Текст книги "Ангел любви. Часть 3"

Голос Антэна был тих и грустен, а перед глазами предстала последняя сцена на заседании Совета Четырех двадцать три года назад, когда он бросает на стол перед дедом золотую гривну и кинжал, поворачивается и уходит. Он словно наяву услышал яростный оклик Макбрайда: «Немедленно вернись, щенок! Что ты себе позволяешь? Совсем уже мозги протрахал!» – и последние слова деда: «Пусть идет, Бирн. Он должен сам решить, как жить дальше. Нельзя всю жизнь заставлять себя заниматься неприятным и ненужным тебе делом, тем более таким, которое должно стать превыше всего – жизни, любви, счастья. К этому надо прийти осознанно и бесповоротно. Прийти самому, и все наши слова сейчас бессмысленны».

Только сейчас, встретив и хорошо узнав свою дочь, Антэн сумел в полном объеме оценить последствия, сделанного тогда шага, когда он не захотел поставить долг выше своего желания быть счастливым. Он нарушил самую главную для друида заповедь: «Честь и долг – превыше жизни», и не имеет право владеть квилоном. Ведь для друида это не только оружие, а и символ его гордости, и сосредоточение силы. А он перестал быть друидом, он – обычный обыватель, и Лаки не имеет право дарить квилон простому обывателю. Как, впрочем, и отцу, ведь какой из него отец? Да никакой, так, одно название. Отец не бросает своих детей на растерзание врагам, держась в стороне от опасности, которой не пожелал подвергаться сам. Захотел, видите ли, счастья, обычного человеческого счастья, оказавшегося недосягаемой мечтой, призрачной иллюзией…

Антэн не заметил, что начал говорить вслух и только сочувствующий голос сына привел его в чувство.

– Перестань вновь обвинять себя во всех грехах. Ты сам говорил, что наши судьбы прописаны не нами, и не нам их менять. Все произошло так, как и должно было произойти. И своим подарком Лаки дает тебе понять, что ты для нее отец, родной не только по крови, но и по духу.

– Она признала в тебе друида, Антэн, – негромко добавил Габриэль, – А ведь она не только твоя дочь, но и наследница главы клана. Если я все правильно понимаю, то это, – он кивнул на кинжал, – твой пропуск в Дармунд, если ты захочешь вернуться к той, своей прежней жизни.

– Не знаю… – неуверенно протянул Антэн, закрывая футляр на замок, – Захочу ли… – и недоверчиво покачивая головой, произнес с явной обидой, – У меня такое ощущение, что Лаки все-таки отделывается от меня. И квилон этот не сама мне отдала, а прислала через поверенного, словно прощается со мной и не желает больше видеть.

– Когда они уходят, то всегда прощаются словно навсегда, – грустно вздохнул Габриэль, – А Лаки просто не захотела связывать тебя никакими обязательствами, чтобы ты был волен поступить, как хочешь. Ты ведь помнишь ее третье желание? – и он торжественно произнес, – Чтобы ты стал счастливым!

******

В два часа ночи Антэн сидел у камина в красной гостиной и пил горячий чай. Его мучила бессонница из-за переживаний за Лаки. Прошла уже третья неделя, а от нее не было никаких вестей. Он боялся даже думать о том, что больше никогда ее не увидит. Угрызения совести вновь терзали его. Он отказался от миссии и переложил свой долг на хрупкие плечи дочери. А ведь дед предупреждал его, что каждый, кто пытается уклониться от своего предназначения, становится пасынком судьбы. Она наказывает отступника, и не только его самого. Чаще всего за такие проступки отвечают дети или внуки. Своим отказом он изменил жизнь Лаки, и теперь она вынуждена выполнять очень сложные и опасные задания, налагаемые ей миссией гасителя темных сил.

Женщины в друидских семьях всегда были под надежной защитой своих мужчин – отцов, мужей, братьев. Они были хранительницами очага, а не воительницами. В клане друидов правили мужчины, и они не выставляли своих женщин перед врагом. Лаки была единственной за несколько десятков веков женщиной, на которую возложили такие обязанности. Антэн не понимал своего деда. Как тот может посылать свою правнучку, совсем еще девчонку, на битву с опытными и сильными врагами? Он до сих пор не может забыть тот ужас, который испытал, когда увидел как черный мафар занес клинок над Лаки. Его девочка чуть не погибла прямо у него на глазах. Его маленькая девочка, вынужденная отдавать долги отца.

– Привет, папа, – раздался с порога тихий голос, – Почему ты не спишь? И почему такой грустный? – забеспокоилась Лаки, внимательно всматриваясь в его осунувшееся лицо, – Я надеялась, что у тебя все получилось с Кристианой.

Антэн вскочил на ноги и быстро подошел к ней, – Ну, наконец, ты дома, – с облегчением вздохнул он, обнимая дочь и зарываясь лицом в чудесные золотые волосы, – Я уже не знал, что делать и где искать тебя. Почему вы так задержались? – настороженно спросил он, безуспешно пытаясь прочесть правдивый ответ в ее глазах.

– Вышла небольшая задержка, иногда так бывает, – с беспечным видом ответила Лаки, – Обычные рабочие моменты. Стивена, правда, немного зацепило, ну, ничего, мы его подлечим. Нам дали пару недель на это. Расскажи лучше, как вы здесь? Я так рада, что ты меня дождался, – она погладила отца по щеке и внимательно посмотрела ему в глаза, – Ты не сердишься на меня, папа? За то письмо? Прости, но я посчитала, что ты должен знать правду, даже такую горькую.

– Конечно, должен, малышка, – успокоил дочь Антэн, усаживая ее на диван и присаживаясь рядом, – Ты правильно сделала, что помогла мне расстаться с прошлым. И очень хорошо, что не отдала письмо Кристиане, такая правда убила бы ее любовь. Она ведь очень гордая, моя Кристиана, и не стала – бы пользоваться обносками, по милости доставшимся от бывшей подруги, – печально усмехнулся он.

– Перестань, – запротестовала Лаки, – она все равно бы любила тебя, но зачем омрачать ей душу печальным прошлым. Пусть лучше считает, что вы расстались из-за сложившихся обстоятельств, а не потому, что ее доверчивость и откровенность использовали против нее. Это же все останется между нами? – вопросительно приподняв брови, посмотрела она на отца.

– Я сжег его, – тихо ответил тот, правильно понимая ее намек, – Как бы хотел, чтобы и ты никогда не прочла это письмо, – с сожалением вздохнул Антэн и попытался оправдать Линду в глазах дочери, – Но не думаю, что мама бросила бы тебя, малышка. Это сказалась предродовая депрессия, она иногда бывает у женщин.

– Она сама отдала меня сеньоре Альварес, – без всяких эмоций возразила Лаки, – Они рожали в одно время, и у сеньоры родилась мертвая дочь. Это было уже в третий раз, и она была в таком отчаянии, что у нее от горя помутился рассудок. И когда Линда предложила ей поменять детей, она, не раздумывая, это сделала. Тем более, ее убедили в том, что девочку все равно будут отдавать в приемную семью, потому, что ее отец был категорически против второго ребенка, и поставил жене такое условие, угрожая разводом. Линда сказала, что если ослушается, муж лишит ее всех денег, и она не сможет сама воспитать двух детей, ведь у нее еще есть и сын.

В ужасе от услышанного Антэн широко раскрыл глаза и недоверчиво покачал головой.

– Нет, доченька! Нет! Она не могла так поступить.

– Смогла, – все также очень спокойно ответила Лаки, – Ведь это сразу решало все ее проблемы. Она и преждевременные роды специально вызвала, чтобы не носить меня еще два месяца, не растягивать живот и не уродовать его растяжками. Только немного не рассчитала с препаратом, и у нее открылось сильное кровотечение, когда она сбежала из больницы, чтобы обрадовать своего друга счастливым стечением обстоятельств. Это и стало причиной смерти, пока он привез ее обратно в больницу, она уже потеряла много крови.

Антэн был бледен, как смерть. Он не мог поверить в такое изощренное коварство Линды.

– Не переживай так сильно, что случилось – то случилось, все это в далеком прошлом, – Лаки легко коснулась губами щеки отца, – Мне рассказал эту историю старый мафар Роман, точнее, одну ее часть. Когда мне исполнилось восемь лет, он начал учить меня ясновидению, и очень удивился, когда я смогла точно предсказать событие, случившееся с Габриэлем через неделю. Ты ведь знаешь, что будущее кровных родственников нам видеть не дано, и Роман сразу понял, что мы с Габриэлем не родные брат и сестра, о чем он мне и сказал. Ну, а заодно немного просветил, как я оказалась в приемной семье.

Лаки не смогла до конца выдержать отстраненно-равнодушный тон, в ее голосе едва слышно, но все-же звучала затаенная обида.

– А все подробности я узнала месяц назад. У нас с Габриэлем был откровенный разговор, мы вспоминали детство, наших родителей, и я огорчилась, что абсолютно не помню их лиц. Роман специально стер их из моей памяти, чтобы я не кричала по ночам, видя во снах сцену убийства. Я попросила брата попытаться мысленно увидеть их лица, взяла его за руку, и на меня обрушилась вся неприглядная правда. Оказывается, перед гибелью они беседовали обо мне, обсуждали подарок на Рождество, вспоминали, как я оказалась в их семье. И очень сожалели… – Лаки грустно улыбнулась отцу, – Нет, не о том, что удочерили меня, а о том, что отдали своего ребенка чужой женщине, а не похоронили, как положено под своей фамилией. Мою испанскую маму постоянно мучила эта мысль, и она решила найти ту женщину и попытаться все исправить. В тот день они встречались с частным детективом, раскопавшим все подробности и о муже Линды, и об ее любовнике. Они вполголоса обсуждали их в машине, чтобы не разбудить детей, но подсознательно Габриэль все это слышал. Знаешь, папа, самым странным для меня было то, что Линда попросила назвать меня Лорен и даже передала сеньоре Альварес именной медальон. Если ты отдаешь своего ребенка, то какая тебе уже разница, как его назовут? – она недоуменно пожала плечами, а Антэн тихо произнес, – Ей нравилось это имя, так звали ее любимую бабушку, мать отца. Я специально предложил ей так назвать тебя, чтобы…

– Чтобы хоть немного примирить ее с мыслью о рождении дочери, – иронично продолжила Лаки, – Значит, Линда решила, что это все, что она может сделать для меня. Ей удалось убедить сеньору Альварес в том, что она несчастная жертва мужа-тирана, поэтому та и не стала больше ничего выяснять, а поспешила покинуть с ребенком больницу. Она и не знала, что Линда умерла через день. Детектив открыл ей правду и о муже-тиране, и о герое-любовнике. Тогда супруги Альварес поняли, какой удар нанесли совсем невинному человеку, мечтавшему о дочери, а получившему чужого мертвого ребенка. Они планировали начать его поиски, но не успели…

На Антэна было больно смотреть. Он обхватил руками голову, пытаясь осмыслить слова дочери, но они никак не укладывались в сознании. Лаки нежно погладила отца по голове, разгоняя нестерпимую боль, и уже своим обычным голосом заверила его.

– Не переживай, папа, откровения Линды, прочитанные тогда, три года назад, как и новые обстоятельства, установленные месяц назад, не стали для меня смертельным ударом. Поверь, твоя дочь получала удары и посильнее, и они только закалили меня. К тому же, теперь понятно, в кого я удалась такой эгоисткой и весьма умелой рассказчицей, ловко придумывающей разные истории и убедительно их повествующей, – невесело усмехнулась она.

– Выбрось такие мысли из головы, Лаки, и не наговаривай на себя, – неожиданно строго оборвал ее Антэн, – Вы не похожи с Линдой, как день и ночь. То, что ты хорошая и убедительная рассказчица объясняется не только наследственностью, полученной от Линды. Не стоит сбрасывать со счетов мои гены и обучение в Школе Бардов. И, тоже мне, эгоистка выискалась, – возмущенно продолжил он распекать дочь, – Помогаешь всем подряд – и родным, и совсем чужим людям.

– Папа, я помогаю всем, потому, что этого хочу, – размеренно и четко произнесла Лаки, – Все, что я делаю – я делаю только для удовлетворения собственных желаний.

– Как же ты похожа на своего прадеда, – удивленно покачал головой Антэн, – Ни на меня, ни на Линду, а именно на него. Ты, словно его копия. Дед тоже постоянно утверждал, что все делает только для себя, не рассчитывая ни на чью признательность или благодарность. Они ему ни к чему. Если бы все были такими эгоистами, как вы с дедом, то мир был бы намного добрей.

– Вероятно потому, чтобы не вырастить еще одну такую Линду, господин Галлард и не стал приближать меня к себе, и потакать моим детским капризам, – промелькнула быстрая мысль, и Лаки поспешила сменить тему разговора, весьма тягостного для них обоих.

– Давай больше не будем говорить о прошлом, – попросила она, полностью закрывая неприятную тему, и уже с улыбкой спросила, гладя отца по руке, – Скажи лучше, у тебя получилось с Кристианой?

– Все получилось отлично, малышка, – слабо улыбнулся Антэн, постепенно выходя из мрачного состояния, – Мы поженились три недели назад, и перед тобой счастливый молодожен. Спасибо, тебе, детка, – сердечно поблагодарил он, – Если бы ты не подтолкнула нас, мы бы и дальше шли параллельными дорогами, не решаясь сделать первый шаг навстречу из-за боязни услышать отказ. Я все эти годы вспоминал о Кристиане, а когда увидел ее в твоем доме, то никак не мог набраться смелости, чтобы поговорить с ней и покаяться, ведь за такое предательство нет прощения. А на то, что она меня еще любит, я не смел и надеяться. Ты преподнесла нам обоим бесценный подарок, и мы никогда не устанем благодарить тебя за это. Но, признайся, что ты специально познакомилась с Кристианой после того, как прочла письмо Линды.

– Да, папа, – Лаки и не думала отнекиваться, – Я и секунды не задавалась вопросом – прилично ли читать чужие письма, а вскрыла конверт и прочитала послание, адресованное не мне. Меня поразила циничность его автора. Извини, но я не хочу называть Линду матерью, – без малейшего намека на обиду спокойно уточнила она, – А еще покоробила несправедливость, проявленная моим отцом к незнакомой мне Кристиане.

Антэн лишь виновато вздохнул, возразить ему было нечего.

– Я решила узнать ее дальнейшую судьбу, и если будет надо, то чем-нибудь помочь, чтобы хоть как-то искупить вину моих родителей. Навела справки и выяснила, что она переехала из Белфаста в Дублин, изменила фамилию, и занимается моделированием одежды в небольшом ателье. А еще она пишет любовные романы, которыми зачитываются десятки тысяч читателей. Ты обязательно должен их прочесть, они чудесные. Я познакомилась с Кристианой на одном приеме, и через два месяца мы уже создали совместную фирму и стали подругами. Она очень помогла мне, когда мы обживались в Дублине, и вся толпа этих снобов приняла нас в штыки. Защищала перед всеми сестру своей лучшей подруги, которая стала женой ее любимого парня, – грустно вздохнула Лаки, – Только Кристиана способна на подобное великодушие, я впервые столкнулась с такой доброй и бескорыстной душой. А Вик и Стивен были сражены ее подлинной женственностью, и начали наперебой ухаживать за ней. Она деликатно перевела их восторг в русло дружбы. Для Вика было непостижимым, почему такая великолепная женщина, восхищавшая половину мужчин Дублина, годами умело и необидно отвергает все ухаживания, сохраняя при этом искреннее расположение к себе. Она стала для него идеалом женщины, и он серьезно решил добиться ее. Его не смущала разница в возрасте, он хотел завоевать ее любовь.

Антэн напряженно смотрел на дочь, а та спокойно продолжила.

– Я видела, что его чувства искренние и не стала вмешиваться. Мой брат впервые влюбился в женщину, это при его-то сексуальном опыте, – насмешливо заметила она, – Вик очень умелый в любви, девчонки от него в восторге, как от настоящего Казановы, и он смог бы сделать Кристиану счастливой.

Лаки внимательно следила за выражением лица Антэна, явно недовольного услышанным.

– Я посчитала, что любовь молодого красивого парня, причем настоящая любовь, а не обычный секс, станет неплохой компенсацией разочарования в юности. И Вик начал обольщение.

Антэн слушал, стиснув зубы от напряжения, и отлично понимая, какое будет продолжение.

– Ты зря так думаешь, папа, – снисходительно улыбнулась ему дочь, – У него получился полнейший облом. Кристиана не поддалась его чарам, и ясно дала понять, что ему ничего не светит. Вик не мог смириться с отказом и удвоил усилия. Это был первый и единственный раз, когда ему отказала женщина, – звонко рассмеялась Лаки, замечая, как облегченно вздохнул отец, – Он даже подумал, что стареет и теряет свою привлекательность. Тогда вмешалась я и решила посмотреть, есть ли у них общее будущее, надо же было как-то спасать брата от депрессии, – она выдержала длинную паузу и окончательно успокоила отца, – У них не было никакого общего будущего, папа, и не потому, что Вик плохо старался. Просто сердце Кристианы было занято давно и навечно. Я поняла это, когда случайно увидела, как она целует свой медальон. Тогда я спросила, кто ей подарил его, а она перевела разговор в шутку, сказала, что толком и не помнит кто. Но, медальон приносит ей удачу, и она считает его своим талисманом. Прикоснувшись к медальону, я поняла, что это любовный амулет. Ей надо было вернуть его, когда вы расстались, может тогда она и забыла бы тебя, а может, и нет. Я сказала Вику, что, хоть ему этого и не понять, но иногда встречаются люди, которые любят только раз в жизни. И не могут заниматься любовью ни с кем, кроме своего избранника, расценивая иное, как насилие над своей душой. Поэтому, ему лучше не настаивать на любви, а стать для Кристианы преданным другом. Сама-же я решила помочь ей расширить собственное дело, и для начала предложила открыть при ателье маленький магазин, чтобы продавать в нем готовую одежду, сшитую по ее эскизам, а потом мы уже поставили пошив одежды на поток. Ты не ревнуй ее к Вику. Кристиана – дама его сердца, а он ее верный рыцарь. Я думала, что в тот день он меня убьет за нее, но, к счастью, обошлось. Надеюсь только, что смогла ей немного помочь, и она не сердится на меня.

– Она тебя любит, малышка, и рада, что теперь мы одна семья, – заверил ее Антэн, целуя в висок, и осторожно произнес, – Я хочу тебя спросить еще кое о ком. Об Алане.

– Об Алане, папа? – размеренно, стараясь не выдать свое волнение, спросила Лаки, – Но, он-же уехал в Канаду.

– Нет, – так же спокойно ответил ей отец, – Он остался в Ирландии, и живет в твоем доме. Ты же не возражаешь?

Она отрицательно покачала головой, – Конечно, нет, пусть живет вместе с тобой, папа, дом большой.

– Лаки, он живет здесь не из-за меня. Алан любит тебя, и хочет быть рядом. Скажи, у него есть шанс на то, что вы будете вместе? – с надеждой в голосе поинтересовался Антэн, – Как ты к нему относишься? Ты любишь его?

– Даже если и люблю, у нас нет никаких шансов. В нашей истории любви не может быть такого счастливого конца, как у вас с Кристианой. Я не могу и не хочу обрекать его на вечное ожидание. Сначала он будет очень волноваться и беспокоиться, затем злиться на меня за постоянное отсутствие, а потом неизбежно последует отвыкание, равнодушие и полное отчуждение. Это только в фильме о пиратах десять лет терпеливо ждут одного дня, чтобы встретиться с любимым. В жизни все прозаичней. Посмотри, как меняется семейная жизнь Стивена. Пока они со Стасей жили в общине наргонов все было хорошо, а сейчас – сплошные ссоры и выяснения отношений. И дальше будет только хуже. Он почти не будет видеть жену и сына, а в короткое время пребывания дома, начнет требовать внимания к себе, а не вникать в их проблемы. И такое положение вещей будет обижать и злить Стасю. Она ведь не понимает нашей миссии, и считает все эти задания некой игрой в секретных агентов, что лишь в очередной раз доказывает – надо выбирать себе пару из своих, из таких же как ты, – безнадежно вздохнула Лаки, – Скоро мне предстоит почти постоянно жить в Дармунде, и ни ради чьей любви я не откажусь стать преемницей прадеда. Не хочу, чтобы отказ повлиял на жизнь моих детей, – заметив глубокое раскаяние в глазах отца, она поспешно добавила, – Нет, нет, я не упрекаю и не обвиняю тебя. Я довольна жизнью, она полностью меня устраивает, поэтому я ничего и не буду в ней менять. А, значит, об Алане надо забыть. И ему следует понять, что мы с ним не пара, и избавиться от своей влюбленности, возникшей просто-напросто от необычности нашего знакомства. Попробуй объяснить ему это при случае.

– Посмотрим. Время покажет, надо ли что-то ему объяснять, – Антэн поцеловал дочь в щечку и потянул за собой с дивана, – А пока не будем думать о печальном. Пойдем спать, моя хорошая, я тебя совсем заговорил, скоро и светать начнет.