Текст книги "Восход Черной звезды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voshod-chernoy-zvezdy-164397.jpg)
Автор книги: Лора Дойл
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Твой? – снова насмешка.
– Мой, – решительно подтвердила я. – А вы разрушили МОЙ дворец. И когда я вернусь…
– Нежная моя, – прервал меня кесарь, – это, – кивок в сторону радужного чуда, – твой дворец. Точнее, даже наш. Кстати, никогда не считал его прекрасным, но я рад, что тебе нравится. Ради тебя я даже отстрою его заново.
– ВАШ дворец, – зло уточнила для некоторых. – Лично я здесь надолго не задержусь, но, любопытства ради, позвольте спросить: почему в Рассветном мире вы не построили себе нечто подобное? Все же учитывая вашу магию и ее возможности…
Меня остановил странный взгляд кесаря, и, стоило мне замолкнуть, как император ответил:
– Потому что я не мог, нежная моя. Магия твоего мира не позволяет создавать что-либо материальное, а магия Эрадараса начала возвращаться ко мне лишь пять лет назад.
Мелькнула отвлеченная мысль, что мне тогда было всего пятнадцать, и это был переломный год в моей жизни – представление кесарю, статус наследной принцессы, начало моего весьма сурового обучения, новые обязанности по защите интересов Оитлона в Альянсе Прайды… Я хочу домой!
– Я тоже, – произнес Араэден, глядя на сверкающий Радужный дворец. – Не отставай.
С некоторым удивлением посмотрев на кесаря, я все же позволила себе полюбопытствовать:
– То есть вот так вот просто вы собираетесь ворваться на территорию власть имущих, где вас совсем не любят, а даже вовсе наоборот? – Раздраженный взгляд я проигнорировала, решив напомнить: – Мы в Эрадарасе, мой кесарь, и здесь, насколько я понимаю, многие владеют вашей светлой магией. И даже если вы ну очень… выносливый, – губы невольно расползлись в улыбке, – их здесь значительно больше. Или вы уже забыли момент пленения вас солдатами ТаЭрхадана?
Снисходительная усмешка – и спокойное:
– Два момента, нежная моя: здесь – я сильнейший среди элларов, это первое. И второе – Элионей, тот самый, что сейчас правит, совершил величайшую глупость – он поселился во дворце, который построил я. Конечно, брат всегда был глуп, и все же сложно представить, до какой степени нужно быть слабоумным, чтобы даже не попытаться изменить охранные заклинания. А судя по тому, как отзывается дворец, Элионей этого не сделал.
Проанализировав сказанное, я пришла к закономерному выводу:
– Магия светлых странная и логике не поддается. – Однако это ничего не объясняло, и я решила уточнить: – То есть ваш брат не озаботился выяснением схемы потайных ходов, что дает вам возможность неузнанным проникнуть во дворец, найти сторонников и захватить власть?
Судя по усмешке императора, я только что была причислена к весьма глупым созданиям, примерно таким же глупым, как и его брат.
– Я не считаю тебя глупой, нежная моя, – кесарь улыбнулся, – в данный момент ты просто не понимаешь, о чем речь. На объяснения времени нет, но ты все увидишь. И не забывай – ты должна быть рядом. Постоянно.
Нет, ну я, конечно, слышала подразумевающее брак выражение «вместе до гробовой доски», но кесарь, кажется, воспринял его буквально. Интересно, а как у них здесь с разводами?
Улыбка кесаря стала убийственно ласковой, и я мгновенно воскликнула:
– Да помню!
Правда, при этом мелькнула мысль – а вдруг они все там белые и пушистые, не то что кесарь.
На меня укоризненно взглянули, и самый невероятный захват власти начался.
Одним движением император сорвал с себя рубашку, и его обнаженный торс лично мне показался вызовом этому прекрасному дворцу, но уже в следующее мгновение в руках императора, словно сотканные из серебристого огня, материализовались два меча… Несмотря на сдержанность, присущую нашему бессмертному, было заметно, что кесарь им как родным обрадовался. И, поигрывая этими орудиями убийства, Араэден направился по сверкающей серой дороге.
Один против всех!
На какое-то мгновение я озаботилась мыслью о том, что кесарь совершает самый идиотский поступок в своей жизни, который к окончанию этой самой жизни и приведет, а потом просто вспомнила, что это же кесарь. Кто-кто, но он к числу идиотов никогда не относился – слишком умен, слишком расчетлив, слишком долго ждал этого момента. И, вновь взглянув на Радужный дворец, я уже даже не сомневалась в победе Великого Араэдена Элларас Ашеро. А он, судя по всему, также не сомневался, что победа будет быстрой и легкой.
– Весьма легкой, – подтвердил мои предположения император и вступил на серую сверкающую дорогу.
И в то же мгновение мирный пейзаж изменился!
Небо, только что зеленовато-голубое, в мгновение почернело. Тучи кровавого оттенка возникли неизвестно откуда, сгустились, грозясь разразиться ливнем… Явно смертоносным. Воздух над нами заискрился всполохами алых молний.
– Магия темных, – зло прошипел кесарь. – С каких пор столицу светлых охраняет магия темных?!
То есть подобного некоторые бессмертные не ожидали.
– Это меняет ваши планы? – осторожно спросила я.
– Это меня злит! – последовал произнесенный ледяным тоном ответ.
Зная кесаря, точно могу сказать, что дворец теперь действительно придется отстраивать заново. Но ладно дворец – на его порог в этот момент выскакивали светлые. Примерно три сотни защитников правящего режима в сверкающих доспехах и с сияющими клинками наперевес помчались вниз по ступеням, устремляясь к нам. И в том, что им сейчас предстоит героическая смерть, я была уверена. А вот они почему-то не догадывались. Жаль.
Небо над нами громыхнуло в последний раз и разразилось острыми, пылающими красным огнем стрелами… Самое забавное – я даже не испугалась, я просто ждала ответных действий кесаря.
И они последовали.
Вскинув голову, Араэден посмотрел на огненный ливень. Всего один взгляд, и ливень сменился сверкающей метелью из мириада золотистых искорок… И, словно подхваченные ветром, они поднялись выше, уничтожая грозные тучи, осветляя небо, наполняя все вокруг золотым мерцанием… Как в сказке…
А кесарь перевел взгляд на дворец. И на его губах заиграла улыбка… ласковая… В тот же миг сверкающие искорки, будто живые, как рой пчел, как сотни стрел, устремились вниз!
И сияющая лавина смерти обрушилась на прекраснейшее строение и его защитников!
Золотые искры атаковали жестоко и безжалостно! Вспарывая кожу, разрывая белые одеяния, убивая и калеча…
Больше никаких игр, больше никаких восхитительных явлений, только смерть!
Беспощадная смерть тех, кто посмел бросить вызов, кто решился дать отпор, кто, выхватив оружие, мчался навстречу бывшему правителю. Я отчетливо видела, как сверкающие золотые искры раскроили лица воинов, почти добежавших до нас – им шагов двадцать оставалось… А теперь светлые бились в предсмертной агонии на сверкающей серой дороге, заливая ее алой кровью.
Правда, не все – некоторые, видимо маги, окружив себя синим мерцанием, продолжили атаку. Перепрыгивая через ступени, через павших, они неслись на императора с лицами, искаженными яростью и страхом… И падали, сраженные его сверкающими клинками. Кесарь убивал с невероятной легкостью, двигаясь стремительно и даже красиво, чем-то напоминая мне созданные им же смертоносные золотые искры… А я шла за ним, обходя трупы, а в некоторых местах, где обойти было невозможно, и переступая через мертвых защитников Радужного дворца…
Столько смертей… столько ужасных смертей…
– Не смей их жалеть! – неожиданно резко произнес кесарь, разя очередного светлого. – Они предатели. Они предали свою страну. Они предали свой народ. И они оказались настолько глупы, что решились встать на моем пути.
Надо же – его злит мое сочувствие. Впрочем, зная кесаря, можно смело утверждать – его злит практически все!
Их было не так много, тех, кто рискнул встать на пути разгневанного императора. Маги, узрев, как гибнут одаренные под ударами кесаря, бросились обратно. Воины ему помехой не были – искры превосходно справлялись с отправлением их в лучший мир… И стражи, тоже осознав, с кем имеют дело, устремились во дворец, под защиту его стен.
Издали было забавно наблюдать за тем, как ряды защитников поколебались, а затем начали стремительно редеть. Мы не миновали и половины пути ко дворцу, а количество воинов уменьшилось раз в пять, впрочем, оставшиеся тоже скрылись во дворце и, засев у окон, попытались как атаковать нас магией, так и обстрелять из луков. Не сложилось у них ни с первым, ни со вторым – золотые искры сжигали стрелы и легко гасили серебристые всполохи магии.
Но это сейчас, а что будет, когда мы войдем во дворец?
– Беспокоиться не о чем, – ответил император, – самое время напомнить глупцам, кто здесь хозяин.
И сияющие клинки испарились, оставляя Араэдена безоружным или защитников дворца без надежды – тут уж как посмотреть.
В следующее мгновение кесарь опустился на одно колено и коснулся пальцами серебристого дорожного покрытия… Дворец содрогнулся! Да что там дворец – весь дворцовый комплекс! А затем загудело, заревело пламя, вырываясь из окон и дверных проемов! Дворец запылал изнутри!
Начинаю понимать, что показательное уничтожение кесарем Мирата в Рассветном мире – это были еще мелочи. Да вообще все, что я знала о нем раньше, это были мелочи! Вообще все!
А кесарь поднялся и совершенно спокойно направился во дворец, из которого выбегали охваченные пламенем не одаренные магией светлые, и магически одаренные выбегали так же – кто пытаясь гасить своих соратников, а кто и просто сбежать.
Учитывая, с какой скоростью маги поспешили покинуть горящий странным золотым пламенем шедевр архитектуры, их сила явно меркла в сравнении с призванной стихией.
Взмах руки – и ладонь императора вновь сжимает клинок, правда, на сей раз только один. И я, словно очнувшись от забытья, следую за супругом, вынужденная наблюдать, как в очередном плавном движении меркнет чья-то жизнь…
И вот кесарю легко – убил и идет себе дальше, а мне приходится под ноги смотреть и частенько через убитых переступать. И не могу сказать, чтобы я отличалась излишней жалостливостью, но… «идти по трупам» в переносном смысле – одно, в буквальном – совсем иное.
Резко развернувшись, Араэден направил на меня недовольный взгляд… В следующее мгновение в воздухе сверкнула руна, взмыла вверх, и с небес ударил столб ветра, разметавший героически убиенных в разные стороны.
– Ты чем-то еще недовольна, нежная моя? – ядовито осведомился супруг.
– Вам весь список зачитать или только основные пункты? – нагло ответила я.
И остолбенела!
От дворца по ступеням вниз бесшумно мчалось что-то огромное, черное, шипастое, как та зеленая зверюга, что на нас с Вейгом напала у охт лесных, только эта была раза в два больше и…
– Ара… Араэ… Кесарь, сзади! – заорала я изо всех сил.
И увидела улыбку. Не зверюги, нет – кесаря. На него мчалось это нечто огроменное, а он стоял, смотрел на меня и улыбался. Не ласково, а как-то иначе совсем. Я так и замерла, удивленно глядя на того, кем сейчас, кажется, с удовольствием пообедают. Но вскинутая в сторону левая рука, и громадина, вместо того чтобы с радостью закусить столь доверчивой жертвой, неожиданно затормозила всеми шестью конечностями и радостно уткнулась носом в предоставленную ладонь.
– Аррэке, – кесарь повернулся к животине, потрепал по вытянутой морде, – саамэ хеда.
У зверенции столько радости обнаружилось. Она подпрыгивала, махала хвостом и тыкалась мордой в кесаря. Но еще один непонятный мне приказ императора – и вот эта милая… животинка, сотрясая землю, радостно помчалась к убегающим подальше от дворца светлым. Я искренне верила, что она и с ними так же мило поиграется, ровно до того момента, как зверюга закусила головой настигнутого ею стражника. Обезглавленный пробежал еще пару шагов, но на большее его не хватило…
– Начинаю радоваться тому, что я не мужчина, – потрясенно глядя на разворачивающиеся смертоубийственные события, прошептала я. – Мой кесарь, исключительно из любопытства… война – это всегда так отвратительно?
Араэден дождался, пока я подойду ближе, и весело ответил:
– Нет, жалостливая моя, война обычно гораздо интереснее. А это всего лишь бойня.
Зверюшка продолжала резвиться, и, как истинный гурман, предпочитала исключительно головы.
– Неужели это настолько… необходимо? – не выдержала я.
– Сострадательная моя, – кесарь гневно посмотрел на меня, – у меня нет никакого желания в дальнейшем тратить время и силы на поиск и уничтожение врагов моего правящего режима. Но если ты готова заниматься этим лично, я могу предоставить тебе такую возможность. Лет за пять управишься.
Очень мило!
– Ну тебе же их жаль, нежная моя, – с насмешкой произнес кесарь.
Резко выдохнув, я попросила:
– Отзывайте зверя, мой кесарь. А что касается их дальнейшего уничтожения – поверьте, нет ничего сложного в том, чтобы обратить врагов в самых ярых сторонников.
Смех, почти издевательский, и окрик:
– Аррэке!
Перестав лишать голов перепуганных светлых, шипастая тварюшка бросилась обратно к кесарю, но теперь ее гладить по морде никто не собирался. Совершенно спокойно, неспешно даже как-то, ну и с ласковой улыбкой на устах (как же без нее), кесарь направился вверх по белоснежной лестнице, поигрывая вновь призванным сверкающим клинком. Животина, весело подпрыгивая, скакала следом. Счастливая такая. Прямо как кесарь!
Мне оставалось лишь смотреть на золотые искры, доедающие светлых, которые, спасаясь от огня, выбегали из дворца. Ну а кесарь добивал тех, кто между искрами и пламенем выбрал его, как объект приложения сил и магии.
Жуткое зрелище, должна признать, а говорят, один в поле не воин.
В это мгновение какой-то светло-серебристый маг с огромным ледяным клинком наперевес рванул к кесарю. Остальные маги тут же отступили, восторженно глядя на этого воина и явно надеясь, что уж теперь-то придет конец бывшему правителю. И действительно, надеялись – у нас престарелые незамужние девы на изваяние Матери Прародительницы и то с меньшей надеждой взирают.
Кесарь остановился, с улыбкой ожидая того, кого, несомненно, знал.
Два воина сошлись в битве на белоснежных, забрызганных кровью ступенях. Сверкающие клинки скрестились, осыпав снопом искр напряженные тела. В то же мгновение вспыхнули белые одеяния ледяного воина, а обнаженный торс кесаря даже не задымился… Почему-то вдруг подумалось, что это какая-то иная магия и Араэден применил ее сознательно. Выходит, не зря раздевался.
Свет! Ослепительный, белый, и рядом с первым ледяным воином возник второй, почти идентичный первому. Он отшвырнул горящего собрата и атаковал императора.
Но Араэден оказался быстрее!
Сияющий магией серебряный клинок по рукоять вошел в тело ледяного, чья одежда мгновенно окрасилась расплывающимся алым пятном… Когда он упал на колени, потрясенно и с искренним удивлением в глазах глядя на кесаря, маги дрогнули. Кесарь же совершенно спокойно извлек свой сверкающий меч и единым отработанным ударом снес голову ледяному воину… чтобы почти мгновенно добить и второго. Зверюшка так обрадовалась, просто-таки прыгала и хвостом виляла от счастья – а хвост шипастый, а некоторые маги пребывали в ступоре и отбежать не успели… Жутко смотреть, как живые тела нанизывают на огромные шипы… Действительно жутко.
Это сражение с ледяными воинами стало переломным моментом в битве!
Маги, глядевшие на странную схватку, бросились в разные стороны. На их лицах отражался какой-то священный, дикий ужас…
– Нежная моя! – Окрик императора заставил вздрогнуть, вырывая из охватившего от всего увиденного оцепенения.
Столп ветра, вновь ударивший с небес, очистил мой путь от двух странных, осыпающихся кровавым снегом трупов беловолосых воинов, и я вновь пошла следом за кесарем, глядя на него с таким же ужасом, как и те, кто сейчас стремительно пытался спастись…
– Что-то не так, испуганная моя? – поинтересовался император, остановившись и развернувшись ко мне.
Отрицательно покачав головой, молча последовала за вновь устремившимся вперед супругом, стараясь не думать о том, что в Рассветном мире он, оказывается, был еще очень даже… милым и милосердным.
Кесарь, перепрыгивая две-три ступеньки зараз, умчался во дворец, и сейчас там, помимо гудения пламени, что-то грохотало и громыхало, а я, уже не особо и торопясь, продолжала подниматься по этой сверкающей лестнице, по ступеням которой устремлялись к земле ручейки алой крови прекрасных светлых…
Ненавижу войны, вот за эти бессмысленные смерти и ненавижу! Предпочитаю изысканную месть бесполезным смертям. Ужасно, просто ужасно!
– Медлительная моя, – поднимаю голову, поспешно вытираю слезы, – тебя долго ждать?
– Крыльев у меня нет, – несколько грубо ответила я.
Внимательный взгляд на меня – и приказное:
– К лестнице прикоснись!
К этой? Залитой кровью, ставшей могилой для сотни светлых? А все же придется. И я, наклонившись, касаюсь ступеней там, где нет кровавых брызг… Здесь оказался тот же эффект, что и в башне императора… Путь стремительно сократился, и, пройдя не более десяти ступеней, я шагнула к кесарю.
– Нежная моя, – огненный клинок коснулся подбородка, приподнимая мое лицо, – я приказал не отставать!
Но моего ответа или неответа Великий Араэден не ждал. Стремительно развернувшись, он вернулся в пылающий золотым огнем дворец.
Я же остановилась на пороге, вскинув голову, оценила размер дверей. Они были огромны. Огромны настолько, что явно доходили бы до середины самой высокой из башен в королевском дворце Оитлона… И, стоя на пороге, я вдруг почувствовала себя такой ничтожной, маленькой и…
– Суэрро! – окрик кесаря, и позади меня что-то падает.
Стремительно обернувшись, вижу захлебывающегося кровью светлого, со все еще занесенным надо мной клинком. Я не просто отошла, я отпрыгнула… и только тогда этот воин повалился на пол. Смотреть на расплывающуюся лужу крови у меня не было ни малейшего желания, жалости к тому, кто напал со спины, также не имелось.
– Неужели? – насмешливый голос кесаря раздался из центра пылающего пламени. – Нежная моя, твоя медлительность начинает раздражать.
Пламя вдруг угасло. И я увидела огромный зал, в котором живыми оставались лишь с десяток стоящих на коленях с опущенной головой светлых и собственно кесарь. Пара сотен обгоревших трупов здесь так же наличествовала. И не знаю, как ему, а мне от всего этого стало плохо.
Внимательный взгляд сверкающих глаз – и трупы вдруг погрузились… в монолитный каменный пол. Все. Тихий перепуганный вой стоящей на коленях светлой добавил ужаса к этой невероятной картине.
– Так лучше? – полюбопытствовали у меня.
Всосав последний труп, пол стал прежним – светлым, украшенным каким-то рисунком каменным полом. С ужасом уставилась на кесаря, тот с едва уловимой усмешкой не отрывал взгляда от меня. Крик! Ужасающий женский крик раздался откуда-то из глубины дворца… Потом перешел в вой и затих… А император продолжил насмешливо-иронично взирать на меня, словно ожидая моей реакции…
– По-вашему, «утопить врагов в крови» – единственный вариант захвата власти? – тихо спросила я.
– Каждый раз, когда я проявлял милосердие, мне приходилось сожалеть об этом, нежная моя. – Кесарь протянул руку: – Идем, уже практически все.
– Все? – Несмотря на ситуацию, я скептически усмехнулась: – Власть в государстве не обеспечивается одним захваченным дворцом… – начала я и остановилась.
Потому как прописные истины и Араэден – вещи несовместимые, и мне давно следовало бы это понять. Заставив себя ступить на только что поглотивший убитых пол, я подошла к кесарю, осторожно вложила руку в его раскрытую ладонь, вздрогнула, едва он с силой сжал мои пальцы.
– Жалость – эмоция совершенно лишняя для правителя, – резко произнес император. – Забудь о ней.
Нервно сглотнув, поинтересовалась:
– Что-то еще?
Сильные пальцы жестко обхватили подбородок, заставив вздернуть голову, взглянуть в его сверкающие глаза, и кесарь тихо, не скрывая злости, произнес:
– Хватит! – Я дышать перестала. А кесарь, чуть склонившись ко мне, добавил: – Это не Рассветный мир, нежная моя. Здесь все резче, жестче и для жалости нет места. И если я убиваю – значит, это необходимо.
Возможно, я согласилась бы. Возможно… не будь в моей жизни шенге. Но он был.
– Для захвата власти вполне достаточно устранить властителя и его приспешников, – тихо произнесла я. – И не ваша ли непомерная жестокость привела к тому, что против вас восстали собственный брат и любимая женщина?!
Меня отпустили в тот же миг. Затем я услышала спокойное:
– Ты была милосердна с лордом Мрано? – Я вздрогнула. – Или, быть может, ты была милосердна с сестрой лорда Илери в крепости Аргат?!
Побледнела.
– Судить всегда проще, не так ли, нежная моя? – Насмешливый вопрос.
Не дожидаясь моего ответа, кесарь развернулся и направился в глубь дворца, спокойный, уверенный, неторопливый. Араэден легко шел по коридорам и переходам, открывая очередные высотой в четыре человеческих роста двери лишь движением руки, и с презрительной усмешкой сжигал оставшихся защитников своим странным пламенем. Глядя на него, я вдруг подумала, что это и есть самая настоящая смерть. В смысле, он – это смерть, а все они – героическая гибель. Одного не могу понять: почему они снова и снова бросались в битву? Неужели светлые настолько безголовы или… Догадка появилась неожиданно, и так же неожиданно остановился кесарь, обернулся ко мне и вопросил:
– Или?
В этот миг из прохода, полускрытого серебряными занавесями, метнулось трое сверкающих сквозь дымчатую завесу, что, вероятно, защищала их от все еще бушующего пламени. Император отмахнулся от них, как от надоедливых мух. Мухами, сначала распластанными по стене, а затем сползающими и оставляющими кровавый след, они и казались…
– Ну же! – сурово напомнил о своем присутствии мой… – Муж. – Усмешка. – Нежная моя, я уловил здравую мысль в твоих рассуждениях, озвучь ее, будь любезна.
Я не стала отмалчиваться, со спокойствием, странным для данной ситуации, ответила кесарю:
– Ощущение, что они пытаются вас задержать.
Это вслух, про себя подумала, что светлые, если они действительно не безголовые, уже знают, с кем имеют дело, и понимают, что шансов на противостояние нет, значит, остается только надежда на спасение, вот эти воины и пытаются сделать ее менее призрачной.
– Спасение? – задумчиво проговорил Араэден. – Я вариантов не вижу, в Эрадарасе им от меня не укрыться.
Ну, насколько я понимаю, тут помимо светлых есть еще и темные. Вроде так, не зря же среди несостоявшихся убийц имелся один темный.
– Мысль не лишена смысла. – Кесарь вновь посмотрел на дверь перед собой. В следующее мгновение меч из его руки испарился, и пресветлый приказал: – Оставайся здесь!
Возражений у меня не имелось. Пройдя к стеночке, я устроилась на софе, подумав, забралась на нее с ногами. В то же мгновение серебристый ручеек вытек из руки кесаря, заструился по полу, закружил вокруг моего временного пристанища, формируя блестящий полупрозрачный кокон. И едва сие было завершено, грянул гром!
Вздрогнув всем телом, я вскинула голову и поняла, что таки да – дворец придется отстраивать заново… Впрочем, у кесаря, как я заметила, особая любовь к разрушению чужих дворцов, да и своих так же. Так что, когда потолок с рваными краями в местах отрыва взлетел ввысь, я даже не удивилась. Удивилась я скорее, наблюдая за тем, как золотые искры набрасываются на фрагмент дворца и превращают его в столь же яркие искорки… и вот все это золотое искрящееся безобразие начало вдруг растягиваться по небосклону, образуя… купол.
– Кесарь, – вскричала я, приподнимаясь на софе, – исключительно ради удовлетворения любопытства, позвольте спросить – Готмир, случаем, не последствие вашей магии?
Араэден, уже распахивающий двери в стремлении покинуть меня, обернулся, одарил ласковой улыбкой, после которой желание любопытствовать пропало напрочь, и ушел, оставив без ответа. Что ж, мне время подумать не помешает…
Сдержав стон при одной мысли о Динаре, шенге и вообще обо всем Рассветном мире, я развязала пояс, вытащила из него толстую нить, что составляла рисунок, и принялась вязать узелки. Если нет возможности написать и совершенно нельзя думать, остается лишь использовать самые примитивные методы. И я начала: первый узелок – возвращение домой, моя единственная цель на данный момент. Второй узелок – информация для возвращения, она мне как воздух необходима, третий… я расплела. Пока только одна цель, вторая идет как сопутствующая. А ради первой цели мне предстоит играть по правилам кесаря, с одной стороны, и искать информацию самостоятельно – с другой. Потому что Араэден Элларас Ашеро далеко не единственный в этом мире, кто знает способы перемещения в иные, и в этом сомнений нет.
Внезапно послышался гул, нарастающий, от которого сотрясалось все оставшееся здание, а затем громкий птичий крик… Совсем как тот, который я уже слышала при превращении кесаревского пламени в птицу, так что сразу стало ясно, кто развлекается. Представляю удивление брата императора, когда тот, от кого столь успешно избавились, вернулся полный сил и магии…
Кокон, оплетающий меня, распался. Взглянув в сторону покореженной двери, увидела кесаря, который молча протягивал мне руку. Да, в этом браке мне все еще приходится подчиняться. Подойдя к кесарю и позволив потащить меня за собой, я все же поинтересовалась:
– Мое предположение оказалось верным?
– Да, – нехотя ответил пресветлый, – они задействовали нижний контур в стремлении переместиться на темные территории.
– Им удалось? – любопытство во мне неубиваемо даже столь трагическими обстоятельствами.
– Вероятно, удавалось раньше, – ядовитая ухмылка на тонких губах, – и, похоже, тем путем неоднократно пользовались, и успешно, но мое перемещение к Радужному дворцу наполнило пути светлой силой, и темная не успела проложить достойный путь. Они все остались здесь, догадливая моя. В тронном зале.
– Последний оплот? – Грустная у меня какая-то вышла ирония.
– Тебе все же их жаль? – насмешливо поинтересовался кесарь. – Или жаль себя?
– А у меня, по-вашему, нет причин жалеть и их, и себя? – возмущенно спросила я.
– Ни единого мгновения. – Остановившись, кесарь без усилий лишил меня ниточки, с теми самыми двумя узелками.
Нитка сгорела в серебряном пламени на его ладони.
– Есть два пути, нежная моя, – глядя в мои глаза, произнес Араэден, – ты придерживаешься достигнутой нами договоренности и, в случае успешного выполнения поставленной мною задачи, имеешь шанс на возвращение. И путь номер два – ты пытаешься меня обмануть, и в этом случае я не буду столь милосердным, как в Рассветном мире. Я был услышан?
– Да, мой кесарь, – глухо ответила я.
И поняла страшное…
– Я всегда буду слышать тебя, Кари, на любом расстоянии, – подтвердил мое предположение кесарь.
– Дохлый гоблин! – в сердцах произнесла я.
Торжествующая победная ухмылка была мне неутешительным ответом.
– Вы… вы… – злость душила.
– Нежная моя, неужели столь сложно уяснить – я не проигрываю. Никогда. И прежде чем вновь пытаться противопоставить свой энтузиазм моему опыту, вспомни, к чему это привело в прошлый раз.
Возможность вспоминать мне предоставили в процессе дальнейшего захвата власти.
* * *
Вот так разнося огонь и даря смерть всем, кто не успел встать на колени, мы подошли к сверкающим золотым дверям, которые не пожелали открыться с первого движения кесаря. Император выпустил мою ладонь и ударил серебряным пламенем по неподдающимся дверям. Третья попытка оказалась равна первым двум.
– Наблюдательная моя, хватит комментировать мои действия! – недовольно произнес кесарь.
– Хватит читать мои мысли! – вспылила, раздраженная, я.
Кесарь окинул меня недовольным взглядом и вновь повернулся к двери. Для начала он свел ладони… совсем как я, когда формирую… формировала кристалл. И действительно, между напряженными ладонями появился восьмигранный сверкающий алмаз. И вот это… нечто злой на меня Араэден с видимым напряжением толкнул по направлению к дверям…
С жутким грохотом двери смело ударной волной такой силы, что искореженные створки унеслись вместе с частью стены…
И Великий Араэден Элларас Ашеро из рода Архаэров шагнул, видимо, в тронный зал.
Я вошла следом за всемирным злом и непобедимым ужасом и остановилась на входе, оглядывая интерьер. Он интересовал меня больше, чем те, кто уже проиграл битву и сейчас дрожал перед полуобнаженным воином… Их было много – более тысячи: мужчины, женщины, в столь же странных одеяниях, которыми одарил меня кесарь в день коронации (ну я тогда и на миг не усомнилась в том, откуда жуткий фасон взялся), испуганные дети. Детей и женщин прикрывали собственными телами около полутысячи магов, сверкающих этой их красивой магией… но что-то подсказывало мне, что их попытка защититься лишь рассмешит кесаря… И он действительно расхохотался, чуть откинув голову назад, и этот смех звучал зловещим предзнаменованием грядущих бед…
– Нежная моя, – Великий, продолжая посмеиваться, посмотрел на меня, – твои эпитеты и метафоры прекрасны, но отвлекают от сути моего здесь появления. Иди… посиди в сторонке, вон там, на скамеечке, и… не вмешивайся.
Я осмотрела великолепный зал, потом взглянула в сторону «скамеечки», позолоченной и сапфирами инкрустированной, на которую могла бы залезть, только разбежавшись и запрыгнув, и есть сомнения, что запрыгну. Взгляд от двух тронов метнулся на присутствующих, и я поняла – сейчас тут будет общественный могильник. Судя по настроению кесаря – заживо он всех тут и похоронит, а глядя на бледные лица светлых, стало понятно, что и они это осознают… даже дети.
– Кесарь, – прошептала вдруг я, – знаю, что жалость не то качество, которое вам хотелось бы во мне видеть, но… может… воспитательной беседой ограничитесь?
Великий тяжело вздохнул, протянул руку, и меня смело ветром на ту самую «скамеечку», которая, как я поняла, была троном, для супруги императора предназначенным.
И началось. Вперед выступил высокий, удивительно прекрасный светлый, у которого глаза были словно два аметиста… Он начал что-то говорить, но… он боялся, даже я это видела. Он и вся его маленькая армия трепетали перед единственным кесарем… Я их понимаю, самой страшно.
– Исаи элли тенра, Араэден! – вдруг резко, с надрывом в голосе, воскликнул этот светлый.
А в ответ – ласковая, вызывающая, оказывается, не только у меня приступ паники улыбка кесаря.
И означала она лишь одно – пощады не будет.
Император не произнес ни слова, он протянул руку, и испуганные дети светлых взмыли под потолок… Все, разом, вырванные из рук пытающихся удержать их женщин… Мне хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не видеть отчаяния светлых и не слышать криков детей и матерей…
О Великий Белый дух, только бы все они остались живы! В смысле – кесарь, пожалуйста…
Но император, не реагируя на мои мольбы, продолжал молчать и ласково улыбаться… Он просто молчал, уверенный в своей силе, власти и праве казнить и миловать, и не сводил взгляда… да с брата, наверное. И улыбка из ласковой стала почти издевательской. Мне в этот миг вдруг вспомнился рассказ Мейлины о том, как они нашли кесаря, который на тот момент был искалеченным полутрупом. И, глядя на Араэдена, на один-единственный краткий миг я представила, каково это – смотреть в глаза своему убийце? Пусть несостоявшемуся, но приложившему к тому все усилия, безжалостно калеча жертву.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?