулся Стивен, – Пошли, брат. У меня руки чешутся засадить ему.

– Вы, что, совсем обалдели? – спокойно спросил Антэн, его сразу попустило, как только он узнал, что дочь жива и невредима, – Или это ваши любимые развлечения? Лаки ведь хотела его только напугать.

– А мы и начнем пугать, а там, как получится, – с придыханием, томно произнес Вик, – Вдруг ему понравится, так мы с удовольствием вставим, пусть наслаждается. А тебя она попросила подойти туда минут через десять после нас, – уже серьезно сказал он, и уточнил, бросив взгляд на Алана, – Только тебя одного.

– Зачем? Изображать второго режиссера? – иронично произнес Антэн.

– А она не сказала кого, – недоуменно пожал плечами Вик, – Просто просила подойти. Пошли, брат, съемки начинаются, почувствуй себя порно звездой.

Антэн съел бутерброд, неторопливо допил кофе, и через десять минут направился в указанную комнату. На пороге он натолкнулся на Викрама, устанавливавшего аппаратуру для съемки. Затем его взгляд выхватил Стивена, размахивавшего фаллоимитаторами и громко размышлявшего с какого лучше начать. Наконец, он увидел основных участников действия и захлебнулся от возмущения. Его славная крошка Лаки хлестала плетью обнаженного до пояса парня, прикованного наручниками к шесту, установленному в середине комнаты. И этим парнем с заклеенным скотчем ртом был его сын Николас.

– Немедленно все прекратить! – яростно взревел Антэн, – Лаки, это же твой родной брат, как ты можешь так поступать с ним!

– Еще один брат, – презрительно скривился Вик, – Откуда только они все сваливаются на наши головы?

– И, главное, что все роднее, и роднее, – съязвил Стивен, – Нам скоро и места не будет в доме от этих братьев.

Он бросил на пол резиновые изделия и вышел из комнаты, за ним направился Викрам. Лаки последняя покинула место несостоявшихся съемок.

Поравнявшись с Антэном, она протянула ему ключи от наручников и холодно сказала, – Он должен еще постараться, чтобы стать моим братом. Через час я жду его в библиотеке. Одного, – жестко уточнила она, глядя отцу прямо в глаза, – Сейчас он не твой сын, а мой должник. Карточный долг – долг чести.

Как только они остались одни, Антэн подошел к Николасу и резко отлепил скотч.

– Допрыгался, сынок? Вернее, доигрался? – со злостью спросил он, – Оказывается, ты у нас заядлый игрок, правда говорят, невезучий. Ты понимаешь, что в следующий раз тебя убьют?

Антэн отстегнул наручники, схватил сына за плечи и резко встряхнул, а потом, сделал то, что никогда раньше не делал – отвесил ему такую оплеуху, что тот отлетел в сторону.

– Папа, прости меня и помоги, пожалуйста, – как в детстве жалостливо попросил Николас, – Обещаю, что больше никогда не буду играть.

– Ты слышал, что мне сказала Лаки, – жестко отрезал Антэн, – Ты теперь не мой сын, а ее должник. В картах всегда так. Сел играть – играй, проиграл – отдавай. Пошли, тебе надо принять душ и привести в себя в порядок, через час предстоит разговор с Лаки.

– Она, действительно, моя сестра? – игриво спросил Николас.

Он уже полностью отошел от той страшной сцены, хотя, еще несколько минут назад прощался с жизнью, думая, что попал в руки настоящих сексуальных маньяков. Увидев отца, Николас решил, что все его неприятности закончены. Отец, как всегда, все уладит сам.

– Она такая куколка, я не прочь закрутить с ней любовь. Может, ты пошутил, что она моя сестра? Когда это ты успел ее сделать? И почему тогда она не жила вместе с нами?

Вопросы градом сыпались на Антэна, но у него не было желания ни отвечать на них, ни вообще разговаривать с Николасом. Он ощущал горечь, боль и стыд за своего родного сына, родного по крови, но такого чужого по духу, по восприятию жизненных ценностей, по всему, что составляло внутренний мир Антэна.

А в это время в гостиной разразился скандал. Стивен высказал Лаки все, что он думает об этом уроде – ее новом братце, да и о ней тоже.

– Он же законченный придурок, а еще, похоже, и наркоман! И ради него ты рисковала жизнью, причем не только своей, а и жизнью Вика, который пятнадцать лет твой брат! – разорялся Стивен, размахивая руками, – Ты оценила жизнь чужого человека выше жизни брата! Что, Лаки, опять пресловутый долг чести? Этот красавец тоже будет маячить перед нашими глазами, как и твой папочка со своим любимым сыночком? Как быстро ты начала обзаводиться новыми родственниками. Мы, получается, тебе уже абсолютно недороги, если ты, не задумываясь ни об опасности, грозившей Вику, ни о страданиях Габриэля, сходившего с ума от страха, что ты погибнешь, бросилась спасать какого-то братца?

Лаки молча посмотрела на Стивена, налила себе кофе, сделала пару бутербродов, поставила все на поднос и вышла из комнаты. Это молчание разозлило его еще больше, он никак не мог успокоиться, и начал выговаривать Вику.

– Почему ты идешь ей на поводу? – раздражительно упрекнул он брата, – Ты один хоть как-то можешь повлиять на нее! Надо положить конец этим безумным дракам, я не хочу потерять ее из-за каких-то уродов! Лаки должна выбрать, кто ей дороже, в конце концов, мы или они!

– Успокойся, Стивен, – твердо осадил его Вик, – Как ты смеешь упрекать ее в пренебрежении нами, когда она целый год тебя искала? Никто не верил, что ты живой, одна Лаки в это верила и нашла тебя. А, спасая тебя в Венесуэле, рисковала жизнью гораздо больше, чем вчера. Она чуть не погибла, но и на миг не усомнилась, что поступает правильно. Как и не сомневалась вчера, спасая своего родного брата. Кровь, знаешь ли, не вода, и брат по крови ей не менее брат, чем ты, я или Габриэль. Ты не имеешь права ставить условия и вынуждать выбирать между нами и ними. К тому же, не забывай, кто она, когда смеешь ей указывать.

– А ведь в Венесуэле рисковала не только Лаки, – неожиданно вмешался в их спор Алан, – Ты, Вик, тоже тогда чуть не погиб, но для Стивена это естественно и нормально. За него могут отдать жизни и сестра, и брат, ведь он этого достоин. А кровь для него ничего не значит, его родные брат и сестра для него совсем чужие люди.

Он повернулся к Стивену и осуждающе произнес, – Сейчас ты на словах пожалел Габриэля, а я за все время нахождения здесь не заметил, что ты его хотя бы уважаешь. Тебе никто не нужен, и ты требуешь того же от Лаки. А она, считая тебя братом, считает и твоих родственников не посторонними для себя людьми. Именно она помогла Арчи, над которым ты только издевался, стать счастливым. И Саманту вернула к родителям. Лаки – нормальный человек, для нее слово «семья» не пустой набор звуков, в отличие от тебя.

– А ты, я вижу, полностью влился в новую семью, пропавший братец, – съязвил Стивен, – Они для тебя теперь стали родными? Так, может, будешь жить с ними где-нибудь в другом месте, а не здесь? А заодно, и папочку своего прихватишь? Достали уже! А не загостились ли вы, дорогие гости? – ехидно поддел он Алана, – Конечно, удобно жить на всем готовом, причем бесплатно!

– Не тебе указывать, кому здесь жить, это дом Лаки, – холодно ответил на его выпад Алан, – Она сама попросила отца об этом. А я живу здесь потому, что люблю Лаки, и хочу ее видеть. И уйду только тогда, когда она мне сама об этом скажет. Тебе придется смириться с нашим присутствием, а не выставлять свои нелепые условия. За проживание, кстати, мы вносим долю в общие расходы, а вот делаешь ли это ты, я сомневаюсь.

Желая прекратить перепалку с взбешенным Стивеном, Алан вышел из гостиной и направился в комнату отца, где в это время находился Николас. Его брат уже полностью пришел в себя после ночных приключений, и вновь вел себя развязно, даже нагло.

– Привет, брательник! Как тебе наша сестренка? – с подстебом поинтересовался он у Алана и игриво подмигнул Антэну, – Может, все-таки, она мне не сестра? Пусть лучше она будет сестрой Алану. Какие у нее буфера! Так бы и вжарил ей! Горячая штучка, как она хлестала меня! Замутить с ней по-братски, что ли? Представляю…

– Если ты сейчас же не заткнешься, я сам отстегаю тебя кнутом, – тихим от ярости голосом пригрозил Антэн, – Надо было давно это сделать, а так дожился, что мой сын – картежник, проигравший и ум, и совесть. Его уже, как шлюху, продают, а он еще хорохорится.

– Ну, что ты! Твой сыночек хороший, послушный мальчик, и всегда радует своего любимого папочку! – язвительно поддел его Николас, издевательски указывая рукой на Алана, – А с пасынком тебе не повезло, надо было сразу сдать его в приют, чтобы он не огорчал тебя. Тогда бы ты точно не знал, стал он картежником, шлюхой, или просто сдох под забором. Ты никогда не любил меня, я всегда раздражал тебя, – с ненавистью упрекнул он отца и жестоко добавил, раня того в самое сердце, – Только мама любила меня. Почему умерла она, а не ты?

В этот момент в комнату зашел Викрам, уже без грима, в своем обычном виде и холодно обратился к Антэну, кивая на Николаса.

– Лаки ждет его в библиотеке, а тебе лучше остаться здесь или подождать ее решения в гостиной. Он пойдет со мной, один. Пошли, парень, – жестко приказал он Николасу, – И не зли меня, шутки закончились.

Николас бросил растерянный взгляд на отца и молча пошел за Викрамом.

В библиотеке никого не было. Вик легко подтолкнул его через порог и прикрыл дверь. Николас с любопытством осмотрел уютную комнату, заставленную шкафами с книгами и удобными креслами, и решил занять одно из них, но только он плюхнулся в кресло, как раздался властный женский голос, – Я не разрешала тебе садиться, ты здесь не гость.

Николас повернулся на голос и увидел, что в библиотеке он уже не один.

– Ты? – с испуганным недоверием произнес он, вскакивая с кресла, – Опять ты!

– Я, – охотно подтвердила Лаки, – Хорошо, что узнал. Значит, помнишь мое предупреждение, что в третий раз пощады не будет.

Николас с тревогой поглядывал на девушку. Он уже дважды встречался с ней за карточным столом. Первый раз еще весной, в третий день своего пребывания в Ирландии. Он хорошо запутал следы, чтобы отец не нашел его, уехав из Канады сначала в Мексику, оттуда в Бразилию, а затем, увязавшись за группой миссионеров, в Венесуэлу. В Каракасе Николас сел на самолет и вылетел в Ирландию, зная, что отец покинул эту страну более двадцати лет назад, и не намеревался возвращаться обратно. Посчитав, что в Дублине отец станет искать его в последнюю очередь, он расслабился и предался вольной жизни, благо, что деньги у него были. Правда, они закончились в тот роковой для него вечер, когда, захотев развлечься, он зашел в бильярдный клуб, в задних комнатах которого подпольно вовсю шла игра. Сначала все было отлично – ему повезло в рулетке, и внутренний голос подсказал испытать удачу в покер. Окинув взглядом зал, он увидел шикарную золотоволосую красотку, потягивавшую мартини и со скукой наблюдавшую за игрой двух игроков, выглядевших весьма безобидно. Один был явным болваном в роговых очках, настоящий студент-ботан, второй походил на менеджера среднего звена. Николас решил, что с легкостью выиграет у таких лохов, он знал парочку-другую маленьких трюков, а заодно и подцепит девчонку, пригласив в игру. Сначала обыграет ее, а затем великодушно простит проигрыш, ну, за определенное вознаграждение, конечно.

Лучше бы его внутренний голос в тот вечер молчал, а еще лучше посоветовал бы остановиться, взять выигрыш и уйти домой. Тогда бы он точно не попал в руки профессиональных картежников, так называемых «катал». Кто же мог знать, что эта краля и ботан работали в паре, и оказались намного ловчей Николаса. Он проиграл им все, что у него было в тот вечер, включая акции семейной компании, за которыми пришлось съездить в отель в сопровождении двух крепких охранников. Красотка небрежно просмотрела акции, недовольно скривилась и сказала, что какие-то липовые бумажки ее не интересуют, ну разве только, если к ним он еще добавит свои золотые часы. Николас и глазом не успел моргнуть, как, словно в анекдоте, проигрался до трусов, причем в буквальном смысле, на потеху всем собравшимся в клубе. Охранники тогда вытолкали его под издевательский смех «тупой» блондинки: «Это тебе наука, дебил. Не умеешь играть – не берись. В следующий раз, если увижу за столом, то и без трусов оставлю».

После того случая Николас полгода не садился за карточный стол, даже устроился на работу. Жизнь понемногу наладилась, у него появились какие-то деньги. Но, однажды, проходя мимо очередного клуба, он вновь решил испытать судьбу. Игра сначала шла неплохо, он выигрывал. И вдруг за стол опять уселась эта золотоволосая стерва, и через час выпотрошила его до последнего цента. В тот раз он проиграл ей двадцать тысяч. Таких денег у него, естественно, не оказалось, и тогда она сказала двум своим спутникам, мрачным упырям, у одного еще был длинный шрам через все лицо: «Поучите его, ребята, правда, слов он не понимает, объясните ему более доходчиво, что не везет ему в картах, а долг отдавать придется. Даем ему месяц, затем включаем счетчик, – и издевательски глядя в глаза Николасу, безжалостно добавила, – В третий раз поймаю за столом – просто убью, от таких лохов, как ты, надо избавляться, чтобы не портили игру».

Ребята тогда хорошо его «поучили» – завезли в лес и избили. Он еле выбрался оттуда, пешком плелся почти всю ночь, пока его не подобрала полиция, которой он, естественно, не сказал правду. Почти месяц Николас отходил от побоев, а затем бросился в бега потому, что и не думал отдавать долг той стерве, приставшей к нему, как пиявка.

А вчера он опять сорвался и оказался в каком-то третьеразрядном притоне. Сам он никогда бы туда не пошел, если бы только не покурил травки, которой по-дружески угостил его один парень в баре. Николас не успел толком ничего сообразить, как уже сидел за столом и играл в покер. И опять после нескольких приличных выигрышей стал стремительно проигрывать. Его долг перевел на себя какой-то парень, затем другой, а потом появилась классная грудастая телка, и выиграла его. Будучи под «кайфом», он даже обрадовался, что его выиграла эта крошка. Он всегда умел договариваться с девчонками, кроме, той золотоволосой стервы, конечно. Николас плохо соображал и не понял, почему вдруг началась вся та кутерьма со стрельбой и дракой, когда какой-то мужик вырубил его и потащил к вертолету, а крошка бежала рядом и стреляла с обеих рук. Они погрузились в вертолет, ему влили в рот какую-ту горькую дрянь, и он уснул. А очнулся уже здесь, в этом доме, в руках сексуальных маньяков. И вдруг появился отец, затем Алан, а теперь еще и эта стервоза. Николасу казалось, что он сходит с ума и участвует в какой-то глупой пьесе.

Лаки видела, что мучительно он сопоставляет все факты и никак не может сообразить, как здесь одновременно оказалась и она, и его отец.

– Что, головка болит? – заботливо поинтересовалась она ласковым голосом, – Так не надо было курить травку, тем более дармовую, тогда и не попал бы сюда, – а затем жестко напомнила, – Ты мне должен уже сто тысяч, а счетчик все щелкает. Чем будешь отдавать, братец?

– Братец? – недоуменно переспросил Николас, – Ты кто? Еще одна сестра? Мне первая больше понравилась, она фигуристей тебя, да и добрее тоже.

– Так я могу опять надеть парик, и мы продолжим наши съемки, – радостно предложила Лаки.

– Она – это ты? – недоверчиво уставился на нее Николас.

– Да. Меня зовут Лорен, но, я предпочитаю свое второе имя – Лаки, – спокойно объяснила Николасу его новоиспеченная сестра, – У нас с тобой общие родители: Антэн Бойер, такое настоящее имя отца, и Линда Лаутензак. Формально ты мой брат, а фактически – мой должник.

– Может, простишь должок братику, Лаки? – задушевно спросил тот, – Я всегда восхищался тобой и так рад, что ты оказалась моей сестрой.

– А уж как я рада, что нашла тебя, – еще душевней ответила Лаки, – Правда, ты никогда мне не нравился, и я всегда удивлялась твоей тупости. Спрашиваю еще раз. Как будешь расплачиваться? Деньгами или натурой?

– Лаки, любовь моя, ну какие могут быть долги между братом и сестрой? – Николас заговорил тихим ласковым голосом опытного обольстителя, – Давай лучше поцелуемся, иди ко мне, сестренка.

Он попытался обнять ее и через мгновение уже лежал на полу, получив ощутимый удар от новоприобретенной сестренки.

– Давай определяйся, – холодно продолжила Лаки, – Если захочешь натурой, то без проблем. Сейчас выставляем свет, приглашаем парочку опытных актеров, – она с издевательской усмешкой подчеркнула последнее слово, – и снимаем интересное кино. Один сюжет приносит около десяти тысяч. Снимем десять-двенадцать сюжетов, и ты свободен, как птица в полете. По-родственному могу дать тебе заработать и снять еще пару-тройку сюжетов. А там, гляди, во вкус войдешь и еще порно звездой станешь. Может тебе на этом поприще больше повезет, чем в картах, если, тебя, конечно, не затрахают до смерти. Иногда такое случается, сам понимаешь, издержки профессии.

– Не пугай меня, куколка, – еще более холодно ответил Николас, поднимаясь с пола, – Папочка никогда не позволит тебе этого, ведь он у нас такой благородный, – и цинично заверил, – Не волнуйся, крошка, он заплатит тебе, никуда не денется, да и Алан отстегнет, в случае чего. Слушай, а давай скажем, что я должен тебе двести, и поделимся по-родственному. А, сестренка? – заговорщицки подмигнул он.

– Ты, я вижу, очень любишь папочку, да и брата тоже.

– Много ты знаешь о моей жизни с отцом, – злобно вскинулся Николас, презрительно скривив губы, – Больно умная выискалась. Пожила бы с ними и узнала, как это быть третьим лишним. Я уже терпеть не могу этого гребаного Алана, он украл у меня отца! И тот хорош – променял родного сына на приблудного. Да они оба меня просто бесят, вот пусть теперь и расплачиваются! Ничего, не обеднеют!

– А что ты можешь знать о моей жизни без отца и матери? Вот пожил бы круглым сиротой в закрытой школе, похожей на тюрьму, тогда бы уже точно знал, как это быть никому не нужным. И ты меня не просто бесишь, а раздражаешь до зубовного скрежета тем, что у тебя все это время был отец. И неважно, какой – хороший или не очень, а у меня никакого не было. Вот теперь и расплачивайся за это. Я не возьму деньги ни от Антэна, ни от Алана. Мне вернешь их ты.

– Долго будешь ждать, у меня для тебя нет денег, и вряд – ли они когда-нибудь появятся, – издевательски ухмыльнулся Николас, плюхаясь в кресло и торжествующе глядя на Лаки, – А меня ты не убьешь, чтобы не огорчить своего любимого папочку.

– С чего ты взял, что настолько любимого, чтобы не огорчать? Да тебя по-тихому убьют, когда ты сбежишь отсюда, а потом через месяц-другой случайно найдут твой полуразложившийся труп. Папочка поплачет и забудет тебя, тем более, что у него теперь появилась новая доченька. Ты до сих пор не понял, что я не шучу? Вижу, что месяца на зализывание ран оказалось маловато, надо было грохнуть тебя еще тогда, в том лесу, – задумчиво покачала головой Лаки и со зловещей улыбочкой пообещала, – Но, ведь все еще можно переиграть, к тому же, намного выгодней для меня. Ты же, наверняка, наслышан о трансплантации органов?

– Да делай, что хочешь, – устало произнес Николас, внезапно сразу поверив ей, – Мне уже все надоело. Не ты – так кто-то другой грохнет.

– Сначала вернешь сто тысяч, а потом я решу, что с тобой делать, – равнодушно ответила ему сестрица, направляясь к выходу – Пойдем, попрощаешься с отцом.

Они вышли из библиотеки и направились в гостиную, где в это время находились все домочадцы, кроме Дарии и Стаси.

– Знакомьтесь, – официально обратилась ко всем Лаки, – Это Николас Бойер – сын Антэна.

– И твой родной брат, Лаки, – настойчиво уточнил Антэн, стараясь изменить ее отношение и вызвать хоть какие-то родственные чувства.

– Он мне не брат, – ледяным тоном возразила она, – Среди моих братьев нет картежников и наркоманов. Он – мой должник, а я очень щепетильно отношусь к понятию долга. Долги всегда надо возвращать. Даже не пытайся переубедить меня, отец, это бесполезно.

Лаки так жестко и властно предупредила его, что Антэн понял – все старания, действительно, будут тщетными. Сейчас с ним разговаривала не его малышка, а наследница главы клана.

– Ты сам отлично понимаешь, что я права. Твоему сыну придется вернуть долг. Он будет два года бесплатно работать на меня, и хорошо работать.